Подводная война Гитлера. 1939-1942. Охотники. Часть II

Бойня в Мексиканском заливе. Рейд на Сен-Назер. Часть 1

В феврале 1942 года английская разведка получила информацию о том, что немцы развернули вдоль северного побережья оккупированной Франции сеть радиолокационных станций. Под руководством адмирала Луиса Маунтбеттена был разработан план по проведению рейда с целью захвата аппаратуры одного из таких радаров вместе с немецкими специалистами. В качестве объекта нападения Маунтбеттен выбрал мыс Д'Антифер — 400-футовую косу, расположенную рядом с деревней Бруневаль, примерно в двенадцати милях севернее Ле-Авра. Вечером 27 февраля сто двадцать английских десантников погрузились на двенадцать самолетов «уитли» и несколькими часами позже были высажены в районе расположения радиолокационной станции. После короткой стычки, стоившей англичанам двух человек, десантники захватили станцию, взяли в плен оператора и эвакуировались на британских катерах, поджидавших их недалеко от побережья. Захваченные трофеи помогли англичанам раскрыть технологию производства немецких радиолокаторов. Успех проведенной операции вдохновил англичан на разработку дальнейших планов по организации рейдов на французское побережье.

Гитлер был взбешен и потребовал государственной инспекции каждого немецкого объекта на всем побережье оккупированной Франции. Выяснилось, что базы немецких подводных лодок на атлантическом побережье защищены из рук вон плохо, поскольку основные немецкие силы были отвлечены на Восточный фронт и для защиты Норвегии. 26 марта адмирал Редер распространил по флоту приказ фюрера, согласно которому все находящиеся возле побережья объекты, с помощью которых осуществлялось оперативное руководство подводными лодками, должны были переводиться в более безопасные районы.

Для командования подводным флотом Германии распоряжение Гитлера явилось полной неожиданностью. Дениц и его штаб, а также семь командующих флотилиями и их заместители уже давно обосновались в Бресте, Сен-Назере, Лорьяне, Ла-Паллисе и Бордо. Кроме массивных укрытий для подводных лодок, немцы построили здесь добротные казармы для личного состава и создали разветвленную систему коммуникаций. Перевод всей этой инфраструктуры в глубь континента требовал больших усилий, в то время когда все имеющиеся средства шли на организацию подводной кампании у берегов Америки. Когда Дениц узнал о приказе, ему и его штабу не оставалось ничего, как вернуться в Париж. Он писал: «Самое прискорбное отступление — это когда высшие чины покидают фронт, теряя с ним непосредственный контакт, поскольку в этом случае взаимодействие командира и подчиненных уже не будет прежним». Поэтому Дениц постарался подыскать своему штабу место как можно ближе к фронту. В конце концов для этого был выбран французский город Ангер.

В Лондоне и Вашингтоне серьезно опасались, что «Тирпиц» может покинуть Норвегию и выйти в Атлантический океан для нападения на торговые суда и военно-транспортные конвои. Считалось, что для проведения такой операции «Тирпиц» вероятнее всего будет перебазирован в район Сен-Назера, где на реке Луаре имелся огромный сухой док, построенный для гигантского французского пассажирского лайнера «Нормандия» водоизмещением 83 423 тонн[131]. Поэтому англичане составили план высадки диверсионного десанта в Сен-Назер с целью разрушить сухой док и помешать таким образом выходу «Тирпица».

Английская флотилия с десантом вышла из Фалмаута 26 марта — в тот самый день, когда Редер довел до сведения своих подчиненных приказ Гитлера о перебазировании прибрежных объектов. Она состояла из четырехтрубного эсминца «Кэмпбелтаун», канонерской лодки, торпедного катера, шестнадцати посыльных катеров и двух английских эсминцев охранения. Корабли шли под военно-морскими флагами Германии, имея на борту 353 десантника, из которых 268 человек для выполнения предстоящего задания прошли специальную тренировку. Посыльные катера должны были подойти ночью к Сен-Назеру и высадить на причалы десант. «Кэмпбелтаун», начиненный тремя тоннами тринитротолуола, требовалось затопить в сухом доке «Нормандии». После того, как десантники выполнят свою часть задания, он должен был взорваться, окончательно разрушив док.

Рано утром 27 марта подходившую к французскому побережью флотилию обнаружил Герд Келблинг, командир лодки U593, возвращавшейся во Францию. В 7 часов 20 минут утра он доложил о приближении кораблей противника («три эсминца, 10 торпедных катеров»), после чего сам был обнаружен и атакован эсминцами «Атерстоун» и «Тайндейл», несколько часов продержавшими его под водой, не дававшими выйти в эфир. Однако немецкое военно-морское командование ошибочно посчитало, что английская флотилия возвращалась после постановки минных заграждений в Бискайском заливе.

Вечером 27 марта, воспользовавшись сигналами с английской субмарины, находившейся в районе Сен-Назера, диверсионный отряд вошел в устье Луары. В 11 часов вечера в рамках заранее намеченного плана английская авиация нанесла по Сен-Назеру бомбовый удар. Однако, как оказалось, это был не лучший ход, поскольку бомбежка разбудила город, а охрана порта была поднята по тревоге. В 1 час 30 минут 28 марта, когда флотилия двигалась вверх по Луаре, ее обнаружила береговая охрана. Стычка была неминуема. В 1 час 34 минуты «Кэмпбелтаун», действуя по плану, на полной скорости протаранил батопорт сухого дока и загородил собой проход. Однако взрыва не произошло.

Когда прозвучали первые выстрелы, Дениц уже знал о нападении. Из спешных докладов следовало, что союзнические силы из «двадцати крейсеров и эсминцев» атаковали Сен-Назер и что в устье Луары стоят тяжелые военные корабли противника[132]. Таким образом, немцы решили, что союзники начали крупное вторжение. Сорок одну минуту спустя после получения первого доклада, Дениц разослал всем подводным лодкам, находившимся в море восточнее 29 градусов западной долготы, сообщение следующего содержания: «Немедленно прибыть в Сен-Назер. Англичане предприняли высадку». Получив это сообщение, пять лодок, направлявшихся к берегам Америки, изменили курс; четыре лодки из группы «Йорк», возвращавшиеся во Францию, увеличили скорость.

В Сен-Назере находились две базы подводных лодок: седьмая под командованием Герберта Золера и десятая под командованием Гюнтера Кунке. Золер, выйдя на связь с Деницем, доложил, что все командиры штабов и подводных лодок уничтожили секретные документы и что весь личный состав, находившийся в казармах в Лаболе, эвакуирован в глубь побережья — в город Лярош-Бернард. Согласно приказу, отданному Деницем 14 марта, находившиеся на базах подводные лодки были заминированы, чтобы предотвратить их захват противником.

Бой в Сан-Назере продлился несколько часов. Постепенно немцы взяли верх. Было потоплено четырнадцать и нанесены повреждения восемнадцати английским кораблям. В Англию вернулись только четыре мотобота. 171 человек из 353 десантников был убит или взят в плен. Из 268 обученных «коммандос» с задания вернулись лишь пятеро. (Взятые в плен восемьдесят пять военных моряков и пятьдесят девять десантников дожили до конца войны.) Однако рейд достиг своей цели: неисправный взрыватель ТНТ на борту «Кэмпбелтауна» все-таки сработал — с опозданием на восемь часов. Взрыв полностью разрушил батопорт сухого дока. Находившиеся на борту эсминца и пытавшиеся его разминировать немцы погибли. Всего потери немцев в этом бою составили 67 человек убитыми, 62 человека тяжелоранеными и 74 человека легкоранеными.

Рейд имел и другие последствия. Днем 28 марта Гитлер приказал Деницу переместить штаб командования подводными лодками в безопасное место. Тридцатого марта в 10 часов утра Дениц перевел свой штаб в здание на авеню Марешаль Манури в Париже. Вместо того чтобы, как требовал Гитлер, провести честное расследование, армейские генералы Альфред Йодль и Вильгельм Кейтель очернили действия «Кригсмарине». Расценив критику, как личное оскорбление, адмирал Редер не только энергично встал на защиту своего ведомства перед фюрером, но и потребовал от гитлеровского лакея Кейтеля официального извинения. Таким образом, между Редером и приближенными фюрера возникла пропасть.

Немецкая подводная кампания у берегов Америки нанесла значительный урон судоходству союзников, скомкала все их планы и временно обеспечила Германии психологическое превосходство в войне на море. Однако уже в апреле 1942 года отдельные высокие чины в Берлине, имевшие доступ к Гитлеру, стали испытывать большие опасения в отношении дальнейших перспектив подводной войны. Строительство подводных лодок требовало большого количества высококачественной стали и дефицитной меди, которых вермахту и «Люфтваффе» без того крайне не хватало в войне против Советского Союза. Кроме того, американцы объявили о своих глобальных планах массового строительства торговых судов в течение 1942–1943 годов. Несмотря на растущее количество потопленного немецкими лодками тоннажа, в долгосрочной перспективе ситуация на море виделась берлинским стратегам как безнадежная. Немцы никаким образом не смогли бы построить то количество подводных лодок, какое требовалось для противостояния объявленной союзниками программе.

Аргументы «против» на этом не заканчивались. Несмотря на большое количество судов, потопленных у берегов Америки, огромное количество двигавшихся через Атлантику, Арктику и Индийский океан материалов все-таки достигало Британских островов, 8-й британской армии и Советского Союза. Существовало мнение, что если Германия хотела как можно быстрее одержать победу над Советским Союзом и установить контроль за бассейном Средиземного моря, для нее было гораздо важнее топить торговые суда именно в указанных районах — а вовсе не у берегов Америки. Ведь у Восточного побережья США значительную часть грузопотока составляли либо невоенные грузы (бананы, сахар и т. д.), либо сырье (например, бокситы), которое не могло быстро превратиться в оружие и повлиять на исход событий в краткосрочной перспективе. Таким образом, выдвигались предложения, перенацелить атаки немецких лодок на те конвои союзников, которые имели непосредственное отношение к военным действиям против Германии.

Словом, в самый разгар наиболее успешной за всю войну подводной кампании адмиралы Редер и Дениц были вынуждены оправдывать перед Гитлером не только продолжение широкомасштабного строительства подводных лодок, но также свое решение приостановить атаки на конвои в других регионах в угоду операциям у берегов Америки. Адмирал Редер объяснял планы «Кригсмарине» во время четырех встреч, проходивших 16 апреля, 13, 14 мая и 15 июня в Вольфшанце. Четырнадцатого мая во встрече принимал участие и Дениц, выступивший с докладом. Начальник штаба Деница законспектировал этот доклад:

— Дениц считает, что противник строит больше судов, чем удается потопить немецким подводным лодкам. Однако объявление союзниками о намерении построить в 1942 году 8,2 млн. тонн, возможно, было пропагандистским приемом. Эксперты Морского штаба подсчитали, что за это т год союзники могут построить не более 5 млн тонн. Таким образом, военно-морские силы «Оси» должны топить от 400 до 500 тысяч тонн в месяц, чтобы опережать строительство противником новых судов. В совокупности страны «Оси» топя т за месяц приблизительно 700 тысяч тонн[133].

— Для немцев неважно, где топится судно. Главным является количество потопленного тоннажа при наименьших потерях в лодках с нашей стороны. Поэтому не стоит концентрировать внимание на каком-то одном районе. Исключение составляют Северный Ледовитый океан и Средиземное море, где присутствие немецких подводных лодок помогает ослабить давление на вермахт. Потопленный тоннаж союзников снижает возможности противника по открытию «второго фронта».

— Таким образом, операции, проведенные немецкими подводными лодками у берегов Америки, полностью оправданны. За четыре месяца, с 10 января по 10 мая, немецкие подводные лодки потопили 303 судна тоннажем 2 млн тонн, включая 112 танкеров тоннажем 927 тысяч тонн. Да, американцы начали строительство нефтепровода из Техаса к восточному побережью (та к называемый «Биг Инч»), но пройдет целый год, прежде чем его введут в строй. В течение всего года американская промышленность по-прежнему будет зависеть от танкерных перевозок. — Когда операции у берегов Америки станут не

выгодными, Дениц пообещал возобновить нападения на североатлантические и другие конвои. Ожидавшееся в июне и июле вступление в строй большого количества подводных лодок, приемка которых ранее была задержана сложной ледовой обстановкой на Балтике и недостатком рабочих рук, а также использование подводных танкеров должно облегчить поиск и нападение на конвои. Действия большого количества новых лодок у берегов Америки оказались полезными с точки зрения обучения командиров лодок — таких как Альбрехт Ахиллес, Отт о фон Бюлов, Петер Кремер и другие, которые теперь могут возглавить операции против конвоев.

В заключение Дениц заверил Гитлера, что результаты ведения боевых действий немецкими подлодками оказались многообещающими. Наиболее важным теперь стало как можно быстрее перевести задержавшиеся на Балтике лодки в Атлантику и вообще довести их количество до максимума.

В течение нескольких месяцев Гитлер вынашивал чудовищную идею — расстреливать моряков торгового флота союзников, оказавшихся в спасательных шлюпках. Эта идея возникла у него во время переговоров с японским послом Хироси Осима, проходивших 3 января 1942 года. «Мы деремся не на жизнь, а на смерть, — сказал Гитлер Осиме, согласно стенографическим записям встречи, — и мы не можем руководствоваться какими-либо гуманными чувствами». Если немецкие подводные лодки будут расстреливать спасательные шлюпки союзников, объяснял Гитлер, «то американцы вскоре будут испытывать трудности при наборе новых команд для торговых судов»[134]. Эта идея была подхвачена во время встречи Гитлера и адмирала Редера 4 февраля 1942 года. Однако адмирал Редер отверг эту мысль, поскольку последствия таких действий могли сказаться на личном составе немецких подводных лодок. Союзники в ответ могли начать мстить оставшимся в живых немецким морякам с потопленных подводных лодок.

Во время Нюрнбергского процесса адмирал Редер вспомнил, что Гитлер затронул эту идею во время встречи с Деницем 14 мая. По свидетельству Редера, Гитлер спросил Деница, «могли ли быть предприняты какие-либо действия против членов команд торпедированных судов с тем, чтобы помешать им вернуться домой и впоследствии плавать на других судах. Адмирал Дениц недвусмысленно отверг мысль о любых действиях против уцелевших членов команд судов противника». Кроме того, Редер добавил, что он сам говорил Гитлеру, что подобные действия против уцелевших моряков были неприемлемы.

Дениц сказал, что идею Гитлера можно реализовать только после изобретения специального магнитного взрывателя, который бы взрывал торпеду под днищем судна противника. Тем самым снижался риск, которому подвергались немецкие подводные лодки, а также уменьшалась возможность спастись для команды атакованного судна ввиду его быстрого погружения в воду.

Как утверждал Редер в ходе Нюрнбергского процесса, Гитлер был удовлетворен словами Деница и больше не обращался к нему с подобными предложениями. Кроме того, как свидетельствовал Дениц в Нюрнберге, он и не получал подобных приказаний. «Расстрел этих людей [спасшихся с потопленного судна] является вопросом военной этики и должен быть отвергнут при любых условиях», — говорил Дениц.

Кроме вышеупомянутой идеи было выдвинуто еще одно предложение, касавшееся уничтожения личного состава торговых судов союзников. Берлин отдал приказ о том, чтобы при потоплении судов немецкие подводные лодки брали в плен капитана и главного механика и отправляли их в Германию. Пятого июня Дениц распространил этот приказ среди всех командиров подводных лодок, при этом добавив, что если, по их мнению, захват в плен капитанов и механиков будет связан с повышенным риском для лодки, он не должен проводиться.

Согласно стенографическим записям совещания, проходившего 14 мая, Гитлер был убежден в том, что стратегия Деница ведения подводной войны являлась разумной. «Победа зависит от уничтожения как можно большего тоннажа союзников, — вещал фюрер. — Таким образом, все наступательные операции противника могут быть парализованы… Подводная война, в конце концов, решит исход войны на суше». Он одобрил предложение Редера строить не менее 17 подводных лодок в месяц. Недостаток меди и рабочих рук должен был быть возмещен ее закупкой на «черном рынке» через Францию и Бельгию[135] и набором новых рабочих в оккупированных странах. Дениц покинул совещание с чувством победителя. Он считал, что убедил Гитлера в необходимости подводного флота. Теперь Дениц мог распоряжаться подводными лодками по своему усмотрению. Однако на самом деле Дениц одержал только частичную победу. Поскольку невозможность использования «Тирпица» во многом объяснялась тем, что для его прикрытия у «Кригсмарине» отсутствовала авиация палубного базирования, Гитлер отдал приказ об ускорении проведения работ на авианосце «Граф Цеппелин». Кроме того, по его указанию, крейсеры «Гнейзенау» и «Зейдлиц», а также два океанских лайнера «Европа» и «Потсдам» тоже должны были быть перестроены в авианосцы. А эта работа потребовала не только большого количества высококачественной стали и меди, но и отвлечения рабочих рук с верфей, где строились подводные лодки. Кроме того, все еще считая возможным вторжение союзников в Норвегию, Гитлер настаивал, чтобы у ее берегов оставалось не менее 20 подводных лодок.

В конце апреля и в течение всего мая адмиралу Кингу и его советникам приходилось заниматься одновременно двумя вопросами: ведением боевых действий против Японии в Тихом океане и борьбой с немецкими подводными лодками в Атлантике.

Наиболее важная задача в Тихом океане заключалась в том, чтобы предотвратить захват японцами Порт-Морсби на Новой Гвинее, тем самым отвести угрозу, нависшую над Австралией и коммуникациями, связывавшими этот континент с США. Вторая задача заключалась в том, чтобы помешать японцам проводить операции в центральной части Тихого океана, в результате которых могли быть оккупированы острова Мидуэй или Оаху, входящие в состав Гавайской гряды. Существовала также угроза вторжения японцев на Аляску или в Калифорнию.

Согласно плану обороны Порт-Морсби, выработанному Кингом и Нимицом во время их встречи, проходившей в Сан-Франциско с 25 по 27 апреля, Нимиц направил в район Кораллового моря авианосцы «Лексингтон» и «Йорктаун» вместе с силами поддержки. 7 мая союзники вступили в бой с превосходящими силами японцев, состоявшими из авианосцев «Сёкаку» и «Дзуйкаку», легкого авианосца «Сёхо» и отряда кораблей поддержки. Американская палубная авиация потопила «Сёхо», а японская палубная авиация отправила на дно эсминец «Симе» и нанесла повреждения танкеру «Неошо». На следующий день, 8 мая, американские летчики нанесли повреждения авианосцу «Сёкаку», а японцы повредили авианосцы «Лексингтон» и «Йорктаун». «Сёкаку» удалось дойти до Японии, а вот «Лексингтон» получил столь серьезные повреждения, что его пришлось затопить, так же, как и поврежденный танкер «Неошо». Обе стороны понесли большие потери в самолетах[136].

За несколько дней до этого сражения, 3 мая, японцы оккупировали остров Тулаги из состава Соломоновых островов. Четвертого мая ввиду нависшей над Австралией угрозой палубная авиация «Йорктауна» нанесла удар по вторгнувшимся японским кораблям, потопив эсминец, минный заградитель[137] и одно транспортное судно. Американцы объявили о победе, однако до нее было еще далеко. Из радиоперехвата американцы вскоре узнали, что японцы намеревались построить на Соломоновых островах авиабазу и выбрали для этого Гуадалканал. Поскольку такая японская база представляла собой угрозу для австралийских коммуникаций, ее появление там нельзя было допустить.

До и после сражения в Коралловом море американские криптографы прилагали все усилия, чтобы вызнать планы японцев о центральной части Тихого океана. Из радиоперехвата разведке, а затем и Нимицу стало известно, что главной своей целью японцы ставили захват острова Мидуэй и подготовку к вторжению на Гавайи, а также на острова Кыска и Атту, входящие в состав Алеутских островов. Таким образом, они намеревались положить конец налетам американской авиации на Японию[138]. Адмирал Кинг, находившийся в Вашингтоне, напротив, получил информацию об интересах японцев «на юге» — возможно, они готовили вторжение в Новую Каледонию. Однако 17 и 18 мая было подтверждено сообщение об угрозе, нависшей над Гавайями. Вследствие этого Кинг одобрил решение Нимица перевести поврежденный авианосец «Йорктаун» из южной части Тихого океана в центральную. Чтобы преградить продвижения японцев к Мидуэю, «Йорктаун» после срочно проведенного ремонта присоединился к авианосцам «Хорнет» и «Энтерпрайз».

Двадцать первого мая адмирал Кинг отдал командующему Атлантическим флотом Ингерсоллу приказ как можно быстрее послать в Тихий океан авианосец «Уосп» и эскадру эсминцев, которые должны были заменить потерянный «Лексингтон».

У действовавшего на тот момент совместно с британским флотом авианосца «Уосп» отсутствовала палубная авиация (она была отправлена на Мальту), и ему требовались дополнительные приготовления в Норфолке. Три дня спустя, 24 мая, Кинг уведомил англичан, что «Уосп», линкор «Норт Кэролайн», эскортный авианосец «Лонг-Айленд», два крейсера и эскадра эсминцев переводятся на Тихий океан. Однако ни один из этих кораблей так и не прибыл на Гавайи до битвы за Мидуэй[139].

