Плохое время для чудес

Глава 3

Глава 3.

В которой Фейри Грин гуляет в каменном лесу

Даже для эльфийского зрения тьма казалась почти непроницаемой — я скорее чувствовала, чем различала материальную плотность мрака слева, где эхо наших шагов разбивалось о каменные плиты. Слева же и над головой темнота казалась вязким туманом, с одинаковой жадностью глотавшим свет и звук. И этого тумана было много, даже слишком — десятки ярдов пустоты, словно нас каким-то хитрым фокусом незаметно вознесли назад, к поверхности. На миг я почти поверила… но мысль о громадной пещере показалась еще невероятней. Под Клавдиумом не могло найтись огромных естественных пустот, а гномы тем более не стали бы возиться. Они даже собственные и без того низкие тоннели стараются делать еще ниже — зарабатывая тем самым хронические боли в шее и спине из-за постоянной сутулости.

Но воздух оставался прежним, подземным, в его известняковой сырости не было привычного городского «букета» запахов. И знакомо дрожал под ногами камень, впитавший рев чудовищных механизмов.

А потом взошло солнце.

Конечно, его создатель шел по стопам Творца — но это были шаги подлинного гения, сумевшего спрессовать часы в минуты, бережно сохранив при этом почти все черты и оттенки. Не знаю, как это было сделано: подбором хитроумных смесей для горения, сменой цветофильтров… гном или человек мог бы задаться этими вопросами, я же просто наслаждалась, впитывала каждое мгновение чуда. От первой едва заметной нежно-розовой искры на потолке и до момента, когда яростное жаркое сияние стало нестерпимо ярким для моих глаз.

Лишь тогда я опустила голову — чтобы увидеть, наконец, еще одно, куда более впечатляющее зрелище.

Мы стояли в лесу. В шаге от моих ног мозаичная плитка скрывалась под сугробом, из глубин которого настороженно глядел сучковатый пенёк. Чуть дальше раскинула синие лапы ель, рядом с ней изогнулась ольха… серым столбиком замерла на ветке неясыть… синица приготовилась клевать яркие бусины рябины…

И все это застыло, словно раскрутившая солнечный восход пружина лопнула от напряжения, остановив стрелку вселенских часов. Ни звуков, ни запахов…

Наверное, мозг уже давно понял, что именно я вижу, просто требовалось некоторое время, чтобы заставить разум примириться с реальностью. А до тех пор я стояла, закаменев ничуть не хуже этого «леса» — пока звук приближающихся шагов не вывел меня из ступора. К нам шли два гнома, снег послушно сминался под их сапогами — но издавая при этом не обычный ледяной скрип, а пронзительно-четкий хруст.

— Доброго рассвета, достопочтенный Керуан! — еще издалека крикнул тот, что шел первым. — Как вам наш лес?

— На первый взгляд производит впечатление. — Мой спутник с задумчивым видом огляделся, словно проверяя, не окажется ли второй взгляд более придирчивым критиком. Достопочтенный Дерек… уважаемая Сноррадоттир…

Я едва поверила своим ушам. Гномка… на важной встрече⁈ С не-гномами⁈ В моем представлении скорее уж аранийский канцлер мог захватить на прием в эльфийском посольстве слона из зоосада.

Словно почувствовав мой взгляд, гномка шагнула чуть в сторону, выйдя из-за спины своего шарообразного сородича, и резким уверенным жестом откинула капюшон плаща.

— Весьма… классический образчик вашего искусства. И, кажется, — продолжил Керуан, — за последние четыреста лет он заметно расширился?

В первый миг я даже не сразу сообразила, что арквен говорил про изваяния. Дочь Снорри куда больше каменной ёлки подходила под определение «классического образчика». Тяжелые косы цвета обожаемого коротышками желтого металла, круглое лицо, недобрый взгляд сапфировых глаз из-под густых бровей… добрая половина моих знакомых мастеров кисти день и ночь бы умоляли эту подгорную красотку позволить им запечатлеть её в образе одной из легендарных древнегномских валькирий. И запах у неё тоже был классический — свежевыпеченный гномский твердый хлеб, ноты сыра и эля… туалетная вода «Шусс и Штосс» из «номерной» линии, производимой специально для коротышек. Забавно, почти никто из гномов не признавался, что пользуется «очередной глупой и ненужной выдумкой изнеженных эльфов», но при этом нижний лоток прилавков регулярно пустел.

