Подсластить победы горечь

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Да, рассвело, — тихо сказала Диана, оглядываясь.

Солнечные лучи коснулись дворика, заросшего вьющейся цветущей глицинией, вспыхнули в розовых и лиловых соцветиях, пестрым ковром украсивших высокие и глухие стены.

— Здесь действительно поместится несколько грузовых флаеров, вы правы, дон Гай, — вежливо добавила она. Принц изящно поклонился в ответ.

— Нам с Айвеном потребуются кони и проводники в графство Грамейра. Нужно до следующей ночи разобраться в происходящем и найти уже там площадку для посадки флаеров. Настя, вы с Фенеллой пока останетесь здесь, будете на связи.

Настя вскинулась, но возразить не успела.

— Не спорь, Настюш, позже ты присоединишься к нам. Дон Гай, наверняка найдет проводников и для тебя.

— А как же я? — обиженно протянула Фенелла.

— Ваше высочество, — сухо ответила эмиссар прогрессоров. — Мы все трое в течение полугода чумой не заразимся. А вот вы заразитесь скорее всего в случае бубонной чумы и заразитесь наверняка в случае чумы легочной. Тогда король нам всем головы оторвет голыми руками. Поэтому вы останетесь в Альнарде для связи с Вальямаресом. Если ваше прибытие — это не блажь, а желание помочь людям.

Фенелла промолчала.

— Через несколько минут у вас будут проводники и кони, — на вполне приличном языке прогрессоров сказал наместник Альнарда. И тихо добавил на том же языке, обращаясь к Насте. — Когда наступит время, я лично проверю надежность вашего проводника. Пока вы находитесь под моей защитой, вам не понадобятся боевые искусства.

Настя покраснела и опустила длинные черные ресницы.

Пограничный Альнард — ворота в Остарию — располагался на горном отроге. Дорога из цитадели, куда утром опустился флаер, плавно вела вниз мимо невысоких стен из желтоватого песчаника, увитых виноградными лозами и плетями цветущей глицинии, образующими пышные навесы зелени и лиловых соцветий над узкими улочками. Там, где отрадной тени не было, жаркий воздух опалял кожу. В отличие от Вальямареса, в Альнарде ветер с моря климат не смягчал. Золотистые стены простых домов, казалось, горели в лучах солнца, ослепительно сверкали мраморные стены домов побогаче. Узкие улочки перетекали друг в друга, места переходов украшали уличные стрельчатые арки обычного здесь золотистого цвета. Часто приходилось спускаться по ступенькам. На центральных, более широких улицах и на площадях города фасады домов были украшены причудливой резьбой по камню, бронзовые украшения сверкали, как золотые. А настоящие золотые часы на доме городского совета и золотые статуи в нишах мраморных стен дворца наместника на центральной площади слепили глаза своим сиянием.

Фенелла подошла к краю городской площади, огражденной невысокими перилами, и посмотрела вниз. Город стоял на высоком скалистом основании, глубоко вниз уходила отвесная слоистая серо-желтая стена, проросшая по трещинам мелкой пинией и можжевельником, ракитником и тимьяном. В основании скалистого отрога виднелась поперечная мощная серая стена с башнями, перегораживающая Альнардское ущелье. Последний год, с момента назначения дона Гая наместником, торговые караваны были вынуждены проходить сквозь ворота в стене. После уплаты пошлины в казну Остарии, разумеется. И это никак не могло нравиться купцам из соседнего Борифата, например. Но деваться им было некуда. Борифат надежно отделялся от Остарии высоким горным хребтом Эскариман на севере и не менее высокими Гримальскими горами на юге. Торговые караваны могли пройти только через теперь хорошо защищенное Альнардское ущелье.

Сейчас ворота в стене были закрыты, над ними зловеще реял черный флаг. Чума свила гнездо совсем рядом с Альнардом, в соседнем графстве Грамейра, располагавшемся чуть южнее ущелья.

Фенелла бросила взгляд на часы на доме городского совета и легко переместилась поближе к дворику, выделенному наместником прогрессорам. Прямо в дворик она перемещаться опасалась, уж слишком подозрительно оглядывала ее Настя.

— Чума подтвердилась, — мрачно сказала девушка, изучая показания одного из приборов, которые прогрессоры вытащили из флаера и устроили в тени под навесным тентом. — Причем самый страшный ее вариант — легочная чума. Это значит, если ты еще не в курсе, что больные люди заразны сами по себе, даже если на них нет блох. И если такую чуму не лечить, зараженные люди умирают всегда. Исключений нет.

