Пока смерть не разлучит нас (СИ)

«Мне всегда тридцать восемь. И вчера, и сегодня, и будет всегда!» — вспоминались горькие слова супруга.

Всё чаще Грегори украдкой поглядывал на Майкрофта, размышляя, каково это — в конечном итоге хоронить того, к кому так сильно привязался? Грег был стопроцентно уверен в своём желании прожить жизнь вместе — точнее, свою жизнь, но разные предательские мысли и сомнения время от времени его тревожили. Легко говорить о любви сейчас, когда здоровье крепко и напоминает о себе исключительно в похмелье и простуду. А вот как будет дальше?

Грегори молчал, надеясь, что этих внимательных взглядов Майкрофт не замечает.

Этим вечером Холмс вернулся домой позже обычного. Восстановленная в должности Мария уже успела побаловать Грегори своими кулинарными изысками — нежнейшим стейком с овощами и картофельной запеканкой.

— Ты снова кого-то уволил? — с улыбкой попробовал угадать Лестрейд, заметив, что супруг выглядит удивительно довольным и едва не сияет. — Мария приготовила для тебя томатный суп.

— Суп — это замечательно, — отозвался Майкрофт и, пользуясь моментом, утащил с тарелки Грега кусочек мяса. — А твоя догадка не верна.

Грегори усмехнулся, гадая, что же вызвало такое хорошее настроение.

— Сядь и поешь нормально. Если ты хочешь рассказать, что Шерлоку вернули его честное имя, смею заверить — для меня это не новость. Джон написал смс.

— Даже не старайся. Всё равно не узнаешь, пока я сам не расскажу, — довольно заявил Холмс, отчего Грег ещё больше заулыбался — ни дать ни взять Шерлок, разгадавший загадку.

«Не к ночи будет упомянут этот неугомонный тип, — инспектор мысленно перекрестился, совсем не горя желанием на ночь глядя ехать на срочный вызов. — Всё таки родство — страшная вещь!».

— Ты меня интригуешь, — вслух произнёс Лестрейд. — Надеюсь, ты не желаешь обрадовать меня отпуском где-нибудь на море? Не то, чтобы я был против, просто у меня сейчас расследование идёт полным ходом, я хотел Шерлока привлечь.

— Никуда не денется твоё расследование, а Шерлока я сегодня навестил. И могу тебя заверить — сейчас ты можешь просить его о чём угодно, он вряд ли тебе откажет, хоть верёвки из него вей!

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Грегори. Майкрофт ответил ему таинственной улыбкой.

— Хм…

— Ну что? — не выдержал Грег.

— Увидишь Шерлока — сам поймёшь, — заявил Майкрофт.

— Интриган! — Грег махнул на недомолвки рукой и тоже расплылся в улыбке. Мария выглянула из коридора и снова удалилась, когда Холмс жестом попросил подождать.

— Вообще я хотел поговорить с тобой, — Майкрофт поставил рядом с собой кожаный портфель, в котором обычно хранил нужные рабочие документы, и твёрдо взглянул в глаза Грегу. — Как ты помнишь, я очень виноват перед тобой, Грегори. И не спорь, — бросил он предупреждающий взгляд на супруга, который хотел возразить.

— Я не совсем понимаю...

— Как ты знаешь, мы относимся к прожитому времени по разному. Мне не к чему особо стремиться — у меня есть ты и работа, да, именно в таком порядке. Но после нашего разговора я осознал, что в моей власти сделать для тебя кое-что.

— Почему мне кажется, что ты лучше меня знаешь, что же это может быть, — проворчал Лестрейд, чувствуя подступающее волнение.

— Моё бессмертие не делает меня счастливым, но я знаю, как подарить тебе твоё, собственное.

— Нет! — возмутился Грег. — Как тебе это в голову пришло? Ты же сам утверждал, что это проклятие, разве ты хочешь и мне такой жизни?

— Должно быть я не совсем верно выразился, — вздохнул Майкрофт. — Даже если бы я обладал способностью наделять вечной жизнью, я не поступил бы с тобой так жестоко.

— Тогда, я совсем ничего не понимаю.

— Я хочу сказать, что в отличие от меня, ты можешь двигаться дальше, Грегори. Я не могу заводить детей, зато ты можешь, — мягко сказал Майкрофт. — Став отцом, ты обретёшь бессмертие в своём ребёнке, твой род продолжится, а память о тебе будет жива до тех пор, пока будут живы твои потомки. Подожди, не говори ничего. Я знаю, как ты хотел иметь дочь, и даже подобрал ей замечательное имя. Всё-таки, София — это мудрость.

Майкрофт щёлкнул застёжками портфеля и вытащил увесистую папку, положив её перед Грегори.

— Здесь собраны досье женщин, готовых стать суррогатными матерями и выносить дитя. Всё, что от тебя требуется — дать согласие и выбрать ту, что даст начало новой жизни, нашему ребенку, Грегори. А теперь — твоё слово.

Грегори молча поднялся и крепко обнял супруга. Майкрофт ласково провёл по жёстким волосам Грега и тепло улыбнулся — Грег не отстранялся подозрительно долго, а рубашка на плече стала немного тёплой и подозрительно влажной.

Что ж, очевидно, это означало согласие, а значит с подарком он не ошибся.

***

В пятом часу утра Майкрофт проснулся, и больше сон не шёл.

После разговора он предложил Грегу побыть в его кабинете, обдумать всё как следует, пока он отправится спать. Осторожно, чтобы не потревожить супруга, Майкрофт накинул халат и спустился на кухню выпить воды. После этой непродолжительной прогулки последние остатки сна улетучились окончательно, и после недолгих размышлений Майкрофт отправился в кабинет — если и чтение его не займёт, тогда останется только начать рабочий день.

Папка, которую он отдал Грегори, аккуратно лежала на самом краю стола поверх бумаг.

Майкрофт улыбнулся, вспомнив, как отбирал лучших претенденток на мать их ребёнка: там насчитывалось с дюжину подробных досье — были и брюнетки, и блондинки, даже эффектная мулатка с копной смоляных кудрей; все они могли стать действительно подходящими биологическими матерями. Учитывая внешние данные Лестрейда и этих женщин, ребёнку просто суждено быть действительно красивым.

Майкрофт открыл папку и замер — на самом верху лежал листок из досье с крупной цветной фотографией. Женщина была симпатичной. Каштановые с рыжим отливом волосы, очаровательные веснушки на переносице, белоснежная кожа... И ласковые серые глаза.

Майкрофт на миг прижал пальцы к губам, чувствуя, как к горлу поступил комок. До самого пробуждения мужа Майкрофт Холмс рассеянно размышлял: кто кому ещё сделал подарок?

___________________________

Завтра будет ровно год, как мы начали выкладывать эту историю. С ума сойти)))

========== Глава 31 ==========

Эйфория, царившая после триумфального возвращения Шерлока Холмса на Бейкер-стрит, спустя пару недель понемногу улеглась — миссис Хадсон всё реже забегала полюбоваться на её «ненаглядных мальчиков», прихватив тарелку свежего печенья, а Шерлок этим утром уже успел напомнить, за что, собственно говоря, Джон называл единственного консультирующего детектива занозой в его, Джона Ватсона, заднице.

— Сколько раз я говорил, никаких экспериментов с кислотами, особенно, если они выделяют газ любого цвета и степени опасности, дым или другую непонятную, наверняка токсичную хрень, — раздражённо ворчал Джон, тяжело взбираясь на кухонный стол, чтобы смахнуть шваброй чёрный налёт сажи с белоснежного потолка.

С каждым взмахом швабры мстительная мысль о том, чтобы составить список разрешённых на кухне экспериментов, который будет соблюдаться неукоснительно, грела его сердце всё сильнее.

Утром Шерлок распечатал некогда упакованные Джоном колбы и штативы, решив, так сказать, обновить оборудование. Итогом простенького, но эффектного эксперимента с соляной кислотой и неограниченным количеством сахара, стал столб угольно-чёрного дыма, мгновенно заполонившего всю кухню.

Спустившемуся позавтракать Джону пришлось отложить готовку на неопределенное время, которое он без особой радости потратил на отмывание всех горизонтальных и вертикальных кухонных поверхностей, утилизацию неопознанных горелых кусков и проветривание квартиры.

Тем временем стрелки часов незаметно перешагнули за полдень.

— У тебя есть планы на вторую половину дня? — задал невинный вопрос Шерлок, отчего чашка, до краёв наполненная ароматным чаем, дрогнула в руках Джона. Ватсон недоверчиво прищурился: вид у детектива был самый что ни на есть таинственный и довольный. Джон задумчиво закусил губу и отставил исходящую паром чашку на столик, от греха подальше.

— С каких это пор ты спрашиваешь о том, как я собираюсь провести выходной? — осторожно поинтересовался Ватсон, заподозрив неладное. — Я тебе нужен сегодня? Ты же знаешь, — Джон сдался, гипнотизируемый пристальным взглядом Шерлока, — стоит только меня позвать...

— Ты нужен мне всегда, — невозмутимо ответил Шерлок и уткнулся в «Азы пчеловодства: руководство для чайника»* Дина Стиглица, только его щёки слегка порозовели. Не отрывая взгляда от книги, он добавил: — К твоему сведению, выезжаем через час.

Джон усмехнулся и потянулся за чашкой: всё-таки, понятие о романтических признаниях у Шерлока было весьма своеобразное.

— Ты взял новое дело? — спросил Джон спустя полтора часа, с пыхтением выбираясь вслед за Шерлоком из кэба; Холмс смерил его долгим взглядом, уголки губ дрогнули, словно он хотел улыбнуться, но вовремя спохватился. Приняв невозмутимый вид, Шерлок стал выглядеть ещё загадочнее, особенно когда пунктом их конечного прибытия стало небольшое трёхэтажное здание, вход которого плавно опоясывал огороженный хромированными поручнями пандус.

— Пока не взял, но присматриваюсь, — туманно ответил Шерлок, взбегая по ступенькам крыльца и распахивая перед Джоном стеклянную дверь. — Мне нужно поговорить с директором этого центра, от тебя всего лишь требуется осмотреться. Ты очень поможешь мне, если обратишь внимание на каждую мелочь.