На фоне столь впечатляющей спутницы Гримлессон выглядел более чем обыденно — просто еще один бородач типично-неопределенного для их расы возраста «где-то после сорока-и-до-глубокой-старости». На нём был кафтан из добротного сукна цвета грязи с дюжиной заплат, которыми даже самые богатые из недомерков щеголяют в будние дни столь же рьяно, как рядами бриллиантовых пуговиц на праздничных нарядах. Еще у гнома наличествовал плащ, — из которого при нужде можно сварить весьма питательный суп, — и сапоги, унаследованные от прадеда и явно сберегаемые для правнуков. И, конечно же, малая церемониальная секира на поясе справа, что-то громоздкое в чехле — слева, кинжал в защелках на плече, а завершал список непременный даже для самого бедного гнома золотой кастет, для приличия именуемый перстнями.

— На целых тридцать шесть и семьдесят пять сотых процента! — гордо подтвердил Дерек. — Прапрадед нынешнего Старейшины был весьма увлечен этой игрушкой. Даже перевез её из Карак-Анспо в Клавдиум, хотя это и обошлось ему в целых… кха, невероятную сумму.

— Я примерно так и подумал, — кивнул эльф. — Посольство Румиля составило довольно подробные описания этой скульптурной композиции. Кстати, если при перевозке не внесли существенных изменений, то неподалеку должна быть скамейка…

Гном, задрав подбородок, сипло захохотал.

— Как и подобает эльфу, — заявил он, отсмеявшись, — даже в каменном лесу вы ориентируетесь лучше гнома. Ведите смело… старая часть леса осталась практически неименной. Одно дерево, правда, слегка уронили, так что теперь оно вроде как разбито молнией, а в остальном — все в точности. Уж поверьте, — Дерек снова хохотнул, — наше описание куда подробней, каждый листик учтен и пронумерован. Правда, сам я эти двадцать пять томов не читал, но ревизионные комиссии каждые полсотни лет тут все проверяют до последней каменной крошки.

— Это обнадеживает, — холодно произнес Керуан и, обойдя гнома, направился вглубь каменных зарослей. На мой взгляд, слишком вглубь… ступая по его следам в белом крошеве, даже я с трудом уклонялась от веток — и каждый миг ожидала услышать сзади треск и проклятья. Однако гномы попросту двинулись в обход.

Скамейка, вернее, две скамьи отыскались в полусотне шагов, под сенью массивного чугунно-бронзового сооружения, которое я затруднилась классифицировать. Возможно, прототипом стало какое-то из легендарных заморских деревьев, многие из которых до сих пор не попали на перо к новой поросли ботаников-энциклопедистов. Или же это была фантазия — насколько она возможна у гномов — мастера-литейщика на тему «как выглядит дуб, которого я не видел, но слышал рассказ Громли, сына Глоина, в пересказе Брамли, сына Фрогги». Скамьи, по крайней мере, были дубовые — слегка обтесанные колоды знаменитых «черных» морёных стволов из поймы Оук-ривер. Сидеть на них было бы удобно разве что троллям, но и мы, и гномы дружно сделали вид, что большего комфорта нельзя и представить.

— Полагаю, — начал Керуан, — вам известно про случившееся в Финон-фэре?

— Полагаю, да, — отозвался гном, — особенно, если загляну в приходную книгу. Финон… как вы сказали? Кэр? Пэр?

— О нем упоминалось в докладе Мрачного Часовщика, мастер Дерек. — Голос у гномки оказался выше, чем я ожидала, почти на уровне контральто.

— А-а, тот городишко, что вырезали воздушные пираты? — удар кулаком по лбу мог бы закончиться сотрясением для менее твердолобого… и безмозглого существа. — Вспомнил, да… из-за него еще была размолвка на последнем собрании клана Ангерштейн. Страховщики хотели поднять ставку на четыре и два десятых процента, но представителям торговых гильдий удалось их убедить, что подобный шаг негативно скажется на биржевых котировках…

— Я рад, что вы сумели припомнить это печальное событие, — перебил гнома Керуан. — Рискну предположить, что вам также стали доступны результаты обследования обломков пиратского корабля. В частности, тот факт, что установленные на бриге пушки были произведены кланом Солетта.

