Песнь Первого клинка

Глава 2. Элион

Десять дней спустя

Элион Дэйкар, второй сын легендарного Первого клинка Вандара, стоял в доспехах с поднятым забралом и смотрел на противника, замершего на другом конце грязного поля. В правой руке тот держал огромный меч – длинный, широкий и слегка изогнутый. По краям стали клубились тонкие завитки почти прозрачной дымки, серебристо-голубой, как и сам клинок. Казалось, меч медленно испарялся.

Некоторые говорили, что это сама душа Вандара сочится из клинка, но Элион не верил. Он знал лишь, что такое оружие могли использовать только Сталерожденные, те, в чьих жилах текла древняя кровь Варина. Меч, выкованный из илитианской стали, добытой в гробнице Вандара, был слишком тяжелым для обычного человека.

– Ну же, Элион. Покажи, на что ты способен.

Голос принадлежал высокому молодому человеку, стоявшему ярдах в двадцати от Элиона и, казалось, пытавшемуся его спровоцировать. На нем были массивные доспехи, почти такие же, как у Элиона, разве что более впечатляющие. Они сверкали серебром на солнце – без единой щербинки или отметины.

Каждая пластинка брони у обоих была покрыта илитианской сталью, при определенном освещении отливавшей золотом, что придавало Алерону грандиозный и загадочный вид. Элиону пришлось напомнить себе: для стоящих рядом он выглядит так же.

Чтобы посмотреть поединок, на поле собралась большая толпа рыцарей, оруженосцев и простых солдат.

– Может, поменяемся оружием, Алерон? – предложил Элион. – Пусть бой будет честным хоть раз в жизни.

Толпа загудела в предвкушении. Все смотрели на клинок в руках у Алерона. Одни называли его Клинок Милосердия, другие – Крах Валлата. Клинок, который убил дракона, покалечил короля и помог закончить войну. Клинок дома Дэйкар.

– К сожалению, братец, это мое право по рождению, а не твое, – сказал Алерон, широко улыбаясь и высоко поднимая оружие, чтобы все могли его увидеть.

– До тех пор, пока не проиграешь, – ответил Элион, ничуть не смутившись. – И тогда оно станет моим.

Братья улыбались друг другу через поле, предвкушая поединок и наслаждаясь вниманием, которое он привлекал. Элиону было двадцать – на три года меньше, чем Алерону, – и во время тренировок он обычно проигрывал. Конечно, Элион говорил, что все дело в мощном клинке, которым сражался его брат, но Крах Валлата не превосходил его собственный меч. Это был обычный клинок из илитианской стали, знаменитый своими победами, а не какой-то особенной силой, но некоторые ошибочно принимали его за один из клинков Вандара.

Причина постоянных поражений Элиона гораздо более очевидна: Алерон просто лучше сражался, будучи более опытным бойцом. Как старший сын Амрона Дэйкара, Первого клинка Вандара и главы рыцарей Варина, Алерон хотел стать равным своему отцу. Это была цель его жизни. Элион же не знал такого бремени. Он тоже усердно тренировался, но превзойти его старшего брата еще никому не удавалось.

– Ну что, братец, не будем заставлять милостивую публику ждать, – сказал Алерон, изящно меняя позу.

Элион сразу опознал самую непробиваемую стойку из пяти основных. В ней главное – не нападать, а обороняться, заманить врага в ловушку, вымотать его и только потом атаковать. Все Сталерожденные начинали свой путь с освоения защитной стойки. Научиться ей несложно – сложно достичь мастерства. Алерон же овладел этой техникой еще в раннем возрасте.

– Что ж, я не удивлен. – Элион зевнул, покачал головой и опустил забрало. – Похоже, ты мне предлагаешь нападать. Снова.

Он прищурился, глядя на брата сквозь прорезь в шлеме, и сделал несколько шагов вперед, преграждая ему путь. На земле остались следы от его тяжелых сапог. Толпа взволнованно перешептывалась, наблюдая за плавными движениями рыцаря, доспехи слегка запотели и, казалось, дышали, как живое существо. Элион был талантливым, но агрессивным и нетерпеливым бойцом. Алерон же предпочитал более осторожную тактику.

