В верховьях р. Караджилгасай

В 50-х годах нашего века первооткрытия в области орографического изучения Памира уже закончились.

Советские топографы проследили, казалось, самые точные детали горного рельефа. Тонкие голубые и коричневые линии обозначили на карте реки и горные ручьи, контуры ледников, выходы скальных пород.

Работа советских топографов была вершиной гигантских по объему и трудностям усилий целого поколения советских ученых.

Наличие достаточно точных карт создало прочную основу для всестороннего географического исследования Памира и позволило, в частности, сделать новые открытия в области гляциологии этой горной страны. По каталогу Н. Л. Корженевского, составленному в 1930 г., на Памире насчитывалось двести семьдесят восемь ледников, сейчас их насчитывается более тысячи, причем в это число не входят ледники длиной менее полутора километров.

В 1936 г. наука располагала достоверными сведениями о ледниках только двух областей Памира — бассейна р. Муксу и района, примыкающего к оз. Каракуль. Общая площадь этих оледенений, по данным того времени, составляла около 2470 кв. км. По современным данным, оледенение Памира в целом составляет 8041 кв. км; ледники и фирновые поля покрывают 11 % его площади. Эти сведения позволили по-новому оценить водные ресурсы Амударьи, питающейся талыми ледниковыми водами, а от водных ресурсов этой реки в огромной мере зависит хозяйственное развитие среднеазиатских республик.

В наши дни ведется детальное изучение оледенения Памира. Ученые стремятся установить сущность сложных процессов, управляющих деятельностью памирских ледников, наметить пути использования и регулирования ледниковых вод. Наблюдения альпинистов в некоторой степени способствуют решению этих проблем.

Поэтому, организовывая в 1955 г. новую экспедицию на Памир, мы намеревались попутно с выполнением основных спортивных заданий провести посильные для нас гляциологические наблюдения.

Местом новой экспедиции была избрана часть Восточного Памира, лежащая в верховьях р. Караджилгасай. Продвигаясь от оз. Каракуль на запад, мы могли сравнительно легко достигнуть высокогорного района, расположенного на стыке хребтов Заалайского и Зулумарт. По карте было видно, что хребет Зулумарт огромной дугой охватывает верховья р. Караджилгасай и р. Байгакши и примыкает к Заалайскому хребту километрах в десяти восточнее пика Ленина. Мы видели, что на стыке этих хребтов лежат области питания ледника Октябрьского, одного из тридцати семи крупнейших ледников Памира. Он протянулся вдоль восточных склонов хребта Зулумарт более чем на семнадцать километров. Карта давала нам основания предполагать, что здесь можно отыскать перевалы, ведущие на запад к верховьям Большого Саукдарского ледника, и выйти к перевалу Крыленко на восточный гребень пика Ленина.

Из верховий р. Караджилгасай можно было предпринять восхождения на несколько безымянных и еще никем не покоренных вершин с высотой более 6000 м и даже подняться на пик Октябрьский (6780 м), если бы только удалось отыскать пути к его гребням из верховий ледника Октябрьского.

Заманчивой была также возможность детального исследования высокогорной части этого района; мы могли бы отыскать новые пути из Восточного Памира, проходящие в верховьях р. Сауксай.

Передовой группе экспедиции предстояло обследовать долину р. Караджилгасай вплоть до ее верховьев и установить наиболее приемлемые маршруты транспортировки грузов экспедиции к леднику Октябрьскому. 12 июля 1955 г. все участники экспедиции, в состав которой входили и китайские альпинисты, должны были собраться в Оше и после короткого отдыха выступить в горы к цели путешествия.

* * *

Алайская долина встречает нас суровой непогодой. Тяжелая пелена облаков укрывает склоны Заалайского хребта. Только в немногих местах сквозь туман проглядывают ледники и мощные поля снега. Порывистый северо-западный ветер приносит иногда мокрый снег, и тогда серая пелена скрывает от нас отары овец, юрты и белые палатки пастухов, которые пригнали свои стада из далекой Ферганской долины на летние выпасы Алая.

Грузы экспедиции и все ее двадцать два участника размещены на трех автомобилях. На четвертом сгрудились в кучу семь ишаков, купленных нами в киргизском колхозе. Вместе с тремя лошадьми, которые будут доставлены к нам через несколько дней таким же способом, эти животные составят караван — он будет обслуживать экспедицию в верховьях р. Караджилгасай. Незадолго до нашего приезда в Ош группа альпинистов во главе с энергичным Борисом Шляпцевым произвела разведку пути и получила обнадеживающие результаты. Наши разведчики провели экспедиционный ГАЗ-63 по бездорожью на сорок пять километров от Памирского тракта; они были всего в нескольких километрах от ледника Октябрьского.