— И что с того⁈ — Дерек явно собирался возмутиться, но в последний момент решил, что пренебрежительный тон будет уместней. — Клан имел право продать их даже демонам с красной луны. К тому же, — гном хихикнул, — наверняка эти пушки были перепроданы пиратам кем-то из людей. Нам вовсе нет нужды бегать на край земли за сомнительными клиентами.

— Наверняка, — согласился Керуан. — И эта сделка с людьми должна была оставить след, а по следу можно пройти.

— След⁈ — гном оглянулся на свою спутницу. — Я ведь не совсем еще оглох, Сиггун и наш гость в самом деле рассчитывает найти след? Нет, что вы, — гном картинно развел руки, — я и на долю грана не сомневаюсь в мастерстве эльфийских следопытов. Но скажите, достопочтенный, найдете ли вы след лошади не в лесу, а на булыжной мостовой? На булыжниках, по которым целый день ехали возы, катились кареты, скакали всадники, гнали скот на бойню… найдете след той, единственной нужной вам, лошади? Сомневаюсь. Или вы будете принюхиваться ко всем навозным кучам?

— Мне представляется, — после недолгой паузы произнес Керуан, — вы подобрали не самую удачную аналогию.

— Удачную-удачную! — фыркнул Дерек. — Будь это уникальное изделие, вроде вашего, — гном нацелил на Керуана палец «унизанный», как говорят люди, сразу двумя золотыми блямбами, — духового пистолета или парового голема, тогда сыскать бы заказчика и впрямь не составило труда. Но пушки отливают на заводе, — Дерек произнес это слово с явным отвращением, буквально выплюнув, — люди, мастера-гномы же просто следят за технологическим процессом.

— И подсчитывают прибыль, — с нарочито благодушным видом кивнул эльф. — Как же без этого. Не утруждайте свое горло, Гримлессон, я знаю, что завод выстроен гномами на паях с герцогом Лукка, и что клан Соллета даже не практикует чеканку номеров на деталях, как делают многие другие гномы… и даже люди.

— Тогда к чему…

— Я не договорил! — повысил тон Керуан. — Будь все пушки на пиратском корабле обычными, мы не стали бы искать опавший лист в осеннем лесу.

— Вы… — Дерек осекся, сдвинул брови, отчего лицо гнома стало похоже на мордочку экзотического зверька… какой-нибудь мартышки, пытающейся унюхать новый вкусный запах.

— … хотите сказать, — уже куда более тихим голосом произнес он и оглянулся, словно высматривая затаившихся в каменных сугробах соглядатаев, — они были не совсем… обычными?

Внешне мой спутник сохранил все тот же невозмутимый вид, но я была уверена — в душе Керуан сейчас наслаждается каждой секундой диалога. Гном заглотал наживку целиком, осталось только подвести рыбу к сачку.

— Рискну предположить, — нараспев произнес он, — что специальное приложение номер три к упомянутому мной докладу вы не читали. Понимаю… эти глупые люди в своих бюрократических играх производят столько всяких бумажек. Выкупать все подряд — никакой казны не хватит.

Я с тревогой заметила, как на стиснутом кулаке Дерека проступают багровые жгуты. Вспыльчивость подгорных коротышек была столь же легендарна, как их жадность или упрямство. Мне оставалось лишь надеяться, что Гримлессон контролирует свой гнев… и что арквен чувствует грань, за которую не стоит переступать.

— Послушай… те, — гном выдавливал слова сквозь плотно сжатые зубы, — Керуан. Вы пришли… торговаться… верно? Так покажите товар! Что вам известно про эти пушки?

— Эльфы, как вы знаете, — широкий взмах рук был явным подражанием недавнему жесту гнома, — не столь сильны в технических деталях. Там, где речь заходит о всяческой механике, нам приходится доверять вашему народу… и даже людям, как в этом случае.

Яростное сопение гнома стало еще громче.

