18

Сначала они разговаривали друг с другом очень любезно и спокойно. Чем-то они напоминали мне двух страшных пауков. Представляю, как они ползут по Эвелин в ванной комнате… Правда, пауки не умеют разговаривать.

– Добрый вечер, Джек. Полагаю, это деловой визит?

Тот самодовольно усмехнулся:

– Да нет. Сегодня вечером у нас с Кэрон было свидание.

Джеймс был удивлен, но ему удалось это скрыть.

– И что же, ты пригласил Кэрон на свидание и даже не нашел нужным проводить ее домой? Ты мог бы выиграть конкурс «Джентльмен года», не сомневаюсь.

– Ну, на это были свои причины…

– По каким же таким причинам ты решил оставить Кэрон в одиночестве? По моему мнению, единственным оправданием может быть только смерть.

– Да пошел ты! Слушай, Смит, а ты-то что здесь делаешь?

– Тебя это не касается. К твоему сведению, мы с Кэрон хорошие друзья.

– Да? А почему вы не появляетесь вместе на людях, как это делаем мы? Вместо этого ты ночью тайком проникаешь в ее дом. Ты ведь пришел недавно, так? Я знаю это наверняка, потому что мы с Кэрон расстались полчаса назад. – Он улыбнулся мне, а потом быстро повернулся к Джеймсу.

– Я рад, что я здесь, потому что нужен Кэрон. Что можно ожидать от невежи, который сначала бросает девушку на свидании, а потом заявляется к ней домой?

– Я ее не бросал, черт бы тебя побрал! И я пришел только для того, чтобы извиниться, ну, и поболтать немного.

– Слушайте, – вступила в разговор я. – Уже довольно поздно. Ночь на дворе, прямо скажем.

Они оба сели на диван.

– Слушай, Джек. Ты ведь пришел последним. Довольно глупо с твоей стороны торчать здесь. Ты третий лишний.

– Но она была со мной на свидании! – Неубедительный аргумент.

– Ты остался в прошлом. Сейчас у Кэрон свидание со мной.

Мне хотелось придушить их обоих. Они стали чем-то походить на двух быков, которые бодаются из-за телки. Телка – это я, значит.

– Джек, я понимаю, ты просто хотел сообщить мне, что не смог проводить меня домой из-за досадного недоразумения. Спасибо. Ну а теперь – до свидания.

– Кэрон, я не уйду, пока не уйдет Джеймс. Ты знаешь, этот человек опасен!

Джеймс рассмеялся:

– И это говорит человек по прозвищу Жеребец из Универмага! Как это верно! – И он стал медленно пить шампанское, всем своим видом показывая, что он – мой гость, а Джек – незваный грубиян. Наконец тот поднялся с дивана.

– Мы должны уйти вместе. Подумай о Кэрон: ей нужно отдохнуть, потому что наверняка она чувствует себя изнуренной после нашего свидания. – Он кисло улыбнулся Джеймсу, как бы намекая на то, чем мы якобы занимались. Тот ответил ему холодной улыбкой, которая вполне могла превратить полыхающий ад в горнолыжный курорт.

– Не думаю, что вам стоит уходить одновременно, – вмешалась я. Мне вовсе не хотелось убирать трупы с асфальта. – Джек. Ты же приехал на машине, так что уходи первым. А потом…

– А он-то как здесь оказался? Прилетел?

Джеймс лучезарно улыбнулся:

– Нет, я пришел пешком. Мы с Кэрон соседи.

Я уже собиралась проводить Джека к двери, но тут зазвонил телефон. Я схватила трубку:

– Алло.

– Не вешай трубку, милая. Это Бас. Я хочу поговорить с тобой и выяснить кое-какие детали.

– Да как ты смеешь звонить мне посредине ночи! – заорала я.

Оба моих ухажера с подозрением уставились на меня. Да, поздновато для обыкновенного звонка. Будто мне с ними проблем мало! Еще третьего кавалера не хватало! Джеймс тихо спросил:

– Что случилось, Кэрон?

Я положила руку на трубку, чтобы Бас не слышал, что я говорю.

– Это торговый агент. Он предлагает установить стеклопакеты на окнах.

– Извини, крошка. Я совсем позабыл о разнице во времени. У нас тут всего шесть часов вечера. Ты получила цветы?

