Перепутали спальни. Отец подруги

Глава 23

— Меня зовут Ваня, — мальчик деловито отвечает и присаживается на ступеньку рядом, — ты была там, в о… отеле?

Показывает пальчиком в сторону здания.

— Была, — киваю.

— А мы с мамой нет, — мой собеседник грустно вздыхает.

Интересно, как же так.

— Сынок идем, не будем тёте мешать.

Вниз от беседки к нам спускается девушка. Голос очень молодой. Моя ровесница или чуть младше, а уже такой малыш у нее.

Внешне мне как-то неловко ее рассматривать. Да и не видно толком лица. Незнакомка в белой кепке и черных очках с белой оправой. Только аккуратный носик торчит. И хвост из серо-пепельных волос. Сама очень хрупкая, в белых шортах и футболке в лиловую полоску. За спиной маленький рюкзак.

— Он не мешает, — качаю головой, — мы поболтали.

Девушка переминается с ноги на ногу, притопывает белыми кроссовками. Такая она миниатюрная.

А я… Сейчас я в форме, но если располнею в будущем? А вокруг Бори будет столько девиц! Не могу взять себя в руки, эмоции накатывают. Никогда со мной такого не было… Всхлипываю.

— Вы так тяжело дышали, когда шли сюда… — замечает незнакомка. — И сказали Ваньке про живот. Вам плохо? Давайте, я сообщу сотрудникам отеля? Там должен быть медик. Вам помогут.

Ох, одна работница мне уже "помогла". Качаю головой.

— Не надо… От моей проблемы нет таблеток.

Ванюшке наш разговор наскучил, и он начал подниматься к беседке. Мама, то и дело на него поглядывая, присела ко мне.

— Меня зовут Майя. Если хотите выговориться… У меня есть время. Или мы можем просто уйти.

— Нет, не уходите!

В компании этой милой парочки я хотя бы смогла дышать.

— Хорошо… У вас что-то случилось?

Морщусь. Не хочу ее грузить. Да и трепать о Таханове.

— А вы не пропустите обед? И почему вы не были в отеле, время заселения не пришло? Вас могут и раньше поселить, тем более с малышом.

Отвлекаюсь на заботу о них. Майя усмехается.

— Мы не будем заселяться. Мне нужно поговорить с владельцем этого отеля, и мы сразу уедем домой. Он занят пока.

— И вам нужен Боря?!

У меня вырывается раздражение. Голос незнакомки сразу делается строже.

— Что значит «и мне»? — интересуется она. — Я всего лишь передам через него кое-что для одного человека.

Выдыхаю.

— Простите… Не знала, что вы здесь по делам. Я не могу рассказывать подробности, но недавно пережила большой стресс.

Наверху раздаются шаги и совсем не детские. Синхронно с Майей поворачиваем головы.

К слову, к этой беседке можно подняться с другой стороны. Но ступенек там нет, нужно карабкаться по земле и траве. А еще можно скатиться кубарем вниз. Что, видимо, и произошло с Ванькой. Для жизни не опасно, но коленки содрал.

Правда, сейчас мальчуган сидит на руках у мужчины. У Бори… Болтает ногами, явно рискуя запачкать его былые штаны.

— Ванька! — Майя тут же подскакивает. — Спасибо, Борис Аркадьевич…

Она его знает. Таханов вскидывает брови.

— Не за что, — передает крепыша матери.

Девушка прикусывает губу.

— Вот… — протягивает Боре небольшой конверт. — Передайте Ивану. Прощайте.

— Хорошо.

Таханов отвечает довольно сухо. А хрупкая девушка с ребенком за руку быстро уходит от нас. Малыш оборачивается и машет мне пока.

У меня снова набегают слезы.

Борис засовывает конверт в карман и шагает ко мне. Вглядывается в лицо.

— Что случилось?! Ты плачешь? Про какой стресс ты говорила Майке?

Я тут же забываю про новую знакомую. Потому что на первый план выходит другое. Перед глазами встает голая девушка в номере Бориса. Слова Барбары звучат в ушах. "Ну ты и глупышка…"

У меня в голове не укладывается, что Боря может мне изменять. Зачем? Если не хочет быть со мной, за что держится? Я точно не самая ловкая в сексе, заставляю его хранить тайну, я подруга его дочери.

