Выйдя на улицу, вдохнул полной грудью свежий зимний воздух. Срок моего заключения в единственном городе Межмирья, где не работает магия, подходил к концу. Через месяц я стану свободным. Получу вольную и лишусь должности соглядатая. Можно будет вернуться домой. Можно, но нужно ли?
Я успел привыкнуть к местному ритму жизни, и человеческие женщины мне понравились. Поначалу здорово напрягало отсутствие магии, но со временем я втянулся, и мозги заработали как надо. Здесь приходится включать голову — это держит в тонусе. Мне по-прежнему чужды местные традиции и непонятны многие из человеческих чувств, но, кажется, это не так страшно.
Я шёл, заглядывая в окна домов. Подсмотреть, как нормальные люди проводят праздник — не грех, особенно в моём положении. Пока разум в плену у слабоумия, можно попробовать вкусить радость. А вдруг понравится?
Рыженькая сидела за столиком в кафе, неспешно попивая белое вино из совершенно неподходящего для этих целей бокала. Хозяин заведения с гордым видом натирал полотенцем ложки и довольно улыбался. Одобрительно кивнув мужчине, я опустился на стул напротив красавицы.
— Ваши деньги, госпожа Эсперанта, — шаркнул по столешнице свёртком с гронами.
— Серьёзно? — в шоколадных глазах читалось удивление.
— Зайдите завтра в ювелирную лавочку, Еной извинится перед вами лично.
— О, боюсь, это невозможно, — опустила пушистые ресницы. — У меня билет на утренний поезд. Я возвращаюсь домой.
— Тогда не стоит терять время, — поднялся и снял со спинки стула её полушубок. — Отпразднуем Рождество у меня, а утром провожу вас на вокзал.
— Простите, — рыженькая прятала взгляд. — У меня есть парень, и у нас скоро свадьба…
— Это должно меня волновать?
— Разве нет?
— Это даже вас не волнует. Идёмте.
Красавица не ответила, натянула шубку и замерла. Пришлось снова взять её под руку и повести к выходу. Не хотелось тратить драгоценные минуты впустую.
— Господин Дрэго, — как только мы вышли на улицу, Эсперанта освободилась от моей хватки, — вы слишком настойчивы.
Это моё естественное состояние, ничего «слишком» я не видел. Притянув рыженькую за талию, прижал к себе. Выпрямилась, что натянутая струна, упёрлась ладошками мне в грудь, но не оттолкнула.
— Отличный парфюм, — мой шёпот согрел девичье ушко.
— Должна сказать «спасибо» за помощь, — Эсперанта отдавала слова дрожащим голосом. — Но это не означает, что я проведу с вами ночь.
Не сдержал улыбку — девочка не продаётся, да и я не покупатель. Хочу её, а она меня, но у человеческих женщин не принято соглашаться вот так сразу. Долгие любовные игры «перед» и моногамия — предмет гордости этой расы. Увы, в моей жизни было слишком много баб, и это навсегда лишило меня права стать положительным героем.
— Можем потратить несколько часов на платоническую прелюдию, — стянув зубами кожаную перчатку со своей руки, я обвёл пальцем аккуратный ротик красавицы.
— Вы странный, — сжала губы, смяв эхо моего прикосновения.
Да — я странный. У людей считается нормой долго и потно дуритьголову объекту страсти. Но я не человек, и у нас с Эсперантой будет только одна ночь, полная честного разврата.