Переплет розы

Глава три

Шэй

– Прекрати хандрить, Колин. Отсюда я чувствую твою негативную энергию, ― отчитываю я, отодвигаясь подальше от кузена и его дурного настроения на капоте машины.

– Мне это не нравится. Тирнан сам должен был быть здесь. Не мы, ― повторяет Колин в сотый раз за это утро.

Мой кузен напоминает одно из тех чудес, которые слушаешь по радио. Вначале мелодия кажется тебе запоминающейся, и ты даже покачиваешь головой в такт, но потом, через некоторое время, при таком количестве эфира, каждый аккорд начинает действовать тебе на нервы.

– Хватит уже. Он послал нас сделать его грязную работу, и, как хорошие маленькие солдаты, мы это и сделаем. Воспринимай этот сбор как очередной рабочий день.

– Это другое. Эрнандес не будет доволен. Он воспримет отсутствие Тирнана как неуважение.

– Да пошел он, если так, ― усмехаюсь я при упоминании нашего заклятого врага. – Что бы сделал Алехандро на месте Тирнана? Встречать свою невесту из аэропорта, которую он никогда не видел, или остаться дома в Бостоне, чтобы как следует попрощаться со своей дорогой сестрой? Той самой сестрой, которая, кстати, собирается выйти замуж за подонка Братву? Не всегда это выбор Софии, не так ли, Кол?

– Ты не остался в стороне, ― сурово возражает он.

– Это потому, что я ненавижу долбаные прощания, ― говорю я. – Кроме того, будь моя воля, Айрис никуда бы не уехала. Она бы осталась здесь, блядь, со своей семьей, где ей и место.

– Твой отец и Тирнан дали слово. Теперь пути назад нет, ― непреклонно возражает Колин.

– Следовательно, поэтому мы здесь. А теперь прекращай ныть и выгляди бодро. Мы же не хотим, чтобы Алехандро подумал, что мы мягкотелые.

– Мне все равно это не нравится, ― пробормотал Колин, скрестив свои огромные руки с татуировками на груди.

– Да, а что еще нового? Если тебя не обхватывает теплый влажный рот, пока ты играешь со своим набором химии, значит, тебе мало что нравится, ― дразню я, одаривая его своей лучшей волчьей ухмылкой, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы вывести его из испорченного настроения.

Но, как и в большинстве других дней, Колин и глазом не моргнул на мою легкую провокацию. Вообще-то, я еще не видел, чтобы его что-то по-настоящему задело. Я должен понимать, поскольку за все годы, которые я его знаю, я изо всех сил старался вывести своего кузена из себя, но без особого успеха.

Athair - отец говорит, что такими их делают в Ирландии - задумчивыми, большими и злыми. Колин подходит для этого как нельзя лучше. Рожденный и воспитанный в Дублине, Колин обладает всеми чертами, которые мой отец очень ценит. Любовь Athair - отец к моему кузену только усилилась с тех пор, как его родители погибли более десяти лет назад во время мафиозных войн в старой стране, в результате чего его пришлось перевезти в Штаты, чтобы он жил с нами. Он как брат для нас с Тирнаном, пусть и неразговорчивый. Я люблю этого ублюдка, несмотря на то, что наши характеры похожи как масло и вода.

В то время как Колин предпочитает хмуриться на каждом шагу, укрепляя свой серьезный колючий характер, я всегда считал, что юмор - лучший друг. Наш жизненный уклад достаточно мрачен, чтобы воспринимать его так серьезно. Если вы не можете посмеяться, тогда в чем смысл?

– Не позволяй своему рту выписывать чеки, которые не может обналичить твоя задница, Шей, ― так любит предупреждать меня Athair - отец, когда ему кажется, что я перешел черту в своих высказываниях.

Это забавно.

Я помню, как в детстве он говорил то же самое Тирнану. Но все это прекратилось десять лет назад, когда судьба моего старшего брата была решена в извращенной, почти шекспировской манере.