И еще… Может и глупо, но я вижу его чувства. Как он смотрит, говорит "моя прелесть". Как дрожит во время нашей близости.

И он бы все прямо сказал…

А если, он это сделает сейчас?! На меня снова накатывает грусть. Очень сильная. Закрываю лицо руками и просто реву.

— Злата!

— Не кричи на меня!

Я вся как оголенный нерв. Таханов делает шаг назад, хмурится.

— Ты вроде не была склонна к истерикам…

Да ладно!

— Я живой человек, Боря, — моргаю слезы, смотрю ему прямо в глаза, — и когда я вижу в твоем номере голых баб, то я… Имею право расстроиться!

Теперь моргает Борис.

— Что, прости? А ты снова не перепутала спальни, малышка…

— Вот не надо делать из меня дуру и ребенка! — снова повышаю тон. — Я видела ее своими глазами. Голую! Абсолютно! В номере, в котором…

У меня не поворачивается язык сказать про наш первый раз. Мне снова хочется только одного — плакать. Надо как-то брать себя в руки.

— Кого еще ты видела?! С утра там был только я! — рычит Таханов.

— А почему ты так остро реагируешь?!

Мы оба тяжело дышим.

— Да потому что происходит какой-то пиздец! Ты ведь себе надумала уже? Признайся!

Мне становится обидно. Да я защищала его перед Барбарой. В то время как его сотрудница топила шефа.

Но я ничего не говорю. Стискиваю челюсти. Заодно это помогает сдержать рыдания.

— Я все сказала, Борис, — выдавливаю из себя.

Давно так его не называла. Полностью перешла на "Борю".

— Так! Пошли-ка со мной.

Таханов переходит к действиям первый. Но в конце концов, он старше и не он видел голого представителя противоположного пола у нас в номере. Посмотрела бы я на него в этой ситуации. Ага.

Боря хватает меня за запястье и тащит к отелю. Не грубо, но очень решительно. Да и я не особо сопротивляюсь. Что мне, всю жизнь на ступеньках сидеть?

Торможу я только в один момент. Мы уже приблизились к главному входу, сбавили скорость. Выглядим, наверное, как романтическая парочка. И тут… Я вижу её!

— Вон та баба! — взвизгиваю.

Боря смотрит на меня.

— Какая?

Отвечаю, не задумываясь.

— Голая!

Не знаю, что сейчас пронеслось в голове мужчины. Решил, что я рехнулась?

— Прелесть моя, вокруг все одеты…

Шумно выдыхаю. Непонятливый!

— Та, что была голой в номере! Вот она!

Тычу пальцем. Шатенка в непримечательных бежевых шортах и майке спешит к авто. На лице узкие черные очки. Но я узнала ее сразу — по росту, длинным ногам, цвету волос. Большим губам. По тяжелым браслетам из белого золота на запястье. Да я ее никогда не забуду!

Борис реагирует мгновенно. Не боясь выглядеть дураком, он бросается к девушке и сгребает ее в объятья.

Наверно, именно в этот момент я понимаю, насколько доверяю ему. Ведь сразу доходит — он так хочет ее задержать. А не то, что они на самом деле любовники.

Девица пытается вырваться.

— Ну что ты, дорогая!

Голос у Таханова приторный. Мимо идущий парень, который заинтересовался возней, сразу теряет к ним интерес. Мало кому хочется вмешиваться в разборки "пары".

— Что вы делаете?! — шатенка протестует.

— Не узнала меня? Мы же с утра сегодня трахались!

Борис выплевывает это слово. Дева таращится.

— Борис Таханов…

— Именно так, крошка! И ты сейчас все мне расскажешь.

— Нам! — подаю голос сбоку.

Шатенка надменно щурится.

— Пустите, я уезжаю!

Но… "Любовник" в пару движений закидывает ее на плечо и несет в сторону служебных помещений. Я тороплюсь следом.

— Я заявлю на вас! — повизгивает дама.

