ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ДЛИННЫЙ ЯЗЫК — ЛИЦОМ К ЛИЦУ С БАХОМЕТОМ — ТРУСОСТЬ БАХОМЕТА — ССОРА НА БЕРЕГУ РЕКИ НОГАТ — ОПЯТЬ ПИСЬМО

— Что вы здесь делаете? В полночь? — Удивленно воскликнула Анка. Но тут же ее лицо стало ироничным. — Какая радостная встреча. Откуда вы идете, симпатичные джентльмены?

— А вы?

— Я иду из почты. Звонила своему редактору в Варшаву. А джентльмены, вероятно, идут из замка?

— Ночью замок закрыт, — ответил ей Соколиный Глаз, — в это время там только лунный свет. Мы идем в лагерь.

— Но сегодня ведь нет луны. — Насмешливо сказала Анка.

— А панни давно в Мальборке? — Спросил Баська.

— С утра. Я видела в кемпинге вашу уродливую машину и поняла, что вы где-то поблизости. Почему вы бросили меня на озере? Как продвигается дело с Малиновским?

— Это вы должны знать, как поживает пан Малиновский! — Почти выкрикнул Баська. — Расскажите нам о нем.

— Я? — Поразилась Анка.

— Да, вы. Мы считаем, что вы с ним заодно. Мы доверяли вам, а вы нас обманывали. Мы видели, как от озера панни уезжала на мотоцикле.

— Эх, вы, детективы, детективы. — Покачала Анка головой. — Вы сказали, что собираетесь в Мальборк. Пан Самоходик не захотел взять меня с собой, так что я должна была найти способ добраться туда самостоятельно. Молодой и отзывчивый человек на мотоцикле предложил мне помощь. Почему я должна была отказаться? Хотя, говоря по правде, приятным путешествие было назвать трудно. Он мчался на мотоцикле, как будто за ним гнались черти. Но, вот, я тоже в Мальборке. Я живу в этом доме. На несколько дней сняла небольшую комнату в квартире номер 10. Можете зайти ко мне в гости.

Я спросил очень вежливо:

— С какой целью вы находитесь в Мальборке?

Она пожала плечами:

— В десятый раз я вам объясняю, что хочу написать репортаж о тех, кто ищет сокровища тамплиеров. Я приехала сюда для этого.

— А кто с озера, кроме нас, тоже приехал сюда?

— Супруги на синей «Шкоде». Еще я заметила на улице «Линкольн» Петерсенов, и теперь я наткнулась на пана Самоходика и его верных оруженосцев.

— Пожалуйста, говорите серьезно.

— Я вам не нравлюсь, — с сожалением сказала Анка, — и вы никогда не расскажете мне о ваших новых приключениях.

— Никогда! — Ответил Телль. А Баська выпятил грудь:

— Ничего мы вам расскажем. А мы бы многое могли рассказать…

Он не закончил, потому что Телль и Соколиный Глаз руками закрыли ему рот. Бедный парень только лепетал и пробормотал что-то невнятное.

— Отпустите, а то я задохнусь! — Наконец крикнул он.

— Болтун несчастный! — Кричали на него оба мальчика. — С сегодняшнего дня, вместо Баськи, ты будешь называться Длинный Язык.

Баська перевел дух:

— Но я же ничего не сказал…

— Длинный Язык! Длинный Язык!

Анка вдруг рассердилась:

— Уже давно за полночь! Как вам не стыдно, пан Самоходик, бродить ночью с детьми. Я вот возьму и напишу их родителям, пожалуюсь на вас.

— С чего это вдруг вы забеспокоились о мальчиках? — Спросил я с иронией. — Сейчас, может, и поздно гулять, но перед сном полезно. И они учатся разным интересным вещам.

— Воображаете себе, ужасным вещам они у вас научатся.

— Но зато живут честно, без коварства. В отличие вас, ваши поступки деморализуют их. Казалось бы, такая приличная девушка с виду, а на самом деле…

— Что: «На самом деле»? — Не понравилось Анке. — Вы ничего не знаете обо мне. Вы наивны, как дети. Я к вам со всей душой, а вы меня гоните.