Теперь у нас есть все основания предполагать, что по этому пути пройдут и более тяжелые машины, выделенные для перевозки грузов экспедиции. Их должны повести самые опытные памирские шоферы, имеющие большой опыт рейсов по семисоткилометровой трассе, связывающей Ош с Хорогом. В случае успеха мы были бы избавлены от необходимости организовывать громоздкий вьючный караван и выиграли бы по крайней мере десять дней. Приближалась середина июля, и мы могли упустить лучшее для восхождений на Восточном Памире время.

Наша основная задача — учебно-тренировочные походы. Но в составе нашей экспедиции нет ни одного альпиниста, который не рассчитывал бы наряду с этим совершить спортивные восхождения. Душой самых смелых проектов, которые мы в те дни горячо обсуждали, был заслуженный мастер спорта Кирилл Кузьмин, старший инженер одного из московских проектных институтов.

Всего три года назад Кузьмин начал заниматься высотными восхождениями, но уже достиг выдающихся результатов. Самым замечательным из них было его восхождение во главе группы грузинских альпинистов на одну из высочайших вершин Юго-Западного Памира — пик Энгельса. Невысокого роста, сухощавый, тридцатипятилетний спортсмен обладает важнейшими для альпиниста-высотника качествами: железной выносливостью и неукротимой волей к победе. Спортивные удачи, вероятно, формировали его в большей степени, чем временные отступления и поражения. Может быть, поэтому Кузьмин в своих решениях категоричен и не знает компромиссов. Препятствия в горах, по его мнению, существуют для того, чтобы их преодолевать.

Представители старшего поколения альпинистов в нашей экспедиции имели богатый опыт восхождений на Памире и Тянь-Шане. В их числе были заслуженные мастера спорта инженер-химик А. С. Угаров — руководитель групп альпинистов, штурмовавших на Памире пики Е. Корженевской и Революции, и инструктор физкультуры Е. И. Иванов; работник одного из московских заводов А. С. Гожев; доцент сельскохозяйственного института А. И. Иванов; повар из Киева М. Ф. Шилкин. Их суждения всегда имели большой вес и в значительной мере определяли очередные планы экспедиции.

Представители спортивной молодежи в подавляющем большинстве уже бывали на Памире в составе спортивных экспедиций ВЦСПС. В их числе инженер Московского завода малолитражных автомобилей А. И. Ковырков, инструктор физкультуры Б. И. Дмитриев, токарь А. С. Шкрабкин, техники Р. Н. Андреев и Б. С. Шляпцев. Один только Д. Н. Клышко, техник московского телевизионного ателье, едет на Памир впервые. Немалый опыт его альпинистских восхождений до этого ограничивался вершинами Кавказа.

…Позади остаются многоцветные скалы перевала Кызыларт, и автомобили начинают медленно спускаться в мрачную, безжизненную на вид долину р. Маркансу. Снегопад заканчивается. Тучи клубятся позади нас у границы Восточного Памира, но они не могут перевалить через его горные цепи. Мы вступаем в самую засушливую область Памира. За год здесь выпадает всего 60 мм осадков — меньше, чем в знойных пустынях Средней Азии, и во много раз меньше, чем на лежащем сравнительно близко отсюда леднике Федченко. Засушливость — одна из причин того, что современные оледенения покрывают теперь незначительную часть самых высоких хребтов Восточного Памира, а о мощных древних ледниках прошлого напоминают только огромные моренные отложения.

Начинается пологий подъем к водоразделу между долиной Маркансу и бассейном оз. Каракуль. Двести сорок пятый километр Памирского автомобильного тракта. Головная машина, а затем и вся наша автоколонна сворачивает с автомобильной дороги. Мы углубляемся в гряду песчаных холмов и возвышенностей, протянувшихся к западу до самого горизонта. Все это пространство лишено какой-либо растительности. Следы автомобиля наших разведчиков, отыскавших путь к р. Караджилгасай, делают причудливые петли, и мы следуем за ними. В особенно запутанных местах правильное направление позволяют выбрать установленные ранее нашими товарищами маяки — обрывки красного кумача, обвязанные вокруг обломков песчаника. Моторы ревут на предельных оборотах, в радиаторах вскипает вода. Крутые подъемы в рыхлых барханных песках мы берем после нескольких попыток. Альпинисты подталкивают автомобили, подкладывают под колеса предусмотрительно заготовленные доски. После каждого такого этапа сзади нашей автоколонны в песке остается глубокая траншея.

