Паутина времени

Глава 3 Чёрные кошки

— Как тут жарко, — вступая на песок, выдохнула Даша. — Есть тут кто-нибудь?

Но ей никто не ответил: лишь ветер приподнял волну пыли. Куда-то надо идти — искать паутину. Даша слышала, что в пирамидах живут какие-то пауки: может, те самые? И она побрела в сторону желтеющих вдалеке пирамид. Она увязала в горячем песке, солнце обжигало, голова тяжелела, плыла и кружилась.

«Домой я точно не вернусь», — чиркнула мысль.

Тут же всё померкло, и Даша провалилась…

В каменном коридоре было темно, но очертания обитателей угадывались: чёрная ворона в проёме тусклого окна и такая же чёрная кошка вилась вокруг ног и шипела:

— Не ходи к пирамидам, не ходи к морю, не ходи.

— Не пойду, не пойду, — отступала Даша…

— Девочка, ты бредишь, — пробормотал старичок, укутывая трясущуюся Дашу каким-то колючим полотном.

Даша очнулась.

— А где кошка? Где ворона? Кто вы? Где я?

— Какие кошки? Кошки молочко пьют. А ты в моей хижине, — невнятно лопотал старичок. — А я Имхотеп.

— Имя, как у фараона, — попыталась улыбнуться Даша.

— Означает «тот, кто приходит с миром», — отмахнулся старичок, — и я в твою жизнь пришёл с миром. Только что ж ты не думаешь, куда идёшь.

«Ничего не понимаю», — подумала Даша, вытирая испарину со лба, а вслух сказала:

— А куда надо было идти? Мне сказали в Египет. Главное, не к морю.

Старичок подоткнул под неё одеяло, поудобнее пристроился на старом табурете и пробормотал:

— Ты и попала в Египет, к морю-то рано ещё. Тебе нужна паутина времени? Так и шла бы к ней. Эх, Даша-Даша. К пирамидам-то зачем отправилась?

— К пирамидам, — повторила она вяло. — Постойте, а вы что, тоже меня знаете?

— Хранители знают всех, кто прибывает.

— А зачем я здесь? У вас дома есть паутина времени?

— Нет, — хмыкнул старичок, — у каждого пути есть начало. Без начала никак. Твоё начало здесь, ибо здесь зародилось вязание. А как без него ты починишь паутину времени?

— Но разве междумирье — не начало путешествия? — Даша сквозь жар пыталась понять, что происходит и зачем. Ей постоянно говорят какие-то сложные вещи, от которых хочется спрятаться, и она с головой нырнула под одеяло — вот и спряталась.

— Междумирье, — раскутывая девочку, проговорил Имхотеп, — это распутье, там выбирают дорогу. Ты выбрала верную, но заблудилась, а я нашёл тебя с солнечным ударом возле пирамид и привёл к себе домой.

— Отпустите меня к пирамидам, там паутина!

— Нет там паутины, — продолжал бормотать Имхотеп, внимательно осматривая состояние Даши. — У тебя жар. Полежи под одеялом из верблюжьей шерсти, она поможет поправиться.

Дверь бедного жилища Имхотепа хлопнула об косяк, словно щёлкнула по лбу. Что это? Кто-то пришёл? Или ветер играет?

— У меня удар? — изумилась Даша и приподнялась, оглядываясь: вроде никого. — А разве шерсть поможет?

— Лежи, — осадил девочку Имхотеп. — Шерстяное одеяло — самое полезное: оно жар помогает снять, а тебе сейчас именно это и нужно. Шерстяные ворсинки массаж сделают, чтобы суставы не болели после удара, да и кровь разгонят. А шерстяной воск воспаление снимет, — нашёптывал он, поглаживая Дашу по голове.

— Я думала, это бабушка нарочно придумывает, чтобы я носила её глупые шарфики, — смутилась Даша.

— Почему это глупые? — удивился старичок.

Даше стало неловко, но она повторила где-то услышанную фразу:

— Какой нормальный человек будет носить вязаный шарф, если можно пойти в магазин и купить шарф на любой вкус и цвет?

Дверь снова хлопнула. Да что ж такое?

— Нормальный человек — это человек, думающий своей головой, — пробубнил старичок. — А уважать труд — это уважать человека. Без этого никак.

