Пацифист

Зато, пока эти пять дней находился в столице, после чего получил новое назначение, я успел многое, но не всё. Например, хотел купить обычный дом, избу, даже оформить. Какое там, времени не было даже поискать подходящий в продаже. Ну и выяснил по тем двоим, что меня в лагерь законопатили. Слухи о близких отношениях этих двоих быстро по всей Москве разошлись, думаю, благодаря свидетелям из зала суда. Шум власти конечно пытались перекрыть, им такой скандал не нужен, но слухи уже разошлись, их было не остановить. Майора быстро убрали, пропал без вести в боях под Москвой, в штабе стрелковой дивизии служил, вместе с дивизией под Вязьмой и сгинул. В плену или убит, пофиг. А судью удар хватил, на следующий день после суда. Парализовало половину тела, говорит с трудом, и то непонятно что. Лежачий, семья за ним ухаживает. Есть Бог, наказал. Это я к тому, что когда прибыл за направлением в нужный отдел Управления, мне бумаги явно с опаской выдали, настороженно на меня поглядывая. Капитан был, молодой, видать спихнули на новичка. Или кого не жалко. М-да, я конечно репутацию создаю, но не такую. Впрочем, и направление меня удовлетворило. Комбатом в пополняющуюся дивизию, не в полк, где раньше воевал. Та стоит тут рядом, в Подольске. Как раз вывели, после боёв под Брянском. Не только под Сталинградом жаркие бои, но и тут. Проверив всё ли с документами в порядке, а всё было в идеале, видимо, чтобы потом не возвращался, поблагодарил капитана, кстати, шоколадку ему дал, трофейная, и сказал:

- Ты только детям её не давай.

- Почему? - с интересом изучая упаковочную бумагу с рисунками, спросил тот.

- Я когда такую в последний раз съел, генерала взял и танк угнал. Боевая химия внутри похоже, под утро только отпустило. Потом неделю отходил.

Тот меня квадратными глазами до выхода провожал, похоже осмысливая что я ему сказал. Ну вот, ещё один слух обо мне пустил, если конечно ему дадут выйти из этого здания. Впрочем, шоколад действительно с сюрпризом, новинка видимо, на складе Бреста взял, когда изучал что там есть, я его не ел, прочитал про наполнитель. У меня ещё коробка его осталась. Вот так дальше, поправив шинель, а холодает уже, в обычной гимнастёрке не походишь, тем более я в порядке и шинель соответствовала. Фуражка не греет, пора на зимнюю форму одежды переходить, но это когда прибуду в часть. Пока же на железнодорожную станцию. Сутки дали на дорогу. На станции, пока к нужному эшелону шёл, куда военный комендант направил, сделал вид, что споткнулся у целой кучи свежего угля, и хапнул восемьдесят килограмм. А всё свободное место занял, что было, на полгода закрыл вопрос с топливом для печек. Ну и так до эшелона, и вскоре было отбытие. Два часа в пути, медленно шёл, и сошёл в Подольске, дальше у патруля уточнил адрес, но сначала в комендатуру направили, оттуда в штаб дивизии. Патруль отказался сообщать его местоположение. Это была Триста Двадцать Третья стрелковая дивизия. Вообще ротации, как мне объяснили, тут редкое дело, но эту дивизию сменили свежей и вывели на отдых и пополнение. Видимо комдив договорился, потому как все резервы и всё внимание к Сталинграду и тому что немцы через Кубань рвутся к Кавказу, к нефтяным промыслам.

Направление было в Тысяча Девяностый стрелковой полк, требовался там комбат, но сначала в штаб дивизии. Там познакомился с командиром дивизии, полковником Гарцевым. Он сам как раз из Москвы приехал, повезло застать, тот постоянно в разъездах. Познакомились, меня как раз оформляли. Я пытался к начальнику штаба подойти со своим интересом, но тот отмахнулся, даже слушать не стал, ему до меня дела не было, чем-то важным был занят. А комдив с интересом меня выслушал. Я прямо так и сказал:

- Хочу купить должность при штабе. Претендую на должность начальника разведки.

- Любопытно, капитан, это как купить?

- У меня есть двенадцать зенитных «ДШК». Дивизион по сути.

- Да, зенитки добываем правдами и не правдами, тем более крупнокалиберные почти все идут на бронетехнику или во флот. Редкость великая. Скажем, заинтересовал, но должность начальника разведки занята, там мой человек и снимать его даже за такой подкуп, и не подумаю. И место зама занято. Хм, есть свободное место начальника химслужбы.

- Да я лучше на месте комбата останусь.

- Тогда остаётся только Политуправление, у них есть места. Ты же Героя получил, значит, коммунист.

- Был коммунистом, перед тем как получил пять лет и отбывал срок в Иркутске, лишили его. Я отказался восстанавливать. Слишком легко лишили, поверив двум педор*сам. Принципиально. Мне даже угрожали что медаль не дадут, на что я пожимал плечами. Со скрипом, но награждение прошло.

- Хм… - полковник задумался, и уточнил. - Штрафник?

- Искупил кровью в боях за Сталинград. Хотя чего там искупать, я был отправлен в лагерь по судейскому произволу, за то что раскрыл его любовную связь с майором из кадрового отдела Главного Управления артиллерией РККА. Оба мужики, если что. Свидетеля убирали.

- В газетах про это не писали.

- Там много о чём умолчали. Ладно, товарищ полковник, пора знакомиться с личным составом батальона, проверить что там есть.

- Погоди, а зенитки?

- Какие зенитки?

- Двенадцать «ДШК».

- Впервые слышу.

- Даже так? Теперь не удивлён, что ты в Иркутске побывал. Ты мог. Ладно, твою позицию я понял. В штаб полка, куда тебя направляют, нужен начштаба. На это место пойдёшь. Вообще справишься с ним?

- Да там не сложно, дурное дело не хитрое. Ну ладно, на шесть зениток вы заработали. Что ещё за шесть оставшихся дадите?

- Капитан, поражаюсь твоей наглости. Место за все зенитки.

- Это не штаб дивизии. Половину…

Спорили мы долго, торгуясь, причём оба получали от этого немалое удовольствие. Комдив оказался нормальным мужиком, вполне готовый к компромиссам. Отдаю я эти двенадцать зениток, получаю место начальника штаба полка, и мне дают звание майора, с этим обещал твёрдо, есть нужные знакомцы в штабе фронта. Я же сверху за звание накидываю ещё четыре зенитных «ДШК» и шесть счетверённых пулемётных установок на базе «Максим». Да, мне командировку на три дня оформят, чтобы достать оставшееся, но это когда звание получу. Сначала звание, потом оплата. Так что оформили меня быстро, за два дня я освоился на месте начштаба, привёл всё в порядок, познакомился с подчинёнными, комиссаром полка и его командиром. Нормально встретили, обо мне слухи только и ходят. Правда, особист главный мной заинтересовался, похоже тот вскрыл схему, что мы с комдивом провернули, почему я это место получил, но особо на это не нажимал. На третий день, взял две машины, пяток бойцов, документы на поездку оформил, и скатался к схрону. Я его не проверял, но по счастью всё там цело, бойцы переносили оружие в машины, шесть за место начальника штаба, шесть аванс за майора, и вот так вернулись. Все пулемёты ушли в отдельный зенитный дивизион дивизии. А что ранее в нём было, пять установок на базе «Максим», дивизион не успели пополнить, комдив распределил по частям. В основном тыловым. Медиков усилил и артиллеристов. Дальше дивизия пополнялась, как выздоравливающими из госпиталей, их называли обстрелянными, так и новичками, полк мой тоже пополняли, но пока численность тысяча семьсот человек. Мы числимся в резерве армии.

Тяжело шло с тяжёлым вооружением, мизерно поступало, я договорился с комдивом, и тот выписал мне, через свой штаб, командировку на два дня, так что покинул город, и как стемнело улетел к немцам, посетил склады у Брянска, где держали захваченную у нас технику и вооружение. Мне нужно десять «сорокапяток», четыре полковых пушек и десять полковых миномётов. Это штатная артиллерия полка. Точнее шесть миномётов, четыре передам дивизии в оплату за командировку. Так с комдивом договорились. По артиллерии это всё, плюс зенитные средства. До штата не хватало трёх единиц. И это притом, что я свой запас отдал, станковый «ДШК» в пулемётную роту, зенитный на прикрытие штаба полка. Уже оформили.

***

Услышав шаги конвоира, в коридоре было сильное эхо, многим оно действует на нервы, я повёл плечами, и бросил пиковый валет, на подачу от сокамерника. После прошлого избиения, синяков хватало, хотя работали аккуратно, не калеча. Вот и мои големы потом всех четырёх, следователя посчитал, также не покалечив отметелили до кровавых соплей. Почки опустили. Ночью, отлавливая по одному. Так что кроме силуэтов и сокрушающих ударов те вряд ли что запомнили. А мстить нужно всегда. Я и до этого мстительным типом был, а с усилителем эмоций вообще вошёл в абсолют.

Сегодня первое января, с Новым Годом, блин. Восемь дней уже тут на Лубянке, вторая неделя пошла. Причина проста, интерес к тому, откуда доставляю технику и вооружение, пополняя состав дивизии. Я ведь пополнил вооружение полка до штата, и комдив сделал хитрый ход, как майора мне дали, и я расплатился за это, взял и перевёл меня на должность главного снабженца дивизии. Хорошо там зам опытный, всю эту бюрократию знал, на нём она и была, ну и меня учил, так что пополнял дивизию. Я схрон в лесу у Подольска сделал, там всё что не испортится, домик с баней, разное снаряжение и вооружение. Освободил хранилище почти на пять тонн, полторы занято, вот и искал нужное со стороны немцев. Даже шесть «БА-10», в охрану штаба дивизии добыл. По одиночке доставлял. А тут комдива взяли и сняли, дали генерала и направили командовать стрелковым корпусом. На его место пришёл полковник Бакеев, с которым мы вообще не договорились. Потому как Гарцев знал, всё что снабженцы могут получить официальными путями, и я со своим замом пытался это сделать, мы получили, а вот что сверху, через меня, то есть, от немцев доставлял, и оформлял, это отдельно, собственно, и плата за это отдельная. Мне вон орден «Красной Звезды» на грудь упал, за отличие в воинской службе. Так что вооружение и технику я доставлял. А тут главный особист Бакееву предоставил все материалы, что собирал, и этот прямой как палка полковник начал требовать, всего и побольше. Отвечать не стал, козырнул и ушёл, освободив хранилище от того что не успел передать, как раз от немцев прилетел, и вернул своё, из схрона, что ранее выложил. Потом за неделю пришло официальными путями около ста винтовок «Мосина», новенькие, только с завода, для пополнения дивизии, и всё. Ну пустые склады, всё на Сталинград уходило. Я в отказ, не понимаю о каком снабжении речь идёт, что смогли, добыли. На меня дело завели, а дальше по цепочке и я вот тут оказался. Обвиняют в махинациях с вооружением и снаряжением. А это расстрельная статья, между прочим. Это всё главный особист начал, чую его руку.

Вообще нашим нужно помогать, дивизию я на две трети тяжёлым вооружением пополнил, с учётом того, что оставалось, уже до штатов довёл, до лёгкого стрелкового ещё не дошло, но тут сознательно пошёл на конфликт с командованием. А у нас с ним антипатия друг с другом. Не люблю, когда на меня орут, брызгая слюнями, да матом кроют. Чего мучиться, проще уйти. Запросы на перевод я писал, трижды, все три раза их рвали при мне. Поэтому решил по такому пути пойти. Дивизию я итак неплохо снабдил, дальше пусть воют как есть, свою отдачу я получил, осталось слезть с того в чём меня обвиняют, и на волю, получив новое назначение. Меня не устраивала дивизия при новом комдиве. Вот такие дела. Да, следователь выбивал те контакты, через которые я получаю всё, что дивизии передал. Их интересовали именно эти источники. Ну прям так и сообщу. Ничего не сказал. А вот шаги конвойного остановились у нашей камеры. Мы успели убрать карты со стола, они запрещены, когда открылся глазок и тот изучил, что у нас происходит. После этого открыл дверь и скомандовал:

- Петров, с вещами на выход.

Отметелил следователя и его подручных четыре дня назад, после этого про меня не вспоминали. Что изменилось? Похоже сейчас узнаю. Так что незаметно передал карты соседу справа, забрав вещи, это шинель, тут одеял нет, и накинув ту на сгиб локтя, прошёл к выходу. Дальше надел шинель, руки за спину и к выходу. Вообще никакого следователя я не видел, скорее всего нового должны были назначить, меня отвели к выходу и начали выдавать вещи, мол, обвинение снято, свободен. Это дежурный в звании капитана сообщил. Вещи все на месте, я проверил, скрупулёзно, по списку, не смотря на закипающего рядом помощника дежурного, тот куда-то торопился, а я тут время тяну. Ничего, забрал, переоделся, шинель сдал, не моя, тут выдали, в камерах холодно, и на выход. Снаружи метель, хорошо так вьюжит, я улыбался. Лицо чисто, по нему не били, больше рёбра пострадали и почки, так что направился прочь от здания Лубянки. Дело в том, что я ещё в камере решил, за такой арест надо мстить. Ну главного особиста моей бывшей дивизии тут шлёпну, снайперская винтовка имеется, а вот по Лубянке отработаю миномётом. Постараюсь без жертв, не настолько я на них зол. Просто покажу своё недовольство, использовав полковой миномёт. И самое удивительное, он у меня в запасе был, как и двадцать мин. Не успел передать нашим, когда новый комдив прибыл. Мины для обучения, там новичков много, чтобы боевые стрельбы провели. Начальник артиллерии дивизии очень просил. Вот я лично и проведу. Так что отойдя подальше, метель скрыла, в парке подняв из земли двух големов, один убежал на километр, на границы дальности, там сканером я увидел Лубянку.

От позиции миномёта та в тысяче трёхстах метрах. Самое удивительное, я там среди припаркованных машин обнаружил свою штабную «эмку», которой пользовался, а недалеко от входа в здание стоял шофёр, молодой парнишка Женя, что кого-то высматривал. Не меня ли? Ну да, в такой метели разойтись как нечего делать. Тем более темнело, почти четыре дня. Впрочем, эта история службы подошла к концу, в дивизию я уже не вернусь, но нужно мину положить так, чтобы боец не пострадал. Второй голем развернул орудие, и начал готовить мины, да они снаряжены, с миномётом у немцев с позиций увёл, на передовой, когда там зачищал их. Так что первая мина пошла, пристрелочная. Показал мастер-класс, не промах, рвануло на крыше здания. Дальше выпустил восемнадцать мин именно по крыше, отчего та полыхала, разрушены верхние этажи. А две оставшиеся на стоянку машин, там все водители разбежались, никто не пострадал. Три авто начали ярко полыхать, одна из них моя бывшая «эмка». Сам доставил с места хранения у немцев, сам и сжёг. Я там и грузовики забирал, но немного, всё время уходило на тяжёлое вооружение, броневики. Ну вот, недовольство показал, можно в баню идти. Обоих големов вернул в ямы, откуда поднял, деактивировал, убрав миномёт, и поспешил прочь, сюда уже все патрули стягивались, но я ушёл, добежав до городской бани. Сканером её видел, пока голем действовал. Открыта, что важно. Заплатил за час посещения, и приняли. Форму в стирку, была услуга, а я парную. Ох как хорошо.

