После измены

Глава 47

— Ничего, что это мой стол? И размещать на нем свой зад я никому не разрешаю? — возмущённо.

— Какой у тебя срок?

— А ты еще не все узнал?

— Я от тебя узнать хочу.

Закидываю голову к потолку. Ладно.

Вношу ясность. Объясняю ещё раз. На пальцах. Называю сроки, цифры и всю информацию, что приходит в голову и какая поможет убедить Сергея от меня, наконец, отвязаться.

— Если у тебя еще остались вопросы, могу фото выслать. У меня где-то были направления на анализы и УЗИ с указанием срока. Никаких тестов я делать не обязана. Мой будущий муж решительно против.

Сергей переваривает не сразу. Смотрит на меня.

Я параллельно отвечаю на рабочий телефон. Меня немного нервирует его присутствие.

— Муж? — так говорит, как будто я неприглядный фантик на асфальте. А все туда же, замуж собралась. — А с отцом ребёнка ты когда познакомилась?

— Твоя бывшая родила накануне нашей свадьбы. Не считаешь свой вопрос несколько неуместным?

— Но… все же…

Перебиваю его бесхитростно:

— В мою жизнь лезть необязательно, Сереж, со своей разберись. И теми, кто тебя окружает. Ты в курсе, что твой отец ко мне приставал? Давил и пытался манипулировать?

— Чего?! — серый ощетинивается. — Повтори, что ты сказала!

— Ты все правильно расслышал. Это я ещё мягко выразилась! — оглядываю бывшего презрительно. — Он сказал, что дал тебе деньги. На машину для меня. И сам модель выбрал. По своему желанию. Было?!

— Было, — прибито отвечает, плечи его в секунду поникли. — Но это я его просил сам! Помочь! Не хотел, чтобы ты в кредитах зашивалась! У меня не было сразу такой суммы!

— И тебе на мозги капал, чтоб ты от меня отвязался. Это уж точно было! — Серегины ладони тут же скользят в карманы. Он всегда так делает, если нервничает. — А как только представился случай, заявился ко мне с предложением стать его любовницей! Пытался меня облапать на моей же территории! И чихать ему и на жену! И на сына! И на мою маму за стенкой!

— А мне кажется, ты что-то неправильно поняла!

— А я тебе могу показать переписку, где он говорит, что прислал за мной машину и очень расстроен, что я в очередной раз не спустилась! Он даже домой ко мне приезжал, когда меня не было, якобы с мамой моей поболтать! Я с вашей семейкой ничего общего иметь не хочу! И имей в виду. Если кто-то из вас мне что-то сделает, будете отвечать. Потому что за меня есть кому вступиться.

— Что значит «что-то сделает»? Ты за кого меня принимаешь?! Покажи переписку, — настаивает Сергей.

— Из моих рук читать. Понял?

А то еще удалит чего доброго… Хотя можно и у оператора восстановить, если понадобится!

— Показывай, — цедит по слогам.

Нахожу СМС от Паука. Придвигаю экран к лицу бывшего. Позволяю пробежаться злющим взглядом. Листаю ниже.

Прям уж явных угроз нет. Все скрыто… осторожно… Я, кстати, раньше этого не замечала.

На всякий случай, чтобы меня не обвинили еще и во лжи, прямо на глазах Серого проваливаюсь в контакт так, чтобы был виден номер.

Сергей лезет в свой телефон, проделывает то же самое. Номер отца он наизусть, конечно, не помнит…

Сверяет цифры. Взор его меркнет. От уверенности и вспыльчивости не остаётся и следа.

И тут смотрит на меня так… с разочарованием, лицо мрачнее тучи. Мне вдруг жаль его становится.

— Не поверил бы ни за что, — поворачивает голову, а я рассматриваю его профиль: раньше он мне казался идеальным. Сергей молчит какое-то время. А потом его прорывает. — Он к тебе подкатывать стал, когда вскрылась ситуация с ребёнком? Тачки, значит, за тобой присылал?

Хмурится. У него настолько несчастный вид...

— Да, — проговариваю коротко. Отодвигаюсь назад. На всякий случай.

А Серёжа поджимает губы, и качает головой.

— Капец. А меня сплавил в командировку подальше. Чтоб не отсвечивал. А чего ты сразу не сказала?

— Ситуация была не та. Да и что бы ты сделал? Ты его всегда боялся. Слова поперёк не мог сказал. Ты от него зависишь.

— Но не в этом же случае! Он и так вечно лез со своими командами и советами. Я его посылал. Один раз пришел в ножки покланяться. Попросить насчёт машины. Чтобы ты в долгах не купалась. Ну два! Когда тачку твою разбил! Все! Ну теперь многое становится понятным...

Вытаскивает руки из карманов. Непроизвольно сжимает кулаки.

— Сереж. Я понимаю, ты шокирован. Но мне работать надо. Мы с тобой все выяснили. И очень хотелось бы уже поставить точку. Извини за резкость. Претензий никаких. Просто меня не трогать, ладно? У меня своя жизнь.

— Мне отец когда о беременности сказал… мы поругались очень, — смотрит в окно. Руки уже сложены на груди. Как будто морально он хочет отстраниться от этого разговора. Или закрыться от эмоций. Я вижу, что ему тяжело. — Он требовал разузнать все. Сказал, что я идиот, что весь в алиментах буду.

Я горько ухмыляюсь. Чего ещё от Паука ожидать можно? Представляю я, зачем он разузнать хотел подробности…

— Даже если бы было и так. Я бы не претендовала ни на что. Разошлись и все.

