Глава 13


Рот был словно набит ватой. В голове бухал молот. И все же сейчас Рик чувствовал себя намного лучше, чем вчера, когда наблюдал, как уходит Кендалл.

— Солнышко проснулось! — издалека донесся до него чересчур оживленный голос Шарлотты.

Вусмерть напоив Рика и так ничего ему и не объяснив, Роман притащил его к себе домой отоспаться и прийти в себя. Рик все еще злился на брата. Но Роман считал, что он честно выполнил свой долг.

— Вставай, соня. — Войдя в комнату, Шарлотта раздвинула жалюзи на окнах гостиной.

Солнечный свет ударил по глазам, и Рик громко застонал:

— Господи! Шарлотта, имей совесть. — Он перекатился на живот и прикрыл голову руками.

Она подошла к нему. Из своего положения Рик мог видеть ее босые ноги. Но у него в голове ее легкие шаги отдавались поступью командора.

— Ну куда же без нее? Лучше посмотри, что я тебе принесла. — Шарлотта поставила стакан на столик.

— Что это? — Прищурившись, Рик искоса поглядел на темную жидкость.

— Нечто полезное. Я собиралась приготовить тебе верное отцовское средство от похмелья из сырых яиц и молока.

Рик удержал инстинктивный позыв рвоты.

— Но потом пожалела тебя. Это обычная кола. А это аспирин. — Она раскрыла ладонь — там лежала пара таблеток. Рик схватил их с благодарностью — Ты выпил воду, которую я тебе здесь оставила?

— Не помню. — С трудом приподнявшись на диване, Рик кое-как умудрился принять сидячее положение, несмотря на плывущую перед глазами комнату. Сначала он проглотил таблетки, а через секунду кола заполнила пустой бунтующий желудок.

Сфокусировав взгляд на Шарлотте, Рик увидел, как та, явно развлекаясь, разглядывает его. Сияющий вид такой женщины, как Шарлотта, не мог не порадовать. А если добавить к этому, что она снабдила его долгожданным средством и при этом не стала пилить и играть на чувстве вины, ей просто цены не было.

Если бы не Кендалл. Но с этой проблемой он понемногу начал справляться.

— Я когда-нибудь говорил, что моему брату чертовски повезло?

— Скажи мне об этом сам и прекрати ее охмурять. — В комнату, громко топая и не обращая никакого внимания на похмелье Рика, вошел Роман.

— Я не в том состоянии, чтобы ее охмурять. Все качается и плывет, — пожаловался Рик.

— Значит, ты видишь двух Шарлотт. Поздравляю. — Роман развеселился. Он встал рядом с женой и, крепко обхватив ее за талию, прижал к себе.

— Перестань ржать. Это все из-за тебя. — Рик вспомнил, какой удар он испытал, когда услышал, что мать разыграла сердечную болезнь. И вспомнил чувство облегчения, смешанного с ощущением предательства, желание обнять ее и придушить одновременно. А еще ему с трудом верилось, что брат мог обманывать его заодно с матерью. — Как ты мог допустить, чтобы я мучился из-за болезни Райны?!

Роман подвинул кресло и сел, Шарлотта устроилась у него на подлокотнике.

— Нужно тебе кое-что объяснить. — Он помолчал, словно собираясь с мыслями.

Рик ждал. Ему хотелось затопать ногами от злости, но больная голова требовала покоя.

— Все очень сложно. — Роман с досадой покачал головой. — Я не мог ничего сказать тебе уже потому, что мы с Шарлоттой проводили медовый месяц в Европе. — Он посмотрел на Шарлотту, и она вложила свою ладонь ему в руку.

Рику ничего не оставалось, кроме как помечтать о таких отношениях, о таком чувстве единения мужчины и женщины. Видеть брата и его жену было и сладко, и горько. Рик потер ноющий висок.

— Ты мог бы позвонить, — попытался он сосредоточиться на семейных проблемах, а не думать о своей рухнувшей личной жизни. Впереди у него было много одиноких дней и ночей, чтобы попытаться разобраться, что он сделал не так.

— Мог бы. Черт, наверное, даже должен был бы. Шарлотта тоже говорила, чтобы я позвонил тебе и все рассказал.

— И что же ты не позвонил?