И судьба Айрис тоже.

Черт.

От одной мысли о том, как легко Athair - отец продал ее Братве, у меня все еще сводит зубы. Будь моя воля, я бы скорее развязал войну со всеми этими ублюдками, чем позволил кому-то из нас жениться на членах их семей.

Но, опять же, я не босс, и никогда им не буду, если только сам не поспособствую этому.

Сделаю все, что в моих силах, чтобы Тирнан счастливо и долго прожил свою чертову жизнь, если это гарантирует, что мне никогда не доведется носить тяжелую корону, которая сейчас возложена на его голову. Быть боссом ирландской мафии требует слишком много жертв. Слишком много ниточек, за которые тянут во все стороны, а мне никогда не нравилось быть чьей-то марионеткой. Мне нужно иметь ровную голову и холодное сердце, чтобы делать то, что должно быть сделано, и несмотря на то, что жизнь была тяжела для всех нас, мое сердце все еще бьется и отказывается быть усмиренным.

– Кажется, время шоу, ― объявляю я, окидывая взглядом асфальт и частный самолет, быстро летящий по нему. – Это, должно быть, они.

Колин кивает в ответ.

– Черт. Мне жаль моего гребаного брата. Приходится жениться на Эрнандес, казалось бы, как будто кто-то вонзает лезвие в мое сердце. Я могу только представить, что он сейчас чувствует.

– Он босс. Ему не обязательно чувствовать.

Я опираюсь на капот машины, чтобы встать прямо и посмотреть на своего кузена.

– Если бы своими глазами я не видел, что у тебя красная кровь, как и у всех нас, Колин, я бы поклялся, что ты гребаный робот. Конечно, Тирнан чувствует. То, что он босс, по твоим словам, не означает, что он может отключить чувства, просто щелкнув пальцами. Мы люди, понимаешь?

Колин не обращает на меня внимания, его взгляд по-прежнему направлен на приземлившийся самолет позади меня.

– Держу пари, ты тоже ощущаешь себя паршиво, не так ли, мистер Робот? ― Уголки моих губ подтягиваются вверх. – Да, держу пари, что под всей этой жесткой манерой поведения находится плюшевый мишка, жаждущий вырваться наружу. Уверен, когда никто не смотрит, ты из тех парней, которые смотрят фильмы Hallmark с красным вином и коробкой салфеток.

Как только он произносит что-то под нос, моя голова падает назад в смехе.

– С тобой чертовски легко завестись, chol ceathar - двоюродный брат, ― шучу я, несмотря на то, что мое замечание не далеко от истины.

– Не произноси таких слов в присутствии Алехандро, ― предупреждает он.

– Пожалуйста. ― Я закатываю глаза. – Я знаю, как разобраться с этим ублюдком.

– Хочется надеяться, что это правда, потому что он направляется сюда.

Я оборачиваюсь лицом к одному из наших самых больших врагов, готовый наброситься на него так же, как я успешно справился с Колином, но только для того, чтобы выпустить ветер из своих парусов. Весь воздух в моих легких исчезает, когда я вижу, как Алехандро и печально известная Роза Эрнандес идут в нашу сторону.

Алехандро в своем обычном деловом костюме, выглядящий на миллион баксов. Неудивительно, ведь у этого ублюдка больше денег, чем у других. А вот от создания, идущее рядом с ним, у меня перехватывает дыхание. Длинные каштановые волосы развеваются на ветру по ее плечам, предоставляя всем нам возможность увидеть ее идеально вылепленное лицо. Никогда не восхищался произведениями искусства, но на лице Розы есть все признаки великого шедевра. Губы бантиком Купидона, красиво очерченные на лице в форме сердца, с выразительными скулами и ресницами. На Розе было белое пальто во всю длину и туфли на каблуках, и я не могу сомневаться, что, когда она надевала их сегодня утром, ее намерением было вызвать в воображении образ того, как эти каблуки впиваются мне в спину, но вот мы здесь.