— А что за дело? — Джон заинтересованно оглядел большой вестибюль с низкой, удобной на вид мебелью, который выглядел немного непривычно. По стенам двойным рядом тянулись такие же блестящие поручни, а пол взамен плитки устилало специальное, пружинящее под ногами покрытие.

— Государственной важности, — с мягким смешком сказал Шерлок. Снимая на ходу шарф, он уверенно шагнул вперёд, туда, где за администраторской стойкой сидела сухощавая блондинка, отвечающая на звонок. Увидев посетителей, женщина быстро закончила разговор и положила трубку, приветливо улыбнувшись — на вид ей было не больше сорока пяти, но Джон про себя решил, что возрастные морщинки вокруг глаз только придавали ей большего очарования.

— Добрый день, добро пожаловать в наш реабилитационный центр, — обратилась она к посетителям. — Чем могу быть полезна?

— Меня зовут Шерлок Холмс, — важно произнёс детектив. Джон невозмутимо топтался рядом, с интересом рассматривая висящие на стенах пейзажи. Женщина-администратор кивнула, давая понять, что имя ей было известно.

— Дорогу мы найдём сами, — добавил Шерлок и устремился вглубь здания, Джон поспешил за ним.

— Так не расскажешь всё-таки, что за дело? — поинтересовался Ватсон второй раз, пока они поднимались на второй этаж.

— Директор центра подозревается в хищении средств спонсоров, выделенных на покупку новейшего оборудования. Поступила жалоба, что пациенты содержатся в плохих условиях, — скороговоркой сказал Шерлок, не сбавляя шага.

— С виду совсем не похоже, — пробормотал Джон. Центр был явно недавно отремонтированным — новые обои, резиновое напольное покрытие, на котором не скользили туфли и не стучали каблуки, добротные рамы, красивые пейзажи на стенах и бесконечное количество хромированных поручней. Джон с любопытством обхватил один из них руками, определив их достаточно удобными для использования.

Вместе с Шерлоком они быстро обошли все три этажа здания — все помещения были на редкость уютными и светлыми, а в воздухе не витал тяжёлый запах медикаментов или краски, как бывает, например, после срочного ремонта. Изредка им на пути попадались специалисты центра, спешащие по своим делам.

Шерлок почти всё время молчал, только бросал на Джона какие-то непонятные взгляды.

К концу осмотра они вновь вернулись на первый этаж, и остановились у длинного, слегка затемнённого окна — оно давало свободный обзор комнаты извне, хотя Джон был стопроцентно уверен, что изнутри окно было зеркальным. Из комнаты донеслись радостные возгласы и Джон заглянул внутрь.

Помещение оказалось заполненным разного рода спортивными тренажёрами и, по всей видимости, выполняло роль тренажёрного зала. Посетителей зала было всего двое — медсестра и темноволосый парень не старше двадцати в футболке цвета хаки и свободных шортах.

Осторожно переставляя ногами, он шёл по специальной беговой дорожке — её темп был очень медленным, но парень снова рассмеялся и взмахнул руками, показывая куда-то вниз.

Джон опустил взгляд ниже и замер.

У парня не было обеих ног. Точнее, чуть выше колена начинались специальные крепления, а протезы напоминали изогнутые назад дуги, придавая приспособлению жутковатое сходство с ногами гигантского тушканчика. Ходьба давалась парню плохо, но он старался приспособиться к новым конечностям и радовался малейшему прогрессу. Когда медсестра остановила дорожку, помогая своему пациенту спуститься с неё и сесть на рядом стоящую скамью, Джон отошёл от окна и прикрыл глаза.

После «горячих» точек большинство солдат возвращались искалеченными — и физически, и морально.

Лёжа в госпитале после ранения, Джон насмотрелся всякого — хватало и безруких, и безногих, а уж сколько попадало парней, изуродованных взрывом или собранных буквально по кусочкам после осколочной гранаты... Сколько ему довелось видеть лиц, искажённых отчаянием и бессилием что-либо изменить; жизнь в статусе калеки неслась на таких солдат со скоростью вынырнувшего из темноты автомобиля, оставляя минимум шансов на выживание.

Штатных специалистов на всех не хватало, да и никто особо не рвался на такую должность — проще выкинуть сломанное, чем починить, то, что есть — начислить нищенскую пенсию и больше не заботиться об отработанном материале. Тех, кто не сумел приспособиться к новой жизни, зачастую ждала незавидная участь: алкоголизм и зависимость от сильных обезболивающих, самоубийство, жизнь на улице...

Тех, кому, как Джону, посчастливилось справиться, можно было по пальцам пересчитать, и большинство из них всё равно не стали полноценными членами общества — вспомнить, к примеру, майора Шолто, который после контузии жил затворником далеко в глуши.

Джон проглотил горький комок, вставший поперёк горла, и беспомощно обернулся на Шерлока.

— Кажется, я забыл упомянуть, что этот центр предназначен для реабилитации военных, прошедших горячие точки, — тихо сказал Холмс, теребя край шарфа.

— Да уж, — у Джона попросту не было слов.

***

— Погоди, ты украл где-то ключ? Когда только успел? Шерлок! — привычно пропустив мимо ушей ворчание Джона, Шерлок быстро открыл дверь, покосился на секретаршу, которая почти не обращала на них внимания, и поманил его за собой.

— Послушай, нам лучше так не делать, — обеспокоенно произнёс Ватсон. — Может, подождём хозяина кабинета в приёмной?

— Садись, — Шерлок со смешком устроился на кожаном диване и приглашающе похлопал по обивке.

— Хотя… кому я это говорю? — пробурчал Джон, скорее для себя, чем для Шерлока, и сел.

— Как тебе кабинет? — поинтересовался Шерлок. — По-моему, он маловат для директорского.

— Почему же маловат? — пожал плечами Джон, оглядываясь. Мебель была немногочисленной, но добротной, никакого новомодного стиля хай-тек и гнутых стальных ламп непонятной формы. — Для работы в самый раз, кабинет и не должен быть большим. Для общих встреч с сотрудниками есть конференц-зал на втором этаже, вполне вместительный. Помнишь, мы проходили?

Шерлок что-то одобрительно пробубнил и снова задумался.

— Ладно, — наконец подал голос он. — А свет? Тебе не кажется, что здесь темно? Окна выходят на северную сторону — это большой недостаток.

— Зато не докучает солнце. К чему этот допрос? — подозрительно спросил Джон. — Снова оттачиваешь на мне свою дедукцию? Это как-то поможет расследованию?

— Конечно, — отрезал Холмс. — У меня ещё вопрос. Сядь за стол.

— Хозяин кабинета может вернуться в любую секунду, а я за его столом… — Джон засомневался. — Выйдет не слишком прилично.

— Давай-давай, он еще не скоро вернется, — Шерлок нетерпеливо выкатил светлое кожаное кресло из-за стола и взглянул на Джона. — Мне нужно кое-что проверить.

— И почему я не могу тебе отказать? — с притворной грустью вздохнул Ватсон и покорно опустился в кресло, которое оказалось удивительно комфортным. Джон позволил себе даже немного расслабиться и положил руки на изогнутые подлокотники, прослеживая ладонями плавность линий.

— Даже не знаю, — невинно откликнулся Шерлок над головой. — Наверное, потому что я делаю лучший в мире ми…

— Это был риторический вопрос! — возмущённо выпалил Джон, чувствуя, как предательский румянец начал заливать щёки и лоб. Пошлые картинки их ночей, да и не только ночей, замелькали перед глазами.

— Ну как, удобно? — невозмутимо поинтересовался Холмс, пряча улыбку. — Опиши подробно свои ощущения.

— Ты знаешь… да, пожалуй, да, — согласно кивнул Джон, блаженно откидываясь на спинку. — Никогда раньше не понимал пристрастия к коже, но кресло действительно очень удобное.

— И функциональное, под сиденьем есть рычаг, чтобы менять положение спинки. А стол, как тебе стол? — не отставал Шерлок. — Кстати, это мореный дуб.

— Ну, стол как стол. Я бы сказал – массивный. Такой… основательный, — Джон ещё раз мельком взглянул на обсуждаемый предмет мебели. — Никогда не нравились эти пластиковые тонконогие конструкции, просто пародия на нормальную мебель. А теперь я...

— Не вставай, Джон, — попросил Шерлок, настойчиво опуская ладони на его плечи и удерживая в кресле. — Еще немного. Панели?

— Да нормальные здесь панели, чего ты ко мне пристал?! — этот допрос уже порядком утомлял. — И стеллаж нормальный, и картины на стенах замечательные, и диван тоже очень удобный! Впечатление, что ты решил на досуге подработать риелтором, так всё расхваливаешь! Теперь-то я могу встать?

— Конечно.

— Спасибо! — с облегчением Джон выскользнул из объятий кожаного кресла и сел на диван. Шерлок незамедлительно устроился рядом. — Нам еще долго ждать, как думаешь?

— Торопишься? — иронично вскинул брови детектив.

— У меня вообще-то ночная смена сегодня.

— Кстати об этом. Джон, ты уже не молод...

— Ну ты гаденыш, — полушутливо возмутился Джон и легонько толкнул Шерлока в плечо. — Если я сегодня плохо выгляжу, то исключительно потому, что кое-кто ночами не дает мне спать. Вот на дежурстве и отдохну от слишком активного соседа.

В глазах Холмса вспыхнули и погасли лукавые огоньки. Джон затаил дыхание, когда горячая ладонь опустилась на бедро, мягко массируя его и поглаживая сквозь ткань брюк, отчего по спине пробежали мурашки.

— Только лишь соседа? — Голос Шерлока превратился в глубокое удовлетворённое урчание сытого хищника, а горячие и нетерпеливые пальцы поползли выше, явно решив освоить некоторые стратегически важные места.

— Нет. Не только... — выдохнул Джон, жмурясь от прикосновений. Чуткая ладонь замерла на ширинке, невесомо поглаживая заметную выпуклость. — Перестань, не лезь ко мне… Шерлок, успокойся! — Ватсон с заметным сожалением отодвинулся и для верности закинул ногу на ногу, игнорируя весёлый и слегка насмешливый взгляд Шерлока. — Представь потрясающую картину, которая откроется вошедшим, если нас застукают на диване в разгаре процесса.