На десять километров пути в междуречье приходится затратить не менее трех часов. Начинается пологий спуск, земля твердеет, появляется трава, Вскоре перед нами открывается вид на широкую долину, лежащую на высоте 3800–4000 м. Ее черные безжизненные склоны рассечены многочисленными осыпями, окружающие хребты увенчаны остроконечными скалистыми вершинами. Несмотря на то что большинство их превышает 5000 м над уровнем моря, только немногие носят следы современного оледенения. Перед нами р. Караджилгасай. Ее воды текут медленно, разбиваясь на многочисленные рукава и протоки, образуя заболоченные пространства. Кое-где у склонов долины видны лужайки. Они покрыты только что вышедшей из-под снега буровато-зеленой травой.

За первым же увалом, всего в сотне метров от себя, мы встречаем двух пепельно-бурых архаров. Несколько мгновений они смотрят на автомобили, а затем срываются с места и, закинув назад увенчанные огромными изогнутыми рогами головы, мчатся вверх по долине. С необычайной легкостью животные перепрыгивают через несколько речных рукавов и скрываются из виду.

Путь вверх по долине р. Караджилгасай оказывается нелегким. На заболоченных участках долины тяжело нагруженные автомобили то и дело увязают, и их приходится вытаскивать на буксире. Не раз мы беремся за ломы и лопаты, чтобы отрыть узкий проход на особо крутых склонах. Только к концу третьего дня после нашего выезда из Оша мы достигаем русла мутного потока Кокчукур, впадающего в р. Караджилгасай с севера.

Вверх по широкой долине открывается вид на цепь вершин — это Заалайский хребет. В нескольких километрах от нас лежит конечная морена крупного ледника. За ней видны ослепительно белые гряды сераков; выше они образуют сплошной частокол, перегораживающий ледниковую долину от края до края. Сверяемся с картой: перед нами ледник Октябрьский. Величественная вершина в его верховьях — пик Октябрьский. Отсюда хорошо просматривается пологий южный гребень вершины.

Холодный, пронизывающий ветер заставляет нас поднять капюшоны штормовых костюмов. Вечереет. Мы торопимся отыскать удобное место для постоянного лагеря нашей экспедиции. Шофер энергично вертит баранку руля, отыскивая путь среди нагромождений речной гальки и валунов. Автомобиль удачно переправляется через несколько рукавов Кокчукура и снова мчит нас по левому берегу основной долины на запад.

Выбираем ровную площадку. Высокая гряда, сложенная речными отложениями, укроет палатки лагеря от суровых западных ветров. Рядом речная протока с чистой, хорошо отстоявшейся водой. За ней на несколько сот метров простирается поле еще не стаявшего зимнего снега.

Это приметное место в долине посещали, видимо, до нас топографы: на их карте оно отмечено высотой 4130 м. Базовый лагерь нашей экспедиции будет, таким образом, расположен на значительно большей высоте, чем вершины Западного Кавказа. Трудно отыскать более хороший исходный пункт для наших походов. Километрах в двух к западу долина раздваивается: прорезая невысокую скалистую гряду, слева в р. Караджилгасай вливаются воды Байгакши. По ту сторону долины, на юге, виднеется высокий порог долины Карачи. Мы находимся в центре верховьев р. Караджилгасай.

* * *

Проходит дня два, и площадка лагеря принимает обжитой вид. Ближе всего к склону речной террасы мы устанавливаем два ряда низких альпинистских палаток, в которых размещаются все участники экспедиции. На краю жилого городка — большая палатка столовой. Высокие штабеля ящиков с продуктами огораживают ее с трех сторон и укрывают от ветра. Рядом в такой же большой палатке размещается кухня. Впервые в практике памирских экспедиций мы готовим пищу в лагере на обычных газовых плитах; достаточный запас сжатого горючего газа — пропана — мы привезли сюда в баллонах. В стороне от площадки лагеря установлены мачты экспедиционной радиостанции.

С утра и до позднего вечера жизнь в лагере подчинена задачам предстоящих восхождений. Прежде всего нам надо в возможно более короткий срок осуществить план предварительной акклиматизации альпинистов.

