Песнь Первого клинка

Глава 4. Элион

Чистые и переодетые после боя, Элион и Алерон зашли в королевский шатер. Они были поражены обилием еды на столах. Такая роскошь – редкость для военного лагеря. Конечно, шатер не сравнится с дворцом, но здесь постарались на славу.

Стены шатра были украшены тканями тукоранских цветов – зеленого и коричневого, а затейливые жаровни испускали уютное мерцающее свечение. Пол выложили деревом, а по бокам от прохода расставили длинные столы. В конце комнаты находился еще один стол – королевский. Он был накрыт зеленой скатертью с золотыми узорами. Рядом с ним выставили несколько резных стульев.

У того же стола в самом центре разместился внушительный трон, на котором восседал король Джанила Лукар. На нем была простая коричневая туника с изображением молота и меча на груди и дорогой зеленый плащ. Никаких украшений, короны или лишней одежды. Джанила был воином и, как и полагалось Лукарам, не жаловал пышные наряды.

Король внимательно осматривал шатер. Знать выстроилась в очередь, чтобы поприветствовать его и выразить свое почтение. Те, кто уже поздоровался с королем, собирались вокруг жаровен и столов, наслаждались летним вином и беседовали, обмениваясь историями о войне.

Элион и Алерон прогуливались по шатру, щеголяя утонченными кожаными туниками с гербом Вандара – огромным сияющим мечом, устремленным в небо, на фоне серебряной горы – и серебристо-голубыми жакетами. На поясах у обоих висели кинжалы из илитианской стали в богато украшенных ножнах. Все вокруг с восхищением смотрели на них.

Хотя это было обычное светское мероприятие, стоило оставаться начеку. Большинство Сталерожденных чувствовали себя неуютно без оружия из божественной стали.

– А вот и вы! – громыхнул голос, который невозможно было не узнать.

Молодые люди обернулись и увидели своего отца, Амрона Дэйкара, который выступил из толпы тукоранских рыцарей и лордов. Амрон был выше и шире в плечах, чем Алерон, а Элион, которого все считали весьма высоким, рядом с отцом чувствовал себя не таким уж и крупным.

– Я слышал, вы сегодня были на высоте. Отличный поединок, – произнес Амрон.

У него была красивая, но немного грубоватая улыбка, черные волосы с проседью и глаза стального цвета. На правой стороне лица – шрам от виска до челюсти, страшная рваная рана, оставленная драконом Валлатом в знаменитой битве. На ком-то другом такой шрам мог бы выглядеть отталкивающе, но Амрону, как ни странно, шел.

– Отец, надеюсь, мы тебя не подвели, – сказал Алерон, гордо выпрямившись и почти сравнявшись ростом с Амроном.

Амрон улыбнулся и положил лапищу на плечо сына. Элион подумал, что отец сделал так нарочно, чтобы показать свое превосходство, но это было не в духе Амрона.

– Конечно, сынок, ты молодец. Кто из вас меня когда-нибудь подводил? – Амрон повернулся к Элиону, и улыбка исчезла с его лица. – Хотя тебе лучше не отвечать на этот вопрос, Элион. – Он тут же улыбнулся еще шире и подмигнул.

– Я почти одолел его, – быстро проговорил Элион. – Пару раз. – И посмотрел на Алерона, который, казалось, собрался все отрицать. – Да ладно, ты сам сказал. Не отказывайся от своих слов только потому, что здесь отец.

Амрон повернулся к нему.

– Ну что, Алерон, мальчик почти победил тебя.

– Я думаю, два раза он был близок к тому, чтобы выиграть, – наконец признал Алерон, но как-то неохотно. – Пока я не извалял его в грязи. – Он рассмеялся совсем как отец.

– Да, я слышал, – ответил Амрон. – Принц Райлиан мне все рассказал. Он поведал, что вы оба прекрасно сражались и устроили отличное зрелище. Пока Элион… не оплошал.

– Да, – согласился Элион. – Но ничего страшного. Я просто поскользнулся. Такое случается.

– Ты всегда искажаешь факты, – усмехнулся Амрон.

Алерон нахмурился.