— Кстати, диван действительно очень удобный, — соблазнительно протянул Шерлок.

— Маньяк!

— Я и не отрицаю, — с лёгкой полуулыбкой Холмс вытянул длинные ноги вперёд и прикрыл веки, погружаясь в задумчивое молчание.

Джон не выдержал:

— Да сколько уже можно здесь сидеть?!

— Осталось немного. Джон, а как ты вообще относишься к идее создания реабилитационного центра? Ты её одобряешь?

— Разумеется. Каждый, кого коснулась война, нуждается в специалисте — как минимум, в психотерапевте, который сумеет помочь адаптироваться к мирной жизни. Это порой кажется почти нереальным, — вздохнул Джон, — вот так взять и переключиться в режим обычного существования после всего, что... — Ватсон сел, крепко сцепив ладони в замок и опираясь локтями в колени. — Знаешь, просто чувствовать себя в безопасности, не держа пистолет под подушкой. Подобные организации необходимы как связующее звено между той жизнью и этой. Я рад, что есть кто-то, кто может помочь.

— Подведем итог, — быстро произнёс Шерлок, — ты осознаешь целесообразность реабилитационного центра для военных, отправленных в отставку, само здание тебе понравилось — я видел, с каким удовольствием ты рассматривал помещения, и сам кабинет не вызывает у тебя негативных эмоций.

Холмс резво вскочил и выглянул за дверь:

— Два кофе, без молока, — велел он секретарше. — Один с сахаром, две ложки, второй — без. Всё верно, Джон?

— Что? Да, правильно, — рассеянно кивнул Ватсон. — У тебя что, есть какое-то влияние на директора, раз ты так командуешь секретаршей?

— Ну, можно и так сказать, — уклончиво произнёс Шерлок. — Готов завтра выйти на новую работу?

— О чем ты? Какая новая работа?

— Директором этого центра. Кто лучше тебя должен знать, как управлять подобным заведением?

Джон вскочил на ноги.

— Ты с ума сошел? Я же врач, а не управляющий.

— Это я тоже учитывал, — кивнул Шерлок, — ты понимаешь нужды своих пациентов, к тому же длительное пребывание на войне в твоём случае предполагает адекватную оценку ситуации и умение отдавать соответствующие приказы. В штате уже набранных сотрудников есть и хирурги, и психологи, и физиотерапевты. Ты только представь: нормированный рабочий день без ночных смен и дежурств, ты будешь сам себе начальником, не придётся отчитываться, только руководить другими. Насчёт поиска спонсоров можешь не волноваться — финансирование частично идет из военного министерства, остальное — из Фонда помощи бывшим военнослужащим. Так же отдельный филиал может заниматься и помощью с трудоустройством, и поиском жилья за счет того же пособия или пенсии, что получают отставники. Ты создашь место, куда сможет обратиться каждый и получить соответствующую поддержку.

— Подожди, не все сразу! — взмолился Джон, едва не хватаясь за голову. — Боже, ты всё это спланировал, и никакого дела не было!

— Ты только сейчас заметил очевидное? — хмыкнул Шерлок. — Что тебя не устраивает? Перед тобой открываются такие перспективы, а ты ещё и сомневаешься?

— Представь себе, — в тон ему ответил Джон. — И куда ты денешь действующего директора?

— Его нет, — пожал плечами Шерлок. — И не было.

— Как это?

— Центр открылся пару недель назад, набрана только половина персонала, естественно — после тщательной проверки.

— Майкрофт…

— И не только он, — Шерлок согласно кивнул. — Всем даны временные инструкции и есть даже первые подопечные, но, как ты понимаешь, скоро им потребуется руководитель.Так вот, это кресло, кабинет и этот… — он усмехнулся, — диван, все это — твое. Ну же, Джон, о чем тут еще думать? Соглашайся.

— Пытаешься запугать меня объёмом работы?

— Ни в коем случае, — ухмыльнулся Шерлок. — Наоборот, пытаюсь втянуть.

— Ты меня обескуражил, — Джон озадаченно посмотрел по сторонам, рассматривая кабинет, словно видел его впервые. — Неожиданный поворот. И я смогу пригласить на работу Сару?... Не морщи нос. Она хороший администратор. Лучший из тех, кого я знаю.

— Можешь, если уж очень хочется, — махнул рукой Шерлок. — Видишь, ты уже думаешь как начальник.

— Черт, даже не представляю себя на такой должности, — Джон неверяще покачал головой. — Ну и ну.

— Насчет финансирования — в министерстве, конечно, те еще скряги, но остальная половина денег будет поступать из трастового фонда, поэтому ты волен выбирать лучшее оборудование и нанимать квалифицированных специалистов, не стесняйся.

— Шерлок, — прищурился Ватсон, — а откуда эти деньги?

— Я же сказал, Фонд помощи бывшим военнослужащим.

— Не заговаривай мне зубы, — отрезал Джон, которого нисколько не провёл кристально-честный взгляд Шерлока. — Меня интересует, кто стоит за этим, и я стопроцентно уверен, что ты знаешь ответ.

— Какая тебе разница, — Шерлок насторожился. — Если ты боишься, что это грязные деньги...

— Не уходи от ответа, — строго сказал Джон. Холмс насупился и отвернулся, скрещивая руки на груди. — Ладно. Не скажешь ты, скажет твой брат.

— Не нужно, Джон.

— Давай начистоту. Я не против этой работы, но при этом ты мне говоришь правду.

— Это так важно?

— Несомненно.

— Ну, хорошо… — вздохнул Шерлок. — Финансирование идет из моего трастового фонда.

— Что? — Джон недоумённо моргнул.

— Это мои деньги.

— Зачем, Шерлок? — неожиданно для себя Ватсон рассердился. Теперь-то он понял природу поведения детектива, которое с самого утра казалось подозрительным, но отчего-то радости это знание не доставляло. Скорее, добавляло больше подозрений.

— Я хочу, чтобы работа была тебе в удовольствие, — сказал Холмс, подобрав слова, — а не каторгой. Чтобы ты был счастлив, Джон. Считай это моим подарком, своего рода —извинением за все, что тебе пришлось пережить по моей вине.

— Подарком?! — Джон издал полузадушенный смешок. — За все, что мне пришлось пережить?… Уволь меня от таких подарков, лучше признайся сразу, что ты задумал. Ты ничего не делаешь просто так, по доброте душевной.

Лицо Шерлока потемнело. Возможно, Джон испытал бы чувство вины от того, что отозвался о поступке Шерлока именно так, но... Ведь так зачастую и получалось — Шерлока невозможно было заставить делать что-то вопреки его желаниям, будь это расследование скучного дела или мытьё посуды. Сфера интересов Шерлока Холмса обычно не включала в себя посторонних, а была замкнута на нём самом и его собственных увлечениях, откуда следовал простой вывод — Шерлоку выгодно пристроить Джона на это место.

— Никогда не думал, что ты настолько мнительный, — ровным голосом произнёс Холмс и встал с дивана. Несмотря на всё мнимое спокойствие Шерлока, Джон скорее инстинктивно почувствовал, как тот напряжён и разочарован.

— Да потому что опыт имеется! С тобой, между прочим, связанный. Сначала ты говоришь «Не сходи с места, Джон», а потом прыгаешь с крыши!

— Ничего подобного больше не повторится! — заверил его Шерлок. — Клянусь!

— Ха! Грош цена твоим словам. Стой! — Джон распахнул глаза. — Я понял… О, Боже…

Лицо Шерлока недоумённо вытянулось, когда Джон оказался с ним лицом к лицу.

— Как же я сразу не догадался? — Ватсон улыбнулся, и Шерлок едва поборол желание отступить на шаг — эта опасная улыбка была очень ему знакома, и появлялась она на лице Джона как предвестник очень крупных неприятностей.

— Да что такое?

— Ты откупаешься от меня.

— Что? — Шерлок растерялся. — Не понимаю, что из моих слов заставило тебя сделать такой абсолютно нелогичный вывод!

— Да-да, — сардонически усмехнулся Ватсон. — Все эти разговоры о том, что я старею... Решил обеспечить мне финансовую стабильность под прикрытием того, что я буду управлять этим центром?

Шерлок открыл рот, желая опротестовать это заявление, но в дверь постучалась секретарша:

— Ваш кофе.

— Закройте дверь! — хором воскликнули мужчины, бросив гневный взгляд в её сторону. Секретарша исчезла из виду меньше чем за секунду, а перепалка набирала обороты.

— Джон, у тебя паранойя, — трагично провозгласил Шерлок.

— Да что ты? — ядовито поинтересовался Ватсон. — Стало быть, это я собрался обеспечить всем необходимым человека, которого собираюсь бросить?

— Да с чего ты это взял?! — обычно сдержанный Шерлок едва ли не перешёл на крик.

— А с того, что ты всегда так поступаешь! — запальчиво заявил Джон. — Я только потом узнал, что ты заплатил арендную плату миссис Хадсон на два года вперед, — принялся перечислять, загибая пальцы. — Оплатил все больничные счета Гарри. Выплатил закладную на ее дом. Но все это я списал на счет того, чтобы ты решил покончить с собой и потому упорядочил свои дела. Ты всегда так поступаешь! А кто… кто дал мне деньги на выкуп брата из рабства, когда поехал воевать вместе с Александром Македонским?..

Слова сорвались с языка сами, произведя эффект внезапно разорвавшейся бомбы. Шерлок, полностью утративший дар речи, во все глаза смотрел на Джона, до сих пор стоящего со смешно растопыренными пальцами, а затем сник, поблек, словно этот разговор выпил из него все соки и краски — его лицо стало абсолютно бесцветным.

— И… давно ты обо всем знаешь? — тихо спросил Шерлок. — О проклятии… бессмертии… о нас?

— Когда увидел, как тебя застрелили, — нехотя ответил Джон. — Надеялся поначалу, что ты сам признаешься.

По мере того, как Шерлок долго и очень внимательно изучал лицо Джона, силясь понять его реакцию, лицо детектива приобретало по-детски растерянное выражение — он сосредоточенно хмурил брови и забавно двигал губами, но явно чего-то не понимал.

