Подсластить победы горечь

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Оказавшись в пустой дамской комнате, Фенелла, взяв Диану за руку, сделала шаг на Площадь Встреч, а оттуда в королевский дворец, в свою комнату. Шум морского прибоя. Ахена. Она снова сбилась с пути и оказалась в Ахене.

«Обо всем этом нужно рассказать Сиду. Почему я всегда сбиваюсь в Ахену?»

Диана деликатно молчала. Фенелла сосредоточилась и снова сделала шаг. На этот раз обе оказались в ее покоях.

А в дверь стучали. И, судя по громкости ударов и их энергичности, стучали не в первый раз. Девушка отодвинула массивную щеколду. Дверь распахнулась, слуга отскочил в сторону, а в покои принцессы неторопливо зашел его величество Боэланд. Принцесса с эмиссаром прогрессоров замерли в нелепых в королевском дворце штанах и рубашках. Кепки с козырьками оказались, судя по искривившей губы улыбке короля, завершающим штрихом. Диана неожиданно густо покраснела.

— Разве время вашего визита еще не истекло, сеньора Ардова? — насмешливо поинтересовался Боэланд.

Сеньора Ардова молча взяла себя в руки и направилась к двери. Фенелла протянула ей плащ, та накинула его на плечи и только на пороге сообразила снять с головы нелепый кепарик.

— Фенелла, — серьезно сказал король, когда дверь за прогрессором закрылась. — Я знаю, что ты меня не предашь. Да, это так. Но могу ли я тебя попросить, что бы ты пришла ко мне, когда окончательно запутаешься? Что бы ты ни натворила, я помогу тебе. Веришь мне?

Фенелла стянула с себя кепку и вытерла вспотевший лоб мягким рукавом рубахи. Кажется, розовые пятна проступили на коже, потому что взгляд Боэланда потяжелел.

— Ваше величество, вы пытаетесь сделать невозможным мой брак с Сидом!

— Да, я сделал невозможным твой брак с Оканнерой, — мягко сказал король, — и…?

Он ждал еще претензий. Очевидным образом, ждал.

— Этого достаточно, — недовольно сказала Фенелла. Мелочиться явно не стоило.

Боэланд резко шагнул к ней, обнял и коснулся губами лба.

— Неразумная моя сестренка, — нежно сказал он. — Не пара тебе твой кузнец, когда же ты это поймешь? Я помешал твоему браку, да, но я и не навязал тебе нелюбимого мужа, — тихо продолжил он. — Помнишь, сколько раз просили у меня твоей руки, руки единственной принцессы Остарии?

Фенелла вывернулась из его объятий и недовольно вскинула голову.

— Да, помню. Один жених был с перьями в прическе. Вождь с островов.

— А также был принц Карласса, — улыбаясь, продолжил говорить его величество, — и сын владетеля Борифата.

— Третий от седьмой наложницы.

— Точно. Родная, у тебя прекрасная память. А помнишь ли ты, что через день во дворце состоится бал? На нем впервые будет присутствовать наместник Альнарда принц Гай. Надеюсь, он тебе понравится.

— В каком смысле?

Король улыбнулся.

— Принц Гай — действительно настоящий рыцарь. Даже я это понял, хотя был настроен отрицательно, как ты, наверное, помнишь. Тебе будет куда проще, чем мне… полюбить Гая.

Сида не было в его покоях. Его вообще не было на Ирионе. Встревоженная Фенелла сразу же связалась со своим куратором, предполагаемым женихом, кстати, со стороны Странников, еще одним, кого ей ненавязчиво рекомендовано было полюбить.

— Сид Оканнера попросил показать ему место, где обитают висперы, то место, откуда они проникают в наши пути, — мысленно ответил ей Дайэн, появившись рядом с подопечной девушкой. Странник находился в одной из высших форм самоорганизации, поэтому при его появлении комната озарилась золотистым сиянием.

— Где? Как? — перепугалась Фенелла. Сосредоточилась. Не чувствовала присутствия своего жениха во вселенной. — Он еще жив? Или висперы его уничтожили? Как же вы такое допустили?!

Ужас охватил душу.

— Сид Оканнера просил нас о помощи. И мы ему помогли.

