Подсластить победы горечь

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Мрачность и тревога почти ощутимым облаком окутывали королевские покои.

— В восточных областях — чума, — коротко сказал Боэланд, когда приглашенные вошли в покои и закрыли за собой дверь.

Наступило молчание.

— Альнард пока чист. Я не хотел бы тобой рисковать, Фенелла, но наместник Альнарда должен как можно скорее оказаться в своем городе.

— Надо просить помощи у прогрессоров, — быстро сказала девушка. — Я недавно видела, как быстро они сумели вылечить горячку. Нам такое и не снилось.

Боэланд притворился, что ее не услышал.

— Через два часа зайди снова ко мне, наместник будет готов отправиться с тобой.

Принц Гай удивленно посмотрел на короля, потом на принцессу. Не сказал ни слова. Фенелла обиженно поджала губы, чтобы тоже ничего не сказать, и, подхватив подол длинного платья, выбежала из комнаты. Следом за ней из покоев короля в приемный зал проюркнул королевский шут.

— Поспешите, прекрасная донья. Мой кум упрям, справедливо ненавидит прогрессоров, но дела наши плохи.

Фенелла быстро переместилась к покоям эмиссара прогрессоров. Диана, сонная и растрепанная, открыла рот, зевнула, прикрывшись ладошкой. Затем глаза ее округлились. Ну да, Фенелла не успела снять бальное платье, и сейчас в искусственном свете ее высочество ярко сверкала и переливалась.

— В восточных провинциях чума. Король даже не хочет слышать о помощи прогрессоров.

Диана сразу проснулась окончательно, растерянно обхватила себя за плечи, хрупкая, в смешной пижаме с котятами. Но спустя несколько секунд ее глаза сверкнули уверенностью. На стене неожиданно вспыхнул экран, спустя несколько долгих минут на нем появился заспанный Айвен Рудич.

— Чтобы тобой, Диана, Странники заинтересовались! Ты время видела?

— Поступила информация, что в восточных провинциях чума.

— От принцессы информация? — уточнил Айвен, разглядывая сверкающую Фенеллу.

— Да.

— Чума чуме рознь. Конкретика будет?

— Король не хочет просить нас о помощи.

— Но мы, тем не менее, поможем? — коротко рассмеялся прогрессор.

— Нужно, чтобы вы, Айвен, были возле покоев короля так быстро, как только сможете.

— Там стражников до хрена.

— Ждите меня.

Когда экран отключился, Диана заскочила в ванную комнату, выскочила в одном белье, натянула на себя через голову платье, крутанулась, надевая обувь на каблучках. Сине-зеленый наряд тем временем эффектно лег вокруг фигурки эмиссара как бы сам по себе.

— Пойдем, Фенелла, — резко сказала она, набрасывая плащ и поднимая капюшон. — Я знаю, кому король не сможет отказать.

— И куда нам?

— Во дворец архиепископа.

Архиепископ Леонтий придавал себе торжественный вид куда дольше Дианы.

— Срочно нужно мое малое церемониальное облачение, слышишь, Рон? Просыпайся, соня.

Его келейник подскочил, протер глаза и с укором посмотрел на посетительниц.

— Владыка и так еле на ногах стоит от усталости, — пробурчал он неодобрительно.

— И скажи, чтобы мою карету заложили. Проеду тряско и торжественно несколько десятков саженей, — повысив степень суровости в голосе, распорядился епископ.

Ну да, фасад архиепископского дворца выходил на центральную, королевскую площадь Вальямареса.

Рон ворчал, поглядывал с неприязнью на возмутительниц покоя его духовного отца, но дело делал быстро.

Где-то чуть заполночь его высокопреосвященство, в развевающейся черной рясе, со сверкающим знаком его епископского достоинства на груди, опираясь на кипарисовый посох с золотым с рубинами набалдашником в виде двух сцепившихся головами фениксов, прошествовал к покоям короля. Айвен Рудич, скромно в полутьме коридора подпиравший мраморную стенку с барельефом королевской охоты, тихо присвистнул, оценив союзника.

Владыка подошел к дверям, стражники нервно преградили ему путь.

— Или пропустите, или доложите королю, — властно сказал архиепископ, благословляя гвардейцев.