Она продолжала что-то еще говорить, но мы уже не слушали. Мальчики махнули рукой и пошли к палатке.

— Тоже, нашлась воспитательница. — Пробормотал я себе под нос.

— Какая-то она подозрительно заботливая, как вы считаете? — Спросил Баська.

— Как по мне, то я предпочитаю быть без няньки.

— Она на самом деле очень хорошая. — Заявил Вильгельм Телль.

— «На самом деле», «На самом деле». — Передразнили мальчики Телля. — Что мы знаем о ней? Пусть будет хоть самой симпатичной, но мы должны держать с ней ухо востро. Напишет про нас так в газете, что вся Польша будет смеяться.

Мы шли к лагерю на реке. Подходя, мы увидели между машинами синюю «Шкоду».

— А вот и машина Бахомета. Только почему мы ее раньше не заметили?

По соседству с нашим лагерем мы стоял «Линкольн» и домик на колесах. Козловский прогуливался недалеко от них.

— Почтение вам, — Поздоровался он вежливо, — Я вас приветствую, господа. Откуда вы возвращаетесь так поздно?

— С ночной экскурсии мы возвращаемся. — Тоже вежливо ответили мы.

Из домика вышла панни Петерсен.

— Ну как? Вы уже нашли сокровища тамплиеров? — Кривляясь, спросила она.

Баська ей ответил:

— Мы находимся у разгадки, где искать сокровища. Пан Самоходик уже знает, что означает: «Там сокровище ваше, где…»

Бедняжка не успел закончить, потому что Телль и Соколиный Глаз закрыли ему рот руками.

— Длинный Язык! Длинный Язык! — Закричали они.

Панни Петерсен умоляюще подняла руки:

— Отпустите немедленно беднягу. А то он задохнется…

С ее лица исчезла ухмылка. Мальчики отпустили Баську и он стал жаловаться плачущим голосом:

— Я что, совсем не имею права разговаривать?

Услышав слова Баськи, Козловский подошел к Карен и сказал ей вполголоса, что мы получили какую-то новую информацию о кладе.

Я с мальчиками пошел к нашему лагерю, а Карен увязалась следом.

— Пан был прав, документ оказался ничего не стоящим. Я потратила на него много денег. Вы знаете, что в нем написано? О покупке Орденом крестьянской фермы. Отец очень расстроился. Я надеюсь, что вы и мы будем сотрудничать. Я потеряла последний шанс найти клад. Можете ли вы мне помочь?

— Могу дать совет. — Ответил я. — Сегодня вы получите предложение о покупке новой и ценной информации. Не соглашайтесь на это.

— Что вы говорите? Пан видел Малиновского? — Спросила она немного со страхом.

— Нет. То есть, в некотором смысле, да. Я видел его. Я видел, как он украл письмо с информацией. Я преследовал его, но он убежал. Это была не совсем кража, скорее, грабеж. Ограбление он, вероятно, сделал для того, чтобы продать письмо вам. И заломит опять немалую сумму…

— С чего вы решили, что нас опять обманут?

— Просто я так думаю, панни.

Она аж подскочила от злости.

— Ах да? Вы так считаете? А мы думаем, что вы уже подобрались к сокровищам, и нас оставили далеко позади. В этом случае, пусть Малиновский приходит как можно скорее со своим предложением. Мы ему заплатим.

И она быстро пошла к своему домику. Я хотел ей еще сказать, но она не стала меня слушать, так была раздражена тем, что я знаю больше их.

Как же я действительно хотел найти это сокровище!

Когда я залез в свою палатку, три моих друга уже дружно храпели в другой.

Утром я проснулся довольно поздно. Выглянул из палатки и увидел, что небо пасмурно, а из туч накрапывает дождь. Погода настраивала на сон, поэтому я снова намеревался залезть в спальный мешок, когда вдруг заметил Козловского, возвращавшегося со стороны города. В палаточном лагере семейная пара из синей «Шкоды» собиралась к отъезду. Я быстро оделся и пошел к ним.

