Основы медицины, о которых пора забыть

Сирийские пчелы

Сирийские пчелы (Apis mellifera syriaca) – это подвид медоносных пчел, распространенный в регионе Леванта, охватывающем Сирию, Ливан, Израиль и Иорданию. Эти пчелы характеризуются высокой агрессивностью и склонностью к частым нападениям на объекты, представляющие угрозу для их улья. Они известны своей чувствительностью к внешним раздражителям и способны преследовать цель на значительные расстояния.

Сирийские пчелы также отличаются более низкой продуктивностью по сравнению с другими породами, такими как карника, и склонностью к роению, что делает их менее удобными для коммерческого пчеловодства. Кроме того, если мы говорим про близость пчел к диким, то дикие породы производят меда ровно столько, сколько им нужно. Это как с виноградом: виноградной лозе нет природного смысла производить 4-сантиметровые плоды, это не увеличивает шансы на распространение. Вот и пчелам четыре кило меда на улей не надо. Они собрали себе, сами съели. Зато такие пчелки адаптированы к жаркому и сухому климату региона, что позволяет им эффективно выживать в условиях, где другие породы могли бы испытывать трудности.

Шумерские тексты хоть и содержат упоминания о пчелах и меде, что свидетельствует о значимости этих насекомых в древнем обществе, однако не могут точно описать весь процесс взаимодействия шумеров с дикими роящимися агрессивными пчелами породы Apis mellifera syriaca. Точные научные данные о диких пчелах того времени ограничены, поскольку эти виды были частично вытеснены и адаптированы в процессе селекции. Но поверьте на слово: дикие сирийские пчелы очень вряд ли были удобным и легким источником меда. Даже если бы вам удалось их одомашнить (что шумеры как-то сделали). Кстати, костюмов с широкополой шляпой с сеткой и дымокуренных девайсов у шумеров тоже не нашли.

Сирийские пчелы

Не медом единым. Для наружного применения, например в виде мазей, в качестве разного рода загустителей помимо меда и воска могли использоваться кедровое масло и животный жир. Комбинация щелочных веществ с жиром давала своего рода мыло с антисептическими свойствами. Лекарственные средства, изготовленные таким способом, могли быть использованы в виде примочек, ингаляций, капель для глаз и ушей или даже в качестве суппозиториев, которые с помощью полой тростинки или металлической трубки вводились во влагалище или пенис.

Теперь, когда мы разобрались с окружающим миром, давайте прикинем, что все-таки можно было лечить.

Перед выбором лечения врач осматривал пациента, отмечая такие вещи, как пульс и температура, рефлексы и окраска кожи и мочи. По общим симптомам ставил диагноз. Среди диагностируемых и лечимых состояний были кишечные проблемы, такие как обструкции, колики и диарея; неврологические, такие как постоянные головные боли и эпилепсия; ревматизм, желтуха и подагра; туберкулез, оспа, тиф и бубонная чума; заражение вшами; венерические заболевания, включая гонорею.

Хотя нет явного упоминания о теории микробов как причине болезни, по крайней мере один документ показывает осознание заразности как фактора распространения болезни. В письме своей жене король Мари, живший в XVIII веке до н. э., писал:

«Я слышал, что леди Наннаме больна. Она контактирует со многими людьми во дворце. Выдайте указ, чтобы никто не пил из ее чашки, не садился на ее место и не спал в ее постели. Не позволяйте ей общаться с другими дамами в ее доме. То, чем она болеет, заразно».

Что почитать?

Существует около десяти типов свидетельств о теориях и практиках месопотамской медицины, начиная с середины III тысячелетия до последних веков I тысячелетия до н. э. Эти свидетельства отражают идеи профессиональных практиков, главным образом городских образованных мужчин, посвятивших себя почетным профессиям экзорцистов-травников. Что удивительно – в связи с ростом населения в городах появляется специализация в профессии. Много больных – много врачей, в том числе узкой направленности. Пусть даже работы таких мелких специалистов, как костоправы, хирурги-цирюльники, акушерки и травники, в основном не были записаны, как и целый ряд домашних, сельских и неофициальных методов ухода. Рост числа врачей также приводит к появлению списков и классификаций, так как знания даже в рамках города-государства надо куда-то передавать. Такие списки были важными методами организации информации. Имена и свойства медицинских ингредиентов, особенно растений и камней, описывались в стандартизированных сериях, таких как Uru Ana = Maštakal (Kinnier Wilson 2005) и Abnu Šikinšu (Schuster-Brandis 2003). Весь корпус âšipûtu также имел канонический список[48]. И это первые позитивные моменты, именно за них надо хвалить шумеров, а не за конкретный рецепт «меда на палочке».