23 июля в составе отряда из четырнадцати альпинистов, в число которых входят и китайские альпинисты, мы отправляемся в первый дальний поход, в верховья ледника Октябрьского. Эта рекогносцировка поможет выбрать наиболее проходимый путь по леднику к подножию пика Октябрьского и ставит своей целью обследовать пути восхождения на главную вершину нашего района.

Идем, придерживаясь правых склонов широкой долины, уходящей на север, вдоль мутного потока, который несет свои воды от языка ледника. Справа по пути, к северо-западу от нас, высится величественная вершина с остроконечными скалистыми гребнями. Это пик Трапеции (6050 м), побежденный советскими альпинистами, прошедшими сюда со стороны верховий Маркансу еще в 1935 г. Внушительный ледник, сползающий с юго-западных склонов вершин, лишен моренного покрова. Его язык широкой полосой чистого белоснежного льда нависает над черными осыпями, устилающими склоны долины. Осыпи, как гигантская губка, впитывают в себя воду, и безымянный ледник дает начало только одному немноговодному ручью, впадающему в основную реку долины. Такой же ледник, но меньших размеров, стекает со склонов пика Трапеции на запад в сторону ледника Октябрьского.

Ледник Октябрьский с его ответвлениями относится к крупнейшим ледникам Восточного Памира. В его верховьях круглый год накапливаются осадки, которые переносятся воздушными массами на восток вдоль долины р. Сауксай. Хребет Зулумарт не является непреодолимым барьером на пути влажных воздушных масс, непрерывно поступающих в Восточный Памир с запада. Накоплению твердых осадков здесь способствуют огромные поля, лежащие в верховьях ледника Октябрьского и его притоков на высотах в 5000–5200 м. Короткие широтные отроги и хребты, примыкающие к хребту Зулумарт с востока, создают здесь многочисленные затененные области, что в свою очередь благоприятствует накоплению фирна.

Мы отметили, что истинные очертания языка ледника Октябрьского значительно отличаются от тех, какие даны на последних топографических картах. Крайняя граница языка ледника, которую мы проследили позже под выносами древних конечных морен, расположена у правого берега долины. Небольшое узкое поле льда протяженностью 250–300 м было погребено под мореной и лежало южнее крайней границы; оно было отделено от языка ледника глубокой перемычкой из хорошо слежавшихся моренных отложений. Упомянутое поле льда, вероятно, можно отнести к областям мертвого льда, не связанного уже в настоящее время с основным ледником. В 160 м от перемычки находились выходы льда. Выяснилось, что язык ледника Октябрьского лежит по крайней мере на 1000 м севернее, чем он обозначен на карте.

Значительные поправки следовало также внести в очертания истоков реки, начинавшейся из ледника Октябрьского. Она образовывалась в результате слияния двух многоводных потоков, охватывающих язык ледника с востока и запада.

24 июля переправляемся на лошадях на левый берег потока и, поднявшись с тяжелыми рюкзаками на вал конечной морены, вступаем на ледник. На протяжении первых двух с половиной километров ледник несет на себе сплошной моренный покров, впрочем недостаточно мощный, так как выходы льда встречаются на крутых склонах и у нескольких ледниковых озер. Через два часа отряду удается подойти к Западному Октябрьскому леднику. В месте его слияния с основным ледником он подпружен высоким моренным валом. Здесь находится живописное ледниковое озеро. Ледник Западный Октябрьский не имеет морен; пологие поля еще не стаявшего весеннего снега и фирна образуют на нем увалы, которые скрывают от нас верховья ледника.

Выше этого места характер поверхности основного ледника заметно меняется. Выходы чистого льда образуют на нем сплошные полосы, сильно изрезанные трещинами; в связи с выветриванием на них образовался непрерывный частокол из ледяных бугров и игл. Текущие по леднику ручьи талой воды создают глубокие труднопроходимые промоины. Пройти в верховья ледника практически возможно только вдоль морен или по береговым склонам. Мы подходим к правому берегу долины и начинаем подниматься по нему, обходя особенно изрезанную часть ледника. К вечеру нам удается достигнуть удобных для ночлега площадок, расположенных на уровне следующей после Западного Октябрьского правой ветви ледника.

