Они не мы

Запись 22

- Заходи, заходи, Александр Р-101! – тучный куратор простёр свои объятья перед Главредом. Они обнялись, будто старые друзья, хотя никогда ими не являлись. – Какими судьбами?

- Пришёл доложить, - невинно ответил Алекс. – Рассказать, как съездил на задание.

Это старая, понятная игра. После такой командировки нужно писать сразу несколько докладов. Он прекрасно понимал: куратор ждал его возвращения. Ему не терпится узнать, что там, за Сферой. В краю, где он никогда не был. Толстяк – из тех людей, кому посчастливилось избежать призыва. Не был он и в шахтах снаружи. Вообще нигде, кроме Сферы.

- Ну давай, давай, рассказывай, - улыбнулся куратор. – Я горд общаться с настоящим героем!

Главред никак не мог взять в толк: почему внутри Сферы, где далеко не каждому выдавали продуктовую норму, куратор смог набрать такую невообразимую массу тела. Внутри Передвижного Правительства у толстяка – собственный кабинет. Массивное сооружение передвигалось по Сфере на рельсах. Говорят, что в давние-давние времена это было сделано для того, чтобы все жители Государства могли обратиться за помощью.

Сейчас никто по доброе воле к Правительству не подойдёт. Опасно. Как бы то ни было, традиция сохранилась. Не жалея энергии, ПП перемещается по рельсам, но ареал обитания сократился. Алекса, несмотря на все его заслуги и должность, пустили только на первый этаж. Охранник довёл его прямо до двери куратора.

- Очень, очень хорошо, - басит толстяк, дочитывая доклад. – Вижу, любишь ты своё дело, ой любишь. Это же прекрасно. Сфера тебя не забудет.

«Но и не вспомнит», думает Главред, но вслух ничего не говорит. Только кивает головой. У него – подслащённая вода, а это очень вкусно. В прошлый раз, когда он был тут, куратор прямо при нём добавлял сироп. Такая роскошь доступна лишь самым высокопоставленным чиновникам!

- Это хорошо, что ты так складно пишешь. Правду пишешь, да. Мы ведь военным доверяем, но… Проверяем. Раз ты увидел, что всё там схвачено – так и есть. И в «Истине» напиши. Согласуем серию публикаций, так? Люди должны понимать, что защищены. Надёжно. Люди в нас видят свою единственную опору. Вот. В нас, военных, журналистах. Понимаешь?

Понедельник – проклятье, придуманное древними. Почему именно в этот день организму не достаёт энергии? Почему по понедельникам всё, что хочет гражданин – это вернуться в воскресенье? Внутренний шлюз открывается. Даннил-136 как всегда опаздывает.

Запыхавшись, он садится на своё место. Главред оглядел свою команду. Всего семь человек – ничего не изменилось. Обычные трудяги. Им повезло чуть больше, чем другим – заниматься любимым делом. Машина распределения увидела их именно в журналистике. Значит, так тому и быть, и возражать никто права не имеет.

- Итак, - говорит Александр Р-101. – Доложите о ситуации.

Он хочет спать. 7 дней за Куполом. Похищение, сопротивление… Пьянка с майором и тяжёлое похмелье. Алекс критически осматривает своих работников. Худые. Лица опухшие. Инокс-829 явно употребляет алкоголь – у него полопались сосуды на носу. Откуда он только талоны берёт?

- Всё под контролем, - берёт слово Даниил. – Номер сдан. Все довольны. Планы выполнены.

- Очень хорошо, - отвечает Главред. – Я знал, что вы меня не подведёте. Я не ошибся.

Обязательные совещания по пятницам и понедельникам не вдохновляют Александра. Он пытается поймать мысль, то и дело ускользающую от него. Хочет сказать что-то важное, ободряющее и значимое. Но ему не удаётся. Потому что внутренний шлюз открывается. Люди – в смятении. Журналисты, они же чуточку наглее и самоувереннее обычных граждан. Но даже они напуганы. Ведь такое вторжение может означать только одно…

- Это ещё кто? – недовольно говорит Инокс и застывает с открытым ртом.

- Александр Р-101? – вежливо осведомляется начальник группы задержания, глядя на Главреда. У полицейского – мощная, свежая маска, отполированная до блеска.

- Да.

Александр пытается придать голосу уверенность, а позе – непринуждённость. Получается плохо. Голос предательски дрожит, а рука промахивается мимо подлокотника. Зато остальные сотрудники облегченно выдыхают. Тишина воцаряется в редакции. Люди ждут, что будет дальше.

