Потерявшие сокровище. Книга 3 (СИ)

Глава 8.

Императору стало хуже. К нему не пускали. Доктор опасался, так как в Кавехтаре стало неспокойно. За несколько дней, пока наследник проводил время с третьей политической супругой, случился ряд нападений. Причем странных и ниточки вели к двум дамам. Но, как всегда, нужно доказать, а не голыми обвинениями кидаться. Именно по причине странностей смертей или странных падений, как бы случайно, Кива просил Привратника ужесточить меры предосторожности, даже детей не пускать без предварительного разрешения императора и проверки на наличие какой-либо гадости.

Наследник зарычал на всех, кто имеет дело к охране и на территорию гарема, впервые за двадцать лет, вошли воины-стражи. Они расположились по вотчинам, коридорам, сад-Ханти и чуть ли не с микроскопом всех осматривали. Это было тревожным фактором - наследник не справляется?

И вот в покое и тишине спальни императора проявилась фигура и осторожно прошла к кровати. Присев рядом, тронула за плечо.

- Что ты тут?.. - император нахмурился проснувшись.

- Ну, к вам не попасть. - Улыбнулся человек. - Тревожно по Кавехтару, шумят мышки, треплют нервы зверю, ждут как он отреагирует и не понимают, что он не вы, император, он страшнее.

- Хм, ты прав, наследник страшнее, потому что тот, кого он защищает сам страшнее всего вместе взятого. Так что тебя привело?

- Да вот, дело есть одно. - Мужчина достал из кармана планшет и наклонился…

Мгновенно тело содрали с кровати, в живот врезался кулак. Еще удар, еще и еще. Свалив на пол, заломив руки, вцепившись в волосы, страж замер.

- И что ты тут делаешь, принц Клави? - зашипел Привратник, приседая на корточки перед лицом принца, удерживаемого воином, активируя на пальцах синее свечение, которое зажарит любого, кто посмеет дернуться.

- Старик, перестань. - Император покачал головой, так как остановить бить сына был не в силах и орать тоже.

- Он прошел под сокрытием, без разрешения. - Привратник нарастил мощь в пальцах и между ними проявились искры, потрескивая тоненькими разрядами. - Обошел систему, нас заставил отойти на осмотр периметра. Не хорошшшшооо…

- Алан, все нормально. - Мягко произнес император. - Клави пришел исполнить свою клятву.

- Какую? - Привратник уже хищно пожирал взглядом добычу, так как для него - любой враг, если угрожает его господину.

- Некогда мой слишком правильный сын поклялся, что, найдя невесту, даже на моем смертном одре представит ее.

- Невесту? - Старик убрал руку деактивировав энергетический заряд на пальцах и встал.

- Да. Пусть подойдет, я ее не рассмотрел. - Норанто усмехнулся видя, как Клави резко отодрали от пола и поставили на ноги. - Хорош, как хорош. - Покачал головой император, весело осматривая потрепанного сына.

Клави облизнул разбитую губу, усмехнулся в ответ. Одернув одежду, не стал беситься или возмущаться - бесполезно. А за шум еще отхватить может и не самых ласковых. Подошел к кровати и поднял с пола свой планшет, снял блокировку, протянул отцу.

- Хорошенькая. Кто она? - спросил ослабшим голосом император.

- Леди Оливия Энт-Раи, дочь лорда Полонии. Вторая дочь.

- Хм, замахнулся ты, у лорда ведь характер не сахар. И как он смотрит на твои притязания?

- Он будет согласен. - Клави улыбнулся. - Я хорошо окружил его, теперь осталось только официально просить ее руки.

- А если он ее уже пообещал? - спросил император, осмотрел решительное лицо сына. - Или я пообещал тебя кому?

- Меня обещать проблемно. - Клави сверкнул глазами, - и вы знаете это. А ее…да, обещал, только я свою добычу не отпущу. И договор сегодня был расторгнут.

- Провернул дело и пришел ко мне?

- Да. И прошу официально разрешения лететь к лорду Полонии, дабы сделать официальное предложение руки и сердца.