Следующие дни мы посвящаем детальному исследованию ледника. В поисках пути к его верховьям отряд вынужден пересечь ледник. У его левого берега мы находим относительно проходимую морену, продвигаясь по которой в последующие дни наши группы достигли верховий ледника у подножия вершины Кызылагын. К исходу 25 июля устанавливаем на морене очередной лагерь, который именуем отныне как ледовый лагерь № 1. Мы рассчитываем в будущем доходить до него от языка ледника по обследованному нами пути за один день, без промежуточной ночевки.

Оставив бивачное снаряжение и некоторый запас продуктов, основной состав отряда возвращается в базовый лагерь, а другие группы альпинистов продолжают разведку.

Группа А. С. Гожева, в состав которой входят Сюй Дин, Ши Сю и А. И. Шкрабкин, направляется в верховья безымянного ледника, возле которого мы ночевали накануне. После четырех часов подъема по снежным полям они достигли перевальной точки в хребте Зулумарт. Внизу в разрывах облаков к западу от себя разведчики увидели зеленые склоны какой-то долины; спуск в ее сторону казался доступным. Не было никакого сомнения в том, что Гожеву и его товарищам удалось открыть новый перевал, ведущий в верховья р. Сауксай. Он был назван нами позже перевалом Профсоюзов.

Наша главная задача — восхождение на пик Октябрьский. Заканчиваются последние приготовления и расчеты. Мы приходим к выводу, что в штурмовую группу может войти девятнадцать хорошо подготовленных альпинистов. Одновременно возникает смелый план: небольшая группа сильнейших альпинистов после восхождения на пик Октябрьский могла бы направиться на запад, впервые траверсировать гребень Заалайского хребта до перевала Крыленко и совершить с него восхождение на пик Ленина. После траверса от пика Октябрьского до пика Ленина протяжением пятнадцать километров на средних высотах 6300–6400 м альпинисты могли бы спуститься с пика Ленина на перевал Крыленко и возвратиться в базовый лагерь экспедиции более легким путем через верховья Большого Саукдарского ледника и перевал Профсоюзов.

При средней переменной погоде траверс и возвращение в лагерь отнимут пять — семь дней добавочного времени. Делаем вывод, что для группы восходителей в шесть-семь человек на гребень Заалайского хребта надо поднять дополнительно сорок — сорок пять килограммов продуктов и горючего. Наш многочисленный отряд в силах осуществить эту операцию попутно с восхождением на пик Октябрьский. На гребне будет оставлена наблюдательная группа. Для ее связи с восходителями мы поднимем на Заалайский хребет две ультракоротковолновые радиостанции.

Начинаются последние приготовления к выходу.

* * *

13 августа застает нас в лагере № 3 на высоте 6000 м. Пять палаток установлены на отрытых накануне площадках, на крутом снежном склоне. Со стороны седловины в Заалайском хребте дует холодный ветер. Входной рукав нашей палатки плотно затянут, и в ней относительно тепло — всего 8° ниже нуля.

Связка за связкой альпинисты начинают подъем сначала к седловине, а затем в направлении лежащей к западу от нас безымянной вершины высотой 6673 м: за ней находится пик Октябрьский.

При подходе к лагерю № 3 часть груза у нас уже была израсходована. Все теплое снаряжение было надето на нас, и рюкзаки, вес которых у языка ледника составлял двадцать пять — двадцать восемь килограммов, значительно легче. Но с каждой сотней метров подъем становится все более утомительным. Остановки для отдыха мы делаем чаще. Через сто — сто пятьдесят метров пути для протаптывания следа выходит новая связка альпинистов; ведущие все время определяют темп движения в связи с самочувствием остальных альпинистов.

Мы поднимаемся по широкому заснеженному гребню. Пик Ленина еще скрыт от нас гребнем, по мере подъема открывается величественный вид на север: у наших ног лежат верховья ледника Корженевского, цепь вершин «Холодная Стена», а за ними Алайская долина.

Вначале нам кажется, что к середине дня достигнем безымянной вершины. Но это впечатление обманчиво. Уже потерян счет остановкам, холодное солнце, сияющее на темно-синем небе, приближается к склонам лежащей перед нами вершины, а мы все снова вытаптываем следы в сухом и сыпучем, как песок, снеге.

В этот день наш отряд так и не достиг намеченной утром цели. Преодолев крутой взлет гребня, на котором альпинистам в связке А. С. Гожева пришлось протаптывать след по грудь в снегу, мы разбиваем очередной лагерь недалеко от безымянной вершины.