Фенелла молчала. Настя оторвала взгляд от экрана и внимательно посмотрела на нее.

— Если ты не передумала помогать, нужно сделать так, чтобы ты не заболела сама. Ты вдохнешь почти убитый возбудитель чумы, чтобы твой организм выработал противоядие. Тогда тебе не будет настолько страшна реальная чумная палочка. Это называется «вакцинация». Согласна?

— Да.

— Хорошо. Сейчас подготовлю, — Настя чуть помедлила, а потом, как бы невзначай спросила. — Можно взять у тебя кровь?

— Да, — снова ответила Фенелла, не понимая, почему так напряжена землянка.

Укол тонкой иглы оказался практически нечувствительным. Темный прибор, в который сразу всосалась кровь из вены, загудел.

— Все нормально, — с непонятной смесью облегчения и удивления в голосе сообщила Настя, когда гудение смолкло, и на экране появились какие-то значки. — Обычные 44ХХ, надо же…

— Вакцинацию будем делать?

— Да. Я сказала, что пока организм будет уничтожать почти мертвую чумную палочку, тебе может поплохеть?

— Нет, но я все равно согласна.

— Тогда надевай маску, я ее зарядила.

Но плохо Фенелле стало не после вакцинации, плохо им обеим стало, когда включился экран связи с прогрессорами, уже добравшимися до чумного барака, местного карантинного дома. Оба прогрессора в земных противочумных костюмах, полностью закрывавших их тела, с прозрачными щитками, закрывавшими лица, медленно шли вдоль длинного помещения, в котором на соломе лежали умирающие люди.

Настя шумно вдохнула воздух и замерла в ужасе.

Блестели испариной заострившиеся носы и распухшие лица с проявившейся, почерневшей сеткой сосудов; болью горели глубоко запавшие глаза; черные блестящие корки скрывали огромные язвы на теле. То там, то здесь видеокамеры выхватывали черные, как бы обуглившиеся руки и ноги.

— Черная смерть, — тихо сказал неслышно подошедший наместник. — По счастью, ваши приборы не передают запахи из чумного барака. Эти люди мочиться не могут, но кишечник работает, и еще как.

— У нас на Земле такого не бывает, — еле сумела выдавить из себя Настя.

— Вы по-прежнему собираетесь туда отправиться? — жестко уточнил наместник Альнарда. — Не женское это дело — помогать в чумном бараке.

Землянка подняла на мужчину растерянный взгляд. Сглотнула, сжала руки в кулаки.

— Я должна, — твердо сказала она, беря себя в руки. — Если Диана позовет, то я пойду.

Диана действительно позвала.

— Настюша, требуется помощь детям. Они напуганы и не даются. Я помню, ты на Земле на редкость хорошо управлялась с мелкими.

— Больные чумой дети? — вскрикнула Настя.

— Вы этого не выдержите, — уверенно сказал принц Гай.

— Хотя бы по одной инъекции антибиотика, — продолжила Диана. — Мы с Айвеном зашиваемся. Для связи останется Фенелла.

— Иду, — обреченно сказала Настя, отвернулась от экрана и встретила откровенно восхищенный взгляд наместника.

Ближайшей же ночью несколько грузовых флаеров прогрессоров опустились в эпицентре чумы. В замке Грамейра им предоставили хорошую площадку. Еще через день туда приехала Фенелла. Кажется, Диана все-таки вспомнила об ее исключительных способностях и решила держать дочку волшебницы рядом с собой. Несмотря на все принятые меры, количество зараженных людей опасно росло.

Прогрессоры, собравшиеся вечером в большом зале замка, предоставленном им хозяином, выглядели усталыми. Они еще не успели переоборудовать под свои нужды полутемный каменный зал с тяжеловесными колоннами, узкими окнами, высокими сводами, разграфленными нервюрами. Только развесили электрические лампочки без абажуров на длинных проводах и разложили надувные матрасы для отдыха. Уюта в помещении это не добавило.

— Отвлечься бы от окружающего кошмара, — со стоном сказал немолодой мужчина, — жаль, нет связи с Сетью. Никто не смотрел последнюю серию «Освоения Ганимеда»?

— Я смотрел, — откликнулся какой-то молодой парень из числа расслабленно лежащих на надувных матрасах прогрессоров.

— Расскажи, а?

— Да. Там прикольно. Джон с Джеком возвращаются из освоенного сектора в город. Джек встречает в казино невероятную красотку. Ну там любовь-морковь…

— Э-э-эх, какая серия! А мы тут сидим.