- А она согласна? Вдруг девочка против, ты не думал об этом?

- Леди Оливия согласна. - Клави улыбнулся очаровательной улыбкой, - благодаря ей обещанное наречение было снято сегодня.

- Понятно, два сапога-пара. Лети, бери свое. Хочу увидеть твою свадьбу, принц Элонду Маин Клависий-Мальдон. До того, как предстану пред судом душ, хочу увидеть, как ты женишься.

- Я устрою все в скорейшем времени. - Клави поклонился и вышел, плавно прикрывая за собой дверь.

- Да, устроишь. - Император заулыбался. - Кто бы мог подумать…я уж было решил, что он парня заведет.

- Повелитель, - Привратник покачал головой, - в покои принца никогда не входили юноши, даже слуги в большей степени женщины.

- Это он показал всем, дабы не думали. Алан, он мой сын, и великой женщины, которую никто и никогда не считал за соперницу. Леди Тиная имела огромный опыт скрывать свою сущность и все свои дела, подставляя и Бьяри, и Мальмию, и даже стравливая ее с императрицей и Эльмешей. Лучшего учителя, чем она, учителя по выживанию, тебе не найти. Так что, будь бдителен с ним втройне. - Император посмотрел в лицо Привратника. - Клави опасен, если его почесать против шерсти. А чесать его будут. Женщина…ее семейство в роду самое двуличное, ловкое и заставить именно Оливию разрушить сговор, поверь, такое под силу только если даму Клави заловил так, что она дернуться не посмеет. Или заставил влюбиться в себя. Это он умеет, ты не смотри, что с виду сухарь. Я давно его раскусил и смотрел как растет акула в стайке мелкой рыбешки. Будь с ним аккуратен.

- Не волнуйтесь, - Привратник улыбнулся, - я видел, как росли все ваши дети. И видел на что они способны.

- Вот и хорошо. Я посплю, ступай, больше ко мне никто не рискнет так пробираться.

Привратник склонился и осмотрев помещение через все фильтры, вдруг тут что оставили, ну так, ну чисто случайно, после чего вышел, аккуратно прикрыв дверь.

Сато ушел от удара, перекатился в сторону и хмыкнул.

- Уделал. - Усмехнулся Ильмар, стирая кровь с разбитой губы. - А ведь, признаюсь без лукавства, думал, что у вас хлипкий удар и драться вы не умеете.

- Не забывай, сам Тенанук обучал меня. - Сато заулыбался открытой улыбкой. - А вот от тебя я ждал более мощного сопротивления. Только не говори, что повелся на мои печати. Не поверю.

- Право слово, - принц потрогал болевший бок, - удар у вас каменный. Увы, я вкладывал все силы. И признаю - я слабее.

- Болит? - нахмурился Тенаар, глядя как принц морщится.

- Немного.

- Ну-ну, выглядит так, словно вдохнуть не можешь. - Покачав головой, он приказал, - осмотрите его.

Они были в тренировочном зале, где Сато проводил свою тренировку, и тут нарисовался весь такой из себя Ильмар. Слово за слово, бахвальство принца и закономерно ему навешали за самоуверенность.

- Нет, я так это дело оставить не могу! - охнул Ильмар, когда его аккуратно осматривала Налин. - Ну где это видано, чтобы я был настолько слаб?

- Не всегда сила на твоей стороне. - Сато покачал головой. - Хотя, ты довольно непростой противник. Будь я только прибывшим в Кавехтар, как два года назад, то ты бы скрутил меня и не поморщился.

- Рад слышать, что вы поднабрались опыта. - Принц прикрыл глаза, когда ему поставили укол, рукой прибывшего доктора, который дежурил на всякий случай.

- Да тут не опыт. - Сато потер ту часть груди, где под тренировочной рубахой была татуировка. - Это все печати.

- Печати? - Ильмар почувствовавший облегчение от снятого спазма боли, уставился на Тенаара.

- Да. Их сила. Я постепенно принимаю их силу. Сейчас почти завершилась фаза второй. Почти принял ее. А она как раз прибавляет мне силы и выносливости, делает тело более мощным, кости крепче, иммунитет улучшает на порядок. Так что да, будь у нас спарринг два года назад, я проиграл бы. Тенануку всегда проигрывал.

