После измены

Глава 29

— Немалый срок, чтобы любимого человека безразлично вычеркнуть из сердца, не считаешь?

— У меня было достаточно времени на осознание и принятие того, что чувств больше нет, — смелое прикосновение к запястью отдаётся в душе тревогой.

На секунду задумалась: мы так неожиданно нашли друг друга. А что будет, если потеряем? И как много у нас есть сейчас?

Затылок осторожно накрывают пальцы Йохана. Он приближает лицо, наши губы почти соприкасаются, почти… размеренное мужское дыхание плавно наполняет уверенностью.

— Я на время закрылся от мира, так проще было. Когда судьба наносит жестокий удар, нужно время на восстановление. Не знаю, как это вновь могло случиться, но во мне снова пылает чувство. И живет только одна женщина. Ты.

Взгляд сам собой опускается на его губы и скользит обратно. Я падаю в пропасть, когда смотрю в эти глаза. Лечу вниз с непостижимой высоты.

— В моей жизни теперь нет места играм. Я иду вперёд и уже не вижу себя одного. Только с тобой. Я прекрасно все понимаю: быстро, странно, непросто. Но я абсолютно точно знаю, чего хочу.

— Чего же?

Внутреннее напряжение зашкаливает. В глубине души я очень ждала этого разговора. Но только так, чтобы Йохан сам стал его инициатором. Вот. Дождалась, а что ответить — не знаю. Потому как все намного глубже, чем кажется.

— Ещё немного времени… — ласково кладёт ладонь мне на щеку, скользит плавно, обрисовывает подушечкой большого пальца скулу. А я слушаю, затаив дыхание. Впитываю каждое слово, потому что каждое разрывает душу, — нужно ещё немного времени, чтобы все разложить по полочкам. Чтобы мы узнали друг друга немного лучше, чтобы ты меня узнала... Чтобы ты потом не жалела. Чтобы понимала, как ответить на предложение, которое я вскоре готов буду тебе озвучить.

Он хочет меня забрать. Это читается между строк. Предложить больше сейчас не в его возможностях. Но, как он уже сказал, он знает, чего хочет. И идёт именно к этому.

— Чтобы быть вместе, нужно жить рядом… — осторожно кратко подвожу итог сказанному.

— Да. И задумываться, кто что готов вычеркнуть из привычной жизни, приходится уже сейчас.

— Я так понимаю, ты свою работу вычеркнуть не сможешь, так же как и семью, — в этот момент на сердце становится легче, и я не могу сдержать трепетную улыбку. Потому что Йохан открыто заявляет: он готовит в своей жизни место для меня. А чуть позже предложит это место занять.

— Я не могу впустую настаивать, чтобы ты все бросила и переехала сюда. Я должен дать тебе уверенность в том, что будет после. Ты должна чувствовать себя защищённой. У каждого сейчас свои обязанности и то, что тянет вниз. Даже эта татуировка. Ей больше не место в моей жизни. И всего лишнего скоро не будет. Я готов к изменениям. Готова ли ты…

Последняя фраза это не вопрос, а возможность задуматься: мы хотим одного и того же? Сможем ли оба шагнуть навстречу? И он ждёт именного этого. Моей осознанности. Отчетливости. Если серьезно вдуматься… у меня две загвоздки. Мама и работа. Работа дело наживное. А вот мама… бросить ее одну… я… я не знаю… Ее часто подводит здоровье. Переезд изменит абсолютно все.

— Мне теперь есть для кого жить, — переплетает наши пальцы, касается губами по очереди. Если бы я только могла знать заранее, как много Йохан вкладывает в эту фразу.

— Не верится, что наше время пролетело так быстро.

Задрав голову к небу, ловлю лучики заходящего солнца.

— Зря ты так думаешь. Наше время только начинается.

На улице холодно. Намного холоднее, чем я рассчитывала. По настоянию Йохана решено было купить мне тёплые вещи и оставить их у него, чтобы не набивать каждый раз чемодан.