Элион принял боевую стойку, и толпа затаила дыхание. Выглядело вправду красиво: вес перенес вперед, вытянул руку с клинком. Эта стойка всегда ему нравилась отчасти потому, что их с братом цели несколько различались. Победа в поединке – это прекрасно, но есть награды получше.

Принцесса Амилия Лукар, внучка короля Джанилы Лукара, известная на весь Тукор как Жемчужина королевства, стояла в окружении суетящихся подруг и прихлебателей. Самая прекрасная девушка из всех, кого Элион когда-либо видел. Она была настолько красива, что он на мгновение забыл, где находится, и просто смотрел на нее, пока голос брата не вывел его из оцепенения.

– Братец, ты собираешься сражаться или нет? – громко спросил Алерон, разведя руки. Толпа зашумела от предвкушения, а несколько солдат, прибывших вместе с братьями из Вандара, громко расхохотались. – Если ты будешь медлить, наша многоуважаемая публика заскучает. Ты же не хочешь, чтоб все юные дамы разошлись?

Элион почувствовал, как брат ухмыльнулся под своим блестящим серебристо-золотым шлемом. Девушки смущенно захихикали, прикрыв рты ладошками. Что самое неприятное – принцесса Амилия тоже улыбалась.

«Вот мерзавец», – подумал Элион, стиснув зубы, и бросился в атаку.

Воздух наполнился звоном клинков. Элион нанес мощный удар, но брат успел отразить его. Вверх поднимались облачка тумана – серебристые, голубые, красные – и тут же рассеивались. Толпа одобрительно зашумела, некоторые даже ахнули от восхищения.

Для тех, кто никогда не видел, как сражаются Сталерожденные, это было поистине захватывающее зрелище. Магическая связь между рыцарями и илитианской сталью позволяла им совершать такие сильные и быстрые движения, на которые не способен ни один обычный воин.

Элион с легкостью отразил первую атаку Алерона и продолжил наступление. Он наносил стремительные удары, размахивался и пытался сбить старшего брата с ног, ловко переходил от нападения к уклонению, демонстрируя все свои приемы. Элион умело уводил Алерона на одну из сторон поля, чтобы впечатлить принцессу Амилию своими яростными и дерзкими – кто-то назвал бы их безрассудными – атаками.

Особенно мощный удар заставил Алерона отшатнуться. Элион украдкой взглянул на Амилию, ожидая увидеть на ее лице восхищение, с каким на него всегда смотрели поклонники в Варинаре. Но ничего подобного.

Она зевала.

«Как так?»

Эта рассеянность, пусть и мимолетная, чуть не стала роковой. Элион вдруг заметил, как к нему летит Крах Валлата, но успел пригнуться и ловко увернулся от клинка – тот просвистел прямо над его шлемом. Толпа ахнула.

– Ты почти лишился головы, братишка! – воскликнул Алерон, занимая оборонительную позицию.

Толпа тукоранцев зашумела, словно перед ней и вправду чуть не произошло братоубийство. Конечно, никакой трагедии не случилось бы. Илитианская сталь могла пробить обычную броню, но перед броней, покрытой тем же божественным металлом, была бессильна. Алерон мог пробить пластину, но для этого потребовалось бы больше одного удара.

– Почти, – ответил Элион, пытаясь выглядеть солидно, и снова посмотрел на принцессу. Она вроде как заинтересовалась, но скорее не им, а Алероном.

Элион хмыкнул. «Не тот брат, – подумал он с досадой. – Только время тратишь».

Сражение возобновилось. Сталь звенела, воздух дрожал от ударов. Военный лагерь располагался немного севернее поля, и все больше солдат стекалось оттуда, чтобы посмотреть на братьев. Где-то поблизости их отец вел переговоры с королем Джанилой и его приближенными, обсуждая вопросы, ради которых и прибыл сюда с сыновьями.

Но Элиона это мало интересовало. Он приехал сражаться, пить и, возможно, провести ночь с принцессой. А если не с ней, то с кем-нибудь еще – он много кого заприметил.

Сражение продолжалось еще десять минут, и Элион, как обычно, почувствовал, что его внимание начинает ослабевать, что он становится все уязвимее. Тяжело дыша, он бросился в очередную атаку, но поскользнулся в грязи и потерял равновесие. Алерон не упустил свой шанс. Он был подобен орлу, который выслеживает добычу: всегда начеку, всегда сосредоточен.