– Да. Они ужасно старомодно выглядят. – Повернувшись к вице-президентам, я пояснила: – Он предлагает мне установить массивные деревянные двери с толстыми стеклами. За полцены.

Бас рассмеялся:

– Хочу, чтобы ты знала: теперь я другой человек. Вернешься ко мне?

– Никогда. И прекрати звонить мне.

Джеймс попытался отнять у меня телефон, спросив, не хочу ли я, чтобы он сам разобрался с надоедливым агентом. Я громко сказала, что для того, чтобы решать мои собственные проблемы, мне мужчины не нужны. Джеймс смутился и опять сел на диван.

– Успокойся, милая, – отреагировал Бас. – Я никогда не считал тебя слабой женщиной. Мне такая не нужна. Но я хочу, чтобы ты приняла решение как можно скорее. Кэрон, я не могу ждать вечно.

– Я решила: нет. Так что хватит мне надоедать. – И я бросила трубку.

К счастью, тут в комнату вошли Флора и Мервин, так что мне не пришлось отвечать на вопросы по поводу стеклопакетов. Мервин засмеялся:

– Это что, собрание совета директоров?

Ему явно хотелось разрядить обстановку, потому что оба предполагаемых директора выглядели так, будто червей наелись.

Флора весело сказала:

– Что ж, пойду приготовлю кофе. Мервин, ты мне поможешь?

– Спасибо, Флора, – ответила я. – Впрочем, Джек как раз собрался уходить. Нужно его проводить.

Он наклонился, чтобы как ни в чем не бывало поцеловать меня в щеку.

– Я тебе позвоню, Кэрон.

Лучше бы он попрощался, как все нормальные люди.

Он сел в машину и уехал. Сзади ко мне подошел Джеймс. Я попыталась поцеловать его в щеку, но он, небрежно задев меня, пошел вперед.

– Джеймс, я могу все объяснить!

Но он уже вышел на улицу и стал быстро удаляться в сторону своего дома. И даже не оглянулся. Тут из кухни вышли Мервин и Флора.

– Извини, Кэрон, мы и представить себе не могли, что из пиццерии Ховард направится прямо сюда.

– Господи, Флора, ты ни в чем не виновата! Мервин поблагодарил меня за то, что я пришла на его выставку, и на прощанье поцеловал меня в щеку.

– Это был прекрасный вечер. Музейным работникам давно пора расчистить для твоих картин зал в Тейт галерее.

Когда он ушел, я наконец смогла поведать все Флоре:

– Ну, что сказать. Я все испортила. Мне позвонил Бас и, поскольку я не хотела, чтобы Джек и Джеймс подумали, что у меня есть еще один поклонник, попыталась представить все так, будто это торговый агент, и поэтому стала кричать, чтобы он оставил меня в покое.

– Это не в первый раз.

– Но, понимаешь, Флора, мне показалось, что он действительно хочет обсудить со мной то, что происходит, выяснить отношения. Когда я на него наорала, он заявил, что не собирается больше ждать. Это прозвучало как ультиматум. Бас звонил из Нью-Йорка, так что сегодня, во всяком случае, со мной ничего плохого не случится.

– Интересно. Сначала он посылает две гардении, а потом делает ультимативные заявления. Он как-то объяснил свой поступок?

– Бас сказал только, что теперь он совсем другой человек.

Флора рассмеялась:

– Хуже или лучше прежнего? А как насчет Джека и Джеймса?

– Они оба были так взбешены, что, вероятно, скоро тоже начнут посылать друг другу странные подарки.

– В таком случае откроем сувенирный магазин, – улыбнулась Флора.

Но, кажется, она разволновалась. Она крепко обняла меня и, пожелав спокойной ночи, сказала, чтобы я позвала ее, если ночью что-нибудь случится.

Оказавшись в своей комнате, я попыталась дозвониться до Джеймса. Но его мобильный был отключен, и я не хотела звонить ему на домашний, потому что боялась разбудить миссис Стоун. На следующий день, в воскресенье, он по-прежнему не брал трубку. Но я оставила сообщение: попросила его перезвонить.

