Попаданка из бухгалтерии для злодея (СИ)

Глава 12. Лара

Опасную шкатулку мы открыли. Подозреваю я, что Арах не терпит конкуренции.

— Это муж мой, но он помер, трагедия, — говорю ему.

— Отчего помер? — напрягается собеседник.

— Так это, пил много и помер.

— А зачем вещи мертвеца выкидывать? Где-то ты меня обманываешь.

— Ладно. Ты только не злись. У меня же до тебя была жизнь. Вот он там и остался.

— Это понятно. Ещё бы он с тобой появился, я бы ему голову снёс, — бурчит воин.

— А ты кушать хочешь? — пытаюсь перевести тему от греха подальше. — Может, поужинаем?

— Ты мне зубы не заговаривай, что там с этим бывшим? Кто такой?

— А ты для чего спрашиваешь? Подружиться хочешь? — нападаю на него. Самая лучшая тактика.

— Ты юлишь, мне это не нравится.

— Потому что мне не нравится тема, которую мы обсуждаем, давай поговорим лучше о чём-нибудь другом...

— Ты его бросила в том мире?

— Мы разошлись обоюдно.

— От меня ты не уйдешь. Ты это понимаешь, надеюсь?

— Ты говорил, что тебе нужен только ребенок, а потом я свободна, — ловлю его на слове.

— Говорил, но ребенка надо растить, присматривать за ним...

— Ты говорил, что сам с этим справишься.

Молчит. Решаю его проверить.

— Я могу остаться, ребенка растить, это и мне нужно. Но вот мы с тобой больше не будем вот так вместе, только пересекаться где-нибудь, на кухне там или в детской.

Арах заметно напрягается.

— Но ты всё будешь здесь, и если мне захочется, ты выполнишь мою волю, — отвечает аккуратно, не показывая заинтересованность.

— Смотря какую.

— Любую, — хмурится. — Разговор окончен. Спускайся вниз, будем ужинать.

Я растягиваюсь в улыбке. То есть мне тему менять нельзя, а ему можно.

— Мне одеться или спуститься головой? — забиваю гвоздик в крышку этого гроба.

— В доме сегодня кроме нас никого нет, — отвечает он, намекая на второй вариант.

— Получается, ты хочешь, чтобы я ходила перед тобой голая? — допытываю его.

— Я такого не говорил.

— Значит, мне одеться?

— Тебе не во что одеться.

— Возьму твою рубашку, — я поднимаюсь с постели и иду к шкафу. Достаю одну из его рубах.

— Это моё, — отбирает у меня, подойдя сзади.

— Слушай, а мне же твой слуга купил какие-то тряпки, а где они? — я рыскаю по комнате взглядом. На дубовом красивом комоде вижу стопочку одежды. Явно женской, если судить по пёстрой расцветке.

Я иду к ней, разворачиваю и любуюсь милым платьишком на два размера больше меня, но Арах забирает его из моих рук и, взяв оставшуюся стопку, прячется в ящик.

— Может, там есть трусики хотя бы? — спрашиваю у него.

— Их там нет, спускайся вниз.

Сам же он прикрыл своё хозяйство трусами и спустился следом. Я уселась за стол и постучала кулаком легонько.

— Ка-ашу, ка-ашу.

Передо мной выставили целую сковороду тушеного мяса с капустой, а вместо чая подали бутылку вина.

— А приборы? — спросила я у беловолосой хозяюшки.

Он пошарился в ящиках и достал две большие ложки.

— А нож?

— Зачем?

— Тут большие куски мяса, надо порезать, — говорю, но мужчина заталкивает себе в рот кусок и хмурится. Мол, открывай рот пошире, и всё залезет. Он сел прямо на стол своей пятой точкой и разглядывал меня. Не знаю, в каком училище отбывал каторгу повар, но, несмотря на не ресторанный вид, блюдо было очень вкусным.

— Осень фкусно, — говорю я с набитым ртом и запиваю всё вином.

