Перепутали спальни. Отец подруги

Глава 5

— Спасибо вам за фрукты и все остальное, — из забытья меня выводит нежный голос, — вы все-таки решили извиниться. Но не стоило.

Как интересно! Мне рассказывают, что я решил, и что мне делать.

— Почему это? — уточняю.

Она снова вздыхает. Черт.

Глаза так и не открыла.

— Потому что я подумала и поняла — вы правы. Извиняться вам абсолютно не за что.

— А я и не извинялся.

Черные омуты, наконец, распахиваются. Она удивленно смотрит на меня.

— Тогда зачем всё это?

Действительно, зачем? Подкатить я к ней не пытаюсь… Да не-ет, не пытаюсь! Как подруга дочери она и так получила бесплатный отдых.

— Хотел поднять вам настроение после отъезда Лизы. Чтобы вы чувствовали себя комфортно.

Говорю, мать вашу, чистую правду! Мне просто захотелось ее порадовать, как иногда хочется сделать приятное близкому человеку.

Но мы не близки!

— Не надо было… — Злата явно смущается. Морщит лоб. — Я и так не знаю, как благодарить Лизу за приглашение… А тут еще столько всего.

Все также сидя в позе лотоса, она уже не расслаблена. Опускает глаза, теребит рукой пальчик на ноге.

— Лиза тут абсолютно не причем, — говорю спокойно, — знак внимания сделал я, и вашего «спасибо» мне более чем достаточно. Давайте закончим это обсуждать.

Я сам уже почувствовал неловкость. Нашелся благодетель! Для женщин, с которыми я имел дело в последнее время, это сущие пустяки. Могли бы принять за оскорбление.

Да, они со мной спали, а не просто радовали взгляд. Но все же.

С другой стороны, я понимаю Злату. Сам вырос в простой семье. Для нее все это роскошь, за которую она чувствует себя должной. Черт. Пора жалеть, что все это затеял или как? Впрочем, я не привык жалеть о своих поступках.

— Хорошо, еще раз спасибо вам.

Девушка свешивает ноги, ставит их на нижнюю полку. Явно хочет уйти.

Ну что ж, любезностями обменялись, и ей уже может быть жарко. Неизвестно, сколько она просидела в сауне, когда я пришел. Так что разговор не продолжаю и ограничиваюсь кивком.

Но взгляд так и цепляется за вожделенную фигурку. Говорят, красота надоедает. Мне когда-нибудь наскучит пялиться на подругу дочери? Пока даже представить себе такое не могу. Она как будто создана для того, чтобы мне нравиться — стройная, но не очень худая, нежная с гривой темных волос. Рука так и тянется собрать их в кулак…

Хорошо, что мечтая, я следил за каждым ее движением. Поэтому, когда она, взмахнув рукой, поскальзывается, я вмиг оказываюсь рядом. Ловлю Злату в свои объятья. Она даже вскрикнуть не успевает.

Аромат ее разгоряченной кожи оглушает. Я уже чувствовал его в ту ночь в номере и списал на парфюм. Но вряд ли она надушилась в сауну.

Сладковатый, какой-то ягодный, но с долей пряностей. То барбарисом отдает, то перцем.

Голова кругом.

— Мм! — Злата дергается в моих руках.

— Вы в порядке? — хмурюсь.

Чего она мычит?

— М!

Так, нужно вынести ее из жары. Там и поговорим.

Подхватываю ее на руки. Плечом открываю дверь и выношу к бассейну. Она моргает и крепко держится за мою шею. Я взял ее под колени и под мышку, немного пальцами сминаю мою прелесть. Одну из прелестей… Боги, какая у нее грудь!

Ну да ладно… Уже заезженная пластинка. Как там ее самочувствие?

Опускаю девушку на лежак вместе со всеми прелестями. Так и молчит, только таращится. Кладу ладонь ей на лоб. Горячий!

— Секунду.

На столике между лежаков деревянные ящички со свернутыми небольшими полотенцами. Беру одно и окунаю в бассейн. Отжимаю, возвращаюсь к Злате. Кладу прохладную ткань на ее лоб.