— У меня нет никаких доводов, которые можно было бы представить в суде, — криво усмехнулся Роман. — Просто мне было так хорошо! И я прикинул, что, если не буду высовываться еще пару недель, ничего не случится. Представь, я даже убедил себя, что матери, может, удастся женить тебя на какой-нибудь прекрасной женщине — такой, как Шарлотта. И что ты тоже будешь счастлив, как и я. Несмотря на вмешательство матери.

Не обращая внимания на раскалывающийся череп, Рик вскинул брови:

— Тебя бы пристрелить!

Роман пожал плечами:

— Возможно, ты прав.

— А потом, когда вы вернулись в Штаты? Что же ты тогда ничего не рассказал про ее секреты?

Поморщившись, Роман откинулся на спинку кресла, не выпуская руки Шарлотты. Судя по всему, ему требовалась ее поддержка, потому что, понимая свою неправоту, он чувствовал себя припертым к стенке. Рику стало интересно, как он будет выкручиваться.

— Ну, если ты припомнишь, нас не было здесь больше месяца, — продолжил Роман. — Мы с Шарлоттой обустраивали квартиру в Вашингтоне. Еще надо было приноровиться к новой работе. К тому же, признайся, тебя сначала веселило, как мать пытается подыскать тебе подходящую невесту. — Он снова пожал плечами. — Поэтому я все пустил на самотек. Протянул немного дольше, чем нужно.

— Охренеть, как ты прав. — Рик склонил голову набок, и это было ошибкой, потому что в голове снова немедленно забил молот. — Почему же и тогда ты не вывел ее на чистую воду?

— И ты, и я — мы оба догадывались, зачем мать затеяла этот цирк. Ей хотелось, чтобы мы нормально устроились, но еще ей хотелось…

— …внуков, — подхватил Рик, подтверждая очевидное. В конце концов, ведь своей идеей Райна прожужжала им все уши.

— Вот именно. И я подумал, что после такого притворства ей следует немного потрудиться, чтобы получить желаемое. Пусть она немного попотеет. Если бы я сказал ей, что Шарлотта забеременела, тогда она…

— …отстала бы от нас с Чейзом? — спросил Рик. — Вполне приемлемое допущение, так ведь? И что ж ты не обрадовал ее, ведь она получила то, что хотела? Потом шепнул бы мне и Чейзу пару слов насчет нее, и мы бы успокоились.

— Райна ведь не такая мать, как другие. Когда имеешь с ней дело, все становится непредсказуемым. Просто я понял, что она хочет, чтобы мы все устроились и были счастливы. А не кто-то один из нас. Поэтому если бы Райна узнала про беременность Шарлотты, она еще больше убедилась бы в своей правоте и еще сильнее насела бы на тебя с Чейзом.

Вспомнив, как Лайза вырядилась госпожой, явно под влиянием его матери, Рик резко тряхнул головой. Из глаз посыпались искры. Ох, блин, не стоило так делать!

— Куда уж сильнее, — промямлил он. — Жил бы ты здесь, понял бы, что к чему.

Роман отвел глаза.

— Я ведь не знал, до чего здесь дошло. Я сказал матери, что мы с Шарлоттой поживем одни, прежде чем начнем пахать на семью. Мне хотелось, чтобы она все-таки немного покрутилась.

Если и до их разговора в голове у Рика творился форменный хаос, то сейчас все стало много хуже. Но одну вещь он понял совершенно отчетливо. Шарлотта беременна первым внуком Райны, Чандлером нового поколения. Риком овладели гордость и радость за младшего братишку, а также добрая зависть, которую он посчитал нормальным проявлением души и не стал углубляться в этот предмет. Он просто внимательно посмотрел на невестку. За исключением очаровательного румянца, в ней все было словно каким-то новым. Рик хотел приподняться, чтобы обнять и поздравить ее, но ему это не удалось.

Хихикнув, Шарлотта подошла к нему и, останавливая, положила руку на плечо.

— После поздравишь. Сначала приди в себя. — Она уселась рядом с ним. — Рик, мы молчали совсем не потому, что хотели заставить Райну немного попереживать за свои действия. Конечно, мы должны были все тебе сказать. Но едва мы вернулись, начались проблемы со здоровьем моей матери. Ее депрессия… — Шарлотта покачала головой. — Лекарства пока не помогают. К тому же я решила выждать пару месяцев, чтобы быть точно уверенной, что беременна. Это именно я попросила Романа никому ничего не говорить про Райну. И про мою беременность.