Основываясь на дальнейшей информации, добытой американскими дешифровщиками, Нимиц организовал засаду у острова Мидуэй силами трех авианосцев. В бою, произошедшем 4 июня, американская авиация потопила четыре авианосца противника — «Акаги», «Кага», «Сорю» и «Хирю», заставив японцев бесславно покинуть место сражения. В бою участвовали и двенадцать американских субмарин, причем атака подводной лодки «Тамбор» вызвала столкновение крейсеров «Микума» и «Могами». «Могами» пытался добраться до берегов Японии, но был потоплен американской авиацией. В свою очередь японская авиация нанесла серьезные повреждения крейсеру «Йорктаун». На следующий день (5 июня) Г168 — одна из 16 японских подводных лодок, участвовавших в нападении на Мидуэй, — отправила его на дно вместе с эсминцем «Хамманн». Кроме того, японцы оккупировали Кыска и Атту, входящие в состав Алеутских островов.

Пресловутая озабоченность адмирала Кинга Тихим океаном вылилась в две успешные операции, последствия которых не замедлили сказаться. Потеря в общей сложности пяти авианосцев погибшими и авианосца «Сёкаку» поврежденным, а также утрата японцами своей лучшей военно-морской авиации стали серьезным ударом по японскому флоту. С возвращением из Соединенных Штатов после ремонта крейсера «Саратога» и переводом из Атлантики крейсера «Уосп» у Нимица появилась возможность развернуть четыре экспедиционных корпуса с мощной поддержкой с воздуха, а также сдерживать оставшиеся силы японцев. Таким образом, Япония уже не могла проводить крупные операции — такие, как вторжение на Мидуэй или Гавайи, которые требовали бы применения значительного количества авиации морского базирования. Японцы также не смогли развить успех оккупации островов Кыска и Атту[140].

Однако японцы не прекратили попытки повлиять на развитие ситуации в Тихом океане и усилили атаки на Порт-Морсби. Шестого июля, спустя месяц после сражения у острова Мидуэй, японцы высадили более двух с половиной тысяч солдат на Гуадалканал. Вследствие недавнего изменения японского шифра GN-25 американцы не смогли предупредить высадку японцев, и первое сообщение о начале японской операции поступило от австралийцев[141].

Появление японцев на Гуадалканале стало для американцев совершенно неожиданным. В результате они вынуждены были спешно начать операцию «Уочтауэр» по захвату Тулаги, островов Флорида и Гуадалканал. Седьмого августа американские и австралийские ВМС под командованием адмирала Роберта Л. Гормли одновременно начали высадку на Гуадалканале и Тулаги. Также застигнутые врасплох, японцы, однако, среагировали молниеносно и организовали контратаку силами морской авиации и флота, бросив против высадившегося на Гуадалканал американского морского десанта боевые корабли.

Ни Вашингтон, ни Токио поначалу не планировали каких-либо решающих операций на Соломоновых островах. Однако битва за Гуадалканал стала именно такой операцией, превзошедшей по значимости все прочие операции, проводившиеся союзниками и странами «Оси» в Тихом океане до конца 1942 года. Отчаянные стычки в воздухе, на море и на суше повлекли за собой большие потери с обеих сторон. В конце концов, победа все-таки осталась за американцами.

В течение весны 1942 года немецкие подводные лодки, базировавшиеся на атлантическом побережье Франции, были приведены в полную боевую готовность. Вследствие того, что часть немецких лодок находились в Средиземном море и Северном Ледовитом океане, а поступление новых подводных лодок задержалось, мощности портовых мастерских позволили исправить повреждения на всех лодках, требовавших ремонта. За счет этого время нахождения большинства лодок в базах было значительно снижено. Благодаря этому обстоятельству, а также поступлению шести новых лодок (трех IX и трех VII серии) с заводов Германии, Дениц в апреле сумел направить самое большое соединение лодок к берегам Америки: 31 лодку — четырнадцать IX серии и семнадцать VII серии.

Существовал план дозаправки эти лодок с помощью двух танкеров: U459 под командованием Виламовича-Молендорфа и U116 ХВ серии[142] под командованием Зб-летнего Вернера фон Шмидта. Двадцать девятого апреля U116, следовавшая в зону боевых действий мимо банки Рокол, была повреждена глубинной бомбой, сброшенной самолетом «хадсон» британской береговой авиации. Танкер был вынужден вернуться в Лорьян. Таким образом, апрельские подводные лодки были лишены второго заправщика на целых двадцать два дня.

Повреждение U116 было прямым результатом усиления патрулирования английской авиацией Бискайского залива. С помощью радиолокаторов самолетам удалось обнаружить еще две направлявшиеся к берегам Америки немецкие лодки и нанести им повреждения. Эти субмарины (U172 IX серии и U590 VII серии) были вынуждены вернуться во Францию и смогли снова выйти в море только в мае. Таким образом, в апреле берегов Америки достигли лишь 29 немецких подводных лодок.

Из этих 29 лодок 16 принадлежали к VII серии; 9 из них ранее уже совершали патрулирование берегов Америки. Тремя лодками командовали кавалеры Рыцарского креста: Гюнтер Крех (U558), Рейнгард Зурен (U564) и Герхард Бигальк (U751). Двенадцать из шестнадцати лодок пополняли запасы топлива от танкера U459.

Дениц все понимал правильно — времена, когда патрулирование восточного берега США проходило в относительной безопасности, близились к концу. Немецкие лодки, отправившиеся к берегам США в апреле, должны были столкнуться с сильным противодействием, особенно с воздуха. Кроме того, американцы наконец-то стали широко применять практику организации прибрежных конвоев. Таким образом, немецким подводным лодкам VII серии пришлось столкнуться с большими трудностями. Теперь уже было бы неразумно атаковать прибрежные конвои на мелководье — вне зависимости от того, день это или ночь. Поэтому в случае, если условия патрулирования в прибрежных водах окажутся неблагоприятными, Дениц планировал перенацелить несколько лодок VII серии в менее опасные районы Мексиканского залива и Карибского моря.

Первой Восточного побережья США достигла лодка U564 под командованием Рейнгарда Зурена. Произведя дозаправку топлива из танкера U459, Зурен отправился к берегам Флориды. Курсируя на мелководье между мысом Канаверал и Форт-Лодердейлом, Зурен в период с 3 по 9 мая атаковал пять судов (включая два больших танкера) тоннажем 30 000 тонн. Из его донесений следовало, что все суда пошли ко дну. Однако два из них, 9800-тонный английский танкер «Эклипс» и 3500-тонное американское грузовое судно «Дилайл», остались на плаву и впоследствии были доставлены в порт для прохождения ремонта. Таким образом, на счету Зурена оказались три потопленных судна общим тоннажем 20 400 тонн, включая 700-тонный панамский танкер «Лабрафол».

Четырнадцатого мая, переместившись к югу, в район Майами, Зурен отправил на дно 4000-тонный танкер «Потреро-дель-Льяно», принадлежавший нейтральной Мексике и названный в честь некогда огромного нефтяного месторождения близ Тампико. Из донесения Зурена следовало, что судно шло с потухшими огнями и в сопровождении эскортных кораблей, поэтому он посчитал возможным его атаковать. Мексиканская сторона настаивала на том, что судно шло с зажженными огнями и поднятыми мексиканскими флагами.

Как бы то ни было, мексиканское правительство использовало этот инцидент в качестве предлога для объявления войны Германии. С 22 мая Мексика вступила в состояние войны с Германией. После этого Дениц разрешил немецким подводным лодкам топить все мексиканские суда.

Бойня в Мексиканском заливе. Рейд на Сен-Назер. Часть 2

В тот же день, 14 мая, США открыли новый прибрежный конвойный маршрут между Ки-Уэстом и Норфолком. Планировалось каждый раз отправлять в плавание 45 судов под охраной не менее 5 кораблей и береговой авиации. Конвои должны были следовать без остановки и отправляться каждые три дня. Первый конвой, «KS-500», отправился из Норфолка 14 мая. Навстречу ему 15 мая из Ки-Уэста вышел конвой «KN-100». График был организован так, чтобы все суда проходили мыс Гаттерас в дневное время, при максимальном прикрытии с воздуха.

Семнадцатого мая, находясь в районе островов Флорида-Кис, Зурен обнаружил, как ему показалось, часть конвоя «KS-500», состоявшую из 14 судов под охраной четырех эсминцев. Суда направлялись в Мексиканский залив. Передав донесение об обнаружении конвоя Деницу, Зурен взял курс домой. Суммарный тоннаж потопленных им судов составил 24 400 тонн, не считая еще двух поврежденных судов. Это было наиболее удачное патрулирование среди всех лодок VII серии из апрельской группы.

В Бискайском заливе Зурен подвергся новой опасности. С 1 июня здесь стали действовать английские береговые самолеты, оборудованные мощными прожекторами Ли, способными обнаруживать немецкие подводные лодки с небольшого расстояния, когда локаторы метрового диапазона оказывались беспомощными.

Четвертого июня, когда Зурен уже приближался к побережью Франции, командир дежурившей в тот день эскадрильи Джеф Гресуэлл установил радиолокационный контакт с лодкой противника и повел эскадрилью в атаку. Его целью была итальянская подводная лодка «Луиджи Торелли», которой командовал Августе Миглиорини. Лодка следовала из Бордо в Вест-Индию. Гресуэлл преследовал «Торелли», руководствуясь показаниями локатора, а затем включил прожектор Ли. Однако, вследствие сбоя альтиметра, его самолет находился слишком высоко, и итальянская лодка оказалась потеряна. Но к удивлению английских пилотов, Миглиорини ошибочно принял английский «веллингтон» за немецкий самолет и зажег опознавательные огни, тем самым обнаружив себя. Со второго захода Гресуэлл вновь засек «Торелли» и с высоты 50 футов атаковал ее четырьмя трехсотфутовыми глубинными бомбами. В результате полученных повреждений Миглиорини вынужден был повернуть назад[143].

На следующий день Зурен достиг берегов Франции. Военно-морское командование было встревожено атакой на «Торелли». Создавалось впечатление, что англичанам удалось установить радиолокатор на самолет — хотя немцы были уверены, что сделать это невозможно. Дениц приказал техническим службам флота немедленно сконструировать детектор работы радиолокаторов. Благодаря исследованиям работавшей на немцев французской фирмы «Метокс-Грандин», появилась возможность в короткие сроки разработать конструкцию подобного приемника и создать для него съемную антенну ромбической формы. Эта антенна могла устанавливаться на мостике подводной лодки и работать в надводном положении. Удивительно, но это примитивное приспособление (известное как «бискайский крест») оказалось способным засекать работу локатора метрового диапазона на удалении 18,6 мили. Дениц приказал оборудовать им все подводные лодки, действовавшие в Атлантике. Однако полностью это распоряжение было выполнено только к началу сентября.

Остальные 15 лодок VII серии из состава апрельской группы отправились к берегам Америки с интервалом в один день. Поскольку погода у берегов Канады улучшилась, а Дениц очень хотел помешать прохождению конвоя между Галифаксом, Сидни и Сент-Джонсом, он направил четыре подводные лодки в район Ньюфаундленда и Новой Шотландии. Остальные одиннадцать лодок должны были следовать далее на юг — к Восточному побережью США и Багамским островам. В случае осуществления дозаправки с танкера U459, пять из них могли бы продвинуться еще дальше и действовать в Карибском море и Мексиканском заливе.

Три из четырех лодок, которые должны были патрулировать у побережья Канады, уже совершали подобные походы к берегам Америки. Это были U432 под командованием Хайнца-Отто Шульце, U553 под командованием Карла Турмана и U588 под командованием Виктора Фогеля. Четвертой лодкой — минным заградителем U213, принадлежащим к VIID серии, — командовал Амелунг фон Фарендорф, ранее совершавший патрулирование у берегов Норвегии. До нанесения ударов по торговым судам фон Фарендорф должен был выполнить специальное задание: высадить агента абвера на побережье в районе Нью-Брунсвика[144]. Две из четырех лодок VII серии, направлявшиеся к берегам Канады — U553 под командованием Турмана и U588 под командованием Фогеля, — получили задание найти военно-транспортные конвои «АТ-15» и «NA-8», следовавшие совместно. Безрезультатно завершив этот поиск, обе лодки прибыли к берегам Канады с большим опозданием. Шестого мая Турман выпустил торпеду по грузовому судну, однако эта атака оказалась неудачной. Корвет, охранявший судно, отогнал лодку глубинными бомбами. На следующий день лодка была атакована с воздуха и получила большие повреждения. В поисках убежища Турман проследовал через пролив Кабот в залив Святого Лаврентия, в который до этого не проникала ни одна немецкая подводная лодка.

Виктор Фогель, командовавший U588, занял позицию напротив Галифакса. Девятого мая он атаковал 7500-тонное американское грузовое судно «Грейлок» и нанес ему повреждения. Уходя от кораблей противолодочной обороны, Фогель медленно двигался на юг, к мысу Сейбл. Десятого мая он отправил на дно 4000-тонное английское грузовое судно «Киттисбрук», что привело к временной остановке движения конвоев между Бостоном и Галифаксом.

Закончив ремонт своей U533, Турман по собственной инициативе решил исследовать залив Святого Лаврентия. Он медленно двинулся на север в сторону острова Антикости, находящегося у полуострова Гаспэ в устье реки Святого Лаврентия. Десятого мая американский самолет В-17, поднявшийся с аэродрома в Гандере, атаковал ее пятью глубинными бомбами с высоты 2300 футов. Несмотря на получение повреждения, Турман продолжил плавание к острову Антикости. Американские летчики не удосужились доложить о проведенной атаке другим противолодочным силам союзников, находившимся в этом районе. Поэтому дальнейшее преследование лодки организовано не было, а угроза речному транспорту — своевременно не пресечена.

Ранним утром 12 мая Турман достиг устья реки Святого Лаврентия. В течение утра он обнаружил пять больших океанских грузовых судов и атаковал четыре из них. Из его донесения следовало, что три судна пошли ко дну, а четвертое получило повреждения. По послевоенным данным он потопил лишь два судна: 5400-тонное английское судно «Никойя» и 4700-тонное голландское «Лето».

Присутствие лодки U553 в заливе Святого Лаврентия вызвало всеобщий переполох. В равной степени оказались шокированы и Дениц со штабом немецких подводных сил, и канадское правительство, и командование противолодочными силами союзников. Союзники временно заморозили всякое движение судов в районе залива и в русле реки, потушили навигационные огни и начали усиленное патрулирование залива с воздуха. Турман на неделю затаился, избегая вражеской авиации и кораблей, проводя ремонт и терпеливо ожидая возобновления судоходства. В конце концов, 21 мая Турман покинул залив через пролив Кабот. Получив донесение Турмана, Дениц поздравил его с успехом. Берлинская пропаганда громогласно объявила о том, что немецкие подводные лодки смогли безнаказанно патрулировать залив Святого Лаврентия.

Между тем к берегам Канады прибыла третья из направленных сюда лодок — U213 под командованием фон Фарендорфа. Агент абвера, записанный в судовом журнале U213 как лейтенант «Кригсмарине» М.А. Лангбайн, имел документы на имя Альфреда Хаскинса из Торонто. Вероятно, его заданием была передача сообщений о конвоях, следовавших из Галифакса, а также сбор другой информации военного характера. С ним был портативный радиопередатчик и семь тысяч долларов США. Одет он был в гражданскую одежду. Ранним утром 14 мая, войдя в залив Фанди, фон Фарендорф высадил агента на пляже города Сент Мартине провинции Нью-Брунсвик[145]. После высадки агента фон Фарендорф пытался обнаружить в заливе Фанди вражеские суда, но безуспешно. Четвертая и последняя лодка из канадской группы, U432 под командованием Шульце, прибыла в район Новой Шотландии в середине мая. Шульце проследовал к мысу Сейбл, где 17 мая Фогель потопил 2100-тонное норвежское грузовое судно «Скотланд» и упустил английское судно «Форт Бинджер» с французской командой. К востоку от мыса Сейбл огнем палубного орудия Шульце пустил на дно 325-тонный рыболовный траулер «Фоум», имевший приписку к порту Бостона. Примерно в то же время фон Фарендорф, не обнаружив ни одного судна, покинул залив Фанди. Штаб командования немецкими подводными лодками был удивлен тем, что ни одна из четырех лодок, направившихся к берегам Канады, не обнаружила большого количества конвоев. Из этого был сделан вывод о том, что союзники, скорее всего, перенесли маршрут следования конвоев дальше в открытый океан. Командование приказало Фогелю, фон Фарендорфу и Шульце провести разведку района в 200 милях к юго-востоку от мыса Сейбл. Что касается Турмана, то, выйдя из залива Святого Лаврентия, он отправился в район мыса Сейбл, уже оставленный предыдущими лодками, и начал патрулирование залива Фанди.

Заняв предписанные позиции, Фогель, Шульце и фон Фарендорф конвои не обнаружили и здесь, но зато наткнулись на большое количество одиночных судов. 21 и 23 мая Фогель потопил 3300-тонное американское грузовое судно «Плаусити» и 4500-тонное английское грузовое судно «Марго»[146]. Израсходовав все торпеды, он взял курс на Францию. Шульце отправил на дно английское грузовое судно «Цурихмур», а затем вернулся в район мыса Сейбл, сменив там Турмана, у которого кончались запасы топлива и продовольствия. Второго июня, находясь в 240 милях к югу от мыса Сейбл, Турман потопил 7000-тонное английское грузовое судно «Маттауин». Несмотря на то, что у него практически кончилось продовольствие и топливо, а на борту оставались только три торпеды, Турман медлил с возвращением домой. Одиннадцатого июня его лодку атаковала «Каталина», сбросив две глубинные бомбы, которые вывели из строя дизель левого борта. Турман был вынужден в аварийном порядке прекратить плавание. Двадцать шестого мая фон Фарендорф в течение восьми часов преследовал неопознанное грузовое судно, выбирая удобную позицию для атаки. Но три выпущенные им торпеды в цель не попали.

Три из четырех апрельских лодок, направленных к берегам Канады, дозаправку не производили. Фон Фарендорф, у которого было в полтора раза больше топлива, нежели на других лодках (169 тонн против 113), не нуждался в пополнении его запасов. Завершив 60-дневное патрулирование, во время которого U213 успешно высадила агента абвера, но не потопила ни одного судна, фон Фарендорф вернулся на базу. Особой похвалы он не снискал. Патрулирования Турмана и Фогеля продолжались соответственно 67 и 50 дней.

Возвращение Шульце в район мыса Сейбл было неспокойным. 31 мая он пустил на дно 1200-тонный канадский катер береговой охраны. Второго июня ему удалось потопить два небольших американских рыболовных траулера: 41-тонный «Эол» и 102-тонный «Бен-энд-Джозефин». Некоторые историки осуждали Шульце за потопление трех траулеров (включая сюда и траулер «Фоум»). Но, судя по всему, Дениц и остальное командование поощряли такие акции, считая, что рыболовные траулеры и другие малые суда могли сообщать противнику о местонахождении немецких подводных лодок[147].

Девятого июня, находясь приблизительно в 70 милях к юго-западу от мыса Сейбл, Шульце обнаружил конвой, состоявший из 12 грузовых судов, охраняемых двумя эсминцами, двумя корветами и дирижаблем. Поскольку поблизости других немецких подводных лодок не было, немецкое военно-морское командование разрешило Шульце атаковать конвой в одиночку. Проведя атаку по двум большим грузовым судам, он доложил о потоплении одного из них, вместимостью около 8000 тонн, и о нанесении повреждений другому. Однако на самом деле было повреждено только одно 7000-тонное норвежское судно «Кронпринсен». Когда топливо и торпеды оказались на исходе, Шульце взял курс на Францию, по пути произведя дозаправку от танкера U459. Поскольку потопленный Шульце за два последних патрулирования тоннаж превысил 100 тысяч тонн, он был удостоен Рыцарского креста[148].

Остальные одиннадцать лодок VII серии из состава апрельской группы направились к Восточному побережью США и Багамским островам. По пути подводные лодки U455 под командованием Ганса-Генриха Гейслера и U593 под командованием Герда Кельблинга задержались у берегов Канады, где они пытались обнаружить следовавшие совместно военно-транспортные конвои «АТ-15» и «NA-8». Поиски конвоев оказались неудачными, однако 3 мая Гейслеру удалось потопить одиночный 7000-тонный танкер «Бритиш Уоркман» в двухстах милях от мыса Рейс. Во время поиска «АТ-15» и «NA-8» обе лодки израсходовали значительное количество топлива.

Поэтому они не смогли добраться до мыса Гаттерас и остались в районе между Новой Шотландией и Нью-Йорком. Удача отвернулась от Гейслера. Лишь по дороге домой в открытом океане он потопил второй английский танкер, 6900-тонный «Джордж X. Джоунс». Кельблинг, командир U593, нанес повреждения греческому грузовому судну «Ставрос» и у северного побережья штата Нью-Джерси отправил на дно 8400-тонный панамский танкер «Персефона». Это был единственный танкер, потопленный в Восточном морском округе за весь май. Ни Гейслер, ни Кельблинг дозаправку не осуществляли. Первый провел в патрулировании 62 дня, второй — 59.

Девять лодок VII серии действовали у южного побережья штата Нью-Джерси. Как и ожидалось, против них были развернуты большие противолодочные силы, включая 172 самолета ВМС и береговой охраны, а также армейскую авиацию. Ко времени прибытия этих лодок конвои между Ки-Уэстом и Норфолком курсировали в полную силу.