Удар!

Он атаковал так резко и неожиданно, что Элион сразу отступил. Он отбивался как мог, но пропустил несколько ударов и сразу же получил еще один – точно в грудь, да такой сильный, что его отбросило назад, прямо в грязь. Он попытался подняться, но Алерон уже был рядом – встал над братом и направил клинок ему в шею.

– Кажется, это можно считать победой, – спокойно сказал Алерон. Высокий, широкоплечий, весь из себя герой.

Элион лежал на земле, тяжело дыша.

– О боги, Алерон, я думал, это дружеский поединок.

Алерон рассмеялся и помог Элиону встать. Толпа захлопала, а вандарийцы громко потешались над молодым Дэйкаром. Элион сердито закричал на них, прежде чем понял, что его забрало до сих пор опущено. Он поднял его и повторил резкий ответ, чем только сильнее их позабавил.

Элион с грустью смотрел, как грязь стекает с его когда-то безупречных доспехов. «Йовин, наверное, будет недоволен», – подумал он, вспомнив о своем юном оруженосце. Бедному мальчонке придется всю ночь чистить снаряжение.

– Полагаю, мне стоило предвидеть, что ты попытаешься поставить меня в неловкое положение, – заметил Элион, быстро оглядев толпу и поняв, что принцесса уже ушла. – Теперь весь Тукор будет говорить о том, как легко ты меня одолел.

– Да ладно тебе, Эл, ты же знаешь, я не хотел, – сказал Алерон, когда они с братом стукнулись клинками. – И вообще, ты бы уже пару раз победил, если бы не медлил. Я же говорил тебе: нужно больше тренироваться, поддерживать форму. В бою выносливость – это самое главное.

– Тебе легко говорить, – пропыхтел Элион. – На защиту уходит не так много сил.

– Это правда, но если ты хочешь использовать наступательную тактику, ее нужно совершенствовать. – Алерон посмотрел на зрителей. – Я знаю, тебе нравится развлекать людей, но не это самое главное. У тебя есть талант, и…

– Да-да, и я не использую его в полной мере, – перебил Элион. – Вы с отцом часто так говорите. – Он улыбнулся, силясь скрыть, что ему не очень приятно обсуждать свои таланты. – Но в жизни есть и другие вещи, которые приносят столько же радости. – Он снова оглядел редеющую толпу и заметил пару удаляющихся аристократок, одетых в яркие летние платья. – Может, ты мне расскажешь, как усерднее работать над мастерством владения мечом, когда у тебя появится личная жизнь.

Алерон напрягся. В отличие от Элиона, для него эта тема была болезненной. Элиону чувства долга недоставало, а вот у Алерона его хватало с избытком. Отец часто призывал их найти золотую середину, но его усилия пока пропадали втуне.

– Я занят тренировками, – наконец произнес Алерон. – Время еще есть. Ты же знаешь, у меня свои причины.

Элион кивнул, хоть слова брата его и не убедили. Алерон был одержим одной-единственной идеей – превзойти отца. Он не мог думать ни о чем другом. Это стало его страстью, его жизнью. Но Элион понимал, что превзойти отца невозможно.

Величие Амрона Дэйкара заключалось не только в его боевых навыках, храбрости, отваге или статусе Первого клинка Вандара, главного защитника королевства. Все дело в его подвигах, о которых слагали легенды от побережья Полумесяца Расалана до Прибрежных земель на западе. Его имя было известно повсюду: от глубин Лумары до далекой Соларии. Даже в королевстве Агарата, давнем враге Вандара, некоторые приветствовали бы его как человека, с чьей помощью почти двадцать лет назад закончилась война.

Элион подошел к брату и твердо сказал:

– Послушай, ты такой же сильный, как и он. Если бы ты был тогда на его месте, ты бы тоже убил Валлата. Так что тебе не нужно ничего доказывать. И нам не с кем воевать. Может, пора уже начать жить спокойнее?