Рик повернулся и посмотрел на женщину, которая сделала счастливой его брата. Она умоляюще смотрела на него, распахнув зеленые глаза. Разве можно было злиться на нее? Он тяжело вздохнул и, успокаивая, взял ее за руку.

— Я тебя ни в чем не виню.

Шарлотта благодарно улыбнулась:

— Все равно мы были не правы.

Роман согласно кивнул.

— А когда мы наконец решили тебе все рассказать, ты как раз встретил Кендалл. Какой уже был смысл рассказывать, что мать притворялась больной?

— А почему бы и нет?

Роман закатил глаза, словно причина лежала на поверхности. Словно всем и без всяких слов все было абсолютно очевидно.

— Потому что после Джиллиан Кендалл была первой женщиной, которой ты поверил. Первой, кто по-настоящему заинтересовал тебя. Нам показалось, что ты пойдешь по нашим стопам. — Роман попеременно указал на себя и Шарлотту. — Я не хотел давать тебе повод разувериться и отказаться от Кендалл. Тем более что от нее у тебя просто ехала крыша. И когда мать собралась открыть тебе правду, я остановил ее.

Рик недоверчиво покачал головой:

— Мать хотела выложить все начистоту?

Роман воздел руки к потолку:

— А я что говорю? Мнимая болезнь стала мешать ее собственной жизни. Но я попросил ее держать рот на замке.

Рик стиснул пальцами переносицу. Слава Богу, аспирин начал действовать, гул в голове стал тише, и теперь можно было немного расслабиться и спокойно все обдумать.

— Поверить не могу. Ты у нас, оказывается, занялся психологией и сводничеством. — Ему хотелось придушить Романа.

Но братья всегда прекрасно понимали друг друга. И, оценив всю эту мешанину, Рик пришел к тому, что в доводах Романа имелся смысл. Правда, слегка извращенный.

— Ты хоть понимаешь, что поступил ничуть не лучше матери?

— Задним умом все крепки, — пробормотал Роман.

Вздохнув, Шарлотта погладила Рика по плечу.

— Вот так обстоят дела.

Рик простонал:

— Да, с вами не соскучишься. Вы, оба, хоть понимаете, что можете свести с ума любого здравомыслящего человека?

Роман загоготал и, не обращая внимания на пронзительный взгляд Рика, подсел к нему. Сложив все детали воедино, Рик понял, что брата нельзя обвинять в ситуации, которую создала Райна. У Романа не оставалось другого выхода, кроме как попытаться все удержать в равновесии. В конце концов, братья Чандлер должны держаться друг друга — по мере возможности. Изменить это может только женщина. В случае с Романом это была Шарлотта, а учитывая, на что Рик был готов ради Кендалл, ему не стоило критиковать младшего брата.

— Как я поняла, семейная вражда закончилась? — поинтересовалась Шарлотта.

Рик с трудом заставил себя заглянуть в ее ясные глаза.

— Надо подумать. — Пусть Роман еще немного помучается, решил Рик. Пока похмелье не прошло, будет лучше, если брат решит, будто у него смертельно болит голова. — Все, на сегодня никакой умственной работы.

Роман рассмеялся, посчитав, что проблема улажена.

— Мне нужно выполнить кое-какое поручение здесь, в городе, ведь завтра мы с Шарлоттой возвращаемся в Вашингтон. Допей воду, прими еще таблетку, и я отвезу тебя домой.

Одним глотком Рик покончил с минералкой, запив ею аспирин.

— Сразу полегчало. — Он шагнул к двери, и тут сквозь туман в голове до него дошло. — Нужно все рассказать Чейзу.

Роман и Шарлотта переглянулись. Рик все понял. Когда старший брат сообразит, на что нацеливалась Райна, все будет выглядеть не так весело. Рику не хотелось усложнять себе жизнь. Усталость, ноющее тело и другие проявления похмелья отодвинули на второй план проделки Райны. Кроме того, если в данный конкретный момент Рик и мог на чем-то сосредоточить свое внимание, так только на Кендалл.

