Осторожно пуппитролли!

Глава шестидесятая

Вам когда-нибудь приходилось ловить летучих мышей? Можете не сомневаться: это – настоящий подвиг.

И Морс его совершил! В ободранной одежде, исцарапанный до крови он раз за разом спускался в трюм и одну за другой вылавливал крылатых хищниц, закутывал их в разные тряпки и бережно передавал Крюшону, который тут же относил пищащие кулечки в каюту предводителя пиратов.

Охота на летучих мышей длилась примерно полчаса, но неуклюжему толстячку и это показалось настоящей вечностью. Когда же «вечность» все-таки прошла, Крюшон взмолился:

– Достаточно, Морс, прекрати! Пожалей себя и мышек! Их уже десять штук в каюте, мы их не прокормим!

– Ничего, Крюш, не волнуйся. Вот поймаем корабельных крыс…

Крюшон не дал приятелю договорить. Вопль, который вырвался из его уст, полностью заглушил последние слова Морса.

– Ты еще хочешь поохотиться и на корабельных крыс?! А меня сделать замыкающим?! И я снова буду таскать орущие пакетики и любоваться на остренькие мордочки завернутых в них «младенцев»?!

Крюшон с гневом швырнул фонарь в черную пропасть трюма и выскочил наружу. Вслед за ним нехотя выбрался на палубу и его друг.

– В чем дело? Вы поссорились? – высунувшись из рулевой рубки, спросил юнга Смерч.

– Что ты! – улыбнулся Морс кисловатой улыбкой. – Мы никогда не ссоримся с Крюшончиком! Просто мы не сошлись во мнениях по одному вопросу – только и всего!

– Скорее сходитесь: до рассвета осталось не так уж много времени.

Смерч посмотрел на часы, прикрепленные к стене, и прищелкнул языком: стрелки на циферблате показывали половину третьего ночи.

И тут бравого юнгу словно ударило током: «Третий час! Значит, воскресенье уже закончилось! И наступил Понедельник – решающий день!» Смерч машинально провел рукавом по лицу, стирая с него едкий пот, и пристально всмотрелся в черную бездну, распахнутую впереди. Вскоре он различил во тьме далекий и расплывчатый силуэт огромной скалы. «Грот Неприятных Сюрпризов! – догадался юнга. – Таинственное течение переменило курс и теперь несет наш корабль прямо к нему! Крюшон и Морс не ошиблись: расшифровали записки Гольдгульдена правильно!»