- Вы дрались? - удивился Ильмар. - Но…вы ведь…Тенаар.

- Ильмар, давай ты не будешь делать вид, что тоже считаешь, что я родился Тенааром. - Скривился Сато.

С некоторых пор этот баламут занял свое место рядом и поговорить с ним было не просто приятно, но и порой крайне полезно. К тому же, он не старался нарочито подчеркнуть, как сильно его почитает или уважает, или еще что, только потому что так положено. Ильмар подружился с ним, вот от чистого сердца. Да и Шао всегда отзывается очень тепло о брате. Есть у них нечто общее, вот нечто, что тонкой нитью связывает. Интересы, понятия, предпочтения и даже мысли по некоторым очень важным личным вопросам, мягко и незримо делают этих двоих ближе, чем со всеми остальными братьями.

- Нут, ну конечно, так-то вы правы, просто… - Ильмар покачал головой, - Тенанук не осмелился бы сделать вам физически больно. Уж сильно он любит вас. Да и воспитывали его так, как не воспитывали нас остальных.

- Да? А это как? - заинтересовался он, глядя на то, как Ильмару делают еще парочку улколов.

- Леди Тиная с малых лет прививала не просто хорошие манеры, как мать, но и уважение к той женщине, …э…эм, человеку которого будет любить сын.

- Да ладно, она же не знала в кого влюбится ее сын. - Сато покачал головой. - Разочарую тебя, в начале наших отношений он был тем еще козлом.

Ильмар поперхнулся. Выпучив глаза, на несколько секунд потерял дар речи. После этого вакуума, потряс головой и задал один вопрос:

- Как?

- Да очень просто. Он был приставучим, ревнивым, нетерпеливым и мы могли подраться в любой момент - от банального разговора и до секса. Даже во время него могли передраться. Так что, воспитание у леди Тинаи в его отношении слегка засбоило.

- Такие подробности… - Ильмар зажмурился. - Поверить не могу.

- А чего так? Думаешь в рамках Кавехтарового воспитания он остался, почуяв свободу и что никто не смотрит на него, никто не осудит, всем плевать на то, как он стоит, как одет, как ложку на тарелку положил? Ильмар, представь себя уже молодым мужчиной, но еще бушующего гормонами и в этот момент тебе дать свободу от всего, что из себя представляет Кавехтар. Ты бы был паинькой, как воспитывали?

- Нет. - Заулыбался шальной улыбкой принц. - Я тут-то не паинька, а в такой ситуации, увы, меня бы тут же развесили по плакатикам "Разыскивается! Особо опасен!"

- Вот и он не был неженкой и галантным кавалером, когда добивался меня, когда пытался удержать рядом и тотально, безраздельно и единолично владеть мной и моим сердцем. А я ведь тоже не пай-мальчик, и тоже взбрыкнуть могу. Вот и сталкивались, а мужикам что для выяснения надо, если слов не хватает? Правильно, помахать кулаками.

- Не могу поверить, чтобы Тенанук смел ударить вас.

- По лицу я его никогда не бил. - Раздался немного раздраженный голос. - Сато, а тебе в голову не приходило, что этот подкидыш растреплет все, что ты тут рассказал?

- А я его опечатаю и ни словечка не вылезет наружу. - Весело заулыбался Сато, разворачиваясь в сторону шедшего к нему супруга.

- Ой, да ладно! - усмехнулся Тенанук, обнял его и поцеловал. - Зачем же сразу печать?

- Я согласен. - Раздалось со спины Сато.

Тот замер и повернул голову.

- Что, прости?

- Я согласен на вашу печать. - Ильмар был очень и очень серьезен.

- Я вообще-то пошутил. - Стал серьезным Тенаар.

- А я серьезен. - Ильмар сверкнул глазами. - Вашу печать я приму, какой бы она ни была и как бы меня не ограничила.

- Эм…

- Сато, - тихо на ухо шепнул Тенанук, - зря ты про печать в его присутствии сказал.