Спустя двадцать минут, чувствуя себя так же погано, как и когда он проснулся, Рик вывалился из машины Романа и боком-боком двинулся к своей квартире.

К его удивлению, у него был визитер. На лестнице, свесив голову, сидела Ханна. Лицо ее было закрыто волосами. Рик остановился на ступеньку ниже той, на которой она сидела.

— Что такое? — Рика обеспокоило неожиданное появление девочки.

Ханна подняла искаженное болью, заплаканное лицо.

— Кендалл собирается продать дом и уехать из города. — Ее голос сорвался на последних словах.

Оказывается, Рик даже не понимал, что все еще питал надежды на их будущее с Кендалл, пока не услышал этой финальной ноты в голосе Ханны. Да, удар был сильным, но ее слова не стали для него новостью. Пусть все валится к чертям, обреченно подумал Рик. Что он может сделать, если Кендалл решила уехать и уступить своим демонам, а не бороться с ними?

Всю ночь Рик провел, пытаясь утопить горе в вине, а утро прошло в семейных разборках. Остальное могло подождать. Но сейчас в нем больше всего нуждалась Ханна. Он опустился на колени рядом с девочкой, желая успокоить ее, хотя знал, что этого никто не в силах сделать.

Никто не в состоянии успокоить ни Ханну, ни его. Обняв ее за плечи, он прижал девочку к себе.

— Сестра любит тебя, ты ведь знаешь.

— Знаю. — Она захлюпала носом ему в ухо.

Рика раздражало поведение Кендалл, но он понимал, что в интересах Ханны следовало найти что-нибудь позитивное в этой безнадежной ситуации. Он никогда не сдавался без борьбы, но Кендалл не оставила ему выбора. Рик лез из кожи вон, чтобы показать ей, какой жизнью они заживут. Но она все-таки уходила от него. И хотя Рику казалось, что он был готов к такому повороту событий, жгучая внутренняя боль подсказала ему, что это не так.

Как бы Кендалл ни относилась к нему, в том, что она любила сестру, Рик не сомневался. Прежде чем открыть Ханне глаза на все, ему следовало узнать о планах Кендалл.

— Значит, твоя сестра сказала, что ты поедешь вместе с ней? — Он с горечью произнес эти слова, означавшие конец жизни сестер в Йоркшир-Фоллзе.

Ханна вздохнула:

— Кендалл сказала, что возьмет меня с собой, но мне не хочется никуда уезжать. — Ее голос упал.

Ясно, Ханне хотелось большего, чем Кендалл могла ей дать. «Ты не одна такая», — подумал Рик. Но, поняв, что она правильно поступила в отношении Ханны, Рик почувствовал облегчение. Если Кендалл решила не мыкаться в одиночку, значит, она разобралась в природе своих страхов, поняла, что ее пугают обязательства и стабильность. Из этого следовало, что она упорнее борется с собой, чем ему казалось. Но не стоит надеяться на то, что она сама сделает следующий шаг в правильном направлении. Хорошо хоть она открыла свое сердце и свою жизнь для сестры именно тогда, когда девочка так нуждалась в ней. Кендалл это зачтется.

Уголком глаза Рик посмотрел на Ханну:

— Ты ведь знаешь свою сестру. Ничего, кроме переездов с места на место, у нее не было. Даже взять тебя с собой для нее уже большой прогресс. И ты должна поехать с ней. Нельзя разрывать того, что связывает вас. И постарайся ее понять.

Рик перевел дыхание, стараясь преподнести девочке безрадостную ситуацию как вполне оптимистичную.

— Кроме того, я слышал, что в Аризоне всегда стоит прекрасная погода. Никаких тебе дождей. Начнешь заниматься верховой ездой. — Ему вспомнилось, как какое-то время назад Кендалл говорила, что собирается на Запад. Он взял Ханну за подбородок: — Посмотри на меня.

Она подняла голову, но вместо воодушевления Рик увидел тоску в девчоночьих глазах.

— Ты должен как-то остановить ее. — Ханна умоляла его и не стеснялась этого.

Рику нравилась эта девочка. Он любил Ханну, как любил всех членов своей семьи, и был готов для нее на все. На все, что было в его силах, поправил он себя. К сожалению, того, о чем она его просила, он сделать не мог.