– Я не знал, что Райлиан был там. Я его не заметил. А ты, братишка?

Элион покачал головой, затем снова посмотрел в другой конец шатра. Там он увидел принца Райлиана – старшего сына короля Джанилы и наследника престола, восседающего рядом с отцом на собственном троне, хоть и менее величественном. Как и его отец, Райлиан был Сталерожденным и очень одаренным воином.

– Он точно был там, – сказал Амрон. – Он был в плаще, чтобы не отвлекать тебя, Алерон. Сам же знаешь, как ты напрягаешься, когда на тебя смотрит прославленный воин.

Элион засмеялся.

– Я не напрягаюсь, – фыркнул Алерон. Казалось, он обиделся.

– Ну хватит, не выдумывай. Мы же видели, как ты действуешь, когда на тебя кто-то смотрит. Сразу уходишь в себя, осторожничаешь и не рискуешь.

– Да ладно тебе, отец, – произнес Элион. – Это не так уж и плохо. Вспомни, когда он в последний раз проигрывал?

– Вот именно, – подхватил Алерон, с благодарностью похлопав брата по плечу. – За целый год меня ни разу никто не одолел.

– Пусть так, – ответил Амрон, не торопясь выказывать одобрение. – Но тебе еще есть над чем работать.

– Сказал перфекционист, – пошутил Элион.

– Если делаешь что-то, делай это на пределе возможностей. Тебе тоже стоит этому поучиться, Элион.

– Ну вот опять. Я не в настроении обсуждать это после того, как меня вываляли в грязи.

Элион окинул взглядом шатер. Во-первых, он искал принцессу Амилию – ему не терпелось взглянуть на ее вечерний наряд. От одной только мысли о ней у него внутри начинало что-то шевелиться. И, конечно, он искал вино. Принцессы поблизости не было, а вот вино лилось рекой. Он схватил серебряный кубок и опрокинул залпом, затем взял второй, в этот раз намереваясь растянуть удовольствие. Отец с братом воззрились на него с изумлением.

– Жду не дождусь завтрашнего утра, – заметил Алерон. – Очень хочется посмотреть, в какую передрягу Элион сегодня ввяжется. – Он ударил брата по плечу. – Ну, и на кого же ты положил глаз?

– Да ладно тебе, – ответил Элион. – Я не привередливый. – Он ухмыльнулся и посмотрел на отца. – Как все прошло? – спросил он, указывая на главный стол. – Не сказать, что король счастлив. Полагаю, он ждал других новостей.

В дальнем конце шатра очередь перед королем Джанилой становилась все меньше. Короля явно не интересовали формальности и церемонии.

Амрон покачал головой.

– Чем больше времени ты проведешь с королем Джанилой, тем раньше поймешь, что в его поведении нет ничего необычного. Он всегда такой, не стоит придавать этому большого значения. Мы по-прежнему считаем, что нужно искать пути к соглашению. Ты бы знал об этом, если бы меньше гонялся за развлечениями и больше интересовался политикой. Мы стремимся к миру, а не к войне с нашими соседями. Я уже обсуждал это с королем, и он согласился. Но он все еще хочет воевать с Расаланом. Упрям, как все Лукары. Короля Годрина мы сможем усадить за стол переговоров, но король Джанила – совсем другое дело.

Элион кивнул и еще раз взглянул на Джанилу, неподвижно сидящего на своем огромном резном троне, спинка которого была сделана в виде большого щита, а сверху крепились меч и молот.

Ходили слухи, что король Джанила хочет захватить Расалан и сделать его своим королевством. Основывались они главным образом на туманной истории рода Лукар, который вторгся в Тукор почти три столетия назад.

Внезапно Элион заметил, как принцесса Амилия заходит в шатер в сопровождении фрейлин и служанок. Ее появление вызвало всеобщее восхищение, и шум постепенно стих.

Элион с интересом наблюдал за происходящим, потягивая вино из кубка.

– Сынок, у тебя аж слюнки текут, – шутливо отметил Амрон.