Не смотря на вечер, распаренный я двинул в Главное Управление артиллерии Красной Армии. Меня проводили к подполковнику, что изучал меня не самым приятным взглядом. Ну да, опознали сразу. Когда я ещё у дежурного отметился. Благодаря мне их майора, нетрадиционной ориентации, на фронт отправили, где он и сгинул. Чего от меня ещё ожидать? Однако расстались мы с ним добрыми приятелями, как я показал ювелирку, мол, трофеи, забрал у немецкого офицера, и готов передать ему за новое назначение, так мигом договорились. Вполне договороспособные они. Хочу вернуться в артиллерию. И мне сразу нашли место, командиром дивизиона в полк РКГ, резерва Ставки, ввели в состав Резервного фронта. Как раз с фронта прибыл на пополнение и отдых. По иронии судьбы, он тоже в Подольске находится. Точнее на окраине, занял там военный городок. Мне всё оформили, документы сделали, информацию о том, что меня переводят из штаба дивизии, в дивизию отправили, чтобы дезертиром не приняли, и всё, я покинул здание, получив что желал. Ну и пока добирался до нужного вокзала, размышлял. Дело в том, что моих големов очень ищут. Точнее тех, на кого думают. Я когда летал к немцам за тяжёлым вооружением, один раз и к Бресту летал, закрыть долги перед Герцем, то часто использовал големов в разных местах. А то у Сталинграда тишина, немцы больше таких потерь не несут, в недоумении, куда русский осназ делся. Наши тоже ищут. Вот в разных местах и оставил след, уничтожая и гарнизоны, и штабы, и даже на передовой работал. Не больше часа тратил на одно место, и улетал, зато следы раскидал по многим областям.

Нельзя мне использовать големов там, где я служу, след приведёт ко мне, и до чего дойдёт, даже предположить не хочу. Только тайно, как наводчиков, благодаря сканерам. А вот получив командировку, слетать к немцам и побезобразничать, это всегда готов, там след ко мне не приведёт. Просто поясняю мотивы. На артиллериста точно не подумают, пытаясь нащупать связь с неизвестными, что немцев бьют. Ещё мысли на родителей перешли Антона. Так и не покинули те своё село, поэтому что с ними, не знаю, письма перестали доходить ещё до ареста, возвращали их мне, а навестить это село всё времени нет. Надеюсь в будущем будет. Пока это все новости.

- О, Кравцов, - опознал я своего бывшего шофёра, что машину потерял у здания Лубянки. Тот сам ко мне подошёл, обрадованный.

Выяснилось, что с него сняли показания, выдали бумагу об уничтожении машины, чтобы это на него не записали, это трибунал, и отправили в часть, так что наша встреча на вокзале вполне закономерна. Я и себе место нашёл на попутном эшелоне, через военного коменданта, и ему. Вместе ехали, а вот на вокзале разошлись. Да я прямо пояснил:

- Выжили меня из дивизии, так что новое назначение получил, тут в Подольске. Прощай, боец.

На этом мы и разошлись, тот направился к базе где автобат дивизии стоял, машина за ним числилась, а я в сторону военного городка. Уже через час я и оформлен был, и на довольствие поставлен, и дивизион принял. Полк от ударов авиации потери понёс, семь орудий, ещё три на ремонте, и два были уничтожены. Из тягачей на ходу пять, два в ремонте, и ждём пять новых. Ждём замену с пополнением. Вот и пополнялись. Ничего сам добывать не стал, я не снабженец, да и ничего мне не нужно, всё есть, так что проводил тренировки расчётов, батарей, обучал две группы корректировщиков. А людей мало, в каждой батарее своя должна быть, и отдельная у штаба дивизиона, но вместо четырёх пока две. Ничего, восстанавливался полк, идёт пополнение, резерв Ставки, тут особо не медлят, в первую очередь снабжение. Это я удачно попал. Правда скандал устроили, мой бывший комдив, полковник Бакеев, насмерть разругался с комполка, но тот меня не выдал, перевод официальный, всё законно, идите вы товарищ полковник куда подальше. А я вообще не понял, чего бывшему комдиву от меня надо, чего прицепился. На этом всё. Так и потянулась служба. Вскоре приказ на смену знаков различия пришёл, на погоны переходим. Да в Москве у некоторых модников я их уже видел, как первые пошли, носить начали, а до нас в Подольске эта новинка только через две недели дошла.

А так полк до середины марта стоял в Подольске. У меня своя квартира, где по очереди проживал с наложницами. Майя родила наконец, я редко её убирал в хранилище, только чтобы свидетели не видели. Роды Карен приняла, порядок, парнишка был, Алексом назвал. Ничего, растёт. Меня пару раз чуть не застукали с Майей, стиранные пелёнки висели, но к счастью по краю прошёл, обошлось. Нет, Майю нужно где в нейтральном государстве устраивать, пусть сына растит, нечего ей со мной делать, три замены есть, так что твёрдо это решил, но пока возможности нет. Полк я не покидал, командировку не оформлял, честно служил. Полк уже пополнили, и вооружением, и техникой, и людьми, тренировки шли. Выезжали на полигоны. Скоро слякоть, не до этого будет, уже капель начиналась, а тут приказ, полк передавался в состав Брянского фронта, вот и стали готовится.

***

Середина июня сорок третьего, полдень, колонны заключённых стояли молча, слушая речь вербовщика. Потом пошли добровольцы, тонкий ручеёк, откровенно хилый, но он был. Приметив пятёрку воров, что пошла в добровольцы, хмыкнул. Эти воевать не будут, видят тут шанс сбежать по пути. Я же посмотрел на знакомого подполковника, как раз мимо проходил со свитой, и громко сказал ему:

- Смотрю заматерел за год, рожу какую наел. Да и в звании прыгнул слабо, всего на одну ступень.

Тот повернул ко мне и со свитой подошёл вплотную, я в первом ряду стоял.

- Лицо знакомо, напомни, кто ты?

- Петров, под Иркутском, прошлым летом добровольцем был.

- А-а-а, как же, я тебя долго вспоминал. Лошадь не председатель, помню-помню. Ты как тут оказался, старлей?

- Да сам в шоке. У меня вообще интересная история. В штрафбате искупил чужую вину своей кровью, три ранения, вернули звание и награды. В Сталинграде месяц воевал, дорос до командира батальона, там успехи были на моём участке. А тут завалило обломками, вызвал удар арты на себя, выбрался, и смог выкрасть немецкого генерала. Вижу узнал по газетам, да, это я был. Дали капитана, медаль Героя, и в новую дивизию, на место комбата. А там сначала в начальники штаба полка, потом в главные снабженцы, дав майора. Я многое могу достать. А тут новый комдив пришёл, разругались насмерть, тот меня отправил в камеру Лубянки. Две недели там провёл, но разобрались, отпустили. Дело о махинациях военным снаряжением прекратили. Перевёлся в артиллерийский полк, я же артиллерист, три месяца командовал дивизионом тяжёлых гаубиц, там приказ, усилить один из фронтов, а у меня обыск на квартире. Следственная группа из Москвы работала. Нашли шифровки, коды, немецкую рацию. Я вообще охренел, подстава чистейшая, и кто, не понятно. А выбивали признание в камерах Лубянки, снова там, как родными стены стали, чуть не поломали, но вот суд, лишили всего и как вражеского агента сюда, на Воркуту. Уже неделю тут. Двадцать лет дали. А как вы интересно провели этот год?

- Да двадцать лет, в штрафники тебя не взять, запрет. Да и статья прямо запрещает, - задумчиво проговорил подполковник, с интересом меня изучая. - А год у меня был не такой интересный как у тебя. Генерала взял и всё равно признали вражеским агентом? Чудеса.

- Это точно. За год две медали, два ордена, на два звания прыгнул, в майоры, и такой конец. И главное не знаю какая су*а мне это всё подкинула, так подставив, а я собираюсь узнать. Думал задержаться тут в лагере, но нет. Этой ночью иду на рывок. Сбегу, и поищу тех, кто это всё устроил.

- Дадут тебе сбежать, как же, - скривился начальник лагеря, тоже подполковник, как и вербовщик.

- У вас тут не охрана, и фигня полная. Смотрите сами.

Прямо из земли начали расти големы, вставая на опоры, двоим я кинул «ППШ», одному «ППД», и те сразу открыли огонь, быстро уничтожив охрану в зоне видимости, ещё бы, с таким-то опытом, дальше зачистив остальных, под сирену тревоги, двое заключённых охраняли, я громким голосом велел стоять как есть, иначе всех положат. Два десятка не послушались, и голем на вышке из пулемёта их чётко срезал.

- Да, решил сейчас уйти, - сказал я обоим подполковникам. - Смысла сидеть тут не вижу, найду кто такую подставу совершил, отомщу, и дальше буду работать в тылах у немцев. Уничтожать румынских солдат, финских и европейских добровольцев. С немцами сами справляйтесь.

Козырнув, я быстрым шагом двинул к выходу. Чуть позже все големы за мной, прикрывая. За территорией их деактивировал, взлетел в дороги, и потянул в сторону Казани. «Мессер» ровно гудел мотором, а я сидел и размышлял. А ведь действительно, всё так и было, как я и описал. Сам в шоке. Всю голову сломал, пытаясь разобраться кто меня так подставил. Ну я многим дорогу перешёл, однако не скажу, что до такой подставы могло дойти. Особист бывшей дивизии? Так его големы ликвидировали, я сам в штабе полка был, алиби делал. Был точным выстрелом ликвидирован, порядок. С этой стороны вопрос закрыт. Можно было бы задать его следователю, тому первому, что меня допрашивал, но он умер, был забит в кусок мяса, как и трое его подручных. А они меня забивали до такого состояния, видно, что списан и приказ получить моё признание, стоит прямой. Очнулся не на больничной койке, а в камере, в одиночке, и пока Карен охая меня лечила, отправил плетение големов наружу, я уже мог это делать, там встали из земли и уничтожили следователя и его подручных, что меня забивали. Вторая попытка выбить признание закончилась точно также. Ещё пять трупов. На пару недель от меня отстали, поняли, что нападения на их сотрудников не случайности, что позволило немного восстановиться, а тут новый суд, лишение всего, и двадцать лет. Этап, и вот она Воркута. Интересно судьба повернулась ко мне задом. Ну раз сама подставила, то вдую ей. И знаете, лечу в Москву и начну с Абакумова. А у меня когда неприятности, вечно его интерес в этом подсвечивается. По старому способу ноги в костёр, и допрошу. Если даже не он, даст наводку. Должен же знать. Хотя бы слухи. Арест мой, это громкое дело, раздули, в газетах писали, не стали скрывать, немало тех, кто на этом карьеру сделал. Так что точно должен знать. А так личность Петрова всё, смята и выкинута, я отрезал пути назад, продемонстрировав големов. И я действительно собирался повоевать, очищая наши земли от нечисти в виде румын и финнов, а дальше планирую жить за границей. Такие планы. И чтобы не сомневаться, и показал големов. Теперь точно пути назад не будет.

Что сделают с начальником лагеря и вербовщиком заключённые, не знаю, в лагере охраны не осталось, под две сотни трупов, бил не жалея, вертухаев никто не любит, я тем более, они были на пути к свободе. Так что вряд ли те переживут это. Заключённые разбегутся, но мне на это плевать. Уверен, что большинство такие же жертвы, как и я. Подставили. Видно, как органы работают. Если даже нет, то что? Переживут. Жаль только до Москвы я не долетел, раньше перехватили.

***

Я даже с облегчением встретил ту стену огня, как вспышка, что уничтожила всё вокруг, клетки с подопытными, инопланетян, что нас исследовали, ну и моё тело. Три года провёл по сути в рабстве, переживая те эксперименты, что на мне ставили. Это мне ещё повезло, всего три года, некоторые и двадцать лет в клетках провели. Правда, не все сохранили рассудок. Смотреть на них было неприятно. И что важно, одним из соседей был академик Райнов, в новом теле, а чуть дальше, как раз один из психов, Антон Антонов, мой двойник из параллельного мира. Сообщил другим об этом до того, как с ума сошёл. Что-то с мозгами его сделали, спеклись. Вообще я летел к Казани, даже до первой дозаправки, место бы поискал, добраться не успел, просто темнота и очнулся в клетке голышом. В теле Антона Петрова, точно оно, все шрамы от ранений на месте. Как меня из летевшего самолёта извлекли, не знаю, но вот он я. Доступ к хранилищам или опции големов не было, удалили похоже, так что выживали, шансов на побег не было. А то что удалили, факт, опция усиления эмоций тоже не работала. Да уроды эти, инопланетные, использовали свою установку порталов и добывали подопытных. Причём, аборигены их не интересовали от слова совсем, только такие перерожденцы как мы. Как-то выявляли их. Впрочем, и это рабство на три года я не назвал бы потерей времени, активно общался с другими десантниками, учился, они делились своим опытом, я передавал свой. Академик очень заинтересовался моими сбоями хранилищ, там явно что-то пошло не так, тем более среди подопытных был маг, без Дара, специалист, и они смогли разобраться в чём сбой. В теории. Похоже у меня это будет продолжатся пока обычные, простейшие хранилища не закончатся, дальше останется только то, что с опцией големов. Главное, что они будут и я смогу перерождаться, остальное особо не так и важно.

