Покровитель для оторвы

Глава 27

Карина!

Рыжий практически насильно заталкивает в комнату упирающуюся девушку.

Она на мгновение замирает, обводя взглядом погром, а следом и нас всех.

С удивлением рассматривает Нелли Эдуардовну, замершую в руках байкера с огненно-красной бородой, Эдика, прижатого к полу, его товарища, которого Саныч по-прежнему держит за шею.

Она быстро берет себя в руки. Ее лицо не выражает ничего, словно восковая маска. Темные глаза пусты и полны разочарования. Не больше.

Наконец, она замечает меня и прикусывает губу. Едва успеваю заметить вспышку безграничной ярости и ненависти.

Еще доля секунды и она бросается на меня.

Я вскидываю руки, защищаясь от ее ударов.

Но до меня Карина добежать не успевает. Дима перехватывает ее, грубо удерживая за локоть.

— Пусти! Пусти! — визжит она. — Сука! Тварь!

Оскорбления летят в мой адрес.

Девушка извивается, пытаясь освободиться от крепкой хватки и снова броситься в атаку. Но все бесполезно.

— Ты должен был жениться на мне! На мне, слышишь? — истерично кричит она, ударяя кулачками в мощную Димину грудь. — Она испортила нашу жизнь!

Ее фигура кажется маленькой и хрупкой на его фоне. Ее голова опускается, лоб упирается в Димину грудь. Плечики вздрагивают от беззвучных рыданий. Тонкие руки ползут вверх, стараясь обвить мужскую шею. Она льнет к нему всем телом.

Дима морщится, перехватывает ее ловкие ручки и отступает на шаг назад.

— Нет. Ты сама все испортила, — резко обрывает он ее. — Даже если бы я сделал тебе тогда предложение, не думаю, что мы с тобой дошли бы до ЗАГСа.

— Почему? — всхлипывает она.

— Потому что я все равно понял бы, какая ты дрянь. Секс с тобой был хорош, но вряд ли я бы ради него закрывал глаза на все остальное, — зло цедит он.

Горько усмехаюсь про себя. Дима сказал это не мне, но подразумевал точно меня. Я же невыносимая! Да еще и обманщица, проститутка. А теперь, по его мнению, и воровка!

— Су-КА! — сначала шипит, а потом визжит Карина. Она словно дикая кошка бросается на Диму в желании расцарапать его лицо.

Она жалка, но мне ее не жаль. Она сама выбрала свой путь.

Дима больше не церемонится с бывшей любовницей, ловко скручивая ее руки за спиной.

Ее темные локоны растрепались, кожанка съехала на плечо, блуза расстегнулась.

Ее карие глаза мечут молнии, а губы презрительно кривятся.

— Вы, два идиота обещали мне, что она сдохнет! — кричит она, обращаясь к Эдику и его дружку.

— Замолчи, — Дима встряхивает ее. Но девушка лишь сильнее начинает биться в его руках.

— На хера я тебя вызвала, а? Имбицил! Не мог сразу ее прибить в своем Мухосранске? А здесь? Что тебе помешало, кретин? — голос Карины переходит в новый диапазон.

Словно кошку тянут за хвост.

— Чего вы тянули, а? Ладно, он дебил провинциальный. Но ты, — Карина переводит злой взгляд на парня в руках Саныча. — Поиграть с ней решил, маньяк недоделанный? Запереть в своем подвале для игрищ? Господи, почему мать не остановилась на мне??? Ей надо было избавиться от тебя, кусок дерьма!

— Эй, заткнись! — парень, кажется Сергей, пытается испепелить ее взглядом. — Я не посмотрю на то, что ты моя сестра и урою!

Перевожу удивленный взгляд с Сергея на Карину. Они родные брат и сестра?! Теперь я замечаю одинаковые горящие ненавистью друг к другу и окружающим карие глаза.

— Что? Дебил! Извращенец! Кишка тонка…

Дима с силой встряхивает девушку. Ее зубы клацают, но останавливаться она не собирается.

