Подарок для Демона

ЧАСТЬ 13

Как только рыженькая открыла воду в кране ванной, я аккуратно повернул ручку двери — теперь изнутри не открыть. Выдохнул и отправился в прихожую. Три минуты покоя после приёма препарата — и всё станет как прежде. Глаза приобретут уже привычный чёрный цвет, а полной трансформации не случится.

Магия в Альвахалле не работала, а вот лекарства госпожи аптекарши, созданные с помощью науки — очень даже. Именно это подарило моему отцу шанс изгнать сына в Межмирье инкогнито. Я никого не пугал внешностью — всё благородно, без политических скандалов. Будь Дрэго бездумным отпрыском рода Аш, выперся бы на улицу в естественном облике, и прощайте старания монарха — чудовище в городе! На Ратаре только и разговоров, мол, скоро мы выйдем в «люди», не пряча настоящую внешность, но на деле до этого славного момента не меньше нескольких столетий. Слишком сильно влияние домыслов на умы масс.

Шум воды в ванной стих, а я так и стоял посреди заваленной открытыми коробками прихожей — ждал неизвестно чего. События сегодняшнего вечера выбили меня из колеи. Определённо!

Я сунул руку в карман пальто, и процессы в моём организме резко дали по тормозам. Баночки с лекарством там не оказалось. Ни в одном из карманов пальто не было моего спасения. Твою королеву! Принялся разгребать пустые коробки, надеясь, что выронил склянку дома — не нашёл. Выскочил в подъезд — тоже нет. Кинулся на улицу, обыскал крыльцо и тротуар, пробежался босиком по двору — пусто.

В квартиру вернулся с занемевшими ступнями и ледяным ужасом в груди. Не так я представлял себе признание. Да я и не собирался раскрывать карты. Дух рождества осыпался с реальности, что старая штукатурка со стен. Искать мою пропажу в Альвахалле — гиблое дело. Я мог обронить баночку где угодно — вечер был богат на локации. Ломиться в гости к госпоже Эфе тоже не вариант. Каждый раз она готовила лекарство от моей чудовищно «привлекательной» внешности строго в дозе, что умещалась в склянке, и занимало это не менее суток. Круг замкнулся криком моей рыженькой:

— Кажется, дверь заклинило! — металлическая ручка дернулась. — Помогите открыть!

— Иду! — и я пошёл, но к зеркалу.

Процесс смены облика выглядел куда хуже будущего результата. Видимо, госпоже Эсперанте придётся задержаться в ванной комнате. Как ни крути — сегодня она встретиться со мной настоящим, но хоть избавлю девочку от нелицеприятного зрелища обращения. Я бродил по квартире, бессовестно врал рыженькой, что ищу инструмент для боя с поломанным дверным замком, и иногда поглядывал на своё отражение в зеркале.

Голова чесалась так, что хотелось сдохнуть. Сначала избавлялся от зуда классическим методом, а потом, не выдержав, принялся тереться виском о дверной косяк. Неэффективный способ — шума много, толка мало. Когда у детей пробиваются рожки — это одно, а когда у взрослого мужика из черепушки лезут витые, почти бараньи рога — другое. Мама, роди меня обратно!

Штаны треснули по шву — моё настоящее тело больше фальшивого человеческого. Пришлось спасать тряпки: я к ним страсть как привык. Мастерству и пластике господина Дрэго позавидовали бы лучшие трюкачи Межмирья. Чего я только не исполнил за эти проклятые десять минут, пытаясь раздеться, и всё это под невыносимый вой боли. Я чувствовал её каждой косточкой, а мышцы и сухожилия будто в косы заплетались. Два года назад обращение в человека прошло спокойно — выпил голубую жидкость из склянки и лёг спать, а утром поднялся с кровати с невообразимой лёгкостью в новом теле, но сейчас внутри меня словно преисподняя взорвалась.

Брюки я отстоял, а с рубашкой пришлось попрощаться. Скомкав одежду, запихнул её в шкаф ивзял с полки халат — чудо текстильной мысли из растягивающейся ткани не имело конкретного размера и вполне подходило для старого-нового меня.

— Дрэго! — крик Эсперанты заставил вспомнить, что она до сих пор заперта.

— Иду!

Поплёлся к ванной, по пути глянул на себя в зеркало. Бронзовая кожа, шикарные рога, красные глазища и с последней встречи с самим собой заметно возмужавшая фигура. Заматерел. Я и раньше считался на родине привлекательным парнем, а теперь сошёл бы за красавца-мужчину в самом соку, но уверенности это не прибавило — Эсперанта вряд ли оценит.

Замер напротив двери ванной, прислушиваясь к ощущениям. Вроде отпустило, но только тело, разум продолжал вопить — «не открывай!» Ещё и хвост мешал. Задрал халат, выпустив продолжение позвоночника на волю, стало совсем грустно. Неловкое движение — и я сверкал голой задницей.

— Нашли инструмент? — в голосе моей красавицы отчётливо слышалось раздражение.

— Нет, не нашёл.

— Вы что, специально меня тут держите?!

— В каком-то смысле да, специально, — пролепетал, пытаясь найти нужные слова.