— Спустя еще пару минут владыка со словами «эти трое со мной» вошел в вожделенные покои. Диана, перешагивая порог, тревожно схватила Фенеллу за руку. И точно. Боэланд, увидев рядом с собой сразу двух прогрессоров, вспыхнул, гневно перевел взгляд на сестренку, сообразив, кто все это организовал, и… Да, гнев его тут же угас. Его величество тяжело, длинно вздохнул, выдохнул и подошел к архиепископу Остарии за благословением.

— Чем обязан чести видеть вас этой ночью, владыка?

Архиепископ не спеша устроился в пододвинутом ему кресле и двумя руками оперся на посох.

— Рассказывайте, дети мои, что происходит. И что вы решили делать. Давным-давно в Остарии не было чумы.

Король посмотрел на своего дядю. Наместник Альнарда быстро отчитался, где планируется создать барьерные линии для остановки эпидемии. Барьерные линии, огненные стены, которые будут полыхать, пока в отгороженных провинциях все зараженные чумой не умрут. И еще несколько карантинных недель после этого.

— Гверская расщелина и Залиан, — мрачно уточнил владыка, хорошо представлявший себе географию Остарии. — Четверть страны. Ужасно. Ваше величество, давайте хотя бы выслушаем наших гостей прогрессоров.

Король кивнул, его шут беззвучно выкрикнул: «ура!» и уселся на пол. Айвен выдвинулся вперед.

— Хорошо было бы, если бы вы поверили, что заразные болезни человека вызываются таким мелким живым существом… мелкашечкой такой… ее даже глазу не видно… не знаю, как вам по-быстрому объяснить.

— Мы знакомы с философским понятием бесконечно малой величины, — быстро сказал епископ. — Допускаем, что такой величины может достигнуть живое существо. Не мучайтесь, сеньор Рудич, продолжайте.

Айвен вздохнул с облегчением.

— Мы называем такое малое живое существо возбудителем болезни. Потому что оно, соответственно, возбуждает болезнь, попадая внутрь человека через пищу и питье, например. Мы можем вдохнуть его от уже зараженного человека, можем получить с укусом блохи. Попадая в организм, такие возбудители размножаются в огромном количестве и выделяют яд. Процесс борьбы с ядом, грубо говоря, и называется болезнью.

— Вы отлично объясняете, сеньор Рудич, — доброжелательно произнес архиепископ, когда Айвен на пару мгновений замолчал. — Надеюсь, что мне удастся послушать ваши лекции, когда академия в Вальямаресе полностью откроется.

— В процессе лечения мы должны впрыснуть противоядие. Каждому человеку в кровь небольшой такой иголочкой. Несколько раз. Ну и еще кое-какие вещества, чума все же, не ангина какая-нибудь. Но сначала нужно получить данные для изучения, какой именно возбудитель вызвал эпидемию, нужно убедиться, что мы имеем дело именно с чумой.

Айвен замолчал, внимательно оглядев собравшихся в королевских покоях вершителей судеб страны.

— По-моему, ничего страшного. Что вас смущает, ваше величество? — поинтересовался владыка Леонтий.

Боэланд бросил косой взгляд на эмиссара прогрессоров и ничего не ответил.

— Ваше величество, ваша сестра так неожиданно меня разбудила, что я не успела надеть на себя миникамеры, — запинаясь, сказала Диана, чудом угадавшая, что смущает короля. — Но если вас тяготит мое присутствие, я выйду…

Его величество отвел глаза.

— Наверное, мои слова покажутся вам циничными, ваше преосвященство, — глухо произнес он, глядя в сторону. — Но вы можете оценить последствия того, что не кто-нибудь, а пришельцы помогут преодолеть народное бедствие? Вы можете предсказать, как именно они воспользуются доверием людей?

— Нет, ваши слова не кажутся мне циничными. У меня тоже есть причины остерегаться прогрессоров, — с горечью ответил глава церкви страны. — Мой народ духовно одичал за те десятилетия, когда король, ваш отец, находясь под сильным влиянием пришельцев, уничтожал церковь. Близкие мне люди погибли, были физически устранены, как это называется у прогрессоров. К тому же именно я стою на страже того, чтобы высшие духовные ценности не были загублены изобилием низших материальных благ.

Король, внимательно слушавший архиепископа, наклонился вперед и впитывал каждое его слово.

— Но люди мучительно умирают, — неожиданно закончил владыка. — Восточные провинции вымрут, если немедленно не вмешаться. Чума — это слишком страшно.

Наступило молчание.