Вот так новое перерождение, прощай тело Антона Петрова, у меня остались только хорошие воспоминая о моей жизни с тобой, и здравствуй новое. Очнулся я от сотрясений, мощных разрывов и стрельбы. Даже пулемётной. Открыв глаза, хотел пошевелится, но от вспышки боли застонал, чуть не вырубило. Похоже тело травмировано или повреждено, но тут я замер, удивлённо изучая на сетчатке левого глаза два значка аурных хранилищ. Да я только очнулся, откуда они взялись? Чёрт, и опция големов доступна, причём полностью прокачена, пять големов могу использовать семь часов. Первым делом проверил оба хранилища. Первое, оно на тонну с опцией големов. Сразу запустил кач. На автомате. А вот изучив второе, даже поражённо ахнул. Размеры его девять тонн и шестьдесят два килограмма. Как раз сколько было на момент, когда меня похитили инопланетяне. Кач стоит, поэтому запустил и его тоже. И главное, в хранилище свободно почти тонна семьсот килограмм, сколько и было. Семьсот и ранее было, а тонна осталась от самолёта, что сейчас отсутствовал. Остальное заполнено тем, что в пошлом мире добыл, включая наложниц. Хранилище не было уничтожено перерождением, вот что меня поразило, да ещё запустилось второе, что ранее не доступно было из-за сбоя. Так что это перерождение у меня с первых секунд пошло необычно, но я только рад. Пока же отправил одно плетение големов в сторону земли, подниму и сканером изучу где оказался, хочу понять, что происходит, и где я, а сам работал с хранилищами. В настройках. И да, отключил усилитель эмоций, что полчаса заняло. Не-е, вещь классная, но не во время войны, от него точно одни неприятности. После войны буду жить, включу, чтобы яркие краски в жизнь вернулись.

С помощью голема я быстро понял, что нахожусь в Брестской крепости. Да как-то ничего другое в голову не приходит, видя укрепления из красного кирпича, солдат Вермахта и полуодетых советских бойцов-защитников. Всё трупами и обломками завалено. Сюда попаданий у меня ещё не было. Второй этаж расстреливаемой гаубицами казармы, где защитников осталось мало, я под завалом коек, видимо про меня не знали. Также с помощью сканера определил переломы ключицы, двух рёбер и обеих ног, ну и наверняка несколько рваных ран, но сканером это сложно увидеть, он не специализированный лекарский диагност. Жаль день, и похоже первый день войны, точно сам не знаю. Левая рука действовала, освободил, и через большой палец подал воды в рот, хоть напился и прополоскал полость рта. А то сушь как в Сахаре. Надо выбираться и перевязать себя. Так и сделал, стараясь не попасть на глаза защитникам, уничтожив по пути шесть немцев, голем поднялся ко мне на этаж, и убрав завалы, освободил моё тело и ещё троих парней, расчистив площадку. Но вот они были мертвы. Дальше я достал Карен, та сразу присела, испуганно осматриваясь, стрельба не особо стихла, но смог объяснить ей, что я тот же их хозяин, просто тело изменил. Ранен, нужно лечить. Выдал санитарную сумку, и та стала работать. В белом халатике. Вообще он для ролевых игр, люблю медичек в халатиках иметь, та его носила на голое тело, но тут работала уверенно, сначала раздела, потом внимательно осмотрела, промыла раны, я выдал и воду, и физраствор, запасы имел, и начала шить две раны, а потом всё бинтовать. Около часа действовала, голем охранял. И ведь справилась, молодец, лубки наложила на ноги и руку, тугую повязку на рёбра тоже. Правда, Изольду достал, в четыре руки те справились быстрее. Потом обеих снова убрал. Я за это время вызвал ещё четыре голема. Отправил плетения, и те, стараясь не попасть на глаза защитникам, зачищали другие здания и укрепления от противника, наши потом вооружались за счёт побитых немцев.

Теперь что у меня по новому телу. Парнишка молодой, в нательном белье. Пришлось снять, да грязное уже от пыли и крови. Так что голышом лежал на шинели, нашли тут. Тот голем, что меня охранял, начал обыскивать рядом остатки тумбочек, гимнастёрки, пока не нашёл мою. Лицо мне отмыли, изображение совпадало с той фотокарточкой, что в комсомольском билете была.

- Красноармеец Истомин, сорокового года призыва. Двадцатого августа родился. Осенний, меньше года служит, значит. Ясно. Так, звать, Виталий Владимирович, двадцать третьего года рождения. Выдано школьной комсомольской ячейкой города Минск. Местный, значит? Понятно.

На улице вечер был, солнце явно заходило, ещё часа два и точно стемнеет. Големы отлично поработали, троих деактивировал, один так и охранял меня, в четвёртый притащил пленного, связанный немецкий солдат, которого я допросил слабым голосом, из-за ран слабость и отупение напали. Я уже поел, Карен супчиком покормила, с душистым хлебом, а сейчас вот в таком виде, меня простынкой накрыли от пыли, тут взвесь продолжала стоять, отчего Карен ругалась. Покинем крепость, снова раны промывать и чистить придётся, переделывать. Не стерильное помещение во всех смыслах. А так допрос проходил быстро. Сегодня действительно двадцать второе июня, время полвосьмого вечера, скоро стемнеет. Бои идут за Брестскую крепость. Сам Брест уже взяли, на окраинах бои не стихают, советские войска как безумные атакуют противника. Да и всё. Что мог знать простой солдат? Так что тому свернули шею и выкинули в окно. Деактивировал четвёртого, остался один, пусть охраняет. Как стемнеет, подниму всех големов. Один будет нести, четыре расчищать путь. Такой план. Только додумать не успел, меня вырубило. Хотя не сильно расстроило, тело сознание потеряло, а я благодаря голему был в сознании. Хорошо не успел деактивировать. А если бы через два дня очнулся, или когда немцы нашли? То-то и оно. Повезло. Так что терпеливо ждал, я одного голема могу сутки использовать, с этим порядок.

Пока ждал, в красноармейской книжице нашёл номер винтовки, вписана была, и отправил голема разбирать оружейку. Там завалы настоящие, но ничего, пробился быстро. Даже винтовку нашёл, причём «СВТ» с оптикой, я в снайпера попал. Также каску, подсумки, патроны, всё мне принёс, и я убрал. Больше ничего брать не стал, разве что вещмешок Виталия нашёл, с пожитками и письмами, форму и сапоги, тоже прибрал. То, что тело без сознания, мне это не мешало. А как стемнело, поднял четырёх големов, и те двинули вперёд, а пятый, уложив меня на скамейку, в комнате у дежурного нашёл, и которую тот удерживал двумя руками-опорами, нёс следом. Пожары были, но особо не подсвечивали, мы их обходили. Големы работали, а точнее я через них, с огоньком. Когда мы покинули крепость, причём, я кричал выжившим, что тут есть выход, прорываемся, с две сотни поверили и вышли со мной, растекаясь по округе, то уничтожил порядка полутора тысяч немецких солдат и офицеров. Прорыв наделал шума, поднял и тех, кто отдыхал, и их кидали в топку прорыва моих големов, а те их и уничтожали, потому такие потери немцы и понесли. Меня же оберегая, всё же вынесли, случайной пули или осколка повезло избежать, не поймал. Также голем нёс без сотрясений, я вообще их не чувствовал, мягко, даже не соскользнул с лавки, пусть та и широка. Дальше понесли в лес, пока в Крепости продолжались бои. Они усилились из-за нашего прорыва. А через час, на трофейном грузовом «Опеле», големы у немцев захватили, я встал лагерем в лесу, не так и далеко от складов, где надеюсь ещё одну Майю добыть. Уже местную. Тут похоже ещё наши, немцев особо нет, повезло проскользнуть и в лес этот уйти. Склады пустые, ни наших ни немцев. Деактивировал четырёх големов, один на страже, я лежал на шинели в кузове грузовика и так уснул. Днём снова медицинские услуги получу, а пока отдыхать, мне время нужно на восстановление тела. Месяца два думаю, не меньше.

Бои вокруг проходили ожесточённые. Наши отходили, немцы наступали. Три дня я лежал в кузове грузовика, ночами големы зачищали всё вокруг на километр, днём немцы вели поиски и выносили тела. Впрочем, в лес заходить те боялись, несколько групп запускали, один раз целый батальон, ни одна не вернулась. Вообще никто не вышел. А я лагерь перенёс, дышать смрадом разложения от множества тел вокруг, как-то не хотелось. Выставили посты, и просто обходили лес стороной. Те действуют по планам командования, и срывать сроки наступления явно не хотели. Так что через три дня окончательно стихло, даже канонады не слышно было. Двадцать пятое наступило, вечер, шум боёв только от големов был, и всё, наши ушли далеко, но я продолжал их использовать только ночами, днём лишь при зачистке моей стоянки. А я так и лежал в грузовике, место удобное. Нет, меня выносили, я достал домик, баню, навес сделал руками големов, с очагом и местом приёма пиши, столик и стулья, Карен и Изольда по очереди ухаживали за мной, ночуя в домике, также посменно, готовили пищу. Мне снова промыли раны. Швы срезали, воспаление шло, поэтому пока новые не накладывали. И знаете, у меня горячка пошла, я лежал в поту, трясло. Похоже заражение крови. Карен так и сказала, а мысли скакали, мозги плавились, высокая температура, судя по взглядам девчат, выжить у меня шансы не велики, не было у них лекарства, всё перебрали из того, что у меня было в запасе.

- А пенициллин? - спросил я.

- Возможно поможет, - задумалась, и кивнула Карен. - У нас его нет.

- Знаю.

Дальше меня носили, и я всё убирал. Девчат тоже. Один грузовик остался. Вызвал ещё четыре голема, те бежали впереди, зачищали, и пятый голем вёз меня на грузовике. И к Бресту, на аэродром, его големы зачистили, и уже вскоре «Юнкерс-52» со мной на борту, повезло что тот был, и с полными баками, полетел прочь. В Африку. Мне нужна Африка. Медицинские службы британской армии. Англичане это лекарство производят, малыми пока партиями, но у них есть, и всё что стоит у меня на пути, я просто снесу. Да, в салоне снова достал обоих медиков, обмывали, пытались сбить температуру, и ухаживали. Однако посадка для дозаправки и дальше летим. Средиземное море перелетели через Грецию, с посадкой на Крите. Топливо я набрал на аэродроме, десять бочек. Посадка была недалеко от Александрии, причём под утро, часть ночи пролетели над водами моря. Тело у меня вырубило, не удалось сбить температуру, высокая. Посадку засекли, две машины патруля подскочили, я поднял из песка двух големов и те уничтожили патруль, кроме одного солдата. Чёрт, есть язык, а допросить не могу. Тело без сознания, големы говорить не могут, устаревшая версия. Пришлось также уничтожить, свидетель. Девчат уже в хранилище убрал. Голем подводил их к моему телу и заставлял коснуться, дальше задействовал хранилище. Потом тело моё в одну из машин и погнали город. Два голема на передовой машине, меня на второй везли, всего три голема использовал. Самолёт бросил. Я был в Александрии в теле Шевченко, и помню где корпус военного госпиталя, в группе зданий, что использовали британцы. Так что успел. Уже рассвело, когда мы ворвались на улочки города. Големов одел под бедуинов, встретились нам на пути. Не убивал, просто ограбил. Торговаться не мог, всё ещё без сознания. Штурм нужного здания пошёл, один из големов нашёл склад медикаментов, вынес дверь, второй занёс меня внутрь, пока третий вёл бой снаружи. Туда гарнизон города стягивался. Я достал Карен, и пока один голем охранял, второй к третьему на выручку пошёл.

Мой врач быстро поняла, что нужно делать, нашла нужные упаковки пенициллина, а они в холодильнике были, тут холодильники стояли, специальные, так что нашла шприцы, отломила кончик ампулы, набрала лекарство, дальше жгут на руку, ваткой со спиртом оттёрла кожу, и вскоре то пошло по венам. Хорошую дозу ввела. Голем же подносил ко мне лекарства, клал на живот, и я убирал в хранилище. Пенициллин весь забрал, шприцы. Там Карен убрал, и пока все вокруг сюда не стянулись, мы смогли прорваться на захваченном грузовике. Внедорожники нам расстреляли пока бой у госпиталя шёл, один горел. Големы крупнокалиберные пулемёты с них использовали, нанеся тяжёлые потери блокирующим силам. Ничего, обошлось, прорвались. Так что ушли в пустыню. Меня высадили, один голем запустил машину, палку на педаль газа, та сама дальше покатила, а сам спрыгнул. Пусть за грузовиком охотятся, тот долго может двигаться, мне же сделали навес, в цвет пустыни материя, маскировочная сеть во внедорожнике патруля была, его использовали. Лежанку собрали, и дальше вот ждал пока лекарство подействует. Надо сказать, легче стало вскоре. Температура пошла на спад, это хорошо. Карен я достал, рядом была, обмахиваясь веером, жара страшная, проверяла меня. Чуть позже, дала ещё одну дозу, всё нужное я выдал, даже находясь без сознания, пищу ей тоже. Так день и переждали. После этого меня на руки, Карен я уже убрал, ну и понесли к городу обратно. Мягко несли, без тряски. При необходимости големы могут так двигаться, а они это умели.

Ночь помогла угнать «Каталину» даже взлетели под шум тревоги, но мы ушли на малой высоте. И так без посадки, обратно. Желательно туда где прохладно, перебраться. Когда потеешь, пот с грязью попадет в раны, только хуже делаешь. А прилетел я аж в Финляндию, укрылся глубоко в лесу, места глухие, вряд ли найдут. Домик, баня, обе медсестры, и я вскоре очнувшийся, довольно потягивался. Но осторожно, из-за ран. Похоже мозги не сварились, нормально думаю. Так что, когда погоня, спешка с моим спасением, да с добычей лекарства прошли, можно спокойно лечиться и восстанавливаться, что собственно я и делал, девчата обжились, привыкли баню каждый день посещать, ну и обо мне заботились. А мне големы палатку поставили, койку армейскую в неё, с постельным бельём. Меня на эту койку. Под койкой утка медицинская, и два медика под боком. Гипс уже на ноги наложили, всё что нужно у британцев взял. Знаете, лучше тут, тело молодое, хочется, когда грудки у медсестры из ворота вываливаются, реакция у меня есть. Так девчата быстро её решают, губками и работают. Где в каком советском госпитале такое лечение и обслуживание будет? Ну да, кремлёвская больница. Но это совсем другое дело. Да и не ко всем там такое отношение, уж поверьте. Я вот в теле генерала Шевченко был, так его жена Ирина меня как цербер там стерегла, даже ночевала. Ревновала к медсестрам. А тут, красота.

