Плохое время для чудес

Глава 5

Глава 5

В которой Фейри Грин встречает неожиданных гостей

— Знаете, Кард, какое самое большое чудо происходит в вашей конторе? — лорд Рич провел тростью на манер указки, в конце движения обвиняющее наставив её кончик на полковника. — Что ваши подчиненные еще не передохли от скуки в столь унылой атмосфере. Я бы точно умер на третий день, в лучшем случае на рассвете четвертого.

Как всегда, маленького лорда было… много. Хотя сейчас в кабинете полковника набилось целых восемь эль… представителей различных рас и полов, именно Рич ухитрялся занимать большую часть пространства и внимания. Лихим кавалерийским наскоком он завладел центром помещения, заставив остальных расположиться вдоль стены. Единственным исключением стал сам полковник за своим письменным столом, но и он выглядел несколько… зажатым бесцеремонным натиском незваного гостя. Даже среди запахов духи маленького лорда — кардамон и пряное дерево с чем-то горько-цитрусовым — доминировали над прочими ароматами, перебивая заваренный Тайлером гномский травяной настой.

— О, не стоит беспокоиться об этом, — в тон гостю отозвался Кард, — будь вы моим подчиненным, я бы наверняка пристрелил вас еще к вечеру первого же дня.

— Не сомневался, что наши с вами чувства не только глубоки, но и взаимны, — заулыбался лорд Рич. — А если более серьезно, полковник? Разве ваша ручная эльфийка не говорила вам о важности гармонии рабочего пространства? Святой Тоц, да вы же не какая-то там скучная контора по перекладыванию бумажек промокашками! Кард, ваши посетители с порога должны понимать, что попали не куда-нибудь, а в логово Ночной Гвардии! Поставьте у входа скелет в цепях, раскидайте всякие железки пыточного вида со следами крови, устройте под потолком гнездо ваших любимых летучих мышей… хотя бы стены в зеленый цвет покрасьте!

— В зеленый⁈

— То есть, остальные мои предложения у вас отторжения не вызывают?

Конечно, я могла бы прочитать им обоим длинную лекцию по поводу применения зеленого цвета в оформлении помещений. В частности, что привычные для рожденных в Лесу оттенки у несчастных обитателей каменных клетушек могут вызывать беспричинную тоску, раздражение, угнетающую подавленность и даже приступы немотивированной агрессии. Могла бы… но сейчас все мое внимание занимала девочка напротив. Строгое черное платье с белым фартуком поверх, крахмально-кружевной чепчик… обычная юная горничная, месяц, а то и больше откладывавшая грошик за грошиком на заветную игрушку — плюшевого медведя с алым бантом. Но я-то помнила, какие «игрушки» это дитя предпочитало совсем недавно…

— … вот наглядное подтверждение моих слов. Разве вы не видите, ребенку скучно!

— И в самом деле, — полковник с очень задумчивым видом посмотрел на «горничную» с медвежонком. — Том, ты не мог бы показать нашей гостье… скажем, работу телеграфного аппарата.

— Сию минуту, сэр, — полугном спрыгнул со стула и озадаченно замер перед «горничной», — пойдемте, э-э, юная мисс…

— Мюриель, — подсказал стоящий рядом эльф. — Ты можешь прогуляться с мистером Тайлером. Я присмотрю за Тедди.

— Обещаешь, дядюшка Móranu?

— Даю слово, — с очень серьезным видом произнес Моран, — Он будет под моей защитой до твоего возвращения.

Тяжело вздохнув, Мюриель обняла напоследок медвежонка, прошептала «веди себя хорошо и жди меня», с тяжелым вздохом передала свое сокровище Морану и, присев в полупоклоне, протянула руку Тайлеру.

— Ведите же меня, прекрасный сэр.

Со стороны это, наверное, выглядело чуточку комично… но не для всех. По крайней мере, когда дверь захлопнулась, брат Винсент выдохнул сквозь сжатые зубы и перестал напоминать посаженного на кол преступника.

В отличие от боевого монаха, лейтенант О’Шиннах был значительно менее сдержан в своих эмоциях.

— Святой Астон-хранитель… лорд Рич, зачем вы притащили к нам… это существо⁈

Маленький лорд и его личный эльф быстро переглянулись.

— Необходимая часть процесса, — ответил вместо лорда Моран, — Мюриель нужно быть рядом с кем-то из нас… и, кроме того, на этом этапе постоянный контроль за её состоянием тоже является обязательной мерой предосторожности.