Вот описание майских событий в Восточном морском округе, сделанное одним из историков: В этом месяце особых изменений в ходе подводной войны не произошло. Апрель, когда суда шли ко дну практически ежедневно, был наихудшим месяцем для округа с самого начала вторжения немецких подводных лодок. В ходе дальнейших событий не было никаких надежд на то, что столь тяжелые потери могут быть уменьшены в ближайшее время. И когда 30 апреля ко дну пошли два судна, можно было смело предположить, что потери увеличатся. Однако в течение первых семнадцати дней мая в Восточном морском округе не было потеряно ни одного судна[149], а в оставшиеся четырнадцать дней того же месяца в округе было потоплено только четыре судна[150]. Направляясь к мысу Гаттерас и находясь у внешней границы Восточного морского округа, три лодки VII серии потопили ряд судов противника:

— Ульрих Граф, командир U69, огнем палубного орудия потопил 600-тонное четырехмачтовое американское парусное судно «Джеймс Ньюсам».

— Фридрих-Герман Преториус, командир U135, пустил на дно 7100-тонное английское грузовое судно «Капелла». Приняв сигнал SOS, канадские ВВС обнаружили спасательные шлюпки, а двумя днями позже канадский минный заградитель спас 34 человека. По свидетельству спасшихся, 13 человек команды утонули.

— Герхард Фейлер, командир U653, следовавший из Австралии, пустил на дно 6200-тонное английское грузовое судно «Пейсэндер». Через пять дней после гибели судна его пять спасательных шлюпок достигли острова Нантакет.

Одна из немецких лодок VII серии, U352 под командованием 31-летнего Хельмута Ратке, оказалась потеряна. Ранее Ратке участвовал в обороне Норвегии и потопил, согласно его донесению, один «эсминец». С тех пор на его счету не было ни одного судна. Произведя дозаправку от танкера U459, 8 мая Ратке прибыл в район залива Онслоу у берегов Северной Каролины, где обнаружил грузовое судно, охранявшееся малым противолодочным кораблем береговой охраны. Ратке произвел пуск трех торпед, однако ни одна из них не попала в цель.

Вечером следующего дня в тридцати милях южнее мыса Лукаут Ратке обнаружил еще одно малое противолодочное судно. Это был 165-футовый «Икарус», направлявшийся из Нью-Йорка в Ки-Уэст для участия в охранении нового прибрежного конвоя. Корабль участвовал в противолодочных операциях уже пять месяцев. Командовал им пятидесятилетний Морис Д. Джестер. Получив информацию о том, что районы мыса Гаттерас и мыса Лукаут кишат немецкими подводными лодками, капитан «Икаруса» привел свой корабль в полную боевую готовность. Когда Ратке приближался к кораблю, чтобы выпустить последнюю торпеду, «Икарус» обнаружил его радиолокатором на удалении 2000 ярдов. Правда, Ратке успел дать залп до того, как «Икарус» смог что-либо предпринять. Однако торпеда взорвалась, не попав в цель. «Икарус» лишь тряхнуло. Ответные действия экипажа «Икаруса» не заставили себя ждать. Было сброшено пять глубинных бомб, которые взорвались в непосредственной близости от U352, нанеся повреждения лодке и убив первого вахтенного офицера Джозефа Эрнста. Ратке погрузился на глубину 114 футов, имитируя гибель лодки. Однако когда с «Икаруса» было сброшено еще пять глубинных бомб, он поднялся на поверхность и покинул лодку.

Когда из воды показалась корма U352, «Икарус» открыл по ней кинжальный огонь из трехдюймового орудия и пулеметов. Многие немецкие моряки, которые прыгали в воду или уже находились в ней, были убиты или ранены. Историк Хоумер Хикам писал, что некоторые члены экипажа «Икаруса» кричали своим коллегам: «Ради бога, не стреляйте по ним в воде!» Ратке также оказался в воде и стал кричать американцам, чтобы они прекратили огонь, одновременно перетягивая снятым с себя ремнем ногу раненому механику Герхарду Ройселю.

Опасаясь присутствия поблизости еще одной немецкой подводной лодки, Джостер отвел «Икарус» и связался с берегом для получения дальнейших инструкций. В частности, его интересовал вопрос относительно того, следовало ли ему спасать немецких подводников или оставить их в воде. Получив указания спасти их, Джостер через час вернулся на поле боя, спас из воды 33 человека, включая механика Ройселя, который умер от ран на борту «Икаруса», и доставил их в Чарльстон в Южной Каролине. Тела тринадцати немцев были оставлены на месте. Тридцать два оставшихся в живых немецких моряка — первые немецкие подводники, взятые в плен американцами, — были доставлены в лагерь для интернированных в Форт-Брэгге, в Северной Каролине. Ройсель был похоронен с военными почестями на национальном кладбище в Бофорте, Южная Каролина.

Командование ВМФ послало к U352 водолазов — пробраться на лодку и изъять немецкую шифровальную машину вместе с документацией. Однако, поскольку «Икарус» не отметил координаты потопленной лодки, выполнить это задание оказалось не так просто. В конце концов, двадцать третьего мая водолазы обнаружили лодку. Они отметили место потопления и произвели фотосъемку. Но по различным причинам поднять лодку так и не удалось. Ни один из водолазов в лодку не проник. Никакой информации для разведывательных целей добыто не было[151].

Три лодки VII серии атаковали суда по пути домой. Первого июня Дитрих Борхерт, командир U566, потопил 9000-тонное английское грузовое судно «Уэстморланд» — всего второе за два патрулирования. Прибыв во Францию, он получил другое задание. Когда стало известно о потере «Уэстморланд», 1000-тонный американский минный заградитель «Ганнет» и английская противолодочная яхта «Сумар» вышли в море для спасения оставшихся в живых. Седьмого июня Герхард Фейлер, командир U653, встретил оба корабля и торпедировал «Ганнет», который скрылся под водой через четыре минуты[152]. Находясь к востоку от Южной Каролины, Преториус, командир U135, пустил на дно 4500-тонное норвежское грузовое судно «Плезантвиль».

Ввиду малой результативности патрулирования и жестких противолодочных мер, предпринимавшихся у восточного побережья США, Дениц отдал пяти лодкам апрельской группы приказ провести патрулирование южных акваторий. Четыре лодки должны были действовать в районе Карибского моря, одна — в районе Мексиканского залива.

Первой Карибского моря достигла лодка U594 под командованием Дитриха Хофмана. Его патрулирование сопровождалось сплошными неудачами: восемь промахов по танкеру и грузовому судну; кроме того, во время боя был смыт в море канонир. Получив донесение Хофмана, Дениц приказал ему немедленно возвращаться во Францию, куда U594 и прибыла 25 июня после 76-дневного патрулирования, не потопив ни одного судна. — Хофмана сместили, а командиром U594 назначили другого офицера.

Командир лодки U69 Ульрих Граф, патрулировавший в районе острова Тринидад, потопил два судна суммарным тоннажем 9400 тонн, включая 6800-тонный норвежский танкер «Лисе». Вслед за тем ему было поручено выполнение специального задания в районе острова Мартиника, о чем будет рассказано ниже. Гюнрет Крех, командир U558, потопил еще пять судов, доведя свой общий счет до шести судов суммарным тоннажем 16 400 тонн — не считая 7100-тонного американского танкера «Уильям Бойс Томпсон», которому были нанесены повреждения.

Рерхард Бигальн, командир U751, отправил на дно два американских грузовых судна — «Никаро» и «Изабеллу», общим тоннажем в 4555 тонн. На пути домой он выпустил три торпеды по крупному грузовому судну, но две из них не взорвались, а третья прошла мимо цели.

Общий итог патрулирования шестнадцати подводных лодок VII серии, направленных в апреле к берегам Соединенных Штатов, составил 33 потопленных судна (из них 7 танкеров), а также пять парусных судов и рыболовных траулеров общим тонна около 158 200 тонн.

Наиболее успешным было патрулирование Рейнгарда Зурена, командира U564, завершившееся как раз перед тем, как союзники организовали прохождение конвоев вдоль восточного побережья США. Зурен потопил четыре судна (из них два танкера) суммарным тоннажем 24 000 тонн (включая тот самый нейтральный танкер, из-за которого в войну вступила Мексика), а также нанес повреждения двум другим судам тоннажем 13 200 тонн. Вторым по результативности было патрулирование Карла Турмана, командира U553, который по собственному почину проник в залив Святого Лаврентия и потопил там, а также в других местах три судна общим тоннажем 17 000 тонн. Три другие лодки (U455, U588 и U753) пустили на дно по 14 000 тонн каждая, среди их побед были три танкера. Две лодки (U69 и U135) потопили по 12 000 тонн каждая, в том числе один танкер. Еще шесть лодок отправили на дно по 10 000 тони или около того (в том числе еще один танкер), а три лодки (U213, U352 и U594) не добились ни одного успеха. Одна лодка (U352) была потеряна.

Одиннадцать из шестнадцати лодок VII серии пополнили запасы топлива с подводного танкера. Если не считать потерянную U352, остальные десять лодок смогли увеличить продолжительность своего патрулирования в среднем до 69 дней и потопить в среднем 2,7 судна из расчета на одну лодку. Пять лодок VII серии, которые не производили дозаправку, включая неудачницу U213 (минный заградитель), патрулировали в среднем 60 дней и потопили в среднем два судна из расчета на одну лодку. Если не считать U213, четыре не производившие дозаправку лодки потопили в среднем 2,5 судна из расчета на одну лодку. Таким образом, дозаправка продлевала патрулирование на девять дней, но существенно не влияла на результативность лодок, которая в гораздо большей степени зависела от района патрулирования, настойчивости командиров лодок, мастерства команды, погоды, удачи и других факторов.

Вопреки мифам, возникшим в последующие годы, результативность пяти лодок VII серии, посланных в Карибское море и Мексиканский залив, не была столь впечатляющей. В среднем за 70 дней эти лодки потопили одиннадцать судов общим тоннажем 38 600 тонн, что из расчета на одну лодку составило 2,2 судна или 7700 брт тоннажа. Их результативность была не выше, чем у лодок того же типа, патрулировавших в других районах. К тому же стоит учитывать экстремальные условия, в которых действовали экипажи лодок в Карибском море — тропическую жару, влажность, недостаток пищи и воды. За первые пять месяцев кампании у берегов Америки немецким подводным лодкам VII серии удалось провести 70 патрулирований, во время которых было потоплено 155 судов тоннажем 778 307 тонн, включая все траулеры и парусные суда. Наибольших результатов достигли лодки, отправленные к берегам Америки в феврале.

Для тех высших офицеров, которые выступали против посылки лодок к берегам Америки, снижение результативности апрельских лодок было весьма показательным. Пятнадцать лодок VII серии, посланных к берегам Америки в апреле, провели в море 991 день и потопили 158 210 тонн, что составило лишь 25 % от того показателя, который можно было считать хорошим. Существовало мнение, что проводить операции с участием нескольких лодок следовало ближе к базам — например, на севере Атлантики, особенно летом, когда климат у южных берегов Америки становился невыносимо жарким.

Дениц понимал, что отдача от лодок VII серии, патрулировавших у американских берегов, едва оправдывала расходы на них, а сами условия патрулирования тяжело переносились экипажами субмарин. Тем не менее он не хотел прекращать операции в данных районах. Даже несколько патрулирований у Восточного побережья США вносили хаос в проведение конвоев и оттягивали на себя значительное количество кораблей и самолетов противника.

Тринадцать из двадцати девяти лодок апрельской группы, достигших берегов Америки, принадлежало к IX серии. Десять из них ранее уже действовали в этом районе.

Первой в море вышла U125 (IXC серии) под командованием Ульриха Фолькерса, которая в январе не слишком удачно патрулировала у мыса Гаттерас. На этот раз Дениц отправил Фолькерса в район пролива Юкатан юго-западнее Кубы. Покинув Францию, Фолькерс потопил в открытом море 5100-тонное американское грузовое судно. Достигнув предписанного района в начале мая, он сразу же обнаружил торговое судно, следовавшее из зоны Панамского канала в Мексиканский залив. С 3 по 18 мая Фолькерс отправил на дно еще восемь судов, включая два танкера — 8900-тонный американский «Меркури Сан» и 12 000-тонный канадский «Кэлгаролайт», — доведя общее количества потопленных им судов до девяти, суммарным тоннажем 47 000 тонн (не считая двух неидентифицированных судов, потопленных Хардегеном во время предыдущего похода). Нынешнее патрулирование Фолькерса было самым продуктивным из всех операций немецких подводных лодок у берегов Америки. Не производя дозаправки, Фолькерс вернулся во Францию, проведя в море 71 день.

Двумя следующими лодками были U506 и U507, относившиеся к IXC/40 серии. Эти лодки, а также U753 VII серии под командованием Манштейна должны были открыть немецкую подводную кампанию в Мексиканском заливе — где, как не без основания считали немцы, противолодочная оборона была очень слабой. Обе лодки IX серии должны были войти в залив через Большую Багамскую банку и Флоридский пролив. Тридцатого апреля, подойдя к Большой Багамской банке, Гаро Шахт, 34-летний командир U507, обнаружил и потопил одиночный 2900-тонный американский танкер «Федерал». Третьего мая, через несколько дней после начала своего патрулирования, Эрих Вурдеман, 28-летний командир U506, торпедами отправил на дно Флоридского пролива 600-тонное никарагуанское грузовое судно «Сама».

Дениц отдал приказ обоим командирам лодок проследовать на северо-запад через Мексиканский залив к устью реки Миссисипи. Немцы предполагали, что судоходство в этом районе окажется наиболее оживленным. Даже несколько потопленных судов могли на некоторое время прервать всю навигацию в низовьях Миссисипи. Однако для больших немецких подводных лодок действия в этом месте были связаны с немалым риском: вода в дельте реки была мутной, глубины небольшими, а течения носили непредсказуемый характер. Ответственность за охрану судов в Мексиканском заливе и Юкатанском проливе лежала на командующем Военно-морским округом Мексиканского залива Расселле С. Креншоу. Его штаб-квартира находилась в Ки-Уэсте, конечном пункте конвоев, следовавших вдоль восточного побережья США. Как и Адольфус Эндрюс, командующий Восточным военно-морским округом, Креншоу располагал весьма скромными ресурсами: двумя четырехтрубными эсминцами («Ноа» и «Далгрен»), девятью канонерскими лодками береговой обороны, пятью бывшими яхтами, переоборудованными в боевые корабли, и примерно тридцатью пятью самолетами. Как ни удивительно, но два этих летательных аппарата во время патрулирования прибрежных вод едва не потопили немецкие подводные лодки U506 и U507. Вурдеман, командир U506, докладывал о получении серьезных повреждений одного из кормовых торпедных аппаратов, Шахт, командир U507, доложил о повреждении носовой части с правого борта и потере двух тонн топлива — вероятно, в результате трещины в топливной цистерне.

Свою первую добычу Шахт обнаружил в Мексиканском заливе. Это было 2700-тонное американское грузовое судно «Норлиндо». Получив пробоину от первой же выпущенной торпеды, оно скрылось под водой в течение трех минут. Шахт выдал оставшимся в живых матросам сорок блоков сигарет, пирог, крекеры, спички, воду и десять галлонов сока. По свидетельству оставшихся в живых американских моряков, Шахт на хорошем английском произнес: «Извините, больше ничем помочь не можем. Надеюсь, вы благополучно доберетесь до берега».

На следующий вечер, 5 мая, Шахт отправил на дно два американских танкера: 5100-тонный «Мангер Т. Бол», груженный бензином (погиб 41 человек), и 7000-тонный «Джозеф М. Кьюдехи», который перед этим сообщил по радио о гибели первого и опрометчиво прибавил: «…на удалении 9 миль». Перехватив эту радиограмму, Шахт немедленно начал поиск, в конце концов обнаружил «Кьюдехи» и атаковал его двумя торпедами, вторая из которых поразила цель. Погибли 27 из 37 человек.

Позже, тем же вечером, команда U507 перегружала торпеды с верхней палубы внутрь лодки. В это время одна из торпед сорвалась с крепления и соскользнула в носовой отсек, тяжело ранив радиста. Шахт доложил об инциденте командованию, добавив, что у него на борту нет обезболивающих средств. Из командного центра попытались организовать встречу Шахта с Вурдеманом, у которого на лодке был морфий. Однако субмарины разминулись. Вторая и третья попытки рандеву постигла та же участь. В конце концов, потопленные суда и оживленные радиопереговоры немцев привлекли в Мексиканский залив большие противолодочные силы союзников.

Оставив попытки найти Вурдемана, Шахт снова взял курс к устью Миссисипи. Раненого радиста положили в койку, сделали перевязку и дали снотворное. Шестого мая Шахт встретил 6800-тонное американское грузовое судно «Алкоа Пуритан», груженное бокситной рудой. Первая выпущенная им торпеда в цель не попала. В ход было пущено четырехдюймовое палубное орудие, а затем произведен еще один пуск торпеды[153]. На следующий день Шахт потопил 3100-тонное гондурасское грузовое судно «Онтарио». Еще день спустя, 8 мая, он отправил на дно 2400-тонное норвежское грузовое судно «Торни», израсходовав на него всего одну торпеду. Из экипажа судна погибли два человека. Военно-морская авиация спасла остальных 24 моряка.

Бойня в Мексиканском заливе. Рейд на Сен-Назер. Часть 3

Десятого мая U506 и U507 наконец-то встретились в устье Миссисипи. Перед этим Вурдеман провел атаку, выпустив четыре торпеды по 7000-тонному американскому танкеру «Аурора», груженному балластом. Когда команда покинула судно, Вурдеман поднял лодку на поверхность и расстрелял танкер из палубного орудия. Из донесения Вурдемана следовало, что танкер, загоревшись, пошел ко дну. Однако на самом деле он был отбуксирован к побережью штата Луизиана и впоследствии восстановлен.

Вурдеман и Шахт патрулировали в устье Миссисипи в течение десяти дней — с 11 по 20 мая. Вурдеман успешно атаковал семь американских судов, потопив пять из них: танкеры «Галфпенн» тоннажем 8900 тонн (груженный 90 000 баррелями топлива), «Дэвид Маккелви» тоннажем 6800 тонн (груженный 80 000 баррелями топлива), «Галфойл» тоннажем 5200 тонн (груженный нефтепродуктами), «Хейлоу» тоннажем 4700 тонн, а также грузовое судно «Хередиа» в 4700 тонн (груженное бананами и кофе). Потери среди личного состава экипажей судов были значительны: 13 из 38 матросов на танкере «Галфпенн», 17 — на танкере «Маккелви», 21 — на танкере «Галфойл», все кроме трех — на танкере «Хейлоу» и 38 из 61 — на судне «Хередиа». Получили повреждения танкеры «Уильям Мактарнахен» и «Сан», груженные балластом. В свою очередь, Шахт, совершив девять промахов, потопил всего два судна: 10 700-тонный американский танкер «Вирджиния» и 4150-тонное гондурасское грузовое судно «Амапала». Из 41 матроса «Вирджинии» погибли 27.

Израсходовав все торпеды, U506 и U507 взяли курс домой. К востоку от Флориды Вудерман огнем палубного орудия потопил два английских грузовых судна, доведя счет потопленных им судов до 8 (из них четыре танкера), суммарным тоннажем около 40 000 тонн, не считая трех больших танкеров, которые получили повреждения. На счету Шахта было 9 судов (из них 4 танкера) общим тоннажем около 45 000 тонн. Согласно Хоумеру Хикаму и его книге «Torpedo Junction», среди членов экипажей семнадцати отправленных на дно судов погибло свыше 200 человек.

Как уже отмечалось выше, единственной лодкой VII серии из апрельской группы, которая должна была выйти в Мексиканский залив, была U753 под командованием 34-летнего Альфреда Манхардта фон Манштейна. Ранее он совершал патрулирование у берегов Норвегии, которое прервалось раньше времени в результате повреждений от таранного удара, нанесенного английским эсминцем.

Фон Манштейн патрулировал в Мексиканском заливе около двух недель — с 19 мая по 1 июня, прибыв сюда как раз к уходу U506 и U507. Девятнадцатого мая, войдя в залив через Флоридский пролив, он обнаружил конвой у западного побережья Кубы. Фон Манштейн начал маневрировать, чтобы приблизиться и выйти в атаку из подводного положения, но неожиданно врезался в торговое судно. В результате столкновения было выведено из строя палубное орудие, которое позже команде пришлось демонтировать. Атака сорвалась, но за несколько последующих дней фон Манштейн потопил 7200-тонное американское грузовое судно «Джордж Колверт» и обстрелял английскую шхуну «Э.П. Териолт», груженную строевым лесом.

Дальнейшее патрулирование фон Манштейна проходило с переменным успехом. Атака на канонерскую лодку оказалась неудачной: одна торпеда прошла мимо цели, а другая застряла в торпедном аппарате. Проследовав на северо-запад к устью Миссисипи, 25 и 27 мая фон Манштейн атаковал два крупных танкера. В результате 6600-тонный норвежский танкер «Хаакон Хауан» получил повреждения, а однотипный «Гамлет» пошел ко дну. Первого июня фон Манштейн покинул район патрулирования через Флоридский пролив, потопив в общей сложности два судна (один из них танкер) общим тоннажем 13 800 тонн. Вечером 23 июня самолет американской береговой авиации, пилотируемый У.Джоунсом, обнаружил в Бискайском заливе направлявшуюся на базу U753 и атаковал ее глубинными бомбами. В результате этой атаки лодка лишилась дизелей и возможности погружаться. Тем не менее фон Манштейн смог добраться до Ла-Паллиса, где его лодке пришлось ремонтироваться в течение трех месяцев.