— Ты не ненавидишь меня? — осторожно предположил Шерлок. Джон едва удержался, чтобы не закрыть лицо рукой, выражая этим красноречивым жестом всю гамму испытываемых им чувств.

— Нет, Шерлок. И в прошлой жизни, и в этой мы связаны, я не могу… - Джон остановился предельно близко к Шерлоку, - не любить тебя. Иди сюда, не стой столбом.

— Но... — Шерлок посмотрел на него с удивительной смесью недоумения и раскаяния. — Я всегда делаю тебе больно... Я не желаю этого, но так получается.

— Видимо, мы с тобой и не можем по-другому, — хмыкнул Джон. Он потянулся к Холмсу, обнимая и надеясь, что прикосновение скажет ему куда больше. — Пообещай мне только, — он обхватил ладонями лицо Шерлока, поглаживая острые скулы пальцами, — что никуда не исчезнешь без предупреждения. Договорились?

Шерлок задумался и несколько раз кивнул.

— Тогда я спокоен, — выдохнул Джон, утыкаясь губами куда-то в мочку шерлокова уха. — И кстати, ты действительно прав — диван чертовски удобный.

***

— Я дома! — крикнул Джон, перешагнув порог и оказываясь наконец-то в уютном тепле квартиры — всё-таки погода оставляла желать лучшего с её вечной слякотью и пронзительным ветром.

Прошло больше трёх месяцев, как Джон занял новую должность. Облик Джона Ватсона тоже претерпел некоторые изменения — на замену белому халату и стетоскопу пришли строгие костюмы, также пришлось обзавестись кожаной-сумкой портфелем, в котором отныне содержались все нужные бумаги, если вдруг он не успевал просмотреть их в кабинете.

Шерлок был прав — эта работа нравилась Джону как никакая другая.

Ватсон подхватил портфель и направился в кухню, откуда доносилось, как своеобразное приветствие, тихое бряцанье склянок и глухое бормотание Шерлока.

Джон с улыбкой замер в дверях — Шерлок в защитных очках и голубых стерильных перчатках выглядел почти что как учёный из научно-фантастических фильмов.

— Миссис Хадсон принесла пастуший пирог, — сообщил Шерлок, не глядя махнув в строну духовки и снова сосредоточившись на своём деле.

— И тебе здравствуй, — усмехнулся Ватсон, - я сейчас переоденусь и мы поужинаем.

Облачившись в домашнюю одежду, Джон походя растрепал Холмсу кудри и заглядывая в духовку воскликнул: — Ты ел? О, святая женщина Марта Хадсон! — воскликнул он, доставая круглую форму для выпечки, прикрытую льняной салфеткой.

Джон, во рту которого сегодня не наблюдалось ни крошки, наскоро положил себе кусок источающего божественный аромат пирога и обернулся к Шерлоку, чтобы тут же воскликнуть:

— Ну и гадость!

Предметом, вызвавшим столь бурную реакцию, оказался вовсе не пирог их домовладелицы, а новое исследование Шерлока — в цилиндрической ёмкости, полной прозрачного раствора плавала отрубленная рука, слегка разбухшая от нахождения во влаге. Не обращая внимания на возмущение, Холмс осторожно вытащил конечность, стряхивая капли, и, вооружившись скальпелем, принялся срезать разбухшую кожу с фаланг, обнажая сухожилия и кости. Скользкая разбухшая плоть соскальзывала с кончиков пальцев руки с отвратительным тихим хлюпаньем.

— Постой, это случайно не рука того несчастного, мумию которого нашли на прошлой неделе? И Диммок тебе это позволил? — подозрительно спросил Джон.

Грег воспользовался тем, что он давненько не был в отпуске, поэтому его обязанности временно исполнял инспектор Диммок, всё ещё не научившийся усмирять единственного консультирующего детектива.

Как назло, новое дело о превращённом в мумию воришки египетских редкостей поставило в тупик весь отдел — камеры слежения в закрытом зале отобразили только часть плёнки: посторонний появился в помещении, а дальше плёнка выдавала помехи. Проверив зал и не обнаружив посетителей, охрана решила, что это кто-то из уборщиков и не стала поднимать шум. Работники музея обнаружили в саркофаге мумифицированное тело незадачливого вора спустя пару месяцев после инцидента, но для идентификации личности потребовались отпечатки.

Похоже, Шерлок не преминул воспользоваться замешательством нового инспектора, который не привык к таким выходкам, и попросту утащил конечность из-под носа блюстителей порядка.

— Кажется, у меня аппетит пропал, — пробормотал под нос Джон и с сомнением посмотрел на тарелку с едой, когда Шерлок осторожно промокнул снятую кожу с пальцев, снимая излишки влаги, и натянул на палец, делая пробный отпечаток на бумаге при помощи чернил.

— Что ж, зато сотрудничество с Диммоком оказалось не таким скучным, как ты рассчитывал? Он тебе сам дал разрешение забрать руку?

— Ты видел вещи гораздо хуже отпиленной конечности, — повернулся к нему Шерлок, сверкая глазами из-под очков.

— У команды Диммока есть ещё одна, на крайний случай, но я сомневаюсь, что их попытки восстановить отпечатки будут настолько же эффективны. Так о чём ты хотел поговорить?

— С чего ты...

— Джон, не заставляй меня озвучивать очевидное, — закатил глаза Шерлок. — Ты явно устал и промок, но воодушевлён, возможно, на твоё предложение работы откликнулся достойный кандидат. Ты не уходишь и почти не ругаешься, хотя тебе неприятен вид моего исследования, но самое главное — ты почти всё время косишься на свой портфель. Поджимаешь губы, потом переводишь взгляд на меня, и так раз за разом. Если тебе нужна моя помощь, скажи прямо.

— Чёртов умник, — с плохо скрываемой нежностью произнёс Джон. — Ну, да, на должность главного физиотерапевта откликнулись целых два отличных врача. У обоих достойные послужные списки и стаж работы приличный, но у меня есть пара особо сложных ребят, которым нужен постоянный и квалифицированный врач. Промедление в их случае может обернуться большими проблемами.

— Можешь не объяснять, давай сюда, — детектив уже успел аккуратно сложить образцы кожи в маленький контейнер и стянуть перчатки.

Стоило признать, оба резюме были действительно впечатляющими — первый врач оказался австралийцем по имени Эрмонд Райс, тридцать четыре года, десять лет в престижной частной клинике, автор нескольких эффективных восстанавливающих программ. Выглядел он эффектно — загорелый, светлые, немного выгоревшие волосы небрежной волной спускались на лоб.

Кандидат номер два, Чарльз Олсопп, был скромным британским подданным далеко за сорок и обладал не менее скромной наружностью — с фотографии смотрел немного уставший, успевший заиметь высокие залысины человек, зато имел обширный опыт работы с военными травмами.

— Этот, — Шерлок протянул Джону папку с резюме Олсоппа и подхватил свою банку с рукой, осторожно держа её перед собой. — Он тебе подходит.

— Что, боишься, что ради красавчика я буду оставаться подольше на работе? — добродушно подколол Джон. — Не ставь в холодильник с едой, умоляю. В твоей комнате не зря стоит второй для образцов.

— Не говори ерунды, — рассеянно хмыкнул Шерлок, — и я не про холодильник.

Он вышел из кухни, тихо зазвенели банки и колбы второго холодильника, хлопнула дверца. Теперь, когда неприятная конечность была ликвидирована, Джон смог сосредоточиться на еде, чему он был, несомненно, рад.

— Потому что Райс собирается развестись из-за любовницы, а у него маленький ребёнок. А что, у меня есть повод? — спросил вернувшийся Шерлок.

— Что?... А! Конечно же нет, — усмехнулся Джон, ловко орудуя вилкой. — Ещё один такой вопрос, и я начну сомневаться в силе твоего великого ума. Ревнивец. Разве я могу посмотреть на кого-нибудь другого, пока существуешь ты?

По всей видимости, Шерлока это объяснение более чем устроило. Покосившись на Джона, он начал разгребать завалы инструментов на столе и обрабатывать рабочую поверхность.

— Кому я ещё понадобился?... — с набитым ртом пробормотал Ватсон и полез в карман брюк, доставая надсадно гудевший телефон. — Да, Грег? Нет, не занят.

Джон расхаживал по кухне, держа на весу тарелку с остатками пирога и слушая сбивчивое бормотание Лестрейда из трубки, не заметив, как Шерлок настороженно прислушался к треньканью своего Блэкберри, оповестившего об смс. Он хотел проигнорировать сообщение, но предчувствие чего-то важного буквально заставило его кинуться к мобильному. И верно — номер был знакомым и надоевшим до зубовного скрежета.

Джон влетел в гостиную, размахивая пустой тарелкой:

— Грегори порадовал новостью — получилось! Через семь месяцев он станет отцом, представляешь? Суррогатное материнство! Стало быть, ты будешь дядей? — Джон коротко рассмеялся и хлопнул в ладоши. Его глаза горели. — Представляешь? Майкрофт будет нянчится с младенцем! С ума сойти. Нужно будет купить камеру, чтобы такое запечатлеть.

— Какой прекрасный повод для того, чтобы выпить, — напряжённо произнёс Шерлок.

— Ты не рад? — озадаченно произнёс Джон. — Если ты думаешь, что Грегори надолго уйдёт в отпуск по отцовству, не волнуйся — он просил передать, что ты немного поработаешь с Диммоком, он снова вернётся. Они уже присмотрели няню. Кажется, — Джон не сдержал смешок, — Грег был слегка пьян, когда звонил.

— Напротив, очень рад, — с трудом выдавил улыбку Шерлок, которую Джон всё-таки списал на обеспокоенность о доступе к новым материалам расследований. — Я схожу за вином.

Шерлок быстро отыскал в шкафу бокалы и бутылку коллекционного Бордо, присланного Майкрофтом в подарок к рождеству, и вернулся в гостиную.

— За будущего папашу! — провозгласил Джон, подняв бокал. Сделав пару глотков, Ватсон расслабился, не переставая улыбаться собственным мыслям.

Шерлок отсалютовал ему бокалом и пригубил вино.