— К слову о мерах предосторожности, — вмешался в разговор брат Винсент, — мне смутно помниться, что кто-то не так уж давно заявлял: « Психика „оборотней“ необратимо изменена, они неспособны интегрироваться в общество, любое. Соответствующие опыты проводились, результаты однозначны.». И что единственным выходом будет дать этой девочке быструю и милосердную смерть. Возможно, я что-то путаю… от ударов по голове бывают разные неприятные побочные последствия.

— Могу заверить, ваша память ничуть не пострадала, — Моран, не выпуская медвежонка из рук, осторожно присел на освободившийся стул. — Но милорд настоятельно предложил мне провести еще один эксперимент. В некоторых случаях он бывает очень убедителен.

— Однажды в детстве я купил бультерьера, — лорд Рич с мечтательным видом уставился в потолок. — За пять шеллов, смешная сумма за хорошую бойцовую собаку… если не принимать во внимание факт, что в момент покупки пес выглядел едва дышащим куском окровавленного мяса. Который, вдобавок, еще надо было вырвать из чужой пасти. Думаю, бывший хозяин был уверен, что Камамбер не протянет и нескольких минут. А вся моя родня — что, едва набравшись сил, пёс разорвет в клочья сначала меня, а затем всех и все, до чего сможет дотянуться клыками. Однако же ничего этого не случилось…

— … хотя часть мебели в доме до сих пор носит следы собачьих зубов, — невозмутимо закончил его фразу эльф.

— Ну да, — чуть смутившись, признался лорд Рич, — ножки стульев и шкафов Камамбер воспринимал почти как личное оскорбление. Присутствующие здесь эльфы наверняка будут возражать против этой теории, но я уверен, в его родословной не обошлось без бобров.

— Надеюсь, — фыркнул полковник, — присутствующие здесь эльфы сумеют найти для диспутов о биологии псовых какое-то иное место и время. Вы же проделали столь долгий путь для иного?

— Вообще-то мы просто гуляли, — маленький лорд снова взмахнул тростью. — Малышка Мюриель заинтересовалась образчиком архитектурного уродства, я вспомнил, что в нём угнездилась ваша контора и решил заглянуть в гости. Раз уж вы почему-то до сих пор тут.

— Как интересно, — протянул полковник, — а где же, по-вашему, мы должны находиться? В Садингеме? Или сразу на красной луне?

— Ваши вопросы, Кард, еще более странные, чем ваши ответы! — парировал Рич. — Кто из нас двоих пытается ловить Музыканта? И кто последние недели топчется на месте перед воротами, которые сам же и захлопнул⁈

— Мы не… — возмущенно начал О’Шиннах, но поднятая рука полковника заставила его подавиться остатком фразы.

— Да-да, — сарказм в голосе лорда Рича можно было разливать по кружкам, не меньше, чем полпинты в каждую, — вы не топчетесь на месте, а бегаете по кругу в яростной и бескомпромиссной погоне за собственным хвостом. Это вы хотели сказать, Аллан?

— Я хотел сказать, сэр, — на этот раз Кард не стал останавливать лейтенанта, — что мы все это время занимались сложной, кропотливой и требующей особого внимания к мелочам работой. Одним словом, тем, к чему вы испытываете такое отвращение.

— Навет и поклёп! — маленький лорд сделал вид, что почти собрался вскочить. — Вы просто не видели мою коллекцию моделей воздушных кораблей, Аллан. Не спорю, размеры особняка не позволяют мне особо увлекаться масштабом один к одному, но ознакомься вы с моей последней…

— Ничуть не сомневаюсь, — ядовито произнес Кард, — что при случае лейтенант О’Шиннах охотно поговорит с вами об игрушках, если уж общения на эту тему с вашей новой горничной вам недостаточно. А мне все же хотелось узнать: где, по вашему мнению, мы должны сейчас разыскивать Музыканта?

— Да практически где угодно, кроме Клавдиума! — лорд Рич широко развел руки. — Здесь его ставка сыграла… и была бита. Вами, Кард, я не принижаю ваши заслуги. Хотя, — тут же добавил Рич, покосившись на меня, — на мой взгляд, элемента случайности было все же избыточно много. Вы пропололи эту грядку, новые сорняки вырастут не скоро. К тому же, практически единственное, что мы можем уверенно сказать про Музыканта: он не любит повторяться! А значит, следующий его бенефис… настоящий концерт, а не мелкие уколы, призванные отвлечь внимание от главного… состоится не в столице.