Мир вокруг девушки немного поплыл, потом снова сфокусировался. Совсем другой, более богатый ощущениями мир. Она вдруг почувствовала, по-настоящему почувствовала те пути Странников, которыми раньше неосознанно пользовалась; сейчас она даже впитывала в себя непривычную энергию Путей. Теперь ей были не нужны ни картины-ключи, ни даже личные воспоминания. Она могла и без всего этого попасть в любую точку вселенной. А уж к Сиду-то в особенности.

— Ну наконец-то, — уловила девушка одобрение стоявшего рядом с ней Странника и мимолетно удивилась, прежде чем устремиться к своему любимому.

Та планета, на которой Фенелла нашла мастера оружейника, была необитаемой для людей. Темные воды океана, ядовитые для человека, плескались всюду, куда падал взгляд. И над водой парили в воздухе будущие висперы — полупрозрачные слизистые создания в виде мешков со щупальцами, красиво подсвеченные зеленоватым солнцем этой планетной системы. Сид наблюдал за ними, находясь внутри небольшой прозрачной капсулы, парящей над океаном, созданной, судя по всему, Странниками по его просьбе. В эту же капсулу шагнула и Фенелла. Ее любимый был в безопасности. Но девушка не успела выдохнуть с облегчением, как заметила, что на прозрачные стенки капсулы легли золотистые отблески света. Она в ужасе подняла руку к лицу. Пальцев даже не было видно в ярком свете, излучаемом ею самой.

«Ну все! Доигралась!»

— Тише, милая, успокойся, — Сид вскочил и попытался ее обнять. Но она никак не могла успокоиться, видя, как его руки насквозь просвечиваются золотым сиянием. Ведь она ничего такого не хотела.

— Помни, что тебе достаточно стать моей женой, чтобы подобные выплески энергии прекратились, — успокаивающим тоном сказал Сид.

— А я тебе разве не противна? — вскрикнула Фенелла, не узнав собственного голоса. — Я ведь уже даже и не человек.

— Нель, не дури, — резко ответил Сид. — Ты навсегда останешься для меня с детства знакомой и любимой Фенеллой, какие бы дополнительные свойства не приобрела твоя личность, — несмотря на светоизлучательное состояние наследница Странников почувствовала крепкие объятия своего мастера. Он мягко продолжил. — К тому же я догадывался, что именно к этому все и идет. Помнишь, ты говорила, как осуществляется переход к высшей форме самоорганизации у Странников? Благодаря общению с себе подобными. Достаточно одного общения, общения на языке Странников. Лингвистическое программирование, как говорят земляне. Язык вообще несет в себе многое. И, кстати, не мучайся, пытаясь говорить со мной словами. Я вполне прилично понимаю мыслеречь, выучился уже.

Фенелла с трудом воспринимала его тихие слова.

— Потерпи еще немного, ладно? Прежде чем я попытаюсь вернуть тебя в привычную нам форму самоорганизации, выполни мою просьбу, Нель.

— Какую? — мысленно спросила девушка. Говорить вслух каким-то не своим тембром голоса ей не хотелось.

— Видишь, я вполне тебя понял… Посмотри сейчас внимательно на висперов в моей ловушке и сравни их облик с тем, что ты помнишь. Сейчас ты должна воспринимать их иначе, чем раньше. Есть различия?

Девушка заставила себя присмотреться.

— Да, они ненормальные.

— В чем ненормальность?

— Из них тянутся как бы щупальца к нашим путям, к путям Странников.

— Можно сказать, что висперы подпитываются энергией этих путей?

— А ты уже знаешь об энергии путей?

— Да. Сообразил. Так как? Они подпитываются? Связаны энергетически?

— Да, связаны.

Он, заметно торжествуя, отошел от девушки, склонился над пультом управления.

— Подожди еще немного, отпущу висперов. Потом мы переместимся в Остарию.

— Получится только в Ахену.

Переливающиеся в зеленоватых лучах солнца, отпущенные Сидом полупрозрачные шары, размером где-то в сажень, плавно спустились к темной воде океана под капсулой.

— Ничего не имею против Ахены. Особенно, если это безлюдный берег моря.