Хм.

Я думал, что старший брат женится на девушке, подобной Алехандро, который представляет собой страшного уродливого ублюдка, а на самом деле Тирнан собирается пойти к алтарю с самой изысканной женщиной, которая когда-либо попадалась мне на глаза.

Неожиданно судьба моего брата показалась мне не такой уж плохой.

Некоторым ублюдкам везет во всем.

– Трахни меня, ― наконец произношу я свое сладострастное изумление. –Это сестра Алехандро? Иисус, Мария и Иосиф. Может, у него еще что-нибудь припрятано?

Я уже собираюсь рукавом вытереть слюни из уголков рта, как вдруг Колин бьет меня по затылку.

– На хрена это было нужно?! ― восклицаю я.

– За траханье глаз жены твоего брата, придурок.

– А ведь она еще не замужем за ним. ― Я вскидываю брови, высунув язык, и иду назад в направлении братьев Эрнандес.

Хмурый взгляд Колина глубоко застывает на его лице, когда я поворачиваюсь и встречаю новое присоединение к семье Келли, а также ее брата-мудака.

– Келли, ― здоровается Алехандро, который не слишком рад видеть меня здесь.

– Давно не виделись, Эрнандес, ― отвечаю я с похвальной улыбкой.

– Боюсь, не слишком долго, ― отвечает он, переводя взгляд с меня на моего, несомненно, задумчивого кузена.

– О, не будь таким. Мы теперь семья.

– Пока еще нет. Где Тирнан?

– Занят делами, ― объясняет Колин, находящийся сейчас рядом со мной, его хмурый взгляд все еще на месте.

– Понятно, ― говорит Алехандро в ответ на туманное оправдание.

– Мы получили срочный заказ доставить вас к нему сегодня позже, ― объясняет Колин с деловым видом.

– Хорошо. Завтра перед свадьбой нам предстоит еще многое обсудить.

Мой взгляд падает на саму невесту, безапелляционно высоко поднявшую голову, в то время как взрослые разговаривают.

– Не собираешься ли ты нас представить?

С большой неохотой Алехандро кивает мне, после чего начинает знакомить.

– Это моя сестра, Роза. Роза, это Шей Келли, будущий шурин, а это Колин Келли, правая рука твоего жениха.

– На самом деле, я правая рука Тирнана. Колин - его левая, ― шучу я, поднимая ее руку и целуя костяшки пальцев.

Роза убирает руку прежде, чем мои губы ощущают вкус ее теплой оливковой кожи, но не делает мне замечание за мою бесцеремонность.

– Мужчина, которому нужны две лишние руки, чтобы делать свои дела, не выглядит человеком с большой буквы, ― вклинился Алехандро, не скрывая своего недовольства тем, что мой брат не пришел поприветствовать его здесь.

– О, я не сказал бы так. Человек может многое сделать, если есть два комплекта дополнительных рук. Все, что тебе нужно, это немного воображения. ― Я приподнял бровь.

– Ты всегда так разговариваешь с женщинами, с которыми только что познакомился?

Алехандро выругался, недовольный моим непутевым языком.

– В основном они ценят мою честность.

– Роза не как большинство женщин.

– Это видно, просто взглянув на нее. ― Я облизываю губы, уставившись на женщину, которая прилагает все усилия, чтобы не ерзать под моим пристальным взглядом.

– Не смотри слишком пристально, Шэй. Особенно когда приз уже куплен и оплачен другим, ― предупреждает Алехандро.

– Именно так ты воспринимаешь свою сестру? Как приз?

– Она стоит больше, чем могут позволить твои карманы. Это точно.

– У меня глубокие карманы.

– Недостаточно глубокие.

– Ты ранил меня. ― Я притворился обиженным, приложив руку к груди.

