Подальше от тебя

11

Стоило нам приехать, как Павла Семёновича оттеснили от меня уже собравшиеся гости. В первую очередь его тётка, Тамара Алексеевна, со своим мужем.

— А, именинник! — пробасил он при виде племянника жены. — Где ж тебя носит, пока шашлык стынет?

Ну и естественно на меня уже мало кто обращал внимание. Павел и то виновато взглянув на меня отошёл в сторону стоило нашей Рите ко мне подойти. Афишировать почему мы умудрились задержаться или тут же всем докладывать, чем это я с Павлом Семёновичем таким занималась, что он аж на собственный праздник приехал позже всех, я конечно не хотела. Зачем?

Поэтому молча стояла в стороне рядом с Ритой и Виталием, который в этом увидел прекрасный шанс за ней приударить. Правда при этом своей обязанностью считал по-братски и за мной поухаживать, поэтому стакан с вином первой принёс мне.

— Ань, тебе ещё подать что-то? — став по левую руку от Маргариты поинтересовался он у меня.

Наша Рита лишь удивлённо изогнула бровь. Видимо, привыкла, что в её присутствии всё его внимание обычно только ей уделяется.

— Да не надо, Виталь. Тебе же, наверное, тоже отдохнуть хочется, а не вокруг меня бегать.

— Да мне не сложно.

Я мотнула головой.

— И всё-таки не надо.

Тогда он с меня переключился опять на Ритку.

— А тебе, Ритуль?

Наш младший бухгалтер сморщила носик.

— А у тебя, Одинцов, морда-то не треснет одновременно за двумя девушками ухаживать? Как бы не разорвалось что-нибудь от стараний!

— Королева, ты чего? Ты же знаешь, что для меня только ты на первом месте.

Я усмехнулась из-за его обращения. Только недавно «Идиота» Достоевского перечитывала. Так и вспомнился его Рогожин так величавший Настасью Филипповну. Ритка на беду Витальки тоже такое обращение не оценила. Дёрнула плечом, на которое он свою руку водрузить успел.

— Я заметила. Как вино, так Аньке в первую очередь! Ничего, что я тоже тут стою?

Я чуть не прыснула от смеха. Противоречивая девчонка моему брату попалась. И ведь она, похоже даже не догадывается, что он всего лишь мой брат. А могла же догадаться. Я ведь тоже Одинцова.

А она злится, что он мне внимание уделяет.

Стоит тут пререкается с ним, пока к нам начальник не подходит.

Кладёт фамильярно ладонь на мою поясницу.

— Молодёжь, чего шумим?

Смотрит глумливо на них обоих, а Рита опускает взгляд на его руку на моём теле от чего я смущаюсь.

— Да мы не шумим, Пал Семёныч. Это просто девчонки меня как всегда поделить между собой не могут, — по-дурацки шутит Виталик. Лицо Реброва сразу накрывает тень и, бросив на меня короткий взгляд он слегка сминает ткань моего сарафана на спине.

— Вот как? Ну тогда давай

я

этот их спор разрешу. Ангажирую тебя ненадолго. Там мужу Тамары Алексеевны и Андрею помощь нужна. А ты тут в женском обществе застрял и помощницу мою с младшим бухгалтером смущаешь.

— Ёлки-палки, ну выходной же, Пал Семёныч! Праздник. Я лично Ваш день рождения отмечаю, как свой!

— А труд он облагораживает. И я как твой начальник даже в выходные и в праздники забочусь о том, чтобы тебя облагородить. Цени и дуй на помощь.

— Нашли блин Чип и Дейла. Что я-то всё время? — ворчит мой брат и плетётся в сторону, где и без него уже собралась кучка мужиков возле мангала.

Пал Семёныч же ещё с минуту остаётся рядом со мной и слушает поздравления и пожелания Ритки. При этом как будто специально не может свою руку с моей талии убрать, пока я шаг в сторону не делаю.

Впрочем, этот его жест всё равно без внимания язвительной Риты не остаётся.