А что дальше рассказывать? Медленно время шло, тут на севере не сказать, что жара, мне вообще комфортно, ночью куртки накидывают девчата, чтобы не замёрзнуть. В общем, правильно я сюда перебрался. Не так и далеко от Мурманска, тут рядом озеро, на воду и сел. «Каталину» замаскировали, стоит на месте. Так что постепенно восстанавливался. Карен конечно сетовала на отсутствие рентгена, но вроде кости правильно совместила, всё срастается неплохо. Воспаление и заражение совсем ушли, закончила Карен мне пенициллин колоть на седьмой день. Да и дозы сокращала. Молодой организм выкарабкался. Мне уже такой стресс с полётами, боями, добычей важного лекарства и остального, не нужно. Вот так в тишине и восстанавливался. Восемь дней всего. Сначала самолёт пролетел, финские ВВС, потом второй покрутился, похоже «Каталину» засекли, а дальше сюда направили наземные силы. Эх, надо было зениткой сбить. Тут до границ, старая граница, где вялые бои идут, километров пятьдесят от силы. Големов я раз в два часа поднимал, осмотрится сканером, если для него работы нет, деактивирую. Хотя конечно прокачивал. Но тут я просто лечусь и големы использовал больше для решения бытовых вопросов. Например, баньку натопленной держать, воды в бак наносить, нагреть и холодной, чтобы разбавлять, доски в бане отскоблить после использования. Имея плотничий инструмент в запасе, используя один голем, я со скуки скворечник туалета сделал, выкопав яму. Девчат оценили. Да места сидячие там, как унитаз. Начну ходить, сам буду посещать, но о таком остаётся пока только мечтать.

Да ладно это, скука, вот что главное в проблеме лежачего больного. Книжек мало, надо кстати набрать приключенческих романов, но был патефон с запасом пластинок. Девчата изучили мою коллекцию и вот слушали, вечерами, когда темнело, при свете керосиновых ламп они танцевали, красиво выходило, умели. Ладно это, когда я тяжёлое вооружение в прошлой жизни добывал для дивизии, посещая пункты сбора, там много разной автотехники было. Обнаружил и новенький «ЗИС-5», с кинопередвижкой, в полном комплекте. Сам аппарат, динамики, со звуком фильмы, два разные полотна для экрана, и немалая коллекция плёнок. Точнее семнадцать фильмов. Были и фильмы сорок второго года, включая три иностранных. Машину я оставил, а оборудование и плёнки взял. Аппарат без внешнего подключения электричества работал, крутишь ручку, работает генератор и подаёт свет, и идёт кино. Со звуком. Мы за эти восемь дней, а меня на койке выносили из палатки, один голем за кинопередвижкой, на стол поставили, двенадцать фильмов успели посмотреть. Да, мы смотрели фильмы. Ну девчата особо русский не знают, но со скуки что угодно смотрели, и между прочим, серьёзно переживали за героев. А что, я за переводчика был, всё переводил. И мне интересно, и им. Вот так восемь дней и пролетели, когда нас обнаружили, и вот показались наземные группы, как раз голем засёк, в четырёхстах метрах. Сканер-то у него на пятьсот. Что ж, похоже придётся менять местоположение, а жаль, нам тут нравится, в ста метрах берег озера, где «Каталина», всё замечательно, домики наши под натянутой маскировочной сетью, и возможно их тоже обнаружили. Однако, всё же стоит поискать другое место.

Ну големы уничтожили визитёров быстро, меня на носилках переносили, чтобы зону работы увеличить. По их следам до дороги, где грузовики стояли, пробежались на десять километров, их тоже уничтожили, с водителями. Всего было шесть десятков солдат с двумя офицерами. Не егеря, обычная пехота. Правда, один был в гражданском. Скорее всего местный, возможно охотник, как следопыта использовали. Одет характерно. Так что вернулся, девчат, домики, даже скворечник туалета, всё прибрал, хотя следы проживания остались, и к «Каталине». Пусть до заката часа четыре, меня это не смущало. Запасы топлива были, так что заправил машину, обслужена уже была, и после разгона, еле хватило размеров озера, но смог взлететь, и вот мы потянули прочь. За штурвалом голем, под моим прямым управлением, я на матрасе в салоне, и развернув машину, потянул в сторону Гренландии. Через Швецию и Норвегию. Да, я лечу в США. Ну а что, там уж никто не помешает восстановлению. В плюсе то, что хочу сделать коллекцию фильмов о Чарли Чаплине, позже пересматривая, а также книги о разных приключениях, свою библиотеку. Я и раньше лежал в госпиталях, знаю какая там скука, но обычно развеиваю её общаясь с соседями, находя интересные темы, или игры. Тут я один. Да девчата, это конечно не тоже самое, но быт и развлечения хотелось бы расширить и думаю посещение США даст мне многое в этой теме. Тем более свободное время есть, пока лечусь, почему бы и нет?

Норвегию пролетел уже когда стемнело, а тут немцы, так что избежав с ними встреч и отворачивая южнее, всё же насчёт Гренландии я немного загнул, нечего мне на севере делать, держал курс на Вашингтон. Одна дозаправка в открытом море, уже светало, бочки я выдал. Причём, после заправки и обслуживания машины, деактивировал голема, отдохнуть от применения надо, на два часа, пока самолёт мягко качался на небольших волнах. Сам позавтракал и отдохнул. Да мелкая тряска всё же действовала на меня при полёте, от работы моторов, кости разнылись, передышка нужна. Чуть позже заново из той кучи земли поднял голема, запустил движки, дав прогреться, мы взлетели и дальше направились по маршруту. Ну и под вечер были на месте, на бреющем пересекли береговую черту и стали удаляться вглубь континента. Можно и на воды океана сесть, но у меня нет морских средств, кроме надувной спасательной лодки, что обнаружил на борту этого воздушного патрульного судна. Кстати, прибрал, пусть будет. Там сел на воду реки, приткнувшись носом к берегу, места пустынные. Точнее город в пяти километрах и пара ферм не считаются, меня аккуратно подняли через носовой люк наверх, наружу, и на берег, уложили на траву, а голем стал взлетать, не выходя за километровую зону, кругами набирая высоту, и подняв на пятьсот метров, направил «Каталину» обратно в Атлантику, поставив автопилот. Выйдя за зону управления голем деактивировался, а самолёт улетел. Там и сгинет где-то, до берега моря километров пятьдесят будет. Мне он уже не нужен, надо будет, тут в США добуду такой же. Не проблема.

Подняв нового голема, на его руках через лес, берега реки тут лесом поросли, направился к дороге. До неё километра два будет. Кстати, вовремя ушёл, река не пустая, из-за поворота показался старый пароход, с гребными колёсами по бокам, кажется грузовой, и двинул в сторону впадения реки в море. Там вроде городок какой-то был. Хотя никак не сказать, что река крупная. Так и донесли до дороги. Тут думаю пережду день, а ночью, добыв машину, углублюсь в территории Штатов, ну и буду заниматься добычей всего нужного. Грабить с колёс, вот как это называется. Убивать никого не пришлось, тут в городке довольно богатый район обнаружил, и голем вскрыв гараж, выкатил дорогой «бьюик», тот уложил меня на заднее сиденье, сам за руль, и мы укатили. Скорость я держал около ста километров в час, поэтому до Вашингтона долетели быстро, а по указателям ориентировались, это позже в бардачке я обнаружил карту дорог этого штата. Главное добрались до Вашингтона. Машину бросили подальше, и голем меня донёс до лучшей клиники в городе. А останавливались у прохожих, город особо не спал, и я в окно спрашивал где лучшие врачи. Двое уверенно на эту указали. В общем, меня приняли, обнаружив у входа лежавшим на плитах. Платил наличкой, и пусть не было документов, просто накидывал сверху, а доллары США из другого мира, у меня были. Лучшая палата, лучшие врачи. Эта страна для тех, у кого есть деньги. Не смотря на ночь, вызвали нужных специалистов, доплата шла, и мной плотно занялись. Официальная версия, попал в автоаварию, но лечение пошло не так. Ну а что, ни одного пулевого ранения, в основном травмы и переломы. К сожалению, одна кость неправильно срасталась, меня уже дважды через рентген прогоняли, пришлось ломать под обезболивающими, и заново накладывать гипс на ногу. Ну и пошло лечение.

Да, я решил, раз тут нахожусь, то почему бы не получить квалифицированную помощь? Нет, Карен замечательная врач, но без поддержки, ей было сложно. Уже пару раз говорила, что мне рентген нужно сделать, глянуть как кости срастаются.

Месяц я провёл в этой клинике, меня в середине августа выписали, когда я более-менее ходить смог. Впрочем, делая это с тростью.

Этот месяц прошёл не зря. Для начала у врачей много знакомых, и они договаривались чтобы нужные люди посещали меня. Деньги уходили со свистом, но я достал Майю с ребёнком, её устроили в квартире рядом с клиникой, и сделали документы, на якобы швейцарку, что бежала от войны. Беженка. Причём, полноправной гражданкой США. На ребёнка тоже. Также опытный риелтор ей подобрал отличный дом, тут же в Вашингтоне. Город Майю устроил, приобрёл ей машину, неплохой «Форд», Майя уже училась управлять ею в автошколе. Та не умела. В домике обживалась, наняла гувернантку, в доме порядок держать, и занималась сыном. Золото я той передал, мол, та отработала своё, может дальше тут жить, что девушку полностью устроило. Правда, её слегка удивило, что сейчас сорок первый, та помнила, как мы гуляли по Москве в сорок втором. Ну так и тело у меня новое, это тоже осознала и приняла. Ничего, пусть осваивается. Да, дал денег, и та тут купила два очень неплохих магазина, бывший хозяин переезжал на юг, так что осваивалась в бизнесе, доход же должен быть, чтобы было на что жить. Тем более та бухгалтер, помощница интенданта и быстро разобралась в этой кухне. Магазины специализировались на фермерских продуктах, контакты фермеров получила, новые договора заключила. И ничего страшного, что я Майю тут оставляю, я её местного двойника собираюсь к рукам прибрать. Главное лечение закончено, всех отблагодарил, и хорошо это сделал, и вот на купленном старом «Форде», он меньше внимания на дороге привлекает, покатил прочь. С Майей и сыном Алексом я уже простился, до конца войны мы с ними вряд ли увидимся. А ехал я в город Нью-Йорк.

Я ведь не зря нанимал людей через своих врачей. По Майе это так, одно из второстепенных дел. Нет, я искал информацию, и те спецы коих я нанимал, её приносили. Например, нанял парня, тот выяснил всё по автодомам, те что на колёсах. В общем, послушал как тот описывает лучшие образцы, что сейчас есть, и понял, что шило на мыло менять не стоит, мои финские избушки, домик и баня, на том же уровне и весят куда как меньше, поэтому оставляем. В будущем эти дома станут очень неплохи, но сейчас откровенное барахло. Далее, второй специалист выяснил что один фанат Чарли Чаплина, живёт в Нью-Йорке, мало того, что вещи его личные хранит как экспонаты, так у него полная подборка фильмов с Чаплином. Как раз и еду к нему, чтобы эту коллекцию, спереть. Или лучше сказать, отобрать? Да не важно, конец один. Там же посещу книжные лавки, закупаюсь нужными изданиями. Хотя я нанял третьего парня, и тот посещая магазины, в Вашингтоне, покупал книги, в основном в дорогих подарочных изданиях, я немало книг со скуки прочитал, и действительно понравилось, но вот хочу дополнить коллекцию. Четвёртый парень, выяснял всё по технологиям что уже вышли, даже если некоторое оборудование в единственном экземпляре. Прототипы. Меня многое заинтересовало, адреса имею, заеду и… позаимствую себе. Тем более накачалось прилично, и я сейчас имею почти три тонны свободного места, есть куда убирать. Например лёгкий самолёт «Aeronca L-3 Grasshopper», американцы используют его для тренировки своих военных лётчиков. Чем он привлёк моё внимание? По сути это «Шторьх», ну похож, вот только «Шторьх» весит в снаряжённом виде тонну сто, с полными баками, а это чудо пятьсот пятьдесят, полностью снаряжённый. Двухместная машина. Да, дальность проигрывает на семьдесят километров, у «L-3» она всего триста двадцать километров, но проигрыш не такой и большой. Так что это чудо мне в обязательном порядке нужно. Дайте два. В смысле, буду добывать два и ходовые расходники.

Далее, местные музыкальные проигрыватели, выпускать стали достойные. Музыку на пластинках, часть я уже закупил через нанятых людей, но часть сам добуду. Тут и кинопроекторы в разы лучше того, что я добыл, фильмы смотреть. Также хочу и плёнки с фильмами заполучить. Пофиг что на английском, я его хорошо знаю. Так что у меня будет целая коллекция фильмов, плохо ли? Ну и разными бытовыми мелочами, что-что, но жители Штатов любят и ценят комфорт в личной жизни и тут я с ними солидарен. Меня это тоже устраивало, и я люблю комфорт. Много мелочей, о которых я бы в жизни не узнал, не наняв тех, кто мог получить нужную информацию. Те конечно удивлялись что меня интересуют именно бытовые вопросы местной жизни, но я платил, те делали свою работу, и надо сказать, очень хорошо делали. Так что в Нью-Йорк. Добрались без проблем, дальше сканером големов определил систему охраны особняка фаната Чаплина, вскрыл и забрал всё интересное. Решил вопрос и с кинопроектором, а у этого богача как раз последняя модель и была в личном кинозале. Новинка. Со всем оснащением прибрал. Также закупил в магазинах нужную бытовую мелочь, музыкальный проигрыватель, пластинки, да всё нужное, даже шезлонги и пляжные зонтики, всё для пляжа или дикого отдыха. Ну и дальше. Две недели я проживал на территории США, до другого побережья добравшись. Оба самолёта нашёл, новенькие. На площадке завода изготовителя, причём, выкрашенные в зелёный цвет, видимо армии идут, но без тактических знаков, и увёл. Расходники к ним, местный техник пояснил, что самое ходовое.

Как-то быстро всё заполнил, погрел косточки на пляжах Калифорнии, с девчатами, Наташу тоже доставал. А потом угнав «Каталину», вылетел в сторону Союза. Причём, через Владивосток. Деликатесы там хочу набрать, прежде чем вернусь к зоне боевых действий. Топлива мало запас сделал, как начало подходить к концу то, что в топливных баках, сел на воду, погода позволяла, а я сам сидел за штурвалом, тело требовало движений, уже тренировками занимаюсь, восстанавливаюсь физически, поднявшись через носовой люк на крылья, достал по бочке и стал сливать топливо самотёком, через шланги, в баки. Да, четыре бочки и было, все ушли, но баки не полные. Впрочем, этого хватило мне после взлёта добраться до окраин Владивостока. Самолёт посадил по сути рядом с бухтой, а сам на надувной лодке незаметно к берегу, ночь скрыла. Кстати, пограничники самолёт осмотрели, а слышали рёв движков и посадку, и на буксире в порт. Поисковые мероприятия начались и на суше, но я уже ушёл в глубь континента, а чуть позже в городе занялся покупками. Место было благодаря потраченному топливу, почти полторы тонны. Есть куда убирать. Неделю прожил во Владивостоке, потом купил билет на Москву. Вагон СВ, и направился к столице. А всё, хранилище полное деликатесами, да честно сказать, за четыре дня всё заполнил. Просто улетел в Китай, чаем закупался, хорошим, дорогим, также и вернулся. Ну а теперь железкой обратно в Центральный Союз. Две недели буду добираться, и это поезд ещё скорый. Пока есть время опишу свои планы. В клинике Вашингтона пока лежал, всё обдумал, и вот принял решение.