— У меня работает походный повар, если на привале он приготовит плохо, его самого пустят на мясо. Самые лучшие повара, — горделиво отвечает Арах. — При этом он может приготовить из любых продуктов, а не как королевский повар, который брюзжит каждый раз, когда ему привезли креветки не того размера.

— Вино тоже вкусное, — хвалю его, отпивая с горла.

— Ты знаешь, ни одна из придворных женщин такое бы себе не позволила, — шепчет тихо, но я не понимаю, упрёк это или похвала.

— Что ты имеешь в виду?

— Вести себя так, как ты, пить вино из бутылки, а не из красивого бокала, и они бы обязательно потребовали отдельное блюдо, — объясняет мне.

— Так это хорошо или плохо? — откинулась на спинку стула, а мужской взгляд упал на мои груди.

— Наверное, хорошо. С тобой просто.

— Расценю это как комплимент.

— Это не комплимент, — сразу насупился Арах. Интересный у него характер. Как будто он отрицает любовь в принципе. Я почему-то вспомнила про его слова во сне, о том, что с ним никто не захочет быть из женщин и что ему нужно заводить наследника как можно быстрее. Сейчас я на пограничной стадии между «да» и «нет». Между тем, чтобы строить планы на будущее и пытаться покинуть его. Да, я в каком-то роде лёгкая на подъем, но работа приучила хоть немного думать о будущем.

— Когда ты умрёшь, что будет со мной? — спрашиваю прямо.

— Для начала нужно, чтобы ты родила наследника...

— Меня интересует, какая перспектива у меня в этом мире, ты говорил про то, что умрёшь в ближайшее время. Тебе так сказала гадалка.

— Говорил? — поднимает одну бровь.

— Ты болтаешь во сне.

Арах кивнул, будто и сам слышал не раз, как говорит сквозь пелену сна. Это же подсознательное: всё, что он не говорит откровенно бодрствуя, то высказывает во время сна.

— Королевская предсказательница так сказала, собственно, поэтому я решил ускорить процесс появления наследника.

— И ты ей веришь? В нашем мире много шарлатанок, которые обманывают, предсказывая будущее.

— Она ни разу не подводила нас в бою, иначе я бы сам придушил её голыми руками, — объясняет Арах.

— А я могу с ней пообщаться? Может, она подскажет, что делать мне? Вдруг это какая-то ошибка, и вместо меня должен быть кто-то другой?

— Это плохая идея, — ощетинился собеседник.

— Почему? Ты боишься услышать, что ошибся? Что я здесь случайно?

Мой вопрос остался без ответа, а мужчина слез со стола и, взяв бутылку, пошёл в гостиную. Подкинул дров в камин и уселся на диван, отпивая с горла горячительный напиток. Сложно, наверное, вот так сомневаться, тем более, когда на кону продолжение твоего рода и отмерянный срок жизни. При его работе неудивительно, что кто-то его пришлепнет, да и характер тоже не сахар, король сам может обозлиться на него.

Я подошла сзади, обняла Араха за шею и прижалась губами к макушке. Захотелось его утешить, поддержать.

Я погладила его по груди, стараясь делать это нежно, насколько могла.

— Если у тебя так мало времени, может, стоит узнать у гадалки про меня? Я не хочу отнимать у тебя это время. Ты, конечно, не подарок и достаточно потрепал мне нервы, но быть для тебя не тем шансом мне бы не хотелось.

— Я устрою нашу встречу, пусть прольёт свет на то, что ты хочешь знать, — отвечает спокойно. Смотрю на него и не понимаю, когда эта бездушная и жестокая гора мышц превратилась в моих глазах в милого и спокойного мужчину. Хочется вновь увидеть ямочки на его щеках. Сейчас всё так тихо и хорошо, что аж страшно.

— Можно я тебя поцелую? — спрашиваю.

— Зачем? Я не хочу заниматься с тобой сексом.

Я хотела обидеться, но почему-то промолчала, не высказывая претензий. Он обернулся ко мне, заглядывая в лицо.