Алерон повернул широкое, гладко выбритое лицо в сторону Агарата, лежавшего за много миль отсюда. Темные волосы рыцаря были мокрыми от пота, шлем зажат под мышкой, меч вонзен рядом в землю. Алерон перевел взгляд на клинок, нежно провел пальцами по его рукояти. Тот самый меч, который сразил великого дракона Валлата и покалечил его всадника, агаратского принца Дулиана. Из всех деяний Амрона Дэйкара этот подвиг был самым известным и прославленным. И теперь меч принадлежал Алерону. Он напоминал ему о том, кем он никогда не станет, и отбрасывал тень, от которой невозможно избавиться.

– Брат, – тихо произнес Элион, когда все вокруг стихло, а толпа медленно двинулась к лагерю, расположенному чуть севернее. – Хватит. Ты и так лучше всех Сталерожденных в этом поколении. За тобой следуют толпы, люди дерутся, чтобы хотя бы мельком увидеть тебя. А когда отец уйдет на покой, ты станешь Первым клинком…

– Мы этого не знаем, – перебил Алерон. – Титул не передается по наследству, Элион. Первым клинком может стать только самый сильный.

– Знаем, – уверенно сказал Элион. Он одобрительно улыбнулся, а затем положил руку брату на плечо. – Возможно, я мог бы стать Первым клинком, но я бы никогда не отобрал у тебя этот титул. – Его улыбка стала лукавой. – Ты же знаешь, я не люблю ответственность.

– К счастью для меня, – ухмыльнулся Алерон. – Если ты когда-нибудь начнешь тренироваться как следует, у меня может появиться соперник. – Элион фыркнул и отвернулся. – Я серьезно, Элион. Я хочу, чтобы ты стал лучшим. Показал все, на что ты способен. Я буду рад, если ты прислушаешься к моему совету и будешь больше тренироваться.

– Твоему совету или совету отца? – не удержался от вопроса Элион. – Что бы ты ни сказал, он уже успел сказать это до тебя.

Алерон уловил игривый тон брата и со вздохом покачал головой.

– Как обычно, – посетовал он. – То доброе слово, то нож в спину. Да, тебя точно скучным не назовешь.

«Зато тебя назовешь», – подумал Элион.

– Хотя, может, эта битва еще впереди, – произнес он вслух, глядя в сторону лагеря. – У тебя есть шанс создать свое наследие, если в этой войне мы встанем на сторону короля Джанилы.

Алерон покачал головой.

– Не встанем. Мы здесь, чтобы прийти к соглашению, а не ввязываться в войну.

Элион пожал плечами.

– Кто знает. Я слышал, Джанила умеет убеждать. Может, он уговорит отца.

Алерон стоял на своем.

– Король уже несколько месяцев пытается нас переубедить. Не понимаю, почему мы должны менять свое решение. – Он замолчал, его взгляд стал отрешенным. – Это не наша война, Элион, – серьезно добавил он. – А будь она нашей, все было бы по-другому.

Алерон посмотрел на восток, в сторону Расалана, который располагался на другой стороне Братского пролива.

– Они тоже северяне, а значит, наши братья по крови и духу. Вандар. Тукор. Расалан. Мы все – одно целое. Настоящая война может быть только с Югом. – Он задумчиво покачал головой. – Сталерожденные против Огнерожденных. Сталь против пламени. Вандар против Агарата. Вот настоящая битва.

С этими словами Алерон взялся за рукоять и вытащил клинок из грязи. Меч был слишком большим, чтобы носить его в ножнах на поясе – даже для почти семифутового Алерона, – поэтому его приходилось держать в руке или крепить на спину. Алерон поднял меч и с лязгом закинул на плечо, а затем повернулся обратно к лагерю, где братьев уже ждали оруженосцы, чтобы почистить их снаряжение.

– Что ж, братец, нам пора готовиться к пиршеству, – сказал Алерон.

Солнце уже опускалось к горизонту, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и красного. В тот вечер в Тукоре планировали торжественный ужин в честь Амрона Дэйкара и его сыновей.

«Еще один шанс познакомиться с принцессой Амилией!» – подумал Элион. Он был в предвкушении встречи, представляя принцессу в роскошном вечернем платье.

Элион взглянул на брата и заметил, что тот погружен в свои мысли. Алерон, очевидно, размышлял об изгибах стали, а не об изгибах девиц. «Ты не представляешь, чего себя лишаешь», – заключил Элион.

Два молодых рыцаря пересекли поле, изрытое следами недавнего состязания, и направились в лагерь тукоранцев.