На дороге потрачу немало времени, в Москве буду двадцать первого сентября, если расписания будем придерживаться. Так вот, я решил всё же выйти на наших, как выбравшийся из Крепости боец и добравшийся до столицы. Хочу повоевать простым бойцом, а то такого опыта у меня нет. То, что штрафником был, не считается. Мне просто интересно, и совесть зудеть перестала, когда решение принял. Участвовать в этой войне, в каждом перерождении, я считал своей обязанностью. Зачем-то же меня сюда закидывает? А после войны могу считать себя честным фронтовиком. В общем, лучше успокоить совесть, ишь вылезла, и жить дальше. Да, могу погибнуть, но я уже говорил, что для меня это лишь новое испытание. Вот такие планы. Или всё сорвётся, снова на нелегальное положение уйду и буду крушить финнов и румын. Вот только в Хабаровске, один пассажир сошёл и зашёл другой. Тоже в Москву ехал. Капитан госбезопасности, с лёгким дорожным чемоданчиком. Я себе справил очень хороший костюм, в Штатах, смотрелся неплохо, вместо ремня красные подтяжки, на белой рубашке смотрелись отлично. Так что лёжа на своём диване, оторвавшись от книги, читал Буссенара, в подарочном издании, и лишь поздоровался:

- Добрый день. Виталий.

- Сергей, - пожал тот мне руку, ну и стал обустраиваться.

Надо сказать, такой попутчик напрягал, но махнул рукой, всё равно ничего сделать не могу. Вот такой я везучий. А ведь решил добраться до столицы, переодеться в красноармейское, в полной экипировке и при оружии к зданию комендатуры, и предъявить дежурному документы, мол, так и так, из крепости, Шестая стрелковая дивизия, Триста Тридцать Третий стрелковой полк, красноармеец Истомин, был ранен и контужен в крепости, потерял память частично, во время ночных боёв смог выползти, и используя реку уплыть. Лечился у деревенских, помогла женщина военврач, но она позже ушла. Два месяца излечивался. Потом вернулся в Крепость, нашёл свои документы, не сгорели в форме. Откопал в завалах винтовку, форму и остальное добыл по пути. Ехал железной дорогой, часто составы менял, и неожиданно прибыл в Москву. Мол, что делать? Такая история может привлечь внимание, и если капитан вдруг заинтересуется, то сразу опознает своего попутчика. Это будет сильный облом. Так что всё это под вопросом. Вот такие дела. Дальше началось совместное путешествие, тот на книгу косился, хмыкая своим мыслям, но почитать не просил, видимо английским не владел. Вечером ужинали, совместно, поделив припасы, и капитан, как бы между прочим спросил:

- Почему не призвали? Не служишь?

- Я военнослужащий, - намазывая масло на хлеб, и замер, обдумывая, что выбрать, красную икру или сыр с колбасой, пробормотал я.

Ну да, мысленно переиграл наши возможные разговоры, вот такие вопросы и решил, что ничего плохого в выдуманной истории не вижу, её вполне могу излить попутчику. Даже если всё пойдёт не так, запасной вариант есть.

- В смысле? Командировочный?

- Нет, красноармеец. Был ранен и контужен в Брестской крепости. Это Белоруссия.

- А тут как оказался? - заинтересовался капитан, благодарно кивнув, когда я протянул ему сделанный бутерброд и начал второй делать.

На колбасу тот жадно смотрел, а на икру с отвращением, видимо изрядно надоела.

- О, история интересная, можно мемуарами книгу издать. Здесь я оказался из США, прямиком, на самолете прилетел. Такой большой, «Каталина» называется. На воду может садиться и взлетать.

- А сел у входа во Владивосток? - остро на меня взглянув, спросил тот.

- Наверное, огни порта видел. Там на спасательной надувной лодочке на берег и пошёл искать железную дорогу. Неделю потерял, по лесу кругами ходил. Ладно старик попался, охотник, сказал, что в другую сторону иду. Вообще уже Китай, граница была, на их территории. Пришлось возвращаться и бежать. Так до Владивостока, и вот еду домой.

- А как в США оказался?

- Меня первым же снарядом контузило и поломало взрывной волной. Снаряд влетел в окно, половина парней погибла, а меня потом под завалами коек и матрасов откопали. Ключица сломана, два ребра, обе ноги, контузия ещё. Я в себя пришёл, и никого не узнаю, память как чистый лист. Хорошо парни сказали, что я красноармеец Истомин, Триста Тридцать Третий стрелковый полк, Шестой дивизии РККА. Снайпер. В общем, форму мою нашли, оружие в завалах откопали, мои раны обработали, лубки наложили, и ночью смогли ускользнуть. Причём и ночью в крепости пожары, ожесточённые бои шли, с атаками, штурмами, но парни вынесли меня, молодцы. По реке Буг вплавь спасались, на плотике форму и оружие. Долго сплавлялись, и это хорошо, раны мои промыло, а то ведь в поднятой пыли бинтовали, грязь занесли, а тут её вымыло. В общем они меня в деревне оставили, а сами ушли. Там ещё медик вышла, поесть искала, военврач, она у меня все раны обработала, зашила, кость в ноге вправила. Не правильно была. Потом ушла. Я месяц у стариков был на иждивении, только начал вставать, ходил с трудом, тут вдруг облавы вокруг, деревню соседнюю вместе с жителями сожгли, искали раненых и прячущихся бойцов. Пришлось уходить. Забрался в стоящий состав, а тот вскоре поехал. Проснулся от этого.

- Так как в США-то оказался? - поторопил тот меня.

- Я же рассказываю. Кстати, вашего звания не знаю. И что за род войск? Связисты? Впрочем, не важно. Поезд идёт, ну думаю, всё равно к фронту едем, хоть высплюсь. А приехали в Берлин. Я в форме, при оружии, среди немцев. Ох я там побегал на своих ногах, хорошо ночь была, спасла. К вечеру было хоть криком кричи от боли в ногах, натрудил. Забрался на другой эшелон, а он во Францию, в французский Брест. Я и не помнил, что таких города два. Из одного во второй. Там смог в порту спрятаться. А тут слышу по-русски говорят, да ещё матерятся сочно, матросы с большого судна. Я на него по канатам. Одежду уже гражданскую добыл, пришлось там выпивоху местного вырубить. Ну на судне и спрятался. Нашли конечно, но мы уже были в Атлантике. Судно оказалось нейтральным, а шло в США. Меня там лечили на борту, помогали. Откормили, я за время пути оголодал. Те двое русские, из Аргентины оба, во время Революции бежали. Я сказал, что беженец, а оружие и форму спрятал. Оказалось, я хорошо на английском говорю. Немецкий, кстати, тоже знаю. Там в США, судно в Нью-Йорк шло. Угнал машину и на другую сторону, к тихоокеанскому побережью. Деньги добыл, ограбил банк. Там нанял пилота учить меня летать на самолётах, за неделю научил, двухмоторными тоже, ничего сложного оказалось. Самое сложное было не угнать патрульный самолёт, а в салон бочки с топливом поднять, запаса в баках не хватит. Не мне поломанному такие нагрузки. Ничего, нанял двух забулдыг, они всё и сделали. Четыре бочки подняли, так что угнал самолёт, часового я вырубил дубиной, и вот полетел к Владивостоку. Штурманские карты были, читать умею. Не ошибся. Там по островам Японии сориентировался где нахожусь и точно на Владивосток вышел. Топливо почти закончилось, когда сел. А ведь по пути дозаправлялся. Дальше знаете.

- Н-да, много я бреда слышал, но такого… И что, оружие с собой?

- Да, и форма с документами. Спрятал на поезде. Хочу до столицы добраться, в комендатуру, и спросить, что дальше делать? Война же идёт, а я почти восстановился, воевать смогу. Тем более стрелял, винтовка отличная, с восемьсот метров попадаю в ложку. Понятно медкомиссию придётся проходить, изучать воинские знаки и звания, а то вон вижу вы командир, а кто такой без понятия. Обучаться надо, а там и на передовую направят, думаю.

- А память?

- Не вернулась. По комсомольскому билету, выдан в Минске. Видимо местным был. Узнать хочу. Нужно выяснить через какие службы можно узнать. Документы же есть.

- При себе?

- Ну да.

- Могу изучить?

- А зачем? Кстати, что за род воск?

- Госбезопасность.

- О… - я замер, явно анализируя. - Н-да, даже и не знаю, удачно мы встретились или нет.

- Удачно-удачно, - хмыкнул капитан, принимая у меня красноармейскую книжицу и комсомольский билет, и стал их изучать, после чего сказал. - Надо будет письменно всё оформить.

- Ну я не особо умею красиво…

- Не ты будешь писать. Посиди пока, я скоро вернусь.

Тот оставил при мне проводницу, кликнул её, а сам ушёл, вернулся минут через десять, да не один, а с лейтенантом госбезопасности, видимо в другом вагоне ехал.

- О, ещё один связист.

- Мы из ГБ, я тебе говорил, - напомнил капитан.

- Это сарказм был, производная от юмора. Смеха, когда один пошутил, другие смеются. Или у вас хирургическим путём это вырезают?

- Боец, держите субординацию, - потребовал лейтенант, что так и не представился.

- А что это?

- Я командир, вы боец, подчинённый. Вот и держите дистанцию.

- Для, меня это темный лес, будут обучать, разберусь, а пока вы для меня странные командиры, с непонятным интересом.

Именно лейтенант, устроившись за столиком, его уже протёрли, пищу убрали, нам проводница чаи носила, и начал вести опрос. Особенно обоих командиров заинтересовало как полицаи деревню сожгли.

-… обложили соломой, подперли ворота и подожгли сарай. А у меня оружие с формой в схроне, пока доковыляю, пока вернусь, тут никого не будет. Даже угли остыть успеют. Весь кулак искусал, но смотрел. Я полицаев теперь принципиально в плен брать не буду. Сожгли, двадцать шесть человек, из которых одиннадцать дети. Потом ещё бражничали, самогон пили, насиловали двух дивчин из деревни, они так кричали… Потом убили их штыками….

Всё это те оформили и записали. Кстати, долго стояли на какой-то станции, время полночь, лейтенант со мной, а капитан уходил, скорее всего передать информацию, что нашёлся тот, кто на самолёте прибыл, наверняка, там немалая волна была поднята, поиски, а тут вот он в СВ едет. Я уже и форму принёс с оружием, в ней теперь был, прибрав костюм, и привыкал носить. Тело моё тоже изучили, даже врач, ехал с нами в поезде, нашли через проводниц, осмотрел и дал заключение по шрамам. Их у меня багровых хватало. Щупал кости на местах переломов, но тут он не уверен, рентген точно покажет были они или нет. Однако не было поездки до Москвы. В Иркутске самолёт ждал, нас троих, лейтенант тоже был, на самолёте, как раз нас и ждал, это рейсовый из Владивостока, полный был пассажирами, и вот на Москву. Так что уже тринадцатого сентября, вечером я ступил на плиты столичного аэродрома. Винтовка при мне. Ремень с подсумками, гимнастёрка с шароварами, а вот пилотки или каски, ничего не было, утеряно в Крепости. Сапоги начищены, порядок. Оружие при мне, а вот патроны приказали сдать, что и сделал. Машина ждала, так что усадили меня, мои попутчики стиснули по бокам на заднем сиденье, и на Лубянку. Уже считай родное здание, всё тут знаю. О, знакомая камера, я тут уже как-то был. Оружие сдал, документы мне итак не возвращали, ремень с подсумками, и всё. Определили, теперь начинаются серьёзные следственные мероприятия. Как понял, прилёт «Каталины» вызвал куда как большую волну чем я думал, да и не верили мне похоже.

С утра меня с конвоем в одну из больниц, тут уже свои врачи, ведомственные осматривали, рентген, зачем дважды-то облучать? Потом вернули на Лубянку. А к вечеру, видимо врачи дали экспертное заключение, спокойно, без насилия, начались опросы и допросы, работал следователь, старший лейтенант Томилин. Похоже моя версия, рассказанная капитану Иванову, это фамилия попутчика, сыграла. Мне поверили. Ну, наверное, рад. Так что три дня допросов и опросов, взяли подписку о неразглашении, запретили освещать это, выбрался из крепости и до своих добрался, этого хватит. Так что выпустили, даже оружие вернули и справку, что проведена проверка. Дальше в комендатуру, за время пути получив шесть нарядов от командиров за отсутствие головного убора. А нет у меня его. В комендатуре седьмой наряд. Дежурный, выдав его, выслушал, и пока приказал винтовку сдать в арсенал, временно, ну и выдал справку. Для прохождения медкомиссии, и место в казарме столичного гарнизона, для питания и проживания. Два дня проходил комиссию, и прошёл, хотя и натугой. Мол, нагрузки мне пока рано такие получать. Так что меня оснастили, даже новую пилотку выдали, и я получил направление во… Вторую мотострелковую бригаду Особого Назначения, в третий батальон, штатным снайпером в первую роту.

Осназ. Вот и в его составе повоюем. Прибыв на место, оформился, документы забрали, новые получу, а пока меня стали пичкать теорией. Я же беспамятный и травмированный, физические нагрузки ослабленные, тут спортивные врачи, знали, что и как. Помогали освоиться. Так что теория как будто я память потерял, давали всё по службе, по знаниям снайпера, ну тут уже я могу учить, и даже иногда на плацу маршировал, отрабатывал строевую. Так время и полетело, три недели прошло, у меня всё как замкнутый круг, но и учили здорово, стрелял на стрельбище много, разным оружием, обучался маскировке. Сложнее всего с девчатами находить укромное место и сбрасывать напряжение. Так вот, было двенадцатое октября, когда наш отряд дёрнули. Меня в том числе, раз я в этом подразделении числюсь. Командиру в штабе ставили боевую задачу, пока у нас сборы шли, ранцы набивали необходимым, оружие и оснащение проверяли. Группа идёт в двадцать два человека, высадка воздухом, как я и думал, сейчас нас на аэродром. Задачу так и не озвучили, на месте узнаем, секретность навели, как стемнело старый «ТБ-3», переделанный в десантную машину, поднялся в воздух, и потянул в нужную сторону. Я прикрыл глаза и дремал на лавке. Кстати, многие в форме нашей, обычная красноармейская без знаков различия, и камуфляжные костюмы, цвета осень. А у меня ватные штаны и телогрейка армейская, камуфляж свёрнут и тюком на ранце. Только пилотка и всё. Ну ранец, подсумки, оружие, мне ещё «ТТ» выдали. Ручных гранат с два десятка. Также оделся ещё один боец нашей группы, опытный боксёр, остальные налегке. Ну-ну. Они уже на высоте мёрзнуть начали, от холода, то что тёплая погода пока, ничего не значило, скоро так похолодает, не только немцы взвоют, но и мы. Помнится, снег уже через две недели первый выпадет. Так что не знаю сколько мы будем в тылу врага, но иметь тёплую форму лучше, чем не иметь. Это кстати недоработка командира группы, старшего лейтенанта Зосимова, ему стоило приказать в какой форме быть, хотя сам тот тоже налегке.