— Ваше ценнейшее экспертное мнение, милорд, просто невероятно сужает область поиска! — Кард взял со стола чернильницу, и я трудом подавила желание пересесть на другой стул, чтобы оказаться подальше от предполагаемой траектории броска. К счастью, полковник все же сумел сдержаться и, покрутив тяжелую бронзовую сову в руке, он с явным сожалением поставил её на место. — «Где угодно», какая прелесть. Что нам ждать дальше? Вы подарите мне глобус Арании чтобы я мог раскрутить его и наугад потыкать пальцем? Такое решение предлагает ваш хваленый дедуктивный метод?

— А ваш собственный военный опыт что предлагает, полковник? — облокотившись на локоть, лорд Рич попытался нагнуться над столом, но при его росте поза вышла скорее смешной, чем угрожающей. — Вас разве не учили, Кард, что лучший метод защиты — атаковать? Странно, я был куда более высокого мнения об агрессивности нашей корабельной пехоты.

— Я… — начал полковник и осекся, озадаченно глядя мимо маленького лорда, — Фейри, что вы затеяли?

— Собираюсь немного подремать на вашем уютном диванчике, — я демонстративно зевнула и плотнее закуталась в плед. — Прошу прощения, сэр, милорд, но этот спектакль уже становится несколько скучен… так что разбудите меня в следующем антракте!

Пару секунд Кард озадаченно смотрел, как я устраиваюсь… а затем откинулся на спинку стула и звонко рассмеялся.

— Действительно, — утирая слезы, произнес он, — не могу не признать, процесс меня… увлек. Моран, признайтесь, это была ваша идея?

— Сложно сказать, — отозвался эльф. — Не отрицаю, я не один раз говорил милорду про важность психологической разрядки. Но и до нашей встречи милорд являл собой великолепный образчик интуитивного психолога.

— Разрядка, полагаю, была взаимной? — продолжая улыбаться, осведомился Кард. — Или вы еще не высказали все колкости, скопившиеся у вас под языком?

— Некоторый запас ещё имеется, — маленький лорд сполз обратно на стул, — но все же, Кард… я не могу не признать. При всех недостатках ваша контора и лично вы — те немногие, кто пытается делать хоть что-то…

— … а точнее, хотя бы иногда прислушиваться к вашим советам! — закончил полковник. — Со своей стороны могу признаться, что с удовольствием ограничил бы наше общение поздравительными открытками по случаю коронации Её Величества. Но, чтобы поймать одного безумного гения…

— … вам нужен совет другого безумного гения. То есть меня, — лорд Рич, прижав ладони к груди, вскочил и картинно раскланялся, — ну-ну, право, не нужно столь бурных аплодисментов. Вот если бы я мог выложить на стол визитку Музыканта с его домашним адресом…

— А вы не можете?

— Увы, — маленький лорд посерьезнел. — Если сейчас попытаюсь настолько влезть в его голову, вам потребуется прятать в казематы Кирхольма уже меня.

— А значит, нам все же потребуется глобус Арании…

— Надеюсь, что все обойдется без него. Смотрите, — Рич схватил из стаканчика на столе полковника горсть карандашей и высыпал их на стол перед собой. Наш оппонент любит использовать передовые достижения науки. Причем не только технологические, но и, скажем так, социальные — вспомните историю со сталелитейным заводом. А научные знания не прорастают на грядках вместе со щавелем и цветной капустой. Они… не тяните руку словно школьник, Аллан! Вы хотели вспомнить одного скромного провинциального учёного по фамилии Кейвор, не так ли? — О’Шиннах кивнул. — Мистер Кейвор устроил свою лабораторию за городом из соображений экономии, а также, как принято сейчас дипломатично говорить, некоторого предубеждения жителей соседних домов к проводимым опытам. Говоря проще, мирные обыватели не без оснований опасались, что его «взлетит на воздух» примет несколько иные формы, чем планировал Кейвор. Однако все же он потомственный горожанин, получил университетское, пусть и незаконченное, образование… понимаете, куда я клоню? Сельскую жизнь подобные люди знают в лучшем случае по летним поездкам «за город». К тому же мятежи в провинции — это как раз то, с чем наши доблестные власти за последние несколько сотен лет научились неплохо бороться. — Лорд Рич резким движением отодвинул часть карандашей в сторону. — А вот города, особенно крупные, это чудовищные узлы проблем — социальных, расовых, религиозных, наконец! Настоящая гора угля, щедро политая керосином, вспыхнет с любой стороны, стоит лишь поднести спичку. Гленом, Скаузер, Чичестер, Верхний Альтбург, Тирерри… — маленький лорд сгреб оставшиеся карандаши в кулак и протянул через стол, — выбирайте любой из них, полковник!