— Сядь рядом, — тянет меня за руку. Я подхожу к дивану и вместо того, чтобы сесть на диван, сажусь к нему на колени, прижимаясь левым боком к мужской груди. Арах оставляет бутылку на полу, немного спускает мои бёдра, обнимает меня двумя руками.

— Ты такая милашка, — сиплю ему умиляясь и прижимаюсь сильнее, укладывая свои руки на его.

— Не называй меня так, — бурчит в ответ.

— Есть такая порода собак, они лезут прямо в лицо со слюнями, я так же хочу сделать, — признаюсь ему, улыбаясь.

— Ты уже так делала в спальне, и не смей это повторять, — отвечает хозяин дома, но его губы немного дрогнули в улыбке. Совсем невесомой. Я повернулась к нему и собралась с духом. Провела языком от подбородка до глаза, оставляя мокрый след.

— Надо отвести тебя к лекарю, а не к предсказательнице. Ты явно поехала рассудком, — ворчит Арах и недовольно вытирает щёку.

— Ты такой краси-ивый... — протягиваю я.

— Что на тебя нашло?

— Ну дай я тебя поцелую, — упрашиваю, а сама смотрю за реакцией.

— Я тебя скручу сейчас, — предупреждает меня.

— Ты такой холошенький, — пищу, коверкая слова, и беру за шею двумя руками, со всей силы чмокаю его в щеку с громким звуком.

— Лара, прекрати, — говорит строго, а его взгляд уже опасный. То ли бросится с кулаками, то ли сам зацелует до смерти.

— Ты такой холосий мальчик, — делаю самую милую моську.

— Ты невыносима, — бурчит он и пытается меня столкнуть со своих колен на диван.

— А я холошая девочка? — спрашиваю, не прекращая смотреть на него.

— Плохая, — отвечает быстро.

— Может, ты меня накажешь? Поцелуешь где-нибудь против моей воли? У меня на груди как раз есть местечко для поцелуев, — я сажусь к нему лицом, удерживаясь за шею.

— Это не наказание для тебя. Вот клеймо на груди с моим знаком — другое дело.

Весь мой запал подурачиться сразу погас. В груди затаился холодок и дрожь от обиды.

— Тебе лучше поискать кого-то ещё для продолжения рода, я так не могу, — говорю и слезаю с его колен. Сажусь рядом и обнимаю себя руками, поджав колени к груди.

— Тебе придется.

— У меня есть много способов избежать этого, Арах, ты меня не заставишь против моей воли, а с таким отношением я не могу. Мне хочется ласки и нежности. Хочется знать, что будет завтра и через год. Между нами нет доверия, между нами пропасть, а ты хочешь, чтобы у нас был общий ребёнок. Он будет и моим тоже, понимаешь? Как я отдам его потом тебе, если сама тебе не доверяю? Ты отберешь его, а меня вышвырнешь на улицу, как собачонку, — говорила честно. Когда-то этот разговор должен был случиться.

— Я дам тебе золота, — оправдывается мужчина.

— Мне не нужно золото, не всё можно купить. Мне кажется, я влюбляюсь в тебя. По-настоящему. А ты... Ты просто меня используешь и выбросишь.

— Женщины постоянно в кого-то влюбляются, это не чудо, а обыденность. Ты совсем меня не знаешь. Если бы знала, то боялась. Я секира своего короля. На моих руках столько крови, что никогда не отмыться, но другой жизни я не желаю.

— Но со мной ты мягкий, ты обнимал меня, когда мы проснулись...

— Чтобы ты не вертелась.

— Неправда. Ты тоже хочешь, чтобы тебя любили. Все этого хотят. И сам можешь любить.

— Ты с кем-то меня перепутала, я не такой, — отнекивается упрямец.

— Хорошо. Раз тебе ничего не нужно, дай мне хотя бы полную свободу. Насчёт ребенка я подумаю. У него будет хотя бы огромное наследство, и он сможет сам выбрать свой путь. Тем более тебе осталось недолго, если верить гадалке.

— Я не ограничиваю твою свободу... Пока.

— Я могу сейчас выйти из твоего дома и прогуляться? — смотрю на него с укором.

— Конечно нет.