И через несколько секунд за спиной Фенеллы мерно накатывали на берег волны Южного моря рядом с городом Ахеной. Но девушка только краем сознания отметила знакомые звуки, знакомую свежесть морского воздуха. Потому что ее впервые в жизни целовал Сид. Целовал сначала осторожно, а потом страстно, то касаясь губами шеи девушки, то снова припадая к ее губам. Фенелла обхватила руками его голову и по возможности пыталась отвечать. Наконец Сид опомнился.

— Кстати, твое свечение погасло еще до того, как я тебя коснулся, — прошептал он, тяжело дыша. Разжал руки и отступил назад. Фенелла покачнулась. — Посмотри, правее пенечек. Всего три шага. Дойдешь сама? Мне лучше сейчас тебя не касаться. Очень уж оказалось усладительно, — добавил еле слышно.

Девушка опустилась на потемневший пень срубленной сосны. Солнце садилось. Рядом, среди влажных темных камней, искрившихся в закатных лучах, росли молоденькие сосенки. Смолистый аромат смешивался с нежным ароматом пушистых белых цветов, росших неподалеку. Волны, пенясь среди увешанных ракушками булыжников, подступали все ближе.

— Как же хорошо, — прошептала Фенелла. — Хорошо быть нормальным человеком.

— Да уж. Если ты решила остаться в привычном виде, — усмехнулся Сид, усаживаясь неподалеку, — то все сообщество Странников не убедит тебя, что это — низшая форма существования. Но в Остарии ты можешь не бояться перехода в высшую форму. Здесь тебе на это попросту не хватит энергии.

— Потому что энергию путей к Остарии высасывает вилка Дворкина?

— Да, я так подумал. А ты с чего решила? — он сидел рядом, темноволосый, смуглый, обхватив колено рукой, и внимательно на нее смотрел темными, мерцающими глазами. Девушка смутилась.

— Закатные лучи светятся в твоих волосах как пламень горна. Ты очень-очень красивая, — нежно сказал Сид. — Так что ты хотела сказать?

А что она хотела сказать? Ах, да.

— Насчет энергии путей меня одна девушка с Земли просветила, выпускница Института Космических Исследований.

И Фенелла коротко пересказала разговор с Настей.

— И я так же подумал, проанализировав то, что твоя мать физически не могла перейти в высшую форму существования и вернуться домой. А ведь она хорошо это умела. Кому-то из Странников иногда такой переход удается, судя по твоим рассказам о первой с ними встрече; но не всегда, не всем и очень ненадолго. Иначе бы они сумели найти Меланару в Остарии. Ведь искали же, я точно знаю.

Девушка слушала его, а сама все переживала недавний поцелуй.

«Поцелует еще раз? Перед расставанием?»

Сид резко замолчал, с ласковым вопросом посмотрел ей прямо в глаза. Фенелла покраснела, неожиданно вспомнив, что он выучился улавливать мысли Странников. Правда она сейчас не в той форме самоорганизации, но мало ли… Есть же правила приличия…

— Так, висперы… эти висперные висперы, — невнятно пробормотал Сид, неотрывно глядя на спутницу, потряс головой и уставился на ближайшую сосенку. — Висперы — удивительные создания. Летая вблизи воды, они разлагают ее, поглощают водород, а это — легкий газ, легче воздуха на их родной планете; за счет водорода висперы и парят над водой. Когда они умирают, то живая ткань разлагается, выделяя внутрь них кислород, причем сама оболочка висперов становится тонкой и хрупкой. Таким образом, рядом оказываются два газа: водород и кислород. А это у нас что, донья Фенелла?

Фенелла вздрогнула и подняла глаза на собеседника. Тот лукаво ей улыбнулся, у нее перехватило дыхание.

— Любой алхимик знает, что смесь водорода и кислорода в пропорции два к одному — это гремучий газ. Взрывается только так. Но, понимаешь ли, в чем загвоздка, висперы, взрываясь самостоятельно, дают куда более сильную взрывную волну, чем взрыв небольшого количества гремучего газа. Я надеялся, что эти создания связаны с энергетическими путями Странников, оттого-то и такая сила взрыва. И ты сегодня это подтвердила. Нель, ты вообще меня слышишь?