— Ваше величество, — собравшись с силами, сказала Диана. — Заплатите иноземцам за помощь, и вы останетесь в глазах народа его законным спасителем.

Боэланд, стремительно повернувшийся к ней при первых же словах, понял мысль эмиссара еще до того, как она закончила говорить. По-новому оглядел Диану, на несколько долгих секунд задержав взгляд на ее губах, действительно напоминавших мотылька в полете, так как вогнутая линия нижней губки образовывала изящную ложбинку в середине. Король резко прекратил неуместное разглядывание очаровательных губ эмиссара прогрессоров и повернулся к скромно стоявшему в глубине его покоев наместнику Альнарда.

— Вы должны будете организовать перемещение заболевших в карантинные дома…

— Уже сделано, я надеюсь.

— … и дать доступ в эти дома прогрессорам. Так будет проще всего.

— Для начала мы должны взять данные для анализа, какой именно возбудитель вызвал эпидемию, — занудно повторил Айвен. — Потом нужно организовать подвоз или изготовление противоядия. Это займет определенное время. Между тем, вы правы, нужно спешить.

— Наш маленький флаер готов к отлету. Если он стартует в течение часа, — снова заговорила Диана, — мы до рассвета будем в Альнарде. Запрещение на полеты при свете дня не будет нарушено.

— Дон Гай, вы летите с прогрессорами, — тут же отдал распоряжение король.

— Со мной, — сказала Диана.

— И я с вами, — заявила Фенелла, не отводя глаз от короля. — Я буду вам полезной, Диана.

Его величество заметно колебался.

— Мы введем противоядие вашей сестре еще до того, как она заболеет, обещаю, — снова вмешалась эмиссар прогрессоров.

Боэланд еще раз взглянул в умоляющие глаза Фенеллы и вздохнул, сдаваясь.

— Дон Гай, я вверяю вам свою сестру, — церемонно обратился он к принцу, — девушку своевольную, упрямую, конечно, но… но такую…

— Достойную вашей любви, — галантно закончил за него наместник Альнарда.

— И вашей, Гай, тоже, — еле слышно ответил Боэланд.

— Фенелла, время пошло, скоро рассвет. Вам нужно переодеться, — резким, каким-то не своим голосом заявила Диана. — Полчаса вам на сборы.

Девушка ахнула, неожиданно вспомнив обо всех своих фрейлинах, которые до сих пор ждали принцессу, чтобы помочь ей раздеться.

За полчаса снять с себя бальное платье, вытащить драгоценности из волос, одеться в скромное платье и добежать до крыла прогрессоров не успела бы ни одна принцесса, даже самая сказочная. Фенелла уложилась в тридцать пять минут, хотя волосы она заплетала в косу уже на ходу, пробегая по коридору прогрессоров к лестнице на крышу, где располагалась стартовая площадка для флаеров.

— Все же расскажите мне о признаках болезни, дон Гай, — говорил в полутьме Айвен. — Пока все рассаживаются, вы как раз успеете.

— Я точно не знаю, — тихо ответил принц. — В графстве Грамейра вывесили черный флаг. Вряд ли они ошиблись. Мои люди сразу же отрядили гонца в столицу, ко мне.

Недавно ставшая прогрессором купеческая дочь Даника флаер водить не умела. За водительское место сел Айвен. Наместник Альнарда устроился рядом с ним, продолжая тихо отвечать на вопросы прогрессора.

Фенелла села сзади, рядом с Дианой, летательное устройство резко взлетело вверх. Девушку прижало к сидению.

— Больше неприятных ощущений не будет, — сухо сказала ей спутница через несколько минут.

За окнами царил непроглядный мрак, в самом флаере тоже было темно, только горели разноцветные огоньки перед водителем. Все молчали, хотелось спать. Фенелла даже и задремала.

Разбудил ее неожиданно громкий возглас Дианы.

— Не может быть, — услышала девушка, окончательно проснувшись. Вокруг по-прежнему было темно, но на руке эмиссара светился широкий мощный браслет.

— Ди, это ты? Ты меня слышишь? — в полной тишине отчетливо прозвучал знакомый голос Насти с Земли, голос, прервавшийся всхлипыванием. — Забери меня отсюда. Ты где-то близко, раз наша связь работает.

И снова плохо сдерживаемое рыдание.

— Да, я недалеко, — взволнованно ответила Диана. — Мы летим из Вальямареса в Альнард. Но что ты тут делаешь? В Остарии-то?