— А ты, Ань, сегодня прямо звезда вечера.

— Ты о чём это? — искренне не понимаю я.

— Да о том, что вокруг тебя сегодня и Виталя, это чудо природы ходит. И шеф наш…

Я покраснела из-за её намёков.

— Ну Одинцов-то понятно. Не стоит внимания в отличие от нашего шефа, — махнула она рукой, а я кивнула головой, подошедшей к нам Тамаре Алексеевне.

— Почему это Виталик не стоит внимания? — посчитала я своим долгом заступиться за своего двоюродного брата. Не в том контексте в котором она думала. Но в конце концов где бы мы были с Полинкой если бы не он с его матерью? За всё что они для меня и моей дочери сделали я разумеется им безмерно благодарна. И каким бы Виталька раздолбаем сейчас не был я естественно буду его оправдывать. — Виталик, очень хороший парень!

Даже если моего воодушевления по этому поводу не будет разделять ни одна «здравомыслящая» женщина.

— Ань, парень он может и хороший, но ты с моим Пашей тоже не сравнивай, — вклинилась в наш разговор Тамара Алексеевна. — В отличие от этого юнца, он мужик уже зрелый. И по крайней мере без ветра в голове. Ему нормальную бабу и разница будет ощутима.

Будь Виталя мне просто соседом, я конечно не стала бы кривить душой и может даже и согласилась с ней. Ветер в голове у Витальки пока присутствует. Но не могу же я это при Рите сказать! При девушке, чьими фотографиями в соцсетях он даже на перерывах любуется. Конечно при ней я буду его хвалить! В конце концов брат он мне или где?!

— Зрелый! Но ведь ему и тридцать семь. У Виталика по сравнению с Павлом Семёновичем фора в четырнадцать лет! За это время он может и ума набраться и повзрослеть. По крайней мере у него нет печального опыта за плечами, который ему полноценно жить в настоящем мешает. А деньги и вот это вот всё, — я махнула рукой на сад, увешанный фонариками, — это дело наживное. Главное, что парень симпатичный, рукастый и не такой уж и безголовый. Всё у него будет ещё!

Я так старалась убедить в этом Риту, что даже не обратила внимания, как обе женщины рядом со мной притихли, а Тамара Алексеевна и вовсе смотрела куда-то мне за спину, изогнув бровь.

С нехорошим предчувствием я обернулась назад и снова увидела Павла, который стоял буквально в двух шагах от меня.

Кровь прилила у меня к лицу, потому что я так старалась перетянуть внимание нашей Маргоши с него на своего брата, что даже толком не думала, что ляпаю своим языком. А он ведь наверняка всё слышал.

Я чертыхнулась про себя. На его месте я бы скорее всего сейчас психанула и ушла. Но Паша лишь приблизился ко мне ещё на шаг и положил ладони мне на плечи. Слегка сжал их так что я даже не поняла, как мне расценивать эту его реакцию на мои слова. Скорее всего он обязательно вспомнит мне их потом. Но я была благодарна ему уже хотя бы за то, что он сейчас не стал устраивать сцену.

— Тёть Тома, как там Серёжка с Сашей поживают? Внуков скоро к Вам привезут?

Обращается к тётке и при этом ладонями проводит по моим предплечьям, пока Тамара Алексеевна рассказывает про зятя с дочкой застрявших в столице.

Кровь ещё больше приливает к моему лицу из-за того, как явно он показывает свой интерес ко мне.

— Прохладно уже, ты замёрзла совсем, — чуть тише говорит мне на ухо и не успеваю я опомниться, как на моих плечах оказывается его спортивная куртка.

Тамара Алексеевна прочищает горло и делает глоток из своего бокала, пока её племянник, удаляется. Очевидно решил, что раз оставил на мне свою «метку», то меня наконец хотя бы ненадолго можно и без своего общества оставить.

— Последний раз Пашка так за своей женой ухаживал, — бормочет Тамара Алексеевна, когда он к её мужу подходит чуть в стороне от нас. Делает ещё один глоток, а я отвожу взгляд.

