Они не мы

Запись 31

«В ту ночь, во сне, я вновь блуждал в других мирах. Моё расшатанное воображение рисовало удивительные картины, настолько похожие на реальность, что правда меркла. Яркие краски, высокие дома, улыбающиеся лица. Только так можно понять, что спишь: действительность не принесёт ничего хорошего.

Передо мной сидела красивая женщина: высокая, с румяной кожей. Лицо её – смутно знакомо, но никак не вспомнить откуда. Мы сидели за шикарным столом заведения, отдалённо напоминавшим наши столовые. Прямо перед нами лежали железные инструменты для поедания пищи, посуда из неизвестного мне сплава белого цвета, в которой до краёв лежала удивительная еда.

Моя спутница довольно ловко орудовала ножом и палочкой с железными зубьями, отрезая кусочки тёмно-золотого куска пищи. Я зачерпнул ножом красно-зелёной массы и, поднеся ко рту, слизал её. Вкус пищи мне понравился, больше того, он привёл меня в неописуемый восторг.

- Нужно пользоваться вилкой, - улыбнулась она, наколов на этот предмет еды. – Вот так, - и отправила вилку в рот.

До чего же странным оказался мир из сна! Для разных групп продуктов предполагалось использовать и разные вилки с ложками. Всё это было настолько необычно, что я никак не мог проснуться. Мне вдруг стало понятно, зачем человеку нужны зубы. Под Сферой ими никто не пользуется, нет такой надобности. Однако для жевания зубы нужны обязательно.

- Всё равно напоминает смесь, - сказал я, едва блюда на столе были съедены. – Когда разжуёшь.

- Так почему кто-то должен жевать за тебя? – удивлённо спросила красавица, но я не понял, о чём речь. Я ведь ел сам, без посторонней помощи.

Потом моя спутница предложила запить еду настойкой из стаканов на высокой ножке. Тонкая работа: ножка была изящной и прозрачной, но вес держала.

- Если хочешь, можешь не жевать, - произнесла девушка, показывая рукой сквозь меня. Я обернулся и обомлел: всего в нескольких шагах от нас стояли ужасные столы, за которыми люди сосали субстанцию, похожую на грязь. Страшные, грязные лица, убитые жизнью глаза. Чёрные и несчастные, мне хотелось убрать взгляд, но я не мог. Казалось, что они не обращают внимания на меня и на наш стол.

Ты сам решаешь, с кем сидеть за одним столом.

Ты один делаешь выбор, и ты один за него отвечаешь. И если ты ошибся, то это твои проблемы.

Ты можешь пересесть, если хочешь, но хочешь ли ты пересесть?

Тебя пичкают отравой вместо еды, так спроси, спроси же себя наконец, кому это выгодно?

Услышав последние слова, я проснулся. Сегодня тот день, когда всё станет понятно. Смело поднявшись с матраса, на котором мне довелось спать последние дни, я постучал в стальную дверь. Тишина. Постучал ещё раз. Наконец, в коридоре раздались шаги. Смотровое окно открылось – но мне всё равно ничего не видно.

- Я хочу на допрос, - произнёс. – Мне нужно рассказать. Обо всём».

- Александр Р-101, - голос следователя дрожит. Выглядит он очень плохо, лицо – сплошная гематома. – В твоем геройстве нет ничего хорошего. Ты погубишь всех!

- Я…

Молчание. Интерес.

- Я хочу признаться. Во всём.

На лице полицейского – вся гамма эмоций. Радость. Сомнение. Смятение. Недоверие.

- Так говори. Мы внимательно слушаем.

Алекс выглядит хуже следователя. Левый глаз заплыл – почти не видит. На ногах Главред стоять может, но неуверенно. Почти все пальцы распухли. Сломанная рука выглядит ужасно. Из-за плохой еды, мутной воды даже отправление естественных надобностей причиняло ему мучительную боль.

- Скажу, - говорит Главред. Пытается улыбаться. Ну что ж, почти все зубы он сохранил. – Но не вам. Только Главе.