Ее губы, подсохшие, но все же пухлые и соблазнительные, рядом. Сколько там сантиметров до того, чтобы взять желаемое? И разгребать последствия потом…

— Мне лучше.

Голос хрипло прорезывается, а за ним тонкие пальчики, мимолетно касаясь моих, убирают компресс.

— Голова от жары закружилась? — я тоже охрип.

Садится на лежаке, мотает головой.

— Я поскользнулась случайно… А потом у меня голосовые связки заморозились. От испуга. У меня так бывает, — трет горло, — простите, не смогла сказать, чтобы вы меня не тащили.

Хмыкаю. Вот же. Спасатель Малибу.

— Пустяки, — прокашливаюсь, — а что это с голосом?

Морщит лоб.

— Бабушка говорит, меня напугали в детстве. Но подробности не рассказывает, а сама я не помню. Вообще это жить не мешает. Почти… Тогда в номере я не сразу смогла закричать. Наверное, не надо это вспоминать…

Да, если бы завизжала сразу, то я бы не потрогал их. Возможно, было бы легче.

Хотя эта юная женщина все больше интересует меня всем существом. А не только сиськами.

Так спокойно рассуждает о том, что другого бы привело в панику. Просто поскользнулась, просто голос пропадает. Кажется, она не любит жаловаться и ныть.

— Воды все-таки надо выпить, — иду к кулеру неподалеку и наполняю стакан, — держите.

— Большое вам спасибо.

Она уже встала, пьет из стаканчика. Смотрит из-под ресниц.

Интересно, уже считает меня за идиота? Или, может, заметила мой интерес? Или ей ровно на меня совсем.

Хм, когда в последний раз меня волновало, что обо мне думает женщина?

Давно, очень давно… Если не брать в расчет мысли — а не собралась ли за меня замуж очередная содержанка? Вот тут я хотел залезть к ним в голову.

В случае же со Златой… В случае с ней мне лучше переживать за свои реакции!

Потому что пока я размышляю и пялюсь на нее, мой организм вновь почуял подходящую самку. В самом уважительном смысле этого слова! У моего члена к Злате вообще самые лучшие чувства. Давно бы прискакал к ней с кольцом и планами на парочку детей. И никогда б не расставался.

Но я пока еще тут рулю, как существо разумное. И не уверен, что из нашего сближения выйдет что-то хорошее для всех. Особенно для нее. И для моих отношений с дочкой.

— Раз вам лучше, я поплаваю.

Резкий поворот беседы? И также стремительно я ухожу под воду. Подогрев здесь не сильный. То, что нужно!

— Ладно… — доносится мне вслед растерянное.

Но лучше уж показаться невежливым, чем демонстрировать ей стояк. Вообще лучше оставшееся время провести подальше. В лес с палаткой что ли уйти?

Злата

Я больше не удивляюсь нашему общению с Борисом. Или дядей Борисом? Так мне предполагается его называть?

Мы то сама вежливость, то спорим не по статусу, но вляпываемся в недоразумения с одной общей чертой — я попадаю к нему в руки. Скоро меня перестанут до дрожи волновать такие моменты. Привыкну!

Впрочем, пока до этого далеко. Не то что бы я прям испугалась, когда упала в его объятия… Но пульс подскочил до самой верхней отметки, и весь мой организм впал в стресс. Эмоции шкалили не самые плохие! Однако голос все равно пропал.

Он не исчезает от малейшего нервяка! Я нормально сдаю экзамены, в школе выступала на сцене со стихами. В общении с заказчиками не теряюсь.

Горло немеет лишь в очень эмоциональные моменты. И если случай, когда Таханов залез ко мне в номер, и я не знала, кто он, еще можно понять, то что же сейчас? Отец подруги просто помог мне не упасть! Чего я так занервничала?!

Внутри себя я все понимаю… Но не хочу даже мысленно это озвучивать.

Да, он волнует меня как мужчина! Безумно волнует!

Вот, озвучила… Ну что уж теперь.