— Доброе утро, пан Бахомет. — Поздоровался я с толстым мужчиной, собирающим палатку. — Как вам удалось выбраться из замка? Проблем не было?

Он посмотрел на меня со страхом, а его супруга быстро спряталась в автомобиле.

Она тоже была толстая и представляла собой женскую копию своего супруга. Мне показалось, что они так похожи друг на друга, словно были братом и сестрой.

— Кто вы? — Спросила она испуганно, но я ей не ответил.

— Да, проблем не было. — Сказал Бахомет, мрачно глядя на меня.

— Наши дела идут хорошо, а вы собрались уезжать. Вам не кажется, что нам надо поговорить?

Бахомет испугался еще больше, а его супруга совсем исчезла.

— Я не очень доволен вчерашним приключением. Вы заперли меня в камере. Я никогда не был в тюрьме. А вы не хотите туда попасть?

Вместо ответа Бахомет только глухо застонал.

— За то, что не имея никаких на то прав вы заперли на ночь в холодной камере невиновного человека может последовать наказание. Как говорится: не рой другому яму, а то сам в нее попадешь. Вы закрыли меня в камере Кястутиса, и теперь я могу пойти в милицию и пожаловаться. Не хотите побывать в СИЗО?

— Но… я… ничего… Он не договорил.

Его жена всплеснула руками, как будто в молитве и затараторила:

— Я умоляю вас, простите его. Он сделал глупость. Я клянусь вам, что мы больше не будем искать сокровища тамплиеров. Мы никогда не встанем у вас на пути. Мы уезжаем.

— Почему? Вам не понравилось в замке? — С иронией спросил я.

— Ах, пожалуйста, пан. — Заплакала жена Бахомета. — Это занятие не для нас. Мы мирные люди, мой муж работает инженером-химиком. Это я, я во всем виновата. Я начиталась историй о сокровищах тамплиеров, написала письмо к другу мужа во Францию, он историк, и тут начались наши беды. Я уговорила мужа, чтобы мы искали сокровища во время летних каникул. Но больше мы не будем вас беспокоить. Мы уезжаем.

— Вы не беспокоите меня. Я только думаю, зачем вы меня закрыли в камере. Я не давал вам повода для глупых шуток. Мои друзья скоро освободили меня, так что этот неприятность не продлилась долго. Я даже намеревался помочь вам, когда на вас напали, но бандит оказался проворней.

Супруги дрожали от страха. Я понял, что они мне не верят, думают: это я был с пистолетом в маске ночью.

— Пожалуйста, простите нас. — Сказал Бахомет, положив руку на грудь в знак искренности.

— Хорошо. Тогда скажу и я. Я был вашим конкурентом, но не врагом. Я не взламывал дом учителя. И это не я напал на вас, чтобы забрать письмо.

Я рассказал им об истории с Малиновским, о выкупе, о часовне. Я объяснил им, как получилось, что я был свидетелем нападения бандита в маске.

— Это письмо Малиновский будет использовать, чтобы получить деньги от Петерсена. Его наглость не имеет границ. Вот почему я обращаюсь к вам с предложением: помогите мне в борьбе с ним.

— Нет! Мы не можем! — Испуганно вскрикнула супруга Бахомета. — Мы мирные люди. Мы уезжаем. Я думаю, что сегодня ночью бандит с пистолетом не шутил.

— Я думаю: это был не настоящий пистолет. — Сказал Бахомет. — Я убежден, что он нам угрожал зажигалкой в виде пистолета, а мы так напугались, что не смотрели на его руки.

— Все одно: зажигалка или пистолет! — Плакала жена Бахомета. — Мы хотим отдохнуть после всех этих переживаний.

— Вы слышите? Жена не разрешает мне. — Бахомет беспомощно развел свои пухлые руки.

— Может вы и правы. Борьба с бандитами не для вас. Но я не хочу оставлять это безнаказанным.

— Делайте, что хотите. — Сказала жена Бахомета. — Я желаю только одного: чтобы как можно скорее уехать отсюда.

— Тогда скажите, — Обратился я к Бахомету, — какая информация содержалась в письме от вашего друга.