— Утром, перед отлетом в сектор, Джек возвращается к другу, как ни в чем не бывало, только молчаливый какой-то. Но вроде понятно, после ночи с красоткой-то… Улетают, значит, они с Джоном на свою базу в секторе. И, прикиньте, база перестает отвечать. Кавендиш обвызывался — молчание. Он бросается туда. Когда приезжает — база оказывается пустой. И Джон и Джек пропали. Такая музычка еще доходчивая.

— Ох ты ж!

— Да. А на следующее утро в одном из подвалов города находят тело мужчины со стертыми чертами лица. Только генэкспертиза и показала, что тело принадлежит Джеку. И только тогда Кавендиш понимает, что Джековская красотка была Странником. Монстр высосал из парня кровь, силу и облик.

— Вот сволота! Знал, что Джек с Джоном не попались ни в одну из их ловушек, когда осваивали сектор. Крутые были мужики.

— Точняк. Но монстр их перехитрил.

— А с Джоном что? Тело-то не нашли. Может, выживет еще.

— Не-а. Думаю, все плохо. Он прямо на базу монстра привел. Из лап Странников еще никто не вырывался.

И тут невольно сжавшаяся Фенелла почувствовала на себе пристальный взгляд и обернулась. Настя буквально буравила ее холодным взглядом.

На следующий день оказалось, что несколько зараженных чумной палочкой человек, обманутых незначительным улучшением самочувствия, сбежали из карантинного дома в неизвестном направлении.

— Вот и лечи их, идиотов, — с досадой сказал Айвен. — Все равно помрут, но теперь не сразу, а после того, как перезаражают сотню-другую человек. Знать бы, хотя бы в каком направлении они учапали…

Но местные жители, напуганные черными блестящими противочумными костюмами прогрессоров, беглецов не сдавали. Угроза масштабной эпидемии чумы становилась все более грозной и реальной.

— Донья Фенелла, — впервые заговорил с девушкой хозяин замка и местности граф Вельидо де Грамейра, недавно сосланный королем как раз в свое графство на восточной границе Остарии, — ваше высочество, я знаю, вы можете в любой момент встретиться с королем. У меня есть для него важные сведения. Я прошу всего лишь минутную аудиенцию.

Дон Вельидо никогда не делал из мухи слона. Сведения наверняка были важными, а происходящее в графстве все более походило на катастрофу.

— Я перемещусь из ваших покоев, чтобы никто не видел, — согласилась Фенелла. Накинула свой черный выгоревший плащ волшебницы и сделала шаг в королевские покои в Вальямаресе.

Ей повезло. Боэланд оказался у себя, да и еще один.

— Нет, — жестко сказал он, выслушав девушку. — Я не желаю видеть де Грамейру ни при каких обстоятельствах. Я даровал ему жизнь, но его ссылка неотменяемая.

Фенелла огорченно вздохнула и опустила голову.

— Сестричка, — мгновенно потеплевшим голосом продолжил его величество, — граф Вельидо, и не советуясь со мной, может навести порядок в собственном графстве силами собственных рыцарей. А уж арбалетчиков вокруг карантинного дома он наверняка уже разместил. Это очевидное решение.

— Хорошо, ваше величество, я возвращаюсь.

— Ты сама, я надеюсь, не посещала карантинный дом?

— Нет.

— И не вздумай посещать. И без тебя людей вылечат, родная, — Боэланд взял ее за плечи и легко поцеловал в лоб.

Фенелла не стала спорить с королем. Но и в замок дона Вельидо вернулась не сразу. Недалеко от королевского замка жил еще один человек, который мог помочь прогрессорам и графу де Грамейра.

Его высокопреосвященство архиепископ Остарии так же оказался в своих покоях, и так же один. Фенелле определенно везло.

— Ты ведь можешь доставить меня в графство Грамейра, — добродушно поинтересовался владыка, выслушав сбивчивый рассказ девушки. — Правильно я оценил твои способности?

— Да.

— Тогда подожди пару минут, предупрежу келейника. Нужно действовать быстро, ты совершенно права.

Его келейник, узнав о том, что владыка направляется в зараженное чумой графство, ругался так, что удивились и Фенелла и даже владыка.

— Рон, пасть захлопни, — прервал епископ отчаянно сквернословящего парня. — Сказал тебе, что вернусь — значит, вернусь. Неси мою походную рясу, плащ и сапоги, дурашка, — добавил ласково.