— Я не могу.

Ханна заморгала и отвернулась. Потом, как прежде, упрямо вздернула подбородок:

— Потому что тебе все равно, уедем мы или останемся. — Бравады хватило ненадолго. Голос ее пресекся.

— Неправда. И ты знаешь это. — Рик продолжал держать ее за плечи, не обращая внимания на то, что она пыталась вырваться и отодвинуться от него. Ей хотелось сделать его виноватым, хотелось, чтобы он принял основной удар на себя.

— Тогда почему ты отказываешься помочь мне удержать Кендалл здесь?

Потому что ему не хотелось взваливать бремя непродуманных шагов Кендалл на себя. Она явно не могла разобраться в себе, и Рик не собирался облегчать ей жизнь. Если ее строптивая сестренка слегка поиздевается над ней, может, тогда она задумается над своими шагами и их последствиями.

— Потому что Кендалл — взрослый человек, — объяснил Рик ласково, но твердо. — Она понимает, на что идет. Я не могу заставить твою сестру делать то, чего она не хочет делать.

— Ладно. Спасибо и на этом. — Ханна вырвалась и вскочила.

Рик тоже поднялся, встав ступенькой выше.

— Пообещай мне кое-что.

— Смотря что.

Рик покачал головой, скрывая улыбку. Ему нравилась эта колючая девочка.

— Просто подумай над тем, что я тебе сказал, и дай своей сестре шанс. Она ведь любит тебя.

— Я это уже слышала. — Ханна стала спускаться вниз.

— Подожди.

Девочка повернулась к нему:

— Ну что?

— Просто мне интересно, куда ты направляешься. — Ему не хотелось отпускать ее от себя.

— В «Норманз гарден» хлебнуть минералки. Джинни уже там. Пока я еще не знаю, когда Кендалл вознамерится отчалить. Пойду пошатаюсь с Джинни, чем дольше, тем лучше.

Рик кивнул. Он чувствовал то же самое в отношении Кендалл.

— Деньги нужны?

Ханна покачала головой:

— Я вчера кое-что заработала. Но в любом случае спасибо.

Их разговор прервал звонок мобильного телефона Рика.

— Постой. — Он снял телефон с пояса и ответил на второй звонок: — Чандлер слушает.

— Привет, Рик. — Этот мягкий голос он не спутал бы ни с каким другим.

— Кендалл? — Сердце подпрыгнуло и застучало в ускоренном ритме, а в голове закружилась тьма вопросов. Может, она передумала? Может, ей нужно поплакаться в жилетку? Может, он ей потребовался?

Звонок Кендалл воскресил все надежды Рика.

— Что случилось? — спросил он.

— Ты не видел Ханну?

Надежды рухнули, и вернулось привычное чувство потери. Это была Кендалл, но она не передумала уезжать. И никогда не передумает. Но ведь Кендалл была честна с ним с самого начала. Это он занимался самообманом и винить за это должен только себя.

В конце концов, такое с ним уже происходило однажды. С Джиллиан.

— Твоя сестра рядом со мной. — Рик прикрыл трубку и жестом позвал Ханну. — Может, она захочет поговорить с тобой, — шепнул он девочке.

— Мне не о чем с ней говорить. — Ханна скривила губы.

— Я все слышала. — По голосу чувствовалось, что Кендалл недовольна и уязвлена.

И это вдруг тронуло Рика. Казалось, такого не должно было быть. Эта женщина разбила ему сердце. Но все равно тронуло. И очень сильно.

— Ты можешь отвести ее в «Норманз гарден»? — спросила Кендалл, переводя разговор в деловое русло. Как будто они никогда не занимались любовью, как будто он никогда не говорил, что любит ее.

Рик облизнул пересохшие губы.

— Нет проблем.

— Спасибо. Я буду там через пару минут. — Кендалл отключилась, отстраняясь от него, словно он для нее ничего не значил.

«Привыкай, приятель». Рик повернулся к Ханне:

— Пошли в «Норманз гарден». Она приедет туда.

Ханна скрестила руки на груди:

— Я не хочу есть.