- Почему? - удивленно повернув голову в сторону супруга Тенаар немного нахмурился.

- Для Ильмара Храм, как для князя Вальшу - есть истина и смысл. Опечатывай теперь.

- Я пошутил. - Возмутился шепотом он.

- Увы, - Тенанук покачал головой, - отныне он будет тебя донимать до такой степени, что ты погонишь его поганой метелкой. Только хочешь ли ты лишаться такого инструмента?

- Но я не хочу печатать…опечатывать.

- Придется. - Улыбнулся Тенанук, - смотри.

Сато повернул голову в сторону указываемого направления и расширил глаза от изумления. Ильмар встал на одно колено и опустил голову.

- Пиздец. - Выдал Сато.

- Ну, не такой, чтобы плакать. - Тенанук обнял супруга за талию и шепнул на самое ухо, - сделай ему печать и разреши через право, твое право, проходить "Путь". И тогда у тебя будет смертоносная жалящая всяк сующего нос оса. Причем яду и злости у нее никогда не исчерпается.

Ильмар прошел внутрь помещения, где располагались трибуны для семьи, а внизу круглая площадка, для показательных боев. Прошел как раз на уровне площадки. Внизу стоял Тенаар. Уже готовый, без охраны в видимом диапазоне. Одет в тренировочные штаны и рубаху. Волосы собраны на затылке в, странного плетения, косы, которые змейкой обхватывали всю голову и вплетали весь волос, не оставляя ни локона наружу. Словно барашек, туго сплетенные колоски. На трибунах сидела семья, император сегодня присутствовал, так как ему было немного полегче. Рядом с ним сидел Тенанук.

- Мой спарринг-партнер. - Поднял руку Тенаар указывая на вошедшего принца Ильмара. - Пока он тут, будет радовать меня.

Ильмар прошел к кругу, осмотрел голые стопы Тенаара, быстро начал разуваться и скинул свою кожаную куртку. На круг он взошел в таком же тренировочном костюме, в каком был сам Тенаар. Поклонился. На него тут же уставились всем семейством. Для Тенаара было трудно найти спарринг-партнера, ибо даже Файдал сейчас не выдерживал его прямых ударов. В последнее время только с Шао он мог контролировать их, но это было интуитивно, а внутри все клокотало, жаждало идеального партнера для тренировок. Сильного, не уступающего, с кем можно было разойтись в горячке боя и не бояться, что переломает руки и ноги.

- Сато, ты уверен? - спросил Тенанук, осмотрев брата. - Я уже не выдерживаю, а он сможет?

- А мы сейчас продемонстрируем. - Тенаар не стал смотреть на супруга, встал в стойку. - Ногой.

Ильмар кивнул головой, подошел достаточно для нанесения удара. Тенаар вдохнул, собрался и со всей силы, не сдерживаясь сделал удар в грудь. Звук удара был слышен, но Ильмар на удивление сделал блок и его оттолкнуло на метр, который он прошел парой шагов движением назад. Когда принц расцепил блок рук, он не выглядел человеком с травмами, наоборот был все таким же здоровым.

- Как ты этого добился? - Тенанук с азартом рассматривал брата, так, как и ему было интересно принять участие в спарринге с Ильмаром. Разгорелись азарт и жажда, опробовать силы братца, который ранее, уже умудрился попробовать, проиграл несколько спаррингов.

- Покажи. - Тенаар улыбнулся.

Ильмар без вопросов расстегнул рубаху, снял с себя, показывая татуировки. На груди, плечах, предплечьях, спине и животе были круговой вязью символов нанесены печати Тенаара.

- Ну, я подумал, что мною нанесенные руны могут прибавить сил и выносливости. - Он озорно заулыбался Тенануку, которому посмотрел в лицо. - Так оно и вышло.

- Сато, - расплылся в теплой улыбке супруг. - Паразит, уел. Я согласен.

- Идеально. - Тенаар усмехнулся и стянул с себя рубаху, - уравняем шансы.