Амилия облачилась в шелковое летнее платье зеленого цвета. Ее движения были легкими и грациозными, как рябь на поверхности пруда. Длинные темно-каштановые волосы струились по спине до самого пояса. Элион не мог не восхититься ее красотой. Каждый изгиб ее тела был совершенен, от гладкости кожи у мужчин перехватывало дыхание, но все же она не обнажала ее настолько, чтобы вызвать раздражение старших.

Элион настолько залюбовался принцессой, что уже не мог думать ни о чем другом. Даже Алерон обернулся, чтобы взглянуть на нее, а это, пожалуй, уже можно было считать самым большим комплиментом.

«Боги милостивые, да она и вправду невероятная».

– Лорд Дэйкар, – сладко протянула принцесса, подойдя к Амрону. Ее пухлые губы растянулись в улыбке, а в зеленых глазах мелькнули золотистые отблески жаровен. – Как же я рада снова вас видеть!

Элион сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и повернулся к Амилии, пытаясь выглядеть уверенно. Но, кажется, уверенность его покинула. Рядом с такими прекрасными женщинами он часто терял самообладание.

– Я вас тоже, принцесса Амилия, – приветствовал ее Амрон, склонив голову и выставив правую ногу, как и подобает по этикету. – Хотя я удивлен, что вы меня помните. Когда мы виделись в последний раз, вы были совсем юной.

– Лорд Дэйкар, вы не из тех, кого можно забыть! – ответила принцесса. – Ваши подвиги стали легендами, которые я знаю наизусть.

Она одарила его очаровательной улыбкой, а затем перевела взгляд на отца и деда. Принц Райлиан и король Джанила наблюдали за Амилией и Амроном из-за главного стола.

– Поверьте, я слышала их много раз, – продолжила принцесса. – Мой отец очень уважает вас за то, как вы сражались вместе с ним против Драконьих рыцарей из Агарата.

– Да, славные были времена, – сказал Амрон, и его шрам стал еще заметнее. Элион обратил внимание, что в нем иногда словно вспыхивали красноватые огоньки. – Позвольте представить вам моих сыновей – Алерона и Элиона. Вы, вероятно, уже видели их сегодняшний поединок.

– Да, – ответила принцесса Амилия. – Это было настоящее представление! Ваши сыновья – удивительные рыцари, милорд. Вы можете ими гордиться.

Амрон кивнул, а принцесса Амилия повернулась к Алерону. Каждое ее движение было таким изящным, что Элион не мог отвести от нее взгляд. Похоже, как Сталерожденные учатся владеть мечом, так и Амилия всю жизнь училась светским манерам и овладела ими в совершенстве. Легко улыбнувшись, принцесса коротко посмотрела на Алерона и поприветствовала его.

– Рада познакомиться, сэр Алерон, – сказал она, протягивая руку. – Вы сегодня немало нас развлекли. Это было очень впечатляюще.

– Благодарю вас, принцесса Амилия, – ответил Алерон, поклонившись. – Для меня это большая честь.

Он поднес руку Амилии к губам и нежно поцеловал. Принцесса улыбнулась еще шире, а ее глаза засияли. Элион нахмурился.

– Ваше высочество, вы действительно прекрасны, – продолжил Алерон. – Истинная Жемчужина Тукора. Никто не может сравниться с вами в красоте.

Элион помрачнел еще сильнее. Его старший брат обычно не отличался красноречием, но принцессе, похоже, было приятно. Она застенчиво опустила взгляд и покраснела. Сопровождающие ее дамы воодушевленно переглянулись и выжидательно сцепили руки.

Алерон и Амилия не сводили друг с друга глаз. В шатре воцарилась тишина. Все присутствующие смотрели на них, словно ожидая чего-то особенного. Как будто это была самая красивая пара на свете. Будто перед ними зарождалось что-то великое и прекрасное, что-то, о чем сложат песни.

– А это мой второй сын, Элион, – с нажимом сказал Амрон, словно вынуждая Амилию повернуться к младшему сыну. По крайней мере, так Элиону показалось.

– Приятно познакомиться, – произнесла она, протягивая руку. – Вы тоже хорошо сражались, сэр Элион.

Жест был изящный, но слова прозвучали как-то поверхностно и обрывочно. Улыбка казалась неискренней.

