Перепутали спальни. Отец подруги

Глава 11

Резко запахиваюсь в полотенце.

— Что ты тут делаешь?!

Таханов так упрашивал говорить ему "ты", а сейчас я делаю это просто на автомате.

Он усмехается. Как мне показалось, горько.

— Похоже, теперь я перепутал номера. Но вообще я просил дать мне полулюкс рядом. Так что, возможно, ключи спутал администратор.

— Рядом?! — ахаю. — Зачем?

Чего он добивается? Развлечься захотелось?

Мои вопросы остаются без ответа. Таханов подходит к окну. Задумчиво смотрит, рубашку надевать и не собирается. От вида его мощной спины у меня начинает дрожать внизу живота.

Вот глупышка!

Злюсь на себя, а сама не могу пошевелиться и хотя бы пойти в ванную надеть халат. Держу на себе полотенце.

— Если ты ошибся, так уйди!

Выходит сдавленно и капризно. На самом деле вся моя обида на него просится наружу. Хоть умом понимаю — этот человек мне ничего не должен и не обещал.

Борис разворачивается. Идет ко мне. Я замираю, как статуя. Вдох-выдох… Кажется, грудь сейчас выскочит из полотенца, настолько высоко она поднимается. От дыхания и от чисто телесного, сладкого предвкушения рядом с этим мужчиной. С моим мужчиной. С моим самцом.

Ну что за бредятина, господи!

Он уже подошел вплотную. Протягивает руку, убирает мокрые пряди от моего лица. Одну за другой. Касается уха, и по моей коже бегут мурашки. Соски стягиваются в твердые горошины. Настолько чувствительные, что их раздражает полотенце.

— Уходи… — шепчу.

Глазами уткнулась в пальцы своих ног.

— Ты ведь не этого хочешь.

От такого заявления мои глаза распахиваются. Поднимаю взгляд и таращусь на него.

— А чего ты хочешь, Борис?! Ты знаешь?

Жду, что он поймет намек и уйдет.

— Знаю, прелесть моя.

Ну зачем он так?! У меня подкашиваются ноги… Вдыхаю через рот и прикрываю веки. Какая пытка.

— Ты охуенная, Злата… Ты такая охуенная.

Он накрывает мой рот своим. Меня тут же как будто обдает чем-то горячим и возвращающим к жизни. Мы стремимся друг к другу языками, сплетаем их. Боремся и ласкаем, влажно чмокаем и щекочем. Упиваемся.

Таханов держит в ладонях мое лицо, я берусь за его запястья. Скольжу ладошкой по тем самым часам, которые разглядывала в ресторане. Браслет легонько царапает, но мне до сих пор не верится, что все это наяву.

От сумасшедшего дыхания и от движений полотенце хочет с меня соскочить. Мне приходится оторваться, чтобы снова его придержать. Закусываю губу, гляжу на Бориса.

— Хочу тебя, — низко сообщает мужчина.

Зелень в его глазах подернулась туманом. Тереблю губу.

Внизу моего живота пожар. Я тоже безумно хочу его. Поддаться? Он толком ничего не сказал… Но мы оба сгораем от страсти, разве время вести разговоры? Можно ли доверять сказанному в таком состоянии?

Руками Борис накрывает мои, которые держат полотенце. Нежно гладит большими пальцами. Ладонями скользит через махровую ткань по груди. Соски вспыхивают острой сладкой болью.

— М-м-м… — стон вырывается у меня сам собой.

Таханов наклоняется и целует мой висок. Как будто прислушивается к пульсу… Спускается ниже. Целует скулу, подбородок, шею. Его губы такие горячие и в их касании столько вожделения, что я и правда чувствую себя "охуенной".

Он медленно тянет мои руки вниз вместе с полотенцем. Дрожу.

— Я только поцелую, — шепчет он мне на ухо.

Киваю зачем-то и позволяю ему обнажить себя. Борис отбрасывает в сторону полотенце.

Проходится поцелуями по моим плечам. Подхватывает на руки! Сдавленно охаю. Мужчина шагает вместе со мной к кровати.

Чувствую себя пушинкой в его руках, и от этого еще сильнее накатывает возбуждение. Не могу противостоять той силе, которая идет от него. При том, что он ее не применяет ко мне… Наоборот безумно бережен. Но его аура, или как это назвать по-другому, заставляет всю меня трепетать.

