Подальше от тебя

16

Три месяца после этого он доказывал нам с Полей искренность своих намерений.

Я хотела, чтобы дочка хоть немного привыкла к нему. И вот, дождавшись, когда она сама вечером вспомнила о нём:

— Мам, а дядя Паша сегодня тоже придёт?

Спросила:

— А тебе бы хотелось, чтобы он пришёл?

Она вздохнула и как обычно забралась ко мне на диван.

— Да. С ним весело. И он добрый.

— А тебе бы хотелось, чтобы он жил с нами?

Дочка немного подумала.

— Было бы неплохо.

— А чтобы я вышла за него замуж и он стал твоим вторым папой? Он бы заботился о нас и у тебя появился бы братик.

— Мам, братик у меня и так уже появится!

Поля привычным движением положила ладонь мне на живот, успевший к этому времени немного округлиться.

— Но я бы хотела, чтобы у нас был папа. Не такой как… — она ненадолго замолчала, и я поняла, что она имеет ввиду Марата. — Чтобы не бил тебя, а был как у Эльки. Он любит её. Хотя она противная. И маму её любит.

Поле непонятно, чем её бывшая подружка это заслужила, но конечно ей тоже хочется, чтобы папа её любил и баловал, как её подругу.

— А как думаешь, дядя Паша будет тебе хорошим папой?

Она снова немного подумала и уверенно кивнула головой.

— Думаю, да. Выходи за него!

Я удивлённо взглянула на неё и поняла, что Поля слышала, как Паша вчера в очередной раз делал мне предложение. Но прежде, чем принять его, я хотела получить одобрение дочери. В конце концов замуж он берёт нас обеих, хоть и не в буквальном смысле. И вот я его получила.

…

Утром в субботу мы с Полиной убрались в нашей квартире и ждали появления Павла. С пустыми руками он никогда не появлялся и уже хотя бы поэтому моя Полинка была так же взволнована, как и я.

Вчера мы подали заявление и хотели сегодня сказать об этом Полине.

Думаю, надо было бы даже устроить какой-нибудь семейный праздник по этому поводу.

Когда позвонили в дверной звонок, я и не помыслила ни о чём дурном. Даже рассмеялась из-за Пашиной нетерпеливости, так он трезвонил в дверь.

А потом, стоило мне наконец управиться с замками, в ужасе попятилась, потому что на пороге стоял Марат и имел явное намерение не дать мне закрыть эту дверь прямо перед его носом.

— Думала, я тебя не найду?! — с усмешкой заявил он. — Хорошо, твоя мать — дура! Оставляет телефон на видном месте.

Да моя мать даже блокировку не догадалась поставить! А я ужаснулась тому, как часто отправляла ей наши фотографии с видом на город. Как беспечно написала наш новый адрес, предлагая ей приехать на несколько дней. И тому, как легко оказывается ему было нас найти!

Поля задохнулась от плача, когда на меня обрушился первый удар. Марат с силой толкнул меня, и я упала на пол, стукнувшись головой о стену.

Рыдающую Полину он вытолкал, как котёнка в комнату и подпёр ручку двери стулом.

Пока она кричала:

— Папа, не бей маму!

Я думала только о том, как бы он не травмировал ещё больше её и не повредил моему будущему малышу.

Я попыталась встать, но новый удар сбил меня с ног, и я могла лишь свернуться клубком, чтобы закрыть хотя бы живот.

Марат был в бешенстве.

Осыпая меня ругательствами, он бил меня ногами, пока в дверь не позвонили.

— Поля, тихо! — крикнул он нашей дочке сквозь зубы. И, бросив меня прямо так, на полу, пошёл открывать.

Там за дверью я услышала голос Павла. А заодно и Марата, решившего разыграть представление.

Было слышно, как в комнате хнычет Полина и его грубоватый голос.

— А! — протянул он и вдруг рассмеялся. — Узнаю свою Нюрку. Мужик, ну бывает у неё бабский бзик. Периодически показывает мне свой норов. Уезжает и находит такого вот очарованного ей простака. Но тебе ловить тут абсолютно нечего. Любит она потрепать мне нервишки. Чтоб я подёргался. Теперь я вернулся, и ты можешь идти на все четыре стороны. Миримся мы. Надеюсь, ты понимаешь о чём я?

Он мерзко хохотнул, и я решила, что Паша опять сейчас поверит. Даже в этот раз поверит. Поверит в то, что я действительно могу всё ещё любить бывшего мужа.

Поверит и уйдёт. А Марат вернётся и убьёт меня!

Поэтому мне

надо

встать, защитить Полю. Закрыться где-то и вызвать службы, чтобы Марата забрали и увезли от нас. Достаточно я его жалела и поддавалась на уговоры его родни, когда те уверяли меня что мне же будет хуже, если отца моей дочки посадят. Что это отразится на репутации Поли. Как к ней окружающие-то будут относиться?!

Только вот все эти убеждения отходят на второй план.

Что мне ждать пока он прибьёт меня и вновь Польку увезёт чёрт знает куда лишь бы от меня и моей мамы подальше?!

Я попыталась встать во второй раз, но боль с такой силой разлилась по телу, что у меня чуть не выступили слёзы. Глаза словно заволокло черной пеленой на секунду. А в следующее мгновение я услышала голос Паши:

— Миришься? С кем ты там миришься?! Мы заявление вчера подали!

Потом глухой удар и дверь с треском распахнулась, врезавшись в чьё-то тело.

У меня сжалось от страха за Пашу сердце, потому что, услышав ругань, и тупую возню в коридоре, я решила, что это досталось ему.

Марат же бешенный. И совершенно невменяемый во время таких вспышек.

Издав слабый стон из-за нового спазма боли, я снова попыталась встать, чтобы хотя бы помешать ему. Но опять у меня в глазах потемнело, а следующим, кого я увидела, был Павел, склонившийся ко мне.

И я была ему так бесконечно признательна, что хотя бы в этот раз он не стал думать обо мне самое худшее. За то, что благодаря ему Марат до меня всё-таки не доберётся.

— Ань, всё в порядке. Он больше тебя не тронет, — сообщил мне Павел перед тем, как я потеряла сознание.