Теплые вещи кусаются. Это непреложное правило и не важно, идет ли речь о платке з козьего пуха или вязаной шапочке. А еще прижатые к голове кончики ушей довольно быстро начинают болезненно поднывать.

Но если снять шапку и варежки, те же самые кончики ушей почти моментально заледенеют. Потому что поздняя осень в Клавдиуме, это сырой, пронизывающий холод, а по широкому Адмиралтейскому проспекту, весело носятся вихри, с посвистом и завыванием расшвыривая мусор и остатки опавших листьев. Увы, я совсем не ветерок, а несчастная жертва погоды и обстоятельств.

А еще час назад на небе сквозь разрывы туч виделось солнце!

— Замерзли?

— Н-немного…

— Сейчас будет возможность отогреться, — лейтенант О’Шиннах кивнул на следующее здание в шеренге «присутственных мест». Стоило признать, его создатель хотя бы сделал попытку вырваться из строгих канонов любимого аранийскими чиновниками дварфоко. Душа этого архитектора явно просила и требовала «полёта в камне» в коррезском «стиле высокого искусства». Нижние этажи фасада еще кое-как укладывались в общую канву проспекта, выделяясь лишь обилием скульптур в качестве поддерживающих элементов. Гномы обычно предпочитали колонны, объясняя это большей практичностью и простотой расчета. Хотя, как не без ехидства замечал один из моих наставников, статуи великих подгорных жителей довольно сложно использовать в качестве опорных элементов архитектуры в силу их квадратности, местами переходящей в шарообразность.

Впрочем, без гномского влияния здесь тоже не обошлось. Правда, довольно неожиданным образом. Над зданием возносилась к серым тучам неожиданно изящно-хрупкая башенка, живо напоминавшая формой классический колпак холмовых гномов. Если дать волю фантазии, легко вообразить, как некий великан, гуляя по проспекту, захотел чем-то украсить очередную серую коробку. Или южным ветром занесло волшебное зерно — синюю надстройку из стекла и стали, подсвеченную изнутри теплым желтым светом, без труда можно было представить сказочным цветком, чудом проросшим сквозь унылый камень.

— Приходилось бывать здесь раньше?

— Нет… я даже не знаю, пускают ли внутрь эльфов.

— Как и младших офицеров, — Аллан провел ладонью по погону, стряхивая капли с золотой мишуры, — если, конечно, это не отпрыски влиятельных Домов. Тем интереснее будет заглянуть сюда.

Стоящий у входных ворот — назвать эти монументальные сооружении дверью было бы явным оскорблением — привратник и в самом деле встретил нашу парочку ледяным взглядом, где недоверие густо замешалось на презрении. «Какой-то офицерик и барышня», да еще пришедшие ногами, а не появившиеся из воздушного катера или хотя бы кареты, явно не походили на обычных посетителей данного заведения. Однако продемонстрированная лейтенантом визитка растопила этот лёд быстрее кипятка.

— Прошу вас, сэр, миледи. Вас ожидают.

Огромная створка сдвинулась, вопреки моим ожиданиям, почти бесшумно, выпустив наружу волну тепла — и так же бесшумно закрылась за нашими спинами, оставив холодную морось осеннего Клавдиума бессильно скрестись о черные дубовые панели. Здесь, внутри, глаз радовала яркость зелени, мелодичное журчание фонтанчиков и водопадиков, в которое плавно вплеталась тихая музыка.

Пара стоящих наготове у входа слуг избавили нас от верхней одежды с ловкостью, заставившей бы позеленеть от зависти многих карманных воришек. Затем на сцене появился… нет, это все-таки был не уходящий гость, хотя по величавости шествования он мог бы поучить многих лордов. По крайней мере, во время моего краткого знакомства с двором Её Величества и слуги и дворцовые чиновники перемещались более суетливо, чем этот человек в красно-черном сюртуке с серебряным шитьем и жезлом в руке.

— Милорд, миледи… прошу следовать за мной.

