Они не мы

Запись 28

- Отчего он такой… Крошечный? – спросил Владимир. Он с недоумением крутил в руках младенца, своего сына – действительно маленького.

- Твоя жена… То есть, моя дочь… Она родила его за два месяца до срока, - объяснил Феликс, вытирая слёзы морщинистой рукой. – Чудо, если он выживет. Чудо.

Владимир вернул сына бабке, которая тут же завернула его в тряпицы и унесла в тепло хижины. Роды Леи прошли тяжело: она спала уже второй день, а кровотечение не останавливалось, только его интенсивность несколько снизилась. Феликс, известный врачеватель, делал всё, чтобы спасти дочь. Вместе с Владимиром они зашили раны и постоянно делали перевязки.

- Лея выживет, - сказал Феликс нарочито бодрым голосом. – Такое не редкость здесь. Отец мне рассказывал, что там, внутри Клетки, есть особые врачи. Они занимаются только детьми и матерями.

- Он не врал, - ответил Владимир. Он пытался разобраться в своих чувствах, но не получалось. Лея подарила ему двух дочерей: сильных, статных и абсолютно здоровых. Каждый раз её роды были, будто лёгкая прогулка. А тут – принесла слабого сына и сама оказалась на пороге в страну теней.

- Что за глупость, - произнёс Феликс. – Неужто там так много рожениц, что нужен целый врач для них?

- Много, - ответил Владимир. – Нам нужен такой врач.

Здесь, среди диких людей, не принято показывать чувства. Они относятся к ним, как к слабости. А потому он всеми силами демонстрировал безразличие, отстранённость. Он сам уже думал, размышлял, как спасти сына и свою жену. Пришло время действовать. Керн снова оказался рядом – совсем под рукой.

- Слушай… - протянул Владимир. – Собери мне всех. Всех наших. Скажи, что мы будем воевать.

- Воевать? – удивился Керн. – С кем? И как?

- Мы завоюем Сферу, - повторил Герой. – Скажи, что у нас есть оружие… Особое оружие. Секретное. Мы знаем, как обойти армию, как отрезать её. Только я и Феликс.

- Так может… Возьмём диких? – спросил Керн. – Они, конечно, слабые воины, зато их много.

- Нет, - твёрдо повторил Владимир. – Мы будем воевать для того, чтобы спасти обитателей Сферы. А не ради их уничтожений. Пожалуйста, собери их.

Часы тянулись нудно, словно одуванчиковое варенье течёт из кувшина. Феликс, большой специалист по части выживания в диком мире, делал из него вкуснейшие лакомства. Но если есть их каждый день – то болит живот, и не только живот. Владимир вспомнил, как впервые в жизни увидел тамошний «туалет». Все, абсолютно все дикие люди, и даже полудикие, использовали большие ямы.

Поначалу ему было неудобно и непривычно. Дико. Так, собственно, было и сейчас, но со временем он перестал обращать на это внимание. «А там, под Сферой, есть душ и унитаз, - думал Владимир. – Где дикость, а где – цивилизация?» Лее стало хуже, она просто закрыла глаза и перестала отвечать на любые слова. Только изредка пила воду, не просыпаясь. Бабки заботливо протирали ей руки и лицо, а Феликс постоянно капал в рот сок из яблока.

Ночь тянулась бесконечно долго, но Владимир так и не смог закрыть глаза. Ему не привыкать. Именно таких, как он, любили в армии. Казалось бы, что может делать солдат, когда вокруг – одни пески? Но у командиров всегда найдутся задания, странные и бессмысленные одновременно. Однажды он не спал трое суток кряду, а чувствовал себя при этом бодрым и полным сил.

- Все ли из вас помнят, с какой стороны брать автомат? – строго спросил Владимир, созерцая два десятка своих воинов в свете утреннего солнца. Ответом ему стал дружный хохот бывших солдат. Почти все они обжились здесь, на просторах диких людей. Многие завели семьи. Едва ли их впечатлит предложение Героя пойти в бой. Или впечатлит?

- Владимир, ну полноте, - ответил Керн. – Какой смысл автоматы держать? Тебе тут плохо, что ли?