Мы договорились, что первое время будем видеться каждую неделю на выходных.

— Дальше твоя очередь принимать меня в гостях? — шутливо замечает мужчина. Но выходит как-то криво. Напряженно.

Он в курсе, что сейчас я живу с мамой. Это, конечно, все легко решается, тем более всего на пару дней. Но Йохан сказал, что с самолетами у него не лады. А я пока не спешу рассказывать обо всех своих сложностях. Тем более Гордей Александрович просил в эту ситуацию пока что никого лишнего не посвящать. Возможно, удастся решить ее сразу. И тихо. Настоятельным предупреждением.

Поэтому поднимать неприятный вопрос я посчитала пока что неуместным.

— Нет уж. Ты показал себя слишком гостеприимным хозяином. Так что жди снова, в следующую пятницу я вся твоя, — наши улыбки соприкасаются, Йохан обнимает одной рукой за шею, притягивая ближе. Скользит кончиком языка сначала по правому уголку моих губ, потом прочерчивает контур. Касается левого.

— Не сомневайся, я буду тебя ждать…

Томление охватывает нутро, напряжение стягивается тугой пружиной. Провожу рукой по отросшим волосам, наслаждаясь каждым мгновением. Это кажется таким малым. И одновременно таким многим. Будь моя воля, я бы секунду растянула в минуту. А минуту в час. Невозможно насытиться. Как будто душа расцвела, ее согрели.

— У тебя телефон звонит, — сквозь улыбку и прерывающийся поцелуй перехватываю широкие мужские плечи.

— Да ну их всех. Потом перезвоню, — бормочет, не открывая глаз.

— Вдруг важное что-то. Ты и так почти все звонки пропускаешь уже второй день, — ласково поглаживаю его по спине.

— Ладно. Кому там без меня неймется… — тянется в карман, вытаскивает мобильный. — А, ну да. Как я мог сразу не догадаться.

Разворачивает телефон экраном ко мне.

«Far»

Я не знаю шведского, и смысл слова сразу уловить не получается. Йохан принимает вызов и одними губами поясняет доступным мне: «отец».

Речь мужчины, как всегда, ровная, спокойная. Но моему напряжённому слуху все же удаётся пару раз выловить из потока незнакомых слов собственное имя.

— Все в порядке? — уточняю, когда разговор заканчивается, укладываю крепкую руку на свои плечи, прикрываю глаза от удовольствия.

— Да. Звал на ужин на следующей неделе.

Для меня это удивительно. Мы с мамой обычно не планируем встречи, я могу приехать в любой момент, да и мама легко может позвонить и пригласить в гости. Просто мы довольно редко это делаем.

На мое уточнение Йохан пояснил, что у них так принято: согласовывать встречи заранее, чтобы все могли подготовиться и подстроить планы.

— Поедешь? — сердце вновь замирает, пока я тянусь к его губам.

— Нет, — наклоняется, разворачивает меня к себе. — В это время буду с самой прекрасной женщиной в мире.

Возвращаться домой теперь необычно. Словно я приезжаю на заработки и перекантоваться. А настоящая жизнь и семья ждут меня в Швеции.

Когда за спиной мелькает охрана, это тоже кажется чересчур. Но… Гордей Александрович настоял. Он сказал, чтобы все сделать правильно, торопиться нельзя. А посвящать в то, что именно намерен делать, мой защитник не стал.

Как только вернулась, я сразу же позвонила Лиде — заверила подругу, что со мной все хорошо и я в безопасности.

Каждый раз разрывать мысли и душу невыносимо. Я здесь, а сердце осталось далеко. О Йохане думаю постоянно, ничего не могу с собой поделать. Душу греют лишь звонки, СМС и долгие разговоры по видеосвязи.

Мама не могла не заметить, что я постоянно в телефоне, улыбаюсь. На вопросы отвечаю коротко: в поездке познакомилась с мужчиной. И в следующие выходные вновь собираюсь к нему.