«Она что, смеется надо мной? Она видела, как я лежал на спине?»

Элион взял ее руку и тоже поцеловал, но так спешно, что оставил мокрый след. Принцесса явно была недовольна этим и быстро отдернула руку. Элион сам не понял, как так вышло. У него даже во рту пересохло от волнения. За спиной Амилии захихикали дамы.

– Приятно познакомиться, принцесса Амилия, – с трудом выдавил Элион, ощущая на себе сочувственные взгляды окружающих.

«Конечно, он не ровня брату, – наверняка думали они. – Посмотрите на Алерона: высокий, энергичный, обаятельный, красивый, мастерски владеет мечом. У бедного Элиона нет ни единого шанса». Внутренне он поморщился от этой мысли, а Амилия вежливо улыбнулась и быстро перевела взгляд на остальных.

– Полагаю, пир вот-вот начнется. Сэр Алерон, будьте любезны, проводите меня к столу. Думаю, сегодня мы будем сидеть вместе. Какой прекрасный вечер!

Алерон поклонился, взял ее за руку, и они пошли по проходу к королевскому столу, идеально дополняя друг друга. Шатер снова наполнился разговорами, но среди двух сотен шепчущих голосов Элион ощущал себя лишним. «Будь проклято это жалкое место», – подумал он, вспоминая пиршественные залы Варинара и домашний уют. Он почувствовал себя несчастным и униженным и, допив вино, направился к своему месту за столом.

Элион потягивал фруктовое летнее вино из серебряного кубка. Слуга, стоявший позади него, регулярно подливал еще. Он уже понял, что нет смысла отходить далеко.

Элион кивнул слуге, сделал еще один глоток, а затем огляделся вокруг. На столах уже царил хаос, изящные манеры позабылись, уступив место пьяному хохоту и веселью. Элион, конечно, привык к подобному, но не в такой мере. Тукоранцы любили выпить и на пирах теряли весь свой аристократический вид. Элион слышал, что на подобных застольях часто случались драки – и совсем не осуждались.

От этой мысли Элион улыбнулся и откинулся на спинку стула. Он бы не отказался от драки… Не поучаствовать, так посмотреть. Ему бы не помешало выпустить пар.

– О, я узнаю это выражение лица.

Элион обернулся и увидел принца Райлиана – рыжебородого и полностью укутанного в меха. Элион уже пару раз встречался с принцем и находил его весьма интересным собеседником. Несколько коротких разговоров, которые были у них в тот вечер, лишь укрепили его мнение.

Элион хитро прищурился.

– Что вы хотите этим сказать, принц Райлиан?

Райлиан махнул мозолистой рукой, загрубевшей от меча и копья.

– Я вижу, вы просто ждете, когда ситуация накалится, – беззаботно произнес он. – Когда-то ваш отец тоже сидел тут с таким же выражением лица. Общая черта всех Сталерожденных: жажда битвы – любой битвы – у нас в крови.

– А пьяные потасовки считаются? – спросил Элион.

– Если потасовка в нужное время в нужном месте, – благодушно ответил Райлиан. Стройный, с тонкими чертами лица и моложе отца Элиона – на вид чуть больше сорока. В бою он был гибче и проворнее, мастер нападения и уклонения, но хорош и в других техниках. Элион восхищался им. – Хотя, возможно, нам лучше остаться наблюдателями, – сказал Райлиан. – Сталерожденные в ярости могут быть опасны. – Он наклонился к Элиону. – И я знаю вашу горячность, юный Элион. Постарайтесь сдерживать свои порывы здесь, в Тукоре.

Элион посмотрел ему в глаза.

– Мы все еще говорим о драке? Или о чем-то другом?

Райлиан усмехнулся.

– Мы говорим о страстях. Неважно, борьба это или что-то другое. – Он оглядел собравшихся. Среди гостей были дворяне, рыцари, лорды – вся знать королевства. – Тукоранцы очень заботятся о своих женщинах: женах, дочерях, сестрах. Мой вам совет: пейте, смейтесь, болтайте и веселитесь, но не переусердствуйте. Как только все закончится, идите к себе в шатер и никуда не сворачивайте. – Он дружески похлопал Элиона по плечу. – Вы, конечно, сын Первого клинка, но сейчас вы в Тукоре, а не в Вандаре. Лишать чести благородную девушку не в ваших интересах. Если невтерпеж, идите лучше в местный бордель. Мне говорили, там очень симпатичные девочки.