- Александр, Вы идёте с нами, - вежливо, но непреклонно говорит мужчина в защитном комбинезоне с броневставками. Его коллеги молчат. Никто не возмущается, не просит, даже не плачет. И… кажется ли Главреду, что по лицу Даниила пробежала улыбка?

- Конечно, - говорит Алекс непринуждённо, словно его пригласили на чашку энергочая. Но голос предательски дрожит. – Даниил, ты остаёшься за старшего, пока меня нет.

- Так точно, - радостно отвечает Даниил-136 и улыбается – уже по-настоящему, не скрываясь. Ещё бы!

Всего 4 бойца. Очень скромно. Вероятно, в Полиции знают об истории на Пустоши. Там, должно быть, сидит протрезвевший майор и даёт вдумчивые показания. И во всём обвиняет Александра. А что, если история с Комитетом сопротивления – это проверка? Вместе они садятся в автобус. Какая неслыханная роскошь! Ради него одного – такой крупный транспорт.

Бойцы молчат, и Главред тоже не задаёт вопросов. Внутри автобуса – темно. Они едут долго, минут двадцать или тридцать, словно на другой конец Сферы. Бойцы молчат, и происходящее кардинально расходится с тем, что он слышал о подобных историях. Обычно арестантов бьют, на них начинают давить психологически. Сразу.

А тут – тишина. Под масками не видно лиц, но Главреду хочется верить в их добродушие. Почему бы и нет? А что, если? Нет, этого не может быть. Сейчас его привезут к следователю, и там начнётся… Начнётся такое… Но сейчас Алекс представляет, как другие автомобили почтительно расступаются перед полицейским автобусом. И ему почему-то смешно.

«Когда мы вошли внутрь здания, меня попросили подождать. Страх отступил, потому что в казематах, насколько мне известно, сразу переходят к делу. Я осматривал стены, украшенные росписью, высокие потолки. Мне неизвестен материал полов, но это точно не пласт-бетон. Эти полы были мягкими: откровенно говоря, мне захотелось снять грязные кирзачи. Прошло немало времени, прежде чем мне предложили пройти дальше.

За столом сидел мужчина. Мне почему-то подумалось: Глава. Я видел его только в маске – как и любой другой гражданин. Жестом он указал мне на кресло. Роскошное, мягкое, никакого сравнения с тем, что стоит в Редакции. Обитое гладкой тканью, оно вызвало у меня едва ли не больше любопытства, чем личность собеседника. Я присел на самый краешек, не решаясь расслабиться.

- Моё восхищение, - сказал мужчина, подавая мне руку без перчатки. Мне пришлось повторить его жест. У нас состоялось рукопожатие, как в далёкие, прошлые времена.

- Благодарю, - ответил я. – Чем обязан восхищению?

- Вашей блестящей работе на посту главного редактора «Истины», - продолжил мужчина. Мне понравился его глубокий, низкий голос. – Забыл представиться. Меня зовут магистр Крокс.

- Магистр – это имя? – удивился я. Что-то знакомое было в этом слове.

- Это должность, - пояснил мужчина. – Что-то вроде старшего советника Главы. Я возглавляю всё, что относится к его работе.

- Почему я… Чем обязан… Что нужно-то?

Долго я не мог собраться и в таком же тоне, что и мой собеседник, вести беседу. Мне он показался чрезмерно учтивым, тактичным и образованным. Манерным. Мне ли жаловаться на недостаток образования! Но тут… Тут всё это я ощутил сполна. Учат ли быть таким, как Крокс?

- Знаю, что Вы – человек дела, Александр. Поэтому сразу перейдём к сути. Вынужден поделиться государственным секретом: Правитель обновляет ближний круг.

- До сегодняшнего дня, Крокс, мне не было известно ни о магистрах, ни о каких-то кругах, - меня не покидало ощущение розыгрыша, злой шутки. Вот-вот из-за угла выйдет стража, и меня отвезут за Сферу, на каторгу, добывать минералы.

Открылась роскошная металлическая дверь, и в кабинет Крокса вошла юная девушка. У неё были очень красивые бёдра, грудь – вот как должна выглядеть настоящая гражданка. Она поставила на стол блестящий поднос с двумя кружками, каким-то горшком и штучками – как мне показалось – элементами декора, в большой тарелке.

- Благодарю, Слагла, - мягко сказал Крокс и жестом приказал ей удалиться. – Прошу, угощайтесь. Это – фрукты. Полезный, питательный продукт, доступный только самым преданным слугам Главы.