Рик закатил глаза:

— Ну и не ешь. Кстати, ты ведь туда собиралась. Я уверен, что Кендалл просто хочет поговорить. Не упирайся, это же в твоих интересах. — Он положил руки ей на плечи и заглянул в глаза. — Понимаю, тебе нелегко, тебе плохо. Но это твоя жизнь, и только ты можешь сделать ее лучше.

— Вот идиот!

Рик вскинул брови, удивляясь тому, как много он ей позволяет.

— Извини, что?

— В смысле ум из вас так и прет, сержант Чандлер.

Ханна усмехнулась. Ее улыбка напомнила Рику Кендалл. Очень скоро Ханна станет покорительницей сердец. Все идет к тому. Рику лишь хотелось надеяться, что она будет в большем ладу с окружающим миром, чем Кендалл.

— Ум так и прет? — И хотя на душе его скребли кошки, Рик рассмеялся. — Я понял. По-моему, это и к тебе относится. А теперь дай мне минуту, чтобы переодеться, и встретимся внизу.

Браво отсалютовав, Ханна повернулась и пошла вниз по лестнице. Сейчас он последует за ней, встретится в «Норманз гарден» с Кендалл и сделает вид, будто одобряет ее решение. А потом пусть все идет к черту!

От его прежнего плана остались одни ошметки. Он ни за что больше не заговорит с Кендалл о своей любви. Один раз он уже сказал ей это. Не раз доказывал на деле. Зачем позволять вытирать о себя ноги?

Он любит Кендалл, но пришло время подумать и о себе. Пришло время заново возвести ограду вокруг своего сердца.


Если бы не сестра, Кендалл ни за что добровольно не отправилась бы в «Норманз гарден» на следующий день после прилюдного разоблачения. Не стала бы сама звонить Рику. Но проще было это сделать, чем разыскивать Ханну и умолять, чтобы та вернулась домой. Ханна переживала и злилась на нее.

В последний раз сестра вела себя так, когда увела машину Кендалл. Сейчас Кендалл надеялась избежать подобной катастрофы. И избежать шумной сцены в общественном месте.

К тому времени как Кендалл припарковалась и вошла внутрь, Рик с Ханной уже сидели за столиком в задней части зала. Сделав глубокий вдох, Кендалл выпрямилась и, высоко держа голову, прошествовала мимо сидящих людей. Она слышала шепоток вслед, видела, как на нее показывали пальцами. Ей никогда не нравилось быть центром внимания, но сейчас она решила не обращать внимания ни на что.

В отличие от сестры, которая демонстративно отводила от нее взгляд, Рик посмотрел ей прямо в глаза. Кендалл сразу заметила, что он плохо спал ночью. Был небрит. Под глазами залегли темные круги. Рик выглядел ужасно. А Кендалл ужасно себя чувствовала и ненавидела себя зато, что явилась причиной его переживаний.

— Привет. — Она принужденно улыбнулась.

Рик остался серьезным.

— Привет.

Кендалл не знала, что сказать. Вероятно, и он чувствовал то же самое, потому что между ними повисло молчание. У Кендалл судорогой свело желудок и от напряжения зазвенело в ушах. Ни слова не говоря, Ханна вскочила, со скрежетом двинув стулом, с грохотом взрывая невыносимое молчание.

И все так же молча отошла прочь от стола.

— Ты куда? — очнулась Кендалл.

— В туалет. Меня сейчас стошнит от вас обоих. — Ханна взглянула на Рика. И подмигнула.

Кендалл вздохнула. Маленькая предательница ушла специально, чтобы оставить их наедине, и Кендалл не успела ее остановить.

— Я ее не подговаривал. — Рик откинулся на спинку стула.

— Не сомневаюсь. — Кендалл понимала, что после прошлой ночи он вряд ли стал бы специально устраивать их встречу наедине.

Рик с улыбкой наблюдал за выкрутасами Ханны, но сейчас, оставшись вдвоем с Кендалл, он стал другим. Рик перекрыл эмоции и отгородился от нее. Хотя эта стена между ними возникла из-за нее, Кендалл вдруг разозлилась. Непереносимой показалась ей их обоюдная напряженность. Это было хуже, чем отчужденность. Она просто не понимала, как теперь себя вести.

Вольготно потянувшись, Рик закинул руку за спинку своего стула привычным мужским жестом. При этом резко обозначились мускулы на руке и футболка плотно обтянула широкую грудь.

