Он мой Июнь

Глава 8

Марина

«Подумай, что тебе делать дальше, окей?» — слова Иниго очень долго не выходили из головы.

Я все бродила по его квартире с тряпкой из угла в угол. Перемыла каждый закуток, куда смогла добраться: кухню, ванную, даже полки в коридоре, на которые воры, наверное, и не заглядывают.

Воры… смешно.

Я сидела за столом на кухне. В руках грязная, мокрая, как моя жизнь, тряпка. Глаза вперились в стол, но я его даже не видела. Смотрела в одну, невидимую точку.

— Что мне делать дальше? — пробормотала вслух.

Эд, должно быть, уже дома. И он должен был заметить пропажу денег и других вещей. И мое исчезновение тоже. Наверное, он злится. А еще понял, что я все знаю. «Возможно, меня даже полиция разыскивает, пока я делаю генералку у преступника» — подумала и скривилась.

Если это действительно так… Если они выйдут на Иниго, то его ждет незавидная участь. Более того, я поняла, как же глупо все вышло. Да, сбежала, как трусливый ребенок, но надолго ли? В любом случае рано или поздно придется встретиться с мужем и поставить точку в наших отношениях.

Иниго…

Я бегло оглядела квартиру — чисто. О моем пребывании здесь, совершенно ничего не говорит.

Повернула голову — на холодильнике висел магнитик в форме черепа с надписью «У тебя был один шанс на счастье». Я криво усмехнулась.

— Был… Спасибо, очень мотивирует.

Потрепала волосы, в попытках создать объем и встала из-за стола. Нашла в прихожей блокнот, ручку. Написала записку и оставила ее на кухне.

Когда выходила, старалась не хлопать дверью. Шаги по лестнице отдавались как удары сердца.

Перед подъездом остановилась на секунду.

— Спасибо, красавчик, — пробормотала, обернувшись через плечо.

Ушла.

Несколько остановок плелась пешком. И только потом воспользовалась общественным транспортом, чтобы добраться домой. Ехала с пересадками, а затем пешком.

Надеюсь, Иниго не сильно рассердится, что я взяла у него немного денег, чтобы оплатить проезд.

В родном поселке все казалось непривычно тихим, серым и пустынным, как и мое внутреннее состояние. Только охранник, что странно на меня посмотрел и молча кивнул, провожая взглядом. Кивнула в ответ, прошла несколько тихих улочек, свернула за угол и… замерла.

Возле дома стояли две машины. Не просто машины — полиция. Один сотрудник курил у капота, другой что-то набирал на телефоне, третий разговаривал с моим мужем. Тот оживленно жестикулировал и явно нервничал.

Меня бросило в жар, потом в холод, потом опять в жар. Руки вспотели.

«Так и знала, что меня будет ждать сюрприз.»

Резко отошла за угол, прижалась к стене чужого гаража. Руки дрожали. А ноги еле держали мое, по ощущениям, каменное тело.

«Так. Спокойно, Марина. Думай» — дала себе установку.

Если они здесь — значит, Эд уже заявил. Вопрос лишь в том — только о моем исчезновении или о пропаже ценных вещей и денег тоже? И не засветился ли где-то Иниго? Нет, он же не дурак и явно подготавливался…

В любом случае, нужно решить, как себя вести.

Первый шаг дался с трудом, второй чуть легче, третий, еще легче.

Я вышла из-за угла и сразу увидела, как Эд заметил меня. Лицо его вспыхнуло — сначала от удивления, потом от облегчения. Он метнулся ко мне, будто собирался обнять.

— Мариш… Солнышко! Господи, я уже…

— Не надо, Эдуард, — отрезала, резко выставив руку вперед. — Не прикасайся ко мне.

Он застыл, а полицейские обменялись взглядами. Один из них шагнул ближе.

— Марина Сергеевна?

— Да.

— Мы получили заявление от вашего супруга. Исчезновение, плюс…

Я вскинула руку перебивая.

— Давайте сразу все проясним.

Повернулась к мужу, глядя прямо в его бесстыжие глаза.

— Я все знаю. Скотина, ты такая. Знаю, что ты давно мне изменяешь. Не один раз, и, судя по всему, не один год. И да, я в курсе про твою вторую семью. Счастливый папа. Настолько счастливый, что даже не сразу заметил, что я улетела из Красноярска. Какой же ты… омерзительный. У меня даже ненависти к тебе нет, только отвращение.

Он побледнел. Полицейский с папкой в руках застыл в полудвижении и нахмурился.

— А насчет остального, ценного, — продолжила я, — Да. Это моих рук дело, — нервно повела плечом. — Раздала, потратила, прогуляла… проебала. Нарочно. Тебе назло. И что ты мне сделаешь? Будешь писать заявление? Или уже написал? О да-а-а! Написал. Вот только, одна проблема — я твоя жена. А значит, все, что ты считаешь своим, было и моим. По закону. И по факту. Тэ-чэ-ка, — подвела итог.

Он открыл рот, как рыба на суше, но слов не нашел.

— А еще Эдушка, — добавила, сжав пальцы в кулак, — мы разводимся. И будем делить все до последней ложки в этом гребаном доме.

С этими словами я шагнула к дому. Один из полицейских хотел что-то сказать, но я повернулась к нему, обронила спокойно:

— Я без вопросов поеду с вами в участок, оформим что нужно. Дам все необходимые объяснения, — обернулась на мужа и обратилась уже к нему. — Только потом, дорогой мой, я к юристу. И в суд. Потому что с таким куском лжи и гнили, я жить не буду.