— Что у вас с голосом? Да открывайте уже!

— Открою, обещай не кричать.

— Почему я должна кричать?

— Обещай.

— Открывай! — девочка от всей души врезала по двери.

И я открыл. Не удивлюсь, если вопль Эсперанты слышали даже в конце квартала. У меня её пронзительный ор вызвал лёгкую контузию. Побледнев, девочка хлопнула дверью ванной и притихла. Сглотнув застрявший в горле комок неловкости, осторожно постучал:

— Поговорим?

— Вы! Ты! Демон!

— А ты расистка?

Дверная ручка щёлкнула, и в коридор вышла не Эсперанта — королева. Девочка выполнила просьбу — преобразилась к ужину. Рыжие локоны собраны в идеальный пучок — теперь изящную шею красавицы можно разглядывать вечно, и чёрное обтягивающее платье до колен с открытыми плечамией очень шло.

— Я не расистка, — заявила, взглянув мне в глаза. — Моя лучшая подруга — дварф. Ты просто меня напугал. Это было… неожиданно!

— Согласен, — опустил рогатую голову, — дал маху. Нужно было предупредить.

— Вот именно!

Сердито чеканя пятками по паркету, Эсперанта исчезла в кухне. Вернулась с полными решимости глазами и индейкой на блюде. Мой живот встретил аромат еды приветливым урчанием. Уже поздно для ужина, а я ещё не обедал.

— Предлагаю поесть, — пошла в гостиную, а я за ней. — У тебя есть шанс объяснить всё.

Стол я сервировал сам. В молчании, под пристальным взглядом рыжеволосой красавицы. Она без стеснения разглядывала мой новый облик. Любопытство вполне оправдано — сам первые дни в Альвахалле вопреки хорошему воспитанию бессовестно пялился на местных жителей.

— Итак, — начала Эсперанта, расправляясь столовым ножом с кусочком индейки у себя на тарелке, — ты принц Ратара. Демон.

— Очевидно, — пожал плечами, разглядывая вилку, которая теперь выглядела в моей руке, как кофейная ложечка в человеческой пятерне.

— Ты не был похож на демона, — рыженькая изогнула бровь.

— Средство, которое я купил у Эфы… но сегодняшнюю дозу препарата я благополучно посеял где-то в городе.

— Чего только не продаёт наша госпожа аптекарша, — Эсперанта сдобрила допрос улыбкой.

Не поспоришь. Фармацевтическая династия, к которой принадлежала Эфа, разрабатывала разные лекарства. В её лавочке можно найти откровенно страшные препараты, но это для избранных. Жидкость, что покупал я, аптекарша называла «плацебо», а состав и механизм действия отказывалась обсуждать наотрез.

— Брезгуешь есть руками? — заметив мои неуклюжие манипуляции со столовыми приборами, Эсперанта встала из-за стола и отправилась ко мне.

— Демоны не едят руками, — чистая правда, этой привычке я не изменил.

Девочка понимающе кивнула и, выдвинув свободный стул, устроилась рядом со мной. Минута, чтобы превратить индейку на тарелке в нарезку, и у моих губ замерла вилка с кусочком мяса.

— Приятного аппетита, Ваше Высочество, — Эсперанта подобрала губки и учтиво кивнула.

Можно считать, что сегодня я потерял девственность — ни одна из пассий не кормила меня «с ложечки». Моя любимая схема — поздоровались, переспали, расстались. Никаких совместных ужинов, а уж тем более завтраков с любовницами. Разнообразие без обязательств — всё, чего я хотел от личной жизни, а сегодня захотелось ещё и уюта.

— Почему ты здесь? — Эсперанта продолжила допрос.

— Отец сослал в наказание. У нас с ним разные взгляды на жизнь.

— Похоже, ты не самый лучший наследник трона, — хихикнула.

— Я тоже так считаю, — осторожно улыбнулся, чтобы не напугать красавицу клыками.

На оконном стекле танцевали блики праздничных огней, люди вышли на улицу: взрывы хлопушек игромкий смех — наш квартал праздновал Рождество.

— Мы пропустили Час рождения королевы, — девочка протянула мне открытую бутылку вина. — С Рождеством, Дрэго.

— С Рождеством, — отозвался тихо.

Эсперанта пила игристое Альвахалльское из бокала, я — из горла бутылки. Она, сумела подарить мне целый букет эмоций, о которых большинство демонов даже не догадываются. У людей достаточно странностей, но то, как они умеют чувствовать — чудо, способное перечеркнуть любой из их недостатков.

— Удивительно, — в глазах красавицы играли хмельные искорки, — но теперь мне совершенно не хочется обращаться к тебе на «вы».

— Слава королеве! — спрятал хрупкую ладошку рыженькой в своих руках.

— Давай ёлку нарядим?

Девочка. Совсем ещё молоденькая. Тот человеческий возраст, когда в документах двадцать с хвостиком, а душой — только-только восемнадцать стукнуло. Предложила нарядить ёлку с таким восторгом, будто мы собрались в кругосветку, а не стеклянные шары на колючих ветках развешивать.