— Ханна сказала, что ты продаешь дом и уезжаешь из города.

Сейчас перед Кендалл сидел незнакомец. От их близости не осталось и следа. Это было так тяжело, что к горлу подступил комок. «Ты получила то, чего хотела, — напомнила себе Кендалл. — Никаких связей, никаких привязанностей, никаких обязательств. Лишь свобода, чтобы собраться в один момент и рвануть куда захочется. Чтобы не было никого, кто мог бы предать тебя или оттолкнуть от себя. Никого, кто смог бы причинить тебе боль».

Именно такую жизнь она всегда выбирала и теперь после прошлой ночи снова будет так жить. Но если ей нравится такой образ жизни, тогда почему у нее все разрывается внутри? Кендалл догадывалась, в чем причина. И она пугала ее настолько, что ей было страшно думать о ней.

«Сосредоточься на деле», — сказала себе Кендалл.

— Я еще не выставила дом на продажу, но мне уже звонила Тина Робертс. Она считает, что за дом и за участок можно выручить хорошие деньги. Несколько меньшие, из-за условия, которое я оговорила, но вполне достаточные, чтобы нам с Ханной начать жизнь заново. В другом месте. — Кендалл вдруг стало так не по себе, что она задохнулась. Потребовалось усилие, чтобы отдышаться и продолжить. — Вероятно, мы отправимся в Аризону.

Рик кивнул и стиснул зубы. Ему не хотелось доставить ей удовольствие увидеть, как он реагирует на ее слова, поэтому он лишь спросил:

— Какое условие?

— Перл с Элдином переедут в гостевой дом и будут жить там, не платя ни копейки. До тех пор, пока будут содержать его в порядке. Надеюсь, кто-нибудь примет такое условие. Я не могу выбросить их на улицу. — Ей трудно было представить, что пара пожилых невенчанных людей может устроиться где-нибудь еще, кроме дома тети Кристал.

— Ты уже сказала им?

Кендалл покачала головой. Это еще один момент, который она старалась оттянуть. Кендалл смотрела на Рика. Она понимала, что должна объяснить ему, почему она так поступает. Он был добр к ней, к ее сестренке. Он много настрадался в свое время. Ей не хотелось, чтобы Рик подумал, будто он сделал что-нибудь не то и поэтому она не может здесь остаться.

— Рик, послушай. Мне хочется, чтобы ты понял…

— Не надо. — Его глаза вспыхнули гневом. Боль от предательства читалась в напряженном взгляде. — Не извиняйся и не говори, что тебе очень жаль.

— Даже если это так и есть? — Кендалл нервно вцепилась в свои джинсы.

Рик пожал плечами:

— Мне-то что от этого? Да и тебе. К тому же ты сразу сказала, что уедешь. Мне просто показалось, что наш город и наши люди перестали быть тебе чужими. И что я для тебя не чужой.

Кендалл часто заморгала, стараясь удержать слезы.

— Так и было.

Его суровый вид не изменился.

— И что из этого? Твои слова ничего не значат. Ты не способна измениться, не в силах побороть свои страхи. — Неожиданно Рик встал во весь свой гигантский рост и наклонился над ней, подавляя своей статью и внутренней силой. — И знаешь что?

— Что? — испуганно прошептала она.

— Ты меня разочаровала.

При этих жестоких словах в его глазах зажегся какой-то мрачный огонь. Кендалл вздрогнула. Она видела Рика в разных ситуациях. Но в первый раз увидела его гнев. Ей было трудно представить, что разочарование может проявляться вот таким образом. Кендалл вдруг ощутила себя полным ничтожеством из-за того, что заставила Рика так страдать.

Любые переживания, которые она испытала, приехав в этот городишко, стали для нее новыми, незнакомыми и пугающими. Ведь она вообще не знала, что такое постоянство и чувство семьи. Как же он может осуждать ее за это?

— Ну что ж, мне очень жаль, что я разочаровала вас, сержант Чандлер. Но, как вы сами сказали, я заранее предупредила вас обо всем в первый же день.