— Конечно, я скажу! — Бахомет даже обрадовался, что я прошу от него так мало. — Мой друг пишет в своем письме, что Зигфрид фон Фойхтванген, думая о будущей столице Тевтонского ордена, не обязательно имел ввиду Мальборк или как он тогда назывался Мариенбург. Он писал: пусть не смущается сердце ваше. Не исключено, что Фойхтванген думал построить столицу где-то в другом месте. В Мальборке уже стоял относительно большой замок. В это время, кроме того, Петр Авиньон вернулся в Францию, где он вскоре умер, что затруднило работу по строительству столицы. И быть может поэтому было решено отказаться от планов строительства нового замка, а приступить к расширению Мальборка.

Бахометова жена, до сих пор стоявшая с бледным со страха лицом, теперь покраснела от удовольствия за своего мужа. Она с гордостью сказала:

— Видите, как мой муж хорошо разбирается в истории? Ведь он химик, но история его хобби. Знаете ли вы, что он занял первое место в телевизионном турнире? Выиграл двадцать тысяч за свои ответы в истории средневековья. Я уговорила его отправиться на поиски сокровищ тамплиеров; я думала, может быть, нам повезет, но оказывается, тут нужны не только знания, но и сильный кулак. А на эту роль мой муж не подходит. И вот почему мы оставляем нашу затею. Хватит с меня ночных визитов в замок и встреч с вооруженными бандитами.

Супруги продолжили собирать вещи. Они хотели как можно скорее оставить Мальборк, где у них были такие неприятные приключения. Они сели в свою «Шкоду» и уехали, помахав мне на прощание рукой. Все-таки они были хорошие люди, и они дали мне некоторую информацию.

После возвращения в лагерь я нашел мальчиков, занятыми подготовкой завтрака. Шел дождь, поэтому мальчики развели костер под навесом. Там пахло кофе и было очень уютно.

У наших соседей Петерсенов тоже происходило какое-то движение. Капитан принес ведро воды, а через открытые двери домика на колесах было видно, как панни Карен готовила на газу омлет. Козловский ей помогал и одновременно что-то рассказывал, вероятно, разговор шел о нашей вчерашней с ним встрече.

Петерсену их разговор явно не нравился, с недовольным лицом он вылил все ведро на пол домика, вода хлынула во все стороны. Швырнув ведро в угол, он направился к нам в гости. Когда он присел под нашим навесом, мы предложили ему чашку горячего кофе.

— Спасибо, ребята. — Поблагодарил он. — У вас прекрасная страна, леса, озера… Моя дочь рассказала вам про историю с выкупом? Документ был бесполезным, а я опять заплатил Малиновскому кучу денег.

— Давайте относиться к этому спокойней. — Ответил я. — Малиновский раз и второй обманул вас, но уже в третий раз ему не удастся.

— Вы намекнули Карен, что Малиновский опять будет что-то нам предлагать купить.

— Я надеюсь, что теперь вы будете более благоразумны. Вы должны передать это дело милиции.

— Я тоже так считаю, — кивнул он головой, — но моя дочь против. Ее охватило какое-то безумие. Он настаивает на поиске этих сокровищ. Я не знаю, что с ней делать, мы даже поссорились с ней сегодня утром. Но я беспомощен, потому что обещал ей перед отъездом, что в нашей экспедиции будет командовать она.

Я не поддерживаю ее и я бы хотел, чтобы вы считали меня своим другом. Меня не волнуют сокровища тамплиеров, мне все равно кто его найдет вы или Карен. Моя цель поймать Малиновского и посадить его в тюрьму.

— Это заслуживает уважения, — Ответил я торжественно, — в этом деле вы можете рассчитывать на мою помощь. Малиновский должен быть наказан. В противном случае меня будет мучить совесть.

Мы крепко пожали друг другу руки и он ушел к себе.

Вскоре пришла Карен, она была одета в резиновый плащ, по-видимому, куда-то собралась.

— Пан Самоходик, — сказала она с усмешкой, — набирает в свои ряды новых последователей. Даже мой отец перешел в его лагерь. Но даже если все ополчатся против меня, то я все равно не откажусь от поиска сокровищ. Я и Козловский решили посетить замок.