К понедельнику я уже примирилась с мыслью о том, что оба вице-президента занесли меня в черный список, а Бас, видимо, рыщет по Интернету в поисках инструкций по изготовлению бомб. А может, пытается выяснить, нельзя ли взять напрокат армейский танк. Впрочем, можно посмотреть на ситуацию и по-другому: троих мужчин мне удалось устранить с поля боя одним беспощадным ударом. С другой стороны, если на этом поле не будет Джеймса, оно станет для меня убогим садовым участком, на котором растут одни сорняки.

К сожалению, Джек решил продолжать свои ухаживания. Утром мне доставили очень милый букетик, который находился в маленькой изящной вазе. Записки никакой не было. Вряд ли Джеймс стал бы посылать мне цветы, игнорируя мои звонки. А Бас был так рассержен, что цветы завяли бы от его злости прежде, чем мне их доставили. Я поставила букет на стол Мелоди: мне бы не хотелось, чтобы Джеймс увидел его, если заглянет в наш отдел. Но каждый день кто-то присылал мне новый букет. Второй букет достался миссис Браун. Потом я стала украшать все столы в отделе, двигаясь по часовой стрелке. Не представляю, что буду делать, когда все столы окажутся уставленными цветами. Хорошо, что это не огромные кактусы. И на том спасибо.

В столовой я подошла к Флоре.

– Слушай, Кэрон! Помнишь, Мервин после пиццерии проводил меня домой? Так вот, сегодня утром он подошел к моему столу и спросил, не соглашусь ли я стать его помощницей. Что ты об этом думаешь?

– Чудесно! А что значит быть помощницей?

– Ну, он хочет, чтобы я взяла на себя решение всех деловых вопросов и занималась его рекламой. Мервин собирается сделать буклеты (у него есть специальная графическая программа на компьютере), чтобы я раздавала их сотрудникам компании. На самом деле это моя идея. Я спросила разрешения у миссис Оукли, и она ответила, что не имеет ничего против, поскольку Мервин – сотрудник нашей фирмы. Ну как, здорово?

– Да, Флора. Идея – просто класс.

Я изо всех сил старалась показать, что у меня все хорошо. Мне вовсе не хотелось, чтобы над обеденным столом поползло темное грозовое облако и обрушилось на Флору проливным дождем.

К нам подошел Мервин и попросил разрешения сесть рядом. Кажется, он пытался защитить Флору от кого-то или, может, показать, что она принадлежит ему, поскольку он постоянно тихонько касался ее плеча.

– Слышали новость? Ховард повесил мою картину у себя в кабинете! – Он широко раздвинул руки. – Это огромная картина. Вот такая. И она висит у него над столом. Его секретарша спросила, что изображено на картине, и он ответил, что это салат-латук. Правда, немного напоминающий марихуану.

Мы чуть не задохнулись от смеха.

– Может, стоит обратиться в управление по борьбе с наркотиками, чтобы они обыскали его кабинет? – предложила я.

Я набила рот лазаньей.

– Слушай, Мервин, Флора сказала мне, что ты собираешься напечатать буклеты, чтобы познакомить коллектив со своим творчеством. Отличная идея. А как тебе удалось установить эту программу? Представляешь, при помощи моего пароля ничего интересного не найдешь. Даже пасьянс не могу раскладывать.

Мервин немного занервничал.

– Ну, честно говоря, я позаимствовал пароль, когда меня вызвали поработать у одного из вице-президентов.

Он стал старательно размешивать лапшу, лежащую в его тарелке.

– Да, об этом я не подумала. Да у меня и возможности такой не было.

Он сразу повеселел, поняв, что я не собираюсь укорять его и тем более доносить.

– Этот пароль не позволяет получить доступ к секретным документам, но тем не менее у меня создалось впечатление, что дела компании идут не очень хорошо. Думаю, мы все равно будем продолжать общаться, даже если нам придется подыскивать себе новую работу, правда?

Что-то плохо во все это верится. Скорее всего, Мервин, как и большинство из нас, просто любил совать нос не в свои дела.

– Расскажи нам об этом поподробнее, пожалуйста.

– Мервин прекрасно разбирается в компьютерах, – сказала Флора – Расскажи Кэрон, как тебе удалось взломать пароль на школьном компьютере, чтобы узнать экзаменационные вопросы.

– Что ты, Флора! Меня чуть из школы за это не вышибли! Хотя то, что мне было нужно, я так и не нашел. – Он задорно улыбнулся и сделал невинный вид, широко раскрыв глаза. – Но вы же не думаете, что теперь, когда я вырос и стал уважаемым человеком, я по-прежнему способен на что-то подобное?