Элион не смог сдержать ухмылку. Он опьянел еще не сильно, но достаточно, чтобы не принимать все близко к сердцу. Ни для кого не были секретом его любовные успехи.

– Я запомню, ваше высочество, – ответил Элион. – Но, честно говоря, я не стремлюсь поддерживать свою репутацию в этих краях. И бордели мне не по душе. Когда в дело вмешиваются деньги, волшебство теряется.

Он сделал глоток из кубка и огляделся. Его взгляд остановился на изящной и соблазнительной фигуре принцессы Амилии. Она сидела за столом рядом с Алероном, всего в паре мест от Элиона, по другую сторону от принца Райлиана, короля Джанилы и Амрона.

Принцесса смеялась весь вечер, и это казалось Элиону странным, ведь его старший брат не был таким уж забавным. В нем росла досада. Амилия и Алерон болтали без умолку, никого не замечая. Даже разговоры Амрона с Джанилой и Райлианом о войне не привлекли внимания Алерона, что еще более удивительно.

Элион сразу понял, что брат влюбился, но не знал, как ему поступить. Именно этого он и желал Алерону: чтобы тот перестал быть таким узколобым, нашел баланс, остепенился и стал счастливым. Но почему с ней?

– А эти? – невольно спросил он, глядя на парочку. Элион смутно осознавал, что такой вопрос не совсем к месту, но вино развязало ему язык. – Они ведь неплохо ладят, да?

Принц Райлиан посмотрел на смеющуюся дочь, затем снова перевел взгляд на Элиона.

– Пусть общаются, в этом нет ничего плохого, – сказал он. – На самом деле, такое даже приветствуется. Главное – не переступать черту.

– Не переступят, не волнуйтесь, – быстро ответил Элион. – Все интересы Алерона – на поле боя.

– Да, я слышал об этом. Он честный парень и, я уверен, будет вести себя прилично. Они просто поболтают, не более того. Ухаживания перед свадьбой – самое естественное дело.

«Он сказал “свадьбой”? – От этих слов сердце Элиона сжалось. Он не думал о браке, но, кажется, в этом был определенный смысл. – И тогда у него будет все: и право первородства, и меч, и красавица. А что останется тебе?»

– Это действительно их выбор? – спросил Элион, стараясь отогнать мрачные мысли, и попытался скрыть уныние и ревность, которые его охватили. Хотя Элион любил приволокнуться за девушками дома, он никогда не чувствовал влюбленности. И уже начинал ощущать скуку.

«Интересно, неужто Алерон правда влюбился? – подумал он. – Неужели из нас двоих он и жар любви почувствует первым?»

– Думаю, вы и сами можете ответить на этот вопрос. – Райлиан вернул Элиона с небес на землю. – Моя дочь – настоящая красавица, и к ней уже давно проявляют интерес женихи из знатных семей Севера. Как когда-то и к вашей матери. Амилия понимает, что брак – это не только чувства. Более того, я бы сказал, что любовь как раз таки мешает жить вместе долго и счастливо.

Он замолчал, вспоминая свой опыт. Его жена Кларрис из дома Касторов, чье отсутствие явно бросалось в глаза, и не подумала приехать из Илитора, чтобы побыть с семьей в военном лагере. Все указывало на то, что она старая сварливая грымза.

Райлиан продолжил:

– К чему в конечном счете приводит любовь? – В его голосе зазвучала горечь. – К ревности, гневу, порой даже к ненависти! Брак без любви куда проще. Брак без любви – договор, и иногда этого достаточно.

Элион молча кивал.

– Я заметил, что ваша супруга отсутствует. Она решила не приезжать из Илитора?

Райлиан презрительно улыбнулся.

– Она предпочитает бродить по замку и предаваться воспоминаниям об отце, вместо того чтобы проводить время с нами.