Ильмар только кивнул. И они сошлись в бою. В красивом, опасном, как хищники, вызывая у всех воинов азарт. Все фильб интуитивно облизывали губы, играли мускулами, желая присоединиться к бою. Азарт пронизывал всех, кто знает, что такое кулачный бой, борьба и просто сражение. Сейчас, перед ними, в первобытном, ничем не обремененном поединке сошлось два тела, два сильных тела. Даже ослабший за последние дни император, и тот с азартом следил за подсечками, перекатами и нанесенными ударами. Что и говорить, как на все это смотрел Тенанук.

Несколько минут и принц не выдержал. Вниз с этажа балкона, скинуть обувь, скользнуть из пиджака и сорочки, вклиниться в бой, заставив Тенаара зашипеть как рассерженного кота, а потом заулыбаться, даже азартно улыбнуться в ответ. Битва троих прошла ярко, жестко и выкладываясь на полную. И вот Тенанук дернул на себя за руку Тенаара и впился в его губы. Тот вцепился пальцами ему в плечи, жадно ответив. Ильмар усмехнулся.

- Не завидуй, - улыбаясь проговорил заметивший его ухмылку Тенанук. - Ищи себе даму, чтобы твой азарт подбодрила.

- Найду. - Заулыбался, Ильмар.

- Шао, - мурлыкнул ему в шею Тенаар и принц без вопросов подхватил под ягодицы, ощутив, как ноги были сцеплены за спиной.

Наследник, совершенно не стесняясь, вынес на руках супруга, оставляя распаленных зрителей, принимавшего в бою участие брата и воинов, которые точно после отбытия господ проведут тренировку. Ему было все равно. Он сейчас ощущал, чего хочет его любимый. Да и сам хотел. И не собирался неволить ни себя, ни супруга.

В какую именно комнатушку он ввалился, не стал разбираться, главное три условия были выполнены: никого, не грязно и дверь закрывается. Вжав Сато в стену, терзая его губы, Шао постанывал от отдачи, от жара супруга. Он его обожал, особенно когда тот едва слышно порыкивал, вибрируя голосом. Это было так эротично, что принц был готов поглотить его всего и без остатка.

- Сильно, Шао, - простонал Сато, ощущая, как его вжимают всем телом в стену.

- Сейчас, хороший мой. - Мурлыкнул Шао, повернул его к себе спиной, сдернул с него штаны, белье, сжал попу. - Как же ты пахнешь! Так бы и съел. - Куснув его в плечо, зарычав, принялся покусывать плечи, шею, холку, слизывать с влажной кожи соленые капельки пота, дуреть от того что делал.

В ответ стоны, руки уперлись в стену, пальцы сжимаются в кулаки. Принц плюнул на руку, обмазал свой стоявший колом член и толкнулся в теплое нутро. Сато вскрикнул, дернулся, отклоняя голову назад. Его тут же за подбородок повернули к себе, впились в губы, заглушая стоны-крики. Движения нарастали, заставляя Сато рычать, требовать еще и еще. И он просил, и ему давали. Горячая рука обхватила плоть, сжала, заставив заскулить от невозможности кончить.

- Зверь, - простонал Сато, разрывая поцелуй.

Ему ответом был горящий взгляд, укус в плечо, резкие толчки, вдавливающие его в стену, не дающие перевести дух. Он был жаден, дик и весь принадлежал Сато. И это нравилось, этого сейчас и хотелось. И ему давали все, что только можно.

Глубоко внутри он остался, содрогаясь от оргазма, давно отпустив в него своего любимого, который ослабел и держался на ногах только из-за того, что его вжимали в стену. Дышали жадно, облизывая пересыхающие губы. И все же, как бы ни был силен Сато сейчас, именно в такие моменты он был слаб, его требовалось поддерживать, ощущая, что ты сильнее, что тебе он доверяет себя. Шао обожал такие моменты.

Когда отдышались, принц ласково целовал его слегка прикушенные губы.

- Шао, а как мы пойдем? - Сато улыбнулся, целуемый и млеющий.

- Ничего, твои уже притащили вещи. Нутром чую, ревниво не позволят никому больше увидеть тебя без рубашки.