Он взял тонкую палочку, наколол одну штучку яркого цвета и положил её в рот. Начал тщательно жевать, не размыкая губ. Его жест словно призывал меня быть смелее. Я повторил его действие, и рот наполнился сладостью. Это вкуснее того фрукта, что мне дали в Пустоши. Не думая о манерах и такте, я съел ещё шесть или семь штучек разных цветов.

- Слава Главе! – воскликнул я невольно. – Ничего вкуснее в жизни не ел! Скажите, у какого барыги Вы приобрели столь восхитительные вещи?

- Ха-ха, - улыбнулся магистр, прикрывая рот рукой. – Торговцы здесь не причём. Это личные запасы Главы. Консервы. Небольшое поощрение за нашу работу. А теперь – попробуйте кофе.

Он насыпал немного белого порошка в чёрную-чёрную жидкость, помешал палочкой. Отхлебнул глоток и зажмурился от удовольствия. Признаться, запах был действительно соблазнителен. Забегая вперёд, напиток оказался отвратительным. Но я сделал вид, что мне очень понравилось, дабы не ударить в грязь лицом перед высокопоставленным чиновником.

- Так что же я буду делать? – наконец, спросил я, польщённый столь радужным приёмом.

- Вы, вероятно, слышали зажигательные речи Главы. И могли догадаться, что пишет их не он. Не только он. Обращу внимание, что эти сведения относятся к предмету государственной тайны и разглашению не подлежат.

- Хм, действительно. Разумеется, разумеется.

Раньше мне даже в голову не приходило, что слова, звучащие из уст Правителя, кто-то ему туда вложил. Мысль о таком – крамола. Столкновение с реальностью было жёстким. Оказывается, это ещё и секрет! Но аромат кофе быстро возвращал меня к действительности, помогая думать. Неужели его пьют для этого

- А… Откуда мне знать, что писать?

- Просто делайте свою работу, Александр. Нужен новый пресс-канцлер. Ваша кандидатура всем видится идеальной. Особенно мне. Только у нас есть дары из прошлого. Мы предоставим Вам роскошную комнату прямо здесь. Ну как, комнату… Это целый блок. Всё необходимое. Дары прошлого полагаются как дополнение к Вашему жалованию. Они есть только у нас.

- И много этих… Даров? – спросил я.

- Не бойтесь, на наш век хватит, - улыбнулся Крокс. – А сейчас я продемонстрирую Вам ещё один секрет, достойный лишь избранных. Достойный только ближнего круга.

Вместе мы вышли из просторного кабинета и подошли к стене. Я ещё подумал: зачем он мне это показывает? Я что, в шалаше живу? Но магистр нажал на кнопку, и стена съехала в сторону. Лифт. Я слышал о таких, но вживую никогда не видел. Механизмы натужно стонали, пока мы ехали вниз. Кнопок на панели так много, что легко запутаться. Когда двери открылись, я почувствовал знакомый запах. Так пахнет соль. Но только если её много, очень много.

- Что это? – спросил я.

- Это всё вода, - терпеливо объяснил магистр. – Бассейн для плаванья.

- Зачем?

Моему удивлению не было предела. У кого-то норма – один литр, три в сутки. А тут её так много, что можно утонуть. Да чего уж там! Утопить целый завод. Или напоить. Думаю, вся Сфера бы поместилась сюда.

- Купаться, - терпеливо объяснил магистр. - Плавать. Пить её нельзя. Но у нас достаточно воды – есть собственный опреснитель. У нас нет нормы. Мы пьём ровно столько, сколько захотим. Сколько организм потребует. Но это тоже секрет.

- И это всё получит… Пресс-канцлер? – моему удивлению не было предела.

- Это всё блага ближнего круга, - кивнул головой Крокс. – Их распределением Глава занимается через своего ближайшего советника, то есть через меня. Сам он неприхотлив.

Мы помолчали. Я стоял на берегу бескрайнего бассейна, вдыхая солёный воздух воды – воздух свободы. Душу мою наполняли противоречивые чувства. Но вынужден признать, внутренне я уже давно был готов к тому, что под Сферой равенство есть не везде. Вся жизнь вела меня к этому. Логичен финал.

- Мне всё понятно, когда начинать?

- Ха-ха, - магистр снова рассмеялся. Его хорошее настроение крайне несвойственно жителям Сферы в целом. – Не спеша передавайте дела. «Истину» надо оставить в надёжных руках. Глава очень любит это издание. Мы пришлём за Вами, Александр. Не беспокойтесь. А пока запомните мой личный телефон. Для Вас я всегда на связи».