Таханов опускает меня на кровать. Сам быстро нависает сверху, размещаясь между моих ног. Целует в губы, тем временем холодная пряжка его ремня задевает живот. Крупно вздрагиваю.

— Боишься? — он заглядывает в глаза.

Резко мотаю головой. Мужчина усмехается.

В ушах стоит его "я только поцелую". Что ж, Таханов человек слова… Он и правда касается меня одними губами.

Накрывает ими сосок… Вдавливает его кончиком языка, кружит по вершинке. Тут же с жадностью всасывает. Катает во рту, словно вкусный леденец. У меня под веками взрываются фейерверки. Крепко жмурюсь.

Не думала, что мой первый раз будет таким… Всегда представляла его в темноте, со скромными ласками. А тут в глаза долбит свет, и я… перед ним как на ладони. Он может видеть каждую мою клеточку. И самое во всем этом необычное — мне не стыдно!

— Ты такая красивая… Самая красивая… Больше ни на кого не посмотрю! — хрипло шепчет он между поцелуями с моими грудями.

Это такое блаженство, и все так внезапно, что я из меня вырывается даже не стон, а сдавленный писк. Глаза режет. Заслоняю их от света рукой. Хотя не факт, что дело в лампочках.

— Сейчас, моя хорошая…

Таханов тянется и выключает верхний свет. Остаются только настенные светильники по бокам кровати. Глазам полегче, но в целом я чувствую разочарование. Хочется, чтобы он смотрел на меня…

Впрочем, сейчас в номере тоже довольно светло. Борис вернулся ко мне и сидит у моих согнутых ног раздетый по пояс. Мощная грудь вздымается. В глазах шальная поволока. Я поднимаю на него взгляд, попутно замечая — мои соски блестят, влажные от его слюны.

От этого зрелища низ живота простреливает пульсом.

Мы смотрим друг другу в глаза. Проносится мысль — он сейчас уйдет. Пожалеет. Но Борис берется за пряжку своего ремня.

Расстегивает, вытягивает из брюк. Смотрю и понимаю, хотела бы сделать это сама. Хотя вряд ли бы решилась… Я безумно хочу его, но сейчас нуждаюсь в том, чтобы быть ведомой. У меня внутри бурлит кровь и одновременно какое-то оцепенение.

Мужчина отбрасывает ремень в маленькое светлое кресло. Штаны не трогает, снова двигается ко мне.

Хочу я, чтобы сегодня не закончилось поцелуями? Пойти до конца? Стать его?

Да, хочу. Понимаю это точно.

Но что планирует он?

Таханов медленно ложится на меня сверху. Опирается на локоть, свободной ладонью касается моей щеки. Не выдерживаю и трусь. Он ласково улыбается. Тянется ко мне губами и увлекает в поцелуй.

Заметно, он очень старается быть ласковым, но нетерпеливость то и дело проскакивает. Его страсть рвется наружу.

Моя тоже… Но есть пока страх и скованность.

Борис целует сначала нежно, потом все глубже и сильнее. Я начинаю забываться. Во рту копится слюна, внизу живота горячая влага. Но все-таки я не понимаю, что дальше…

Мужчина отрывается от моих губ и шепчет на ухо.

— У тебя сердце колотится, не бойся меня.

Глубоко вдыхаю. Смущает… Хотя и доля правды есть.

— Я не только боюсь, — смотрю на него.

— Знаю.

Я приоткрываю губы. Но мужчина их не трогает и отодвигается. Сердце снова подпрыгивает.

Таханов не уходит. Он склоняется и касается губами моего живота. Сначала легонько. Потом все горячее. Прижимается к впадинке под ребрами, глубоко вдыхает запах кожи.

Меня накрывает волна возбуждения. Вжимаюсь спиной в кровать, прикрываю веки. Пальчиками тянусь к его волосам и ныряю в них. Их приятная жесткость отдается сладким спазмом в животе. Дергаюсь от него и от того, что горячий язык мужчины очертил мой пупок.

"Я поцелую…" Слова получают новый смысл, когда Таханов спускается губами ниже. Проходится по гладкому холмику, не забывая втянуть ноздрями аромат. Ныряет кончиком языка в самом верху губок. Над наэлектризованным клитором. Я еще сильнее ерзаю на постели, хочу свести ноги. Но в следующий миг Борис закидывает их на свои мощные плечи.