— Чёрт, — слабо фыркнул Джон, наблюдая, как в бокале сверкают и переливаются алые искорки, — сто лет не хмелел с одного бокала вина. Кажется, сегодня я действительно вымотался, — он поднял глаза на Шерлока, который внимательно следил за каждым его неверным движением. Так напряжённо, так цепко и пристально, словно...

— Что ты наделал? — обвинительно произнёс Ватсон, проводя параллель между своей внезапной усталостью и Шерлоком.

Остатки контроля над телом медленно гасли — Джон тяжело покачнулся, едва не выпустив бокал из рук, но Шерлок оказался рядом, перехватывая и отставляя в сторону мешающий бокал, принимая на себя тяжесть непослушного тела. Холмс осторожно подхватил Джона под локти и отвёл к дивану, на что последний издал протестующее мычание.

— Так надо, Джон, так надо, — твердил как мантру Шерлок, склонившись над ним, пока Ватсон ослабевшими пальцами путался в складках коричневого халата, пытаясь то ли вцепиться и не отпускать, то ли нащупать ускользающую опору. Скользкий шёлк выворачивался из пальцев так же, как реальность ускользала из рук Джона Ватсона, превращаясь в туманный дурман.

— Ты обещал... больше не ставить эксперименты на мне, — путаясь в звуках и буквах, пробормотал Джон. Язык стал неповоротливым, от чего даже самые простые слова превращались в смутное бубнение, а губы слушались едва-едва. — Обещал, что не б'дешь исч'зать.

Лицо детектива расплывалось перед глазами, становясь белым слепым пятном, утопая в смазавшихся очертаниях комнаты. Джон последний раз моргнул и вздохнул, сдаваясь на милость глубокому сну.

— Прости, прости меня, — шептал Холмс, укладывая Джона на диван и коротко целуя в висок. — Так надо, прости...

Спуститься вниз к миссис Хадсон, чтобы попросить присмотреть за Джоном по причине срочного отъезда не заняло у Шерлока много времени. На прощание он обнял миссис Хадсон и торопливо вышел в ночь, пронизанную ледяным ветром и острым мерцанием россыпи цветных огней-льдинок на горизонте; Холмс нетерпеливым жестом махнул таксисту и вытащил телефон, засекая время.

«Жду тебя в Хитроу. Нож и Гарри Ватсон со мной. Час пробил», — гласило лаконичное сообщение без подписи, которое Шерлок последний раз бегло просмотрел перед тем, как нажать кнопку «удалить».

Уже в тепле салона автомобиля, проворно петляющего между рядами машин, он позволил себе прикрыть глаза и полностью отдаться сожалениям, что прощание получилось настолько скомканным и коротким.

По самым скромным подсчётам, путь до аэропорта занимал час. Время пришло.

_____________

* в оригинале "The Complete Idiot's Guide to Beekeeping".

========== Глава 32 ==========

Напитанный влагой воздух наполнился ощутимым в кончиках пальцев жужжанием, словно бесстрастные мойры, в чьих руках сосредоточилась тонкие нити людских судеб, раскрутили прялочное колесо и под его мерное гудение принялись выплетать новый замысловатый узор, в котором поблёскивали тусклым золотом две нити, вплетённые в канву полотна две тысячи лет назад.

Небольшой частный самолёт взял разбег и легко оторвался от освещённой взлётной полосы, серебристой металлической птицей взмывая вверх в тёмное небо и унося в своём чреве пассажиров. Сияющий ночными огнями Лондон остался далеко позади очень скоро.

— Джейн, идёшь? — обеспокоенно спросила одна из стюардесс, доставая уютные пледы в крупную шотландскую клетку, упоительно пахнущие шерстью и теплом. Джейн торопливо глянула в зеркальце, пригладив и без того идеально лежащие пряди, кивнула сама себе и подхватила тихо шуршащие упаковкой пледы.

— Добрый вечер, сэр. Я могу предложить вам плед? — поправив бейдж, Джейн улыбнулась пассажиру вышколенной, словно приклеенной улыбкой, и показала на стопку в руках. — На этой высоте часто бывает прохладно.

Мужчина приподнял брови и смерил Джейн пристальным оценивающим взглядом.

— Пожалуй, я возьму один, — чопорно согласился он после непродолжительного молчания и протянул руку. Девушка поспешила подать ему плед. — А вот моему брату, — пассажир покосился в сторону нервничающего брюнета, сидящего рядом, — не повредит немного кофе с коньяком, будьте любезны.

— Сейчас принесу, — с готовностью кивнула Джейн. — Сэр, — обратилась она к брюнету, который выстукивал пальцами барабанную дробь, — на время полёта мы настоятельно рекомендуем не расстёгивать ремни безопасности без особой на то нужды. Потерпите, мы будем в Афинах меньше, чем через три часа.

— Общеизвестно, что подавляющее большинство аварий случается либо при посадке, либо при взлёте самолёта, поэтому шансы выжить повышаются до 95 процентов вне зависимости от того, есть на мне ремни или нет, — насмешливо заявил тот, но послушно щёлкнул металлической застёжкой.

— Добрый вечер, мэм, — Джейн доброжелательно обратилась к их спутнице. Успевшая задремать за короткое время их полёта, женщина приоткрыла глаза и взъерошила ладонью светлые волосы. — Не желаете взять плед? Может быть чай, кофе, лёгкий ужин?

— Неразбавленный виски, — хрипло со сна ответила женщина и неожиданно подмигнула стюардессе. — Хотя от кофе я бы тоже не отказалась.

Самолёт плавно набирал высоту, продираясь сквозь кучевые облака.

***

Если бы Джейн Малкович умела проникать в чужие мысли, пожалуй, она бы заинтересовалась этими людьми куда больше обычного.

Собранные волей случая, три абсолютно разных, но объединённых общей судьбой человека летели навстречу неизвестности: Пифия, жрица Аполлона в прошлом, а теперь известная в миру как Гарриет Ватсон; Старший, некогда входивший в высший совет Дельф, ныне имел статус серого кардинала мировой политики и мужа одного из видных инспекторов Скотленд-ярда.

Младший же... Пожалуй, перечисление его ипостасей заняло бы куда больше времени, посему можно ограничиться званием единственного в своём роде консультирующего детектива.

На протяжении полёта каждый из них соблюдал абсолютное молчание, погрузившись в свой внутренний мир.

Так Джейн, видевшая со стороны лишь сосредоточенного и уставшего мужчину слегка за сорок, выяснила бы, что Майкрофт Холмс лишь внешне сохранял полное спокойствие.

Привыкший к своим извечным обязанностям и полномочиям, Майкрофт первоочерёдно беспокоился за Грегори.

Беспокоился о том, что в последние несколько дней тот пребывал в счастливой прострации и даже не заметил, если бы по их дому промаршировала лейб-гвардия Букингемского дома при полном параде, не то что суточного исчезновения супруга. И ещё немного — о будущем ребенке, о том, что Грегори требуется отпуск, о том, справляется ли с текущими делами Антея в его отсутствие...

Осталось только полагаться на волю богов, надеясь, что всё пойдёт как надо.

Не находящий себе места, Шерлок думал куда проще. Основным лейтмотивом его мыслей было лаконичное, но содержательное: «Джон меня убьёт», а так же сопутствующие этому поиски достойных (в понимании Джона) слов для оправдания. Шерлок на волю богов не полагался уже давно, хотя на снисхождение Джона и его отходчивость — вполне мог себе надеялся.

Гарриет Ватсон же и вовсе не мучилась размышлениями. Она давно уже спала, закутавшись в тёплый плед, и улыбалась во сне, чем доводила нервничающих Холмсов до исступления.

Самолёт сделал вираж над тёмной гладью моря и пошёл на снижение.

***

Несмотря на раннее время, в многолюдном аэропорту Элефтериос Венизелос их уже ждал трансфер до Афин — Шерлок скептично хмыкнул, когда водитель на безукоризненном английском попросил прибывших Холмсов и мисс Ватсон следовать за ним.

— Ты как всегда всё предусмотрел, — неодобрительно заявил он старшему брату, ныряя в темноту автомобильного салона. В конце концов, если приходилось иметь дело с Майкрофтом Холмсом, можно было не сомневаться — всё будет чётко, поминутно расписано и организовано с максимальным комфортом для всех участников.

— Можешь воспользоваться услугами местных таксистов, — снисходительно заявил Майкрофт, галантно открывая дверь перед Гарриет. — Они не откажутся покатать богатого англичанина и содрать втридорога.

На этом дискуссия завершилась, даже не начавшись.

До Дельф они ехали уже не с таким шиком — конечно, их маленький джип выгодно отличался от туристических и частных автобусов, старых и скрипящих на все лады, но ещё три часа пути, в течение которого джип то подскакивал и трясся на кочках, то резко нырял в выбоины, были не самыми приятными.

Майкрофт спокойно пережидал тряску, Шерлока же изнуряло вынужденное безделье: периодически он прилипал к окну, но не выносил долго однообразия— трава, холмы, камни, невнятного цвета рассветное небо — поэтому он отворачивался и снова уходил глубоко в себя.

Несмотря на соблюдаемое молчание, за исключением басовитого рычания мотора и невнятного бормотания Шерлока, степень напряжённости росла прямо пропорционально тому, насколько близко находился пункт их конечного назначения.

Машина пересекла равнинную, поросшую разнотравьем часть Фессалии и стала медленно подниматься в горы, бесконечно долго преодолевая витки серпантина, а потом — многочисленные отроги горы Парнас; внизу широко раскинулась пятнистая от неровной растительности долина с тёмной полоской Коринфского залива.

Серпантин в который раз вильнул в сторону, и они проехали мимо узкого ущелья, стиснутого меж гор и извивающегося, словно чешуйчатый хвост исполинского дракона Пифона, сжавшего гору в объятии девяти колец и сражённого меткой стрелой златокудрого Аполлона. Горизонт светлел, подъём делался всё более пологим и, наконец, завершился у крутой скалы, где брала начало дорога к святилищу.