— Я все же попала в геологическую экспедицию.

— В геологическую экспедицию, — еле слышно повторил наместник Альнарда.

— Геологов отправили из Ньюгарда… Я больше не могу с ними. Помоги!

— В борьбе с чумой нужен каждый человек, — негромко вмешался принц Гай, видимо, с состраданием отнесшийся к деве в беде. — Выход очевиден.

— Очевиден, — как эхо повторила Диана и вздохнула.

— Вы запеленговали координаты? — вопрос к Айвену.

— Да.

— Меняйте курс. Надеюсь, успеем до рассвета.

— Не беспокойтесь. Опоздаем, я что-нибудь придумаю, — бросил принц. — Объясним как-нибудь полет вашей диковины.

— Настя, оставайся на месте.

Диана, привстав, дотянулась до пульта управления, водитель чуть отодвинулся в сторону. Она нажала несколько кнопок.

— Господин Таубен, — произнесла монотонно — я, эмиссар прогрессоров Остарии, Диана Ардова, выполняю настойчивую просьбу стажерки Анастасии Лазаревой и забираю ее в распоряжение нашей группы, планирующей работать в восточных провинциях Остарии. Степень целесообразности моих действий рекомендую уточнить в Центре Координации Прогрессоров. Там же, в ЦКП, вам могут подтвердить целесообразность переброса всех членов экспедиции в восточные провинции Остарии в связи с чрезвычайной ситуацией. Жду вашего ответа.

Прогрессор отключила связь и села обратно. И очень вовремя села, потому что флаер вдруг сотрясся. Снаружи по-прежнему царила непроницаемая темнота.

— Кстати, дон Гай, — заговорил Айвен, — в отведенном вами для посадки дворике достаточно места для работы вертикального винта грузового флаера?

— Точно не знаю. Ваши, которые нас провожали, сказали, что достаточно. Увидите сами.

— Настя, ты нас видишь? Мы включили габаритные огни.

— Да. Вижу.

И через минуту в распахнутую дверь ввалился сначала огромный, длинный мешок, потом забралась растрепанная светловолосая девушка с короткой, но густой косой.

— Настя, захлопните дверь, я включу свет в кабине, — скомандовал Айвен.

При свете неярких лампочек заплаканная Настя устроилась поудобнее и прижалась к подруге. Айвен выключил лампы, флаер вздрогнул, взлетая.

И тут раздался звонок вызова.

— Диана, это вас, господин Таубен, — напряженно сказал Айвен, снова включая неяркий свет в салоне. — И не спится ему.

— Диана Ардова на связи, — решительно произнесла эмиссар, перегибаясь через сидение первого ряда, чтобы оказаться поближе к включившемуся экрану.

— Ты, гребаная дура, — загремело по связи. — Малолетняя уродка! Ты хоть знаешь, что такое для нас — эта геологическая экспедиция?! Пусть хоть все гребаные аборигены в своей грязи сдохнут — экспедиция должна работать!

Диана решительно выключила звук.

— Я не уполномочена решать этот вопрос, — задрожавшим голосом ответила она и отключила связь окончательно.

Стало тихо. Только шуршала какая-то ночная бабочка, все-таки залетевшая во флаер, несмотря на выключенный свет при посадке. За окнами стало сереть, близился рассвет. Фенелла теперь могла оценить фантастическую скорость флаера.

— Диана, не переживайте из-за Таубена, — вдруг заговорил Айвен. Он где-то двадцать лет бессменный эмиссар прогрессоров в Борифате. Такое накладывает отпечаток на личность. Видали, какая у него выдержка? Ни разу не матюгнулся. Знает, что по общественной связи у него получится «пик-пик», а не реальные матюги. Зато в личном общении, да… Ребята трепались, что он даже к владетелю Борифата входит в высоченной такой шляпе. Владетель разок решил выпендриться, приказал понизить верхнюю балку дверного проема, чтобы заставить Таубена склониться на входе. Эмиссар выпендрился в свою очередь. Повернулся и вошел задом наперед. Больше владетель не выпендривался…. Так, мы подлетаем к Альнарду. Перед вами господин наместник, карта города. Сможете ткнуть пальцем в место посадки?

— Да, — ответил наместник.

В серых предрассветных сумерках флаер опустился на каменный пол внутреннего дворика, стены которого обвивали зелень и цветы. Диана открыла дверь и вышла. Настя выбралась вслед за ней.