— Как вы могли прочитать в основном отчете, — продолжил Керуан, — пираты укрепили палубу под орудиями. При этом сами пушки были взяты облегченные, на стволах сделаны долы для уменьшения веса.

— Это известный фокус, — заметно расслабившись, буркнул гном, — пушка делается легче, зато ствол в любой миг может разорвать. И отдача становится больше.

— Да-да, — поддакнул Керуан. — Отдача, именно этот сложный технический термин я пытался вспомнить. Дело в том, что мой информатор… как и автор приложения… полагает, что некое устройство, точного назначения которого установить не смогли, служило как раз для уменьшения отдачи. Просто взрыв был настолько силен, что его сорвало с пушки.

— Или ваш информатор — плут, набивающий себе цену, — проворчал Дерек. — Устройство, надо же… — гном нервно потер ладони.

— Что вы хотите взамен, Керуан?

— Двадцать квинталов золота в слитках! — немедленно произнес арквен, и, вдоволь насладившись ошарашенными лицами гномов, певуче рассмеялся.

— След, конечно же, — Керуан демонстративно покосился на двойную цепочку вмятин в белом крошеве. — Он остается даже на камнях и вам, гномам, это превосходно известно. Узнайте, кому были проданы эти облегченные пушки, Дерек Гримлессон.

Гном одарил его мрачным взглядом исподлобья и, взявшись за бороду, принялся перебирать витки косичек, точь-в-точь, как людские монахи. Минута, вторая… их было легко считать, к доносившемуся от гнома тихому «тик-так» регулярно добавлялся чуть более звонкий щелчок минутной стрелки. Пять, шесть…

Керуан сидел, выпрямившись и сложив руки на груди, словно позировал для портрета в «галерею славы». Я тоже старалась не делать лишних движений, а вот гномка начала проявлять нетерпение. Сначала она просто недовольно поглядывала на задумавшегося Дерека, затем несколько раз мотнула головой, тяжело вздохнула, закатила глаза и, наконец, подперла голову кулаками, тоскливо глядя на ёлочку перед собой.

К исходу пятнадцатой минуты я окончательно уверилась, что гном просто не в состоянии принять столь ответственное решение. Он промурыжит нас еще немного… или много, а затем торжественно заявит о желании подумать более обстоятельно, посовещаться с другими длиннобородыми и через год-два непременно, в трех экземплярах, сообщить о принятом решении. Керуан затеял совершенно безнадежное дело, а я зря потеряла утро и заполучила мигрень на оставшуюся часть д…

— Нет.

— Что, простите?

— Не делайте вид, что ваш хваленый эльфийский слух вдруг дал осечку, — Дерек встал. — Я выразился достаточно ясно.

— О да, — протянул Керуан. — яснее некуда. Но я все же позволю усомниться, что вы, Гримлессон, взвесили все последствия вашего решения.

— Эльф учит гнома точному взвешиванию? — насмешливо фыркнул Дерек. — Не волнуйтесь, я умею сводить баланс, а задачка ваша несложная. Наши оружейники знамениты не только безупречным качеством своих изделий, но еще и щепетильностью к другим желаниям заказчиков. Если клиент желает остаться неизвестным — так тому и быть, не важно, доверяет ли он сто тысяч броудов нашему банку или заказывает перочинный нож у подмастерья с бородкой в два вершка. Это вы чересчур легкомысленно храните тайны и уж тем более, — гном обвиняющее ткнул пальцем в меня, едва не задев нос, — её не сумеет сохранить полковник из людей. Убытки же от подобного пятна на репутации будут неисчислимы, их явно не перекроет какое-то сомнительное устройство. Для гномов их слово важнее всего, так-то!

— Своих детей вы тоже накормите словами? — тихо спросил Керуан. Очень тихо — казалось, даже гул от далеких механизмов внезапно затих, чтобы эти слова звучали в абсолютной тишине.

— На что вы, — Дерек мотнул головой, резко — насколько позволяла длина свободной части бороды, — намекаете?

— Почти всю еду, — Керуан чуть склонил голову, чтобы оказаться вровень со стоящим перед ним гномом, — вы сейчас закупаете у людей.