В первый миг я даже не поняла, зачем нас ведут к небольшой беседке — настолько разительный контраст она представляла с тем чудом гномских паровых технологий, на котором я недавно совершила путешествие в «город под городом». И лишь когда еще один красно-черный, паренек лет пятнадцати, с донельзя важным видом передвинул рычаг, и «беседка» с тихим щелчком начала подниматься вверх, я поняла, что и это тоже — лифт. Он возносил нас плавно и совершенно бесшумно, пока мы не оказались в той самой волшебной башне. Удивительно, но и вблизи массивные стальные балки с рядами заклепок не разрушали общее впечатление хрупкости конструкции. Казалось, подуй ветер чуть сильнее и зацепившийся за металл мыльный пузырь лопнет, осыпав крышу и мостовую внизу мириадами радужных осколков.

— Как вам «Небесное око»?

Марк Бентинк мало изменился со момента нашей последней встречи. Он по-прежнему предпочитал одежду светлых тонов и закалывал галстук простой бронзовой булавкой. А вот духи были другие, тоже с черным перцем, но среди верхних нот преобладали амбра и базилик. Что-то новое, незнакомое… «Огненный покой» из новой коллекции коррезского «Дворца Ароматов»?

А еще в нашу прошлую встречу младший, а теперь единственный сын и наследник главы Дома Бентинк не щеголял темными пятнами под глазами.

— Чересчур пафосно, я бы сказал, даже в мелочах, — Аллан щелкнул ногтем по золотому тиснению кожаной папки с надписью «меню», — хотя должен признать, вид отсюда неплохой.

— Многие воспринимают именно такой стиль как должное, — пожал плечами Марк. — И даже обижаются, если, по их мнению, в суп не доложили нужной порции почтения к величию. Да, кстати… я взял на себя смелость сделать заказ для вас. Сегодня на кухне шефом Ионаи Кирота, у него великолепно получается утка по-думнонски и эльфийский сырный суп… да, мисс Фейри, я в курсе, что эльфы к этому рецепту не прикасались даже мизинцем, но все равно рекомендую.

— А вино?

— Обычно прошу, чтобы они подобрали сами, — улыбнулся Марк, — и пытаюсь угадать, что принесут. Не подумайте, вообще-то я не очень азартен, просто интересно, насколько твой выбор совпадет с мнением виночерпия. К утке обычно подают красные вина… думаю, сегодня это будет «золотой принц» пяти- или семилетней выдержки.

— Тут я пас, — Аллан откинулся на спинку кресла, — мое жалование пока не дает шанса стать ценителем вин, идущих по тридцать наггетов за бутылку. И… поэтому его разливают в такие крохотные бокальчики?

— Нет, — лорд Бентинк также чуть подвинулся, давая официанту расставить бокалы. — Это другое. Вино со травами и специями, еще один модный кулинарный изыск из-за хребта Глен-Мор. Считается, что должен возбуждать аппетит перед основным блюдом.

— Моего аппетита и так хватит на гуся, — лейтенант осторожно взял тонкую ножку бокала и принюхался. — Пахнет как любимая заварка нашего гнома, не так ли, мисс Грин… Фейри, что вы увидели в окне настолько интересное?

— Камень перед зданием Адмиралтейства.

— А-а, памятник пустого места.

— Разве он не называется «В ожидании»? — удивилась я. — Насколько помню, ваш король не смог исполнить свою клятву поставить на него вражеский флагман, потому что тот был потоплен в бою у мыса Тра…Тене…

— У мыса Кабо Роиг. — Перебил меня лейтенант О’Шиннах. — Сражение длилось весь день, к вечеру от союзного флота осталось не более десятка кораблей. Флагман верзандийцев атаковали три наших линкора. Он отбил один абордаж, второй… потерял большую часть команды, погиб адмирал, капитан, почти все офицеры… и когда наши корабельные пехотинцы в третий раз прорвались на батарейную палубу, кто-то из оставшихся в живых верзандийцев бросил факел в пороховой погреб. Конечно, — добавил Аллан, — можно было бы водрузить на постамент другой корабль — в том сражении одних линкоров захватили не меньше пяти. Но Генрик приказал оставить его пустым. Как напоминание для тех, кто захочет попробовать аранийского пирога.

— Напоминание, да… — Марк Бентинк отодвинул свой бокал в сторону. — Я внимательно изучил ваш меморандум, лейтенант. Не скажу, что согласен абсолютно со всем, но это очень, очень дельный документ. К сожалению, показывать его кому-то в Адмиралтействе бесполезно. Для их Лордств даже я не более чем юный выскочка, унаследовавший пост брата в силу знатности рода. Бумагу, составленную лейтенантом, пусть и прикомандированном к Ночной Гвардии, они даже не возьмут в руки. Вот если бы ваш полковник…

— Исключено! — резко произнес Аллан. — У Карда и без того последнее время натянутые отношения с флотом.