Я улетала с ним в тот вечер на кухне. Но это… Так хорошо я себя никогда не чувствовала. Хоть и смущена до невозможности.

— Ты очень красивая… — хрипит Таханов. — Вкусная моя прелесть.

Эти его слова просто взрываются внутри. Он как будто чувствует, как мне важны сейчас комплименты. Или просто говорит искренне, и мы с ним настолько совпали.

— М-м-м! — не сдерживаю стон, когда он касается чувствительного бугорочка.

Лижет, немного надавливая. Меня же просто выгибает дугой. Не кончаю, но по животу пробегается дрожь.

Борис оставляет самую обостренную точку. Как будто хочет продлить мне и себе удовольствие. Ныряет языком под складку одной губки. Щекочет, вбирает в рот целиком. Прикусывает зубами…

— А-а-а-а! — это уже не стон, а крик.

Такое острое удовольствие. М-да, хорошо, что моей подружки нет за стеной.

Мысль об этом прилетает и тут же уносится. Сейчас Борис не отец подруги. Он мой мужчина.

Таханов обласкивает другую губку. Еще немного играется с клитором, заставляя меня быть громкой. Забывать, кто я и где. Как же с ним чудесно…

— А-а… М-м-м… — из меня то и дело вылетают звуки наслаждения.

— Сладость… М…

Мужчина тоже тихонько постанывает от удовольствия. А я замираю, потому что к языку он подключает палец и проникает им в меня. Тогда на кухне он выругался…

Сейчас Таханов нежен и уверен. Осторожно растягивает меня внутри. Я настолько сочусь, что почти нет дискомфорта.

— У-и!

А от второго пальца уже не слишком комфортно.

— Ш-ш, — успокаивает мужчина.

Но не выходит из меня пальцами. Наоборот поступательно двигается туда-сюда.

Его губы на клиторе, всасывают нежную вершинку. Хватаю воздух ртом. Даже стонать больше не могу. Таханов скользит пальцами глубже… И я с силой охватываю их мышцами. Непривычные ощущения тонут в сильном оргазме. Вот теперь я стону, почти хнычу. Крупно вздрагиваю несколько раз — Борис еще массирует меня внутри. Приподнимается, ловит мои губы, все еще находясь пальцами во мне. Мы влажно целуемся.

— Не больно? — шепчет он, выйдя из меня.

— Почти нет, — мотаю головой.

Мужчина вдруг усмехается.

— Но он больше… — смотрит мне в глаза. — Хочу, чтобы ты стала моей.

Прикусываю губу. Рвано вдыхаю. Хочется многое спросить, и в то же время молчу.

Нет, мои голосовые связки в норме. Просто… Хочу довериться ему без всяких объяснений. Глупо? Не знаю. На каком-то подсознательном уровне я уже безоговорочно верю ему.

А еще я догадалась — он все понял про мой опыт. Вернее, про его отсутствие. Потому и проникал внутрь так осторожно.

Таханов слезает с меня и с кровати. Расстегивает ширинку брюк, снимает их и остается в светлых боксерах. Мой взгляд так и прилипает к этому зрелищу.

Широкие плечи трапецией сужаются к тазу. Мощные ноги и ягодицы. Руки, рельеф которых я, кажется, уже знаю наизусть. Каждый бугор и впадинку, каждую выпуклую вену. Длинные сильные пальцы берутся за резинку трусов… Я задерживаю дыхание.

Член Таханова я "имела счастье" чувствовать своей попкой в день нашего знакомства. Точные размеры оценить не могла! Но предполагала, что они внушительные.

И вот теперь я увижу его воочию.

Без спешки и кокетства Борис снимает белье. Стягивает вниз по бедрам, вытаскивает каждую ногу. Уверенные, спокойные движения. А вот мое сердечко трепыхается еще как!

Не могу оторвать взгляд от его паха. Большой ровный мужской орган стоит практически вертикально. Крупная головка поблескивает влагой в свете бра.

Таханов шикарен везде, теперь я это точно знаю. И никогда не забуду… Как он там сказал, больше ни на кого не посмотрю? Вот у меня тот же случай.

Мужчина отбрасывает боксеры к ремню и штанам на кресло. Так же без суеты идет ко мне.

— Презервативов нет… — сообщает низко. — Как-то я не рассчитывал.

Хмыкает.