Сато рассмеялся, продолжая целоваться.

Черное утро. Так его охарактеризовал Сато. Вчера ночью прилетел посыльный. К ним постучались, игнорируя время. Шао встал, послушал и психанул. Ушел из покоев полуодетым, на ходу натягивая рубашку. Сато остался в покоях, глядя на то, как его верный молодой страж покрывается коркой непробиваемой боли. Руанд словно одеревенел. Застыл. И Сато видел нечто, что клубилось и роилось вокруг него. Понимая, что в данный момент он ничего не может сделать, пальцами подозвал Саит, шепнул на ухо одно слово и та мышью юркнула в общий коридор, откуда пробежала до покоев императора. Через пару минут в покои Тенаара влетел Привратник Вебер и с ходу врезал в лицо кулаком Руанду.

Мгновение и парень сорвался, заорал и активируя смертоносное свечение на пальцах, кинулся на него. Дальше было безумие. Сим и Налин активировали специальные силовые поля, которые носили с собой всегда в специальных приборах. Зала личных покоев была просто уничтожена. Руанд не просто дрался, он буйствовал, как дикий зверь в состоянии боевой ярости и раненный, втройне опасный.

Вебель, так как очень опытен и прошел ни один бой, умело отклонял его атаки, вбивал лицом в пол, блокировал или просто впечатывал в стены. Но не бил в ответ. Он заставлял парня злиться, сходить с ума от ярости и невозможности убить противника, тем самым изматывая его, изматывая запас ярости. Когда же парень потерял ее, рухнул на колени и взвыл. Ему не мешали выплеснуть всю боль, которая грызла его от одного только осознания: Барга больше нет. Его убили.

Сато смотрел на то, как страдает его человек и был готов рвать на куски ту тварь, что посмела это сделать. Когда принц возвращался на корабль, его сбили в небе над планетой. И не просто чем-то, а применяя нейролитик. Выжгли атмосферу до верхних слоев космоса, стирая тем самым не только печать, но и тело раздирая на молекулы. Его даже похоронить невозможно.

Бедный Руанд завывал, выражая свое несогласие с потерей. Он любил его. Очень сильно любил. Настолько, что согласился сменить предпочтения в постели, позволил ему вести, дал в его руки все, что только мог предложить. Он был счастлив с ним. Он был любим. Чувствовал, слышал, видел это и теперь его любимого нет.

Сато повел рукой и мундиры сняли поле. Плавно и очень аккуратно пройдя через раскуроченные места в полу, Тенаар опустился на колени рядом со своим лучшим стражем и положил руку ему на спину. Парень встрепенулся, вскинулся и увидев господина, начал что-то говорить, оправдываться, но его просто прижали к груди и обняли.

- Плачь. - Просто и без затей приказал его господин и Руанд затих роняя слезы. - Плачь. Это будут первые и последние слезы. Мы больше не будем с тобой терять тех, кого любим. А если нас вынудят, они все очень и очень сильно пожалеют об этом. Плачь, Руанд. Будь сейчас слабым. Я подожду, я не жадный. - И мягко погладил его по голове.

Вебель оставался рядом, вдруг парня опять накроет. Он слишком хорошо помнил, как очнулся сам в раскуроченном здании, а потом узнал, что навредил императору. И знал, насколько это больно, когда Привратник осознает, что своими руками навредил своему господину. Такого и врагу не пожелаешь. На счастье, мальчишки, старик здесь, и он в силе, а значит не даст ему совершить ту же самую ошибку, какую совершил старший.

Когда Руанд забылся, даже задремал, Тенаар велел отнести его в пустые покои слуг, дабы он выспался. Позвали врача, чтобы сделал укол. Ему сейчас надо просто поспать, а не метаться со снами и возможно кошмарами. Прибывший Кива изумленно уставился на погром. Да что там! Зала досуга личных покоев Тенаара была просто уничтожена. Досталось даже дверям. Пол, потолок, стены, мебель - уничтожено все.

- Господин Тенаар, - оторопело замер Кива.