Высокий плечистый парень вытер неожиданные слезы и беспрекословно отправился выполнять распоряжение Леонтия.

А на обратном пути Фенелле не повезло, не повезло крупно и необратимо. Дон Вельидо де Грамейра оказался не один, когда в его покоях как бы из ниоткуда возникла девушка в темном плаще.

— Проклятие, — прошептал потрясенный прогрессор по имени Грегор, — Странники здесь? Монстр в Остарии?

И он мгновенно выхватил оружие, называемое странниками пистолет.

Дон Вельидо опередил выстрел лишь на мгновение, молниеносно швырнув кинжал рукоятью вперед в голову прогрессора. Грегор, оглушенный, упал, пуля просвистела рядом с головой Фенеллы так близко, что шевельнулись волосы.

— Не стреляйте, — крикнула Настя. — У нее человеческий геном — 46 человеческих хромосом. Я только вчера перепроверила по Ламерсину. Не верите — перепроверьте сами. Несмотря на свои паранормальные способности, Фенелла — человек.

— Сеньоры, вы бы сначала думали, — мрачно заявил дон Вельидо, — потом стреляли. Я больше никого из мужчин у себя не задерживаю. Еще раз повторяю. По каждому, кто выйдет из карантинного дома без противочумного костюма, арбалетчики выстрелят без предупреждения.

Несколько прогрессоров, ворча, вышли из горницы.

— Настя, а почему ты решила, — тихо и хрипло спросил Айвен Рудич, когда никого из прогрессоров кроме него, Насти и Дианы в комнате не осталось, — почему ты уверена, что человек не может быть Странником?

Фенелла медленно обернулась. Черное дуло пистолета смотрело ей точно в лоб.

— Я не промахнусь, — так же сдавленно и хрипло продолжил Айвен. — Пуля настигнет тебя раньше, чем ты успеешь уйти.

Он замолчал. Потрясенная Фенелла боялась даже пошевелиться.

— Единственное, что меня сейчас удерживает, — мрачно продолжил прогрессор, — это воспоминание о моем друге доне Альвесе. Он считает тебя кузиной и никогда не простит мне твоей смерти. Поэтому ты сейчас расскажешь мне всю правду о себе. И только попробуй начать изворачиваться, попробуй — и я спущу курок.

Фенелла бесстрашно смотрела в глаза вооруженному мужчине.

— Уберите оружие, — тоном приказа сказала она, когда Айвен замолчал. — Уберите, и я вам расскажу. Но не под дулом вашего пистолета.

Долгое минуту длилось противостояние. Свидетели боялись лишний раз вздохнуть. Наконец, Айвен убрал грозное оружие.

— Моя мать действительно происходит из рода Странников. Она заблудилась и не смогла вернуться на родину, — призналась девушка. Айвен дернулся, но пистолет доставать не стал. — Граф де Маралейд, мой отец, назвал ее своей женой. По отцу я кузина жены дона Альвеса де Карседы и родственница его величества. Почти никаких исключительных способностей у меня нет, и я сама боюсь Странников. Мой друг называет меня Маугли из рода Странников.

— А твой друг поэтичен, — усмехнулась Настя, разряжая обстановку. — Да и еще знаком с творчеством Киплинга, если кто не понял. Интере-есненько.

— В первый раз слышу, чтобы женщина так коротко изложила суть дела, — почти спокойно сказал Айвен.

— А теперь, когда вы успокоились, — неожиданно заговорил владыка Леонтий, делая шаг вперед из тени и откидывая капюшон дорожного плаща, — давайте поговорим о чуме в графстве.

И прогрессоры и дон Вельидо вздрогнули. Дневной свет, попадая в покои сквозь витражное стекло, был тусклым, тень — глубокой. На чудом возникшего епископа потрясено воззрились четыре пары глаз. Фенелла стояла, опустив глаза.

— Только один вопрос, сеньор Леонтий, — с любопытством поинтересовался Айвен после целой минуты ошеломленного молчания. — Чтобы попасть сюда, вы явно воспользовались исключительными способностями странной девушки. Разве церковь не считает Фенеллу ведьмой? В нашем Средневековье ее бы ждал костер.

— Сомневаюсь насчет вашего Средневековья, — пробурчал епископ, — и совершенно уверен, что у нас ее как ведьму не осудят. Ведьма — это женщина, в которую вселился злой дух, дух, ненасытно ненавидящий людей, дух, страстно жаждущий гибели всем людям и самой ведьме, в частности. Никакого такого демонического влияния я на душу Фенеллы не замечаю. Кем бы она ни была, но эта девушка — не ведьма. Понятно?