Этот инцидент, а особенно июньские налеты английской авиации на другие немецкие подводные лодки заставили Деница 24 июня изменить правила прохождения лодками Бискайского залива. До этого инструкции были весьма расплывчаты и предоставляли командирам лодок полную свободу действий. Большинство командиров предпочитало быстро пересекать наиболее опасную часть залива в надводном положении — в дневное время полагаясь на то, что впередсмотрящие заметят самолеты противника достаточно рано, чтобы успеть погрузиться, а ночью и вовсе чувствуя себя относительно спокойно. Поскольку оборудованная локаторами авиация англичан представляла опасность для немецких лодок в любое время суток, Дениц приказал командирам лодок пересекать залив в подводном положении, поднимаясь на поверхность лишь ночью на короткое время, чтобы перезарядить аккумуляторы и проветрить помещения лодки.

Приказ вызвал много неудобств, поскольку теперь лодки едва проходили сотню миль в день, что серьезно увеличивало время на возвращение на базу и сокращало срок, отведенный на выполнение самых боевых заданий. Однако эта мера рассматривалась как временная ввиду скорого появления радиолокационного детектора, а также нового зенитного вооружения — включая новые 37-миллиметровые и 20-миллиметровые автоматы. Дениц считал, что с таким вооружением подводные лодки были в состоянии противостоять авиации противника и поэтому смогли бы вновь пересекать залив в дневное время. Две из трех лодок IXB серии уменьшенного радиуса действия, направившиеся к восточному побережью США в апреле, начали свое патрулирование весьма многообещающе. Вернер Винтер, командир U103, осуществивший дозаправку с танкера U459, 5 мая потопил в открытом океане 6000-тонное английское грузовое судно. В тот же день Герман Раш, командир U106, пустил на дно 8000-тонное канадское грузовое судно. Но затем дела пошли хуже. В течение многих дней ни та ни другая лодка, так же, как и U107 под командованием Харальда Гельзауса, прибывшая в этот район на неделю позже, не обнаружили в районе мыса Гаттерас ни одного судна.

Отсутствие судоходства у восточного побережья и феноменальный успех Фолькерса, Шахта и Вудермана в Юкатанском проливе и Мексиканском заливе подсказали Деницу мысль — перевести лодки IXB серии именно туда.

Винтер отправился на юг через Наветренный пролив, чтобы сменить Фолькерса в районе южнее Юкатанского пролива. Раш прошел через Флоридский пролив, чтобы заменить Шахта и Вудермана в Мексиканском заливе. В то же самое время четыре лодки VII серии вошли в Карибское море. Кроме того, фон Манштейн, командир U753 VII серии, патрулировал в Мексиканском заливе недалеко от устья Миссисипи. Удача повернулась лицом к U103 и U106. С 17 по 28 мая, патрулируя к югу от Юкатанского пролива, Винтер пустил на дно 8 судов суммарным тоннажем 36 200 тонн, доведя счет потопленного им тоннажа до 42 200 тонн. Среди его жертв были и два американских танкера: «Сэм Браун» тоннажем 6600 тонн и «Нью-Джерси» тоннажем 6400 тонн. Хоумер Хикам писал, что после потопления 5000-тонного американского грузового судна «Оугонц» Винтер извинялся перед капитаном («Извините… но это война»), лично оказал медицинскую помощь одному из американцев и приказал, чтобы в спасательные шлюпки были погружены сигареты и продукты.

С 21 мая по 1 июня, патрулируя в Мексиканском заливе к северу от Юкатанского пролива, Раш пустил на дно четыре судна тоннажем 21 200 тонн и нанес повреждения 4600-тонному американскому грузовому судну, доведя счет потопленных в этом патрулировании судов до пяти — общим тоннажем 29 000 тонн. Среди его жертв были два танкера: мексиканский «Файя-де-Оро» тоннажем 6100 тонн и американский «Карабалле». По пути домой U103 и U106, как и планировалось, произвели дозаправку от подводного танкера U459. Еще находясь в море, Винтер был удостоен Рыцарского креста[154]. По возвращении во Францию, он принял командование Первой боевой флотилией.

Двадцать девятого мая Гельхаус, командовавший U107, отправился на юг и прошел в Карибское море через Наветренный пролив. В ту же ночь он потопил здесь 2600-тонное английское грузовое судно, а затем переместился в район южнее Юкатанского пролива, сменив там Винтера. С 1 по 10 июня Гельхаус пустил на дно четыре грузовых судна общим тоннажем 14 200 тонн. По пути домой он отправил на дно внушительное 10 000-тоиное голландское грузовое судно «Ягерсфонтен», доведя таким образом свой счет до шести судов, общий тоннаж которых составил 27 000 тонн. Затем, как и планировалось ранее, Гельхаус произвел дозаправку от U459.

В итоге три лодки IXB серии — U103, U106 и U107 — уничтожили 20 судов противника тоннажем 98 300 тонн, пробыв в море 69, 76 и 82 дня соответственно. А вот этот успех объяснялся уже только возможностью проведения дозаправки в море. В противном случае лодки не смогли бы провести столь длительные патрулирования.

Всего Фолькерс, Гельхаус, Раш, Шахт и Винтер отправили на дно 46 судов (из них 14 танкеров) тоннажем 230 000 тонн, что составило в среднем 7,7 судна или 38 333 брт тоннажа на одну лодку.

Реакция адмирала Кинга на потери, нанесенные немецкими подводными лодками, была следующей: он заменил Креншоу опытным Джеймом Кауфманом, ранее командовавшим американскими ВМС в Исландии. 17 июня Кауфман перенес штаб-квартиру Военно-морского округа Мексиканского залива из Ки-Уэста в более подходящее место — в Майами. В то же самое время Хэп Арнольд отдал приказ командующему Первым воздушным флотом Фоллетту Брэдли сформировать противолодочное соединение и отдать его под начало Кауфману. Противолодочное соединение было создано 1 июня и изначально состояло из 20 бомбардировщиков В-18 и двух эскадрилий самолетов-разведчиков. Новое подразделение было усилено восемью бомбардировщиками В-17 и двумя эскадрильями самолетов-разведчиков из учебного подразделения Третьего воздушного флота, а также самолетами других подразделений.

В своем исследовании операций германских подводных лодок в Мексиканском заливе[155] Мелани Уиггинс пишет, что в ответ на действия немцев американские власти прибегали к жестоким мерам. Отчасти руководствуясь слухами о том, что немецкие подводники пользуются помощью иностранцев из стран Оси, живших на побережье, американские и мексиканские власти просто выселяли таких людей из прибрежных районов[156].

1 июня 1942 года американские власти ввели затемнение Галвестона и других районов побережья — несмотря на имевшиеся у командования ВМС сомнения в целесообразности данной акции (поскольку в этом случае движение дорожного транспорта становилось чрезмерно опасным)[157].

После гибели в Мексиканском заливе большого количества судов нефтяные и торговые компании, а также официальная Великобритания потребовали от американских властей лучшей защиты судоходства в этом районе. Выступая в защиту флота, конгрессмен Карл Винсон, председатель Комитета по делам ВМС, 6 июня заявил, что американские противолодочные силы «прошли период становления» и теперь «действуют эффективно», а его комитет полностью убежден, что подводные лодки противника будут подавлены в ближайшее время. «Оппоненты должны помнить, — сказал Винсон, — что у англичан накоплен трехлетний опыт борьбы с немецкими подводными лодками и что Британские острова, где данная проблема в основном решена, тоже должны внести свой вклад в борьбу с германскими субмаринами в Мексиканском заливе».

Четыре немецкие подводные лодки IX серии, имевшие большой радиус действия, патрулировали на юге Карибского моря в районе между островом Тринидад и Панамским каналом. Трем из них ранее был отдан приказ атаковать суда в районе канала. Однако, когда из данных радиоперехвата выяснилось, что основное движение танкеров ожидается в районе острова Тринидад, это задание отменили, и все четыре лодки были направлены на восток Карибского моря — в район указанного острова и северного побережья Венесуэлы.

Лодкой U162 командовал Юрген Ватенберг, который во время своего первого похода к берегам Америки был вынужден прекратить плавание из-за технических неполадок. В свои 42 года Ватенберг (состоявший на службе с 1921 года) был самым старшим из действующих командиров лодок Атлантического подводного флота. В начале войны он служил на «карманном» линкоре «Адмирал граф Шпее», а после гибели корабля его перевели на подводную лодку.

Возможно, желая отомстить за унизительную потерю своего бывшего корабля, Ватенберг провел исключительно агрессивное патрулирование. За 19 дней, с 30 апреля по 18 мая, он пустил на дно 8 судов общим тоннажем 47 000 тонн, а также 119-тонную американскую шхуну «Флоренс М. Дуглас». Среди потопленных им судов было четыре танкера[158]. Отправленное им на дно 6700-тонное бразильское грузовое судно «Парнахиба» еще на один шаг приблизило правительство Бразилии к объявлению войны Германии. Что же касается американской шхуны, то на ее борту были три живые свиньи. Две из них немцы съели, а третью, названную Дуглас, оставили в качестве талисмана, вручив ее по прибытии во Францию командующему флотилией Виктору Шюце.

Возвращение U162 на базу также было отмечено стычкой с противником. Вечером 8 июня на подходе к Бискайскому заливу Ватенберг подвергся массированному налету патрульной авиации англичан. Один из самолетов, оборудованный радиолокатором метрового диапазона, обнаружил U162 в надводном положении. Ватенберг срочно погрузился. На глубине 80–90 футов последовали взрывы глубинных бомб, не причинившие лодке существенного вреда — хотя и вызвавшие малоприятные ощущения у членов команды. Подобные воздушные атаки в конце концов заставили Деница отдать 24 июня приказ о том, чтобы лодки проходили Бискайский залив в подводном положении.

Остальные три лодки прибыли в район острова Тринидад примерно в то время, когда U162 заканчивала там свое патрулирование. Командиры лодок U156 и U502, Вернер Хартенштейн и Юрген фон Розенштиль, начали подводную кампанию в Карибском море еще в феврале. Командир третьей лодки, U155, Адольф-Корнелиус Пининг, ранее совершал рейды в район мыса Гаттерас.

Пининг действовал к западу от Тринидада в районе острова Лос-Тестигос, где судоходство было настолько активным, что члены экипажа едва находили время для сна. За 17 дней, с 14 по 30 мая, несмотря на двойной промах по танкеру, он пустил на дно семь судов тоннажем 33 000 тонн и, возможно, нанес повреждения еще одному судну. В число потопленных им судов входили два танкера: 8100-тонный английский «Сан-Викторио», груженный нефтепродуктами, и 7800-тонный панамский «Силван Эрроу». С английского танкера спасся лишь один человек из 44. Дальнейшему проведению операции помешал вышедший из строя гирокомпас. Не производя дозаправки, Пининг вернулся во Францию, проведя в море 56 дней.

Вернеру Хартенштейну сопутствовал еще больший успех. За шесть дней (начиная с 13 мая) к западу от острова Тринидад он пустил на дно пять грузовых судов общим тоннажем 25 600 тонн и нанес повреждения 8000-тонному английскому танкеру «Сан-Элисео». Однако удачный рейд Хартенштейна был прерван приказом Деница, отправлявшим его на специальное задание.

Благодаря сообщениям прессы и других источников у Гитлера появилась ложная уверенность в том, что США собираются вторгнуться на Мартинику и захватить все стоящие там французские корабли, включая авианосец «Беарн». Не в силах убедить правительство коллаборационистской Франции затопить эти корабли и не зная, что давление со стороны Вашингтона уже заставило правительство Виши поставить их на прикол, Гитлер приказал Редеру послать к Мартинике подводные лодки с целью предотвратить вторжение и уничтожать любой французский корабль, — в особенности «Беарн», — если он попытается покинуть порт и присоединиться к флоту «Свободной Франции», выступавшему на стороне союзников.

Поскольку Хартенштейн ранее уже заходил в Форде-Франс (чтобы высадить раненого офицера) и имел современные карты острова Мартиника, Дениц поручил выполнение этого задания именно ему. В помощь Хартенштейну дали Ульриха Графа, командира лодки U69 (VII серии), ранее дозаправившейся от танкера U459 и прибывшей в южную часть Карибского моря. Двадцатого мая Хартенштейн и Граф заняли позиции у острова Мартиника. На следующий день Хартенштейн пустил на дно 1700-тонное доминиканское грузовое судно, а Граф — 1900-тонное канадское судно. Получив донесения от обоих командиров о потоплении судов, Дениц напомнил им, что их основной задачей было нападение на американские военные корабли или корабли коллаборационистской Франции, покидавшие Фор-де-Франс. Четыре дня спустя, 25 мая, Хартенштейн торпедировал «четырехтрубный» американский эсминец «Блейкли» — которому, впрочем, удалось добраться до Фор-де-Франс. Просьбу Хартенштейна разрешить проникнуть в гавань и добить эсминец Дениц отверг[159].

Нападение на «Блейкли» вызвало тревогу как в Вашингтоне, так и у французских властей. Возможно, именно поэтому правительство Виши раскрыло Берлину информацию о том, что его корабли у Мартиники стояли на приколе и не представляли угрозы ни союзникам, ни странам Оси. Тем не менее Хартенштейн и Граф остались в районе острова еще на неделю. За это время Хартенштейн потопил еще два судна, включая 600-тонное бразильское «Алагрете». Однако ему пришлось дорого заплатить за этот успех, подвергнувшись бомбардировке со стороны американской противолодочной авиации. Взрыв глубинной бомбы разрушил две главные балластные цистерны, топливную цистерну и вывел из строя гидрофон. Доложив о случившемся, Хартенштейн прервал патрулирование. Кроме того, он жаловался на невыносимую жару, которая усугубляла положение немецких моряков — особенно когда американские противолодочные силы вынудили лодку оставаться в погруженном состоянии 121 час подряд. Для сравнения стоит добавить, что за предыдущие семь дней он находился под водой 168 часов.

Тем временем U502 Юргена фон Розенштиля, добравшаяся до Карибского моря, патрулировала гораздо западнее — в районе островов Кюрасао и Аруба, где она успешно действовала во время своего первого похода. За две недели фон Розенштиль потопил всего одно судно, 5000-тонное бразильское «Гонкальвес Диас». Однако в начале июня, когда Дениц перевел U502 на восток в район острова Тринидад, результативность лодки резко возросла. За две недели, со 2 по 15 июня, фон Розенштиль отправил на дно 6 судов общим тоннажем 31 300 тонн, доведя счет потопленных за это патрулирование судов до восьми (суммарным тоннажем 41 200 тонн). Среди его жертв были два американских танкера: «М.Ф. Эллиотт» в 6900 тонн и «Ф.К. Лейн» в 6600 тонн.

Покинув Мартинику, Хартенштейн примкнул к Розенштилю, возвращавшемуся во Францию. Двадцать второго июня он перекачал часть топлива фон Розенштилю, который во время патрулирования маневрировал больше своего «донора» и поэтому почти израсходовал весь газойль. На следующий день фон Розенштиль обнаружил одиночное 5600-тонное английское грузовое судно «Уиллимантик». Однако к тому времени у фон Розенштиля кончились все торпеды и снаряды. На помощь пришел Хартенштейн, который потопил судно огнем палубного орудия и взял в плен капитана. Таким образом, на счету Хартенштейна стало 9 судов и парусник общим тоннажем 40 000 тонн, не учитывая 8000-тонный английский танкер «Сан-Элисео» и американский эсминец «Блейкли», которые были только повреждены.

В Бискайский залив Хартенштейн и Розенштиль вошли в начале июля. Английская противолодочная авиация патрулировала акваторию уже около месяца. Рано утром 5 июля «Веллингтон», оборудованный прожектором Ли, атаковал U502, сбросив четыре 250-фунтовые глубинные бомбы. Розенштилю было не суждено довести свою лодку до базы. Это было первое успешное применение прожектора Ли, установленного на боевом самолете.

В целом, четыре лодки IX серии, действовавшие на юго-западе Атлантики и в Карибском море, также достигли очень хороших результатов. Они потопили 34 судна (из них 8 танкеров) общим тоннажем около 164 000 тонн, что в среднем на одну лодку составило 8,5 судна тоннажем 41 000 тонн.

Последние три из тринадцати лодок IX серии, вышедших в море в апреле, выполняли особое задание. Действуя единой группой, они должны были атаковать американские суда в районе принадлежащего Бразилии острова Фернанду-ди-Норонья, в 250 милях северо-восточнее города Натал. Это были U126 под командованием кавалера Рыцарского креста Эрнста Бауэра, U128 под командованием Ульриха Хейсе и U161 под командованием Альбрехта Ахиллеса. Все три командира ранее уже действовали у берегов Америки. Каждая лодка была вооружена 23 торпедами, 8 из которых находились на верхней палубе в специальных контейнерах.

Одиннадцатого мая, следуя в предписанный район, Хейсе встретил большой конвой «SL-109», направлявшийся на север и состоявший из 31 судна и 4 кораблей охранения. Эти корабли обнаружили U-128 с помощью радиолокаторов и отогнали ее глубинными бомбами. В результате два американских сторожевых корабля, «Лэндгард» и «Хастингс», получили повреждения машин от взрывов собственных бомб. «Лэндгард» был взят на буксир торговым судном.

На следующий день, 12 мая, на помощь Хейсе пришли Бауэр и Ахиллес. После наступления темноты Хейсе снова пошел в атаку, выпустив четыре торпеды по двум целям. В своем донесении он сообщил о нескольких попаданиях, однако ко дну отправилось лишь 3500-тонное английское грузовое судно «Денмарк», груженное железной рудой. На все остальные свои атаки лодки встретили исключительно жесткий отпор со стороны кораблей охранения. Особенно активно действовал сторожевик «Лэндград», обрубивший свой буксир. Получив приказание экономить топливо и торпеды для выполнения специального задания, лодки оставили конвой в покое.

Но прибыв в район острова Фернанду-ди-Норонья, они не смогли обнаружить ни одного судна. Поэтому в начале июня Дениц приказал группе перебраться вдоль побережья Южной Америки на северо-запад — к острову Тринидад. Двигаясь в течение 30 дней в указанный район, Бауэр пустил на дно 5 судов (тоннажем 41 500 тонн) и два парусника, а также нанес повреждения 7100-тонному американскому танкеру «Галфбел», оказавшему достойное сопротивление огнем своих орудий. Среди потопленных U126 судов были два больших норвежских танкера: «Хег Гиант» тоннажем 11 000 тонн и «Лейв Эриксон» тоннажем 10 000 тонн. В соседнем районе, восточнее Тринидада, в период с 8 по 28 июня Хейсе потопил еще 4 судна тоннажем 32 000 тонн и нанес повреждения 5700-тонному американскому грузовому судну «Стил Инжиниер». Среди его жертв также оказались два норвежских танкера: «Зюд Африка» тоннажем 9200 тонн и «Андреа Бревиг» в 10 200 тонн[160]. Таким образом, Бауэр превзошел самого себя, добившись еще лучшего результата, чем во время своего предыдущего патрулирования в Наветренном проливе. Успехи Ахиллеса оказались значительно скромнее. 14 июня в районе Тринидада, где Ахиллес завоевал себе славу во время первого патрулирования, им был обнаружен конвой. Однако на дно удалось отправить лишь одно грузовое судно «Скоттсбург». К тому же Ахиллес был протаранен одним из судов[161]. Произведя ремонт, Ахиллес отправился на запад в район Панамского канала, где он пустил на дно 35-тонный американский парусник «Чирио» и торпедировал 3300-тонное грузовое судно, стоявшее в коста-риканском порту Пуэрто-Лаймон. Позже судно было поднято. По пути домой Ахиллес напал на военный конвой и потопил судно, имевшее на борту груз важного значения. Бауэр, также направляясь домой, к западу от Бискайского залива обнаружил идущий на север конвой, «нещадно коптящий небо». Дениц, решив, что это могла быть ловушка, запретил его атаковать.

Все три лодки, выполнявшие особое задание, на обратном пути во Францию произвели дозаправку. Бауэр вернулся на базу 22 июля, имея на своем счету 7 потопленных судов (из них два танкера) общим тоннажем 42 000 тонн. Хейсе вернулся 25 июля, имея на счету пять потопленных судов (из них два танкера) общим тоннажем 36 000 тонн. Ахиллес прибыл 7 августа, проведя в море рекордное количество дней — 102. За это время ему удалось пустить на дно два судна тоннажем 14 200 тонн и нанести повреждения другому тоннажем 3300 тонн.

Результативность тринадцати лодок IX серии, отправленных в апреле в Мексиканский залив и Карибское море, оказалась превыше любых ожиданий. Подводники побили все существовавшие рекорды. Учитывая парусники, они потопили 95 судов (из них 26 танкеров) общим тоннажем 482 843 тонны, что в среднем на одну лодку составило 7,3 судна тоннажем 37 141 тонна. Каждая лодка в среднем находилась в море 76 дней. С немецкой стороны потеряна была лишь одна субмарина — U502, которой командовал Розенштиль. Такое соотношение побед и потерь, 95:1, так и не было перекрыто до конца войны.

Через четыре дня Бауэр переправил Гиббса на борт небольшого венесуэльского судна, шедшего в порт. Шесть из тринадцати лодок IX серии, включая U502, производили дозаправку в океане. Количество проведенных ими в море дней в среднем на одну лодку составило 83. Семь лодок дозаправку не производили и патрулировали в среднем по 70 дней. Таким образом, дозаправка добавила шести лодкам в среднем по 13 дней пребывания в море. При этом на одну лодку, производившую дозаправку, в среднем пришлось 6,3 потопленного судна, а на одну не производившую — 8,1.