— Что все-таки случилось? — спросила эмиссар прогрессоров, усаживаясь на порог открытого флаера.

Настя попробовала что-то сказать, но снова разрыдалась. Сзади к ней подошел Айвен, быстро оттянул воротник мешковатого комбинезона и приложил к шее девушки небольшую коробочку.

— Не дергайся. Успокоительное.

Настя уселась рядом с подругой на каменный пол.

— Не успела отвертеться от участия в экспедиции, опоздала. Они уже отправлялись, Редер дожал и заставил. А в экспедиции все геологи — мужики. С самого начала цеплялись, они все знали, что я с Изолированных территорий. «Не стыдно быть девочкой в таком возрасте? Ласково сделаем взрослой, малютка», — со злостью передразнила Настя. — А мне не стыдно! Мне как раз без их приставаний вполне себе нормально. И тогда они послали меня на рынок в сопровождении двух проводников из Борифата, которые показывали нам путь из Ньюгарда за Римальские горы.

— Уроженцы Борифата… А ты наверняка с открытой головой и обнаженным лицом, — тихо сказала Диана. — Гады они, эти геологи.

— Да, — Настя судорожно вздохнула.

— И что? Не молчи же! Совсем плохо?

— Нет. В последний момент вмешался прохожий, остариец. Услышал мои крики о помощи. У него меч был. Да, я кричала. Испугалась. Один козел меня держал, рот зажимал, но все равно было слышно. А наш Ресин, которого тоже послали за продуктами вместе с нами, вместо того, чтобы помочь, снимал все на мобильник, представляешь?

— Отморозок, — с отвращением сказала Диана.

— А потом, когда мы вернулись, все остальные мужики смотрели запись и ржали как стадо жеребцов. Целый день. Мне есть рядом с ними было противно. Не ела весь день.

— Жалостная история, — неожиданно сказал Айвен. — Настя, ты вроде как прогрессор. И что? С двумя местными слабо было справиться? Ну и подготовочка у теперешних прогрессоров. Реально противно.

— Шокер оказался разряженным.

— А без шокера никак? Ты боевые искусства динамила, что ли, в процессе обучения? Как диплом-то получила…

— У меня специализация «исследователь космоса», — возмутилась Настя. — Я не хотела ни в какой Борифат. Я собиралась в лабораторию на Ганимед. У меня высший бал по всем предметам. Я должна доказать всяким недоумкам, что уроженцы Изолированных территорий ничуть не хуже остальных осваивают современные технологии, а то и лучше! — вскочив выкрикнула девушка.

— Два слова абсолютно лишние, — спокойно ответил Айвен. — Сама сообразишь, какие? Кстати, основным критерием отбора для работы на закрытых космических станциях является неконфликтность и умение не противопоставлять себя коллективу. Усекла? А вовсе не высшие балы по всем предметам.

Настя молча, полуоткрыв рот смотрела сверху вверх на высокого прогрессора.

— Я, конечно, накатаю рапорт на Редера. Реальное западло — отправлять сексапильную блондинку в агрессивную мужскую среду. Но сделанного уже не исправишь, против системы не попрешь. Настя, тебе несколько лет придется выживать в этом мире. Обучение боевым искусствам необходимо.

— Я не хочу, чтобы меня били в грудь, — пробурчала девушка. — Мне еще детей кормить.

Айвен упер руки в боки и внимательно осмотрел девушку с ног до головы.

— Диана, вам придется убедить подругу, что ей эти занятия необходимы. Подойдите поближе.

Эмиссар встала и сделала шаг вперед.

— Я насильник, — мрачно сказал Айвен. — Нападаю.

Он рванулся было к Диане, но отлетел, ловко переброшенный женщиной через бедро.

— Ух ты! — невольно вырвалось у Насти, — Ну ты крута, подруга.

— Он поддался, — смутилась та.

— Я действовал на уровне местных насильников, — ответил вскочивший Айвен. — Давай усложним.

Он развернулся к наместнику Альнарда, внимательно слушавшему весь разговор из-за полуоткрытой двери флаера.

— Дон Гай, помогите мне.

Принц неторопливо покинул флаер. Настя, только теперь сообразившая, что одним из присутствующих оказался отнюдь не землянин, растеряно оглядела остарийца в элегантной темной одежде с кружевами ручной работы.