Вижу, как объект моих постыдных мыслей рассекает плечами водную гладь. Он по-прежнему здоров, как бык, и великолепен. Да и что могло поменяться за несколько часов?

Таханов, видимо, обожает спорт. И по внешнему виду ясно, и по тому, что он почти сразу после озера пошел в зал.

Что же, лучше ему не мешать. Для всех лучше!

А ведь я хотела побыть наедине со своими мыслями и успокоиться. Доброжелательная сотрудница отеля сказала, что в сауне сейчас никого нет. Я хотела перекинуть фокус внимания на свое тело и немного расслабиться.

Хотя тело и так заявляет о себе сегодня! Сверх меры! Например, грудь так и приподнимается, топорща соски, стоит Таханову оказаться рядом. Как будто снова хочет в его сильные ладони. Понравилось?..

Уф… Пойду лучше приму душ в номере и почитаю электронную книжку.

Придерживаюсь этого плана и стараюсь по максимуму выбросить из головы Таханова. Сначала получается плохо… А потом помощь приходит, откуда я бы не ждала. Не ждала бы какой-то помощи. Сам звонок не удивляет меня совсем.

— Злата, ты дома? Что там по поводу денег?

— Дядя, ты же недавно мне звонил.

Нет, мой дядя не пьет или что-то такое. Его память чистая. Просто он иногда косит под дурачка.

У моей бабушки было двое детей — старший сын и дочка. Увы, но дочь, мою маму, она уже потеряла. Дядя остался один. Поэтому она ему много прощает.

— Мы с тобой договорились, что деньги ты будешь отдавать, — вновь слышу вкрадчивый мужской голос, — сама заблажила, что операцию надо делать скорей и за деньги. Сиделку нанимала! Могла бы сама за бабушкой ходить. Живешь у нее! Сколько она для вас делала. Я все сам…

Дядя всю жизнь работает на стройке. Получает прилично, но это тяжело. Не спорю!

Но упрекая меня, он неправ.

Мамы не стало как раз в мои восемнадцать. Я могла бы сразу жить одна. Но с бабушкой мы договорились не разъезжаться. Мне не скитаться по общагам, и ей веселее. Она супчик сварит, я квартиру уберу. И во всем другом помогу, если нужно. Мы хорошо ладим, и горе вместе пережили. Только дядя считает меня нахлебницей.

А ведь как только я начала зарабатывать, даю бабушке деньги на хозяйство.

Вот операцию оплатить мне было не по плечу… Бабуля давно сердечница, а тут совсем прижало. Бесплатно долго ждать. Скорость и уход требовали денег.

Дядя все повторял — я блажу! Только когда пообещала постепенно все отдать, перевел нужную сумму.

— Сейчас выходные, заказчики только на следующей неделе заплатят, — говорю терпеливо.

— Ну смотри… Не держи меня за лоха!

Я могла бы высказать ему, что деньги он дал своей матери. Вообще отказаться платить. Но мне страшно.

Дядя у нас не сидевший, но… Всегда имел связи в криминальных слоях общества. На незаконных объектах работал, и тайные заказы выполнял. Ведь стройку и ремонт делают в том числе и бандиты.

Когда я один раз попросила отсрочить платеж, дядя вызвал меня на разговор "по-взрослому". Сказал, чтобы даже не думала его обманывать. А то придется меня наказать. Даже не хочу думать, как! Предпочитаю платить помаленьку, как и договаривались. Ну и мозговынос приходится терпеть время от времени…

— Дядя, я тебе никогда не врала.

— Гляди, а то вдруг захочется.

Вздыхаю. Что ему сказать?

— Мать сказала, ты на базу уехала с подружкой отдыхать. Ну расскажи, что за "подружка"? — он говорит с сарказмом.

— Это Лиза, моя одногруппница!

— Угу, оно ей надо, тебя бесплатно звать? Мне можешь сказать правду. Что за парень? Не путайся там с кем попало.

Перед моими глазами тут же встает Таханов. Тьфу ты! Причем тут он?!

— Ни с кем я не путаюсь. Пока, дядя. Больше не могу говорить.