— Я тоже, — почти шепчу.

— Не знал, что ты приедешь, — он продолжает, — а на других баб у меня теперь не стоит.

Распахиваю глаза. Щеки вспыхивают. Вот как…

Не уточняю, меня он тоже причисляет к "бабам"? Просто не другим? Уже привыкла к его грубоватой манере выражаться. И она мне даже нравится… Уф! Совсем крыша поехала.

— Я здоров и сделаю все аккуратно, — заканчивает мысль Таханов.

— Я тоже здорова, — морщусь.

— Не сомневаюсь, моя девочка.

Не дает ответить, увлекает в поцелуй.

Про здоровье я сказала не только потому, что девственница. Как раз недавно из-за стресса перед экзаменами у меня сбился цикл, и я сдала все анализы.

Но мне все равно приятно его доверие. Или дело в этом его "моя"?..

Борис по-хозяйски глубоко меня целует. В нем уже больше напора, чем нежности. Но сейчас это и нужно. Мне необходима его сила, чтобы и мой собственный страх отступил.

Мужчина подминает меня под себя. Тяжесть его тела так приятна. Соски утыкаются в твердую грудь, а руки сами собой тянутся прогуляться по накачанной спине. Ощупываю пальцами мышцы, пока его язык ласкает мой.

А его рука снова у меня между ног. Таханов пробегается пальцами, словно проверяя. Еле слышно всхлипывает смазка — я мокрая, как же иначе…

— Готова? — шепчет на ухо.

— Видишь же, да.

Он ухмыляется. Понятно, что спрашивал о моральной готовности. Но тут мне все еще страшно. Это нужно просто сделать, и всё.

Тем более, я безумно хочу, чтобы он оказался во мне. Это желание ничем не объяснить, ведь я даже не представляю, каково это. Просто очень хочу.

Борис тянется к изголовью кровати, берет небольшую плоскую подушку. Гладит мои бедра, на мгновение сжимает ягодицы. Заставляет их приподнять и подкладывает под них подушечку.

Потом он снова ложится сверху, раздвигая мои ноги. Немного непривычно, но нормально. Зато теперь я больше распахнута к нему.

Смотрит в глаза. Опирается на один локоть, другой рукой направляет член. Никаких лишних слов и движений… Твердая головка упирается в мои сочащиеся губы. Они инстинктивно сжимаются. Борис толкается в упругую плоть, входит немного. Ахаю.

Таханов покрывает поцелуями мое лицо и еще немного двигается во мне. Судорога начинает отступать. Сантиметр за сантиметром я принимаю его, пока на пути не встает барьер. Сипло вдыхаю, думая, что сейчас…

— Ш-ш… — он успокаивает. — Пусть они привыкнут друг к другу.

Они — это его богатырь и моя малышка? Хотя я читала, что женщины внутри довольно эластичные.

Так и есть, я и правда "привыкаю" спустя несколько секунд. Даже расслабляюсь. От одной мысли, насколько мы сейчас близки, накрывает новая волна возбуждения. Закидываю ноги на мужские бедра, трусь лодыжками. Таханов низко стонет.

— Моя…

Шепчет и уверенно толкается. Саднящая боль… Но не сильная. Даже второй толчок не вызывает каких-то слишком плохих ощущений.

Таханов двигается во мне, прерывисто дышит. То и дело из него вырывается стон и сиплое — моя. От того, что главное позади, и от его эмоций меня охватывает эйфория. А тут еще мужская рука опускается на мой живот. Двигается ниже. Кончиком большого пальца упирается в клитор и ритмично ласкает.

Я тоже начинаю стонать. Номер наполняют звуки и запахи страсти, которые все больше и больше заводят. Сознание отключается, я растворяюсь в этом всем и… улетаю от оргазма.

Как через вату чувствую — мужчина разорвал контакт и изливает горячее удовольствие мне на бедро. После ложится рядом, прижимаясь к нему подрагивающим членом.

— Прелесть моя… — Борис утыкается носом в мои волосы.

Мне безумно не хочется возвращаться из неги в реальный мир. Что там будет теперь? И главное, будет хоть что-то…

Кажется, на автопилоте позволяю отвести себя в душ. Смываем с себя последствия нашей любви и вместе ложимся. Таханов прижимает меня к своей широкой груди, обнимает, и обездвиженная этим теплым коконом я быстро проваливаюсь в сон.