И она ушла.

— Ребята. — Обратился я к своим разведчикам. — Надо за ними проследить. Обратите внимание на то, что они будут делать в замке. А вдруг они знают больше, чем мы?

Ребята последовали за Козловским и Карен, а я вернулся к завтраку. Когда после начал мыть посуду, меня за этим занятием застала Анка.

— Вот это самое подходящее дело для вас. — Сказала она с иронией. — Пан моет посуду. Мальчиков послал шпионить, а сам занялся кухней.

— Почему ты говоришь, что я послал мальчиков шпионить? Какое некрасивое выражение.

— Встретила их на пути. Впереди идут панни Петерсен и Козловский, а за ними ползут ваши скауты с таким видом, будто на них возложены задачи государственной важности. Даже здороваться со мной не хотят.

— Потому что они тебе не доверяют.

— А все от того, что я приехала в Мальборк. И еще этот мотоцикл. Ну, конечно, вы автомобилисты не любите мотоциклы. В противном случае вы могли бы стать паном Мотоциклом. А вам какое прозвище больше нравится?

— Я предпочитаю старое.

— Но ведь вы не можете винить меня только за то, что я приехала на мотоцикле. — Продолжала она. — И кстати, почему ребята называют мотоциклиста кроликом?

Я пожал плечами:

— Не знаю.

Она снова стала оправдываться, но я ее не слушал.

Когда я закончил мыть посуду и вытер руки, к нам подошел странно одетый человек. Он был маленького роста, в шортах и тельняшке, на голове у него сидела кепка.

— Приветствую вас. — Почтительно обратился он ко мне. — Могу сдать в аренду лодку для прогулок по озеру. Вашей спутнице будет интересно. Влюбленные на лодке — это так романтично. Лодка находится внизу у причала.

— Спасибо, не надо. Я думаю, что скоро пойдет дождь.

— Вы боитесь дождя? — Не отставал он. — Для такого спортсмена как вы, дождь не имеет значения. Вы не сахарный, не растаете.

— Я не сахарный, — согласился я, — но мокнуть под дождем не собираюсь.

— Пан может плавать на лодке сколько захочет. — Настаивал он. — Хоть час, два, даже целый день. Вы можете нанять меня, я буду грести. Мои услуги широко известны. Я работаю в хорошей компании.

— Нет. Спасибо. — Решительно ответил я.

А Анка покраснела после слов о романтичной любви на лодке.

— Нет, так нет, — вздохнул человек в кепке, — а кто живет в этом домике на колесах? Может быть, он захочет прокатиться?

— Это иностранец, с ним надо говорить по-английски. Если вы хотите, я могу быть переводчиком.

— Спасибо, пан. Я поговорю с ним сам. Здесь отдыхало столько иностранцев, что я выучился говорить с ними на их языках и они всегда арендовали у меня лодку.

Он пошел в лагерь Петерсенов и постучал в дверь их домика. Вышел Петерсен и человек в кепке стал ему что-то объяснять, но капитан как видно ничего не понимал из того ломанного языка на котором изъяснялся мужчина.

Петерсен выглядел весьма забавно: с недоумевающим видом он стоял голый до пояса, на груди была татуировка в виде синего якоря.

— Пан моряк, арендуйте у меня лодку. — Объяснял ему на ужасном английском мужчина в кепке.

— Что вы говорите? Ничего не понимаю. — Отвечал ему Петерсен.

— Арендуйте у меня недорого лодку, ну, по-вашему каяк.

— Каяк? — Поразился Петерсен. — Это что, байдарка?

— Да, байдарка, — закивал ему головой человек в шортах и тельняшке, — пан моряк может пользоваться ею хоть целый день.

Петерсен почесал голову, потому что так ничего и не понял из того, что говорил ему человек в кепке. Потом он осторожно спросил:

— Вы не знаете, случайно, Малиновского?

— Малиновского? — Воскликнул человек в кепке.

— Да, Малиновского. — Повторил Петерсен.