— Ну давай.

Мама всегда ругалась со своим братом. Теперь он негатив вымещает на мне. Скорей бы отдать ему долг и вообще с ним не разговаривать.

Оставшееся время отдыха стараюсь не думать ни о дяде, ни о Таханове. Первый мне больше не звонит, второй не попадается на глаза. Как-то раз проходя мимо ресепшн, слышу — хозяин уехал в лес. Ну точно медведь!

Я даже на подъемниках кататься не еду, на всякий случай, чтобы с ним не пересечься. Гуляю недалеко. Хожу в бассейн и расслабляюсь. Время до конца выходных пролетает быстро.

Хоть перед глазами Таханова не было, в мыслях моих он регулярно появлялся. Не без этого… И когда мне передают, что он ждет меня на парковке, такое чувство, что мы и не расставались.

Он снова в джинсах и в извечной черной футболке. Правда, его одежда хоть и однотипная, но каждый раз явно свежая и с иголочки.

Я надела в дорогу голубой спортивный костюм. С утра сегодня прохладно.

Робко подхожу с рюкзаком на плече. Решаю быть вежливой.

— Доброе утро, Борис Аркадьевич.

Он почему-то закашливается в ответ.

— Бодрое утро! — гаркает. — Давай сюда рюкзак.

Как пушинку снимает его с меня. Другой рукой распахивает передо мной переднюю дверь. Мне садиться с ним рядом?!

— Спасибо… — бормочу.

Усаживаюсь вперед, что остается?

Таханов закидывает мой рюкзак в багажник, открывает дверь и опускается в водительское кресло. Попутно обдает меня терпким мужским запахом. Не потом, а скорее каким-то миксом его парфюма и уходовых средств. Не разбираюсь в нотках, но чувствуется что-то кедровое. Точно из леса вышел!

Объективности ради, не слишком он надушился. Аромат еле уловим. Но мне так и лезет в ноздри! А я еще носом веду. Против воли!

— Жаль, что выходные прошли? — Таханов заводит беседу.

Ну вот зачем? Включил бы лучше музыку.

— Да, есть немного, — и вру, и нет, — я хорошо отвлеклась. Спасибо вам. Отдохнула с комфортом.

— А есть от чего отвлекаться? — вместо дежурного "пожалуйста" уточняет мужчина. — Есть проблемы?

Спрашивает с каким-то вызовом. Как будто уже готов с ними всеми разобраться.

— Да нет, — хмурюсь.

— Так да или нет?

Усмехаюсь.

— Тяжело Лизе с вами, наверное.

Борис тоже хмыкает.

— Ну тебе виднее, жалуется на отца она кому? А вообще-то, в смысле?

Улыбаюсь.

— Умеете получить ответ.

— Твой так и не получил.

Иногда он так резко переходит на «ты». Выдыхаю.

— Я ответила.

— Что за долг на тебе?

Таращу глаза. Неужели Лизка?! Нет, она не могла.

— Я слышал разговор по пути на озеро.

А-а… Доверие к подруге спасено.

— Да ничего особенного… — морщусь. — Это внутри семьи. Никакие там банки или приставы не при чем.

— Кто же в семье трясет долги? Тем более с девушки-студентки?

Вздыхаю. Нет, Лизке точно не повезло. Ее папаша, если надо, залезет под кожу.

— Родители бы, может, не трясли… Но дяде я не дочь.

— И на что же он тебе занимал?

Это его «тебе» и уверенный тон выводят на откровенность. Сама собой отвечаю.

— На операцию бабушке.

— По другой линии?

Не понимаю.

— Что?

— Ну, — Таханов пускается в объяснения, — дядя по отцовской линии, например. Бабуля по материнской.

— Нет, они оба по материнской.

В машине повисает пауза. Как и любой нормальный человек, Борис недоумевает.

— Он дал тебе в долг на лечение собственной матери?

Тут я замолкаю. Что скажешь? Мы не настолько близки, чтоб я говорила про свои страхи.

— У тебя снова рот онемел?