- Что? – левый глаз следователя дёргается. Он массирует висок. – Ты хоть знаешь, что ты несёшь?

- Предложи, - просит Алекс. – Он согласится. Скажи, что его хотят убить. И я знаю кто. Это и есть мои подельники. Скажи ему, что Феликс Мудрый идёт за ним.

- Уведи за дверь, - приказывает следователь. Конвоир послушно поднимает Главреда и почти уносит его за дверь.

Молчание. Тишина. Алекс стоит лицом к стене. Ноги подгибаются. От слабости - звон в ушах. Краем глаза он видит, как загорелась красная лампочка. Двери открываются. Без сил он падает на табурет и опирается о стол.

- Как ты знал? – следователь хлопает кулаком по столу. – Как знал, что он согласится?!

- Я не знал, - лжёт Главред слабеющим голосом. – Понятия не имел. Но предполагал.

Стол, табурет и следователь уплывают вперёд. Он словно летит и теряет сознание. Звон, ветер в ушах. Звуки далеко, словно их не существует. Когда Алекс открывает глаза, его руки уже заботливо перебинтованы. Опухоль есть, но небольшая. Трогает языком зубы. Вместо щелей – коронки. Да и чувствует он себя почти хорошо.

- Как вы? – участливо спрашивает врач в белом халате.

- Так-сяк, - отвечает Алекс. – А что?

- Несмотря на наши убедительные рекомендации, вас вновь вызывают на допрос. Сожалею.

- Ничего. Всё в порядке.

* * *

Алекс сидит в кресле. Руки на коленях. За столом, напротив лэптопа – следователь. У двери - генерал Куб. Тихий, приглушённый свет. Фоном играет боевая музыка.

Стальные двери открываются. В зал входит Крокс. Он быстро прочёсывает все углы, подносит к ним прибор, похожий на ручку. Критически осматривает следователя и его начальника. Заставляет подняться Алекса. Ощупывает его робу, словно в ней можно спрятать что-нибудь. Заставляет разуться. От былого радушия – ни следа.

- Так и сидеть. Говорить правду, - приказывает Крокс своим баритоном. Стальные нотки больно бьют по ушам.

Алекс молчит. Он ёжится от холода.

Стальные двери открываются. Входит Глава: в безупречно чёрном комбинезоне и великолепной маске. Высокие, до колена, сапоги надраены до зеркального блеска. Через маску не видно, сколько ему лет и о чём он думает.

- Встать! – рявкнул Крокс. Все послушно вскочили на ноги. Даже Алекс против воли вытянулся в струну.

- Итак, - говорит Глава. – Сядьте.

Голос его мягок и лишён всяких оттенков. Следователь вновь занимает свою позицию за столом, генерал – присаживается у двери. Вместо конвоира. Алекс без сил рухнул в кресло. Крокс и Немой стоят подле своего господина – слева и справа.

- Александр Р-101, - благодушно говорит правитель. – Упорство, достойное пера, приведёт тебя… Знаешь куда?

- Да, - отвечает Главред. – В центр переработки.

- Все пути ведут именно туда.

Молчание.

- Слушаем тебя, - видно, что терпение у Главы на пределе.

- Следователь лишний, - отвечает Алекс. – Он со мной заодно. С самого начала, - Главред оборачивается к мужчине, который пытал его столько дней. - Прости, полицейский, я больше не мог терпеть.

Молчание. На лице следователя – буря эмоций. Он задыхается. Он возмущён. Он хочет вскочить на ноги и кричать, обличая. Но ноги его наполнились свинцом. И он не в силах даже подняться.

Генерал Куб нажимает кнопку. Стальные двери открываются. Конвоирам, заглянувшим в зал, генерал делает короткий жест, указывая на стол. Они понимают его без слов. Следователь не хочет идти. Упирается. Тогда один из стражей, вытащив дубинку, лупит его по спине. Хрип и брызги крови изо рта. Сапоги оставляют чёрную полосу на полу, когда полицейского тащат к выходу. Стальные двери закрываются.

- Я предполагал, - Глава напряжён. – Нет, я знал. Был уверен. Кто ещё?