— Что я должен делать? — меланхолично поинтересовался принц.

— Вы должны мне помочь свалить Диану на пол.

— Женщину? — нахмурился рыцарь.

— У вас не получится, я надеюсь. Просто надо дать урок стажерке. Вы, кстати, падать умеете? Не думаю, что у Дианы хватит мастерства бережно вас отбросить. Тоже уровень слабоват, впрочем, она еще учится.

— Падать умею, — нехотя признался его высочество.

— Тогда бросаемся на нее вдвоем. Задача — свалить на пол.

Через пару секунд принц продемонстрировал, что падать он и вправду умеет.

— Где-то так, Настя, — бодро сказал Айвен, вскакивая. — Так что перемотала молочные железы — и вперед, осваивать необходимые умения. Без этого, кстати, под моим начальством ты работать не будешь. И еще, кстати. Наши предки сами выбрали изоляцию от большого мира несколько поколений назад. За что боролись, на то и напоролись.

— Наши? И ваши, Айвен, тоже?

— Я родился на Изолированных территориях. Меня забрали после того, как из семьи ушел отец, а я стал хулиганить. Дальше я воспитывался в системе интернатов, как и все.

— Бедные вы с вашей мамой.

— Не думаю.

Но Настя явно так думала, продолжая с откровенной жалостью смотреть на высокого и сильного мужчину большими голубыми, хотя и заплаканными глазами.

— Да что ты, Настюш? — неожиданно смутился прогрессор. — В интернатах не так плохо, как тебе в детстве рассказывали. Лучшие учителя, отличные электронные программы развития. Курс на разностороннее развитие каждой личности. И вообще, ты хоть знаешь, что система интернатского воспитания детей в свое время спасла человечество?

— Так уж и спасла.

— Значит, не знаешь. И про казус Ирмы не слышала? Ну у вас там, в изоляции, и историю преподают… Где-то в конце прошлого века, чтобы ты знала, выросли дети, воспитанные родителями-одиночками, всякие эко-детки, воспитанные в однополых браках. Наши с тобой предки, возмущенные царившей безнравственностью, решили изолировать себя от общества. И собственно в обществе процент психических отклонений стал настолько велик, что его даже объявили нормой, но ситуацию это не спасло. Весь мир вяло решал, как же человечеству выжить. А в это время единственная дочка одного богатого чувака решила стать мужчиной. Сам чувак ей не препятствовал, хотел сыночка, наверное. И оба сдуру поверили рекламе. Это самое удивительное, вроде чувак воротилой был, знал же, как деньги делаются. И все равно рекламе поверил. Может, фантастических романов перечитал, не знаю. Конечно, они подписывали информированное согласие, над которым справедливо стебается король Остарии. Но сама знаешь, согласие там есть, а информированности ноль. Реально, им ничего не рассказали ни про отторжение тканей, ни про гормональный дисбаланс, ни про другие такие «мелочи». Короче, Ирма мужиком не стала, естественно, но и женщиной перестала быть. Слишком много отрезали. Практическая инвалидность. Ее вытягивали по разным, самым дорогим больницам, препараты новейшие дорогущие, пересадки за пересадками… Она, короче, покончила с собой. И вот прозревший папаша этой Ирмы, как выяснилось, любивший дочку, бросил все свое немалое состояние на реформы образования. С этого и возникла система интернатского воспитания детей. Их больше не доверяли ни родителям-одиночкам, ни однополым родителям. Все воспитание взяли на себя профессиональные воспитатели в государственных интернатах. А после введения электронных программ воспитания, интернатское образование стало дешевле, вполне доступным любому правительству. Исключение было сделано только для адекватных традиционных семей с одним отцом и матерью, потому что из таких семей, как правило, выходят дети без грубых психических отклонений. Поэтому Изолированные территории семейная реформа особо и не затронула. А со временем, когда стало ясно, что решение оказалось правильным, даже те, кто сначала сопротивлялись, согласились перейти на интернатскую систему воспитания детей. Ну и что же тут плохого? Человечество очень даже достойно вышло из кризиса, да и еще из какого!

— Плохо то, — упрямо ответила Настя, — что теперь эти интернатские воспитанники считают себя первым сортом, а нас — недоразвитым и отсталым элементом.

— Но это естественно, — усмехнулся Айвен. — Кого больше, те и диктуют условия. И тему закрыли. Реально уже рассвело.