Первой из машины под сень сосен выпрыгнула Гарриет — мелкий щебень и опавшая прошлогодняя хвоя громко хрупнули, потревоженные толстыми подошвами ботинок. Стояла полнейшая тишина, нарушаемая лишь шорохом её шагов и сонным шелестом лавровых кустов, словно сама Дафна, первая провидица Дельф, с ленивым любопытством наблюдала за гостями. Где-то чуть выше по склону сбегал звонко журчащий ручей.

— Совсем не так, как было, — пробормотала под нос она, разглядывая руины великих Дельф со смесью восхищения и растерянности.

Рассеянно поблуждав между остатками колонн, она подошла к цоколю святилища — огромным многоугольным камням, сложенным «циклопической» кладкой и местами поросшим травой. Когда-то давно эти плиты были изборождены выбитыми на них надписями, но время брало своё, поэтому теперь письмена едва читались.

Гарри поджала губы и коснулась ладонью холодного шершавого камня, как касается живой и здоровый человек — больного, почти готового отойти в мир иной.

— Да уж, не похоже, — Шерлок старательно размял ноги, обвёл взглядом развалины и внимательно посмотрел на восток, где блестящими точками рядом с жёлтым диском Луны застыли пять планет — Венера, Меркурий, Сатурн, Регул и Марс, после чего принялся подниматься по бесконечной ступенчатой лестнице вслед за старшим братом. Начищенные ботинки успели покрыться налётом пыли, а на полы пальто налипли рыжие длинные хвоинки.

— Радует одно — в такой ранний час туристам здесь точно нечего делать, — заключил он.

Майкрофт ничего не ответил, сосредоточенно поднимаясь такой знакомой и в то же время незнакомой дорогой: в его памяти город жил, гомонил на разный лад, дышал и шумел, наполненный жизнью до краёв, но под ногами были лишь руины, а пальцы касались холодных камней. Среди серых блоков развалин, пугающе похожих на могильные плиты, торчали острые свечки кипарисов.

Шерлок за спиной буркнул что-то нелестное и нетерпеливо понёсся по лестнице во всю прыть, насколько позволяли длинные ноги.

— Разве омфал должен быть таким? — поинтересовался он, едва дождавшись, пока

Гарриет и Майкрофт поднимутся на главную площадку.

На бетонном постаменте, в окружении хлипкой ограды стояла глыба из белого мрамора, вытесанная в форме половинки яйца. Никакой резьбы в виде орлов и орнаментов, виденные им когда-то, он не наблюдал — поверхность омфала была гладкой, разве что потрескавшейся от времени и солнцепёка.

— Тот, который помним все мы, давным-давно хранится в музее под стеклянным колпаком, — с усмешкой ответила Гарри. — Надеюсь, для наших скромных нужд подойдёт и этот камень, который, по преданиям, Гея подложила Кроносу вместо младенца-Зевса. Итак, встаньте по обе стороны.

Гарриет требовательно протянула руку к старшему Холмсу, чтобы тот подал ей ритуальный нож. Мягкие черты лица женщины преобразились, став жёсткими и хищными, в уголках тонкого рта залегли резкие складки — теперь это была действительно сама Дельфийская Пифия, выносящая вердикт богов.

Майкрофт осторожно вынул продолговатый свёрток из внутреннего кармана и передал его женщине. Шерлок тревожно наблюдал за подготовкой к ритуалу, стянув перчатки.

— Протяните правую руку, — велела она, доставая нож из тряпицы и проверяя лезвие на остроту, — мне понадобится ваша кровь.

Раз, два — тонкое лезвие полоснуло по обеим ладоням, рассекая паутинки линий жизни и сердца; Шерлок поморщился, отвёл руку в сторону и сложил ладонь лодочкой, чтобы кровь не капнула на землю или на его одежду. Майкрофт прищурился и сделал то же самое.

— Посмотрим, — Гарриет опустила нож и подняла голову, смотря на звёзды и шевеля губами. — Марс и Венера в зените... Время! Силой, дарованной мне богами, повелеваю... - её громкий голос эхом разнёсся над площадкой.

— Какая дешевая театральщина, — не удержался от комментария Шерлок. — Я бы упомянул также и антисанитарию, но, боюсь, в моём случае это неуместно.

— Вижу, твой скептицизм неизлечим, — хмыкнула Гарриет. — Тогда специально для тебя: никаких призывов к богам, вы кладете ладони на поверхность омфала, и на этом все заканчивается.

На лицах братьев читалось недоверие, и она поспешила уточнить:

— Да, вот так просто. Ну неужели вы думали, что боги сойдут с Олимпа только ради того, чтобы поприветствовать двух заносчивых гордецов?

— Я правильно понимаю, что стоит крови окропить камень, мы перестанем быть бессмертными? — поинтересовался Майкрофт.

— Совершенно верно.

— Благодарю, — он кивнул и сделал крошечное движение в сторону камня, готовый начать.

— У вас есть время до рассвета, чтобы закончить Ритуал, — продолжила Гарриет, мельком взглянув в светлеющее небо. — Наслаждайтесь последними минутами в бессмертном теле, после — вы никогда больше не познаете мук воскрешения и тяжесть потери близких людей. Несколько минут, и вас ожидает… покой.

— Покой? — Шерлок нахмурился, глядя, как на тонких губах женщины заиграла торжествующая усмешка и схватил брата за руку выше локтя, не давая тому подойти к камню. — Мы точно говорим об одном и том же?

— Конечно, — согласилась она. — Разве не к этому вы стремились? Скинуть с души бремя бессмертия и закончить бесконечное, бессмысленное существование?

— Нет! — протестующий крик вырвался из груди Шерлока помимо его воли. Он отшатнулся от камня, словно от чумного.

Тот самый момент, которого он ждал веками, превращался в самый страшный кошмар: Шерлок похолодел — какая-то капля крови, и он не сдержит обещание, исчезнет из жизни Джона вот так, толком не попрощавшись, больше не увидит его мягкую улыбку, не коснётся волос, не сможет оправдать свой последний обман, объяснить, рассказать... Капля крови, и он осыплется в пыльную почву горсткой праха. Всё должно было пойти иначе!

— Мы полагали, что станем обычными людьми, сможем состариться и прожить остаток земной жизни в этих телах, подчиняясь естественному течению природного процесса, — подтвердил его мысли Холмс-старший.

— Подожди, Майкрофт. Ты обманула нас! — яростно выкрикнул Шерлок, сжимая ладонь, на которой ещё не затянулся порез, в кулак. Тёмные капли крови стекли по ребру ладони, упали в пыль, застыв крошечными чёрно-бурыми пятнышками.

— Да с чего вы взяли, что такая милость будет вам дарована? — Гарри едва ли не оскалилась взбешённой фурией. — Я сказала, что знаю, как снять проклятие, но не обещала вам дальнейшей жизни! Кладите руку на камень и всё! Ваше время всё равно давным-давно вышло!

— Я не согласен!

— Ну надо же! — Гарри всплеснула руками. — Две тысячи лет вы искали всевозможные средства, чтобы прервать жизнь, но в самый последний момент решили передумать?

Шерлок беспомощно обернулся на бледного до серости брата и снова повернулся к Гарриет:

— Я не могу оставить Джона одного!

— Разве? Когда-то ты уже оставил его и нисколько не раскаивался в содеянном, — женщина едко усмехнулась. — Или так или снова — тысяча лет одиночества. Вам выбирать.

— Майкрофт, скажи ей!

— Следующая спираль нашего с Джоном возращения через тысячу лет, — повысив голос повторила Гарриет. — Подумайте, стоит ли оно того? Если повезёт, вас двоих ждёт ещё пара десятилетий вместе, а что потом? Сотни и сотни лет ожидания?

Майкрофт тяжело прикрыл глаза. Тяжесть выбора нависла над ним маятником с остро заточенным лезвием, мерно раскачивающимся из стороны в сторону и подбирающимся всё ближе.

Взмах — Майкрофт видит супруга, сидящего у детской кроватки, Грегори тепло улыбается ему. Взмах — Грегори читает ребёнку вслух книжку с картинками, но Майкрофта уже нет рядом.

Взмах — ничуть не изменившийся Майкрофт бросает на крышку гроба горсть влажной земли и отходит, с щелчком расправляя над собой зонт. Неброские буквы надгробия складываются в до боли знакомое имя.

Взмах — надгробий становится всё больше, здесь покоятся его дети и внуки, скоро придёт черёд правнуков. Движения внутреннего маятника завораживают, потому что какое решение не прими... Да как тут, чёрт возьми, выбрать?

— Шерлок, а может… — Майкрофт, всё ещё пребывая в неуверенности, осёкся, обернувшись к брату. Широко распахнув глаза, Шерлок смотрел на старшего брата с таким ужасом и разочарованием, что Майкрофт готов был взвыть. Как он не понимает! Разве он не видит, что Майкрофт в первую очередь поступает так, как будет лучше для них обоих, для Шерлока в том числе?

— Не вздумай решать за меня! — прошипел Младший сквозь зубы. — Даже не пытайся!

— У вас есть ещё несколько минут, — нетерпеливо напомнила Гарриет, — солнце вот-вот появится. Вы должны успеть сделать это вместе, иначе ритуал не сработает.

— Послушай, — Майкрофт сделал шаг к Шерлоку, хватая того за рукав пальто. — Мы обеспечили Грега и Джона всем необходимым, они отлично справятся без нас, и, я надеюсь, проживут долгую и всё же счастливую жизнь. Мы действительно задержались на время, куда превышающее отмеренный всему земному срок. Мы должны.

— Я никому и ничего не должен, и не променяю Джона на смерть, — Шерлок упрямо мотнул головой и сделал ещё пол шага назад. Край тёмной ткани выскользнул из мёртвой хватки старшего брата. — Как бы ты ни просил — не могу.

— Ты еще не знаешь, каково это, — угрожающе сказал Майкрофт, — закрывать умирающему глаза, в которых только что угасла последняя искра жизни, или хоронить пустой гроб, потому что не знаешь, где погиб любимый человек. Ты не справишься с такой потерей, пусть не физически, но морально это убьёт тебя. Поверь, я знаю, о чём говорю! Одумайся!

— Скажи проще, — выплюнул Шерлок, раздувая ноздри, — это ты боишься боли, боишься хоронить Грега, и только поэтому уговариваешь меня. Я уверен в своём выборе.