Приходит новое утро, и девятнадцать альпинистов снова включаются в тяжелую и однообразную работу. После нескольких десятков метров подъема мы выбираемся на предвершинный гребень. Внезапно открывшаяся перед нами широкая панорама горных цепей позволяет каждому реально ощутить результаты своих многодневных усилии. К западу от перевала в верховьях ледника встает двухкилометровая стена южных склонов пика Ленина и расположенная к югу от него еще не покоренная альпинистами безымянная вершина высотой 6852 м. Ни одно облако не закрывает горы, лежащие к югу от нас. Мы определяем положение хорошо знакомых нам по прошлым памирским походам пиков Коммунизма, Революции, Е. Корженевской…

Все грузы, предназначенные для траверса, складываем возле выступающих из-под снега скал. Снова в путь. Совсем уже рядом перегиб вершинного купола. В 13 часов мы празднуем победу. Называем вершину пиком Единства. Записка с именами восходителей укладывается в предусмотрительно припасенную кем-то пустую консервную банку и торжественно помещается в основание сложенной из обломков скал пирамиды.

Короткие сборы заканчиваются, и мы начинаем спуск на седловину, отделяющую пик Единства от пика Октябрьского. Нам предстоит потерять не менее 200 м высоты. Пологие склоны переходят в крутые; движение затрудняют участки заснеженных скал. Приходится спускаться с особой осторожностью. Только через два часа мы собираемся все на слегка наклоненном к востоку снежнике, образующем седловину; за ним начинается крутой подъем к пику Октябрьскому.

Сегодня мы уже не успеем набрать отделяющие нас от вершины 400 м высоты и спуститься сюда, к единственному удобному для бивака месту. Устанавливаем палатки. Всех тревожит заметное ухудшение погоды. Облачность застилает сначала склоны пика Ленина, а затем распространяется к востоку, в сторону хребта Зулумарт, на котором мы находимся. К вечеру наша седловина уже окутана туманом; начинается метель.

Утром 15 августа все так же свистит в оттяжках палаток ветер, бросая в лицо альпинистам сухие колючие хлопья снега. Но мы решаемся на штурм. Продукты и горючее у нас подходят к концу, и завтра мы уже будем вынуждены отступить. Первыми выбираются к склонам крутого подъема Кирилл Кузьмин и Евгений Иванов, за ними связка под руководством А. С. Гожева, в которой решительно занимают свои места Сюй Дин и другие альпинисты. В палатках опустевшего лагеря на седловине остается ждать нашего возвращения только самый молодой альпинист радист экспедиции Слава Автономов. Поднимаемся к вершине медленно. Работоспособность всех альпинистов в результате длительного пребывания на высоте заметно снизилась. Через три часа выбираемся на вершинный гребень и, следуя его изгибам и перепадам, продолжаем двигаться вперед.

…На вершине нас уже ждут прибывшие сюда несколькими минутами раньше товарищи. Объятия, поцелуи. Добряк Женя Иванов вручает каждому восходителю на пик Октябрьский по яблоку. Для того чтобы обрадовать нас этим неожиданным сюрпризом, ему пришлось нести в течение шести дней до высоты 6780 м несколько килограммов добавочного груза…

* * *

Семь альпинистов поднимают ледорубы, салютуя уходящим вниз товарищам, а затем начинают укладывать в объемистые рюкзаки грузы, предназначенные для траверса.

От пика Октябрьского до пика Ленина гребень Заалайского хребта образует огромную, выпуклую к северу дугу; в ее верхней точке на середине пути — перевал Крыленко. Главные трудности траверса — за перевалом, когда снова придется начать подъем и набрать до вершины пика Ленина более 1300 м высоты. Но сейчас путь к пику Ленина не виден, даже гребень, ведущий к перевалу Крыленко, скрыт в тумане.

Продвинувшись на несколько сот метров вперед к северо-западу по широкому пологому гребню, альпинисты устанавливают на высоте 6400 м две палатки. В одной из них помещаются Угаров, Дмитриев и Ковырков, в другой — Кузьмин, Скоробогатов, Иванов и Гожев. В три часа дня пелена облаков разрывается и внезапно показывается солнце, заставившее альпинистов пожалеть о ранней остановке. Но сильный ветер снова приносит снизу, из верховий р. Сауксай, густой туман, и начинает валить мокрый снег.

Лежа в спальных мешках, мы всю ночь прислушиваемся к шуму непогоды. Утро следующего дня не приносит ничего нового; приходится терпеливо ждать. Проходят часы. К вечеру наблюдатели Шилкин, Шляпцев и Андреев, расположившиеся у седловины в Заалайском хребте, вблизи лагеря № 3, сообщают по радио, что основной отряд благополучно продолжает спуск. При помощи бинокля через разрывы в облаках им удается установить, что альпинисты уже подходят к лагерю.