Мне неловко. И от того, какая у меня семья, и потому что он мне тычет. У меня нет раздутой самооценки. Но разве я не заслужила каплю уважения?

— Нет, — включаю спокойный тон, — просто это личное. И… мы же не были на «ты».

Отвожу взгляд. Может быть, это нормально, что он говорит «ты» молоденькой подруге дочки. Но дело в том, что я его не воспринимаю как старика. Но и тыкать в ответ тоже не могу. Замкнутый круг.

— Хм, прошу прощения, — он вроде не злится, — сколько вы должны дяде? Я помогу.

А вот теперь я таращусь на него.

— С чего бы? — я и правда искренне удивлена. — Лиза мне предлагала помощь, я отказалась. Не хочу ее впутывать.

— Причем здесь моя дочь? — Таханов пожимает плечами. — Это мое личное желание.

— Тогда вообще не понимаю, — говорю растерянно.

Борис вдруг усмехается.

— Может, я хочу совершить джентльменский поступок. Помочь девушке.

О чем он конкретно?.. Неужели…

— Хотите, чтобы я стала вашей содержанкой?!

Уже глядя на его вытянувшееся лицо, понимаю, что ляпнула глупость. Но слово не воробей. Я была слишком удивлена! Это меня оправдывает?

— Я джентльмен, но ведь и по заднице дать могу!

Разозлился… Но что за выражения? По заднице?!

— Не приемлете для себя такие отношения? — говорю с легким сарказмом.

Сердце тем временем стучит, как у трусливого зайца. Но язык живет своей жизнью! Это все рядом с этим мужчиной… Как он на меня действует! Сейчас точно договорюсь…

Вообще-то я прекрасно знаю, что Таханов предпочитает только содержанок. Это объективный факт. Но ведь не повод говорить в лицо?

— Для тебя не приемлю! — тон каменный. — Слушай, давай на «ты»? Ну не могу я так.

Он прав, вести подобные разговоры на «вы» странно. Но… можно их вообще не вести! Лучший вариант.

— Это как-то неправильно… — хмурюсь. — Да и Лиза не поймет. Прошу прощения, если наговорила лишнего. Давайте просто закроем тему.

Выдыхаю с удовлетворением. Разложила все по полочкам — какая я молодец!

Только забыла, с кем говорю.

— Как скажете, — буркает Таханов, — тему моих содержанок закончу с удовольствием. Там и не о чем особо говорить. Вернемся к долгу. Как его можно оплатить?

Мои глаза так и распахиваются. Он только себя слышит.

— Конечно же, я не приму никакие оплаты долга! Причем здесь вы вообще?! Я благодарна вам за приглашение на отдых, за воспитание такой прекрасной дочки — моей подруги. Но долг — проблема только моя.

— Давайте ее решим.

Неугомонный.

— Тогда я останусь должна вам! Разве непонятно?

Мы познакомились недавно, но я все же знаю Таханова по рассказам Лизы. Не думаю, что он будет вести себя как мой дядя.

Но все равно это как-то неправильно. И потом, может быть, не стоит опираться на мнение дочки. С чужими людьми он может вести себя по-другому.

— Хорошо.

Борис ничего не добавляет, следит за дорогой. А меня начинают мучить сомнения. Как-то быстро он сдался!

— Борис Аркадьевич, вы должны мне кое-что пообещать.

Усмехается, не глядя на меня.

— Ладно, только тоже в обмен на обещание.

— Какое?! — ахаю.

— У нас вроде игра вслепую.

Выдыхаю. Не зря он преуспел в бизнесе.

Мой тон сам собой меняется на жалобный. Почти детский.

— Скажите, что я должна пообещать!

Таханов явно хочет казаться невозмутимым, но губы его расползаются в улыбке. Кидает на меня боковой взгляд. В зеленых глазах бесята.

— Ладно, так и быть. Не называй меня Аркадьевичем.

Интересная просьба! А как мне его называть? Борей?!

— Можно просто Борис или дядя Борис при Лизе, — поясняет здоровяк.

То есть при Лизе я должна вести себя по-другому? Типа у нас с "Борисом" секретики?!