Не скажу, что поспал, но часа через два сигнал. Там открыли двери и мы, держась за леера, ступили на крылья. Одна группа выходила на левое крыло, сильный ветер трепал одежду, вторая на правое. Я был на правом, и как сигнал, отпустил, как и все, стал падать. Не вместе, по одному, чтобы не столкнутся в воздухе. Друг за другой шагали во тьму и дёргали за кольцо. Скорость машины я определил в сто восемьдесят километров в час, летели от силы часа два, надо было засечь, часы наручные имею, значит находился километрах в трестах пятидесяти от окраин Москвы. Это если прямо летели, что вряд ли. Хм, тут или передовая, или ближний тыл у немцев. Что за задание-то? Я думал там мост рвануть, важный объект или склад, тот же топливный, а тут явно что-то другое. Увидим. Толчок, рывок и я вишу на стропах, сверху светлел купол парашюта, так что стал ожидать приземления, заранее сгруппировавшись. Кстати, ранцы у нас спереди висели, сзади они мешают, винтовка на боку. Нечего, принял удар земли на ноги, перекатился, гася скорость, и стал быстро наматывать на руки стропы, уложив парашют, потом его небрежно смятый запихал в парашютную сумку, а ту в хранилище. Пусть по инструкции нужно спрятать, утопить или закопать, я лично ценной вещью разбрасываться не собираюсь. Да у меня полтонны свободного в одном хранилище и четыреста во втором, а убрать нечего. Три любовницы есть, которых я желаю увеличить до четырёх. Про Майю помним, сейчас та в Минске служит, но ничего, будет где-нибудь там задание, вот и заберу. Так что порядок.

Осмотревшись на месте, я побежал дальше, там сигналили фонариком, общий сбор. Бежал не один, рядом двигался голем, а он сканером показывал все неровности, так что видел куда ступаю, и подвернуть, уже не опасался. А было убранное, даже вспаханное поле. По остаткам стеблей, на перепаханном поле, тут похоже пшеницу сняли в начале осени. Пока же добежал до командира группы, сюда все стекаются. Ну и принесли девушку, плавчиха наша Надя, подвернула ногу при приземлении, ходить не может.

- Вот чёрт, - сказал командир группы, когда штатный медик закончил работу с Надей. - Так, снайперов у нас два, остаётся Фёдоров. Истомин, тебе задача, вынести Надю к нашим, дальше её в госпиталь, тебе на базу. Будешь ждать нас. Ты по вражеским тылам побегал, опыт есть, смотри, мы на тебя надеемся. Сейчас мы находимся с севера от Калуги, вчера её взяли немцы. Километров десять. Чтобы ориентиры понял, в этом районе вроде наши должны быть. Или немцы. Смотри в оба.

- Есть, - козырнул я.

Я это только и успел сказать, старлей построил группу, попрыгали и убежали, скрывшись в темноте. Похоже действительно сильно торопились. Я же, осмотревшись, голем лежал левее, его не засекли, сканер работал и всё видел, повернулся к девушке, что морщась потирала ногу, там не просто повреждение сухожилий, она их порвать похоже умудрилась. Обуза, потому нас тут и бросили. Отделались малой кровью.

- Как же ты так? - вздохнул я, присаживаясь рядом.

- Прямо в нору суслика попала, - всхлипывая, понимаю, боли адские, простонала та.

Пришлось заниматься санитарным делом. Убрал бинты медика, наложил лубки, жёстко зафиксировал ступню, два бинта ушло и две дощечки, но справился. А нас учили. Ранец и автомат были при девушке, вот и сказал, снимая с себя всё и укладывая рядом.

- Жди тут, я за транспортом. Быстро, туда и обратно. И не думай стрелять если кто к тебе подъедет, это я буду.

- Хорошо.

Видно, что та трусила, но крепилась, так что я побежал прочь налегке, голем чуть опережал, нёсся впереди, не в ту сторону куда группа ушла, тут до дороги метров шестьсот, добежал, и дальше по ней. Да отсветы костров дальше не показались, сблизился, полчаса потребовалось, это оказался вражеский лагерь, коробки танков, грузовиков, солдаты. Палатки стояли. В открытом поле ночуют. Тут похоже моторизованный батальон, примерно пехотный полк и штаб уровня дивизии. Танков около роты. Даже меньше, видимо после потерь не восстановили численность. И знаете что я рассмотрел? Под охраной шести солдат и пулемётного расчёта, в большой палатке отдыхал целый генерал. Мстительно прищурившись, поднял из земли ещё четыре голема, и они бросились в бой, я же залёг в канаве, чтобы не зацепило, стрельба мощная, но недолго стояла. Генерала вырубили, он один живой остался, так что связал его, в хранилище, выбрав танк поновее, «четвёрку», их и было два всего, остальные «тройки», всю технику сжёг, интересное отобрал, заполнив оба хранилища. В один сам миномёт и мины к нему. Во второй только мины. Наш, полковой. Генерала достал и устроил на месте стрелка, он ещё не пришёл в себя, и вот покатил за Надей. Помигал фарой подъезжая, и встав рядом. Выбрался наружу, спрыгнув на землю, фара освещала, и подошёл к девушке, помогая ей встать.

- Это что, танк? - спросила та.

- Немецкий. Тут рядом их полевой лагерь был, угнал. Даже пострелять пришлось. Кстати, вражеского генерала взял, он там внутри, связан.

Та аж онемела от услышанного, но помогала мне, поднял её на броню, а дальше на место командира танка, будет наблюдателем, как пользоваться внутренней связью показал. Потом ранцы наши и оружие. Ну и снова устроившись на месте мехвода, погнал дальше. Метрах в шестистах бежал мой голем, вёл разведку, остальные уже деактивированы были. И так вот катил. Уверенно переехав с одной стороны на другую, объезжая отступающие советские части, проехал два моста, что охраняли наши войска. Нагло, сигналя. Дальше полегче, уже не так забиты дороги людьми и техникой, и держа максимальную скорость, двигался прочь. А через шесть часов, с одной дозаправкой, как раз светало, грязный до башни танк, встал у ворот нашей базы. Мы не на стадионе «Динамо» в Москве стоим, как Первая бригада, у нас база в Подмосковье. Ну а дальше суета, генерала приняли, Надю сразу к врачам, а меня на допросы. А через две недели группа Зосимова вернулась, не в полном составе. Оказалось, их задача уничтожить три установки «Катюш», что попали в руки к немцам. Справились, но потери были. К тому моменту я уж неделю как носил звание сержанта, имел медаль Героя СССР, и орден «Ленина». Быстро всё провели. Первый генерал в этой войне. А танк отмыли и как учебное пособие на нашей базе использовался. Обучали на нём курсантов. Через два дня после возращения группы, моё сознание погасло. Я в этот момент как раз на Карен был, помню хорошо, второй заход делал. Отвлёкся, а тут такое.

- Да чтобы вас подняло и прихлопнуло, - пробормотал я, очнувшись в клетке, голым, с отсутствующими хранилищами и опцией големов.

Я снова попал в руки инопланетян-исследователей. Это другие понятно, прошлые были уничтожены. Скорее всего копии уничтоженных, из параллельного мира. Тем более многих я по внешнему виду узнавал. Ко мне же пока обратились другие несчастные, что сидели в соседних клетках. Они тут в два ряда, два десятка, открытые, с парашами, лежанками. В общем, дело привычное. Ну и стал узнавать кто тут есть. К счастью Антона Антонова, моей копии, не было. Хотя меня узнавали многие, знакомы с исследовательской станции. Причём, подсчитав, с одним мы похоже с одного мира, погибли в одно время, и одинаковое количество лет потом прожили в разных мирах. Академика тут не было, но был его племянник, личный телохранитель и пилот. Сергей Райнов. Заметили тенденцию? Я генерала похищаю, и пожалуйста, на стол экспериментов инопланетян. Ну да, разное время прошло. В первый раз почти год, во второй раз три недели, но всё равно такая практика мне не нравится. Или это просто невезение, остальные подопытные со мной согласны. Кроме трёх, что с ума сошли, скулили в своих клетках. Или отслеживают такое. С этим многие тоже согласились, обе версии рабочие. Ещё раз на этой войне окажусь, чёрто-с с-два генералов буду брать. Пока же я изучал обстановку и прикидывал свои шансы на побег, всё же некоторая информация по инопланетянам у меня была. Впрочем, понятно, что эти шансы на нуле. Ждём гибели. Надеюсь мне не успеют мозги спечь, как тем трём бедолагам.

А тут я вспомнил что инопланетяне вполне уверенно копаются в мозгах, снимая память, по прошлому опыту знал. Они узнают, как их копии в параллельном мире погибли и могут предотвратить такое. Поэтому нельзя допустить чтобы меня на исследовательский стол поместили. Ухватившись за два ребра, сунул пальцы между ними, жуткая боль скрутила, но держал. Один удар, второй мощный удар сердца, а третий просто разорвал сердечную мышцу, я умер с улыбкой на устах. А это единственный способ из быстрых убить себя. Одеяла плотные, не повесишься, да и следят за подобным, а вот тут возможность была, и я ею воспользовался. Здравствуй новое перерождение. Тем более я надеялся, что хранилища и тут при мне останутся. Оба. Одно на две тонны, и второе на десять.

Очнулся я от похлопываний по щекам, острожным. Застонав, я пошевелился, и управляя руками, ухватился за голову, что серьёзно болела, ну и услышал:

- Саня, как ты?

- Саня? Не помню. А ты кто? - спросил я слабым голосом, открыв глаза.

Тут были полутёмки, горела тусклая лампа под потоком. Нет, не потолок, а каменный грубо отёсанный свод, это рассмотрел, и мужчину в полосатой робе рядом, в такой же полосатой шапке, и с номером военнопленного на груди.

- Не узнаешь? - удивился тот. - У нас нары рядом, два месяца. Как к нам прибыл, так вместе.

- Нет, не помню. Чем это меня?

- Кусок камня отлетел и прямо тебе в голову. Шишак серьёзный выскочил, но крови нет. Видимо сильный удар был, раз ты память потерял. Точно потерял?

- Точно. А я кто?

- Александр Савельев, лейтенант-подводник.

- Я правильно понимаю, мы в плену?

- Всё верно.

- И как подводник попал в плен?

- Ха, хороший вопрос, я тебе такой же задал. Тебя на самолёте перевозили, с островов на базу, на двухместном истребителе, да вас сбили, зениткой, вы с лётчиком прыгнули. Финны подобрали с вод Балтики, успели, не окоченели, но почему-то себе не оставили, а передали на немецкий транспорт. Дальше порт и вот вас с лётчиком раскидало. Ты уже четыре месяц как в плену, весной попал.

- А сейчас какое время?

- Шестое августа, сорок третьего. Это тоже не помнишь?

- Нет.

- Давай отведу тебя в лазарет, а то капо смотрит. Он хоть и видел, как тебя приложило, но не любит бездельников.

- Кто?

- Охранник. Их из наших набирают, прислуживают немцам. Этот из англичан. Сержантом пехоты вроде был. Никого не жалеет, своих тоже.

Тот помог мне встать, осторожно отпустил, меня шатало, но стоял я сам, а пытался идти, повело в бок, так что пришлось тому подставить плечо. Не играл, действительно координация нарушена. Ну и пока тот выводил из штолен, я получал информацию, быстро как мог. Тут строили подземные сооружения, где-то в Австрии, похоже завод. Этот пленный, бывший инженер Красной Армии, капитаном был, разбирался. Мощные кабеля прокладывали, точно серьёзное производство будет. Это меня напрягло, немцы в таких случаях не оставляют свидетелей, всех кто участвовал в строительстве таких секретных объектов, обычно уничтожают, скорее всего пленных, что тут работают, ждёт тоже самое. Ничего, отлежусь и на рывок. Хранилища на месте, опция големов тоже, поработаем. Да как очнулся, стараясь удержать голову, впечатление такое, что она вот-вот развалится, а сам запустил кач. Проверил, их, там порядок. Одно хранилище в размере двух тонн ста шести килограмм. Свободно сто сорок кило. Второе десять тонн триста шестнадцать килограмм. Свободно уже двести двадцать шесть кило. А Карен нет, я проверил, меня же с неё инопланетяне сорвали, не дали закончить. Да уж, представляю, как та объясняет откуда взялась на территории базы. Я же жарил её внутри макета вражеского самолёта. А вы поищите на базе свободное место, чтобы просто помиловаться с наложницей. Да там всё на виду, а в макете нормально, не в первый раз его использую. Даже жаль Карен, своего врача лишился, скорее всего её ждёт лагерь для военнопленных женского пола. Опция големов тоже в порядке. Кстати, опция усиления эмоций сама открылась, видимо скинуло настройки. Так что пока Егор, так звали капитана, вёл меня, я снова отключал усилитель эмоций. В лазарете врач осмотрел меня, пустив кровь, вскрыв шишку, густая потекла, и наложив повязку, пока уложил. Всё равно ходить не могу, а Егор вернулся к работам, он как и Александр, тачки возил, поднимая наверх с каменной породой.