Но на гребне Заалайского хребта нечего и помышлять о продвижении вперед, участники траверса обречены на вынужденное отсиживание здесь. Иванов жалуется на боль в горле и кашляет. Дмитриев со своей аптечкой приходит ему на помощь. Несколько пилюль достается и на долю Петра Скоробогатова, он проглатывает их одну за другой. Угаров из соседней палатки утверждает, что Скоробогатов делает это больше в профилактических целях, чем от недомогания; общий смех и шутки поднимают настроение группы.

Приходит 16 августа, шестой день пребывания на гребне Заалайского хребта выше 6000 м над уровнем моря. Все так же свирепствует ветер. Видимость не более пятнадцати километров. Перед альпинистами настойчиво встает вопрос о судьбе траверса. В 10 часов принимается решение продвигаться вперед; нужно идти хотя бы по нескольку часов в день. В случае необходимости траверс будет прерван у перевала Крыленко.

В 12 часов связки альпинистов начинают движение. Ориентироваться в пути приходится только при разрывах облачности. Увалы круто обрываются на запад. Три-четыре раза альпинисты вынуждены обходить такие труднопроходимые участки гребня слева, по выступам скал. На гребне глубокий снег, карнизы.

В 17 часов 30 минут на высоте 6300 м мы устанавливаем палатки на площадках очередного лагеря. Угаров безуспешно пытается проследить дальнейший путь к перевалу Крыленко, но он скрыт в облаках. Угарова вознаграждает редкое зрелище: на облаке, клубящемся ниже гребня, в широком радужном кольце возникает силуэт его фигуры; гигантская тень повторяет все движения альпиниста.

Короткое улучшение погоды сменяется пургой. Ветер треплет палатки, в тревожном полусне участники проводят еще одну штормовую ночь.

Утром очередная радиосвязь с наблюдательной группой. Ее начальник Шилкин сообщает, что Андреев чувствует себя плохо и нуждается в немедленном спуске. Шилкин получает на это согласие. Следует обмен пожеланиями успеха и взаимными наставлениями. Радиостанция замолкает. Рвется последняя нить, незримо связывавшая участников траверса с их товарищами…

Снова вперед! Палатки приходится сворачивать, придерживая их руками, иначе они будут унесены ветром или разорваны в клочья. Спуск в тумане альпинисты начинают наугад. Гребень становится все круче, и вскоре они останавливаются перед круто уходящим в туман склоном. Что ждет их на этом спуске? Он может вывести их на обрывы или опасный лед.

После короткого совещания группа начинает осторожный спуск и останавливается через несколько минут перед глубокой трещиной, пересекающей склон. Обхода нет, альпинисты по очереди прыгают и задерживаются по ту сторону трещины, зарываясь глубоко в снег. Еще несколько минут спуска. Склон становится положе и переходит в плато. Это перевал Крыленко.

Ветер сразу же стихает. Склоны пика Ленина хорошо укрывают перевал от господствующих здесь западных ветров. Альпинисты вытаптывают в рыхлом снегу площадки и устанавливают палатки. Впервые за все время траверса они проводят спокойную ночь.

Утром удается выступить только в 11 часов, когда перевальную седловину, глубоко укрытую в провале гребня, начинают освещать первые лучи солнца. Альпинисты оставляют на обратный путь ненужную им теперь радиостанцию и полуторадневный запас продуктов.

Подъем по восточному гребню пика Ленина начинается с крутого взлета, покрытого рыхлым снегом. Преодолев его, альпинисты за три часа поднялись над перевалом почти на 300 м. После более пологого участка следует новый крутой подъем. Идущий впереди по пояс в снегу топчет след, его надо сменять через каждые 20–30 м пути. Кузьмин торопит группу. Он становится в голову колонны: до наступления темноты надо во что бы то ни стало дойти до нового пологого участка гребня, к той точке, где к нему с юга примыкает гряда скал — вдоль нее всегда поднимаются альпинисты, штурмующие пик Ленина со стороны Алайской долины. В 19 часов 15 минут удается дойти до этого места. Высота 6650 м. Удобная для бивака ровная площадка устлана мелкой щебенкой. Рядом с ней пустые консервные банки, несколько ржавых крючьев. В прошлые годы здесь ночевали восходители на пик Ленина.

