Плывут над нами облака

Чемпион

У нас в «Спутнике» было много разных чемпионов. Во втором отряде — шахматный чемпион, в первом — футбольный, в четвёртом — по прыжкам, а в третьем — по бегу. И даже был чемпион по каше — это Лёня Калошин из шестого отряда. Он недавно съел пять порций каши!

В нашем восьмом отряде сначала не было никакого чемпиона. Но потом оказалось, что всё-таки чемпион есть, и как раз в нашем собственном звене. Впрочем, это оказался не чемпион, а чемпионка. Это наша санитарка Галя Снегирёва. Она оказалась чемпионкой… по визгу!

Она могла визжать так пронзительно, что непонятно, как у неё самой не лопались барабанные перепонки. Наверно, за километр слышно. И визжала она по всякому поводу: на лягушонка наступит — визжит. Кузнечик на руку вскочит — визжит. Обыкновенного паука увидит — визжит!

А если за шиворот ей посадить самую малюсенькую безобидную гусеницу — зажимай уши и беги, а то оглохнешь!

И даже если только крикнуть: «Мышь!» — Галка уже визжит как сумасшедшая.

Непонятно, как это она согласилась быть санитаркой и перевязывать раны? По-моему, кровь гораздо страшнее, чем паук. Но крови почему-то Галка как раз и не боялась.

Зато, когда один раз мы встретили в поле стадо, из-за Галки пришлось вернуться и пойти другой дорогой. Она была убеждена, что каждая корова только и мечтает о том, как бы её забодать.

Конечно, нам запретили её дразнить и пугать. Но очень уж трудно было удержаться. Мы всё-таки прозвали её «Галка-визжалка». Но она не обижалась. Вообще, в остальном она девчонка ничего себе: не ябеда и не плакса.

Один раз нам со Славкой Смирновым здорово за неё попало, но она не нажаловалась, а просто само собой всё вышло наружу.

У Вовки Пичугина был собственный желтопузик. Его привёз из Артека брат Вовки — Толя.

Желтопузик этот совершенно безобидный и совсем ручной. Он, правда, похож на змею. Но по-настоящему он не змея, а просто безногая ящерица. Пузичко у него действительно жёлтенькое, потому он и называется желтопузиком.

Вовка обматывал его вокруг шеи и таскал, как шарф. Он позволял нам кормить его из рук. Желтопузик очень любил молоко.

Мы брали желтопузика с собой в лес, и он никогда не удирал. А вообще хотя он был и Вовкин, но жил в нашем живом уголке и спал в клетке вместе с ежами.

Однажды Славке пришла в голову забавная мысль: что будет, если положить желтопузика Галке в кровать? Он поделился этой идеей со мной, и мне она тоже показалась очень забавной. Мы решили попробовать и никому больше не говорить об этом.

После обеда у нас в лагере бывает «тихий час». Это самый скучный час за весь день. Хочешь не хочешь — укладывайся в кровать, как маленький, и лежи смирно, как будто тебя и на свете нет.

Наша вожатая Оля, как маятник, ходит из девчонкинской спальни в нашу и, даже если просто зевнёшь вслух, сейчас же:

— Мальчики, абсолютно тихо! Восьмой отряд! Абсолютно тихо!

И как ей только не надоест! Раз двадцать повторит:

— Абсолютная тишина!

Мы вместо «тихий час» так и говорим: «абсолют».

До того скучный этот «абсолют», что лежишь, лежишь, пока и на самом деле не заснёшь. Поэтому мы и решили позабавить ребят перед этим противным «абсолютом».

После обеда мы со Славкой вытащили желтопузика из клетки, забежали в девчонкинскую спальню и, пока ещё никого не было, сунули его Галке под подушку.

Потом мы сами не рады были. Желтопузик вылез из-под подушки, как раз когда Галка собиралась лечь в постель.

Такого грандиозного визга она ещё не задавала ни разу! Она визжала, пока не собрался весь лагерь и красный, сердитый Вовка Пичугин не забрал своё сокровище.

Чудачка! Ведь она нее отлично знала, что желтопузик не кусается и все ребята его таскают на руках!

Нас со Славкой наказали. Три дня нас не брали в лес, и мы одиноко слонялись по лагерю, Галка сама уж просила Олю простить нас.

— И чего только я подняла такой визг? Дурёха! — сокрушённо повторяла она.

Потом нас, конечно, простили, и всё это забылось, как вообще забываются разные неприятности.

И вдруг, представьте себе, выяснилось, что наша визжалка вовсе не трусиха, а, наоборот, очень даже храбрая девчонка и всех нас заткнула за пояс. То есть не всех, а опять-таки меня со Славкой.