— Просто действительно зябко. У меня уже все руки гусиной кожей покрылись, — фыркает Рита. — А Пал Семёныч мужчина внимательный и заботливый.

— Заботливый-то заботливый. Однако же своей курткой он не твои плечики укрыл, — не удерживается от колкости Тамара Алексеевна. — Пашку-то ты всё равно не завоюешь. Так смотри как бы и твой Одинцов не переметнулся. Девок красивых много, уведут прямо из-под носа и всё.

На что Рита пожимает плечом и фыркает:

— Его?! От меня не уведут. А по поводу Пал Семёныча, так и не я же его помощница. Просто Анька ближе к телу оказалась…

Запнувшись из-за двусмысленности фразы, она нашла взглядом Виталика и махнула ему рукой.

— Одинцов!

— Хотел же поухаживать за дамой, — шепнула она мне, прежде, чем с победной улыбкой пошла к моему брату. Видимо хотела показать, что как бы я на счёт него не распиналась, а она ему явно дороже. Вон даже последнюю рубашку для неё с себя снять не пожалел. Оставшись в одной футболке.

Я поморщилась из-за этого внезапного открытия, что наша Рита оказывается тоже Павлом увлечена. Когда она его отношения с бывшей женой обсуждала, то мне совсем другое показалось.

Когда она ушла, я постаралась перевести разговор с племянника Тамары Алексеевны на её детей. Тоже расспросила про внуков. Сама рассказала о том, что отчебучила недавно моя Полина.

В конце концов мы обе смеялись, потом к нам присоединились и Рита с Виталиком. Муж нашей Тамары Алексеевны и сам именинник. Который весь вечер так или иначе оказывался рядом со мной. Нарочно или нет, Павел то и дело касался меня. То задевал мою руку. То убирал какую-то травинку из моих волос. У меня было такое чувство, что нас обоих тянуло друг к другу как магнитом.

К полуночи наш главный бухгалтер засобиралась домой и потянула своего мужа с остальными к «Газели».

— Поздно уже. Завтра внуков на вокзале встречать, — твердила она окружающим, которые ещё не планировали расходиться. Но выбора у них не было. Так что пришлось всем погрузиться в единственное доступное транспортное средство.

Когда последний рабочий забрался в салон, Тамара Алексеевна, прежде, чем уехать, отвела своего племянника в сторону и что-то горячо зашептала ему, поглядывая на меня. Я не слышала что. Зато чётко услышала ответ Павла Семёновича:

— Тёть Том, мы сами разберёмся!

Его тётка поджала губы, но произнесла прежде, чем тоже вслед за остальными забраться в салон «Газели».

— Сами так сами. Но на твоём месте я бы прислушалась к совету взрослой и более умудренной опытом женщины. Неспроста это.

Ребров лишь мотнул головой на слова своей тётки, а та окликнула Риту:

— Марго! Ты с нами?

Маргарита стояла рядом, пока Павел Семёнович возвращался к оставшейся компании.

Виталик также подошёл ко мне и с братской уверенностью, что у него нет другого выхода, с тяжёлым вздохом произнёс:

— Ань, ты тоже собирайся. Подброшу тебя по пути.

Я кивнула и уже хотела сдёрнуть с плеч куртку Павла Семёновича, чтобы вернуть ему, но тут меня остановил сам начальник.

— Я её подвезу.

— Да ну. Неудобно, Пал Семёныч, — мой двоюродный брат даже руку протянул чтобы забрать из моих рук куртку и передать её её владельцу. Что опять же не понравилось Реброву.

— Я сам отвезу Анну Сергеевну! — с раздражением из-за неуместной настойчивости Виталика выговорил Павел Семёнович.

— Ну что Вы, Пал Семёныч? В этом нет никакой необходимости. К тому же нам в одну сторону.

Павел поджал губы и сверкнул на парня морально-давящим взглядом. Тот проявлял редкую непонятливость, но наконец и наш начальник нашёл убедительный повод настоять на своём.