Пока же лёжа на койке, тут ещё трое было, тоже травмированные, я размышлял. То, что я так ловко сбежал от инопланетян, это молодец, этим очень доволен, но вот что такие комбинации строил, в осназе снайпером служил, и всё прахом пошло, это не понравилось. Нет, то что запас свёрнутых хранилищ сохранил, конечно же перевешивало моё недовольство, я скорее в плюсе был, чем на нулях или даже в минусе, но всё равно спокойно пожить не дают, как такое понравиться? Второй раз подряд попадаю в руки этим уродам. Они и внешне выглядят отвратно. Теперь же размышлял по новому попаданию. Я всегда в начало войны попадал. Что за сбой с этим сорок третьим, да ещё в тело моряка? Вот и удивлён. Где я и где флот? Да ещё подводный. В принципе всё, что узнал. А так пока вели, выяснял сколько тут охраны, капо, и заключённых на работе. Не всей информацией владел Егор, но вполне неплохо дал из того что знал. Что-то видел, что-то слышал. И да, набирали их в разных лагерях для пленных, обещая хороший паёк за работу, поэтому шло много. Не обманули, порции давали хорошие, но и спрашивали за работу полностью. И все пленные тут на стройке, на этой работе, впервые. Тех, кто уже где-то работал, не было. Егор о таких не слышал. Это подтверждает мои мысли, объект секретный, всех пленных, тут на строительстве почти три тысячи задействовано, потом где-нибудь закопают. Возможно и капо с ними. Немцы на эту тему особо не колеблются.

Пока же я поужинал, вечер был, каши принесли, даже волокна мяса были, да уж, на пленных явно припасов не жалели, но и строился будущий завод быстро. Это Саня тут два месяца, остальные полгода. За это время пробили основные штольни и заканчивают пробивать двенадцать боковых, где скорее всего и будут производственные помещения. Возможно и жилые. Хотя мне пофиг. Ночью послал плетение за территорию лазарета, поднял одного голема, и с помощью его сканера больше часа изучал всё на пятьсот метров вокруг, иногда гоняя на предельную дальность, в километр, прикидывая как бежать. Да вообще легко, пяти моим големам охрана тут на один замах. Без шуток, по моим прикидкам, если работать тихо, минут двадцать, а если шумно, то пять. Тут охраны всего две роты. Вооружены хорошо, пулемётов много, всё вышками и заборами огорожено, но две роты. Поэтому жду, когда восстановлюсь, сам смогу идти, без шатаний, дальше уничтожаю охрану, в тихую, а спишу вон на соседей, там англичане. Мол, слышал, как они про английский коммандос говорили, как бы вышли на них с воли, велели ждать освобождения. Я же всех выпущу пленных, разбегаемся в разные стороны. Вот и я с ними. Скорее всего в компании Егора к нашим. Может к нашей группе ещё кто присоединится. Пока такие планы были.

А так лечился я девять дней. Вообще ходить начал на третий день, особо не шатало, в глазах не помутилось, круги не ходили, но врач подержал ещё. Он из наших, тоже военнопленный, но уже французской армии. Смог только вот на девять дней, пока капо той бригады где состоял Саня и Егор, не надавил на него, мол, нужны свободные руки. Тот меня выпустил и ещё одного. Хромает, но руки-то работают, кайлом махать сможет. Так что ужинал я уже в бараке, потом лежал на нарах. Дав незаметный знак Егору, тот меня раза три в лазарете навещал, и когда он приблизился, зашептал ему на ухо:

- Я соседей по палате в лазарете подслушал, что они ждут освобождения. Вроде как английский коммандос работать будет. То ли сегодня, то ли завтра, всю охрану положат и освободят нас. Так что готовься, придётся много бегать. И ещё, нужно заранее сформировать группу, небольшую, но универсальную, чтобы в разной сфере был свой специалист.

- Понял. Есть нужные люди, я сейчас поговорю.

- Давай.

Тот покинул нары, и шептался то с одним, то с другим, я твёрдо решил, этой ночью уходим, осень не за горами. Так что пока формировалась наша будущая группа, знакомцев у Егора тут хватало, вообще компанейский мужик думаю, хотя свою суть в плену стараются прятать, тут таких не любят, подозревая подсыла, но Егор легко находил подходы к разным людям. Так вот, пока он был занят, я поднял големов и стал тихо работать, по-быстрому уничтожая солдат. Капо тоже не оставляя без внимания. Тут кстати и гражданские специалисты были, потому и решил, что завод подземный строят, их тоже уничтожил, порядок, двадцать минут, я же говорил. Правда, не всех уничтожил, а только в зоне работы големов. Территория большая, две вышки оказались не захваченными, нужно покинуть барак, пробежаться. Так что я слез с нар, у меня на третьем уровне были, и сделал вид что в туалет иду. Он не снаружи, внутри, бараки на ночь запирали, но голем уже убрал брус, вот и выскользнул незаметно наружу. Ну и рванул, а я неплохо освоил тело, травма головы уходила, хотя вот при беге ещё отдаёт, но не более, так что продолжали зачистку. Те две вышки посетил и за ними казармы, где отдыхала одна рота и ночная смена. Пять минут, и они мертвы. И тишина. Отлично отработал, я очень доволен. Дальше вернулся в барак и махнул Егору рукой, а как он подбежал, сказал:

- Порядок, спецы английские уже поработали, там из других бараков разбегаются.

А это так, перед возвращением я убрал у них брус, и крикнул внутрь на английском, что охрана уничтожена, ворота открыты, разбегайтесь кто куда. Поэтому, когда мы покинули свой барак, а наша группа первой, то видели бегущих, при свете фонарей, пленных, они стекались к воротам, и никто по ним не стрелял. Только собаки лаяли, я их не тронул.

- За мной! - крикнул я, и группа, в которой было восемнадцать человек, синхронно повернула за мной, как мы выбежали из-за ворот на свободу, налево, а не направо к казармам.

Причём, к нам начали присоединяться, реагировали на организованную группу. Нет, в бараках были свои сообщества, что держались вместе, тут они тоже бежали совместно, но не так организовано, как мы. Не знаю как у Егора это получилось, а он бежал следом за мной, но человек пятьдесят мы набрали. Их не гнали, следовали за нами, тем более такая темень, сами в темноте отстанут. Я четырёх големов деактивировал, остался один, что бежал впереди.

- Стой! - скомандовал я, остановив группу.

- А ты чего раскомандовался? - сразу вылез кто-то с претензиями.

- А что, ты хорошо видишь в темноте?

- Ща. Я майор, обращайтесь по званию.

- Егор, и ты называешь этих надёжными людьми?

- А это не из моих.

- Тогда чего эта накипь с нами делает? Гони нах.

- Так давайте без ссор и склок, Саня прав, нам проблемные попутчики не нужны, так что кто не с нами, расходимся.

- Просто гони их. Такие проблем немало принесут, лучше сразу расстаться.

- В принципе да.

Дальше Егор стал командовать, разделив нашу колонну на две группы. Несколько человек, четверо, и сами поняли, что с нами ловить нечего, легче выживать малыми группами, отделились и убегали прочь, спотыкаясь и падая. Темнота же, ничего не видно. А Егор, что взял командование в нашей группе, того голосистого майор он нашёл и во вторую группу отправил, спросил у меня:

- Так чего встали?

- Впереди у дороги на обочине немцы. Мертвы похоже. Четверых вижу. Оружие рядом, у двоих точно ранцы, у остальных тоже вроде есть. Остальные грабят казармы, пищевой блок, нам там места нет, хоть с этих что-то возьмём.

- Отлично, веди, - обрадовался Егор.

На самом деле сюда этих четверых принесли мои големы, унтер и трое солдат, с оружием, в полной форме, из дежурной смены, но ранцы взяли в казарме, набив необходимым нам. Четыре котелка, из припасов чисто НЗ, патроны. На ранце унтера камуфляжная накидка тюком. Вот так я подвёл нашу группу к телам, даже нашёл в кармане унтера фонарик и подсвечивал обрадованным парням. Тут Егор командовал, всё с унтера на себя, они одной комплекции, пистолет и «МП» тоже ему, и подобрал троих кому немецкая форма подходит, переоделись, скинув свои тюремные робы. Быстро изучили оружие и ранцы, обрадовавшись найденному, не с пустыми руками уходим, фонарик отдал Егору, и побежали дальше. А вторая группа, где тот истеричный якобы майор, следовала за нами, но в отдалении. Хитрые какие. Кстати, немцам вскрыли горло, от уха до уха. Кители залиты кровью, но наших это не смущало, постирают позже. Их опознали, из охраны, это точно. Ну и мне ничего не досталось, но там и не было ничего, что мне бы подошло. Вот так и убегали. Причём по дороге, так скорость выше, а раз я вижу в темноте хорошо, решили, что это последствие попадания камнем в голову, ранее Саня таких возможностей не демонстрировал, то я их заранее предупрежу об опасности. А скорость нужно держать высокую, чтобы уйти от лагеря на максимальное расстояние. Искать нас будут, и искать хорошо, и только быстрые ноги нас спасут. Это все понимали. Так и двигались. Та вторая группа, отстав метров на сто, за нами. Егор о ней знал, я сообщал, отслеживая все их движения, по его приказу.

А тут километров на пять ушли, по дороге это действительно быстро, многие уже задыхались, нужна передышка, когда велосипедиста голем показал, вот я и остановил нашу группу.

- Что там? - спросил Егор.

- Велосипедист вроде едет нам на встречу, - сообщил я. - О, а он в форме. О, при оружии. Это не военный, кажется местная полиция. Я возьму его сам. Претендую на всё что с него сниму.

- Справишься? - с сомнением спросил Егор.

- Да, камнем отработаю. Вон валяется хорошая каменюка.

- Может штык-нож возьмёшь?

- Камнем надёжнее. Нужно же тихо всё сделать, а тут стукнул по голове, он ничего и не поймёт.

- Хорошо, действуй.

Ну я и рванул вперёд. Голем уже отработал того, всё снимал, когда я подбежал. Так что скинул полосатые штаны, рубаху, и стал натягивать нательное бельё, форму, почти мой размер, просто чуть свободнее в талии, с животиком полицейский был, сапоги не подошли, но я достал немецкие из своего запаса, а эти прибрал. Боты, что только мозоли набивать способны, с немалым облегчением скинул. На руку часы, у того были, поясной ремень застегнул, с подсумками, ремень карабина на плечо, и нашим засвистел, поднимая велосипед, так что подбежали. Егор быстро осветил немца. Порядок, голова размозжена, так что тот велел троим бойцам покрепче, унести тело подальше от дороги, как и мою одежду, спрятать, чтобы сбить со следа ищеек, если повезёт, их не сразу найдут. После этого побежали дальше. Велосипед я оставил парням. Пока просто ранцы на него повесили, чтобы легче двигаться было, один и толкал. Так и уходили. Пару передышек по двадцать минут, тревоги пока вокруг не заметно, и удалялись от места нашего содержания. А планов на будущее я не строил, как идёт, так и идёт, самому интересно что из этого выйдет. А то я планы строю, так фигня какая-то выходит. Проверим другой метод. Время часа два ночи было, когда нам здорово повезло. Машина появилась, причём первым засёк её не я, моя работа в ближних подступах, а та отсветы дала на горизонте, вот и раздались возгласы. Мы сошли с дороги, вторая группа тоже залегла на обочине, и я поговорил с Егором и ещё тремя, что он подозвал:

- Если машина грузовая, то нам здорово везёт, под видом патруля остановим, вы товарищ капитан фонариком просигнализируете, дав приказ встать на обочину. Остальные трое в форме будут изображать постовых, а мы подойдём к кабине. Я в форме полицейского буду как раз в тему, заодно начну первым задавать вопросы. Если грузовая машина и крытая, узнаем, что в кузове. Дальше по обстоятельствам. Если повезёт, то на грузовике мы далеко уедем… О, вижу. Как раз крытый грузовик и есть. Вроде марка итальянская, бескапотная. Всё, остальные от дороги, чтобы фарами не подсветило, а мы на дорогу.

Так что мы вышли, Егор стал фонариком показывать, чтобы свернули на обочину, я рядом с ремнём карабина на плече, в свет фар попало ещё двое якобы немецких солдат, но шофёр дисциплинировано остановился. Ещё когда машина голема проезжала, я понял, что там гражданские, груз, какие-то запчасти, так что не опасно. Когда мы с Егором подошли, он тоже это понял, так что тянуть не стали, наставили оружие на шофёра и пассажира, оба мужчины, дальше подлетевшие парни быстро их извлекли и раздели, выдав в обмен свои робы, связали и на обочину, пока другие разгружали машину. Местных не тронули, мы с Егором это на одном из привалов обговорили, мол, убивать солдат, это святое, вопроса нет, а вот гражданских не стоит, мы же не звери, не нацисты, как сами немцы и австрийцы. Да, мы же в Австрии. Поэтому связали, оставили у ящиков, и забрав даже велосипед, развернувшись, покатили прочь, по той же дороге куда мы шли и встретили эту машину. Не знаю, чего ждали во второй группе, собственно всё равно места там нет, некоторые стоя ехали, небольшой грузовик, но когда мы поехали прочь, те вдруг толпой рванули за нами. Ну скорость сначала низкая была, за рулём я был, раз вижу в темноте, Егор рядом, то трое нагнать успело и уцепиться за борт, наши им помогли. Четвёртым был тот якобы майор, неприятный тип, я тут газу дал, машина ускорилась, и он промахнулся, и нагнать не смог, мы просто уехали. Не хочу я его забирать, пусть сам спасается. Да и не куда. Эти трое тоже стоя ехали, держась за остальных.

Проехав километров семь, я обнаружил городок. Снизил скорость, и мы, не спеша его проехали, выехав с другой стороны, глубокий тыл, тут его не охраняли, кроме полиции, а дальше снова ускорился. Голем впереди бежал, поэтому Егор считал, что я отличный водитель. А приметив таблички на крупном перекрёстке, дорожные указатели, там сообщалось что до разных городов своё расстояние, но до Бухареста семьсот восемьдесят километров, а Бухарест - это Румыния, вот и повернул в его сторону. А что, добираемся до побережья Чёрного моря, добываем плавсредство и уходим морем к нашим. Как вам идея? По мне так стоящая. На север к Балтике не хочу, желаю на тёплом море побывать. Описал свою идею Егору и тот задумался. Мы от места захвата машины уже километров на пятьдесят уехали, пора вставать, вот и встали, передохнуть, людям ноги размять, заодно Егор посоветовался с теми из беглых, с коими ранее общался. Оп-па, а Егор-то не главный, там двое командовали, и Егор у них на подхвате. Неожиданно. Однако план был принят, снова погрузились в машину, и покатили дальше. Топлива ещё километров на двести и встанем, но я обещал добыть его, не проблема. К утру мы успели проехать сто восемьдесят километров от места захвата техники, я по спидометру ориентировался, и пересечь границу с Венгрией. Голем, что бежал впереди, уничтожил два пограничных поста, мы с Егором проехали мимо, тот ничего не понял, так что ещё километров пятьдесят и начало светать, вот я и свернул с трассы, мы подъехали к берегу речки, у опушки леса, там спрятали машину, топлива осталось километров на двадцать, и стали готовиться к днёвке. Да какое спать, мы купаться полезли, все хотели, ох какое это блаженство.