Пошла сразу в дом. Только слышала за спиной, как Эд матерился сквозь зубы, извинялся и сказал полицейским, что заберет свое заявление.

В особняке было прохладно. Где-то за стеклянными дверями шуршали листья, пахло влажным газоном и политыми клумбами. Я повернула голову и увидела нашего помощника по хозяйству — Игоря. Закусила губу, понимая, что скоро он останется без работы. Мне жаль. Он хороший работник. Прошла через холл, босиком по мрамору, и остановилась в столовой. Там было светло — солнце заходило, отражаясь в стеклах белоснежной мебели.

Эд появился через десять минут. Без пиджака, но все еще в рубашке с закатанными рукавами. Волосы растрепаны, глаза бешеные. Он остановился посреди столовой и посмотрел на меня с отчаянием в глазах.

— Мариша… — голос сиплый, будто он не говорил пару дней. — Давай поговорим. Спокойно.

Я обернулась через плечо.

— О чем?

Провела кончиками пальцев по поверхности стола и направилась в гостиную. Села на диван, откинула на спинку голову и устало прикрыла глаза.

Боже… как же мне не хочется выяснять отношения.

Эд сел в кресло напротив меня, оперся локтем в колено и уткнулся в ладонь лбом.

— Как ты узнала?

— Это так важно? — произнесла с полным безразличием.

Он потер лицо, громко вздохнул.

— Так вышло, Мариш. Бывает. Я…

— Бывает, — усмехнулась, открыла глаза и подняла голову. — Действительно. С кем не бывает…

— Это было раз. И потом, Инна забеременела. Сначала я просто помогал с ребенком. Не мог не помогать. Она ведь… моя.

— М-м-м, как интересно. А потом как-то само собой. Дочка, тут же любовница, которая все еще не против. Да? Да и тебе удобно, приезжаешь в Красноярск и всегда есть где остановиться, где тебя будут холить, лелеять и минет по ночам делать. Супер!

— Солнышко…

— Закрой свой рот, Эдик.

— Все не так. Я не знал, как разорваться. Думал, можно как-то выкрутиться. Везде быть нужным. Я не мог просто бросить их.

— Какой ты святой. Ушам своим не верю. Бросить не мог? А мне изменять, трахать на стороне годами другую, ты мог? Повторюсь. У меня к тебе осталось только кристальное отвращение.

Он посмотрел на меня прямо — глаза были абсолютно пустыми.

— Я тебя люблю, Марина. Наверное не так, как надо, но… по-своему. Мы семья.

— Ты меня используешь как вещь, удобный аксессуар. С любовью это не имеет ничего общего. И знаешь что? Я думаю, и ту женщину ты тоже не любишь. Более того, ты не уважаешь ни меня, ни ее, ни, в первую очередь, себя. Иначе ты вообще не попал бы в такую ситуацию. Нужно было найти в себе смелость и закончить одни из отношений. Какие? А вот это — большой вопрос к тебе.

Он молчал. И это было лучше всего, что он мог сделать.

Я вышла на террасу, чтобы подышать воздухом, потому что рядом с мужем я задыхалась.

— Прости меня.

Я чувствовала. что Эд стоял в дверях, но даже не обернулась.

— Утром я уеду.

На этой ноте наш разговор и закончился. Точнее, я его закончила и больше не разговаривала.

О пропаже денег и ценных вещей, он даже не стал спрашивать. Видимо принял мои слова за правду. Тем лучше.

* * *

Через несколько месяцев с Эдуардом мы развелись.

Не быстро, но без особых скандалов. Видимо, он не хотел, чтобы его вторая семья засветилась где-то. И вылезло то, что он жил на два фронта.

За репутацию переживал.

Дом пополам. Точнее, мы выставили его на продажу, а сумму разделили. С имуществом так же. Бизнес мужа остался полностью на нем. Мне ничего с этого не упало. Да я и не претендовала.

Когда ушла от него, то сняла небольшую, но уютную квартиру недалеко от центра. Поменяла номер телефона. Сменила фамилию мужа на девичью — Мартынова. Начала работать у подруги в бутике женской одежды — управляющей. Уставала? Конечно. Но счастлива? Почти. Боль от предательства любимого человека, так быстро не проходит. И эта пустота, она ведь не заполняется сразу.

А еще…

Иногда по вечерам, я заваливалась в кресло с вином, прокручивая в голове последние месяцы. Всегда вспоминала Иниго.

И его слова: «Подумай, что тебе делать дальше».

Тогда, в глубине души, мне казалось, будто Иниго дал намек, чтобы я долго не задерживалась у него. Ведь ему не нужна обуза на шее в виде малознакомой женщины. Было немного обидно. Особенно после нашей близости. Но потом стала все чаще думать, что он имел ввиду ситуацию с мужем. По крайней мере такая мысль приносила куда больше утешения.

Интересно, достиг ли он своей цели?

Мы не виделись с того самого дня. Я оставила ему записку и исчезла. Не хотела втягивать. Но иногда мне казалось, что он все равно где-то рядом. Тихо следит за мной словно тень. И оберегает.

Глупо. Знаю.

И все же… наверное, мне просто хотелось думать, что Иниго не плевать. И он меня не забыл. Ведь я, как ни старалась не могла его забыть.

Жаркий красавчик, как первый месяц лета — июнь. Как такого вообще можно выкинуть из памяти?