Даша закусила губу и пробормотала:

— Но разве то, что связано руками, красивое?

— Ох! — цокнул языком Имхотеп. — Красоту создаёт человек, красивый внутри, она не к каждому идёт. Одно и то же полотно можно накинуть и как плащ пастуха, и как палантин королевы.

Даша представила в своём шарфе пастуха с кнутом, рядом гордую королеву и прыснула от смеха. Дверь снова приоткрылась, подул ветер, в жилище юркнула чёрная кошка.

А перед глазами всплыл подиум модного показа, на который она ходила с мамой. Известный дизайнер там играл платками, превращая моделей из безликих манекенов в тех самых королев: вот шарфики, накрученные восьмёрками вокруг шеи, а вот уже навинченные розами на голову.

Потолок перед глазами качнулся, и Даша опять провалилась в забытье.

— Тебе лучше? Жар спал, — разбудил Дашу Имхотеп. — Пора отправляться на поиски.

— Какие поиски? — потёрла глаза девочка. — Искать дорогу домой? А я могу её не найти? — оторопела она.

— Конечно, — пожал плечами Имхотеп, — не каждому дано её увидеть. Начало — ещё не путь.

— И как же я в песках найду дорогу? На песке же не остаются следы, — Даша всхлипнула. — И почему именно Египет? Почему не Франция, например?

— Не плачь. Кто ищет, тот всегда найдёт. А в Египте зародилось вязание, которое поможет восстановить паутину времени, — Имхотеп погладил её по голове и задумчиво продолжил: — Видела носки с вывязанным большим пальцем? Нет? Ещё увидишь, именно такие теперь находят ваши учёные в египетских гробницах. Правда, они вязались иглой, а у нас больше любят спицы, как твоя бабушка.

— И зачем мне эта информация?

«У меня в голове уже какая-то каша, — мысленно вздохнула Даша, — а такая каша — это точно не пища для ума».

— Беря знания, ты словно берёшь начало паутины в руки. Да и в жизни рано или поздно всё пригождается, — махнул рукой Имхотеп. — А вдруг экзамен какой будет?

— Экзамен? — взвилась Даша. — Я же ещё ребёнок! Почему я должна сдавать экзамен по вязанию, если у меня даже в школе их ещё нет?! — продолжала негодовать Даша. — Ну и ладно! Снова пойду к пирамидам!

Она вскочила, даже не услышав окрика хранителя «Тебе не туда», и рванула к выходу. Одеялом, в которое она была завёрнута, зацепила старый табурет Имхотепа: ножка подломилась, и старичок рухнул на пол.

— Ой! — вскрикнули оба.

Даша развернулась и бросилась поднимать хозяина дома.

— Не надо, я тяжёлый, лучше беги к паутине, но только не к пирамидам. А я справлюсь как-нибудь.

Имхотеп и правда был тяжёлый для маленькой Даши. Она попятилась и уже хотела выйти на улицу. Но как? Как она может бросить своего спасителя? А он всё шептал: «Иди-иди», и от бессилия Даша разревелась.

Она присела на пол рядом с Имхотепом, попыталась помочь ему хоть чем-то — не получилось. Беда. Слёзы расплылись по лицу. Имхотеп скорчился, попробовал подняться, но боль в спине не позволила.

— Девочка моя, — прохрипел он, — если хочешь сделать доброе дело, укутай меня шерстяным одеялом и найди врачевателя. Он поможет мне и встать, и недуг унять.

Даша растерянно заморгала: где его искать и куда идти — она даже представления не имела.

— Тут рядом, — сказал Имхотеп, видя растерянность Даши. — Выйди на площадь, спроси Диодора — люди подскажут.

Даша выскочила из скромного жилища: оказывается, и правда они всё это время были рядом с базарной площадью. Она поймала за рукав первого попавшегося египтянина и давай тараторить: «Диодор где? Найдите Диодора!» — слёзы ползли по щекам, а она всё тараторила. Египтянин сначала отшатнулся: сперва он не понял её, но потом расслышал знакомое имя и потащил девочку в лекарскую лавку.

— Диодор! Имхотеп, он там, он лежит, ему помочь! — продолжала бессвязно голосить Даша, утирая слёзы.