– Поверь мне, Шэй. Если бы мне хотелось ранить тебя, это было бы не на словах, ― с угрожающим блеском в глазах угрожает он.

– Хватит, ― прерывает Колин, раздражаясь. ― Мы и так были слишком долго на виду. Я предлагаю сесть в машину и вернуться в Бэк-Бэй.

– Зачем спешить? Я не думаю, что кто-то в здравом уме воспользуется этой возможностью и высадит нас в центре посадочной полосы Хэнском-Филд. Кроме того, не предполагается ли, что присутствие Розы здесь - это конец мафиозных войн? ― Я насмехаюсь, соблазнительно поглядывая на женщину, и при этом слежу, чтобы Алехандро видел, как я это делаю.

– Военные действия еще не закончены, ― выплевывает он, раздувая ноздри.

Все, что нужно этому ублюдку, это небольшой толчок, чтобы сломать его холодную манеру поведения.

Как весело.

– Я согласна с... Колином, да? ― Роза наконец заговорила, ее мелодичный голос сделал что-то такое, чего я не ожидал, отбив у меня всякое желание еще немного поиздеваться над ее братом, только ради того, чтобы я мог снова услышать ее слова. – У нас был долгий перелет, и я бы хотела освежиться и отдохнуть, если это конечно возможно.

– Следуйте за мной, ― отвечает Колин непреклонным тоном.

Не требуя дополнительного поощрения, она следует за моим кузеном к машине, оставляя нас с Алехандро следовать за ними.

– Она прекрасно себя ведет, надо отдать ей должное. ― Я ухмыляюсь, разглядывая ее грушевидную задницу.

Я бы хотел сказать, что это скорее для пользы ее брата, нежели для моей, но с каждым покачиванием бедра я почти забываю, что мое откровенное разглядывание моей будущей невестки происходит только для того, чтобы разозлить Алехандро.

– Роза - леди, и с ней нужно обращаться как с леди, ― предупреждает он.

– Леди, говоришь? ― Я усмехаюсь над этим словом.

– Да.

– Такого не бывает.

– Может быть, только не в той канализации, в которой ты воспитывался.

– Ай, Алехандро. И опять же, разве можно так разговаривать с семьей?

– Мы с тобой оба знаем, что для того, чтобы превратить нас в семью, потребуется нечто большее, чем женитьба твоего брата на моей сестре.

– Если это правда, тогда зачем было ее сюда привозить?

– Потому что, как и Тирнан, я человек слова.

– Осторожнее, Алехандро. Это замечание может быть неправильно истолковано как комплимент.

Он пренебрежительно усмехается и спешит сесть на заднее сиденье машины к своей сестре и подальше от меня. Я усмехаюсь, довольный тем, что немного потревожил его клетку, и присаживаюсь на свое место рядом с нетерпеливым Колином.

– Завязывай с этим и прекращай вести себя как личинка, ― пробормотал Колин себе под нос, боковым взглядом наблюдая за мной, в то время как он отгоняет машину от аэропорта и возвращается в Бостон.

– Где в этом веселье? ― Я широко улыбаюсь.

– Feckin’ eejit - гребаный урод, ― простонал он достаточно тихо, чтобы двое братьев и сестер Эрнандес, сидящих сзади, не услышали.

Моя улыбка только расширяется, довольная тем, что я не только до конца разозлил Алехандро, но и своего кузена. Но на кого я, похоже, не произвожу никакого впечатления, так это на женщину на заднем сиденье, которая сейчас смотрит в окно, наблюдая за проплывающими мимо пейзажами.

Не знаю, что конкретно я ждал, когда Тирнан приказал мне забрать его невесту сегодня утром, но это было не то. Я никогда не завидовал своему брату. Ни разу я не жаждал его жизни. В то время как Тирнаном управляют все ограничения долга, я мог жить свободно от таких оков.