Вечером в палатках всех одолевает жажда, но горючее на исходе, и каждый получает неполную кружку натаянной из снега мутной воды. Наш сон тревожен. Угарову всю ночь кажется, что он ведет с завхозом Успенским какие-то тягучие расчеты по снаряжению экспедиции.

21 августа побудка в 7 часов утра. Через полчаса восходит солнце, но его лучи не согревают нас. При сильном ветре альпинисты надевают кошки и свертывают лагерь; они еще не решаются предпринять отсюда налегке штурм вершины и расстаться с бивачным снаряжением. Восхождение начинается в 10 часов 15 минут. Рыхлый снег на подъеме сменяется настом. За пологой частью гребня следуют небольшие перепады высот; каждый раз на них приходится терять 20–50 м высоты, завоеванной ценой таких тяжелых усилий. В 14 часов 30 минут альпинисты подходят вплотную к самому крутому взлету гребня, последнему перед высшей точкой пика серьезному препятствию. Высота 6850 м. Можно ли сегодня же решиться на штурм вершины? В раздумьях проходит час. После отдыха наступает уверенность в близкой победе.

Оставив рюкзаки, семь альпинистов налегке идут кверху. Снег становится все тверже, а на последнем крутом подъеме передние зубья кошек приходится с силой вбивать в склон.

На этом участке пути надо быть особенно осторожным. В случае срыва связка альпинистов обречена на гибель. Несмотря на напряженную работу, стынут руки и ноги. Из облаков, гонимых западным ветром, сыплется ледяная крупа, в тумане скрыты все окружающие пик Ленина хребты и вершины.

Приближается гряда скал. Преодолев ее, идущие впереди Кузьмин и Иванов останавливаются, и тогда у каждого из альпинистов неожиданно возникает мысль, что подниматься выше уже некуда — цель достигнута.

Вершина взята! На выступе камней — бюст Ленина, прикрытый куском красной материи. В туре — томик Конституции СССР, записка с подписями К. Чернухи, В. Абалакова и И. Лукина, пролежавшая здесь двадцать один год, и прошлогодняя записка группы В. Ковалева. Несколько минут уходит на отдых, с трудом удается на холоде написать короткую записку о восхождении и уложить ее в тур.

В 18 часов 30 минут альпинисты начинают спуск и уже через час подходят к своим рюкзакам. Приходится ставить палатки, для спуска вниз нет времени. Участники траверса принимаются оборудовать здесь десятую по счету ночевку на гребне Заалайского хребта. В примусы разливают поровну весь бензин. На долю каждого приходится по полкружки воды. Примусы гасят, остатки горючего надо сохранить на всякий непредвиденный случай.

Утром 22 августа Скоробогатов оповещает о том, что температура за ночь упала до -24°. Скорее вниз! В 9 часов 15 минут начинается спуск, в 12 часов 30 минут альпинисты уже подходят к перевалу Крыленко.

От площадок бивака не осталось и следа, седловина покрыта ровным снегом. Поиски оставленных здесь продуктов и радиостанции долгое время остаются безрезультатными. Совершенно случайно Скоробогатов находит их в нескольких десятках метров в стороне от того места, где, по убеждению всех участников траверса, находился их лагерь на перевале. В 13 часов начинается спуск на юг. Теперь все помыслы альпинистов сосредоточиваются на том, чтобы утолить нестерпимую жажду. Воду удается обнаружить через час в глубокой трещине, перерезывающей фирновый склон. Сдерживаться не хватает сил, и каждый альпинист кружку за кружкой в течение часа выпивает по четыре-пять литров воды. В 7 часов вечера до предела уставшие восходители останавливаются на ночевку на камнях морены. Отсюда их путь лежит на восток, к перевалу Профсоюзов.

К 2 часам следующего дня нам удается выйти на знакомое по прошлым походам седло в хребте Зулумарт и к вечеру спуститься к языку ледника Октябрьского. На правом берегу потока мы разводим костер из пустых ящиков, завезенных сюда при подготовке штурма, и устраиваем пиршество. В распоряжении альпинистов богатый ассортимент разнообразных продуктов из промежуточного экспедиционного склада.

Поход к пику Ленина по новому пути заканчивается 24 августа в 9 часов утра. Новый отряд победителей этой вершины сомкнутой колонной подходит к базовому лагерю. Здесь их торжественно встречает в строю весь состав экспедиции.

Загрузка...