Апрельская бойня, устроенная двадцатью девятью немецкими подводными лодками у берегов Америки, несомненно стала одним из самых ярких успехов немцев в войне на море. Было потоплено 133 судна (в том числе 33 танкера) общим тоннажем 641 100 тонн и нанесены повреждения 14 судам (из них 6 танкерам) тоннажем 81 000 тонн. Таким образом, общее количество потопленных или поврежденных судов составило 147 (из них 39 танкеров) тоннажем 722 000 тонн. Абсолютное большинство этих судов было потоплено или повреждено в Мексиканском заливе и Карибском море, либо неподалеку от этих мест. Успех немцев был обеспечен быстрой и грамотной переброской лодок от Восточного побережья США в те районы, которые пока не были готовы противостоять немецкой подводной угрозе. Если бы союзники могли «читать» четырехроторную военно-морскую «Энигму» немцев, они почти наверняка приняли бы соответствующие меры предосторожности, включая развертывание в Карибском бассейне противолодочных сил. За пять месяцев, с 1 января по 1 июня 1942 года, немцы и итальянцы потопили в Атлантическом океане, Карибском море и Мексиканском заливе 129 танкеров. Из них 49 принадлежали США, 37 — Великобритании, 19 — Норвегии и 12 — Панаме. Остальные двенадцать принадлежали Канаде, Голландии, Венесуэле, Мексике и СССР.

С введением конвоев Галифакс — Бостон — Галифакс и Норфолк — Ки-Уэст — Норфолк адмиралам Кингу и Эндрюсу удалось снизить потери танкеров в Восточном морском округе почти до нуля (один был потоплен в мае, другой — в июне). Теперь танкеры шли ко дну в Карибском море и Мексиканском заливе. Кинг все еще не мог собрать достаточные силы охранения, чтобы организовать проводку конвоев между Тринидадом и Ки-Уэстом, а также из портов Техаса и Луизианы в Ки-Уэст и обратно. Согласно намеченному плану, в течение мая англичане и канадцы организовали в Карибском море два конвойных пути:

— Англичане: между островами Аруба и Кюрасао и Тринидадом. Для обеспечения их охранения из состава Океанского эскортного соединения (действовавшего в северной части Атлантики) в Карибское море была переведена одна группа английских кораблей (В-5). Таким образом, в составе Океанского эскортного соединения осталось всего 11 групп: 6 английских, 4 канадских и 1 американская[162]. Охранение с воздуха обеспечивала американская авиация. Англичане также перевели на Тринидад 20 самолетов «хадсон». С Тринидада английские танкеры следовали во Фритаун (Сьерра-Леоне) без охранения, а оттуда уже в составе конвоя — к Британским островам.

— Канадцы: между Тринидадом и Галифаксом через Бермудские острова. Для обеспечения охранения из состава Океанского эскортного соединения были переведены 4 (а позже 6) канадских корвета. Американские ВВС обеспечивали им воздушную разведку над Тринидадом и Бермудами. Канадские корабли из состава Океанского эскортного соединения охраняли танкеры на переходе от Галифакса до Портленда в штате Мэн, где начинался нефтепровод в Монреаль, введенный в строй в ноябре 1941 года.

Одна из причин, из-за которых адмирал Кинг не мог организовать в мае проводку конвоев в Карибском море и Мексиканском заливе, заключалась в провале программы Рузвельта по строительству 110-футовых противолодочных кораблей («60 кораблей за 60 дней»). На пути осуществления этой программы стояло много трудностей, и к 1 мая она сильно отставала от графика. Точно также обстояли дела и с программой строительства 175-футовых сторожевых кораблей: с 1 января по 1 мая было завершено строительство лишь 12 кораблей этого типа, а 6 еще проходили ходовые испытания[163]. Поэтому 21 мая адмирал Кинг запросил у адмирала Паунда «15 или 20 английских корветов» для организации американских конвоев в Мексиканском заливе и Карибском море. Паунд ответил, что не располагает свободными корветами, но предложил вывести из состава Океанского эскортного соединения еще одну группу, подобную В-5. Посчитав, что дальнейшее сокращение численности Океанского эскортного соединения почти наверняка приведет к возобновлению нападений немецких подводных лодок на североатлантические конвои, Кинг, скрепя сердце, отложил решение этого вопроса на будущее.

В первую неделю июля, в ожидании грядущего сражение за остров Мидуэй, Кинг собрал в Вашингтоне еще одну «конвойную конференцию», темой которой стал кризис в Карибском море и Мексиканском заливе. Участники конференции решили, что с организацией предложенного конвойного пути (залив Гуантанамо — Нью-Йорк — залив Гуантанамо)[164] — нужно немного повременить и организовать временный маршрут Ки-Уэст — Тринидад — Ки-Уэст, который должен был открыться 1 июля. Кроме того, было решено, что в Мексиканском заливе необходимо как можно быстрее открыть движение по временному маршруту: Ки-Уэст — Панама — Ки-Уэст. Англичане согласились оставить группу В-5 в Карибском море для обеспечения охранения этих конвоев.

Бойня в Мексиканском заливе. Рейд на Сен-Назер. Часть 4

В это время Кинг вновь поднял вопрос о необходимости срочной постройки эскортных миноносцев. Пятнадцатого июня он пишет Рузвельту: «Нам нужны модифицированные эскортные миноносцы [то есть американской, а не английской постройки] как можно быстрее. Если они у нас не появятся в ближайшее время, то придется закрыть некоторые важные конвойные маршруты, чтобы предотвратить ненужные потери». Однако в это время Рузвельт считал весьма вероятным высадку войск союзников во Франции уже в конце лета 1942 года. Поэтому в ближайшие месяцы приоритетным оставалось строительство десантных судов различных типов.

Кроме того, Кингу приходилось вести бюрократическую войну с руководством армии и армейских ВВС по поводу методов использования береговой авиации для противолодочных целей.

Согласно соглашению между армией и флотом, достигнутому 26 марта 1942 года, в Восточный военно-морской округ и Военно-морской округ Мексиканского залива была переведена 1-я бомбардировочная эскадрилья. Еще одно авиационное соединение было направлено в Карибский военно-морской округ. Командующие округами Эндрюс, Коффман и Гувер поставили перед армейской авиацией наземного базирования две основные задачи: охранение конвоев и одиночных судов, а также патрулирование районов вероятного нахождения немецких подводных лодок.

Генералы армии Симеон и Маршалл, а также командующий армейской авиацией Хэп Арнольд не были согласны с позицией командования флотом и использованием авиации наземного базирования в интересах ВМС. Летчики высказывали недовольство тем, что подразделения 1-й бомбардировочной эскадрильи были разделены на отдельные соединения и разбросаны для дежурства по различным военно-морским округам. Причем самолеты, приданные одному округу, не могли пересекать границы другого округа. Кроме того, по мнению тех же летчиков, чередование заданий для самолетов и их экипажей (например, противолодочных патрулирований с тренировочными полетами и наоборот) было организовано плохо. Летчики не любили вылеты на патрулироване. Это была нудная и весьма трудная работа оборонительного характера, отдача от которой казалась совсем невелика.

За пять месяцев ведения противолодочных операций Хэп Арнольд и командование ВВС выработали жесткую доктрину противодействия немецким подводным лодкам. По мнению Арнольда, вместо децентрализации управления и передачи авиационных подразделений различным военно-морским округам (на чем настаивал адмирал Кинг) требовалось создать единое руководство мобильными воздушными подразделениями, которые обеспечили бы переброску сил из округа в округ в соответствии со складывающейся ситуацией. Оборонительные противолодочные операции должны были смениться наступательными. Хорошо оснащенные воздушные соединения должны были реагировать на сообщения о появлении одиночных немецких лодок или их групп и вести их преследование.

Двадцатого мая Министерство обороны США поручило Арнольду реорганизовать Первый воздушный флот. В директиве говорилось: «Реорганизация должна быть проведена так, чтобы выполнялись все требования по осуществлению противолодочных операций и вместе с тем предусматривалось участие ВВС армии в охране судоходства». Арнольд должен был укомплектовать Первую эскадрилью бомбардировщиков самолетами В-18, оборудованными радиолокаторами сантиметрового диапазона и подвесками для несения глубинных бомб. По мере переоборудования самолеты должны были сводиться в противолодочные эскадрильи.

Когда министр обороны Стимсон проинформировал морского министра Нокса и адмирала Кинга о новой доктрине ВВС и планах реорганизации Первой эскадрильи бомбардировщиков, реакция тех была весьма осторожной. В официальном ответе не чувствовалось искренности. Кинг приветствовал планы участия Первой эскадрильи бомбардировщиков в противолодочных операциях, но не одобрил идею централизованного руководства этими операциями, даже если бы командующим был назначен представитель флота. Адмирал Кинг выступил против поспешных и радикальных изменений, которые могли бы помешать ходу проводимых операций.

Потеря 129 танкеров весьма обескуражила англичан. Это означало, что их запасы топлива могли резко уменьшиться. Ситуация усугублялась тем, что для поддержки собственного флота англичане должны были послать в Индийский океан и в Средиземное море еще около 50 танкеров. Кроме того, теперь танкеры приходилось направлять в Великобританию более длинным путем — через Тринидад и Фритаун.

С целью предотвращения опасного сокращения запасов нефтепродуктов 2 мая англичане запросили у американцев 70 танкеров общим тоннажем 700 000 тонн. Несмотря на то, что США сами несли потери в танкерах и испытывали их острую нехватку в Тихом океане, Рузвельт удовлетворил просьбу британского руководства. Был выделен даже больший тоннаж — 854 000 тонн (170 000 для Канады и 684 000 для Великобритании).

Такая масштабная передача нефтеналивных судов Великобритании стала возможной благодаря следующим факторам:

— Значительно возросли объемы транспортировки нефти из Техаса на северо-восток США железнодорожными составами. В январе 1942 года в указанный район по железной дороге доставлялось 100 тысяч баррелей нефти в день. К июню 1942 года объем поставок увеличился до 720 тысяч баррелей в день.

— Был пущен в эксплуатацию нефтепровод «Плантейшт Пайплан». По нему из Батон-Руж через Бремен в штате Джорджия в Гринсборо в Северной Каролине прибывало около 50 тысяч баррелей нефти в день. Из Гринсборо по железной дороге и баржами нефть доставлялась дальше на северо-восток. К июню 1942 года по этому нефтепроводу и другим нефтепроводам на Среднем Западе на северо-восток проходило около 125 тысяч баррелей нефти в день[165].

— С 15 мая 1942 года на северо-востоке США было введено нормированное потребление бензина.

— В 1942 году средства доставки нефти на северо-востоке страны стали использоваться гораздо более эффективно.

— В массовом порядке начали вводиться в строй новые танкеры.

— Многие заводы, ранее использовавшие в качестве топлива нефть, перешли на уголь или природный газ.

Но это было еще не все. Первого августа Лондон вновь передал в Вашингтон запрос о поставке танкеров. На этот раз они просили 54 танкера общим тоннажем 540 000 тонн. Рузвельт и на этот раз не отказал. В течение 30 дней (к 1 сентября) в Великобританию было поставлено 40 танкеров общим тоннажем 400 000 тонн. Остальные танкеры были отправлены в октябре и ноябре.

Таким образом, в 1942 году американцы передали англичанам 124 танкера общим тоннажем 1,24 млн тонн. Двадцать седьмого мая в ответ на первые поставки Черчиль телеграфировал Рузвельту: «Я должен выразить свою благодарность за поставку вами 70 танкеров. Без вашей помощи наши запасы нефтепродуктов к концу года резко бы снизились. Данная акция является весьма благородной, тем более, что в последнее время было потеряно много американских танкеров и изыскать дополнительные суда было бы весьма непросто».

Ситуация с проводкой конвоев, противолодочными операциями, а также необходимость скоординировать общую стратегию и военные программы двух стран заставили Черчилля внести предложение об организации второй встречи с Рузвельтом в Вашингтоне. Рузвельт дал согласие. Конференция получила название «Аргонавт».

Шел июнь 1942 года. К этому времени гитлеровские армии оккупировали Украину и теперь продвигались к Сталинграду и Кавказу с его богатыми нефтяными месторождениями в районе Баку на Каспийском море. Опасаясь нового наступления немцев на Москву, Сталин сосредоточил свои силы в центре. Как следствие, Красная Армия на южном и юго-восточном фронтах едва противостояла натиску немцев[166]. Желая лично руководить этим крупномасштабным наступлением, Гитлер выдвинул свой командный пункт на Украину.

Успехи немцев в Средиземном море послужили дополнительным толчком для новых переговоров между Рузвельтом и Черчиллем. 12—1 3 июня командующий африканским корпусом Эрвин Роммель нанес английской армии в Ливии решительный удар. Теперь он угрожал не только Тобруку, но и всему Египту. Одновременно 13–16 июня «Люфтваффе» вместе с итальянской морской авиацией решительно отбили все попытки англичан провести на Мальту хорошо охраняемые конвои из Гибралтара и Александрии. Из 17 вспомогательных судов обоих конвоев прорвались лишь два; остальные были потоплены или повернули назад. Впоследствии англичане вынуждены были оставить и базу в Александрии, отведя свои корабли на восток — в Хайфу и Бейрут.

Еще мрачнее была оценка ситуации Роджером Уинном из отдела слежения за немецкими подводными лодками. К 1 июня по оценке Уинна немцы построили 355 лодок, из которых по достоверным данным было потоплено лишь 75. Таким образом, у немцев насчитывалось от 280 до 285 лодок[167]. Кроме того, по оценкам Уинна, немцы ежемесячно строили по 15–20 подводных лодок. Если эти оценки были правильными, к 1 января 1943 года количество немецких подводных лодок должно было возрасти до 400.

Многие официальные лица США, в том числе Адольфу с Эндрюс, считали их заниженными. На самом деле у немцев могли остаться даже 325 лодок, из которых в Атлантике действовали вовсе не 125, а порядка 140. В американских документах того времени можно встретить следующие рассуждения:

Сохраняя нынешний темп строительства, к 1 января 1943 года немцы будут обладать 500 подводными лодками. Существует вероятность, что часть из них будет использована против нас в Атлантике. Если учесть, что за первые 6 месяцев войны [имеется в виду участие в войне США] около 100 немецких лодок нанесли в Атлантике весьма большой ущерб, то удвоение и даже утроение этого количества представляет очень серьезную угрозу, особенно если учесть, что за то т же период было потоплено [союзниками] столь мало немецких подводных лодок, что их можно вообще не учитывать. Немецкие подводники, которые в марте только начинали свои операции, теперь являются опытными ветеранами [и] они составят ядро той силы, которая появится в море через 6 месяцев.

Решение данной проблемы лежит в основном в плоскости поиска средств уничтожения подводных лодок и, отчасти, их обнаружения, на чем до сего дня были сосредоточены наши усилия. Хотя операция по захвату побережья Бискайского залива и представляется опасной и дорогостоящей, будет гораздо дороже позволить врагу использовать находящиеся та м базы.

Семнадцатого июня в обстановке большой секретности Черчилль вылетел в Вашингтон и через 26,5 часов приземлился в городе на реке Потомак. Затем он пересел на другой самолет и направился в Гайд-парк, президентскую резидентно в Нью-Йорке. Там Рузвельт, Черчилль и Гарри Гопкинс начали переговоры. Черчилль остановился на следующих вопросах:

— Частые потопления торговых судов немецкими подводными лодками у побережья США представляют «самую большую непосредственную угрозу» союзникам. Черчилль убеждал Рузвельта сделать все возможное, чтобы ускорить организацию конвоев в Мексиканском заливе и Карибском море.

— Начало осуществления плана «Следжхаммер» в начале сентября 1942 года могло привести к его провалу. В этом вопросе военные поддерживали Черчилля.

— Союзникам следовало обратить большее внимание на план «Гимнаст», предусматривавший вторжение в Северо-Западную Африку и оккупацию северной части Норвегии в целях прикрытия мурманских конвоев. Английские ученые значительно продвинулись в разработке атомной бомбы. Англичане и американцы должны «собрать воедино всю имевшуюся у нас информацию, работать вместе на равных условиях и обмениваться результатами».

В это время, 19 июня, в Вашингтоне обычно холодный и сдержанный начальник генерального штаба американской армии Джордж Маршалл направил Кингу телеграмму, содержавшую резкую критику в его адрес. Подоплека и время отправления этой телеграммы не совсем ясны. Разделив потери в судах на четыре категории, Маршалл писал:

Потери, нанесенные немецкими подводными лодками у Атлантического побережья и в Карибском море, угрожают исходу всей войны… Мы все прекрасно знаем о нехватке самолетов охранения, но были ли предприняты какие-либо меры для исправления сложившейся ситуации? Боюсь, что через месяц или два наши потери в транспорте будут таковы, что мы не сможем доставлять людей и самолеты на важнейшие театры военных действий и влиять на ход войны.

Двадцать первого июня Кинг направил Маршаллу удивительно сдержанный и пространный ответ, содержавший изложение шагов, уже предпринятых для отражения немецких подводных лодок, а также взгляды Кинга на то, что необходимо предпринять в будущем. «Несмотря на то, что мы все еще несем потери за пределами восточной конвойной зоны, ситуация все-таки не безнадежна», — писал Кинг. Он подчеркнул следующие моменты:

— Угроза, исходившая от немецких подводных лодок, не могла быть полностью устранена посредством бомбардировки немецких верфей и баз. Кинг обсуждал этот вопрос с англичанами, но сумел их убедить только отчасти.

— Между тем, если все суда будут прикрыты с моря и воздуха, «наши потери снизятся до приемлемых». Кинг подчеркнул, что «охранение — не просто один из способов устранения подводной угрозы, это единственный способ, обещающий успех». Таким образом, «мы должны обеспечить каждому судну в море надежную защиту».

— Кинг критически отозвался о воздушных патрулированиях наступательного характера, которыми чрезмерно увлеклось командования армейской авиацией, вместо того чтобы организовывать более надежное конвойное охранения оборонительного характера. По его мнению, единственный эффективный способ уничтожить немецкую подводную лодку заключался в том, чтобы нападать только на те лодки, которые непосредственно приближались к конвоям. Однако этот способ требовал наличия большого количества летательных аппаратов и кораблей, оборудованных радиолокаторами, а до этого было еще далеко.

Ответственное послание Кинга Маршаллу завершалось просьбой о помощи из пяти пунктов:

— Как можно быстрее оснастить радиолокаторами одну тысячу самолетов для патрулирования конвойных маршрутов в Восточном, Карибском и Панамском военно-морских округах, а та кже в военно-морском округе Мексиканского залива.

— Военно-транспортные конвои «в Карибском море и других опасных зонах» должны, за редким исключением, проводиться при обычном охранении, до тех пор пока кораблей эскорта не будет в достаточном количестве.

— Требуется максимально снизить количество грузовых судов, следующих без охранения.

— Необходимо сократить средства, выделяемые для защиты береговых объектов (таких, как нефтеочистительные заводы) от обстрела палубными орудиями немецких подводных лодок, поскольку такие обстрелы «незначительны», носят «эпизодический характер», а их последствия легко устранимы.

— Нужно внимательно изучать новые проекты на предмет их реальной эффективности в борьбе против подводных лодок. Любые технологические новшества, которые замедляют производство противолодочных кораблей или отвлекают средства, задействованные в охранении торговых судов, «непременно будут ухудшать уже существующую ситуацию».

Вечером 20 июня Рузвельт, Черчилль и Гопкинс на президентском поезде выехали в Вашингтон. На следующий день в Белом доме их ждала ужасная новость: английская 33-тысячная группировка оставила Тобрук — под натиском вдвое уступавших им по численности сил противника. Позже Черчилль писал: «Это был один из самых сильных ударов, который я испытал во время войны».

Американская и английская делегации, принимавшие участие в конференции «Аргонавт», разъехались 27 июня. Кризис, поразивший судоходство, и военное поражение в Северной Африке затмили на конференции все другие вопросы.

Под давлением Черчилля и его советников, а также Стимсона, Маршалла и прочих военных чинов в Вашингтоне Рузвельт снова раскритиковал Кинга за промедление в организации конвоев. Вспомнив тяжелые потери в судах, следовавших без охранения в период с 17 мая по 27 июня, Рузвельт, в частности, писал Кингу:

Из всех судов, следовавших без охранения, было потеряно 118 единиц — в то время как из состава охраняемых конвоев погибло всего 20. Я понимаю трудности, связанные с организацией охранения конвоев, но прошло три месяца с тех пор, как был впервые поднят это т вопрос. Я также понимаю, что строгое соблюдение конвойных правил сильно замедлит передвижение многих судов. Но, откровенно говоря, мне кажется, что прошло уже достаточно времени, чтобы сдвинуть эту проблему с мертвой точки. Мы должны ускорить события, а для этого нам надо использовать все имеющиеся средства, даже если они нам не очень нравятся.

Этим послание наглядно демонстрирует, что Рузвельт не только полностью игнорировал факт задержек в осуществлении срочной программы «60 кораблей за 60 дней» (то есть срыв сроков строительства противолодочных кораблей и сторожевых катеров), но и уделял ничтожно малое внимание строительству эскортных миноносцев, столь необходимых флоту. Кроме того, Рузвельт сильно заблуждался, считая, что выпускавшиеся в массовом количестве дешевые суда (малые корабли ПЛО, рыболовные траулеры и яхты) действительно могут обеспечить охранение судов у побережья США. Ответ Кинга не заставил себя ждать, но был весьма сдержан. В нем тактично указывалось на ошибочность взглядов Рузвельта на охранение конвоев силами малых судов.