— Еще бы, после всего случившегося. Так вот, возвращаясь на курс к постаменту короля Генрика. Как вы думаете, лейтенант, чего добивается этот ваш Музыкант?

— В меморандуме…

— В меморандуме вы честно записали выводы из имеющихся фактов, — согласно кивнул Марк, — но ведь совершенно явно напрашивается, что это промежуточные цели, а не основная. Должна быть еще какая-то глобальная идея, конечный результат, в который все эти усилия вольются, как ручьи в речное русло. Ваш злодей не похож на мелкого анархиста, который из трудов классиков сумел воспринять лишь призыв к разрушению «общества угнетения».

— Лорд Рич предполагал, что подобная цель существует, — Аллан все же решился попробовать вино из бокала, но сделав крохотный глоток, быстро поставил его на стол. — Но «пока об этом рано говорить».

— А, Рич… — понимающе вздохнул Бентинк. — Адмиралтейство как-то пыталось привлечь его к одной… работе. Три года назад… но чиновников до сих пор перекашивает от одного упоминания его фамилии. Ваш полковник, должно быть, обладает невероятным запасом нервных сил, раз умудряется взаимодействовать с ним на регулярной основе.

Мне стоило больших усилий сдержать приступ хихиканья. Вспоминая, как выглядит это «взаимодействие» в исполнении Карда…

— Что, если Рич говорит, что пока рано, видимо, так оно и есть. Но без этого понимания, — Марк развел руки в стороны, — я только начал знакомиться с делами брата, но и увиденного хватило, чтобы прийти в ужас. Одно дело, ехидно критиковать со стороны устаревшую и явно неэффективную систему, а совсем другое, увидеть эту машину «в работе» изнутри.Кажется, теперь я понимаю, почему Артур так пренебрегал светской жизнью и прочими… развлечениями. Если он реально пытался что-то делать, изменять, улучшать… а с его-то чувством ответственности он наверняка пытался… у него просто не оставалось и минуты свободного времени. В этом хаосе легко затеряется деятельность и трех Музыкантов. Нам остается лишь ждать, пока она проявит себя особо ярким образом… судя по вашему докладу, Музыкант любит громкие финалы.

— Жаль, если так. Я… рассчитывал на вас.

— Мне тоже, лейтенант, — удивительно, но наследник одного из Великих Домов действительно выглядел если не виноватым, то уж точно расстроенным. — Для меня… для нас это еще и личный вопрос. Поверьте, я бы пустил в ход все свое влияние… да что там, уверен, отец бы тоже не остался в стороне. Но когда у нас нет даже «кажется»…

Бентинк замолчал, увидев, как в сторону нашей «ниши» катится, сверкая полированным серебром и снежно-белыми салфетками, сервировочный столик.

— Милорды, миледи… суп готов. Повар просил передать, что утка также будет готова через несколько минут… прикажете подать сразу или подождать?

— Пусть несут сразу! — решительно сказал Аллан. — Не скажу за вино, но эта мисочка супа точно раздразнит мой аппетит.

— Как пожелаете. Милорд Бентинк, вы просили свежие газеты.

— Да, благодарю! — Марк взял со столика сверток и принялся с вкусным хрустом разворачивать лист. — Прошу прощения, — донеслось из-за бумаги, — привык начинать утро с чтения, а сегодня пришлось встать раньше. К слову, в них зачастую содержится больше полезной информации, чем в сводках «иностранного» бюро, работой которого вы интересовались. Вот уж кого давно пора разог…

— Дайте… газету! — хрипло потребовал О’Шиннах.

— Что⁈

Не думаю, что у наследника Дома Бентинк до этого дня кто-то настолько грубо вырывал из рук даже газетный лист. По крайней мере, вид у него был очень… удивленный. Но, прежде чем он успел что-то сказать, Аллан бросил газету на стол и ткнул пальцем в жирные буквы заголовка на первой странице.

«Грандиозный пожар на верфи в Скаузере. Почти достроенный воздушный корабль погиб в огне!»

Марк Бентинк, выгнув голову, посмотрел на заголовок, затем перевел взгляд на О’Шиннаха… и согласно кивнул.

— Похоже, вы все-таки получили свой ответ, лейтенант.