— Я Малиновский. — Ткнул тот себя в грудь. — Вы слышите меня? Я и не знал, что моя компания по аренде лодок так широко известна в мире. Это я.

И он опять что-то произнес на своем непонятном английском языке.

Петерсен взревел, как дикий буйвол:

— Малиновский?! Ты Малиновский?!

— Да, пан, я и есть Малиновский. — Радостно восклицал человек в кепке.

Петерсен бросил на траву полотенце, которое было накинуто на голые плечи. Потом шагнул вперед и схватил за горло человека в кепке. Тот затрясся как осиновый лист.

— Так вот ты какой, Малиновский? — Ревел капитан. — И ты опять пришел, чтобы вымогать деньги? Ты мошенник! Ты вор! Ну, держись, сейчас я сниму с тебя живьем шкуру!

Крики Петерсена привлекли внимание людей палаточного лагеря. Собралось целое сборище, все решили, что иностранец поймал вора, который хотел украсть его домик на колесах.

Капитан держал его в своих больших лапищах и кричал:

— Злодей! Охрана! Мошенник! Он вымогал у меня деньги! О, Малиновский, теперь ты заплатишь за все свои махинации…

С большим трудом толпа вырвала у Петерсена бедного Малиновского.

— Надо позвонить в милицию! — Кричали люди. — Пусть его заберут под стражу раз он вор!

И каждый считал своим долгом пнуть в зад бедного человека в кепке. Напрасно тот пытался им что-то объяснить, его никто не слушал.

— Пан Петерсен, — подходя к ним, сказал я, — это не тот Малиновский.

— Как это не тот? — Подскочил капитан. — Он говорит, что он Малиновский. И он что-то на плохом английском предлагал мне за деньги.

Маленький человек застонал:

— Да, да, я Малиновский. Отпустите меня, ребята. Меня все здесь знают, я сдаю в аренду лодки.

— Он Малиновский! — Снова заревел Петерсен. — Ну все, держись!

Барышня в огромных очках ткнула в меня пальцем:

— А вот этот пан, вероятно, соучастник Малиновского. Конечно, вдвоем удобнее грабить туристов.

Меня тут же схватили за руки.

— Держите вора! — Заверещала какая-то дама в брюках. — Даже на отдыхе нет от них житья.

Я попытался вырваться, но несколько человек держали меня очень крепко.

— Держите его, а то он может убежать!

— Пан Петерсен! — Закричал я капитану. — Это не тот Малиновский! Это другой Малиновский!

Но Петерсен не услышал меня, мой голос потерялся в общем шуме.

Тут я заметил в толпе Козловского. Но вместо того, чтобы помочь мне, он, наоборот, подстрекал всех:

— Да-да, держите его. Надо сдать его в милицию.

— Ах, ты, ублюдок, подожди же у меня! — Крикнул я Козловскому.

— Посмотрите, люди, он еще угрожает! — Пропищала барышня в очках и так больно ущипнула меня, что я взвыл как раненый волк.

Наконец, нам на помощь пришла Анка. Она всем объяснила, что суматоха произошла оттого, что пан Петерсен не знает польского языка, а Малиновский не понимает по-английски.

— Тьфу! — Плюнул в сердцах Петерсен. — Ну, и история. А вы, пан Козловский, подливали масла в огонь, и даже не попытались предотвратить все это.

— А что мне было делать? — Оправдывался Козловский. — Я думал, вы, наконец, поймали Малиновского и хотел вам помочь.

— А, ну вас. — Махнул рукой Петерсен и вдруг внезапно бросился к своему «Линкольну». Там на лобовом стекле белела бумага. Развернув, он посмотрел на нее и в следующий прыжок оказался рядом со мной.

— Прочитайте, здесь написано на польском языке. Я уже вижу знакомую подпись. — Стиснул он в бессильной ярости зубы.

Я перевел на английский язык: «Мисс Петерсен! У меня есть новая, ценная информация, которая приведет вас к сокровищам. Это стоит двенадцать тысяч. Приезжайте сегодня в одиннадцать часов вечера на пятидесятый километр дороги к Хойнице. Только не надо опять устраивать на меня засаду. Малиновский»

Загрузка...