— Нет есть. Да к тому же у тебя уже и есть одна пассажирка.

Он кивнул в сторону крутившейся у Виталькиного мотоцикла Риты, и мой брат от изумления приподнял брови.

До сегодняшнего дня Рита мало проявляла интереса как к нему самому, так и к его транспортному средству.

Конечно он тут же рванул к ней. (Всё равно же меня начальник вызвался до города подбросить.)

— Рит, тебя подвезти?

Девушка изобразила снисхождение и незаинтересованность. Хотя было видно, что именно этого она и добивалась.

— Нам кажется по пути…

Виталик так обрадовался, что мне даже стало неловко.

— Конечно, моя королева!

Боже, вокруг меня бы хоть раз в жизни кто-нибудь так прыгал, как он возле этой девчонки задравшей нос.

Спустя несколько минут, когда калитка закрылась за последними гостями Реброва, тяжёлые ладони коснулись моих плеч.

— Наконец-то они все разъехались.

Я покраснела из-за того с каким нетерпением Павел это сказал. Посмотрела на него и поняла, что я-то сегодня точно никуда не еду. Он меня просто не отпустит.

— Весь день только и ждал, когда смогу с тобой наедине остаться.

— Паш, я кажется ничего не обещала… Вот так сразу.

— Я ничего и не прошу. Остановишь, когда сама захочешь.

Его губы коснулись мочки моего уха и мне стало жарко от его дыхания. Я уже и забыла, как это.

Марат страшно ревновал и бесился, если кто-то обращал на меня внимание. С ним я и краситься перестала. Начала носить какие-то бесформенные тряпки. Опускать глаза в пол.

Я была верна ему, но он всё равно находил повод в чём уличить меня. Даже если его не было, я не удостаивалась от него других эпитетов кроме как шлюха и проститутка. В конце концов я так устала от этого, что подавила в себе всякую сексуальность. Просто не было никакого желания близости.

Марат же считал, что если он хочет меня, то я автоматически в ту же минуту должна была желать того же самого.

Прелюдии его мало интересовали, поэтому близость с ним часто была болезненной для меня. Я не была к ней достаточно подготовлена и мне больше хотелось, чтобы он поскорее сделал своё дело и отстал от меня.

Я ничего не чувствовала. Лишь зажималась и терпела.

А здесь. Сейчас. С Павлом я снова почувствовала себя живой. Мне были приятны его прикосновения. И когда мы начали целоваться я не оттолкнула его.

Не оттолкнула даже тогда, когда через несколько минут мы зашли в дом, и его ладони уверенно потянули лямки моего сарафана вниз.

Павел как будто решил для начала изучить все мои чувствительные точки. Нашёл даже те, о которых я сама до сих пор не подозревала.

Да, честно говоря, я вообще до сих пор мало себя познала в этом плане. И многое для меня самой стало открытием. Когда всё было кончено, мы лежали на Пашиных простынях, и он спросил:

— Ань, а как ты жила всё это время?

— По-разному.

Я положила голову ему на плечо и почему-то вспомнила, как ещё вначале наших отношений с бывшим мужем Марат готов был убить любого, кто только посмотрит на меня.

А потом после свадьбы моя свекровь сказала ему что «Дыма без огня не бывает». Что на неё в молодости кроме отца Марата никто не смотрел. И что может это я веду себя как-то не так.

С тех пор Марат свою агрессию обращал на меня. А мне, когда я пожаловалась на него его матери, она сказала: «Терпи. Муж учит — значит, заслужила. Значит, так надо».

Но я не хотела терпеть и не считала, что так надо или что я этого заслуживаю. Мне казалось, что я не даю повода сомневаться во мне.

А он ломал меня и делал мою жизнь с ним просто невыносимой.

В конце концов нечего и удивляться тому, что я сбежала от него. Удивительнее скорее то, как мне удавалось выдерживать это всё так долго.

Мы с Павлом проговорили полночи. О том, что было до. У него и у меня. И о том, как я приехала сюда.

