По расчету. Цена мира – наследник

Глава 11

Телефон вибрирует на идеально холодной поверхности стола, прерывая тишину моей библиотеки. Это – не рабочее время. Пятничный вечер, и я должен просматривать аналитику по сингапурскому рынку. Но я уже час смотрю на одни и те же цифры, не видя их.

Неизвестный номер. Сообщение короткое, как приказ, но в нем слышится напряжение натянутой струны.

Я готова обсудить условия.

Все внутри замирает на долю секунды – не от волнения, а от резкого всполоха азарта в крови. Шахматная фигура, наконец, сделала ожидаемый ход. Даже не ход. Капитуляцию. Победа. Чистая, холодная, абсолютная.

Я тут же нажимаю на встроенный коммуникатор. Голос моего помощника звучит мгновенно, несмотря на поздний час.

– Слушаю.

– Марк, «Ля Террас». Завтра, три часа дня. Столик у окна, самый лучший. Полная приватность, но… чтобы было видно. Понимаешь?

Малейшая пауза – единственный признак его легкого удивления.

– Понял. Все устрою.

Связь обрывается.

Я откидываюсь в кресле, но расслабиться не получается. Мысли сбиваются с делового ритма, натыкаясь на острые обломки образов. Ее лицо в дождь. Дрожь в голосе, когда она кричала «уничтожу». И теперь – эти пять слов на экране. «Готова обсудить». Не «согласна». Обсудить. Она все еще пытается вести переговоры, даже сдаваясь. Эта мысль вызывает не раздражение, а странное, почти уважительное щемление. Дурацкое упрямство. Я гашу его, переводя в практическую плоскость: нужно продумать первую встречу. Не как сделку. Как первый акт.

«Ля Террас» парит над городом, и свет пасмурного дня заливает столик у панорамного стекла. Я пришел раньше. Контроль начинается с владения территорией.

Она появляется ровно в три. Не на минуту позже. И вид у нее… не капитулирующей стороны.

Черное платье. Простое, строгое, но сидящее на ней так, что оно подчеркивает не утонченность, а скорее… броню. Оно обтягивает ее стройную фигуру, оттеняет бледность кожи, но в ее осанке, в резком движении, когда она сдает пальто метрдотелю, нет и тени кокетства. Это униформа для казни. Я ловлю себя на том, что оцениваю длину ее ног, линию шеи, напряженно сжатые губы.

Чисто мужской, мгновенный взгляд.

И тут же гашу его. Это не женщина. Это – противник, пришедший подписать мир на моих условиях. Соблазн, даже мимолетный, сейчас – слабость и помеха.

Она подходит. От нее пахнет не духами, а холодным воздухом и чем-то горьковатым – может, крепким кофе.

– Логан, – кивает она, не предлагая руки. Садится, не дожидаясь приглашения.

– Кассандра. Рад, что ты выбрала здравый смысл.

– Я выбрала наименьшее из зол, – поправляет она холодно. Ее взгляд скользит по роскошному залу, по безупречным скатертям и сверкающей посуде. – Забавный выбор места. Я ожидала твой кабинет. Или темную комнату с гоблинами из юридического отдела.

– Это – не продолжение войны, – говорю я, отхлебывая ледяной воды. – Это – начало. Начало легенды. Пусть люди видят нас вместе. За обедом. Спокойных, ведущих деловой разговор. Пусть первые слухи поползут сегодня. Это снимет остроту с паники вокруг твоих акций. Уже завтра утром они начнут расти. Это первое условие, которое я выполняю, просто сидя здесь с тобой.

Она смотрит на меня, и в ее синих глазах я вижу, как работает ум: оценивает, отбрасывает эмоции, принимает логику. Ненависть никуда не делась, она просто отодвинута в сторону, как ширма.

– Практично, – наконец произносит она. – Хорошо. Тогда давай перейдем к моим условиям. Их немного, но они не обсуждаются.

– Я слушаю.

Официант подходит с меню, но один мой взгляд заставляет его отступить.

Она кладет ладони на край стола, пальцы прямые, белые от напряжения.

– Первое. Брачный контракт. Самый подробный из когда-либо составленных. Он будет регулировать все. Финансы, проживание, появления на публике, сроки.

– Ожидаемо.

– Второе. Неприкосновенность «Аурелии». Ты получаешь место в совете директоров, наблюдательный контроль, но никаких кадровых чисток, продажи активов или смены вектора развития без моего письменного согласия. Фирма продолжает работать под своим именем и под моим операционным руководством. Ты – инвестор и… партнер на бумаге. Не более.

Я слегка наклоняю голову. Это неприятно, но для старта приемлемо. Время и давление все расставят по местам позже.

– Третье. Никаких грязных игр. Ты отзываешь всех своих «кротов», прекращаешь давление на моих поставщиков и клиентов. Война прекращается с сегодняшнего дня. Иначе никакой сделки.

– «Грязные игры» – понятие растяжимое, – замечаю я.

– Для тебя – нет. Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Никакого саботажа. Иначе я вынесу все это в прессу, даже если мне придется сгореть вместе с тобой. Мы оба знаем, как рынок любит скандалы.

Она закончила. Дышит ровно, но слишком уж ровно, как бегун после финиша. Она выложила свой максимум. И он… разумен. Дерзко разумен.

Я даю паузе растянуться, смотрю, как она пытается не моргнуть под моим взглядом.

– Твои условия… имеют право на существование, – говорю я наконец. – Их можно обсудить. Но не за обедом и не между делом. Это требует детальной проработки. Юридической точности.

– Когда?

– Сегодня. Вечером. В моем пентхаусе. Там есть все для такой работы: тишина, конфиденциальность и… правильная атмосфера. – Я делаю небольшую паузу, чтобы мои следующие слова легли точно. – Захвати своего юриста. Я хочу, чтобы он все видел и слышал. Чтобы у тебя не было сомнений в чистоте намерений.

Ее глаза сужаются. Пентхаус. Ее территория – это кабинет отца, ее крепость. Моя – эта башня из стекла и стали. Приглашение туда – это не просто смена локации. Это символический переход на мою землю. Она это понимает. Я вижу, как она сглатывает.