- Да, - вторил ему Стюарт, пулемётчик. – Я, конечно, свою малышку чищу регулярно, до блеска… И это я не про жену сейчас, ребятки, не смейтесь. Но…

- Да! – продолжил Керн. – У нас тут – двадцать штыков, плюс-минус. А там только в форте А – четыре сотни солдатиков. И в форте В – ещё столько же. И одному дьяволу известно, сколько они мобилизовать могут. Ты нас положишь просто. И всё.

Остальные солдаты молчали, наблюдая за словесной схваткой отцов-основателей этого мятежного поселения. Феликс, Владимир и двое его ближайших сподвижников, Керн и Стюарт, никого не посвящали в свои планы. Да их, по сути, и не было. Одно дело – воевать с дикими племенами, которые быстро сдались на милость новых богов. И совсем другое – идти на Сферу с голыми руками.

- А я вот… Я думаю про Купол, - подал голос один из новобранцев. Как же его зовут, подумал Владимир? Василий, вроде бы. – И там плохо, конечно, жуть. И нас на убой послали, всех причём. Но, мать честная, там же тоже много всего есть! У меня недавно зуб болел. Да я чуть не зажмурился! И что? Феликс мне его камнем выбил. Больно, прости Глава! Ой, извините. Потом я какие-то травы две недели жрал. А там, под Сферой, быстро бы меня подлатали.

- Согласен… - протянул ещё один. – Там всегда тепло. А я недавно со своей женой чуть ноги не протянул, пока хворост жёг. А он не горит, а дымит! Там… Там столько всего…

- Вот! – поднял палец вверх Владимир. – Я про это и говорю. Мы должны получить это. Всё это. Медицину, машины, медикаменты, одежду. Не много ли им там? Мы должны забрать это.

- А Феликс в курсе? – спросил Керн. – Он вроде как просто хотел разрушить Купол. Или Клетку, как вы вдвоём говорите.

- Феликс нас поддержит, - сказал Владимир. – Товарищи солдаты! У меня есть козырь. Секретное оружие, если хотите. И у меня есть план. Но мне нужен каждый штык. Каждый! После победы все мы станем хозяевами. Хозяевами! Новой элитой, слышите? У вас будет всё. Я обещаю.

Воцарилась тишина. Ненадолго, всего на минуту или две. А потом среди бывших солдат начал подниматься гул. Одобрительный. Владимир улыбнулся: побеждать всегда приятно, пусть речь идёт всего лишь о сомнениях в собственных рядах. Улыбнулся, но сразу же надел на лицо маску серьёзности. Им незачем знать, что творится в его голове.

- Мы согласны, - сказал Керн – за всех. – Согласны, да?

- Пусть тот, кто пойдёт за мной, сделает шаг вперёд, - потребовал Владимир. Вся людская масса послушно переступила с места на место. Воистину, армия творит чудеса. – Собираемся здесь ровно через трое суток. Керн, Стюарт, отвечаете за оружие. Разойтись.

В хижине Феликс продолжал колдовать над своей умирающей дочерью, но движения его становились всё более растерянными. Вымученными. Будущая смерть Леи подкосила вождя. Надо же, Владимир уже думал о своей жене в прошедшем времени. Его это одновременно и расстроило, и позабавило. Нет смысла огорчаться – нужно идти вперёд. Не просто идти, а бежать, иначе будет поздно. Владимир отыскал в углу шлем одного из спасённых солдат. Маленький. Нижнюю часть можно закрыть плотной материей.

- Где сын? – спросил Владимир.

- У бабок, - ответил Феликс, не оборачиваясь. По его щекам бежали слёзы. – Что ты задумал?

- Спасти его, - просто ответил Герой и пожал плечами. – Скажи Поэту, что сегодняшняя встреча с Александром отменяется. Пусть он помогает тебе здесь с Леей. Скажи, что скоро мы пойдём освобождать Сферу.

- Клетку, - поправил его Феликс и тяжело вздохнул. – Хорошо.

По длинному коридору Владимир не просто шёл, а бежал. Казалось бы, откуда в нём берутся силы? Он периодически останавливался, чтобы при свете фонаря Поэта посмотреть на сына. Дышит. Глаза плотно закрыты, а выражение лица – серьёзное до жути. Совсем как нормальный человек, только уж очень маленький. Но там, на свободной земле, ему не выжить. Там он обречён.