— Невозможный упрямец, — Майкрофт беспомощно обернулся на линию горизонта, стремительно набирающую краски. — Ты подводишь нас обоих!

— Думай что хочешь, мой ответ остаётся прежним.

— Говоря «тысяча лет», хочу предостеречь — наблюдая эволюцию человечества, не могу сказать с уверенностью, что в третьем тысячелетии нам с братом будет в кого перевоплощаться, — заявила Гарри. — Возможно, на этой планете не останется никого, кроме двух бессмертных, отказавшихся сегодня от шанса на избавление.

— Шерлок… — Майкрофт почти был готов умолять.

— Ты можешь поступать так, как считаешь нужным, — отрезал тот. — Я все для себя решил.

— Нет! — крикнула Гарри. — Только вместе вы можете принять решение. Поспешите, время не стоит на месте!

— Брат, умоляю, — одними губами прошептал Майкрофт. Холодный ветер хлестнул в лицо, взметнул из-под ног пыль, зашелестел листвой кипарисов, и этот шелест отчётливо напоминал шорох песка в песочных часах. Убегающего песка, от которого осталось лишь несколько песчинок.

— Не могу, как ты не понимаешь! — выкрикнул Шерлок, и его слова снесло порывом ветра.

— Ради настоящего я готов на все, что повлечет это за собой в будущем. Возможно, Пифия, ты и желаешь убить нас сегодня, но я тебе такой радости не доставлю!

Майкрофт посмотрел в глаза брата и обмер — светлая радужка наполнялась розово-огненными всполохами, в черноте зрачка вспыхнули золотые точки и начали набирать силу, словно раздуваемые яростным ветром угли, бледные щёки окрасились розовым. Солнце.

Огненный шар солнца медленно восставал из-за темнеющей полоски горизонта, и крошечная фигурка Гарри засияла, облитая солнечным светом, словно золотом; мир вокруг взорвался шелестом и гомоном птиц, журчанием ручья, шорохом камней — природа пробуждалась от короткого сна, приветствуя новый день.

— Время вышло, — торжественно объявила Гарриет, в голосе которой не слышалось злобы. В светлом небе блеск звёзд почти растаял.

— Что же ты наделал? — Майкрофт пришёл в ужас, пытаясь понять, что сильнее — испытываемое им разочарование или облегчение. Шерлок почти сбил его с ног, порывисто обнимая:

— Прости, прости меня, — хрипло сказал он, — я не мог решить иначе. Пусть даже буду раскаиваться все последующую жизнь, но сегодня я счастлив.

— Что ж, я дал тебе клятву и не намерен её нарушать. Вместе так вместе, сейчас или через тысячу лет, — обречённо выдохнул Майкрофт и потрепал брата по волосам. Жест вышел абсолютно детским, но глаза Шерлока горели таким неподдельным огнём, такой радостью, что он просто не мог удержаться. — Но всё равно, должен признать, что ты — чертов эгоист, братец.

— Я знаю, — самодовольно заявил тот и отстранился.

— И всегда таким был, — добавил Майкрофт.

— Разумеется. Как смотришь на то, чтобы вернуться домой? Нас ждут! — Шерлок резко развернулся на каблуках и зашагал в сторону лестницы.

— Эй, вы ничего не забыли? — весело спросила их Гарриет.

— Мисс Ватсон, прошу, мы отвезем вас домой, — Майкрофт развернулся к ней и совсем не ожидал, что его совершенно непочтительно дёрнут за руку. Порезанная кинжалом ладонь предсказуемо отозвалась тупой болью. — Что вы делаете?

— Понадобится бинт, — Гарриет деловито осмотрела ладонь и даже ткнула пальцем в край пореза. — И антисептик. Надеюсь, в машине есть аптечка?

— Что? — Шерлок возбуждённо замаячил за его левым плечом. — Не может быть! — Его голос понизился до шепота, будто он боялся спугнуть этот долгожданный момент. — Он не заживает? Это… это значит?...

— Ритуал состоялся, — Гарри довольно кивнула. — Вы отказались от смерти ради того, чтобы остаться с любимыми людьми. Испытание закончено: вы прошли его и получили то, чего больше всего желали.

— Мы?... — Шерлок нервным жестом взлохматил волосы.

— Ещё вопрос, и я усомнюсь в тебе, как в детективе, — мисс Ватсон усмехнулась. — Да, стали смертными. Так что я буду глубоко признательна, если вы не станете дёргать водителя и заставлять его ехать быстрее: хотелось бы добраться в Лондон целой и невредимой. И не смотрите на меня как истуканы — громов и молний с небес не будет.

***

— Что он там делает? — Шерлок вглядывался в слегка затуманенный иллюминатор, где возле подъезжающего трапа замерла, чуть ссутулившись, знакомая светловолосая фигурка.

— Пока ты дремал в пути, я сообщил Джону, что мы прилетаем, — невозмутимо сказал Майкрофт. — Разве не ты терзался вопросом, как доктор Ватсон тебя встретит? Ты тоже порой умеешь «слишком громко думать», дорогой брат.

Шерлок практически вылетел из самолёта, как только трап состыковался с самолётом, игнорируя вежливые прощания стюардесс. Так и не снятое пальто развевалось на ветру, пока он спускался, перепрыгивая ступеньки.

Не отрывая от него взгляда, Джон выпрямился, как на плацу, и сжал кулаки — он был обманчиво спокоен, на самом деле готовый распрямиться, как тугая пружина с привязанной к ней боксёрской перчаткой. Шерлок открыл рот:

— Послушай, я всё могу объя...

Пружина распрямилась, перчатка выстрелила. Хрустнувший нос обожгло болью, Шерлок покачнулся и посмотрел на тяжело дышащего Джона с досадой. Тонкий ручеёк крови закапал на асфальтовое покрытие аэродрома.

Из ближайшего автобуса, привёзшего для посадки пассажиров, на них таращились любопытствующие туристы.

— Ты обещал, мать твою! — рявкнул Джон, ухватил Шерлока за груди не обращая внимания на льющуюся кровь, пачкающую куртку и руки. — Ты обещал!

— Джон, — Шерлок зажал ладонью нос. — У меня есть оправдание.

— К дьяволу твои оправдания, я ими наелся досыта! — Джон оттолкнул Холмса и отошёл. — И тебя к дьяволу!

К дьяволу Шерлок, конечно же, не пошёл, зато предпринял ещё одну попытку остановить кровь, и алые ручейки потекли по пальцам.

— Мистер Ватсон, когда придёте в себя, потрудитесь оказать моему брату посильную медицинскую помощь, — Майкрофт спустился с трапа и отточенным жестом отряхнул с пиджака несуществующие пылинки.

— Он же всё равно... — Джон сердито взглянул на Шерлока и неопределённо махнул рукой в сторону его носа. — Он получил вполне по заслугам.

— В таком случае, вы должны вымещать свой гнев на мне, — Майкрофт широко улыбнулся. — Именно я вынудил Шерлока поскорее, так сказать, максимально обезвредить вас и отправиться в наше маленькое путешествие. Возвращаю вашу ценность лично в руки и прошу прощения за задержку.

— Вас я бить не буду, — пробормотал Джон и нахмурился, заметив, что Шерлок никак не может остановить кровь. — Да стой ты! — прикрикнул он и вытащил носовой платок и прижал к носу Шерлока — тот основательно вспух и приобрёл фиолетово-красный оттенок.

— А почему ты не?... — обеспокоенно спросил он и осёкся.

— Потому что, как ты весьма красноречиво выразился, не! — фыркнул Шерлок, умудряясь даже с разбитым носом выглядеть как на приёме у Королевы. — И надеюсь остаться таким на всю жизнь! Джон, мне нужен лёд, я не привык с этим справляться! Джон!

— Джонни! Ты кого-то убил? — радостно спросила Гарриет, показываясь на ступеньках трапа и с весёлым изумлением разглядывала его выпачканные в крови руки. Джон непонимающе посмотрел на неё, на довольного до неприличия Майкрофта и Шерлока, который требовал внимания, новый платок, внимания конкретно «своего личного врача», и снова обернулся к Майкрофту как к единственному, кто мог дать адекватный ответ.

— Это то, о чём я думаю?

— Именно так, — Холмс-старший подал Гарриет руку. — Если не возражаете, подробности сего происшествия я оставлю на совести брата и вашей очаровательной сестры. Меня ждёт семья.

Майкрофт Холмс покидал аэропорт истинно по-английски под возмущённое бормотание Шерлока что-то о его треснувшей носовой перегородке.

***

20 месяцев спустя

— Джон, ты уже не спишь? — Шерлок влетел в комнату, на ходу стягивая шарф, и только потом заметил вполне бодрого и проснувшегося Джона, который недоумённо разглядывал доску для дартса, нашпигованную дротиками, как ёж — колючками. Доску ему подарила миссис Хадсон, когда Джон торжественно объявил во всеуслышание, что в этом доме по стенам палить не будут.

— Как видишь, — откладывая доску в сторону, сказал Джон. — Ты где был? Немного непривычно просыпаться одному в такую рань.

— Выходил купить кексы, — Шерлок в доказательство потряс перед носом Джона бумажным пакетом, из которого доносился восхитительный аромат свежей сдобы.

— Подожди, — Джон взял пакет. — Это из той кондитерской, где мы были дня три назад?

— Тебе же они понравились, — Шерлок пожал плечами. — Почему я не могу сходить за кексами для тебя?

— Можешь, — подтвердил Джон. — Просто немного неожиданно для человека, который обычно не способен даже купить бутылку молока без последствий. Да и кондитерская очень далеко... Что ж, добытчику достаётся достойная награда.

Джон приблизился к Шерлоку вплотную и притянул его за шею, чтобы поцеловать. Холмс с энтузиазмом ответил и заурчал от удовольствия, как сытый кот, когда почти невинное прикосновение губ стало глубже — Джон опьяняюще пах свежестью, зубной пастой и горчинкой лосьона после бритья, его прижавшееся тело было таким тёплым, твёрдым, восхитительным, что Шерлок попытался передислоцироваться куда-нибудь поближе к дивану.