Бойня в Мексиканском заливе. Рейд на Сен-Назер. Часть 5

Бойня в Мексиканском заливе. Рейд на Сен-Назер. Часть 6

Я полностью разделяю ваши взгляды на преимущество охраняемых конвоев, — писал Кинг Рузвельту, — и я уже организовал конвои в самых опасных районах, насколько позволяло наличие судов охранения. Я использовал корабли всех типов и размеров, способных осуществлять функцию охранения, и не отказываюсь от самых малых кораблей, если они дают гарантию надежного охранения.

После перечисления различных конвойных путей, Кинг отметил, что «эти конвои являются шагом в правильном направлении», однако «союзникам следует обратить внимание на следующее»:

— Охранение конвоев слишком слабо. Большое количество малых кораблей не обеспечивает достаточной огневой мощи.

— В настоящее время приемлемая скорость движения конвоев составляет в среднем 10 узлов. Суда, имеющие скорость 15 узлов и выше, обычно движутся самостоятельно. Очень медленные суда, там, где это возможно, совершают переходы из порта в порт под символическим охранением малых кораблей.

— В настоящее время в порты Мексиканского залива регулярные конвои не ходят. Однако ожидается, что в ближайшем будущем для охранения таких конвоев могут быть использованы 83-футовые катера береговой охраны.

— Малые суда, использующиеся сейчас в Карибском море, не могут быть использованы в условиях открытого океана.

— В открытом океане восточнее острова Тринидад имеет место наибольшая концентрация судоходства без охранения.

— Малые суда, интенсивно использующиеся в настоящее время в охранении, не смогут действовать на севере Атлантики в условиях зимы.

В заключение Кинг писал: «Моя цель — а я верю, что ее разделяете и вы, — снабдить охраной каждое судно. Для этой цели мы (США и Великобритания) нуждаемся в большом количестве — примерно тысяче — эсминцев или корветов. Я делаю все, чтобы получить их в ближайшем будущем».

Делегаты конференции «Аргонавт» рассмотрели и вопросы, связанные с военными неудачами союзников в Северной Африке. Чтобы предотвратить разгром Восьмой британской армии, потерю Египта и Суэцкого канала, а также возможное соединение немецких войск на Ближнем Востоке, американцы предложили перебросить на помощь англичанам:

— Вторую американскую дивизию под командованием Джорджа С. Паттона, подготовленную для действий в пустыне. 22 июня 1942 года по приглашению генерала Маршалла Паттон прибыл в Вашингтон для выработки плана действий. Спустя несколько дней, ушедших на изучение ситуации, Паттон рекомендовал отправить в Северную Африку две дивизии. Однако этот план не осуществился из-за отсутствия судов, а также вследствие других факторов.

— 300 новых американских танков «шерман», а также 100 новых 105-миллиметровых самоходных противотанковых орудий. Танки без двигателей были погружены на быстроходные грузовые суда. Триста танковых двигателей были погрулсены на 6200-тонное американское судно «Фэйрпорт». Тринадцатого июля из Нью-Йорка вышел специальный военный конвой «AS-4» под охраной двух крейсеров и семи эсминцев.

Шестнадцатого июля этот конвой обнаружила возвращавшаяся домой немецкая подводная лодка U161 (IX серии) под командованием Альберта Ахиллеса, которая торпедировала два грузовых судна из девяти. Согласно мемуарам Черчилля, одним из этих транспортов оказался «Фэйрпорт», пошедший ко дну со всеми танковыми двигателями. Два эсминца «Кеарни» и «Уилкес» преследовали U161 в течение девяти часов. Из их донесений следовало, что они уничтожили лодку глубинными бомбами. Но это было не так. Правда, Ахиллес доложил, что U161 понесла значительные повреждения. Стоит добавить, что ни он, ни Дениц ничего не знали о важном грузе, находившемся в трюмах «Фэйрпорта».

Узнав о потере транспорта «Фэйрпорт», Рузвельт, как писал Черчилль в своих мемуарах, немедленно распорядился отправить в Северную Африку еще 300 танковых двигателей. Первые суда этого конвоя прибыли в Порт-Саид 2 сентября, на них находилось 193 танка «Шерман» и 28 105-миллиметровых самоходных противотанковых орудий. Остальные суда прибыли 5 сентября. Фактически количество военной техники, доставленной в Порт-Синд, составляло 113 танков «Шерман» и 94 105-миллиметровых самоходных противотанковых орудий.

— На помощь англичанам было также отправлено шесть групп американских военных самолетов: три группы истребителей, одна — средних бомбардировщиков и одна — тяжелых бомбардировщиков (В-24). Одна группа истребителей, состоявшая из 70 самолетов Р-40, перебрасывалась на авианосце «Рейнджер». Он покинул США 1 июля в составе 22-й оперативной группы, в которую также входили крейсеры «Аугуста», «Джуно» и шесть эсминцев. Находясь в море близ Золотого Берега, «Рейнджер» 19 июля отправил самолеты в Аккру (Гана), откуда они перелетели в Египет.

Остальные группы самолетов, а также четыре тысячи человек обслуживающего персонала отправились в Северную Африку в июле. Кроме того, Рузвельт направил в Северную Африку сорок средних бомбардировщиков А-20, предназначавшихся для Советского Союза, а также специальную группу из 25 бомбардировщиков В-24, предназначавшихся для Китая[168]. В Египет также были направлены тяжелые бомбардировщики, базировавшиеся в Индии.

Двадцать пятого июня Черчилль вылетел из Балтимора в Великобританию. К счастью для англичан, «Африканский корпус» Роммеля испытывал острую нехватку топлива, боеприпасов и снаряжения, поэтому он не смог продвинуться дальше Эль-Аламейна. В последующие недели Черчилль назначил Гарольда Александера начальником штаба, а Бернарда Лоу Монтгомери командующим Восьмой армией, переведя их с Ближнего Востока. Эти генералы, а также прибывшая техника должны были изменить обстановку в Северной Африке.

Несмотря на принятые на конференции «Аргонавт» решения, американские и английские планы по-прежнему топтались на месте. Ввиду успехов немцев на Восточном фронте, Маршалл настаивал на осуществлении плана «Следжхаммер» уже в 1942 году. Англичане же были против этого плана из-за угрозы, исходившей от Роммеля в Египте и на Ближнем Востоке. Они склонялись к осуществлению плана «Гимнаст» (переименованного в «Торч»), предусматривавшего высадку союзников во Франции, Алжире и Марокко.

Чтобы выйти из создавшегося тупика, Рузвельт, бывший сторонником плана «Торч», послал Кинга и Маршалла (напротив, его не разделявших) в Лондон на переговоры с Черчиллем, Гопкинсом и Эйзенхауэром, который только что принял командование всеми американскими силами в Европе. Шестнадцатого июля Кинг и Маршалл вылетели в Лондон и прибыли туда на следующий день. Итогом этих переговоров стало окончательное признание плана «Торч» приоритетным. Он должен был быть осуществлен сразу же после улучшения ситуации с судоходством — предположительно в октябре 1942 года.

Прибытие во Францию четырех новых лодок IX серии, а особенно — реконструкция немецких баз во Франции позволили Деницу отправить в мае к берегам Америки 21 подводную лодку: 12 VII серии и 9 IX серии. Несмотря на возросший риск и снижение результативности подобных операций, все лодки VII серии и одна IXB серии (U124 с уменьшенным радиусом действия) были направлены патрулировать район Восточного побережья США. Восемь других лодок IX серии (с большим радиусом действия) были поровну поделены между Мексиканским заливом и Карибским морем. Майским лодкам были приданы танкер U459, а также большой подводный минный заградитель ХВ серии — U116, 16 мая вышедший в море после 12-дневного ремонта.

К этому времени немецкие дешифровщики добыли бесценную (по оценке Морского штаба) информацию о датах выхода в море и путях следования североатлантических конвоев. Поскольку U124 и шесть лодок VII серии должны были отправиться к берегам Америки примерно в одно и то же время в начале мая, Дениц приказал им выйти единой группой и по пути на запад атаковать североатлантические конвои. Таким образом, операция преследовала несколько целей: получение боевого опыта экипажами новых лодок; получение информации о новом радиолокационном оборудовании и вооружении союзников; приостановка переброски противолодочных сил союзников с севера Атлантики в Карибское море. В случае начала крупного боя минный заградитель U116 тоже должен был прийти на помощь основной группе. После дозаправки лодкам следовало продолжить путь к берегам Америки.

Семь лодок, образовавшие группу «Гехт», покинули французские базы в период с 3 по 7 мая. Двумя из них, U94 (VII серии) и U124 (IXB серии), командовали Отто Итес и Йохан Мор. Из экипажей остальных пяти лодок три уже имели боевой опыт. Известная лодка U96 под командованием нового командира Ганса-Юргена Хелригеля, уже с конца апреля находившаяся в море и тщетно искавшая прорыватель блокады «Портленд», который она должна была сопроводить во Францию, также присоединилась к группе.

Часть группы «Гехт» была оборудована новыми устройствами, мешавшими гидролокаторам противника обнаруживать немецкие лодки. Устройство представляло собой контейнер со множествами отверстий, наполненный гидридом кальция. Контейнер выбрасывался через специальную трубу примерно на глубине 100 футов. Через шесть минут после того, как соленая вода смешивалась с гидридом кальция, из контейнера в большом количестве начинал выделяться водород. Образующиеся пузырьки отражали радиоволны гидролокатора, и неопытный оператор мог принять эхо от них за корпус подводной лодки. Периодически выбрасывая такие контейнеры между собой и преследователями, немецкая подводная лодка могла уйти от противника[169].

Руководствуясь полученной немецкой разведкой информацией, группа «Гехт» двинулась на запад вдоль конвойных путей. Ранним утром 11 мая лодка U569 под командованием Ганса-Петера Хинша обнаружила в открытом море конвой «ON-92», охраняемый американской эскортной группой «А-3». В состав этой группы входили большая канонерская лодка береговой охраны «Спенсер» (типа «Трежери»), эсминец «Гливз» и четыре корвета, один из которых («Биттерсуит»), был оборудован радиолокатором сантиметрового диапазона типа «271». Спасательное судно «Бери», замыкавшее конвой, было оснащено высокочастотным радиопеленгатором.

Хинш сообщил об обнаруженном конвое Итесу и Мору. Спасательное судно «Бери» перехватила сообщение Хинша, однако командующий эскортной группой Джон Б. Хеффернан (находившийся на борту «Гливза») не смог адекватно оценить нависшую опасность. В эту ночь Мор легко проник сквозь кольцо охранения и выпустил семь торпед. Из его донесения следовало, что ко дну пошло пять судов общим тоннажем 19 000 тонн и одно судно получило повреждение. Однако послевоенные данные свидетельствовали о том, что он потопил только четыре грузовых судна (три английских и одно греческое) — зато суммарным тоннажем 21 800 тонн. Вслед за Мором одно грузовое судно тоннажем 5600 тонн пустил на дно Итес, капитан судна был захвачен в плен. Хинш тоже доложил о потоплении одного судна.

На следующий день, 12 мая, Итес потопил еще два грузовых судна общим тоннажем 8900 тонн. Чтобы захватить в плен капитана шедшего ко дну шведского судна «Толкен», он приблизился к его спасательным шлюпкам. Однако артиллерийские расчеты, все еще находившиеся на борту тонущего судна, отогнали U94 огнем. Дальнейшим атакам помещали скверная погода и плохая видимость. Оценив ущерб — семь потопленных судов — штаб Западного округа резко раскритиковал действия американских и канадских кораблей охранения. Канадский военно-морской историк Марк Милнер в своей книге[170] сообщил, что после боя командир эскортной группы Хеффернан «был без лишнего шума переведен в другое подразделение». Легкий успех группы «Гехт» и риск, связанный с патрулированием Восточного побережья США, заставили Деница изменить первоначальный план. Все восемь лодок группы «Гехт» произвели дозаправку и пополнили запасы продовольствия и торпед от U116, однако лишь двум лодкам VII серии было разрешено проследовать к берегам Америки: U404 под командованием Отто фон Бюлова и U578 под командованием Эрнста-Августа Ревинкеля. Остальные шесть лодок должны были остаться на севере Атлантики и ждать информации о приближении конвоев союзников. Сообщений о конвоях было множество, онако в ситуацию вмешалась плохая погода. Прошло около месяца, пока лодки смогли окружить новую крупную цель. Это был конвой «ON-100», охранявшийся опытным канадским соединением С-1, в котором насчитывалось пять эскортных кораблей: канадский эсминец «Ассинибойн» и четыре корвета — два английских и два французских. Все корабли были оборудованы радиолокаторами, а один (корвет «Готланд») — высокочастотным радиопеленгатором. Кроме того, на борту судна «Эмпайр Оушн» находился катапультный истребитель «харрикейн».

Восьмого июня Мор доложил об обнаружении конвоя и начал его преследование. Когда его лодка приблизилась к конвою, путь ей преградили корветы. Недолго думая, Мор пошел в атаку, выпустив две торпеды из кормовых торпедных аппаратов по одному «эсминцу» и две торпеды из носовых торпедных аппаратов по другому «эсминцу». Кормовой залп цели не достиг, зато носовым залпом был поражен корвет «Мимоуз», превратившийся в огненный шар. Контратакой оставшихся кораблей U124 была отогнана. На рассвете следующего дня «Ассинибойн» подобрал из воды четверых человек.

Девятого июня в контакт с конвоем вошли другие лодки группы «Гехт». Однако тут возникли новые сложности. Командиры лодок Хелригель, Дитерихс и Мюллер-Эдварде доложили о поломках двигателей — возможно, возникших в результате плавания в условиях шторма. Дениц приказал им воздержаться от нападения на конвой, поручив это Итесу, Мору и Хиншу. Той же ночью Итес пустил на дно два английских грузовых судна общим тоннажем 11 600 тонн, а Мор — 4100-тонное английское грузовое судно «Понтиприд», разделив этот успех с командиром другой подводной лодки. Сильный туман спас конвой от дальнейшего преследования.

В июне ряду следовавших на восток караванов удалось благополучно избежать лодок группы «Гехт». Среди них был и военный конвой «АТ-16» из Нью-Йорка, объединившийся с конвоем «NF-10» из Галифакса. Весь караван состоял из шести транспортных судов, охранявшихся 35-й оперативной группой, в которую входили линкор «Нью-Йорк» и девять американских эсминцев. Три эсминца охранения («Эберли», «Эриксон», «Роу») вышли из Галифакса 16 июня и эскортировали встречный конвой «NA-11».

После стычек с конвоем «ON-100» шесть лодок из состава группы «Гехт» легли на прежний курс. Неожиданно проблемы с двигателем возникли и у Итеса. По иронии судьбы 16 июня Итес обнаружил большой конвой «ON-102», состоявший из 63 торговых судов. Конвой охранялся американской эскортной группой А-3 под началом нового командующего Пола Р. Хейнемана. Ввиду наличия информации о подходе группы «Гехт» состав группы А-3 был увеличен до 9 кораблей: трех больших канонерских лодок класса «Трежери» («Кэмпбелл», «Дуэйн», «Ингхэм»), четырехтрубного эсминца «Лири», канадского эсминца «Рестигуш» и четырех канадских корветов. Большинство кораблей были оборудованы радиолокаторами; «Рестигуш» — высокочастотным радиопеленгатором.

Совместная атака на конвой «ON-102» потерпела неудачу. «Рестигуш» обнаружил противника и оповестил об этом охранение. Малоопытный Хорст Дитерихс, командир U406, произвел залп пятью торпедами по двум «эсминцам», но все его торпеды прошли мимо цели. Остальные корабли охранения встали на пути Мора. Итес и Мюллер-Эдварде подверглись длительным атакам глубинными бомбами (по семь и девять часов соответственно). Получив сильные повреждения, они едва добрались до Франции, где встали на длительный ремонт.

Из донесения Мора следовало, что конвою удалось скрыться в тумане и дальнейшее преследование было «безнадежным». Однако на рассвете 18 июня он снова натолкнулся на тот же конвой и предпринял самостоятельную атаку, выпустив с большого расстояния четыре торпеды по трем крупным грузовым судам. Мор дололсил о потоплении двух из них и нанесении повреждений третьему, однако послевоенные данные свидетельствовали лишь о потоплении 5600-тонного американского грузового судна «Сиэтл Спирит». Проведя атаку, Мор быстро покинул место боя и взял курс на Лорьян.

Группа «Гехт» вернулась во Францию в последнюю неделю июня. Все это время немецкое военно-морское командование интенсивно решало вопрос: так какова же вероятность того, что союзники наладили производство радиолокаторов уменьшенного размера, которые могли устанавливаться на самолетах и небольших кораблях? Связавшись с Мором, Дениц спросил его, обнаружил ли он какие-либо признаки того, что на борту американских кораблей находились радиолокаторы. Мор доложил, что во время патрулирования он семь раз прибегал к мерам предосторожности, но атакован был лишь однажды. Поэтому Мор сделал вывод, что на борту кораблей охранения союзников радиолокаторов еще нет!

В среднем каждая из шести лодок группы «Гехт» (включая U96, вышедшую в море раньше) находилась в плавании пятьдесят семь дней. Они атаковали три конвоя («ON-92», «ON-100» и «ON-102»), пустив на дно тринадцать судов (включая корвет «Мимоуз») общим тоннажем около 62 500 тонн. Отто Итес и Йохан Мор потопили 92 % этих судов. На счету Мора было семь судов тоннажем 32 500 тонн, а на счету Итеса — пять тоннажем 25 500 тонн. Кроме того, Итес совместно с командиром другой лодки потопил одно 4500-тонное грузовое судно. Командиры трех лодок, Хелригель, Дитерихс и Мюллер-Эдварде, не потопили ни одного судна. Несмотря на большой вклад, сделанный Итесом и Мором, группа «Гехт» не оправдала возложенных на нее надежд. Кроме того, было отмечено, что результативность лодок этой группы значительно снижалась, когда они встречали на своем пути крупные и умело действовавшие силы охранения — особенно в случае с конвоем «ON-102». Как и в предыдущих патрулированиях, плохая погода у Большой Ньюфаундлендской банки сорвала проведение большей части операции.

Перевод пяти лодок VII серии в состав группы «Гехт» снизил количество лодок этого типа, отправленных к берегам Америки в мае, до восьми штук. Предполагалось, что пять из них сначала выполнят специальные задания: три должны были выставить минные поля близ Нью-Йорка, в Чесапикском заливе и заливе Делавэр, а две другие — высадить агентов абвера в Нью-Йорке и Флориде.

Лодки, получившие задание выставить минные поля, покинули Францию 19 мая. Направляясь к берегам Америки, Йоахим Бергер, командир U87, получил приказ заминировать подходы не к Нью-Йорку, а к Бостону — поскольку суда, вывозившие интернированных немецких и итальянских дипломатов, еще не покинули Нью-Йорк.

Хорст Деген, командовавший U701, подошел к Чесапикскому заливу 12 июня, уже с наступлением темноты. Было новолуние, поэтому стояла кромешная тьма. Для облегчения судоходства в заливе на мысах Генри и Чарльз работали маяки. С их помощью Деген смог сориентироваться и проследовать в главный фарватер. В ночь на 13 июня Деген примерно за тридцать минут, работая рядом с ничего не подозревавшим патрульным катером, выставил пятнадцать мин на глубине 36 футов. Затем Деген вышел в открытый океан, всплыл на поверхность, зарядил пять аппаратов торпедами и перегрузил две торпеды из контейнеров на верхней палубе внутрь лодки[171].

Вечером 15 июня к выходу из Чесапикского залива подошел следовавший из Ки-Уэста прибрежный конвой «KN-109», состоявший из двенадцати судов и шести кораблей охранения. Поскольку конвой шел через Норфолк, он двинулся прямо по минному полю Дегена. В результате получили повреждения два груженых американских танкера, «Р.К. Таттл» и «Эссо Аугуста». Кроме того, был уничтожен 500-тонный английский противолодочный траулер «Кингстон Силонит», охранявший грузовое судно «Дилайл», ранее поврежденное у берегов Флориды лодкой U564 под командованием Рейнгарда Зурена. Семнадцать из тридцати двух человек команды траулера погибли. Решив сначала, что суда подверглись торпедной атаке, корабли охранения (эсминец «Бэйнбридж» и два малых противолодочных корабля береговой охраны «Дайони>> и «Калипсо») лихорадочно метались в разные стороны, сбрасывая глубинные бомбы. Одна из глубинных бомб, сброшенных эсминцем, задела еще одну немецкую мину — взорвавшись, она нанесла «Бэйнбриджу» легкие повреждения. Через два дня, 17 июня, на минном поле подорвалось 7100-тонное американское грузовое судно «Сэнтор», в результате пошедшее ко дну. Получив радиосообщение (содержавшее неверную информацию) о том, что на минах подорвались и пошли ко дну четыре торговых судна и эсминец, Дениц похвалил Дегена и отдал приказ отправляться на патрулирование района мыса Гаттерас. Ночью 11 июня Пауль-Карл Лезер, командир U373, ставил мины в районе Кейп-Мей, штат Нью-Джерси, у входа в залив Делавэр. То ли мины были выставлены неправильно, то ли они оказались неисправны, но на них подорвался и пошел ко дну лишь один 400-тонный американский буксир «Джон Р. Уильяме». Это произошло 24 июня. Выставив минное поле, Лезер проследовал к мысу Гаттерас на помощь Дегену. Четырнадцатого июня он доложил о неудачной атаке, проведенной против 4000-тонного грузового судна, а 15 июня — о торпедировании 5000-тонного английского грузового судна. Торпеды подходили к концу, поэтому производить дозаправку Лезеру не имело смысла. После 51-дневного пребывания в море U373 вернулась во Францию.