Самые ранние известные медицинские рецепты – из города Эбла (Fronzaroli 1998; Bonechi 2003) периода Ура III (Civil 1960, 1961). Записи заклинаний против физических и психических недугов известны с III тысячелетия до н. э. (Michalowski 1993; Cunningham 1997; Van Dijk & Geller 2003); постепенно они становились все более стандартизированными (в Старовавилонский период) (Wasserman 2007). Основные свидетельства этих обрядов, а также ритуальные инструкции для их выполнения относятся к VII–II векам до н. э.

Были раскопаны несколько научных библиотек клинописных табличек, включающих широкий спектр медицинских работ, но не все из них полностью опубликованы. Таблички VII века до н. э. включают королевские библиотеки Ниневии, коллекции из храма Набу (Wiseman & Black 1996) и семейную коллекцию âšipu в Ассуре (Pedersén 1986).

Нельзя не упомянуть и юридическую часть – законы Хаммурапи. Это древний вавилонский кодекс законов, созданный царем Хаммурапи около 1754 года до н. э. Он состоит из 282 законов, охватывающих различные аспекты жизни: права собственности, семейные отношения, преступления и наказания. Законы Хаммурапи представляют собой один из древнейших и наиболее известных юридических документов в истории.

Но, конечно, мало кто дочитывал их до конца. В целом эти законы представляют собой идеалы справедливого общества, созданного для самоутверждения Хаммурапи над завоеванными территориями и направленного как на божественную, так и на человеческую аудиторию. Отчасти поэтому в эпилоге приводятся несколько проклятий против тех, кто посмеет осквернить или неправильно использовать стелу, что подтверждает их защитную функцию и эффективность. Одно из проклятий описывает божественное происхождение болезни и ограниченность человеческого понимания и лечения.

Итак, как послать в далекие края и пожелать интимных мук по-шумерски:

«Пусть богиня Нинкарак, дочь бога Ану, вызовет страшную болезнь на его конечностях, злого демона, серьезную рану, которую врач не сможет понять и исцелить; пусть он будет оплакивать свою потерянную мужественность до конца своей жизни» (col. XXVIII, ll. 50–69; Roth 1997, pp. 139–40).

Нинкарак, также известная как Нинтинага, Нинисина и Гула, была великой богиней болезни и исцеления. Ее культ в Исине и Ниппуре был подробно исследован, и мы неплохо знаем, что там к чему[49]. А именно: лепили глиняные вотивные подношения, изображавшие больных людей с пораженными частями тела, и собак для символического переноса болезни на фигурку.

Существует также значительное количество гимнов, адресованных этой богине, включая около дюжины шумерских гимнов и молитвенных писем из старовавилонского периода и один великолепный аккадский гимн, вероятно, созданный в конце II тысячелетия[50]. Шумерские работы доступны на онлайн-ресурсе ETCSL (Black et al. 1998–2006), я давал на него ссылку выше, – это каталог всей шумерской литературы.

Три шумерских гимна были написаны в честь Нинисины от имени царей династии Исина (ETCSL 2.5.1.4, 2.5.3.4, 2.5.5.5). Они представляют богиню как мощную эротизированную фигуру, способную исцелять и наказывать. Самый длинный и хорошо сохранившийся гимн, A širgida, подчеркивает исцеляющие и сексуальные способности Нинисины (ETCSL 4.22.1). Как литературное произведение, он, конечно, интересен, можно легко найти и почитать самому, вбив в поисковик. Google Books в режиме предпросмотра как раз открывает с. 254[51].

Но что можно сказать об этом с точки зрения медицины?

46–51: Злые демоны и злые демонические существа, которые преследуют человечество, Димме и Димм-меа, которые проникают ночью, Нантар и Асаг, которые не оставят человека одного, стоят перед ним. Он лишен сна. (Его бог, который поразил его…)

52–60: Человек, которого эта демоническая болезнь слишком сильно затронула, говорит святой Нинисине, обращаясь к ней с молитвой: «Моя госпожа, я пришел умолять тебя! Когда твое заклинание снизойдет на человека, ты будешь относиться к нему, как к юноше, которого защищает божество. После молитвы, когда ты натянешь свою одежду и провозгласишь его имя, он сам поклонится тебе благоговейно и произнесет твое имя с хвалою!»

Ничего. Это, скорее, история религии и глубоко личная молитва одного из многих шумерских царей к его богине.