— А ты? — она переводит разъяренный взгляд на «бабулю». — Ты обещала мне помощь! Лживая сука! Я должна была понять…

Похоже Карину переклинило, и она решила потопить всех своих сообщников.

— Успокойся, Карина, — устало переставляю ноги. — У них почти все получилось. И финальный штрих в мое исчезновение собиралась внести именно она.

Не смотрю, лишь киваю в сторону Нелли Эдуардовны.

— Хаха-ха, — Карина заливается истеричным смехом. — Дима, посмотри на нее. Да она же непроходимая дура! Деревенщина!

Я перевожу вопросительный взгляд с Димы на Нелли Эдуардовну. Но они не спешат прояснять ситуацию. А вот Карину не остановить.

— Тупица! Да она с тобой носилась по всей Москве как курица с яйцом. Катя то, Катя се… А потом вдруг ты ее «бесить» стала. Ага!

Карина трясет головой, отчего ее блестящие локоны разлетаются в стороны.

— Забила мне голову. Плакалась, как ты заебала, как пытаешься отнять у нее денежки, как липнешь к Диме! — она переводит дыхание. — К моему Диме. Умный ход. На него я и клюнула.

Я свожу брови, силясь хоть что-то понять в потоке бессознательного от разъяренной девицы.

— Втерлась ко мне в доверие, ведьма старая! Сама идеи предлагала, как тебя убрать. А как только эти придуркм тебя притащили сюда, она мне телефон оборвала! — девушка кивает в сторону «бабули».

Дима зло отталкивает девушку от себя прямо в крепкие руки Рыжего.

Сжимаю зубы до скрежета, ладони в кулаки так сильно, что ногти врезаются в кожу. Я все слышу, но понять до конца не могу, просто не могу поверить!

— Ха-ха, ты все еще не поняла? Дура! Они меня подставили! Обвели вокруг пальца! Твоя бабка и Дима!

По стенам неожиданно ползут красно-синие всполохи. И запоздало раздается полицейская сирена.

— Вот блядь, — с досадой морщится Рыжий. Точно, он же на УДО. И избегает встреч с ментами.

А я в шоке обвожу пеструю комнату стеклянным взглядом.

Дима искал меня? Но как он узнал? Как встретился с моими «братишками» и уговорил помочь? Нелли Эдуардовна, она… она не ненавидит меня?

Перед глазами темнеет.

— Объясните мне, я ничего не понимаю, — устало выдыхаю. С помощью кого-то из парней грохаюсь на единственное уцелевшее кресло.

— Катюша, девочка… — Нелли Эдуардовна выскальзывает из объятий Ржавого.

Дергаюсь словно от удара. Я не Катя.

Женщина делает шаг ко мне, но заметив мою реакцию, замирает.

— Ох, бабские загоны, — сердито сплевывает Рыжий.

— Закрой рот, — шипит на него Барбадос.

— Такими темпами мы тут до утра просидим, — отмахивается байкер. — Слушай, сестренка. Все, пипец, как сложно.

Он запускает пятерню в ярко-рыжие волосы.

— Вот этот вот, — он указывает на замершего верхом на Эдике Андрея. — Сорвался посреди ночи и умчался куда-то на байке. Остановить и выяснить причину я не успел. Но примерно знал, куда он может такой нервный отправится.

Рыжий скалится. А Андрей густо краснеет.

— Я хотел объясниться с тобой, на сообщения отвечать ты перестала. Телефон выключила. Я не мог просто так тебя отпустить, — Андрей вскидывает голову, темные пряди разлетаются в стороны. Он с вызовом смотрит на Диму.

Меня начинает познабливать от разливающегося вокруг напряжения.

Дима и Андрей замирают в разных концах комнаты и меряют друг друга злыми взглядами.

— Но я не успел, — с горечью продолжает Андрей, тряхнув головой. — Увидел только, как тебя запихивают в тачку. Даже по морде тому охраннику, что продал тебя, дать не успел.