Мы с Флорой рассмеялись. Потом я спросила:

– Ты упомянул о каких-то проблемах, Мервин. Кстати, вы видели, как украсили витрины нашего магазина к Новому году? Они поменяли экспозицию в воскресенье.

И Мервин, и Флора ответили, что не заметили никаких перемен.

– Вот и я об этом. В жизни не видела таких невзрачных витрин. Нашему магазину нужны более оригинальные решения. Знаешь, Мервин, по-моему, им необходима твоя помощь. У тебя такое тонкое чувство цвета! Ну, кто готов устроить показательные выступления?

Флора сказала:

– Вообще-то, одежда выглядит вполне прилично.

– Да, но самые популярные товары в нашем универмаге – это нарядное женское белье и вещи из кашемира. Почему же они не представлены на витринах? Если люди не обращают внимания на витрины, то они и заходить в магазин не будут. И как у нас появятся новые покупатели? Старые-то скоро вымрут.

Весь обеденный перерыв мы с Мервином горячо обсуждали, как можно украсить витрины. Потом, взглянув на часы, он встал из-за стола.

– Ну, я готов к полночной атаке.

– Да тебя же уволят! – воскликнула Флора. Я на минуту задумалась.

– Вряд ли. Когда я работала со стариной Харви, он жаловался, что объемы продаж резко сократились. И если благодаря нам ситуация улучшится, все будут просто счастливы. Не так ли? Кроме того, единственный способ зарабатывать приличные деньги – это работать самому на себя. И если мы воплотим в жизнь прекрасную идею, а нас за это уволят, то по меньшей мере на нас обратят внимание. Возможно, нам предложат более высокооплачиваемую работу в другой фирме. Или мы сможем попытаться сами нанять себя на работу.

– Ага. После того как нас вышвырнут из «Чемберс Эмпориум»?..

– Меня это мало волнует, – отрезал Мервин. – Такую работу, как эта, я могу получить где угодно. Особо напрягаться не приходится, а зарплаты хватает только на то, чтобы оплатить счет. И если ты, Флора, согласишься стать моим менеджером, то мне, наверное, вообще не придется работать. Но если ты не шутишь, Кэрон, то нам нужно торопиться, пока прохожие и персонал универмага не привыкли к той дребедени, которая красуется в витринах.

– Знаете, начальник дизайнерского отдела вас убьет, – тяжело вздохнула Флора. – То есть нас. Я тоже собираюсь совершить подвиг, так что можете на меня рассчитывать. Но, судя по всему, нам все-таки нужно все обдумать. Так что не сегодня ночью, ладно?

Мервин улыбнулся:

– Я поговорю с кем-нибудь из продавцов, чтобы разузнать, как нам пробраться к витринам. Если мы все-таки решимся. А ты, Кэрон? Может, постараешься разведать о том, как здание охраняется ночью?

– Легко, – ответила я. Что ж, нужно просто попытаться вломиться в магазин, и тогда будешь знать о системе сигнализации все. – Главное – проверить, раздастся ли сигнал, если мы попробуем пронести свитера из кашемира на витрины.

Мы уходили из столовой в прекрасном настроении. Хотя не исключено, что Флора покидала ее с расстройством желудка.

Мне очень хотелось помириться с Джеймсом, прежде чем приниматься за дело. Так было бы спокойнее. И еще очутиться в его дружеских объятиях. Мне прислали еще один букет. А миссис Браун принесла огромную стопку бухгалтерских документов. Когда она ушла, я вспомнила, что мы с Джеймсом планировали провести вместе выходные. Видимо, наш план отменяется.

И тут я догадалась, как все-таки связаться с Джеймсом. Я весело улыбнулась. Позвоню-ка я ему на мобильный, пока он на работе! Так что ему придется ответить, или, в противном случае, он будет разгуливать по коридорам, а из его кармана будет раздаваться противный писк. Пи-пи-пи. Ха-ха!

– Не вешай трубку, Джеймс! Я просто хотела узнать: мы по-прежнему собираемся провести вместе уикенд?

Его голос прозвучал так, будто Джеймс ночевал в морозильной камере.

– Неужели я похож на человека, который не выполняет своих обещаний? Но не могли бы мы перенести нашу поездку на неделю? Надеюсь, это не помешает… э-э-э… другим твоим планам.