— Подам встречный иск, — не теряется Боря, — у меня в друзьях два лучших адвоката столицы. Один к тому же популярный блогер. Попадешь на бабки и мужика приличного никогда себе не найдешь. Эта грязная история будет гуглиться на раз.

Девушка шумно выдыхает.

— Давайте, я сама пойду.

Мы уже внутри. Кажется, это служебки рядом со СПА-комплексом. Только вошли мы с улицы.

Сотрудников здесь почти нет. Одной пожилой уборщице Таханов делает знак уйти. Заходим в какую-то комнатку с кучей старых стульев. Боря кивает на них.

— Присаживайтесь, дамы.

Лично я приглашение принимаю. Ноги уже не держат.

"Гостья" морщится и просто встает напротив мужчины, сложив руки на груди.

— Мне особенно нечего вам рассказать, — начинает она, — честно! Меня зовут Виолетта, я работаю в фирме по организации праздников. Проходила актерские курсы. Недавно мне позвонила знакомая, с которой мы когда-то учились в колледже сервиса.

— И? — Таханову не терпится.

— Барбара предложила заказ на хорошие деньги. А я закредитована по самые…

— Кто? — ахаю.

— Барбара… Сучка! — Виолетта не сдерживается. — Сказала, я мелькну раз, и она поможет мне сбежать. Что подстилка у шефа тупая и не запомнит меня. Что они будут ругаться, и им станет не до меня. А что на деле?!

Она нам жалуется?! Вижу, на шее Бори вздувается вена.

— Как ты ее назвала? — хрипло уточняет, кивая на меня.

Шатенка выставляет вперед ладошки.

— Стоп, это не мои слова! Так сказала чертова Барби! Я-то вижу, что девушка у вас крутая, да и вы сам. Отпустите меня! Пожа-алуйста!

Виолетту мы выпускаем. Мы и не имеем право ее удерживать. Расходимся на том, что просто забудем друг про друга. Она не заявит за удержание, Борис не будет с ней судиться. Ведь она и правда всего лишь исполнитель.

— Зачем это Барбаре? — говорю, когда идем по внутреннему переходу в отель. — Может, она в тебя тайно влюблена?

Борис хмыкает.

— Приревнуй и поссорься со мной из-за этого.

Вот же! Меня и так напрягает, что после всего он даже ко мне не прикоснулся. А я ведь ему верила!

— Я тебе припомню, Боря… — бормочу.

К Барбаре решаем пойти вместе. Виолетта обещала ее не предупреждать. Да и зла она на бывшую одногруппницу. Так что Барби берем тепленькой.

Она как раз пьет чай в дальней комнате администраторов. Боря разрешает своим сотрудникам мини-перерывы.

— Эм… Борис Аркадьевич…

Барбара подскакивает из-за тумбового стола. Мы с Борисом молча входим. Он закрывает за собой дверь.

— Ты знаешь, Барбара, зачем я здесь, — Таханов говорит спокойным, но в то же время очень тяжелым голосом. Не предвещающим ничего хорошего. — Рассказывай. С Виолеттой я только что говорил.

Имя у подельницы тоже редкое. Не попадешь пальцем в небо. Так что Барби мгновенно напрягается.

— Что же я тебе такого плохого сделал, Барбара? — снова говорит шеф. — Перевел в другой отель? Это повод разрушать личную жизнь?

Барбара вдруг хмыкает.

— Да ее разрушишь… Злата как попугай твердила — он не мог, он не мог. У него на других не стоит! Ха-х… Умеете вы промывать мозги, Борис Аркадьевич.

Таханов смотрит на меня. Во взгляде сразу столько мягкости. Вот знай, Боря!

— Она сказала правду! — рычит. — И не твоего ума дело!

— Вы правы, — Барбара кивает, — не мое это дело. Я на него пошла только ради денег. Хороших денег.

— То есть, за этим кто-то стоит?

Мне вдруг становится не по себе. Кто стоит? Догадаться несложно. Это близкое окружение Бориса.

Подхожу и трогаю ладонью его спину. Поглаживаю. Мы немного в ссоре, но я предполагаю, сейчас мужчине нужна будет поддержка.

— Стоят, Борис Аркадьевич. Ваша бывшая жена, Элина, и ваша сестра. На встрече со мной они были вместе.