Краем глаза замечаю, как сжимаются Димины руки в кулаки.

— Урою, — читаю по его губам.

— Я поехал за вами. И проследил до этого дома. Если бы…

— Если бы не я, они тебя прибили бы, дурак ты влюбленный, — зло обрывает его Рыжий.

Андрей покрывается пятнами. Сердито сопит, но молчит. Рядом зло фырчит Дима.

Я внимательно разглядываю Андрея. Вечно веселый и разговорчивый, он выглядит расстроенным и подавленным. Избегает моего взгляда.

Неужели он действительно так сильно в меня влюблен?

А я? Смогу ли я когда-нибудь полюбить его?

Глубоко вдыхаю и закрываю глаза. Словно пытаюсь заглянуть внутрь себя и разыскать не просто привязанность к этому парню, но и что-то большее.

Но больше ничего нет.

Мое сердце занято, отдано, предано и разбито. Но даже в каждом осколке я вижу проникающий в самую душу взгляд голубых глаз.

В ответ на свой невысказанный вопрос качаю головой.

— Я знаю, — почти шепчет Андрей, словно знает, о чем я.

— Прости, — шепчу в ответ и сжимаюсь на кресле. Все взгляды: сочувствующие, удивленные, нежные и злые скрестились на мне.

— Господи, заканчивайте спектакль, — зло бросает Карина. — Меня тянет блевать от этих розовых соплей.

— Заткнись или я сам заткну тебя, — Рыжий нависает над ней. И девушка испуганно замолкает.

— Рыжий позвонил мне, — Ржавый берет за руку Нелли Эдуардовну и крепко сжимает ее ладонь.

— А Миша… — «бабуля» с нежностью смотрит на огромного байкера. — Мы нашли Диму. И примчались сюда.

— Всё, что сказала Карина, правда? — я с надеждой смотрю в удивительно теплые и встревоженные ярко синие глаза «бабули».

— В общих чертах, — хмурится она. — Я давно поняла, что она пойдет на все ради достижения своих целей. И даже на…

Слово «убийство» отчетливо слышится в неожиданной тишине.

— Пока вы с Димой… выясняли отношения, — как красиво она называет наши разборки, — я решила присмотреться к Карине. И не ошиблась. Слава богу, ей не хватило ума, вести себя осторожнее и держать язык за зубами.

— Тварь… — рычит Карина.

— Я надеялась, что все закончится не так, — не обращая внимание на крики и возню за спиной, Нелли Эдуардовна обводит комнату красноречивым взглядом.

— Но Карина и эти словно с цепи сорвались. Спасибо Андрею и Рыжиму. Времени ждать спецназ не было. Но и попасть в этот дом просто так мы не могли.

Пока она говорит, ее голос становится все более уверенным и гулко разносится под потолком. Она мягко освобождает ладонь от руки Ржавого.

Замечаю, как по его лицу проскальзывает тень. Но он молча отпускает ее.

Бабуля подходит ко мне и несмело трогает за плечо.

— Прости, дорогая, за то, что я наговорила. Ты же понимаешь, что у меня не было другого выхода?

Чувствую, как на руку капает и разбивается горячая слеза. Откуда она?

Подношу ладонь к лицу. Неужели это мои слезы? Я еще способна плакать?

Практически падаю в руки «бабули». Зарываюсь лицом в ее уютный кашемировый свитер и даю волю слезам.

Тело сотрясают спазмы, рыдания душат меня. Она меня не предавала. Она меня спасла.

Господи, спасибо хотя бы за это.

Нежные ладони гладят меня по волосам, спине.

— Тише, девочка, все хорошо. Бабушка с тобой, — мягко и нежно приговаривает она.

Ее дорогие духи укутывают меня, ее тепло согревает меня. Обнимаю ее так крепко, как только могу. Вкладываю в свои объятия все нерастраченное тепло детдомовского детства.

И Нелли Эдуардовна отвечает мне.

Истерика проходит так же быстро, как и накатила на меня.

