Подальше от тебя

15

Мне казалось ужасной несправедливостью, что люди пытались сделать двенадцать лет то, во что я вляпалась с первого раза.

Я была и рада чисто по-женски, и в ужасе, потому что скорее всего одна буду вынуждена тянуть двоих детей. Учитывая отношение ко мне отца второго ребёнка мне в глубине души даже хотелось, чтобы это было ошибкой. Но после посещения женской консультации все последние сомнения окончательно развеялись.

Я вернулась в приёмную, как поникший лютик. Хотелось плакать. И может Марат и был прав, когда говорил, что мать и жена я совершенно непутёвая. Теперь вместо того, чтобы целиком и полностью посвятить своё внимание Поле, копить что-то на её будущее, мне нужно откладывать деньги на кроватку. Коляску.

Об аборте я почему-то даже не подумала. Выживают же как-то другие матери, оставшись одни с детьми. К тому же я всегда думала, что детей у меня будет как минимум двое. Полинка у меня уже есть. А вторым я надеялась будет мальчик.

Будет нам с ней хоть один защитник.

Погрустнев, я положила руку на свой пока ещё плоский живот и посмотрела в окно.

Даже не заметила, как ко мне подобрался Виталик, и не иначе как сдуру напугал меня.

— Нютик! Что не весел? Снова голову повесил? — крикнул он, подкравшись ко мне и ущипнув за бока.

Я чуть не подпрыгнула на месте и замахнулась на него.

— Дурак!

— А если честно, то и правда. Чего это ты Анька совсем раскисла в последнее время? Неужели тебе так не нравится у нас?

Я с сомнением посмотрела на него. Честно говоря, Виталька поначалу не походил на участливого слушателя, способного дать дельный совет. Но мне так хотелось хоть с кем-то поделиться.

К тому же всё равно ведь скоро все всё узнают.

Тяжело вздохнув, я собралась с духом и призналась:

— Я беременна.

Мой брат аж присвистнул.

— А, нет. Похоже, у нас тебе даже слишком понравилось.

Только он был в полном недоумении от кого.

Так что я закусила губу и кивнула на кабинет Павла Семёновича.

— Это в тот день рождения, — пояснила я.

— Офигительный подарок, — хмыкнул Виталик. — То-то он так рвался сам тебя подвезти! Так и чего ты куксишься? Он же, как честный человек теперь должен…

Договорить он не смог. Я расплакалась. Ребров конечно ещё ничего не знает, но и без того ясно дал понять, как я ему «нужна».

— И что? По крайней мере пусть позаботится о ребёнке! — вспылил Виталий. — Ты же не одна его заделала! Просто расскажи ему, а дальше будет видно. Если что, уйдём отсюда вместе!

Я ему конечно была признательна за такую решительную поддержку.

Он обнял меня, и я, уткнувшись ему в плечо, ещё позволила себе немного пожалеть себя.

Виталик же гладил меня по волосам и приговаривал, что всё будет хорошо.

Потом мы оба услышали шаги в приёмной. Я подняла голову и наткнулась на мрачный взгляд Павла.

Так ничего и не сказав, он рванул ручку двери на себя и скрылся в своём кабинете.

Я же отстранилась от брата и вытерла набежавшие на глаза слёзы.

— Правильно, Нютка. Взбодрись. И иди расскажи ему всё. Он мужик вроде неплохой. Должен поступить по совести.

А по совести в его понимании — это взять на себя ответственность.

Делать нечего. Гордость гордостью, но мне сейчас не только о себе думать нужно. Хотя я даже представления не имела, как Павел отнесётся к подобной новости.

Несмело постучав, я заглянула к нему в кабинет.

Он удостоил меня кивком и я, не в силах побороть сковавшую меня робость, присела на край стула. Сцепила руки в замок.

Мой начальник на несколько секунд поднял на меня взгляд, прежде чем снова уткнуться в бумаги, которые я перед этим положила ему на стол.

— Павел Семёнович, — неуверенно начала я и набрала в грудь побольше воздуха. — Я беременна.

Начальник, который до этого успел взять ручку и начал ставить подпись в нужных местах, резко и с силой сжал её.

— Что ж. Поздравляю. Тебя и… Виталия.