Иоахим Бергер, командовавший лодкой U87, ставил мины в районе Бостона. Впрочем, на них не подорвалось ни одно судно. Перезарядив торпедные аппараты, Бергер отправился на север в сторону Галифакса. Вечером 15 июня в условиях плохой погоды он обнаружил конвой «НВ-25», состоявший из шести судов и пяти кораблей охранения, и пустил на дно 8400-тонное английское грузовое судно «Порт Николсон», а также 5900-тонное американское грузопассажирское судно «Чероки», на борту которого находились исландские военнослужащие, направлявшиеся в США. Восемьдесят шесть из ста шестидесяти девяти военнослужащих погибли. Это был один из немногих случаев за период Второй Мировой войны, когда немецкие подводные лодки топили суда с войсками союзников.

Двадцать второго июня канадский самолет «хадсон» обнаружил и атаковал лодку Бергера, однако бзуспешно. На следующий день этот район уже кишел самолетами противолодочной авиации. На рассвете следующего дня, воспользовавшись еще не рассеявшимся туманом, «хадсон» застиг U87 на поверхности и прицельно сбросил на нее три глубинные бомбы. Взрывы вывели из строя дизель левого борта лодки, а также повредили кормовой торпедный аппарат и главный аккумулятор. Таким образом, Бергеру вновь, как и во время первого патрулирования у берегов Канады, пришлось в аварийном порядке прерывать плавание и с трудом добираться до базы, возблагодари судьбу за то, что остался жив.

Итак, U87, U373 и U701 установили сорок пять мин, из которых лишь мины Дегена причинили союзникам какой-либо существенный ущерб: ко дну пошли 7100-тонное грузовое судно и английский противолодочный траулер, а также получили повреждения два больших танкера общим тоннажем 22 900 тонн. Тем не менее Дениц приказал штабу подготовить план по дальнейшему минированию акваторий у берегов Америки. Лодкам VII серии U202 и U584, которыми командовали 38-летний Ганс-Гейнц Линдр и 29-летний Иоахим Дееке, было дано задание высадить на побережье Соединенных Штатов две группы агентов абвера. До этого Линдер провел ряд патрулирований на севере Атлантики, включая одно у побережья США в марте. Дееке также провел несколько патрулирований, но в Арктике. Завершив капитальный ремонт своей лодки в Германии, 16 мая он прибыл во Францию. На борту каждой подводной лодки находились по четыре агента. Линдер должен был высадить их на Лонг-Айленде, а Дееке — на севере Флориды.

Агенты специализировались на проведении диверсий. Обе группы везли с собой взрывчатку для подрыва авиационых и машиностроительных заводов и верфей. На расходы каждому агенту была дана сумма в 154 тысячи долларов США. Некоторые из них ранее уже жили в Соединенных Штатах, где обзавелись семьями и друзьями. Четвертого июля они должны были встретиться в Цинциннати и выработать план проведения диверсии.

Вечером 12 июня, в условиях густого тумана, Линдер с востока подошел к Лонг-Айленду. Когда, соблюдая меры предосторожности, U202 вышла на мелководье, с нее была спущена надувная резиновая лодка, привязанная канатом к борту подводного корабля. Погрузив взрывчатку и вещи, агенты забрались в лодку. Канат был отпущен, и подхваченная прибоем, лодка поплыла к берегу. Высадившись, агенты подергали за канат, дав знать, что они успешно достигли берега. За этот же канат подводники притянули лодку обратно к U202.

Но в процессе высадки агентов U202 наскочила на песчаную отмель. Попытки сойти с нее ни к чему не привели. На рассвете подводники, находившиеся на верхней палубе, могли слышать пение петухов и автомобильные гудки. Уже считая лодку обреченной, Линдер приготовился сжечь секретные бумаги и взорвать свой корабль. К счастью для немцев, туман все еще не рассеивался. Дождавшись прилива, Линдер слил часть топлива, чтобы облегчить лодку, и ушел в открытое море. Доложив о выполнении специального задания, он получил приказ отправиться на патрулирование района мыса Гаттерас.

Оказавшись на берегу, диверсанты переоделись в гражданскую одежду и закопали все четыре ящика взрывчатки вместе с остальными вещами. За этим занятием их и застал патрульный береговой обороны Джон Каллен двадцати одного года. Сквозь туман он услышал немецкую речь и вышел к ним. Старший группы диверсантов, Георг Даш, сказал патрульному, что они — потерпевшие крушение рыбаки, и предложил Кал лену 300 долларов за то, чтобы тот забыл о встрече с ними. Каллену, поскольку он был один и не вооружен, ничего другого не оставалось, как взять деньги (на самом деле только 240 долларов) и уйти. Но он тут же направился в свой штаб и поднял тревогу. Тем временем диверсанты разделились и по двое направились в ближайший населенный пункт, чтобы сесть на поезд до Нью-Йорка, где они в тот же день должны были встретиться в ресторане.

Впоследствии Даш утверждал, что он презирал Гитлера и нацистов и по этой причине решил не выполнять задание. Своим решением он поделился с одним из членов своей группы Эрнестом Бюргером, который с ним согласился. Приблизительно 17 или 18 июня Даш сел на поезд в Вашингтон, чтобы открыть плац немцев директору ФБ Р Эдгару Гуверу. Бюргер остался в отеле и не спускал глаз с других двух агентов из их группы.

Тем временем вечером 16 июня Дееке с четырьмя другими агентами на борту подошел к северному побережью Флориды и ранним утром следующего дня высадил их в семи милях южнее Джексоивилла. Затем он также получил приказ патрулировать район мыса Гаттерас. Четверо агентов закопали взрывчатку, переоделись в гражданскую одежду и автобусом добрались до Джексоивилла, откуда, разделившись на две группы, направились в различные населенные пункты на Среднем Западе.

Восемнадцатого июня в Вашингтоне Даш установил контакт с ФБР, раскрыв всю информацию о своей группе и группе, высадившейся на севере Флориды. В течение двадцати четырех часов ФБ Р арестовало трех человек группы Даша — Бюргера, Хайнка и Квирина — и вскоре вышла на след второй группы. Двадцать третьего июня агенты ФБ Р арестовали руководителя второй группы Керлинга и ее члена Тиля, а к 27 июня под стражей находились и последние два агента, Хаупт и Нойбауэр.

Чтобы скрыть предательство Даша, Гувер немедленно объявил о поимке восьми агентов и аресте четырнадцати человек — членов их семей и друзей. Дело агентов и десяти человек их родственников или друзей рассматривалось судами Вашингтона, НьюЙорка и Чикаго с июля по октябрь 1942 года. Шестеро агентов были признаны виновными в шпионаже в военное время и 8 августа казнены на электрическом стуле в тюрьме Вашингтона. Даш и Бюргер были приговорены к пожизненному и тридцатилетнему тюремному заключению соответственно. В 1948 году Трумэн заменил вынесенные им приговоры на уже отбытый срок заключения (пять лет и восемь месяцев) и вернул их в Германию, где в 1959 году Даш написал книгу о своем задании и изложил причины своего предательства. Десять человек родственников или друзей диверсантов тоже были признаны виновными. После войны Трумэн также смягчил вынесенные им приговоры.

Отделившись от группы «Гехт», командир U404 фон Бюлов и командир U578 Ревинкель направились к восточному побережью США. На счету обеих лодок уже были успешные патрулирования в этом районе. Действуя в намеченном районе, фон Бюлов отправил на дно три судна тоннажем 12 300 тонн. Первыми двумя были 5500-тонные американские грузовые суда. Первое было поражено торпедами, а второе, «Уэст Ноутас», единственным выстрелом из палубного орудия. После того, как команда погрузилась на спасательные шлюпки, Бюлов послал своих людей открыть кингстоны и затопить судно. Одновременно он подобрал нескольких оставшихся в воде членов экипажа судна, оказал им медицинскую помощь и посадил в спасательную шлюпку. Третьей жертвой Бюлова стало нейтральное шведское судно «Анна». Промахнувшись по нему торпедой, Бюлов всплыл и открыл огонь из палубного орудия. Судно пошло ко дну. Его потеря повлекла протест со стороны Швеции, однако Бюлов настаивал, что судно шло с погашенными огнями и противолодочным зигзагом. Действия фон Бюлова были расценены как правильные. Затем Бюлов получил приказ произвести патрулирование в районе мыса Гаттерас.

Ревинкель также потопил в открытом море два больших торговых судна общим тоннажем около 13 000 тонн. Первым был 6300-тонный датский «Полифемус», следовавший вместе с другим судном, которому удалось уйти. Вторым был 6800-тонный норвежский «Бергангер», шедший с грузом кофе. Выпустив по нему одну торпеду, Ревинкель всплыл, чтобы добить судно из палубного орудия, однако был встречен прицельным огнем, заставившим лодку снова погрузиться. Две дополнительные торпеды решили судьбу судна. Десятого июня, все еще находясь в открытом море, Ревинкель натолкнулся на большое грузовое судно и выпустил по нему последние шесть торпед. Однако ни одна из них в цель не попала. Через неделю Ревинкель взял курс домой.

После постановки мин у входа в Чесапикский залив Хорст Деген, выполняя полученный приказ, проводил патрулирование у мыса Гаттерас. Шестнадцатого и семнадцатого июня он доложил об ограниченном судоходстве и жестких противолодочных мерах, предпринимаемых противником. Ситуация осложнялась тем, что Деген дважды промахнулся по грузовому судну, оставшись всего с шестью торпедами. Кроме того, глубинными бомбами был поврежден основной перископ лодки. Деген не сообщил на базу, что вдобавок ко всему система регенерации воздуха на лодке работала плохо и его люди страдали от жары и недостатка кислорода. Поэтому Дегену каждые сутки около часа или двух дня приходилось всплывать на десять минут, запускать дизели и через люк боевой рубки засасывать в лодку свежий воздух.

В конце дня 19 июня Деген наткнулся на 165-тонный траулер ВМС США YP-389, недавно вышедший на патрулирование внешней границы оборонительного минного поля с целью не допустить приближения к нему дружественных судов. Деген смело пошел в атаку на траулер, открыв огонь из палубного орудия. YP-389 был вооружен трехдюймовой пушкой, однако она не была подготовлена к бою. В результате траулер пошел ко дну, и Деген покинул место боя. Шесть человек из экипажа траулера погибли, однако остальные восемнадцать человек на следующий день были спасены кораблями береговой охраны. Г. Джентайл писал, что следственная комиссия рекомендовала отдать капитана YP-389 под трибунал за нежелание противостоять врагу и непрофессионализм.

Бойня в Мексиканском заливе. Рейд на Сен-Назер. Часть 7

У мыса Гаттерас действовало еще четыре лодки VII серии из состава небольшой майской группы: U202 и U584, высадившие агентов абвера в Нью-Йорке и Флориде, U332 под командованием Йоханнеса Либе и U404 под командованием фон Бюлова. Вскоре после прибытия Либе подвергся атаке противолодочных сил и вынужден был в аварийном порядке прекратить плавание. Во время продолжительного перехода домой он произвел дозаправку от одного или двух новых немецких танкеров[172] и потопил два грузовых судна общим тоннажем 10 600 тонн. Первым из них оказалось американское судно «Рафаэль Семмес». Из донесения Либе следовало, что он поднял из воды десять раненых, оказал им медицинскую помощь и посадил в спасательные шлюпки. Вторым было нейтральное 4600-тонное португальское судно «Леонидас М.», потопленное вопреки строгим, но запоздалым приказаниям немецкого военно-морского командования. Либе взял в плен капитана и механика судна и доставил их во Францию. Остальным четырем лодкам, действовавшим в районе между мысом Гаттерас и мысом Лукаут, в последние десять дней июня скучать не пришлось.

Еще по пути в этот район 22 июня Линдер потопил нейтральное 4900-тонное аргентинское судно «Рио-Терцеро» и захватил в плен его капитана, выражавшего бурные протесты и утверждавшего, что на борту были вывешены тринадцать аргентинских флагов. Линдер пытался успокоить капитана, вернув его обратно в спасательную шлюпку, передав ему бренди и пару ботинок. Однако неожиданное появление противолодочной авиации прервало беседу, заставив Линдера попрощаться с капитаном и погрузиться. У мыса Гаттерас удача не была благосклонна к Линдеру, однако, находясь в открытом океане, в последний день месяца он потопил 5900-тонное американское судно «Сити-оф-Бирмингем» с 381 человеком на борту. Несмотря на то, что судно скрылось под водой в течение четырех минут, погибли лишь девять человек. Находившиеся поблизости суда подняли на борт 372 человека. Направляясь домой, Линдер произвел дозаправку от нового немецкого танкера U460. В районе Азорских островов он обнаружил конвой «OS-34» и призвал на помощь другие немецкие лодки.

Дееке действовал в указанном районе неудачно. Возможно, это объяснялось резкой сменой района патрулирования — холодной Арктики почти тропическим климатом у побережья США. Атака на первое судно сорвалась из-за неполадок в дизеле. По второму судну было выпущено шесть торпед, однако ему удалось ускользнуть невредимым. 27 июня Дееке обнаружил конвой и выпустил две торпеды в «эсминец». Цель также осталась непораженной. Произведя дозаправку от танкера U460 и взяв курс домой, Дееке обнаружил огромный 18 000-тонный танкер. Однако преследование танкера не состоялось, поскольку его скорость была слишком велика для U584. Проведя пятьдесят девять дней в море, Дееке вернулся во Францию.

24 июня, приближаясь к району мыса Гаттерас со стороны штата Джорджия после дозаправки с подводного танкера U116, фон Бюлов отправил на дно 3300-тонное югославское судно, израсходовав на него три торпеды. Позднее тем же днем он обнаружил направлявшийся на север конвой, состоявший из одиннадцати судов и эскортируемый малым противолодочным кораблем береговой охр;цы «Дайони», английским противолодочным траулером и несколькими катерами. После захода солнца Бюлов пустил на дно два не очень больших судна из состава конвоя — «Нодал» и «Мануэла». Вторая атака была предотвращена действиями «Дайони» и авиации. На пути домой 29 июня Бюлов потопил одиночное 6800-тонное норвежское грузовое судно «Молдангер». Девять из тридцати спасенных членов его команды провели в море на спасательном плоту сорок восемь мучительных дней. Из донесений Бюлова следовало, что всего он потопил семь грузовых судов общим тоннажем 42 172 тонн, то есть больше всех лодок VII серии, патрулировавших у побережья Америки. Однако из послевоенных данных следует, что семь отправленных им на дно судов имели общий тоннажем всего 31 061 тонну, что почти в точности повторяет рекорд, установленный командиром U754 Гансом Ойстерманом у мыса Гаттерас в апреле.

Хорст Деген, настойчиво патрулировавший у мыса Гаттерас, вынужден был каждые сутки на короткое время подниматься на поверхность, чтобы пополнить запасы свежего воздуха. Из немецких источников следует, что 25 июня он нанес повреждения большому норвежскому грузовому судну «Тамесис». По другим же источникам судно подорвалось на одной из американских мин заграждения[173]. Так или иначе, но «Тамесис» был отбуксирован в порт. 27 июня Деген обнаружил направлявшийся на юг конвой, состоявший из тридцати одного судна, и двумя торпедами атаковал 7000-тонный танкер «Бритиш Фридом». Одна торпеда попала в цель, однако, поскольку танкер шел в балласте, он не затонул. Контратаковав, яхта «Сент-Августин» сбросила на лодку тринадцать глубинных бомб и заставила Дегена ретироваться. В следующий полдень Деген обнаружил большой груженый 14 000-тонный американский танкер «Уильям Рокфеллер», охранявшийся самолетом береговой охраны. Выпустив одну торпеду, Деген заставил танкер остановиться. Однако, заметив тень U701, самолет предпринял контратаку, сбросив две глубинные бомбы и направив по следу лодки малый противолодочный корабль береговой охраны (бортовой номер 470). Корабль сбросил еще семь глубинных бомб, заставив немецкую лодку дожидаться темноты, и взял на борт команду танкера. С заходом солнца Деген вернулся на место боя и второй торпедой отправил танкер на дно. Это был единственный танкер, потопленный немецкой подводной лодкой в Восточном морском округе в июне.

На ранее выставленных Дегеном минах подорвались и пошли ко дну английский противолодочный траулер «Кингстон Силонит» и 7100-тонное американское грузовое судно «Сэнтор», получили повреждения два американских танкера — 11 600-тонный «Роберт К. Таттл», 11 200-тонный «Эссо Аугуста», а также четырехтрубный эсминец «Бэйнбридж». Кроме того, торпедами и огнем палубного орудия U701 пустила на дно танкер «Уильям Рокфеллер» и траулер YP-389, а также нанесла повреждения 7000-тонному танкеру «Бритиш Фридом» и, возможно, 7300-тонному норвежскому грузовому судну «Тамесис». В итоге — около девяти потопленных или поврежденных судов общим тоннажем 60 000 тонн, что является лучшим результатом из всех лодок VII серии.

7 июля 1942 года U87 и U373, две лодки VII серии из состава майской группы, находились в пределах видимости Лорьяна. Как ни странно, вышедший в море одновременно с ними и еще не производивший дозаправки Деген все еще искал суда в районе мыса Гаттерас — хотя у него оставалось две или три торпеды, а поиск был безуспешен уже в течение девяти суток. Жара и воздух в лодке были почти непереносимы, а Дегену еще предстоял утомительный трехнедельный переход к дому.

8 тот же день в начале второго часа Деген в очередной раз поднял лодку на поверхность, чтобы пополнить запасы свежего воздуха, и вместе со своим первым вахтенным офицером Конрадом Юнкером, еще одним младшим офицером и старшиной-рулевым Гюнтером Кюнертом отправился на мостик. Каждый из четырех моряков наблюдал за сектором в девяносто градусов. Не обнаружив самолетов или кораблей противника, Деген через некоторое время дал команду погружаться. Юнкер, уже было собиравшийся спуститься в лодку, вдруг заметил слева по борту вражеский самолет и криком известил об этом остальных. Тут же последовал недовольный ответ Дегена: «Вы заметили его слишком поздно!»

Самолет оказался одним из тринадцати «хадсонов» 396-й эскадрильи средних бомбардировщиков армейской авиации. Официальная база этого подразделения находилась в Калифорнии, однако недавно оно переместилось в Черри-Поинт, штат Новая Каролина. Каждый день эскадрилья проводила в воздухе тридцать самолето-часов, патрулируя между мысом Гаттерас и. Чарлстоном в Южной Каролине. Самолетом, обнаружившим U701, управлял 24-летний Гарри Кейн. В тот день, в два двенадцать пополудни, совершая полет на высоте 1500 футов, сквозь неплотную облачность Кейн разглядел лодку Дегена в семи милях слева по борту. Почти рефлекторно он повернул штурвал в ту сторону и пошел на снижение, приказав экипажу приготовить три 325-фунтовые глубинные бомбы, оборудованные новыми взрывателями, которые были взведены на срабатывание на глубине двадцати пяти футов.

Несмотря на то что Деген погрузился, глубоко уйти он не успел. Кейн пролетел прямо над местом погружения лодки на высоте пятидесяти футов, сбросив все три глубинные бомбы. Первая бомба прошла в двадцати пяти футах от лодки, но другие две попали точно в цель. Взрывы разрушили корму, в отсеки хлынула вода. За две минуты помещение центрального поста было затоплено. Деген и еще семнадцать человек тут же бросились к люку рулевой рубки и выбрались на поверхность. Еще восемнадцать человек спаслись через люк носового торпедного отсека. По оценкам немцев, в пошедшей ко дну лодке остались около семи из сорока трех человек.

Кейн, сделав круг над всплывшими на поверхность людьми, сбросил четыре спасательных жилета, спасательную шлюпку и обозначил местонахождение немецких моряков дымовой шашкой. После этого он уведомил все заинтересованные службы о потоплении подводной лодки и попытался провести к месту боя малый корабль ПЛО (бортовой номер 472). Однако к тому времени дымовая шашка потухла, а быстрое течение Гольфстрима снесло оставшихся в живых немцев далеко на север, поэтому кораблю обнаружить ничего не удалось. К 4:30 пополудни у Кейна стало заканчиваться топливо, и он вынужден был вернуться на аэродром. На следующий день, 9 июля, американская авиация и патрульные катера обшарили окрестности, но никого не нашли. В это время от перенесенного потрясения и отсутствия пресной воды немцы начали умирать.