Фёдор Арсеньевич меня больше не беспокоит: из чёрного списка сложно дозвониться.

И я, окрылённая, летаю половину недели, согреваясь одной мыслью — «среда», и что скоро я снова буду рядом с Йоханом. Недавно он начал ходить в бассейн. Мужчина рассказывал, что делал перерыв в спорте. А теперь вернулся к занятиям. Йохан упоминал, что после мотогонок долго искал что-то иное, перепробовал разные виды спорта. Остановился на тайском боксе. Но потом пришлось бросить из-за травмы. Он до сих пор сожалеет, но возвращаться не стал. Йохан очень напористый и волевой человек. Жаль, что выбор ему пришлось делать под бешеным напором обстоятельств. Как и мне в своё время.

Спешу домой. Сегодня пришлось задержаться в офисе, потому что мы с Йоханом договорились встретиться уже завтра: я уеду с работы после обеда и сразу в аэропорт. Вечером мужчина меня встретит. А в пятницу я беру выходной. Йохан, правда, сказал, что утром в конце рабочей недели у него важное совещание, но после он полностью в моем распоряжении.

Счастливая закрываю дверь, сообщаю охраннику свои планы на ближайшие дни.

Черкаю Йохану СМС, что еду домой, безумно скучаю и мечтаю поскорее увидеться.

Сообщение пока не прочитано. Но я с улыбкой прячу телефон в карман и с этой секунды начинаю жить завтрашним днём.

До самого вечера ответа я так и не получаю, и на звонок тоже. И, что самое странное, Йохан мне не просто не перезванивает… он не отвечает, даже когда я вновь набираю его номер перед сном, хотя обычно каждый день у нас теперь заканчивается именно так. Я ложусь спать раньше, учитывая разницу во времени, и всегда звоню ему. Или он подгадывает момент и набирает первым, чтобы пожелать спокойной ночи. А ещё он всегда говорит: «Надеюсь, что перед сном ты будешь думать обо мне».

Дозвониться не удалось. Спать я ложилась сильно нервничая. Ворочалась всю ночь, проверяла телефон, но, кроме пустоты, ничего там не обнаружила. Как только заиграл будильник, дрожащими от напряжения пальцами я пролистала последние вызовы в списке.

Блокирую экран. На душе что-то невероятное… почему он не перезвонил? Почему?

Разные мысли лезут в голову. Но одна самая отвратительная… он не может быть с ней. Не может!!! Он говорил, что чувств там больше нет! Не знаю, что и думать. Ну мог он ведь устать? Просто уснуть неожиданно? Мог, конечно.

Пишу милую СМС. Но… в ответ вновь тишина. Не прочитано. Хотя я точно знаю, что на заблокированном экране его телефона все равно виден текст сообщения!

На работу еду с тяжёлым сердцем, периодически вытаскивая и проверяя мобильный. Пустота.

Чемодан жжет руку.

— Чего кислая такая? У тебя ж самолёт скоро, — веселится Лида. А мне вот не до улыбок!

— Не выспалась.

То и дело поглядывая на время, пытаюсь дозвониться вновь. И снова ничего.

Мне нужно было плодотворно поработать, но какой там! Ни о чем другом и думать не получается!

В итоге я откладываю все бумаги и звонки и решительно выключаю компьютер. Сухо прощаюсь с девчонками и бегу прочь из офиса. Мне там душно. Сейчас задохнусь. На сердце такая тяжесть, словно кто-то ведро чёрной краски разлил. Я не понимаю, что происходит. Но догадки лезут в голову одна хуже другой.

Мысленно прошу, умоляю его перезвонить! Но он не слышит. Сердце бешено колотится, вот-вот выскочит из грудной клетки. Я позволяю себе немного пройтись по улице, отдышаться… а затем еду в аэропорт.

Йохан перезвонит. Он однозначно сможет все объяснить. Вдруг он потерял телефон или… я не знаю… да что угодно! Но только не то, о чем я думаю и так болезненно ноет душа. Пожалуйста… только не с ней…

«Навсегда ты…»

Подъезжаю в аэропорт, но не спешу делать последний шаг. Время ещё есть.