— И ваши слова не разошлись с делом. С чем вас и поздравляю. — Рик не торопясь, с расстановкой зааплодировал. — Вы прибыли к нам, сбежав из Нью-Йорка. Теперь точно так же покидаете нас. Сбегая от меня. — Он оперся ладонями о стол и наклонился над ней еще ниже. — Но попомни мое слово, Кендалл. В один прекрасный день ты окажешься в ловушке. Извини, если я не дождусь этого момента, чтобы прийти на помощь. — Рик выпрямился и пристально посмотрел на нее: — Пусть это звучит банально, но у нас с тобой могло что-то получиться. — Он покачал головой, повернулся и пошел к выходу.

На всем пути до двери ресторана Рик ни разу не обернулся. В ушах Кендалл продолжали звучать его слова.

— О Господи! — Она уткнулась лбом в ладонь.

— Ты прогнала его, да? — Вслед за удалявшимися шагами Рика возник обвиняющий голос Ханны.

Кендалл подняла на нее затуманенный взгляд, а потом, прежде чем продолжить разговор с сестрой, огляделась по сторонам. За каждым столом сидели наблюдатели, которые старались ухватить суть нового скандала с участием Кендалл. Она бы не удивилась, если бы они стали все подробно записывать.

Ситуация приобретала размах. Теперь еще предстоит выяснение отношений с Ханной, подумала Кендалл, встретив выжидательный взгляд сестры.

— Ну так что? Ты прогнала Рика или нет?

— Наверное, это зависит от того, что понимать под словом «прогнать».

Пока Ханна была в туалете, она успела опять накрасить губы чудовищной розовой помадой. Уголки ее пухлых губ были мрачно опущены.

— Я оставила тебя наедине с ним. Все, что тебе нужно было сделать, — это сказать ему, что ты никуда не едешь. Сказать, что любишь его. Но ты промолчала, так ведь? А теперь он ушел. — Она говорила с вызовом — все громче и громче.

— Ханна, пожалуйста. — Пытаясь побороть замешательство, Кендалл сжала кулаки. Ей вдруг стало небезразлично, что будут думать о ней хорошие люди. — Не можешь потише?

— Зачем? — Ханна уже почти орала. — Все уже и так на тебя таращатся. Кстати, я вспомнила. Тут в туалете говорили про тебя и про какие-то картинки. Что за картинки? — Она перевела дыхание. — Я что-то пропустила? Что ты напортачила?

Застонав, Кендалл схватилась за голову. Голова у нее кружилась, подступала тошнота.

— Кендалл! — Ханна заговорила чуть тише.

— Да? — Ей с трудом удалось поднять голову, чтобы ответить. Голова раскалывалась. Она была как выжатый лимон. Но у Ханны имелась своя повестка дня, отложить которую не было никакой возможности.

— Я еще не говорила, что забила туалет в «Норманз гарден» и теперь там потоп?

— Боже! — Это заставило Кендалл забыть обо всем. Она вскочила и замахала Иззи.

— Подождите минутку, — отозвалась та.

— Но… — Кендалл снова попыталась привлечь ее внимание, однако пожилая женщина скрылась на кухне, а потом, появившись, направилась в другую сторону.

— Я не виновата. Это получилось случайно, клянусь, — продолжала скороговоркой Ханна.

— Случайно? Как в интернате?

Ханна неожиданно покраснела, а затем кинулась в сумбурные объяснения:

— Мусорка была переполнена, а все бумажные полотенца, которыми я вытирала руки, упали на пол. — Она развела руками. — Обычно мне наплевать, ты ведь знаешь, да? Но ты всегда учишь, что нужно быть воспитанной и убирать за собой. Я их и набила до краев в унитаз вместо мусорки. Поняла? Это просто совпадение. — Ханна пожала плечами — чересчур невинно, на взгляд Кендалл.

— Изабель! — Из заднего холла вдруг донесся голос Нормана. — В проклятом туалете потоп. — Хозяин ресторана чуть ли не визжал.

Кендалл вжалась в стул, изо всех сил пытаясь сдержать слезы. Когда ей это не удалось, она уткнулась лицом в ладони и принялась истерически рыдать и хохотать одновременно.

Ее жизнь превратилась в полнейший и совершеннейший хаос. А учитывая настырные допросы Ханны, ее попытки заставить Кендалл вернуться к Рику, в скором времени следовало ожидать новых осложнений.


Загрузка...