И хотя до этого он встречался с Александром лишь единожды, он никогда не бродил по этим казематам, найти нужное помещение оказалось легко. Даже слишком! К его удивлению, Главный редактор уже был там. Владимир плотно закрыл дверь, и свет загорелся ярче.

- Александр! – сказал Герой, снимая маску. – Я пришёл сообщить тебе, что мы в шаге от победы.

- Э… - протянул Главред. – Тут, знаешь ли, всё сложно… Я много думал, и, кажется…

- Всё очень просто! – оборвал его Влад. – Всё, что тебе нужно сделать – это собрать людей. На центральной площади, например. Придумай что-нибудь. Напиши в газете, что будет демонстрация. Или митинг в поддержку Главы. У меня есть два десятка солдат.

- Два десятка! – вскричал Александр. Голос его дрожал, и раньше его никто не видел беспокойным. – Два! Ничего, что тут их – сотни?

- Как бы не так, - улыбнулся Владимир. – Пока Поэт будет вещать на площади, пока он будет их отвлекать… Мы захватим Передвижное правительство. У нас есть автоматы.

- Автоматы? – переспросил Алекс…

«Под Сферой никто не стреляет» - так гласит незыблемое правило, коему сотни лет. Да, поверхность Купола способна выдержать любые удары. Но… Мало ли что? Тем более, удары должны поступать снаружи, а не извне.

- Ты хочешь… Переправить их сюда? Своих солдат?

- Да, - кивнул Владимир. – Мы уничтожим Главу. И всех его прихвостней. Мы станем героями! Надо расходиться, времени нет. И…

- А что это у тебя? – спросил в недоумении Алекс. – Это…

- Это моя вторая просьба, - криво улыбнулся Владимир. – Это – мой сын. Пожалуйста, отнеси его к тем врачам, которые… Которые спасают таких. Пожалуйста, придумай что-нибудь.

«Увидев этого младенца, этого синего червя, нелепо извивающегося в шлеме, я хотел отказаться. Что я сделаю с ним? Куда понесу? Но, приблизившись к нему… Что дрогнуло в моей душе? Что шевельнулось? Что заставило меня схватить свёрток и очертя голову броситься наружу?

- Доктор! – умолял я шёпотом. – Вы должны мне помочь. Вы обязаны!

По долгу службы я знаком со многими. Да чего там! Почти со всеми важными людьми Сферы. Мне повезло, что главврач Родильного центра не просто рано приходит на работу. Такое чувство, что он там живёт. И что моя карточка допуска позволяет открываться тем шлюзам, в которые простым смертным путь заказан…

- Мать честная! – вскричал главврач. Кажется, его зовут Аркадий Б-283. – Да как же это произошло?!

- Это мой сын, - прошептал я. – Никто не должен знать, доктор… Ведь многие младенцы умирают. Но этот… Этот выживет! Он рождён до срока, знаю.

Главврач твёрдой рукой снял брезентовую ткань, которую Владимир приладил к шлему. Он достал оттуда ребёнка, и вид его умилял и пугал одновременно. Не больше половины от нормального младенца, он дышал с трудом и, казалось, синел на глазах. Врач извлёк из стола салфетку и принялся обтирать его, а потом – достал диковинный аппарат и начал аккуратно продувать лёгкие ребёнку. Малыш тут же порозовел и начал пищать.

- Ты смотри! – улыбнулся Аркадий. – Жить хочет. Эх, Александр! До каторги меня доведёшь. Значит, так. Никому и никогда не говори, для чего сюда приходил. Я сообщу тебе, в какой детский дом попадёт твой сын. Потом. А что мать? В больнице?

- Умерла, - прошептал я. Импровизировать приходится на ходу! – Это и боль моя, и печаль…

- Иди, борись с печалью, - приказал врач. – Малыша нужно спасать. Я сам этим займусь.

Не дожидаясь, пока я покину кабинет, Аркадий опрометью выбежал за дверь. Да, нам обоим очень повезёт, если об этом инциденте никто не узнает. Но, шагая в Редакцию, я не чувствовал страха. Нет. Только облегчение, эта приятная нега, будто всё сделал правильно. По моей щеке пробежала слеза, но смахнуть её не было никакой возможности. Всё эти маски!»