«Кто ещё?» - одними губами шепчет Немой. Молчание. Главред улыбается. Он пока не знает, что будет дальше, но очень гордится собой.

- Против вас – заговор, правитель, - шепчет Алекс, напрягая последние силы. Голос его слаб. – Я невольно стал его соучастником. Быть может, это зачтётся мне.

- Безусловно, - Глава теряет терпение, но не хочет показывать виду. – Ты будешь жить. Я сделаю тебя советником. Обещаю.

«Обещаю», - снова шепчет губами Немой.

- Моя задача была в том, чтобы… Чтобы опубликовать призыв. В «Истине».

- В курсе. Твой куратор заметил… Вовремя.

- Мы собирались убить вас, государь, - лжёт Алекс.

- Я предполагал. Ты – здесь. Кто остальные предатели?

- Под Сферой нас четверо. Все здесь, - шепчет Главред. - Крокс, Немой, генерал. И я.

Молчание. Звенящая тишина. Глава начинает хохотать. Его лающий, рычащий смех наполняет зал. Он долго смеётся и снимает маску. Под ней – старый, лысый мужчина с глубокими морщинами у глаз. Колючие, злые глаза.

- Уф. Нечем дышать, - правитель стёр пот со лба. – Хватит шуток. Хватит. Кто нас обидит, до ужина не проживёт. Кто остальные, говори. Ты и так прошёл хорошее расстояние. Не останавливайся на половине пути.

- Он говорит… Не правду… - Немой с трудом выдавливает из себя звуки. – Истину…

- Слышишь? - отвечает Алекс. – Можем повторить.

Крокс подлетает к правителю. Стремительно срывает с него маску. Немой хватает своего господина за левую руку и выкручивает её. Швыряет Главу на пол. Крокс наносит несколько сильных ударов кулаком по телу, по лицу. Что есть силы, давит пальцы. Молниеносно снимает сапоги, расстёгивает комбинезон. Глава в бешенстве. По лицу его стекает кровь. Глаз не видно, брови рассечены.

Генерал Куб, сидя у двери, улыбается. Он складывает пальцы на груди, словно пытают не правителя, а очередной преступника.

- Стража! – кричит Глава в ужасе, срываясь на фальцет. – Охрана! Все сюда… Умоляю!

- Дурак, - баритон Крокса снова красив и мягок. – Ты сам приказал сменить ближний круг. Мы выполнили указание. Никто из Гвардии не знает тебя. Никто. Гвардии твоей боле не существует.

Молчание. Голый, связанный, правитель дрожит. Он сидит на полу, и каждый раз, пытаясь подняться, мощная рука Немого прибивает его к полу. Весь пол в крови. Генерал Куб улыбается. Александру жалко этого мужчину, в сущности, немолодого, но ещё сильного. Совсем как он сам.

- И что теперь? – в голосе Главы вызов. - Убьёте меня? Будете пытать? Вам никогда, никогда не сломить мою волю! Ибо я государь!

- Хуже, - говорит Алекс. – Тебя будут судить.

- Что? – правитель, уже бывший, начинает смешно перебирать ногами. – Нет, прошу! Пощадите! Я готов к изгнанию! К заточению! Согласно моему статусу… Умоляю, не бросайте меня в темницу!

Алекс быстро облачается в одежду Главы. Впору. Надевает маску. Крокс набросил на плечи своему бывшему хозяину робу. Генерал Куб нажимает на кнопку.

- Увидите эту падаль! – говорит он конвою. – Мы узнали всё, что нужно. Глава очень доволен.

Алекс кивает.

- Да как вы смеете! – кричит голый, скорченный мужчина. Его лицо заливает кровь. – Вас всех уничтожат! Вы ответите за всё!

Конвоиры без лишних церемоний начинают работать дубинками. Удары о плоть. Треск рвущейся кожи. Тишина. Один из них стелет на пол брезент, куда они кладут избитое тело, и тащат к выходу.

- Не убивать! – кричит вдогонку Куб. – В лазарет его! Он должен дожить до суда. Это понятно?