— Потом тётя Оля приютила меня с Полинкой, а её сын сказал, что у вас освободилась вакансия.

Павел усмехнулся, потому что вспомнил, как не хотел брать меня на работу.

— А ты мне тоже сразу не понравился, — заявила ему я. — Толком не разобрался в том, что я из себя представляю и сразу чуть не выставил.

Он усмехнулся и потянул пачку сигарет с прикроватной тумбочки. Даже вытащил одну потом посмотрел на меня, вспомнил, что я не курю и заложил её обратно.

— А кто тебе сказал, что ты мне не понравилась? Наоборот я с первого взгляда понял, что ты для меня ещё той занозой окажешься. Что в итоге либо я сам начну к тебе приставать или же буду раздражаться из-за того, что кто-то другой это вместо меня делает.

— С чего бы это? Я могла и одна остаться. В конце концов у нас с дочкой уже есть семья.

Павел усмехнулся.

— Да кто бы тебе дал? С первого дня так и кружат над тобой.

— Кто?

— Да хотя бы твой Виталик.

Павел опустил ноги на пол и едва я успела пробормотать:

— Так ведь он же…

Перебил меня и натянув на себя брюки, махнул передо мной пачкой сигарет.

— Ань, я покурю, ладно? Запомни мысль. Только давай не о Виталиках или моей бывшей жене. Прошлое и впрямь пора отпускать, а не тащить в настоящее.

Я согласно кивнула. И облокотившись на локоть, проводила взглядом его удаляющуюся фигуру. Думала ещё полчаса и попрошу отвезти его домой. Не хотела, чтобы мама с Полей волновались из-за моего слишком длительного отсутствия.

Курил он несколько минут и, пока его не было, я успела положить голову на подушку. Мне казалось, я закрыла глаза всего на несколько секунд. И действительно прошло не так много времени. Но сама не заметила, как уснула, и даже вернувшийся Ребров не смог меня разбудить. А может и не пытался.

…

Во сне он завернул меня в одеяло, как в кокон. Прижал к себе, но в какой-то момент мне начала сниться моя свекровь, которая выговаривала своему сыну, что я не их национальности. Что он должен был жениться на девушке их крови. Как будто моя какая-то дурная или неправильная. Что я втайне обманываю его. Так ведь делают некоторые наши. Потом я увидела свою Полю за столом с моей фотографией в руках. Повернувшись ко мне, она посмотрела на меня своим не по-детски серьёзным взглядом и обвиняюще произнесла:

— Ты меня бросила! Бросила!!

В ужасе я подскочила на чужой кровати. Увидела малознакомую комнату и спящего на той же подушке, что и я Павла.

С колотящимся после кошмарного сна сердцем я убрала спутанные волосы от лица и села.

Было раннее-раннее утро. Только начало светать. А мне уже захотелось домой. Душа рвалась к Полинке, потому что после того, как мой бывший муж увёз её в прошлый раз, я боялась надолго оставлять её.

Пашу будить не хотелось — было ещё слишком рано. Да и не уверена я, что он поймёт мой бзик. Ну и в конце концов ничего страшного не случится, если мы обойдёмся этим утром без совместного кофепития на его кухне.

Пока не передумала, я переоделась в свой сарафан. Забрала сумочку и на цыпочках вышла из его дома.

Я знала, что в конце улицы была остановка и пошла туда. Минут через двадцать должна была отправиться первая маршрутка. Я даже успею встретить утро со своими родными и переодеться на работу.

…

Правда оказалось, что зря я так спешила домой. Полина спокойно спала на одном диване с моей мамой. Рядом с ними на подушке лежала раскрытая книга сказок. И моё раннее появление только потревожило маму.

Глупо было задавать мне лишние вопросы. Мне кажется она и так всё поняла по моему порозовевшему от смущения и счастья лицу.

— Аня, ну он хоть хороший? — всё-таки не удержалась от вопроса мама.

Ну что я могла ей ответить? Да ничего плохого в нём я сейчас при всём желании бы не увидела.