— Слышу. Но сначала я очень испугалась за тебя. Потом испугалась за себя, а потом еще и… и теперь мне сложно…

— Мне тоже сложно, — прошептал Сид, и, передвинувшись к ней поближе, стянул девушку с пенечка к себе на колени. — Так проще? — добавил он, склоняясь к ее губам. Она закрыла глаза в знак согласия, он принялся упоенно ее целовать.

— Скоро я не смогу тебя отпустить, — тихо сказал мастер, когда Фенелла, часто дыша, опустила голову ему на плечо. — И что тогда?

— Мне все равно. Не отпускай. Впрочем, нет. Ты же тогда… Тебя же…

— Вот видишь? — грустно улыбнулся Сид, легко поднимаясь на ноги с Фенеллой на руках. Опустил ее и разжал объятия. — Солнце почти село. Тебе пора во дворец. Отправь меня на Площадь Встреч. Я постараюсь приблизить то время, когда окончательно смогу назвать тебя своей.

Наместник Альнарда принц Гай Остарийский не слишком-то был похож на своего племянника Боэланда, выглядел куда красивее. Правильные нос и лоб, безупречные очертания рта. Вот чей профиль хорошо бы смотрелся на монетах. Взгляд же у него был не пронзительный, часто вспыхивающий огнем, как у короля Остарии, а задумчивый и несколько меланхолический. Впрочем, Фенелла, разок видевшая, как спокойный, безупречно-вежливый дон Альвес де Карседа яростно рубится с врагами, ничуть не обманывалась меланхоличной задумчивостью его высочества.

— Вы неожиданно возникли при королевском дворе, — произнес принц, надежно поддерживая свою партнершу в ее кружении по мрамору бального зала. — Все были удивлены, и я тоже.

Фенелла закончила крутиться, оказавшись лицом к лицу с партнером. Он внимательно смотрел ей в лицо.

— Боэланд сначала заинтересовался моей матерью, но опоздал встретиться. Мама уже отошла в мир иной к тому времени, — ответила девушка на невысказанную просьбу, рассказать о себе. — Тогда он забрал меня, дочку волшебницы, ко двору. И только потом выяснилось, что мама — та самая легендарная волшебница, которую назвал своей женой граф де Маралейд, ваш старший брат.

— У вас удивительные родители, — чуть улыбнулся принц Гай. Они торжественно шествовали парой через весь бальный зал.

— Я почти не унаследовала способностей матери, — быстро сказала Фенелла.

— Не лукавьте, донья Фенелла, вам это не к лицу, — принц Гай опустился на одно колено, выполняя нужную фигуру танца. Девушка, приподнявшись на носочки, обошла его по кругу, принц легко поднялся с колена, взяв партнершу за руки, и только потом продолжил говорить. — У нас с вашим отцом разные матери. Мой отец в зрелом возрасте женился второй раз на молоденькой девушке, одаренной духовно. Такие становятся или ведьмами, или святыми, по ситуации. Подчиняясь своей интуиции, последняя королева Остарии убежала из Вальямареса в ночь после неожиданной гибели своего мужа, вашего деда, убежала, беременная мной. Ваш дядя, принц Карл, отец Боэланда, наследник к тому времени, устав дожидаться смерти отца, попросту отравил его. Мать Боэланда была уже мертва, он сам, еще ребенок, отправился в многолетнее изгнание. Карл Кровавый, убив своих сестер и племянников, повредился в уме и готов был прикончить даже собственного сына; боялся, что тот его свергнет. Причем внимательно наблюдавшие за королем прогрессоры так и не смогли понять, отчего внезапно умирают родственники короля. Смерти выглядели случайными. Но только в их глазах. Я выжил исключительно потому, что обо мне долгое время никто не знал.

Музыканты замолчали, танец завершился. Его высочество вежливо поклонился своей партнерше.

— Может быть, мы продолжим нашу беседу? — поинтересовался принц Гай, изучая девушку. — Ваш кузен прочит мне вас в жены. Имеет смысл обсудить его идею, не так ли, донья Фенелла?

— Имеет, — покладисто ответила она.