Хочу отстраниться, но женщина продолжает обнимать меня.

— Ребятам нужно было время, чтобы добраться сюда, а мне надо было разговорить их, — она оттягивает ворот кашемирового свитера и мне в глаза бросаются тонкие проводки, оплетающие ее плечо и шею. Микрофон?!!!

— Сволочь, — Эдик отмирает на полу.

Но Андрей живо успокаивает его ударом в бок.

— Так ты признался? — усмехается Карина. — Вот дурачок…

— Не переживай. Ты тоже сказала достаточно, — грубо обрывает ее Ржавый. — Запись никто не останавливал.

Ее лицо моментально меняется. Судорога искажает его, превращая в безобразную злую гримасу.

— Твари! Вы пожалеете. Вы знаете, кто я?..

Ржавый практически бросает Карину в угол и она испуганно замолкает.

— Что это все было? — мой взгляд мечется по комнате со скрученными Кариной, Эдиком, Сергеем и теми, двумя идиотами, что украли меня. — Вы что, секретный спецотряд?

Дима и его друг презрительно фыркают.

— Нет, сестренка, — ухмыляется Рыжий. — Просто мы в армии служили.

— Ага, в ВДВ, — довольно кивает Саныч.

Перевожу все еще ошарашенный взгляд на «бабулю».

— Нет, моя хорошая. Но когда твой сын служит в органах, и руководит какой-нибудь очередной супер-пупер миссией, приходится быть в тонусе. Особенно за границей, особенно, когда все это длится почти десять лет.

Я только открываю рот.

В комнату шумно врываются люди в форме и темных масках.

— Дима! Димочка! — надрывно кричит Карина, когда ОМОНовец отрывает ее от пола..

— Вы почти успели, — Дима здоровается с кем-то из бойцов за руку.

Я осторожно разглядываю его. Большого, сильного, властного и жестокого. Стараюсь запомнить каждую черточку, знаю, что мы больше не увидемся.

Стоит ему почувствовать мой взгляд, как он резко разворачивается ко мне.

Я отвожу глаза. Вытираю заплаканное лицо и делаю шаг по направлению двери.

— Люся, подожди, — Димин голос бьет по нервам. В нем слышится приказ, не просьба.

Даже сейчас он не хочет оставить меня в покое. Нет, любимый, я не хочу говорить с тобой и видеть тебя тоже не хочу. Я все еще слишком сильно на тебя обижена.

— Андрей, — с трудом могу сдержать подступающие рыдания. — Подкинешь меня до вокзала?

— Ты никуда не поедешь, пока мы не поговорим, — в след мне несется очередной Димин приказ.

Его голос звенит от гнева.

— Идем? — игнорирую бывшего опекуна.

Андрей кивает.

— Люся! — звучит угрожающе и меня прорывает.

— Послушай меня, — резко оборачиваюсь и опираюсь на предусмотрительно подставленную Андреем руку. — Кто ты такой, чтобы мне указывать?

— Я твой…

Скажи, ну скажи.

— Опекун.

Грустно усмехаюсь. Сказал, но не то, что я хотела и ждала.

— Нет, — разговор окончен. Закусываю губу. — Ты им никогда не был. Еще аргументы?

В набитой людьми комнате повисает напряженное молчание. Все чего-то ждут.

— Я люблю тебя, — выдыхает Дима. Но в его глазах я не вижу нежности, только обреченность и злость. На меня? На зрителей?

— Нет, — качаю головой. — Тебе нужно только мое тело. Тебе нужна игрушка, покорная рабыня. Ты не способен ЛЮБИТЬ, только пользоваться, требовать.

— Я тебя не отпущу… — он повышает голос, предостерегая.

— Что? Что ты сделаешь? Опять достанешь пистолет и приставишь к моему виску? Или прямо промеж глаз? Хватит! — я не могу говорить спокойно, кричу.

Подхватываю с пола полупустой рюкзак и выскакиваю из комнаты. Позади слышу торопливые шаги Андрея.

И злобный рокот «братишек».