И, кажется, Диодор понял даже больше, чем сказано. Чудеса. Слова, сказанные от сердца, расшифровывать не пришлось. Он мигом примчался к товарищу: помог подняться, улечься на кровать и дал лекарство.

А Даша стояла рядом, не в состоянии тронуться с места. Ей бы идти к паутине, но как? Врача-то она привела, но пойдёт ли Имхотеп на поправку? Придётся ждать.

— Не надо ждать, — ответил на её мысли Имхотеп. — Если паутина откроется тебе, значит, со мной всё хорошо. Если нет — вернёшься. Иди.

Даша вздохнула:

— Спасибо вам большое за всё, — неожиданно для себя она обняла старичка и снова расплакалась.

Придя в себя, Даша вышла на площадь и вдруг заметила, что чёрная кошка, которая ей мерещилась у Имхотепа, семенит за ней по пятам.

Даша юркнула за угол, пытаясь спрятаться, но кошка мигом оказалась рядом.

— Кыш отсюда! — вскрикнула она. — Не перебегай мне дорогу, я домой хочу. Зачем следишь за мной?

Даша заскочила в какую-то лавку и захлопнула дверь, в надежде, что преследовательница отстанет.

Но хозяин тут же крикнул:

— А ну марш на улицу! — и поспешил выгнать Ковалёву прочь.

Даша попятилась и буквально выпала на улицу. Она поднялась, отряхнулась, приготовилась снова прятаться, но кошки не было. С облегчением выдохнув, она побрела дальше.

Между рядами прогуливались мужчины и женщины в простых одеждах, изредка встречались знатные люди в сопровождении слуг: их ноги были обуты в сандалии и те самые носочки с отдельно вывязанным большим пальцем. Даша улыбнулась: смешные. Она заглядывала во все углы, искала заветную паутину, но её встречала абсолютная чистота — торговцы постарались.

И тут Даша увидела старую покосившуюся лавочку. «Там наверняка есть паутина!» — мелькнуло в голове. А у ног метнулась чёрная тень.

— Ай! — вскрикнула Даша. — Опять кошка!

Это точно не к добру.

Девочка с опаской тронула хлипкую дверь, и на неё тут же осыпался жгучий песок, наметённый хамсином — знойным штормовым ветром.

— Брр, — отскочила Даша, стряхивая песок.

Она снова подошла к лавочке. «Надеюсь, никто из неё не выскочит: здесь всего можно ожидать», — подумала она, робко приоткрывая дверь.

Шагнув в ветхое строение, девочка встретилась глазами с пауком. Тем самым! Нет! Опять всё сначала…

— Ты? — отпрянула Даша.

Паук вздохнул:

— Но ты же меня искала.

Рядом со старым знакомым шевелилось ещё несколько его членистоногих собратьев — они чинили заветные нити, но выглядело это довольно жутко.

— Я искала только паутину. А тебя, точнее вас, я боюсь, — призналась она и сжалась. — Но теперь я ведь домой попаду? С Имхотепом всё хорошо?

— С ним — да, а ты не домой, а в Скандинавию. Туда, где море, ветер и запах рыбы, — по-прежнему философски заметил паук.

— Зачем? Не пугай, — передёрнула плечиками Даша, — я ведь замёрзну.

— Наблюдай, чувствуй, думай, действуй, — повторил паук. — Будешь действовать — не замёрзнешь. Соединяй мои нити!

Девочка зажмурилась, дотронулась до связующих нитей, дрожащими пальцами соединила их концы и вдруг услышала угасающий голос: «Помни о кошке». Она обернулась, но стена лавочки осыпалась песком, открывая свинцовое колючее море.

Дохнуло свежестью, так желаемой здесь, в горячей стране. Но свежесть резко перешла в озноб. Даша шагнула на каменистый берег и тут же запнулась о рыбацкую сеть.

Промозглый ветер юркнул под одежду, и девочка попятилась назад: «Обратно, в Египет, в тепло», — мелькнуло в голове. Но лавка исчезла — дорога есть только вперёд.

— Я совсем не на такое море хотела, — всхлипнула Даша и опустилась на ледяной камень. — Тут же холодина.

Солёная мёрзлая волна ответом хлестнула Дашу по ногам: как ты к нам, так и мы к тебе.