Они отошли к увитой цветами ажурной бронзовой решетке, одной из тех, что объединяли в единый ансамбль желто-коричневые мраморные колонны бального зала.

— Мне во многом передалась интуиция моей матери, — тихо, но решительно продолжил принц. — Поэтому я чувствую, что вы многое унаследовали от своей, донья Фенелла. Вы производите на меня пугающее впечатление, — резко закончил он. И поклонился, смягчая резкость своих слов. — Простите меня, если я вас обидел.

— Ни ка-апельки, — протянула девушка, грамотно состроив глазки его высочеству, после чего тот явственно растерялся. Строить глазки Фенелла действительно умела. — У меня есть жених, но Боэланд никак не видит его в роли моего мужа.

— Я знаю вашего жениха? — принц быстро пришел в себя. Сказывался, наверное, огромный опыт общения с влюбленными в него девицами.

— Да. Это ваш бывший оруженосец, Сид Оканнера.

— Так он жив? А я был уверен…

— Он тоже думал, что вы мертвы, поэтому сбежал в Остарию из тюрьмы в Борифате, куда попал за то, что отказался шпионить за вами, — с укором сообщила Фенелла.

— Я не знал…

— Боэланд освободил Сида от вассальной клятвы, данной вам, прямо в королевской тюрьме. Он был тогда весьма зол, мой царственный кузен, когда подозревал вас и ваших вассалов в измене.

Принц отвел глаза от лица собеседницы и принялся рассеянно обрывать лепестки с ближайшей темно-красной розы.

— Я понимаю, конечно, почему король не желает вашего брака с сеньором Сидом, — сказал он, не поднимая глаз. — Но если сеньор Сид действительно вас любит, то он может многое совершить, чтобы вас добиться.

Фенелла порывисто схватила его высочество за руку, оборванные лепестки вишневым водопадом посыпались на пол. Принц Гай поднял глаза на собеседницу и неожиданно улыбнулся, оценив радость, вспыхнувшую в ее глазах.

— Видимо, мы с вами станем друзьями. Я рад.

— Ваше высочество!

Принц резко обернулся. Совершенно неуместный в бальном зале пропыленный гонец, усталый и унылый, с поклоном вручил ему послание.

— Что в нем? — резко спросил наместник Альнарда, медля вскрывать печать.

Гонец промолчал. Излишне громко, казалось, зазвучала мелодия следующего, бравурного танца. Принц Гай вскрыл послание. Прикрыл глаза на несколько мгновений. Тонкая складка вертикально прорезала высокий лоб.

— Извините меня, донья Фенелла, я должен вас покинуть. Увы, неотложные дела.

Стоило ему отойти, как девушку перехватил командир королевской гвардии, дон Цезар.

— Танец только начался, ваше высочество, вы позволите?

Фенелла подала ему руку, постаравшись выкинуть из головы встревожившее принца послание. По предыдущим балам она знала, что дон Цезар прекрасно танцует, несмотря на ноги колесом.

— Вам король на меня жаловался? — поинтересовался ее кавалер, когда они аккуратно вписались в цепочку прыгающих и крутящихся танцоров.

— Нет, конечно же.

— Даже, если он был недоволен, то скоро я его порадую.

Расставание партнеров, быстрое кручение и снова встреча.

— Я про изъятую у прогрессоров видеотехнику толкую. Они думают, что мы, варвары, все поломали. А мы аккуратненько все разобрали и изучили. Я теперь тоже умею устанавливать всякие следящие штучки. И знаете, что самое дивное? Эти штучки сбоят, если рядом установлены точно такие же, но прогрессорские. Чем ближе установлены, тем сбой сильнее. Сечете мою мысль, донья?

— Еще бы!

— Я теперь составлю карту прогрессорских следящих устройств. Уничтожать не буду, чтобы эти шельмы новых не настропалили. Думаю, его величество карту оценит, а?

— Вы редкий выдумщик, дон Цезар.

Им с доном Цезаром дали дотанцевать танец. Но уже сразу вслед за окончанием к Фенелле подошел паж Боэланда.

— Вас просит к себе незамедлительно его величество. И вас, дон Цезар, тоже.