Нервы на пределе, а я все жду. Жду и не понимаю, что делать, если он не выйдет на связь. Неужели это конец? Неужели вот так он все закончит?! Не. Не может такого быть…

Секунды растягиваются в минуты. Час прошёл. А я все сижу в ожидании и дышу через раз.

Не верю. У него что-то случилось, он не мог так со мной поступить. Мы ведь… мы ведь верим друг другу. Не сразу осознаю, что мокрые капли на одежде — это мои слёзы.

Равнодушно наблюдаю, как мимо снуют счастливые люди. Торопятся. Спешат…

Пожалуйста… ну пожалуйста… перезвони мне. На сердце лед и тревога. Странный коктейль.

Как же это… Он ведь знает, что у меня самолет скоро!

Не в силах сладить с эмоциями. Трясущимися пальцами вновь набираю его номер.

И… Он отвечает!

Я резко дёргаюсь и поднимаюсь на ноги.

— Алло! — дрожащий шепот шелестит в трубке. А я не узнаю в нем свой голос.

В ответ слышу незнакомую приветливую речь. Женский голос. Женский… Даже не дышу. Жду еще пару секунд, возможно, это не то… о чем я думаю.

Глупое сердце отказывается верить. Но разум твердит одно: его телефон в зоне доступа женщины. Жена…? И она даже не бывшая…

Сбрасываю вызов. Не понимаю, как мне удается сдерживаться. Усилием воли заставляю себя повернуть обратно. Хочется укутаться в одеяло. Спрятаться от всего мира.

Молчал Йохан до конца дня.

И только в конце пятницы я вижу его имя на экране. Обида и боль топят мое сердце. Он молчал три дня. Три… Не мог найти сил? Почему не захотел иначе?

— Слушаю, — бросаю сухо.

— Даша…

Одно только слово — неуверенное, тихое, скованное напряжением — вышибает дух. Я не верю. Не верю! Нет!!!

— Привет, — с трудом шевелю губами.

— Привет, — еле выдавливает из себя.

— Ты не отвечал мне. Куда ты пропал? Я волновалась.

Тишина бьет по мозгам, потому что Йохан не спешит мне что-либо объяснять. Напряжение звенит в трубке так, что хочется поморщиться. Корпус телефона жжет ладонь.

Голос его звучит приглушенно и не совсем чётко. Слова даются ему с трудом.

— Я…

Во мне что-то умирает, когда я не слышу былого задора и нежности. Только чёрная тяжесть отравляет кровь, слух, чувства… Мое доверие умерло…

— Ты… что? Я была в аэропорту и ждала твоего звонка, но ты молчал.

— Даша, тебе не нужно приезжать. Так будет лучше.

Сложно назвать это ударом. Это как взрыв. Когда внутри сердце больше никогда не станет целым.

— Ты к жене вернулся?

— Даша, прости меня, пожалуйста, — голос его дрожит, в нем нет привычной силы и непоколебимости. — Мне очень жаль, что… что…

— Не думала, что ты такой трус, — первая слезинка катится по щеке. Прикрываю глаза, боясь погрузиться в бездну собственных чувств. И злого разочарования в этом человеке.

— Я… Я…

— Не надо. Больше ничего говорить не надо.

Во мне кричит невероятная обида. Отрезвление отравляет. Доверия во мне больше нет.

— Даша… я правда считаю, что так будет лучше.

— Ну вот видишь. И татуировку сводить не придётся. Навсегда она… — проглатываю крик боли, рвущий душу, и дрожащим срывающимся голосом произношу ему последние слова: — Счастья вам.

И отключаюсь.

Не в силах дальше сдерживаться, просто закрываю лицо руками и позволяю эмоциями выйти наружу. Меня трясёт так, как никогда раньше. Кажется, внутри только что что-то сломалось.