Он указал на Робберта и Рэйнальда, восемнадцатилетних близнецов. До этого они сидели рядом с Элионом, но теперь присоединились к остальным в попытке затеять первую за вечер драку.

– Она все еще тоскует по нему?

Отец Кларрис, лорд Модрик Кастор, скончался три года назад в своей спальне, ударившись головой о камин. И это стало для нее тяжелым потрясением.

– И конца этому не видно, – саркастически усмехнулся Райлиан. – Я бы сказал, королевству стало лучше без Модрика Кастора. Он был злобным старым козлом. Смерть и так к нему подзадержалась.

– А вы не особенно его жаловали, – заметил Элион с легкой улыбкой. – Обычная история для зятя и тестя.

Райлиан рассмеялся.

– Надеюсь, мы сможем это изменить, когда твой брат женится на моей дочери. Мне бы хотелось думать, что мы с Алероном останемся друзьями.

– Я убежден, что так и будет. В конце концов, Алерон – копия моего отца, а вы с ним очень близки.

– А вы зубоскал, юноша. Мне кажется, или вам происходящее не очень нравится?

– Что мой брат во всем подражает отцу? Боги, нет. Кому же еще подражать, как не Амрону Дэйкару.

Райлиан усмехнулся.

– Ваша правда.

Элион отвлекся, рассматривая толпу и ища глазами Роба и Рэя. Он взял кубок и с удовольствием сделал глоток, затем жестом попросил прислугу наполнить его. Райлиан не сводил с него глаз.

– Ну, так что вы обо всем этом думаете? – спросил принц. Элион нахмурился, не понимая, что он имеет в виду. – О войне с Расаланом. Я бы хотел ее обсудить, если вы не против. Вы согласны с отцом?

Элион задумался, но решил не говорить ничего конкретного.

– Я не слишком ответственный, – вскоре произнес он. – В конце концов, я всего лишь младший сын. Полагаю, это дает мне возможность мыслить нестандартно.

«В конце концов, мое мнение вообще не имеет никакого значения».

– Только если это ваши подлинные мысли. Глупо высказывать противоположную точку зрения лишь для того, чтобы пойти наперекор отцу. Так что вы думаете? – настаивал Райлиан. – Мое мнение всем известно, но непредсказуемый Элион Дэйкар еще не высказал свою позицию. Ну же, молодой человек.

Элион улыбнулся живой харизме принца и призадумался.

– Я, конечно, не эксперт в этом вопросе, ваше высочество, – сказал он наконец, почесывая щеку, – но, кажется, в общих чертах я могу понять обе стороны.

«Это не ответ. Прекрати вилять», – подумал Элион и бросил быст-рый взгляд на короля Джанилу, чтобы убедиться, что тот не слушает. К счастью, шатер гудел от смеха и музыки. Скоро выйдут менестрели, начнутся танцы. А стараниями Роба и Рэя, глядишь, и драка.

– В общем, я слышал, – начал он, – что ваш отец был, как бы это сказать, зачинщиком всего конфликта. И это ставит нас в неловкое положение. Мы же не можем просто в открытую объединиться с вами против старика Расалана, верно?

Элион сделал паузу, отпил из своего кубка и пристально посмотрел на Райлиана. Он обратил внимание, что в карих глазах принца отражается зелень шатра. Коричневый и зеленый – цвета Тукора, дома Лукар.

– Я понимаю, почему вы так думаете. Но не все так просто. Между Тукором и Расаланом всегда были напряженные отношения, которые уходят корнями в далекое прошлое. Наши королевства вечно ссорятся и воюют, как падшие боги, в честь которых они названы. – Райлиан улыбнулся. – Вы ведь знаете историю о Милосердии Вандара?

Элион кивнул. Давным-давно жили два падших бога: бог земли и кузнечного дела Тукор и бог океана Расалан. Они были братьями и все время враждовали. Чтобы положить конец вражде, могущественный бог войны Вандар решил поделить их земли пополам и разорвал сушу на части. После этого вражда братьев прекратилась. Теперь эти земли разделяет залив Милосердие Вандара и Братский пролив.

Райлиан наблюдал за реакцией Элиона.