Я с жаром сказала:

– Отлично. Это мне подходит. А когда ты наконец выслушаешь мои объяснения, Джеймс, ты станешь ползать передо мной, словно жалкий червяк.

– Буду ждать этого с нетерпением. Спасибо, что позвонила. – И он повесил трубку.

Бессердечное чудовище! Все ясно, так теперь и будет продолжаться: он просто станет откладывать этот уикенд и таким образом держать меня на привязи. Я не выдержу этой пытки. Не могу же я все оставить как есть! Это было ужасно неприятно, И мне абсолютно необходимо что-то предпринять.

На следующее утро, быстро съев бутерброд, я взяла в руки книжку и заняла наблюдательный пост у окна, чтобы не пропустить Джеймса, когда он выйдет на утреннюю пробежку. Когда он покажется у нашего дома, выбегу ему навстречу. Он слишком хорошо воспитан и не сможет просто сбить меня с ног.

Он, вероятно, действительно был хорошо воспитан, но это не помешало ему непринужденно обежать меня и продолжить движение в неизвестном направлении. Я потрусила за ним, но никак не могла догнать. Если ты попросту время от времени думаешь о том, что неплохо бы заняться спортом, это не улучшает твое физическое состояние. Мы бежали так некоторое время, но потом я стала задыхаться. В отчаянии я схватила камешек и запустила им в его спину.

Затем я растянулась на земле. Джеймс оглянулся. Мне даже притворяться особо не пришлось: честно говоря, я была в изнеможении от этой пробежки.

– Ну, и что дальше? – спросил он.

– Ты что, не видишь, я умираю? Я давно не тренировалась. Помоги мне встать, пожалуйста. Хотя бы. – Он даже не шелохнулся. – Или вызови «скорую».

Джеймс ухмыльнулся и полез за мобильным телефоном. Я думала, он просто шутит, но он действительно стал набирать какой-то номер.

– Ну все, хватит! – закричала я.

Наконец я встала и привела себя в порядок. Мое дыхание так и не восстановилось.

– Ладно, давай беги дальше. Не надо меня ждать.

Но Джеймс не ушел. Он стоял и любовался прудами. Я подошла к нему, и он опять побежал вперед, но уже не так быстро. Даже, можно сказать, довольно медленно, учитывая то, какие у него длинные ноги. Я же продолжала пыхтеть и отдуваться.

– Слушай, Джеймс, я бежала за тобой вовсе не из-за того, о чем ты подумал. Я просто хотела узнать, как работает охранная система нашего универмага.

Он был удивлен.

– Охранная система? – подозрительно переспросил он.

– Только не говори, что ты не знаешь, что это значит. Скажи, есть ли какая-нибудь вероятность того, что ночью в магазин заберется вор и украдет все кашемировые свитера?

– А, в этом смысле. Но ты же не собираешься…

– Я не воровка, Джеймс! Просто интересно. Хотя, наверное, зря я к тебе обратилась, скорее всего, тебе об этом ничего не известно. (Отличный способ сделать так, чтобы у мужчины развязался язык.)

– Я прекрасно осведомлен о системе безопасности в нашем магазине! Во-первых, есть специальные ворота, которые издают сигнал, если кто-то пытается украсть вещь. Во-вторых, у нас работает ночной сторож. Улицу регулярно патрулируют полицейские. Обычно одежду крадут днем. Это называется магазинные кражи.

– Я и так об этом знаю!

– Ну, если ты все знаешь, то зачем об этом спрашивать?

– Ничего я не знаю! В любом случае это нормально – спрашивать, если ты чего-то не знаешь. Все умные люди так поступают. А что, если, например, грабители-камикадзе протаранят наши витрины, сидя в грузовике? Если они проникнут в магазин таким образом, сигнализация сработает?

– Нет. Сигнализация включается только тогда, когда кто-то пытается пронести украденные вещи через дверь, потому что все нормальные люди обычно делают именно так!