Около полудня следующего дня, 10 июля, малый дирижабль ВМС США К-8, пилотируемый Джорджем Мидлтоном, обнаружил в ста десяти милях от берега семерых человек с U701. Спустив им спасательный плот, одеяла, воду, пищу и аптечку, Мидлтоц вызвал гидросамолет. Среди спасенных, пробывших в воде сорок девять часов, были Деген и его старшина-рулевой Кюнерт, а также три человека, покинувшие лодку через носовой отсек. Всех их доставили в Норфолк. Там они были госпитализированы и впоследствии подвергнуты допросу. В тот же день из воды были подняты тела пяти немецких подводников[174]. По отзывам следователей Управления военно-морской разведки, немецкие подводники были благодарны за свое спасение и охотно отвечали на вопросы, рассказав много интересного — включая и то, что на севере Атлантики появился новый немецкий подводный танкер. Тем не менее моряки искусно скрывали информацию о собственном специальном задании и заданиях лодок U87 и U373 по минированию прибрежных вод, а также о высадке лодками U202 и U584 агентов абвера. После того, как следователи выудили у немцев все — по крайней мере, посчитав так, — Деген и Кюнерт были отправлены в лагерь для военнопленных офицеров в Аризоне, а пятеро матросов — в другие лагеря. Информация о появлении немецкого танкера в то время мало кого интересовала, а англичане вообще усомнились в том, что это правда.

Итак, достигшие берегов Америки восемь немецких подводных лодок VII серии из состава майской группы потопили двадцать судов тоннажем около 102 000 тонн (включая три траулера общим тоннажем 1000 тонн), что в среднем на одну лодку составило 2,5 судна тоннажем 12 750 тонн. На лодку U404 под командованием фон Бюлова пришлась примерно одна треть всех потопленных судов и тоннажа. Не беря в расчет потерянную U701, лодки провели в море в среднем шестьдесят дней. Минные поля, выставленные лодками U87, U373 и U701, едва ли навели ужас на американцев. На сорока пяти минах, занявших в немецких лодках место пятнадцати торпед, подорвались и пошли ко дну лишь два траулера и одно грузовое судно общим тоннажем 8000 тонн. Пятнадцать торпед могли бы нанести гораздо больше ущерба.

К счастью для союзников, немцы не знали об аварии, которая могла привести к еще большим потерям. Ночью 28 июня 350-футовое торговое судно «Стефен Джоунс», направляясь из Норфолка в Бостон с 6300 тоннами угля, наскочило на мель в канале Кейп-Код, опрокинулось и развалилось на две части. Чтобы освободить фарватер от обломков и вновь открыть канал для движения судов, потребовалось целых четыре недели. Если бы немцы имели информацию об этой аварии, Дениц несомненно сосредоточил бы в районе канала все силы. В этом случае лодки имели бы большие шансы на успех, при этом не подвергая себя особому риску, поскольку всего в пятнадцати милях от канала глубина моря составляла уже более 650 футов. Временное закрытие канала Кейп-Код послужило толчком для подготовки решения о формировании конвоев, следовавших из Галифакса, не в канадских портах, а в Нью-Йорке.

В мае к берегам Америки отправились и восемь немецких лодок IX серии — включая три новые, только что прибывшие из Германии. Только четыре из этих лодок ранее проводили патрулирования у берегов США. Теперь у одной из них, U129, был новый командир, сменивший Николауса Клаузена. Другая лодка-ветеран, U68, ранее совершила три патрулирования в районе Фритауна и на юге Атлантики.

Дениц планировал направить первые две лодки, U158 и U504, к устью реки Миссисипи. Однако из-за произошедшей путаницы в приказах U158 под командованием Эриха Ростина патрулировала к северу от Юкатанского пролива, a U504 под командованием Фрица Поске — к югу от него. Устье Миссисипи временно осталось без надзора.

Двадцать девятого мая, находясь к югу от Юкатанского пролива, тридцатисемилетний Фриц Поске потопил небольшое английское грузовое судно. После этого движение транспорта словно замерло и в течение последующих одиннадцати дней не возобновлялось. Затем в течение недели с 8 по 14 июля Поске пустил на дно еще три грузовых судна, доведя счет потопленных им судов до шести — суммарным тоннажем около 20 000 тонн. После чего, проведя в море шестьдесят семь дней и не производя дозаправки, Поске вернулся во Францию.

По дороге в предписанный район Эрих Ростин отправил на дно три судна: два — в открытом океане (одним из которых была 8100-тонная английская «Дарина») и одно — к югу от Кубы. Войдя через Юкатанский пролив в Мексиканский залив, между 4 и 7 июня Ростин потопил еще три судна. Когда обнаружилась путаница в приказах, лодка Ростина была перенацелена на патрулирование устья Миссисипи, куда с опозданием были также направлены U67, U129 и U157. Прибыв на место первым, Ростин 11 и 12 июня отправил на дно два больших танкера: 13 500-тонную панамскую «Шехерезаду» и 8200-тонный американский «Ситиз Сервис Толедо», груженный 83 000 баррелями сырой нефти. Следуя к Миссисипи через Флоридский пролив, тридцатишестилетний Вольф Хенне, командовавший U157, обнаружил и потопил 6400-тонный американский танкер «Хэйган», груженный мелассой. Узнав о потере танкера, командующий Военно-морским округом Мексиканского залива Джеймс Кауфман приказал всем имевшимся в наличии силам «отыскать эту субмарину и уничтожить ее».

На рассвете 11 июня самолет ВВС США В-18 установил с U157 радиолокационный контакт. Сократив расстояние до двух миль, летчик увидел лодку на поверхности воды и предпринял атаку с высоты 900 футов. Однако люк бомбового отсека не открылся, и атака не удалась. Развернувшись, В-18 пошел на второй заход и сбросил четыре глубинные бомбы, установленные на срабатывание на глубине двадцати пяти футов. Все бомбы взорвались, но результат был не ясен. Полтора часа спустя на поверхности океана немецкую лодку заметил коммерческий авиалайнер Панамериканской компании. Однако тем утром три других военных самолета обнаружить ее не смогли.

Из Ки-Уэста и Майами на поиски лодки вышла целая флотилия противолодочных кораблей. Группа, вышедшая из Ки-Уэста, состояла из девяти кораблей, включая «четырехтрубники» «Далгрен» и «Ноа», а также 165-футовые противолодочные корабли береговой охраны «Тетис» и «Тритон». Группа, вышедшая из Майами, состояла из пяти малых противолодочных кораблей, усиленных присоединившимся к ним 12 июня «четырехтрубным» эсминцем «Грир». Сбор кораблей флотилии состоялся во Флоридском проливе между Ки-Уэстом и Гаваной.

Американские ВВС и ВМС охотились за U157 в течение сорока восьми часов, с 11 по 13 июня. В ночь с 12 на 13 июня самолеты ВВС США В-18 вновь установили с лодкой радиолокационный контакт. На рассвете 13 июня Кауфман повел свою группу кораблей к месту обнаружения лодки и вызвал на подмогу вторую группу. Примерно в 4 часа пополудни корабль ПЛО «Тетис» установил устойчивый гидролокационный контакт с немецкой подводной лодкой. Командир корабля Нельсон Маккормик, ранее командовавший аналогичным кораблем «Дайони», провел быструю и умелую атаку, сбросив за два захода десять глубинных бомб. На поверхности воды появились огромные воздушные пузыри и масляное пятно. Эсминец «Ноа» и корабль ПЛО «Тритон» сбросили в районе масляного пятна еще двадцать две глубинные бомбы.

Несомненно, в результате такой атаки U157 погибла вместе со всем экипажем. «Тетис» и другие корабли обнаружили на поверхности воды не только огромное масляное пятно, но также две пары брюк и деревянные части лодки. Заслуга в потоплении немецкой субмарины по праву была разделена между ВВС и ВМС, однако Кауфман считал, что она принадлежала исключительно Маккормику, командиру «Тетиса». Дениц не знал о потере лодки в течение нескольких дней.

Две другие лодки IX серии, U67 и U129, следовавшие к устью Миссисипи, отставали от U157 на несколько дней и ничего не знали о ее гибели. Шестнадцатого июня, пройдя через Флоридский пролив, Гюнтер Мюллер-Штокхайм, командир U67, потопил 2200-тонное никарагуанское грузовое судно. Это случилось недалеко от места гибели лодки U157. Следующей ночью, 18 июня, командир U129, тридцатидвухлетний Ганс-Людвиг Вит, отправивший на дно в открытом океане два больших грузовых судна, потопил вблизи Багамских островов 3500-тонное американское грузовое судно. На следующий день Вит встретил во Флоридском проливе два конвоя, о которых доложил своему командованию. Поскольку поблизости не было других немецких подводных лодок, а Вит считался еще неопытным командиром, Дениц запретил ему атаковать конвои или даже использовать себя в качестве радиомаяка.

Все еще не имея информации о гибели U157, немецкое военно-морское командование вдруг осознало, что в район Миссисипи направлялись целых четыре немецкие лодки. В результате Биту и Ростину было приказано патрулировать побережье Мексики — нового противника Германии — от Юкатанского пролива до Тампико, главного мексиканского нефтяного порта. Устье Миссисипи должны были патрулировать Мюллер-Штокхайм и погибший Хенне.

Как у Ростина, так и у Вита работы у побережья Мексики оказалось много. С 17 по 23 июня Ростин отправил на дно четыре судна, включая 1600-тонный норвежский танкер «Мойра», доведя счет потопленных им в этом патрулировании судов до двенадцати (включая четыре танкера) общим тоннажем 61 200 тонн. Это патрулирование стало лучшим из всех патрулирований, проводившихся немецкими подводными лодками у берегов Америки. 28 июня немцы объявили по радио о награждении Ростина Рыцарским крестом[175]. Вит же пустил на дно в этом районе пять судов, включая мексиканские танкеры «Тукспан» тоннажем 7000 тонн и «Лас-Коапас» в 2000 тонн.

Возвращаясь домой без единой торпеды, на середине пути между Северной Каролиной и Бермудскими островами Ростин повстречал латвийское грузовое судно «Эверальда». Заставив судно остановиться, Ростин взял в плен капитана и одного испанца, а затем послал на борт команду забрать документы и открыть кингстоны. Гибель этого судна повысило счет потопленных Ростином судов до рекордной цифры — тринадцать кораблей общим тоннажем 65 108 тонн за патрулирование[176]. Донесение Ростина о последнем потоплении судна, пленении двух человек и захвате документов поступило немецкому военно-морскому командованию около полудня 30 июня. Однако оно было перехвачено несколькими английскими радиостанциями, включая и ту, которая располагалась на Бермудах — примерно в 130 милях к юго-востоку. Местоположение U158 было передано 74-й эскадрилье гидросамолетов американских ВМС, базировавшейся на Бермудских островах. Получив информацию, морской летчик Ричард Шредер немедленно повернул свою машину к предполагаемому месту расположения немецкой лодки. Пролетев пятьдесят миль, он обнаружил ее на поверхности. На палубе летчик разглядел даже около пятнадцати человек, нежившихся на солнце. Какая беспечность! Ведь лодка была еще совсем близко к Бермудским островам! Шредер пошел в атаку, сбросив две фугасные бомбы. Обе — мимо. Но одна из сброшенных следом глубинных бомб, взведенных на срабатывание на малой глубине, угодила в капитанский мостик и застряла. По-видимому, она взорвалась в тот момент, когда Ростин, спасаясь от врага, ушел на заданную бомбе глубину. Лодка U158 погибла вместе со всем экипажем.

Когда U158 не появилась в районе северо-восточнее Бермудских островов для проведения дозаправки, Дениц решил, что у Ростина либо отказал двигатель, либо произошли неполадки с радиопередатчиком. Надеясь на лучшее, Дениц приказал танкеру ожидать лодку в условленном месте и в условленные часы в течение недели. Остальным лодкам было приказано начать поиски U158. После войны, когда стали известны все факты, кто-то заметил, что Ростин почивал на лаврах (после награждения Рыцарским крестом) всего два дня.

МюлЛер-Штокхайм прибыл в район устья Миссисипи 19 июня. Поскольку U157 была потоплена в районе Ки-Уэста, a U129 и U158 были посланы к мексиканскому побережью, Мюллер-Штокхайм получил эти богатые угодья в единоличное распоряжение. С 20 июня по 13 июля в районе между Флоридой и Техасом он атаковал шесть танкеров. Потопив четыре и нанеся повреждения двум из них[177], Мюллер-Штокхайм также пустил на дно 2200-тонное грузовое судно, доведя счет потопленных им за патрулирование судов до шести общим тоннажем 30 000 тонн. Восьмого августа после продолжительного перехода на одном дизеле и проведения дозаправки он вернулся во Францию, проведя в море в общей сложности восемьдесят один день.

Вернувшись из района мексиканского побережья, Вит стал патрулировать Юкатанский пролив, заходя далеко на юг к Гондурасу и на север — в Мексиканский залив. Здесь он потопил три судна, включая 6300-тонный советский танкер «Туапсе»[178]. Двадцать первого июля, также двигаясь на одном дизеле, Вит взял курс домой. Счет потопленных им за патрулирование судов был поистине впечатляющим: одиннадцать судов (из них три танкера) общим тоннажем около 41 500 тонн. В море он пробыл девяносто четыре дня. Три лодки IX серии патрулировали в районе Панамского канала: U68 под командованием Карла-Фридриха Мертена, U159 под командованием Гельмута Витте и U172 под командованием Карла Эммермана. Выйдя в море, Мертен получил приказ участвовать в охранении прорывателя блокады «Мюнстерланд», следовавшего в Бордо. Пятнадцатого мая, находясь на юго-востоке Бискайского залива, он связался с самим судном и другой подводной лодкой U437. Однако авиация союзников помешала встрече. Мертен был вынужден войти в испанский порт Эль-Ферроль, чтобы провести ремонт выхлопной трубы. Прорыватель блокады добрался до Бордо один; U437 направилась в Сен-Назер. Встав у причала рядом с «интернированным» немецким судном «Макс Альбрехт», Мертен провел ремонт и через несколько часов вновь вывел лодку в море. По пути к Карибскому морю, находясь в открытом океане, лодки U159 и U172 встретили несколько одиночных судов союзников. Из донесений Витте следовало, что он потопил пять судов общим тоннажем 26 200 тонн, однако подтверждены лишь три из них — общим тоннажем 14 600 тонн (включая 2600-тонный английский танкер «Монтенол»). Эммерман отправил на дно три судна общим тоннажем 17 900 тонн, включая 9000-тонный английский танкер «Этелнайт». Эти две лодки, а также лодка Мертена достигли района острова Тринидад в первую неделю июня. Пятого и шестого июня Мертен пустил на дно два больших танкера: 6700-тонный американский «Л.Д. Дрейк» и 13 000-тонный панамский «К.О. Стиллман».

Лодки проследовали дальше в направлении Панамы. По пути Витте обстрелял из палубного орудия два парусника — бразильский «Паракури» и 150-тонный гондурасский «Сэлли» — и оставил их в полузатопленном состоянии, посчитав обреченными. Однако команда 265-тонного «Паракури» спасла свое судно. Седьмого июня в районе островов Кюрасао и Аруба Витте пустил на дно 3400-тонное американское грузовое судно. Восьмого июня недалеко оттуда Эммерман потопил 1700-тонное американское судно. К 10 июня три лодки рассредоточились вдоль конвойных путей, ведших в Панаму. В этот день мимо лодок должно было пройти американское соединение в составе авианосца «Уосп», линкора «Норт Кэролайн», крейсеров «Куинси» и «Сан-Хуан», а также семи эсминцев. Корабли направлялись в Тихий океан для захвата островов Гуадалканал, Тулаги и Флорида, входящих в состав группы Соломоновых островов.

Ночью Мертен обнаружил два груженых судна, шедших в Панаму, и, приблизившись, выпустил пять торпед. Две торпеды прошли мимо цели, две поразили 5000-тонный английский танкер «Арденвер», быстро пошедший ко дну, а пятая — 8600-тонный английский танкер «Суррей», некоторое время после этого еще державшийся на плаву. Заметив, что команда «Суррея» спешно спускает на воду спасательные шлюпки, Мертен загорелся любопытством. Захватив в плен одного из спасшихся, он выяснил, что танкер, в конце концов пошедший ко дну, был гружен 5000 тоннами динамита!

Словно по сигналу, динамит сдетонировал. Взрывная волна вырвала U68 из воды и швырнула ее вниз с такой силой, что Мертен решил, что лодку торпедировали. В результате из строя временно были выведены оба дизеля и два гирокомпаса, а также разбиты все приборы и вся посуда на лодке.

Пока Мертен осматривал полученные лодкой повреждения, с мостика доложили о появлении еще одного судна. После наладки дизелей Мертен устремился в погоню, однако скоро понял, что до рассвета нагнать жертву ему не удастся. Несмотря на большое расстояние, отделявшее лодку от цели, Мертен выпустил одну торпеду. Удивительно — но он попал! Было поражено 5900-тонное английское грузовое судно «Порт Монреаль», также направлявшееся в Тихий океан с грузом военного назначения на борту. Судно пошло ко дну. Получив донесение от Мертена о потоплении в общей сложности пяти судов (из них пяти танкеров) общим тоннажем 40 000 тонн, Дениц представил его к Рыцарскому кресту[179].

В течение следующих двух суток, с 11 по 13 июля, Витте весьма близко подошел к Панаме, где, согласно его донесениям, потопил четыре грузовых судна общим тоннажем 28 700 тонн. Три судна из четырех тоннажем 18 600 тонн (одно английское, два американских) были позже подтверждены, но свидетельств о потоплении четвертого обнаружено не было. На этот момент подтвержденное количество потопленных им за патрулирование судов составило шесть, суммарным тоннажем 43 300 тонн. Израсходовав весь запас торпед, Витте, так же, как и Мертен, переместился на восток в район островов Аруба и Кюрасао. Потеря только за три дня шести судов крайне возмутила командование Панамского морского округа. Клиффорд ван Хук, командующий округом, организовал группу, состоявшую из двух эсминцев («Эдисон» и «Барри»), малых кораблей разных классов, а также гидросамолетов, по охоте за немецкими подводными лодками. Группа была усилена авиацией ВВС. С 14 по 18 июня, когда группа уже начала действовать, Эммерман в непосредственной близости от Панамы пустил на дно четыре судна тоннажем 12 800 тонн, включая 125-тонную шхуну «Датч Принсесс» и 2000-тонный американский танкер «Моторекс». Усиленные противолодочные меры и плохая погода позволили Эммерману потопить еще лишь только одно судно — 35-тонную колумбийскую шхуну «Резольюте»[180].

Патрулируя в районе островов Аруба и Кюрасао, Мертен и Витте потопили еще по два судна. Обе жертвы Мертена оказались танкерами. Первым был 2500-тонный панамский «Арриага», а другим по нелепому стечению обстоятельств оказался 9000-тонный «Фримайер», следовавший под португальским флагом, но принадлежавший коллаборационистской Франции, для которого Морской штаб просил обеспечить безопасный проход. Когда руководство Морского штаба узнало о потоплении танкера, его возмущению не было предела. Однако Дениц выступил в защиту Мертена, который утверждал, что судно шло без опознавательных знаков. Последние два потопленных Мертеном танкера (всего за патрулирование их было уничтожено четыре) довели счет потопленных им судов до семи общим тоннажем около 150 000 тонн. Что касается Витте, то обе его жертвы оказались небольшими грузовыми судами и были пущены на дно огнем палубного орудия.

По пути домой Витте и Эммерман потопили еще по одному судну. Оставшийся без торпед Витте, применив зенитные автоматы, заставил остановиться 9600-тонный американский танкер «Э.Дж. Сэдлер», а затем послал на его борт команду для открытия кингстонов. Потопление «Сэдлера» увеличило счет Витте до десяти судов (среди которых было два танкера) общим тоннажем 50 000 тонн. Эммерман последней оставшейся торпедой повредил 8400-тонное американское судно «Санта-Рита», заставив его остановиться, и тоже выслал команду для открытия кингстонов. Команда вернулась с чрезвычайно ценными картами и документами, где были указаны пути следования союзнических судов, а также расположение минных полей близ Кейптауна и некоторых других портов. Был захвачен в плен и капитан судна. Таким образом, на счету Эммермана оказалось десять потопленных судов (включая два танкера и две шхуны) общим тоннажем 40 800 тонн.

В ночь с 11 на 12 июля самолет 172-й эскадрильи береговой авиации обнаружил лодку Витте с помощью радиолокатора и атаковал ее, подсвечивая цель прожектором. Витте приказал расстрелять прожектор, но ослепленные потоком света пулеметчики ничего не смогли сделать. Самолет сбросил четыре 250-фунтовые глубинные бомбы, взрывы которых, однако, не оказались для лодки фатальными.

Итак, в мае к берегам Америки было отправлено восемь лодок IX серии. Одна лодка (U157 под командованием Вольфа Хенне, потопившая одно судно) погибла на входе в Мексиканский залив. Остальные лодки, включая U159 под командованием Витте и U172 под командованием Эммермана, показали рекордную результативность. Не считая трех парусников, пущенных на дно Витте и Эммерманом, восемь лодок потопили шестьдесят одно судно общим тоннажем 304 000 тонн, что в среднем из расчета на одну лодку составило 7,6 судна тоннажем 38 000 тонн. Принимая в расчет укороченные плавания двух погибших лодок, майская группа провела в море в общей сложности 517 дней.

Небывалая результативность лодок IX серии из состава майской группы компенсировала относительный неуспех лодок VII серии, многие из которых выполняли специальные задания. Общее количество уничтоженных майской группой судов (включая шхуны, траулеры и другие суда, потопленные огнем палубных орудий и подорвавшиеся на минах) составило восемьдесят четыре единицы общим тоннажем 407 000 тонн, то есть 5,25 судна суммарным тоннажем 25 437 тонн на одну лодку. С немецкой стороны были потеряны всего три подводные лодки: U157 и U158 IX серии, а также U701 VII серии.