– Это у нас в крови. Мы с Расаланом братья, а братья ссорятся. Впрочем, не мне вам рассказывать. – Он бросил быстрый взгляд на Алерона. – В Расалане скажут, что конфликт начали мы, а мы скажем, что они. Как всегда, все зависит от того, с какой стороны смотреть. Так кому же поверит сын Вандара?

– Думаю, нам не нужно верить кому-то одному, – произнес наконец Элион. – Если мы здесь, чтобы добиться мира, мы должны развести вас по углам, как когда-то сам Вандар.

Райлиан усмехнулся.

– Хорошо сказано. – Он погладил рыжую бороду и обвел взглядом шатер. – Но вы же знаете, что перемирие не в наших интересах. И вы знаете, что затяжная война ослабит Север и сделает его уязвимым.

Райлиан посмотрел Элиону прямо в глаза.

– До вас дошли слухи? О волнениях на юге. – Он наклонился ближе и перешел на шепот. – Говорят, Король-калека ждет своего часа, чтобы отомстить. Не спит, не ест, все сидит у себя в Эльдурате, на троне из драконьего черепа, и строит планы.

Райлиан улыбнулся.

– Он просто безумец, – продолжил принц уже более живо. – По крайней мере, так говорят. Потерял рассудок, когда меч вашего отца отсек ему ноги. Мы сильны и можем дать отпор агаратцам, когда они придут, – вот что важно. Как бы мне ни было неприятно это признавать, но в бою полностью обученный Огнерожденный стоит нескольких Сталерожденных. Если, конечно, ты не Амрон Дэйкар и не можешь в одиночку сразить величайшего из драконов, – закончил он с усмешкой.

– И не Райлиан Лукар, – добавил Элион. – Я знаю эти истории, ваше высочество. Мой отец был не единственным, кто убил дракона в тот день в битве у Пылающей скалы.

– Что ж, не буду отнекиваться, – небрежно бросил Райлиан. – Я, в отличие от вашего отца, люблю истории и песни. Но вы же понимаете, о чем я? Север должен быть сильным, чтобы справиться с этой угрозой.

Элион нахмурился. В голове шумело от выпитого вина, в шатре становилось все жарче, а Райлиан говорил все быстрее. Элион сомневался, что расаланцы представляют такую уж большую угрозу. Напряженность между Севером и Югом была всегда, но, насколько он знал и помнил, до войны дело пока не доходило.

Элион задумался и сделал еще один глоток вина, хотя сейчас это было не лучшей идеей.

– Послушайте, ваше высочество, – сказал он, засомневавшись еще больше. – Мне кажется, мы будем сильнее, если заключим мир с Расаланом. Вы же сами говорили, что долгая война только ослабит Север. Я не понимаю, зачем воевать, если Агарат может напасть…

– Ты слишком просто смотришь на вещи, мальчик, – раздался вдруг громкий голос. – Похоже, ты думаешь так же, как и твой отец. Хотя мне казалось, что у тебя другое мнение.

Элион обернулся и увидел, что король Джанила пристально смотрит на него. Под взглядом короля Элион почувствовал себя неуютно. За весь вечер он почти не беседовал с ним, потому что оказался в компании принца Райлиана и близнецов. Голос Джанилы был подобен грому, а непроницаемый взгляд холодных глаз мало кто мог выдержать. Говорили, что иногда Джанила улыбается, но Элион с трудом мог себе это представить.

– Прошу прощения, ваше величество? – произнес он дрожащим голосом, сжимая в руке кубок с вином.

– Здесь слишком шумно, да? Подвинься поближе, если хочешь меня услышать.

Элион повиновался, хотя и так прекрасно все слышал. Он уважал и боялся короля, поэтому не стал спорить. Даже Райлиан заметно напрягся. Джанила же не сдвинулся с места.

– Теперь слышишь? – спросил король.

Элион кивнул.

– Да, ваше величество.

Джанила посмотрел на него, в его седеющей бороде мелькнул проблеск от свечи. На секунду показалось, что она вспыхнула, но потом король сменил позу, и свет погас.

– Ты согласен с отцом? – поинтересовался Джанила.