Спина Таханова каменеет. Не знаю, легче ли ему хоть чуть-чуть от того, что я его трогаю.

Он рвано выдыхает.

— Свободна.

Это Барбаре. Думаю, просто не хочет, чтобы она видела его эмоции. Да и не денется она от него никуда.

Администратору не надо повторять сто раз. Барби мгновенно исчезает.

— Я не поверила, правда, Борь! — тараторю. — Расстроилась, испугалась, но до последнего не верила!

Помогает. Борис возвращается из ступора. Разворачивается и обнимает меня. Стягивает с моих волос резинку, распускает и зарывается в них лицом. Глубоко вдыхает.

— Прелесть моя.

Мы так стоим, крепко обнявшись, не знаю, сколько секунд. Потом от моих волос Боря переходит к шее. Втягивает ноздрями ее запах, а потом и губами кожу. Жадно всасывает. Добирается до губ, и мы влажно целуемся. В какой-то момент он идет к дверям и поворачивает замок.

Я инстинктивно шагаю за ним. Неужели он хочет?..

Таханов, как зверь, обходит меня сзади. Я замираю. Прикусывает загривок, его пальцы на резинке моих шорт. Тянет их вместе с трусиками вниз и оставляет в районе колен. Ткань тянется, я могу широко поставить ноги… Пока делаю это, слышу звук молнии на его ширинке.

— Моя сладкая.

Получаю шлепок по ягодице. Инстинктивно оттопыриваю ее. Боже… Таханов двигает меня ближе к стене. Упираюсь в нее ладошками.

С ним я не узнаю себя. Уже этому не удивляюсь. А от недавних нервов и эмоций вообще едет крыша.

Боря кладет сильные руки мне на бедра, направляет. Теплая головка уже у моих губок. Встаю на носочки и принимаю его. Ощущения абсолютно новые и очень острые. А еще его жаркий шепот на ухо…

— Я… только… твой. Запомни… раз… и навсегда.

Двигается во мне. Через одежду сжимает груди. Хрипло дышит, кусает шею.

Начинаю сначала тихо, потом все громче стонать. Внутри настолько все чувствительно, что каждый толчок отзывается сладким спазмом. Цепляюсь за его руки. Подаюсь к нему попкой. Шепчу как мантру.

— Мой… мой.

Взрываемся вместе. Я, уже не сдерживаясь, кричу. Таханов пропускает несколько рычащих стонов. По внутренней стороне моего бедра стекает струйка спермы…

Борис

Кончаю в нее, даже не задумываясь. В моей жизни не было такого, чтобы я планировал детей и старался ради этого. Лизка получилась случайно по молодости. Ну а дальше всем известно.

Однако мне кажется, пара, желающая детей, ведет себя примерно как мы. Много и опасно трахается.

Злата не комментирует мой финал. А может быть, ей не до этого.

Дерьмо сегодня произошло, по-другому не скажешь. Когда Барбара шипела и повторяла слова Златы, я… Только тогда я понял, что Злата на самом деле пережила. И все равно доверяла мне из последних сил. Моя малышка…

Это чувство, когда тебе и в тебя верят, ни с чем не сравнить. Она как-то сказала, что отблагодарит меня за помощь с долгом. И сегодня она дала мне столько…

Самые близкие! Мать моей дочери, моя сестра. Эти двое нагло вломились не только в мой номер, а попытались влезть в мою жизнь! И мое сердце могло быть разбито, если бы его не держала в ладошках моя прелесть. Та защита, которую я выстраивал вокруг своей души пятнадцать лет, больше не нужна. С этим вполне справится Злата.

А вот ее уже я буду оберегать. Даже от самых близких.

— Ты в состоянии ехать в город? — спрашиваю, когда идем к лифтам. — Можешь поспать на заднем сидении.

Коморка админов далеко от ресепшн — это сделано специально, чтобы в холл не тянулись запахи их еды и кофе. Так что нас не слышали.

— Тебе хочется скорее говорить с сестрой? — сразу все понимает. — Пожалуйста, не действуй сгоряча…

— Эмоции я уже сбросил, — усмехаюсь, — но поговорить и правда хочу. Не могу ждать.