— Не более…

— Избавьте меня от ваших любимых процентов, — повысил тон эльф, — я все равно не могу их запомнить! Вы покупаете продукты у людей… а они сейчас почти повсеместно используют сорта, выведенные нами. Если поставки семенного фонда прекратятся, урожайность понизится минимум вдвое, даже без всяких непредвиденных случайностей… а ведь случиться может всякое. И даже с пещерными грибными плантациями, Дерек.

— Вы блефуете, Керуан, — просипел гном, — Лесной Союз Триникли никогда не пойдет на такое. Это… война!

— Желаете убедиться?

Дерек снова яростно мотнул головой, словно взгляд арквена был чем-то материальным, заставлявшим гнома смотреть прямо в глаза собеседника.

— За вашими словами — пустота и ничего более! — выплюнул он. — Наш разговор был зряшной тратой ценного времени. Уходим, Сиггун, — бросил он через плечо, уже разворачиваясь.

— Если позволите, мастер Дерек, я бы хотела еще немного задержаться. Для небольшой личной беседы с, — гномка сделала паузу, словно выбирая, каким именованием лучше воспользоваться, — мисс Грин. Вы ведь были придворным парфюмером в своей Ветви?

— Всего лишь ассистенткой Мастера, — пробормотала я.

Думаю, Керуан был поражен почти так же глубоко, как и гном, просто лучше контролировал мимику. По крайней мере, на его лице читалось просто удивление, тогда как у Дерека — оторопь напополам с презрением.

— В любом случае, — Сиггун попыталась изобразить нечто вроде любезной улыбки… не очень успешно, — ваша консультация весьма помогла бы мне… и, разумеется, была бы щедро вознаграждена.

Гримлессон каркнул что-то на Старой Речи, невнятно и отрывисто — я разобрала отдельные слоги, никак не желающие сложиться в пригодную для понимания фразу.

— Конечно же, мастер Дерек, — отозвалась гномка, — это не только ваше право, но и первейшая обязанность.

С этими словами Сиггун схватила меня за руку и потащила. Вернее, вцепилась и поволокла… или нет? В общем, теперь я знаю, что чувствует существо, чью конечность зажал в тисках паровик.

— Мужчины!

Я и не подозревала, что гномы способны вложить в одно-единственное слово такой широкий эмоциональный спектр. Так мог бы сказать эльф — при виде делегации людей, затеявших на приеме Владычицы игру «кто громче пустит ветры!»

— Один старый гриб, не видящий даже конца собственной бороды, а второй вздумал угрожать гному! — Сиггун тяжело вздохнула. — Каждый раз, когда мне кажется, что я увидела предел их глупости, они тут же наперебой убеждают меня в обратном.

— Вы, — робко напомнила я, — хотели спросить о духах.

— Я так сказала, верно, — гномка подмигнула мне и вытащила из-под плаща продолговатый хрустальный флакон, почти полностью заклеенный аляповатой красно-черной этикеткой. — Остатки слуха Дерек еще в молодости оставил у наковальни, зато зрение у него еще отменное… что скажете про запах, мисс эльф?

— Очень необычный… странный… резкий… — тут мой нос не выдержал дальнейшего издевательства, и, оглушительно чихнув, я созналась: — по правде говоря, отвратный.

— Все так и есть, — ничуть не удивившись, кивнулаСиггун. — Ацетон и должен так пахнуть.

— Ацетон⁈

— Нужные вам сведенья записаны на обратной стороне этикетки. Во флаконе — проявитель. Старый Дерек, — гномка тихо хихикнула, — при всех своих недостатках все же умеет сложить два и два без абака. Он затребовал эти сводки еще месяц назад, мне осталось лишь скопировать их… незаметно.

— Но, — происходившее казалось глупым сном, но тяжесть флакона в ладони была вполне реальна, да и запястье до сих пор ныло, — зачем?

— Должен же кто-то заниматься делом, пока эти, — Сиггун махнула рукой в сторону дуба, — меряются своими пушками. Мастер Дерек никогда не отдал бы вам этих бумаг. Он выходец из бедного клана и любит повторять, что верность традициям — их главное богатство. Большинство в Совете Старейшин это устраивает… пока. Не все под горой готовы понять, а тем более, принять мысль, что мир — изменился.