Джеймс здорово разозлился. Удивительно, но из-за этого он показался мне очень сексуальным! Впрочем, друзья ведь могут выглядеть сексуально, так ведь? Мы молчали минут пять. Потом я приблизилась к нему и легонько тронула одним пальцем его руку, там, где кончался рукав его футболки. Еще через минуту я уже касалась его двумя пальцами, тихонько нажимая на его плечо. Наконец, даже не глядя на меня, Джеймс все-таки взял меня за руку. Мы молчали. Наверное, у Рэтта и Скарлетт получалось не хуже, но то, что происходило между мной и Джеймсом, нравилось мне гораздо больше, чем какой-то военный фильм.

– Понимаешь, так случилось, что я очень грубо обошлась с Джеком Ховардом. При свидетелях. Чтобы помириться с ним, мне пришлось согласиться прийти на свидание. Но мы не оставались наедине, чтобы… э-э… трогать друг друга.

– Я довольно доверчивый человек, Кэрон, но я не верю тому, что Ховард даже не прикоснулся к такой красивой женщине.

– Ну, может, он и прикоснулся. Случайно. Он обнимал меня за талию и за плечи. – В полном отчаянии я прошептала: – Но ты же на выставке Мервина делал то же самое!

– То есть я повторял за Ховардом? Польщен. Очевидно, мне следует попросить Джека, чтобы он и впредь осуществлял за меня любовные прелиминарии. Ну и что дальше?

– Не было никаких «дальше». Я просто сбежала от него и отправилась домой. Чтобы встретиться с тобой! – Ну, это на него точно подействует, радостно подумала я.

– И что, теперь я должен ликовать? Насколько я помню, нам пришлось обедать под дождем на скамейке в парке, поскольку ты, очевидно, не хотела, чтобы кто-то увидел тебя вместе со мной. Но тебя не беспокоила мысль о том, что половина сотрудников «Чемберс Эмпориум» заметят, как Ховард обнимает тебя!

– Ничего такого не было, Джеймс! Не будь таким упрямым! Я сделала так, что никто не понял, что мы приехали вместе, и, как ты уже знаешь, вышли мы оттуда тоже по отдельности! – Он так ничего и не сказал и даже – вот болван! – не посмотрел на меня. – Предполагалось, что мы пойдем в театр, а потом в ресторан, но мне удалось убедить его, что нам лучше пойти на выставку, – добавила я.

– Ах, в театр и потом в ресторан? Да, видимо, ты была чрезвычайно нелюбезна с ним!

Я держала его обеими руками, чтобы он никуда не убежал.

– Мы с Флорой были в пабе. Мне была уже известна его репутация, поэтому, когда он сказал мне нечто, я восприняла это как скабрезный намек. И поставила его на место. Потом написала письмо с извинениями, но оно тоже получилось какое-то грубое. Все ужасно запутано.

– Насколько я знаю, тебе так часто доставляют букеты, что бухгалтерия уже напоминает больничную палату. Ты что, каждый день ему грубишь?

Я стала дергать его за руку. Наконец он остановился. Глядя ему прямо в лицо, я сказала:

– Ты настоящий осел, Джеймс, упрямый, как мул. Я была настолько дерзкой, насколько это возможно, если не боишься быть уволенной в ту же секунду. Ну, что прикажешь мне делать? В ногах у тебя ползать?

– Нет. Но я хочу, чтобы мы могли появляться вместе на публике. Как насчет обеда в ресторане? А потом пойдем в театр.

– Я, кажется, согласилась провести с тобой два выходных дня. Неужели этого мало?

– Возможно. Разве ты не хочешь взять свои слова обратно? Ведь тогда ты будешь наслаждаться пьесой вместе с Ховардом.

– Я тоже привыкла держать слово, Джеймс, и хочу провести этот уикенд с тобой.

Он по-прежнему не смотрел на меня. А когда заговорил, то его слова были такими же черствыми, как тот первый и последний пирог, который я испекла в своей жизни.

– Какая честь. Мне трудно передать, с каким нетерпением я жду наступления этого момента.

Я выпустила его руки, остановилась и завопила изо всех сил:

– Я тоже с нетерпением жду этого момента!!! Это будет самый лучший день в моей жизни!!!

И я побежала сломя голову, даже не оглянувшись, чтобы узнать, удалось ли мне наконец привлечь его внимание.

Через несколько минут кто-то тронул меня за локоть. Я резко повернулась. Это был Джеймс.

– Я подумал, что друзья не должны расставаться, так и не помирившись. – Он быстро поцеловал меня (примерно так политики целуют младенцев), а затем потрусил вперед.

Загрузка...