— Не рви отношения с ней!

— Это только от нее будет зависеть.

Я предполагаю, что скажет Катя. Что делала все ради моего блага, хотела меня защитить. Что в моем возрасте нельзя заводить роман с молоденькой девушкой.

Объяснения я даже спрашивать не буду.

Ехать неблизко, и для начала я звоню и говорю, что хочу заскочить в гости. Буду вечером. Катерина радушно меня приглашает.

Думает, еду зализывать раны, которые мне нанесла "тупая подстилка"? Эти два слов просто раздирают все внутри!

Злату я привожу к бабушке, это более-менее по пути.

Любимая говорит, что давно ее не видела. На самом же деле понимаю, она хочет выдохнуть в родной обстановке. Полностью расслабиться. Ведь от моего окружения можно ждать чего угодно! Она банально боится увидеть что-то на этот раз в моей квартире, а не номере. Или кого-то.

И от этого мое нутро тоже взрывается!

Ведет себя Злата мягко и ласково, нежно целует на прощание. Чувствует, что мне и так сейчас херово. Жалеет. Нужно быть полным кретином, чтобы потерять ее.

Поездка за рулем не успокаивает. Когда въезжаю на территорию у дома сестры, меня потряхивает. Но нужно взять себя в руки. Ор и ругань ничего не решат. Необходим спокойный разговор.

Даже не для того, чтобы сохранить отношения. А просто, чтобы Катерина больше не лезла к нам. Одна или с Элиной, неважно. Трудно постоянно жить в обороне, и для своей девочки я точно такого не хочу. Особенно, с учетом мечты о детях.

— Борь, что у тебя за дела в нашем поселке? Только не говори, что землю под строительство смотрел поблизости! Не нужно нам больше соседей, и так пробки…

— Нет, работа не причем.

Катерина вскидывает бровь. Она встретила меня в прихожей, судя по переднику на груди с изображением уютных подсолнухов, сестра готовит ужин. Сергея не видно. Ванькой тоже не пахнет. Но он вроде уже снял себе квартиру в центре города.

— Мой руки тогда и проходи. Скоро есть будем. Рада, что ты приехал!

Сестра говорит весело, но в голосе сквозит напряжение.

Хочет новостей, Виолетта и Барби держат языки в энном месте и не доложились заказчицам. И прямо Катя не может спросить — ушла от тебя Злата?

Иду в санузел, потом на кухню. У белых шкафов сестра режет огурец на салат. Рядом прозрачная миска с помидорами и зеленью. Нож большой, поварской.

Подхожу к ней близко, и сестра с удивлением оборачивается.

— Ты чего, Боря? Осторожно, я же с ножом.

Волнуется за меня. Задираю футболку.

— Вот и отлично, сестренка. Просто вырежи его.

Катя хлопает глазами. Щурится.

— Борь, ты про что?

— Про такой ненужный мне рудимент, как сердце. Вы ведь так легко решили забрать его у меня. Но не переживай… — хмыкаю. — Если не знаешь как, то просто зарежь меня. Какая разница, буду я безэмоциональным трупом ходить коптить землю или лежать в ней?

Лицо сестры идет красными пятнами.

Нет, я не рехнулся. Я блефую. У меня дочь, хоть и совершеннолетняя. И, что стало самым главным теперь, у меня Злата. Ну и мой бизнес с сотрудниками. Я не забыл ни про ответственность, ни про любовь.

Катя не поднимет на меня нож. А даже если на нее найдет аффект, я умею обороняться. Прошел сотни тренировок по самообороне, когда-то увлекался этим.

— Какую чушь ты несешь, брат!

Резкий громкий звон металла. Катерина бросила нож в мойку. Отошла от меня на расстояние. Трет ладони фартуком.

— Я всего лишь хотела защитить тебя и Лизу…

— Давай обойдемся без этой херни, — обрываю ее, — больше не пытайся навредить Злате. Я готов ради нее на всё. Надеюсь, ты это увидела сейчас?..

— Ты рехнулся, — мотает головой.

Усмехаюсь.

— Нет, наоборот. Мои мозги, наконец, встали на место.