Имя моего брата он процедил чуть ли не сквозь зубы, а я поправила его:

— Это твой ребёнок.

Он быстро отложил ручку и посмотрел на меня с презрением.

— Ань, я похож на идиота? Ты уже полтора месяца жмёшься по углам с этим Виталиком и при этом хочешь, чтобы я поверил, что ваш с ним ребёнок от меня?! Решила, что начальник на роль отца больше подходит, чем простой рабочий?

Я вспыхнула будто он снова дал мне моральную оплеуху и процедила холодно и зло. Точно так же, как и он только что.

— Виталик — мой двоюродный брат! И это твой ребёнок! Нравится тебе это или нет! Хоть тест ДНК делай! Извини, но я не дева Мария и спихнуть своё отцовство на непорочное зачатие или кого-то другого тебе не удастся! Но если тебе этот ребёнок не нужен, то иди ты к чёрту, Павел Семёнович! Мы проживём и без тебя! Справимся как-нибудь! Я просто хотела, чтобы ты знал!

После этих слов я поспешно встала и направилась к выходу.

И без того побелевший Павел матюгнулся и так резво рванул за мной следом, что его новое офисное кресло едва не свалилось на пол, с грохотом врезавшись в стену позади него.

До двери я дойти не успела. Он скрутил. Сгрёб в охапку и прижал к себе спиной так что я не могла вырваться. Хотя я отчаянно пыталась.

— Пусти! Ты полтора месяца на меня внимания не обращал! Катись теперь к своим одногодкам! — сквозь слёзы возвращала я ему его же слова.

А он хаотично целовал мне висок, щёки, шею. Пока я брыкалась. Бормотал успокаивающе: «Анечка, прости. Не пущу».

— Я не знал, что он твой брат. Я думал…

— Что ты думал? — воскликнула я. — Что я по рукам пошла?! Или что бывший муж правильно делал, что бил меня?! Почему просто поговорить нельзя было прежде, чем осуждать?! Всё выяснить! Да у нас ведь даже фамилии одинаковые! Мы оба Одинцовы! Сам же мог догадаться, после всего, что я тебе о себе рассказывала!

— Я думал, это фамилия твоего мужа, — оправдывался Павел. — Откуда я мог знать, что ты девичью оставила?

— Я после развода поменяла обратно. Ничего общего с ним иметь не хотела. Кроме дочки, которая уже была.

— Ань, ну дурак я. Всё неправильно понял. Ты же могла объяснить?

— Кому?! Ты ясно дал понять, что я тебе не нужна. Так зачем мне было распинаться, что-то доказывать?!

Он развернул меня лицом к себе. Моё сопротивление уже явно пошло на убыль.

— Нужна. Очень нужна!

— Ради ребёнка?

Он тяжело вздохнул.

— И ради детей конечно тоже. Но вообще-то я тебя люблю. Ань, я хочу, чтобы ты была рядом. Была матерью нашим детям. Женой мне. Полтора месяца с ума сходил от ревности. Вечно видел тебя с этим Виталиком. Сама же говорила, что мне тридцать семь. Про разницу в возрасте. Что он по сравнению со мной куда перспективней. Так нахваливала его перед всеми, что даже моя тётка решила, что ты влюблена в него. Так и мне на это указала. Сказала, что мне нужна женщина, которая мной увлечена, а не молодчиками всякими. Да и что я должен был делать? Разборки с бедным парнем устраивать, как твой бывший муж? Так ты и без меня уже им на всю жизнь напугана.

— Паш, ну а что я ещё должна была тогда говорить о своём

брате

при Рите? При девушке, которая ему нравится?! Конечно я хвалила его, а не тебя! Балда ты, Пал Семёныч! Жаль, что любимый. Иначе бы точно не простила!

— Значит любимый, — повторил он за мной и в его глазах мелькнула надежда. — И значит, простишь?

Жизнь с Маратом меня научила лишь тому, что быстрое прощение не лучший вариант. Хотя и мучить Павла зазря я смысла не видела. Приподняла уголки губ в едва заметной улыбке:

— Я подумаю.

Ну не умею я носиться долго со своей оскорблённой гордостью. Тем более, когда мы прояснили, что весь этот разлад был дурацкой ошибкой. Не прошло и нескольких минут, как он опять целовал меня.