Все окружающие епископа люди промолчали.

— Я же не считаю вас ведьмами и ведьмаками из-за того, что вы говорите друг с другом, разделенные сотнями верст. Не считаю, потому что знаю, что есть множество вещей, недоступных моему ограниченному разуму.

— Но это совсем другое, — с сомнением протянула Настя.

— А вы уверены?

Прогрессоры снова промолчали.

— Вы садитесь, владыка, — опомнился дон Вельидо, подойдя к епископу за благословением.

— Ну вы, Айвен, даете! — отмерла, наконец, и Диана. — Вы чуть было не убили человека, девушку, никому не причинившую вреда. А еще, вдобавок, любимую сестренку короля Остарии. А если она и вправду из рода Странников, то те могут за ней приглядывать.

— Запаниковал. Всю ночь возился с вакциной, еще и ученики, — с раскаянием в голосе сообщил прогрессор, — это же обычная фишка техники Странников — появляться из ниоткуда, и уходить в никуда… А они и вправду могут за вами приглядывать, Фенелла?

— Не могут. На этой планете из-за вилки Дворкина энергетические потоки, питающие Странников, искривлены. Хотя, если я умру, — добавила она мстительно, — об этом они узнают.

Айвен издал нечленораздельный возглас и закашлялся.

— И все-таки, — снова заговорил епископ Леонтий, которого дон Вельидо усадил в одно из массивных дубовых кресел с высокой прямой спинкой, пододвинув кресло предварительно в освещенную часть комнаты.

— Да-да, простите, владыка, — чуть поклонилась духовному лицу эмиссар прогрессоров. — Просто мы все потрясены. Я надеюсь, Айвен, что вы бы не привели свою угрозу в исполнение, поэтому не подам начальству рапорт, но это не важно. Важно, что камеры остались у меня на противочумном костюме. Слишком сложно их туда-сюда перемещать. — Диана подошла к епископу поближе. — Из карантинного дома сбежали одиннадцать зараженных чумой человек. Где они сейчас — неизвестно. Местные отказываются помогать прогрессорам. Без их помощи мы не можем знать, какие еще поселения, кроме Навелуи, заражены чумой. Боюсь, что эпидемия вот-вот вырвется за пределы графства.

— Я поставил арбалетчиков по периметру карантинного дома, — мрачно добавил дон Вельидо. — Двух беглецов они застрелили час назад. Надо было раньше поставить охрану. Растерялся. На моей памяти чумы у нас не было. Я виновен. Но арбалетчики не добавили поселянам доверия к нам.

— Доверие местных жителей я берусь обеспечить, — вздохнув, ответил владыка Леонтий. — Именно для этого дочь моя Фенелла меня сюда и доставила. С чумой можно справиться только всем миром.

— Постойте! Как это у вас раньше не было чумы?! Быть такого не может! — возмущенно заговорил Айвен, тоже подойдя поближе к креслу с владыкой Леонтием и дону Вельидо, стоявшему рядом с епископом. — Есть же определенные законы развития эпидемий. Сначала должен начаться мор среди грызунов, потом вспышки кожно-бубонной чумы среди людей. И только потом, если не принять никаких мер, появится та высоко-заразная, легочная форма чумы, которую мы у вас наблюдаем. Были вспышки бубонной чумы в этой местности?

— Нет, — уверенно ответил дон Вельидо.

— Тогда самое время подумать, кто из ваших «доброжелателей», — ехидно продолжил полностью пришедший в себя Айвен Рудич, — прислал вам такой «подарочек». Кто, каким образом и зачем?

Де Грамейра переглянулся с епископом Леонтием и ничего не ответил.

— Проводите нас с Фенеллой в епархиальный дом, — сказал епископ, вставая. — Я попытаюсь выяснить все, что вас интересует, как можно скорее.

— Э-э-э, — нерешительно начала Диана, — вы разрешите ввести вам противочумную вакцину, владыка?

— Если он сегодня напорется на зачумленных, — тут же вмешался Айвен, — то вакцинирование не спасет. Нужен сразу антибиотик.

— Давайте вакцину, — владыка с предвкушением потер руки. — И антибиотик.

— Не переигрывайте, сеньор Леонтий, — сурово продолжил Айвен. — И так все вами впечатлились. Всё сразу не имеет смысла вводить.

— Ну хоть что-нибудь дайте, и мы пойдем.