Когда таксист остановился на парковке у самой дорогой гостиницы Альвахалла, я понял, что опоздал. Около «Шолле» уже стояли несколько машин служителей правопорядка, а на лавочке сидел сам начальник городской полиции — господин Альру Нохэ. Худощавый мужчина в годах с грациозными повадками леопарда никогда не расставался с сигарой. Он и сейчас выпускал колечки густого дыма, глядя, как подчинённые создают иллюзию бурной деятельности.
— Что приключилось? — таксист с любопытством наблюдал за происходящим сквозь лобовое стекло.
— Фальшивомонетчик случился, — бросил небрежно. — Вы бы обратились к полицейским, господин водитель.
— Зачем?
— Тысячная купюра, которой с вами расплатился клиент — подделка.
Подмигнув растерявшемуся мужчине, вышел из автомобиля и направился к крыльцу гостиницы. Шикарное оформление, я чуть не прослезился от ослепительного многоцветия мигающих лампочек. Дорого-богато для этого заведения норма, на осветительных приборах тут явно не экономили.
— Господин Нохэ, — протянул руку начальнику полиции, — рад видеть.
— Дрэго! — он по-кошачьи доброжелательно сощурил глаза и вместо рукопожатия полез обниматься. — На днях супруга интересовалась твоими делами, а я не нашёл, что ответить. Ты совсем пропал из виду.
— Служба, — пожав плечами, состряпал дежурную улыбку. — Альру, что тут происходит?
— Ай, мальчик, не дури голову старику! Ты наверняка знаешь больше меня.
Не больше, но кое-что я действительно знал. Жених рыжеволосой красавицы — фальшивомонетчик. В упрёк мне — догадался об этом только в такси, хотя разводы на светлом пальто гадёныша явно намекали на любовь к краскам. Грубые руки провинциала-Эрика точно не были заточены под художественную кисть, да и местоположение клякс говорило о том, что он выпачкался, случайно задев палитру или баночки с красящим составом. Работал парень не один, но именно его выбрали для ответственной миссии — отправиться из провинции в столицу, чтобы разменять нарисованные бумажки. Кое-что гад успел обналичить со сдачей в обувной лавке и у таксиста, а потом решил воспользоваться наивностью невесты. Она ведь в столице работала, а значит и гроны водились. Моя рыженькая — сама наивность. Сколько она встречалась с мошенником, даже не подозревая о его махинациях? Ещё и замуж собралась.
— Господин Нохэ, я приехал за Эсперантой Доу. Её уже допросили?
— Должен был догадаться, — начальник полиции сверкнул улыбкой. — Дрэго Аш в своём репертуаре.
Альру знал обо мне больше, чем многие в городе. Нохэ близкий друг моего отца. На моей родине начальник полиции Альвахалла появлялся не реже двух раз в год и всегда был желанным гостем у нас дома.
— Госпожу Эсперанту допросили, — Нохэ затушил окурок сигары об урну и достал из кармана новую. — Только не знаю, кем она будет проходить по делу — свидетелем илиобвиняемой.
— А есть повод её в чём-то подозревать?
— Девушка попыталась расплатиться в ресторане гостиницы фальшивой тысячей. Теперь говорит, что деньги ей дал жених, но словами сыт не будешь, — замолчал, крутя в пальцах толстую сигару. — Парня след простыл. Ушёл через окно, пока невеста спорила с персоналом.
— Слова соглядатая королевского двора достаточно, чтобы её отпустили?
— Не знаю, — Альру хитро сощурился. — В «Шолле» почасовая оплата номеров и ужин в ресторане стоит прилично, а денег у бедняжки нет. Дрэго, я человек маленький, — хохотнул, — что от меня зависит?
Нохэ не собирался задерживать Эсперанту, везти её в участок и допрашивать с пристрастием, а вот подколоть меня шанса не упустил.
— Вы были на Ратаре? — тень встречи с моим папой явно просвечивала сквозь намёки начальника полиции.
— Был. Срок твоего изгнания подходит к концу. Отец ждёт тебя домой.
Отказ сына оплодотворять самок для продолжения королевского рода мой отец — правитель острова Ратар — расценил как предательство. Фретрика прониклась семейной драмой политического партнёра и предложила «гениальную» идею для наказания. Первые месяцы в Альвахалле я мучился диким желанием попасть на родной остров: хоть в темницу, хоть сразу на плаху, лишь бы не чувствовать себя огрызком, лишённым магии. Нравы, привычки, замашки местных бесили до неистовства, а ещё не мог смотреть на здешнюю еду и женщин. Голодный живот научил жрать что дают, а неудовлетворённая похоть заставила посмотреть на прекрасную половину Альвахалла под другим углом. Вместо того чтобы страдать и мучиться, мучиться и страдать я неплохо здесь обжился.
Окинул взглядом улицу близ гостиницы. Таксист что-то возмущённо доказывал одному из полицейских, остальные служители порядка усиленно работали. Эрика поймают до рассвета — вне сомнений. Нохэ уже отправил по его душу бравых ребят, выход из города для мошенника закрыт. Осталось вытащить мою рыженькую из цепкой хватки сотрудников «Шолле».
— Рад был встрече, — обернулся к начальнику полиции, — счастливого Рождества.
Обалдевшее «И тебе» от господина Нохэ прозвучало уже в спину. Я впервые поздравил человека с человеческим праздником и мне понравилось.