***

Пересыльный лагерь, тут содержались те, кто был на оккупированной территории или в плену, до окончания проверки. Из нашей группы что выбралось к своим, осталось девять человек, включая меня, остальных уже проверили, одного отправили в штрафбат, что-то у него там было, но не по теме побега, до плена ещё, старые грешки. Остальных ещё проверяли. Со мной сложность из-за потери памяти, потому как попадание в плен особо вопросов не вызывало, оказывается наши в курсе были о сбитом зениткой самолёте и что двоих выловили финны из воды, так что рассказ только подтверждался. Две недели я уже тут в лагере у Горького. Сегодня к слову праздник, День Знаний, первое сентября. Кое-что по Александру особисты выяснили, окончил училище в Владивостоке, звание лейтенанта, это было летом сорок второго, и получил назначение на Северный флот. С Тихоокеанского-то? Как он там вообще оказался? В дивизион подводных лодок. Однако по пути странным образом оказался на Балтике, войдя в команду одной из ПЛ. Скорее всего по пути перехватили молодого лейтенанта, и направили в осаждённый город, в тот флот, где потребовалось пополнение. Особисты не смогли выяснить как это произошло, только то что изменение в приказе стояло за подписью одного из замов командующего флотом. И доставили лейтенанта попутным бортом транспортного самолёта. К нему претензий нет, выполнял приказ, просто интересный факт. Восемь месяцев службы на одной ПЛ, два боевых выхода, общее количество потопленных судов, пять. Вполне неплохой результат. Имеется награда, орден «Красной Звезды», я кстати закажу восстановление, когда все проверки пройду, сейчас мою заявку даже рассматривать не будут. Да и не лейтенант Саша, за неделю до пленения старшего присвоили, он получить не успел. Вот такие дела.

Ещё у Александра мать живёт в Туапсе, он сам оттуда, всю жизнь мечтал служить на военном флоте, потому и поступил в морское училище. Двадцать один год ему, было двадцать два в августе. Жены нет, детей нет, матушка и сейчас надеюсь здравствует, до окончания проверки отправлять и получать письма запрещено, так что вряд ли та знает о нашем побеге из плена. Работает директором школы, проживает в двухквартирном доме, выделенном ей городом. Муж погиб, когда Саше было года два, краском, с басмачами воевал, вот те потом сюда перебрались и в Туапсе Саша и вырос. В общем, надеюсь, что та в порядке. Это всё что смог узнать за эти две недели. И надо сказать это очень быстро, я тут поспрашивал, некоторые в лагере уже полгода находятся. К слову, по побегу, идея с побегом по морю не сработала. А там, где мы встали на днёвку, рядом оказался военный аэродром, дважды самолёты проходили над нами, будили, удобное место на разворот для посадки. Я вызвался сбегать на разведку, мне выдали комплекты гражданской одежды из тех, кто на грузовике ехал, и я сбегал. Ещё день был, когда уходил, а вернулся, уже стемнело. Ну не сказать, что близко, километров десять, но всё изучил там с помощью голема, схему-план нарисовал, где посты. Главное в нашей группе было аж два лётчика, это один из тех что Егором командовал, аж подполковник, и ещё один, но тот чисто истребитель. Ничего, стемнело, доехали до аэродрома. Решили попробовать угнать самолёт, тем более охрана признана слабой. Ещё бы, я не всё там указал, поэтому голем остальную тихо уничтожил. Два самолёта было, «Юнкерсы», чисто грузовые, венгерские военные вывозили награбленное из Союза, так что взяли самолёт, вполне все ушли, баки полные. Смогли взлететь и потянули в сторону Москвы. И добрались до Тулы, садились уже при свете дня на последних парах бензина. Как долетели, сами не понимаем. Однако нас встречали, связались по рации на подлёте. Наши ястребки сопровождали, встретив. Ну и дальше допросы в Особых отделах разных частей, и вот в пересыльный лагерь отправили, где уже вдумчивая проверка пошла.

Надо сказать, я настроился на долгое ожидание. Однако уже восьмого сентября, меня вызвали, и сообщили, что проверка по мне завершена, никаких вопросов особо я не вызвал, согласно свидетельству других, в плену вёл себя достойно, жаль, что с потерей памяти так, да со мной немного врачи работали, трещину в черепе обнаружили, последствия удара камнем, но вот восстановится память или нет, те ничего сказать не могли, только руками разводили. Так что меня направили в госпиталь Горского, проходить военную врачебную комиссию. Устроился в общежитии для командиров, мне выписали форму старшего лейтенанта военно-морского флота, я сразу отправил запрос на восстановление награды, это не быстрое дело, месяца два подождать придётся, ну а сам проводил время у врачей. Форма ладная, чёрная шинель, фуражка, отлично шли. Как они эту форму достали тут, не знаю, но мне нашли, отлично. Документы восстановил, комсомольский билет, по моей просьбе, Саша не был партийным. Так что в госпитале я не лежал, приходящим был на процедуры, проживая в общежитии для командиров. Неплохо всё шло, первые письма от Тамары Николаевны пришли, матушки Александра, та радовалась, что я жив. Оказалось, обо мне собирали сведенья, через комендатуру города, да участкового привлекли, то-то так быстро информацию собрали, и ей сообщили обо мне, что из плена бежал, и что амнезия, это тоже. Так что первыми письмами обменялись, что радовало. Комиссию я прошёл двадцать второго сентября, меня признали годным. А морской офицер, в госпитале был, протестировал меня по навигационным делам. Да я отличный штурман, обучался, сколько на своей яхте ходил по морям, отлично знал эту науку, что тот и подтвердил. Штурманом быть могу. Вот меня и вернули в строй. Как тут всё быстро. Сам удивлён.

И что бы вы думали, получил направление на новое место службы, снова Северный флот, дальше на поезд, и с тремя пересадками до Мурманска. Почти неделю добирался. Никто меня в этот раз не перехватил, как Саню тогда. Да, за это время с Наташей и Изольдой, моими наложницами, я вдоволь плотно пообщался. Новую внешность те изучили, запомнили, вполне устроило, так что порядок. Вот только надо их как-то устраивать после войны, вряд ли в этот раз я попаду к инопланетянам и сохраню хранилища, два раза повезло, если это можно так назвать, а вот в третий раз, вряд ли, так что придётся придумывать что и как делать, ведь в этом мире есть их двойники. Сейчас голову решил не ломать, закончится война, там решу. И ещё, на Севере очень холодно, домик и банька как раз в тему. Но я имею в виду, что действовать буду на местных морях, а там степень выживания при попадании в воду, не больше минуты, и то не факт. Шлюпки - это хорошо, и то не уверен, что помогут или место будет, поэтому нужно иметь свою. Пока ехал на север я и книжки читал, и вот мысли разные обдумывал и анализировал. Мне нужно своё морское спасательное средство. Свободное место у меня было в хранилищах и до перерождения, а тут успело накачаться по пятьсот килограмм. Почти тонна. С тем что было, выходило почти тонна четыреста, я ещё перебрал хранилища, мусор, что не нужен, что-то продал, и стало тысяча шестьсот кило, часть перекинул в хранилище с опцией големов, и теперь в большом, на данный момент ровно тысяча шестьсот восемьдесят килограмм. Последнее накачалось за время пути.

Я к тому веду, что не просто открытая шлюпка нужна, а катер с закрытой от ветров рубкой, где можно поставить керогаз, чай вскипятить, заодно согреть помещение. Это если вылез из воды, и нужно согреться после такой ударно-ледяной терапии. То есть, для моего выживания катер такой нужен, именно для северного использования, и надеялся на базе, где флот стоял, куда направят, такой найти в частных руках, и купить. Да чтобы по массе вошёл, а значит небольшой. У меня есть резиновая лодка, надувная, спасательная, на шестерых, но это не то. В общем, поставил себе такую задачу, желательно добыть катер побыстрее. Пока же от вокзала направился в комендатуру, найти попутный транспорт. А штаб флота не в Мурманске находился, дальше уже своим ходом. Нашёл транспорт и в посёлок Полярный, тут километров сорок до него, доехал на транспортной колонне грузовых машин. А так быстрее. Ну и в штаб флота. Время не позднее, успевал. И уже через час, получил назначение. А я ехал на свободную должность, то есть, куда меня, решить должны были тут. Ничего про потерю памяти, или ещё чего, не спросили. А поступили проще, меня назначили старпомом на недавно полученный по ленд-лизу большой охотник типа «SC», или противолодочный корабль типа «БО-1», если по нашей классификации. Их тут уже двенадцать было, небольшой кораблик, даже сто пятьдесят тонн водоизмещения не имел. Была нехватка офицерского состава, и меня сразу на такую должность, тем более по званию тяну. Плюс я ещё и главный штурман. Приказ получен, всё оформили, и дальше в дивизион противолодочных кораблей. Да ладно это, до наступления темноты, с моря шёл циклон, пока не снежный, шторм, и довольно серьёзный, меня офицер штаба сопроводил на пирс, к борту корабля, и познакомил с экипажем.

Заодно узнал почему такая спешка. Командир сильно простыл, в госпитале и командовал на борту боцман, потому как единственный офицер на борту, лейтенант Зиновьев, молодой парень недавно из училища, без боевого опыта, он командовал артиллеристами и минёрами, последние глубоководными бомбами заведовали, находился на повышении квалификации, обучали на таком же корабле использовать вооружение. По сути на борт тот возвращался только переночевать. Вот так познакомившись с личным составом, двадцать два матроса, шесть старшин, мичман, и один лейтенант, повздыхав, я стал устраиваться в небольшой выделенной каюте. Может и не большая, зато своя. И осмотревшись, хмыкнул:

- Ну что ж, новый опыт.

Надо сказать, циклон накрыл эти края, а был и дождь, на улицу выйти тяжело, часовые несли службу в бушлатах, накрытых непромокаемыми плащами, на три дня. Как говорили местные, это довольно долгий срок. Зато с экипажем хорошо познакомился. Всего шесть старослужащих, костяк экипажа, остальные новички. Да у меня восемнадцатилетних матросов аж восемь, которых с нуля учить нужно. Ещё двое заканчивали специальные школы, один акустик, второй радист. Остальных учат тут на месте. Кое-чему обучили, корабль уже месяц как принят флотом и команда его осваивает. Был один учебно-боевой выход неделю назад, проверяли окрестные воды перед принятием конвоя. Тогда капитан и слёг. Ладно хоть кто-то понимающий костяк сформировал, так что учились пока циклон не ушёл, внутри помещений, осваивали теорию, до практики позже дойдёт. Непогоду все наши корабли пережидали у пирсов, даже сторожевик, что обычно у входа курсировал, и то завели. Я посетил госпиталь, с трудом, чуть не унесло ветром, две крыши у домов сорвало, сейчас ремонтируют, немало бед шквальный ветер натворил, но исправляли. Проверил как обучение Зиновьева идёт. А он с артиллеристом такого же корабля бражничал. Провёл экзамен, и мы с капитаном того корабля, тот старлеем был, устроили головомойку, так что нормально начали учиться, а то ишь развели тут. Теперь проверяли и контролировали их, парни молодые, бывает.

Капитан-лейтенант Довженко, мой командир, был плох, но познакомились, немного пообщались, пока не ослаб. Двустороння пневмония, шансы что выкарабкается пятьдесят на пятьдесят, это ясно. Я незаметно передал его лечащему врачу две ампулы пенициллина, мол, знакомый добыл у английских моряков, и дальше всё в его руках. Довженко опытный моряк, он такие корабли знает, их с сорок второго поставляют, он уже командовал подобным кораблём. Сейчас тот был командиром отряда в пять единиц противолодочных кораблей и вот ещё своим командовал. Названия у него не было, только номер - «БО-17». В штабе тоже побывал, сообщил в Политуправлении о восстановлении утраченной награды, попросил поспособствовать чтобы быстрее сделали копию, как и документов на неё, и выслали. Те обещали. На этом всё, больше борт корабля я не покидал, ну только вовремя его обхода, проверяя вахты и канаты у причальных тумб, тут вроде и тихая вода, хорошо защищённая бухта, но всё равно иногда покачивало. На четвёртый день стало тише, ветер ещё был, но видно, что переходят в умеренный. Может стихнет. Бухта почти полностью опустела, всех выгнали, у кого учения, у кого боевая работа. Скоро конвой будет выходить из Архангельска, там уже разгрузили всё, чем-то от нас загрузили, вот маршрут движения и нужно проверить на предмет вражеских подводных лодок. Они тут бывает работают. Нас в боевое расписание не включили, капитана нет, команда пока молодая, однако включили в учебный выход. Я пока замещал капитана, так что мы с четырьмя другими противолодочными кораблями, вышли в море, и разбежавшись сетью, чтобы не мешать друг другу, начали работать, поиск ПЛ противника, выход на цель и уничтожение. Этот район безопасный, мы не работали в зоне, где немцы обычно бывают, на то он и тренировочный выход, заодно проверили воды у Полярного, и довольно хорошо.

Что важно. Я купил у одного капитан-лейтенанта, фикус в большом кадке, ну растение мне не особо интересно, тем более как не обогревай судно, холод всё же был, что зимой будет представить страшно, поэтому чую растению не долго осталось. Саму кадку в своей каюте разместил, капитанскую не занимал, не имею право. Мне нужна была земля, чтобы поднять голову голема, этого достаточно, и задействовать его сканер. Так что этот выход ещё и тренировка по работе со сканером на море была. И знаете, мой корабль шёл крайним на левом фланге нашей цепи прочёсывания, по сути мы были между берегом и другими нашими кораблями, когда акустик засёк шум электромоторов ПЛ, идущей в подводном положении. С чего это? Волны конечно высокие, но пологие, можно и в надводном идти, тем более это наши воды, в небе барражируют патрульные самолёты. Я тут же объявил тревогу. На другие корабли передал радист сообщение от меня, минёры стали проверять бомбы. На борту два бомбомёта и бомбосбрасыватель. Там Зиновьев суетился, первая боевая работа, однако, я вскоре уже увидел сканером, ПЛ пересекла границу его дальности, что это наша «малютка». Так что для виду покинув мостик, прошёл на пост к акустику, тут боцман стоял, в бою он этим постом командовал, главстаршина, а мичман у нас старший механик Зелин. Он же комиссар корабля. Корабль небольшой, многие имели несколько специальностей. Да тут по штату на борту должно быть три офицера. Три и есть, просто один в госпитале, а мичман не считается, хоть и комиссар. Акустик, старшина второй статьи, протянул мне наушники. Парень молодой, опыта ещё нет, только из морской школы, так что надев их, внимательно вслушался.