— А я… я претендовал бы, Даш. Вспоминал тот разговор, помнишь? Ты сказала… «А если бы я была беременна»? Помнишь же. И я потом понял, я бы был рад. Правда. Я просто запутался, как-то все так неожиданно вышло… — садится на стул, взгляд в пол упирается. — Он когда узнал про то, что у меня сын будет, вне себя был от злости. А потом как-то так быстро успокоился… — рассуждает тихо. — Отец сказал, что не забить тут. Нереально. Нужно помогать. Участвовать. Не просто деньгами. Приезжать. Разбираться с проблемами. Давил постоянно. Да я реально ей стал помогать. Звонить, где… что… ну сам же виноват. Скрывал от тебя. Да, я боялся, что ты узнаешь. А потом...

— Сереж, не надо. Уже все осталось в прошлом.

Он встаёт, плавно движется ко мне. За спиной стул, стена. Отойти некуда.

— У меня с ней один раз было. Честно. Ты когда узнала, мне казалось… что бы я ни сделал, ничего не поможет. Да я понимал, что не простишь никогда! — срывается. Голос повышает, в нем сила, эмоции, страсть. И безысходность. Такая грубая, такая явная, острая. Оцарапать меня успела. — Я даже боялся шаг сделать в твою сторону. Отец говорил не трогать тебя. Нельзя. Сказал, что так лучше будет, что нужно время дать. Обдумать, остыть, осмыслить, разобраться. А потом поговорить нормально. Если ещё желание останется. А я уши развесил. Слушал. Верил. Я думал, он правда меня понимает, советует искренне. А оказалось… он тебя себе хотел… И специально это все говорил.

Непривычно нотки стали слушать в его голосе. Очень непривычно.

— Я с сыном вижусь иногда, но он еще маленький. Мне там особо делать нечего. Помогаю бабками. Все пока. И она мне не нужна, но участвовать приходится. И от сына я не отказываюсь. Но… Даш… кроме этого, у нас ведь все хорошо с тобой было… я ошибся. И готов признать. И я боялся… просто боялся тебе позвонить. Или приехать. Потому что сказать было нечего. Я с ней вижусь очень редко. В основном… когда она просит о чем-то… Даш, я хотел сказал, когда сюда ехал, что… может быть… у нас не все еще потеряно, а? — поднимает голову, ласкает взглядом. Мягко. Раньше я бы уже давно растаяла. А теперь у меня есть свой оберег. Идеал. Опора. Моя защита и любовь. И стоп-кран уже работает безотказно. И Сергей мне кажется маленьким неопытным мальчиком. Ведомым. Без собственного мнения. Сам не знает, чего хочет. И поддаётся эмоциями и обидам. Возможно, в будущем это изменится. И он станет волевым и выносливым человеком. У которого есть свой взгляд на происходящее. И который будет жить так, как считает нужным, а не как ему советуют другие. А пока это время еще не настало, возможно, стоит и здесь его легонько направить:

— Сереж, — приближаюсь, ставлю рядом стул Лиды. Беру мужскую ладонь в свою. — Мы с тобой правда разные. Ты хочешь одного. Я — другого. Для тебя нормально сорваться к бывшей на эмоциях. Для меня — нет. Я не смогу принять такую неуверенность, несерьёзность. Мне нужно чувствовать себя защищённой, любимой. Я должна знать, что мой мужчина не решает на стороне наши проблемы, а потом приходит каяться. Я должна быть уверена. Такая семья мне нужна. Когда тепло, когда спокойно и предсказуемо. Когда знаешь, что тебя ждут. И если впереди недопонимание, то мы преодолеем его вместе. А не порознь. Понимаешь?

— Да, — виновато отворачивается. — Я тебя понимаю. И очень сожалею, что не стал для тебя тем самым.

— Я встретила другого мужчину, наверное, благодаря тебе. Нашему разрыву. Вероятность встречи была одна на миллион. Но… она состоялась. Я ношу от него ребёнка. Хочу называть его супругом. Любимым. Своим счастьем и будущим. Когда-нибудь в твоей жизни появится женщина, которая захочет этого от тебя. Но не я уже. Прими, пожалуйста. Значит, так должно было быть. Возможно, такая женщина в твоей жизни уже есть. Просто ты этого пока не замечаешь. Или отрицаешь, а зря…

— Прости меня… это я виноват во всем. Я все испортил.

— Не вини себя. Не надо. Просто ты не поддавайся эмоциям. Сам думай. Думай, надо ли. Думай, какие могут быть последствия. Возможно, ты шагнёшь не туда, а повернуть назад уже не получится.

Прошибает искренностью его взгляда. Болью. Как будто зверь в клетке. Заперт. Но внутри не усидеть…

— Я очень сожалею, бесконечно раскаиваюсь, Даш…

Я совсем не ожидала, что его ладони порывисто лягут на плечи и твёрдо притянут ближе. И не успела возразить, когда жесткие губы уверенно скользнули по моим, пытаясь вовлечь в отчаянный поцелуй.

— Я тебя люблю, Даша!!! — хрипло кричит на весь кабинет, как только мне удаётся вырваться. Бьет себя кулаком в грудь. — Зря его слушал! Зачем я ему верил! Я столько времени потерял! Я сам… я же сам все испортил!

Он еще ребенок. Действительно. Вроде и большой мальчик. Но не понимает многого.

— Нет, Сереж. С любимыми как ты не поступают. Видимо, ты ещё слишком молод, чтобы это понять. Со временем прочувствуешь разницу между любовью и «кажется это любовь». Мне было неприятно сейчас. Прошу. Уходи. Я не хочу больше говорить. Ты даже сейчас сорвался. Ты просто еще не вырос, Сереж. Рано тебе в семью играть.