Но от одного взгляда на Розу я начинаю сомневаться, а не повезло ли Тирнану.

– Cabrón - тупица, ― бормочет Алехандро. – Этому засранцу еще достанется от меня. Он должен был быть здесь, чтобы поприветствовать тебя, а не послать для этого своих собак, ― добавляет он по-испански своей сестре.

– Все в порядке, брат. Я не беспокоюсь. Просто чем меньше я с ним общаюсь, тем лучше, ― отвечает она на том же языке, думая, что изложение своих мыслей на родном языке сохранит ее секреты в безопасности от нас.

– Все равно рано или поздно тебе придется с ним общаться. Благополучные браки не возникают из-за отсутствия, ― ворчит ее брат.

– Это и есть твоя надежда на меня? На удачный брак?

– Мужчины вроде меня не надеются.

Я громко насмехаюсь, прерывая их приватную беседу.

– Ты что-то хочешь сказать, Келли? ― спрашивает Алехандро с легкой ноткой в голосе.

– Нет. Меня просто восхищает твой акцент. Mi acento no es tan bonito - мой акцент не настолько хороший.

Лицо Алехандро краснеет от ярости, как только он понимает, что я, должно быть, понял каждое его слово, но меня заставляет улыбнуться то, что на губах Розы играет веселье.

– Я не только красивая мордашка, Алехандро. Scommetto ce l'hai piccolo - Бьюсь об заклад, у тебя маленький. Или, если итальянский тебе не по вкусу, может, русский? Nyet - нет? Togda potseluy menya v zadnitsu, mudak - тогда поцелуй меня в задницу, мудак.

– Это единственные языки, которые ты знаешь? ― Роза спрашивает с любопытством, не дождавшись, пока ее брат заговорит, совершенно не понимая, что я только что сказал Алехандро, что у него маленький член на одном языке и чтобы он поцеловал меня в задницу на другом.

– В зависимости от противника. Для меня хорошо знать, что о нас говорят.

– Я учту это в будущем, ― прошипел Алехандро, не впечатлившись.

Когда Колин прочистил горло, невербально дав мне понять, чтобы я прекратил, все внимание Розы переключилось с меня на моего кузена, сидящего на водительском сиденье.

– Все ли члены клана Келли проявляют такую лингвистическую разносторонность?

Она адресует вопрос моему кузену.

– Нет, черт возьми. Колин практически не говорит по-английски. Не правда ли?

– Briseadh agus brú ar do chnámha - Перелом и напряжение твоей кости, ― ругает он меня на гэльском.

Взгляд Розы не отходит от зеркала заднего вида, наблюдая за раздраженным поведением моего кузена.

Только после того, как она дольше, чем это считается приличным, смотрит на другого мужчину, не являющегося ее женихом, я понимаю, что ее заинтересовало то, что у Колина на левой стороне лица и на шее есть ожоги.

Иногда я забываю, что моего кузена нельзя назвать самым красивым.

Некоторые женщины слишком хрупки, чтобы произносить в его присутствии «di dhuit - Да пребудет с тобой Бог», а другие любят добавлять немного страха в свои похождения по спальне и слишком охотно тянут его за руку в темный угол, только чтобы они могли попрыгать на его лице.

Интересно, на какую сторону палки опирается Роза?

Когда она замечает, что я поймал ее за смотрением на меня, она тут же снова поворачивается лицом к окну, но не раньше, чем я успеваю заметить ее пунцовые щеки, почти такие же рыжие, как волосы Колина. Я не уверен, что именно моя чрезмерная забота о кузене побудила меня выпрямиться на своем месте и прервать наш разговор, или же мне не хочется усугублять ее смущение, окликая ее.

Какова бы ни была причина, я знаю только, что Колин в конце концов был прав.

Это был не просто обычный пикап.

И что-то мне подсказывает, что жизнь, как мы ее знаем, уже никогда не будет прежней после сегодняшнего дня.