Прервав первый за день поцелуй на самом интересном месте, Джон прошептал, глядя в такие искренне-лживые глаза:

— Придется расширить радиус действия дачи взятки продавцам теперь уже до трех кварталов, — и продемонстрировал открытую пачку сигарет, вытащенную из кармана пальто Шерлока во время поцелуя, тем самым выводя на чистую воду любителя ранних прогулок. — И если что, я всё ещё чувствую дым от пальто.

— Черт возьми, — прошипел пойманный с поличным Холмс. Джон делал вид, что он серьёзен как никогда, хотя его глаза смеялись. — Но ты же знаешь, я бросаю.

— Да, уже почти два года как бросаешь, но все равно возвращаешься снова и снова к этой пагубной привычке, — вздохнул Джон, проверяя количество сигарет в пачке и пряча её в карман. — Я уже устал напоминать тебе, что ты больше не бессмертный, а значит придётся заботиться о собственном здоровье. А так же не лезть на рожон, не ввязываться в сомнительные дела, не курить, не…

— …жить, — подхватил Шерлок и закатил глаза.

— Почему сразу «не жить»? — Джон поджал губы и отошёл. — Или ты хочешь сказать, что уже пожалел об отмене проклятия? О том, что стал смертным и теперь боишься умереть?

— Джон, я совсем не это хотел сказать, — Шерлок замолчал, пытаясь подобрать нужные слова, в которых он, видят боги, никогда не был силён.

Ватсон горько усмехнулся — он не сомневался даже, что рано или поздно этот выбор будет тяготить Шерлока, напоминать о себе в самые неприятные моменты, например, когда Джон будет очередной раз обрабатывать его химические ожоги от последствий эксперимента или зашивать рассечённую бровь на минимуме анестетика.

Шерлок настолько привык быть неуязвимым, что теперь ему приходилось вспоминать заново, каково это, быть смертным, и, следовательно, осторожным по отношению и к себе, и к окружающим. Шрамы едва успевали заживать.

— Ты уже жалеешь, так? — спросил он, не глядя на Шерлока и сминая в пальцах край бумажного пакета. — Может быть, если бы я не въехал, если бы мы не встретились...

Шерлок поморщился от неприятного громкого шелестения и от того, что Джона раздирали на части сомнения, а собственный мозг застопорился, пытаясь облечь в слова всё, что он чувствовал.

Джон вздрогнул, когда Шерлок резко шагнул к нему и выдернул из пальцев пакет, швырнув на кофейный столик, обхватил его лицо ладонями и заставил посмотреть в глаза.

— Лучше я разделю одну смертную жизнь с тобой, чем проживу все эпохи мира в одиночестве, — заявил он и с удовольствием полюбовался, как растаяло недоверие на лице Джона, а в глазах заплясали смешинки.

— Ты точно взял это из какой-то книги, — немного ворчливо заметил Ватсон, даже не делая попытки освободиться из плена теплых ладоней. Вместо этого он потёрся о них щекой, напрашиваясь на ласку.

— Все умные мысли взяты из книг, — легко согласился Шерлок. — От этого они не становятся менее умными.

И за этим последовал второй за утро поцелуй.

— И все же, я в очередной раз прошу тебя бросить курить, — раскрасневшийся Джон отстранился, напоследок коснувшись губами шерлоковой ладони, на которой тонкой побелевшей чёрточкой тянулся шрам зажившего пореза. — Ты должен беречь себя. Ради меня, ради брата, ради племянницы. И совсем не хочется, чтобы твою красоту портили седые пряди, которых становится все больше и больше с каждым днем.

— Седые?! — Шерлок бросился к зеркалу над камином, разглядывая густую копну кудрей.

— Где ты видел у меня седые волосы? Покажи!

— Купился, — с удовлетворением пробормотал себе под нос Джон и, прихватив со стола пакет с выпечкой, отправился варить кофе.

***

— Смотри, Шерлок, какая Софи умница! — Джон склонился над манежем, увешанным яркими развивающими игрушками. — Она понимает все, что я ей говорю. Правда, милая? — Джон состроил играющей девочке смешную рожицу. Та в ответ улыбнулась, показав крепкие белые зубки. — Грег, можно мне ее подержать?

Грегори нагнулся над манежем и, крякнув, поднял дочку на руки:

— Кто у нас тут такой большой и тяжёлый, а? — он подмигнул дочери, которая радовалась такому обилию мужского внимания, и пригладил мягкий рыжеватый пушок на её макушке.

— Иди к дяде Джону, принцесса. Только осторожнее с ней, Джон, она любит вертеться на руках, поэтому держи крепко, но аккуратно.

— Да не трясись ты так, Грег, — Джон аккуратно принял девочку и начал покачивать на полувытянутых руках из стороны в сторону, как на качелях. Софи рассмеялась, морща крохотный носик и показывая щербинку между белых зубок. — Вон, бери пример с Майкрофта: вот кто из вас двоих просто образец спокойствия и невозмутимости, хоть бери и выставляй в Палате Мер и Весов как эталон для подражания.

— Это он при вас такой, — пробормотал Грегори, настороженно следя за манипуляциями Джона, — а стоит остаться с дочкой один на один... — он состроил гримасу.

— Не закатывай глаза, Грегори, ничего компрометирующего сообщить ты в принципе не можешь, — подал голос Майкрофт, не опуская газеты.

— Ну конечно, — добродушно сказал мужу Грегори. — Значит, я могу и не вспоминать, как ты пару дней назад присматривал за Софи, и вы настолько заигрались, что ты уснул, сидя на полу в окружении игрушек? Софи ревностно охраняла его сон, ты бы видел, — добавил он для Джона и подмигнул. Джон расхохотался, вообразив эту идеалистическую картинку.

Шерлок, лениво развалившийся в кресле, не преминул вставить своё замечание, не скрыв улыбки:

— Хотел бы я на это посмотреть.

— Не дождешься, братец, — парировал Майкрофт, оглядел смеющихся мужчин и снова скрылся за газетой.

Тем временем Джон опустил Софи на ковёр и сел рядом с ней, помогая собирать пирамидку — он подавал разноцветные шайбочки, а Софи нанизывала их на штырёк, радуясь каждой новой детали и хлопая в ладошки. Джон в ответ с шутливой серьёзностью нахваливал девочку за её «выдающиеся достижения в пирамидостроении».

Так или иначе, взгляды трёх мужчин сосредоточились на Джоне и Софи.

Грег смотрел с любовью и улыбался каждый раз, когда дочурка поднимала на него глаза — сменившие цвет с младенческого синего на тёмно-серый цвет летнего предгрозового неба — желая похвастаться перед папочкой своими успехами.

Майкрофт поглядывал вскользь, отрываясь временами от чтения, и толика ревности и страха читалась в этом взгляде, словно он опасался, что кто-то другой займёт его место в маленьком сердечке обожаемой дочери. Разумеется, это было невозможно, но Майкрофт выглядел

таким трогательно-нерациональным в своих страхах, что Грег улыбался ещё больше.

Грег ни сколько не сомневался, что супруг давно и подробно расписал жизнь их дочери, начиная от элитного детского сада и факультативов в школе, до частных уроков верховой езды и выбора факультета в Оксфорде или Кембридже (остальные учебные заведения вряд ли вообще брались в расчет).

Не то чтобы его радовала это предопределённость, но, в конце концов, у Софи есть он, Грег, и вместе они смогут уломать строгого отца и на щенка лабрадора, и на поход на вечеринку. С обязательным условием быть дома не позднее десяти, разумеется, и ничего, что до этих разговоров ещё добрых лет пятнадцать.

Джон, полностью поглощённый нехитрыми манипуляциями Софи с пирамидкой, не замечал, как хмурящийся Шерлок очень внимательно наблюдал за их игрой, точнее — за лицом Джона. И чем больше времени проходило, тем больше он погружался в задумчивость.

То, как малышка радовалась, когда удавалось надеть кружок на место, её смех и улыбка — все это зарождало в Джоне маленький пульсирующий комочек счастья, который ширился, вытесняя страхи о будущем. Он и сам не понял, в какой именно момент начал завидовать отцовству Грега и Майкрофта.

Продолжая с обожанием смотреть на маленькую принцессу, он открыл рот:

— Шерлок, а ты когда-нибудь думал о том, чтобы мы…

— Нет! — баритон Шерлока раздался уже из-за двери: никто и не заметил, как тот выскользнул из комнаты несколько секунд назад.

— Но ты же даже не знаешь, что я хотел сказать! — Джон повернулся в сторону двери, взглянул на Софи и поднял девочку, передавая на руки Грегу.

— Я прекрасно знаю все, что ты можешь мне сказать, — вещал из-за двери Шерлок. — Твоё лицо настолько подвижно, что каждую эмоцию можно увидеть написанной вот такими буквами! — шаги Шерлока раздались на лестнице. Очевидно, он решил покинуть гостеприимный дом и сбежать подальше от мыслей Джона, которые приняли неожиданное для него направление.

Джон торопливо попрощался и ринулся вслед за своим Холмсом. Грегори и Майкрофт прислушались — до их слуха доносились только обрывки разговора:

— Ну я же не говорю, что прямо сейчас, но подумать-то ты об этом можешь?..

Шерлок что-то невнятно прогудел, после чего хлопнула дверь.

— Как думаешь, Джон сумеет его уговорить? — Грег ухмыльнулся и потрепал Софи по кудряшкам, когда та принялась откручивать с его рубашки пуговицу.

— Я всегда верил в то, что Джон обладает просто непрошибаемым упрямством, — Майкрофт произнёс это настолько довольно, словно это качество Ватсона вменялась заслугой именно ему.

— Не сможет уговорить — возьмет измором.

— Слышишь, Софи, — сказал Грег дочке, — возможно, ты будешь не единственным ребенком в семье Холмсов.

Софи посмотрела на него и улыбнулась, хоть и не понимала полностью значения его слов.

Она схватила погремушку, в которой с шорохом перекатывались цветные шарики, и принялась увлечённо трясти её, и под этот умиротворяющий шум мойры снова начали свою ежечасную работу, раскручивая стрекочущее прялочное колесо и вплетая тонкие судьбы людей в замысловатый узор ткани бытия.

Конец.