Однажды перед «абсолютом» мы мыли ноги у ногомойки. Мыли очень тщательно и очень долго, потому что нам ужасно не хотелось отправляться спать. И все ребята волынили изо всех сил.

Уже два раза появлялась Оля:

— Восьмой отряд! Вы собираетесь выполнять режим?

Что за вопрос? Понятно, мы собирались, только не очень спешили. Наконец и наши ребята один по одному потянулись к спальням, и нас осталось только трое: я, Славка и Галка.

— Ребята, пошли кругом, через огороды? — предложил Славка. — Всё равно мы придём к спальням, только другой дорогой, а?

Я ведь говорил, Славке всегда приходили в голову хорошие идеи: конечно, мы будем идти спать, а всё-таки выгадаем себе минутку-другую.

И мы отправились как раз в противоположную от наших спален сторону.

Мы брели потихоньку. Так чудесно пахло сосновой смолой! Где-то дятел раскатил своё «та-та-та-та» (совсем как маленький пневматический молоток!).

В траве стрекотал кузнечик. Было так непривычно тихо и пусто — ведь все ребята уже улеглись. Солнце золотыми дорожками пробивалось сквозь ветки деревьев.

Мы тихонько брели, и нам даже не хотелось ни о чём говорить — так было хорошо.

Но вот и тропка к огородам. Мы вышли из-под сосен и даже зажмурились — так ослепительно тут хозяйничало солнце!

Тропка повернула вправо, и теперь мы честно шли по направлению к нашим спальням и не собирались нигде задерживаться.

Но всё-таки мы дружно, не сговариваясь, подошли к плетню и, приподнявшись на цыпочки, заглянули в огород.

Мы только хотели убедиться, что на таком солнышке наши помидоры несомненно закраснели всеми своими боками Мы заглянули, и как вы думаете, что мы увидали прежде всего?

Мы увидали старую, отвратительную лохматую козу с чёрно-белыми боками, с огромными рожищами, с длинной седой бородой. Несмотря на жару, она чувствовала себя отлично и живо-живо (очевидно, спешила, пока никто не видит) хрупала самые нежные, совсем молоденькие кочаники нашей капусты!

— Пошла вон, дрянь этакая! — дружно закричали мы.

Коза на минуту перестала хрупать, взглянула на нас своим вылупленным глазом, нахально сказала: «Мэ-э-э!» — и поскорей снова принялась за капусту. Конечно, с такими рогами чего ей бояться? Попробуй сунься только! Она мотнула головой в нашу сторону, чтобы мы могли лучше рассмотреть и оценить её рога.

Мы видали её и раньше, эту старую козлиху. Обычно она паслась у дороги, привязанная к колу. И нет ничего удивительного в том, что она выдернула этот кол: это была не коза, а какой-то буйвол — никогда в жизни нам не приходилось видеть такой огромной козы. Теперь верёвка вместе с колом болталась у неё на рогах.

— Пошла, пошла! — кричали мы, хватали камни и комья земли — что попадало под руку — и запускали в козу.

Ноль внимания! Только дрыгнет ногой или хвостом, если ком земли долетит до неё, и продолжает жрать за обе щеки.

И вдруг, не успели мы опомниться, наша Галка хватает первую попавшуюся хворостину и одним махом перелетает через плетень. Бросается прямо на козу и при этом визжит так, как только она одна во всём лагере умеет!

Мы бегом вернулись к ногомойке, и здесь-то нас и накрыла Оля. Конечно, нам попало.

Пока мы по-быстрому мыли ноги, Оля нас отчитывала. Она говорила, что мы позорим наше звено. Что нарушение режима дня — это проступок, который в конце концов придётся вынести на обсуждение отряда, и что было бы, если бы все ребята во время «тихого часа» носились неизвестно где?!

Мы молчали. Она была права. Действительно, что было бы, если бы во время «абсолюта» все ребята гонялись за козами в огородах!

Но ведь и мы тоже были правы! Если бы не мы, то коза сожрала бы всю нашу капусту!

Это просто счастье, что Славке в голову пришла мысль идти кружным путём, через огороды! И если бы не Галка.

Тут мы дошли до крыльца девчонкинской спальни, и я шепнул Галке:

— Ты молодец, Визжалка! По правде молодец!

А Славка молча показал большой палец. Хотя вообще такой язык у нас в отряде строго запрещён, но на этот раз Славку можно было извинить — словами объясняться было некогда: рассерженная Оля стояла на крыльце, ожидая, пока Галя пройдёт в спальню.

Галка улыбнулась и с порога махнула нам рукой.