Он выглядел разочарованным, словно ожидал другого ответа. Элион не знал, что сказать.

– Поведай мне, что думаешь, – велел король и отпил из кубка. Несколько капель пролилось ему на бороду. – Ты говорил, что Север станет сильнее, если мы заключим мир с Расаланом?

Элион кивнул.

– Твой отец считает так же. К нашему обоюдному сожалению. Сколько я ни пытался его переубедить, все без толку.

Он чуть повернул голову и посмотрел на Алерона.

– Твой старший брат, уверен, скажет то же самое, если когда-нибудь отлипнет от моей внучки. Но я не вижу в этом смысла. Зачем слушать эхо, когда уже слышал источник?

Элион склонил голову, чтобы скрыть улыбку, и сделал глоток вина. Но, конечно, король все видел. Кажется, он никогда ничего не упускал.

– Элион, ты ведь придерживаешься другого мнения, не так ли? Или я ошибаюсь? Ты не похож на брата и отца. И ведешь себя иначе и выглядишь иначе. Некоторые даже говорят, что ты ниже ростом… До этих пор ты даже гордился своей непохожестью, верно? Зачем быть тенью тени, если можно быть самим собой?

Элион расслабился и кивнул. Он оценил проницательность короля и наконец смог заговорить.

– Я даже не думал, что у меня есть выбор, ваше величество, – начал он, пригубив вина для храбрости и не сводя глаз с короля. Он знал, что тот оценит его честность. – Как вы и сказали, мой брат хочет пойти по стопам отца, но этот путь не для меня.

– А какой путь для тебя?

Элион задумался. Он и сам не знал.

– Я… пытаюсь понять, ваше величество.

Король усмехнулся, выражая некоторое недовольство этой идеей.

– Пытаешься понять, – пророкотал он. – Конечно, ты можешь позволить себе такую роскошь, потому что рос в мирные времена.

Элион задумался. С какой горечью король выплюнул слово «мирные»! Джанила сделал глоток вина, будто пытаясь избавиться от неприятного привкуса, и повернулся к толпе. Началась небольшая потасовка, но Элион не обратил на нее внимания. Несколько крепких рыцарей стали размахивать кулаками, освобождая место для драки. Все были в хорошем настроении: толпа аплодировала, поддерживала дерущихся и допивала вино. Роб и Рэй пожали руки. Кажется, они наконец-то добились того, чего хотели.

– Расалан всегда держался в стороне, – сказал Джанила с явным неодобрением. – Думаю, это тебе известно. Они ценят торговлю, наживаются охотой на левиафанов и не хотят объединяться с северными союзниками, чтобы противостоять Югу. Интересно, почему так? Можешь объяснить?

– Потому что они с ним торгуют, – ответил Элион, стараясь произвести впечатление. – В основном с Лумаранской империей, но и с Агаратом тоже.

– Торгаши, – проворчал король. – Даже во время войны не прекращали торговать. Пока мы проливали кровь, они сидели на своем неприступном побережье и богатели. Поддержи они нас – война закончилась бы раньше, сколько жизней удалось бы спасти! Но они не стали этого делать. Они вели двойную игру и наживались, как пираты. Бесчестные людишки! Если война начнется снова, я больше такого не допущу.

Джанила замолчал, глядя Элиону в глаза. Тот не отвел взгляд. Не глянул на драку, которая началась в шатре. Не отвлекся на радостные крики, когда к веселью присоединились другие дворяне и рыцари. Он не смотрел на притихшего принца Райлиана. Не смотрел на своего отца, брата и принцессу Амилию, которые весело болтали, наблюдая за потасовкой. Нет, теперь Элион внимал только королю. Он начал его понимать. И ему это нравилось.

– У этой войны простая цель, – продолжал Джанила. Он выглядел как человек, который привык, что ему смотрят в рот. – Защитить Север от Юга. Объединить нас. Если Расалан останется независимым, мы всегда будем слабы и разрозненны. Но если мы будем контролировать его, у нас будет достаточно сил, чтобы победить агаратцев, когда они придут.

Его взгляд как бы спрашивал: «Ну что, все понял?», а затем король Джанила снова повернулся туда, где кипела драка.