Метка Дальнего: Портовый Хищник

Глава VI

Сон отступает. Только что хотелось провалиться в темноту — а теперь пялюсь в экран, не чувствуя усталости. Новость о расследовании в порту зацепила. Потянул за ниточку — и вытащил целый клубок.

Листаю ленту. Одна статья, вторая, третья. Всюду порт. Заголовки мелькают, сменяя друг друга

'Похищения жещин в портовом районе". «Полиция обещает разобраться». «Жители требуют ответов». «Работорговля в Дальнем».

Их десятки. За несколько часов тема лихо залетела в информационное пространство города.

Эффект домино.

Одно грамотно направленное письмо — и цепная реакция. Система получила удар под неожиданным углом. От разгневанного отца с деньгами и связями.

Тру глаза. Болят, но останавливаться не хочется. Интересно.

Пытаюсь отследить хронологию. Когда появилась первая публикация? Кто её выпустил?

Скроллю назад. Ищу точку входа. Нахожу.

«Дальневосточный вестник». Крупная частная газета. Даже не совсем жёлтая пресса. Скорее на самой грани Статья вышла… семь часов назад. Потом подхватили мелкие издания. А следуом в тему влились остальные городские порталы.

Классическая схема разгона. Кто-то вбросил информацию в нужное место — и она разлетелась сама.

У мужика хорошие связи. Раз сумел пропихнуть материал в такую газету — значит кормит правильных людей. Или хорошие друзья. Неважно. Главное — не стал ждать. Ударил сразу. Я дал ему патроны, и он сходу начал стрелять.

Идеальный исполнитель. Личная мотивация — лучшее топливо. Ему не нужно платить и не требуется угрожать. Он сам хочет крови тех, кто украл его дочь. А я просто указал направление.

Зверь внутри довольно урчит. Врагов рвут чужие клыки. Отлично.

Продолжаю листать. Официальные заявления, комментарии экспертов, даже возмущённые письма читателей. Шум нарастает.

И тут натыкаюсь на свежую новость. Совсем свежую — полчаса назад. Кликаю.

Пробегаю глазами текст. Перечитываю. Кладу телефон на грудь. Смотрю в потолок.

Вице-полицмейстер города Дальний лично приезжает в портовый район. Официальная цель визита — встреча с населением. Чтобы ответить на вопросы и успокоить народные волнения.

Не какой-то капитан из местных. И не майор. Заместитель полицмейстера всего Дальнего.

Снова беру телефон. Перечитываю ещё раз. Ловлю глазами детали. Добрю остальные материалы про визит. Реалистичных резонов его появление не так много.

Первый — показуха. Приедет, поторгует лицом перед камерами, пообещает «найти и наказать», пожмёт руки каким-нибудь «представителям общественности». Газеты напишут про «решительные меры власти». Толпа успокоится. И всё затихнет до следующего скандала.

Второй — он приехал разбираться. По-настоящему. Значит, кто-то наверху недоволен тем, что здесь творится. Кто-то, кому хватило власти отправить сюда своего человека копать.

Конечно, есть и третий. Совмещённый с первым. Его отправили, чтобы затереть следы. На тот случай, если происходящим заинтересуется некто повыше городской полиции. На мой взгляд не слишком вероятно. Такой расклад значил бы, что гниль добралась до самой верхушки.

Зверь внутри настораживается. При любом раскладе, здесь появится крупный хищник. Это может быть опасно.

Рациональная часть возражает. Крупный хищник — это ещё и отвлечение внимания. Пока все смотрят на заместителя главного полицейского, никто не обратит внимания не нечто иное.

В любом случае — это серьёзно. Такие фигуры просто так не приезжают. Независимо от того, показуха это или реальное расследование — процесс вышел на новый уровень.

Интересно. И опасно.

Откладываю телефон в сторону. Какое-то время пялюсь в темноту.

Он приезжает уже послезавтра. Запланировано публичное выступление перед горожанами. Надо бы наверное сходить. Посмотреть. Послушать. Последние дни постоянно облачно — возможно получиться выбраться днём.

А сейчас — спать. Глаза уже совсем слипаются. Даже выставить будильник на телефоне получается с большим трудом.

Зверь внутри сворачивается клубком. Забивается в ментальную нору. В темноту. Зализать раны. Набраться сил для новой охоты.

Тело до сих пор ноет и болит. Регенерация спасла меня, но при этом выжрала все запасы бодрости. Такое чувство, как будто пропустили через мясорубку, а потом заново собрали.

Вспоминаю, как выглядел корпус после удара противника и меня неожиданно разбирает смех. Какой-то части меня кажется забавным, что я и в самом деле выглядел, как настоящий фарш. Частично по крайней мере.

В голове мелькает мысль, что раньше меня такие вещи не смешили. А потом, наконец отключаюсь.