По расчету. Цена мира – наследник

Глава 10

Свет в «Ла Перль» кажется теперь слишком ярким, звуки – слишком резкими. Я возвращаюсь к столику, и каждый шаг ощущается как переход из одной реальности в другую. Там, в прохладном фойе, только что произошло землетрясение. Здесь, среди хрусталя и смеха, его толчки еще не ощутимы.

– Извини, Софи. Неотложный звонок, – мой голос звучит автоматически, ровно. Я сажусь, поправляю манжет.

Она улыбается – ослепительно, тренированно. Ее нога под столом снова находит мою.

– Все в порядке? Ты выглядишь… задумчивым.

– Дела. Ничего существенного, – отрезаю я, беру бокал с вином, отпиваю. Вино кажется пресным.

«Брак. На время. Единственный разумный выход».

– Я заказала нам десерт. Этот мусс с трюфелем – просто божественен, ты должен попробовать, – ее голос, мелодичный и настойчивый, тянет меня назад, в эту реальность. Она говорит о шоколаде. Пока я предлагал Аурелии сделку на миллиарды, а в итоге предложил… это.

– Отлично, – говорю я, глядя мимо нее, в темноту за окном. Там, в отражении, я вижу смутный контур своего лица. И накладываю на него другой образ: бледное лицо с глазами цвета штормового моря. Глаза, которые не плакали. Они горели.

«Ты смеешь произносить это вслух?»

– …так что мой агент говорит, что съемки в Милане могут перенестись, если погода не наладится. Представляешь? Целую неделю просто ждать.

– Неэффективно, – констатирую я, даже не вникнув в суть. Ее раздражение, тонкое, как шип розы, доходит до меня сквозь толщу собственных мыслей.

– Да, Логан, я знаю, что неэффективно. Но иногда мир не вращается вокруг эффективности, – она слегка отодвигает свой бокал, и хрусталь издает тонкий, звенящий звук упрека.

«Альянс. Она получит доступ к ресурсам. Я остановлю обвал. Ее упрямство обретет конструктивное русло. Временная мера».

– Ты сегодня совсем не здесь, – ее голос теряет сладость. – Это из-за той… деловой встречи в фойе?

Я медленно перевожу на нее взгляд. Вижу в ее глазах не любопытство, а собственническую досаду. Она заметила Кассандру. Заметила мой уход. И мое возвращение другим.

– Да, Софи. Деловая встреча, – мой тон не оставляет пространства для дальнейших вопросов. Она закусывает губу, понимая это. Ее нога, поглаживающая мою, исчезает.

Она пытается вернуть разговор на привычные рельсы – светскую хронику, общих знакомых, планы на отпуск. Я киваю, вставляю односложные реплики. Но мой мозг, отточенный аппарат для анализа, теперь работает над одной задачей, и эта задача – Кассандра Аурелия.

Я снова вижу, как она стояла у окна в часовне. Дрожь в плечах. Абсолютную непоколебимость во взгляде. Как она двинулась на меня, сокращая дистанцию, а не отступая. Большинство отступают.

«Я уничтожу тебя».

Не «я не продам». Не «оставь меня в покое».

«Уничтожу». Грандиозно. Детски. Искренне.

И ее лицо сегодня, в фойе. Шок. Отвращение. А потом…

Девушка напротив меня зовет официанта, чтобы расплатиться. Ее движения резкие. Она обижена. Мне все равно.

– Я отвезу тебя домой, – говорю я, вставая. Это не предложение. Это констатация.

В машине царит тяжелое молчание. Софи смотрит в свое окно, демонстрируя холодную обиду. Я смотрю в свое. Город проплывает мимо, набор огней и теней. Я не вижу его.

Я вижу логическую цепочку, выстроенную в моей голове, ясную и последовательную, как лампочки на приборной панели. Цель проста: стабилизировать сектор, нейтрализовать угрозу хаотичного банкротства «Аурелии» и в перспективе получить полный контроль над ее активами. Проблема упирается в одного человека – в эмоциональный, совершенно иррациональный отказ владельца от любых разумных предложений. Значит, решение должно обойти это упрямство. Нужно предложить схему, в которой ее собственная иррациональность – эта маниакальная идея «сохранить наследие любой ценой» – будет удовлетворена, но на условиях, которые дают мне полный стратегический контроль. Метод лежит на поверхности: брак. Временный, чисто формальный. Просто бумага для рынка и прессы, эффективный инструмент.

Идеально.

Но почему тогда в этой идеальной схеме есть сбой? Сбой – это образ ее глаз. Не тогда, когда они метали молнии ненависти. А в тот миг, когда я произнес слово «брак». Мгновенная, животная растерянность. Уязвимость, промелькнувшая, как трещина в алмазе. И тут же скрытая новым слоем льда.

Эта уязвимость была… неучтенной переменной. Она не вписывается в уравнение. Эмоции я учел. Упрямство учел. Но эта мимолетная дрожь, эта беззащитность, которую она так яростно прячет… Она не имеет коммерческой ценности. Она не влияет на баланс.

Тогда почему я о ней думаю?

Машина останавливается у ее дома. Софи поворачивается ко мне. В ее глазах последний вопрос, последний шанс.

– Зайдешь?

– Не сегодня. Рано утром совещание в Гонконге, – ложь выходит гладко, как всегда. Гонконг был на послезавтра.

Ее лицо каменеет. Она хлопает дверью, не сказав больше ни слова.

Я откидываюсь на кожаном сиденье. Приказываю водителю ехать в пентхаус.

Тишина в салоне теперь полная. И в этой тишине мысли звучат громче.

Согласится ли она? Вероятность 65%. Цифры перевесят. Они всегда перевешивают.

А если согласится… что тогда?

Публичная церемония. Совместные фотосессии для Forbes и Wall Street Journal. Возможно, нужно будет какое-то общее жилое пространство для видимости. Отдельные крылья. Отдельные жизни. Жесткий, подробный контракт, регулирующий каждый аспект этого… партнерства. Мои юристы уже завтра начнут его чертить.

Но мысль упорно возвращается не к пунктам контракта, а к ней. К тому, как она будет смотреть на меня через стол на наших вынужденных «семейных» ужинах для прессы. С каким холодным презрением будет произносить мое имя. Как будет носить обручальное кольцо, словно это кандалы.

Мне должно быть все равно. Это деталь. Побочный эффект.

Машина въезжает в подземный гараж. Двигатель затихает. Я выхожу, и эхо моих шагов по бетону звучит особенно гулко.

Я не чувствую триумфа. Я чувствую… предвкушение сложной, многоходовой операции. И где-то на глубине, которую я отказываюсь анализировать, – легкое, едва уловимое беспокойство.

Я загнал ее в угол, предложив немыслимое. Но что, если в этом углу она найдет не капитуляцию, а новое, совершенно неожиданное оружие?