- Барга мертв. - Сато кивнул головой в сторону открытой двери, ведущей в сектор спален прислуги личных покоев. - Руанд там.

Кива, быстро сложив два-плюс-два, только кивнул головой и скрылся с глаз. Уж понять, по представшей картине, и что Руанду(!) успокоительное нужно, при сообщении, что мертв кое-кто, он был способен очень быстро. Уж чем-чем, но глупостью Кива не страдал.

Сато осмотрелся, затем посмотрел на Вебеля. Кивнул ему головой и когда тот подошел, тихонечко сказал:

- Если император еще не знает об этом, сделай все, чтобы он не узнал. Даже если придется беззастенчиво ему в лицо лгать - лги и верь сам в свою ложь. Понял?

- Да, господин. - Привратник императора кивнул головой.

- Ты ведь еще не слышал, так?

- Нет, господин. - Вебель покачал головой, - к нам не приходили.

- Иди, проверь. Вдруг уже пришли.

Привратник Вебель сорвался с места, показывая минимальную степень обеспокоенности эмоциями на своем обычно каменном лице. Сато же закусил губу. Руанда пробрало. Сильно. И как он от удара отойдет, неизвестно. Барга мертв. Уму не постижимо!

Панихиду провели громко, и только император ничего не знал. Даже если он прикажет явиться сыну лично, его уверят, что он стоит щитом на границе, а будет надо, так подделают его почерк и прочие возможные способы используют, дабы удаленно связаться с императором и дать понять - с сыном все хорошо. Если император был в блаженном неведении, то вот его сыновья, тем более Тенанук, оскалились так, что увидь их кто, поседел бы от страха.

Тенаар. Здесь было все плохо. Он ходил как мрачная туча, а его Привратник с ним не присутствовал. Причина быстро разнеслась по вотчинам благодаря Саит и Делле. Императрица узнала, что Тенаар был сводником между этими двумя и сейчас приказал своему Привратнику "плакать и скорбеть" на неделю. Узнав данную весть, императрица молниеносно разнесла весть по вотчинам, по всем кулуарам и быстро дала всем понять - Тенаар в очень и очень дурном расположении духа, хоть и улыбается. Человек, которому разрешили приблизиться к Привратнику, это уже не шутки!

Бомонд предупреждению внял и на неделю от Сато отстали все. Никаких просьб, никакого назойливого внимания. Все сохраняли тишину и спокойствие. Айсы играла музыку только ту, от которой Тенаар приходил ранее в восторг, сейчас же он сидел с задумчивым и иногда грустным лицом. Его мало волновало, как будут трактовать его поведение. Будут ли шептаться, что он потерял инструмент, будут ли в слабости обвинять или еще чего удумают, его не волновало, совершенно. Ему было грустно и обидно за Руанда. Мальчишка действительно любил Барга, а тот любил его. Они были счастилвы в своем маленьком мире, который им предоставил Тенаар.

В конце недели Сато, будучи в уже отремонтированной зале досуга своих покоев, произнес:

- Прости, Руанд, я заставил тебя сблизиться с Барга.

- Господин, - Руанд говорил севшим, с небольшой хрипотцой голосом, - вы подарили мне счастье. Я действительно был счастлив. И вам только благодарен. - Он немного наклонился, опуская голову, - за все годы жизни в Кавехтаре, я впервые был счастлив. И это сделали возможным вы.

- И теперь познал боль.

- Я ее приму. - Руанд поднял голову, - приму и запомню. И отомщу. Как только войду в силу, направлю несколько положенных мне людей на поиски тех, кто привел план его убийства в исполнение и покараю такой смертью, что от одного упоминания дрожать будут все, кто так или иначе виноват.

- Пусть будет так. - Сато кивнул головой. - Я разрешаю тебе месть. От всего сердца разрешаю отомстить за любимого.

- Благодарю, господин. - Руанд вновь склонил голову и Сато заметил стоявшие слезы в его глазах. - Завтра я буду вашим Привратником.

- Я подожду. Ступай. Выплачь последние слезы. Не держи их, до самой последней слезинки, не держи в себе.

Руанд откланялся. Сато же кивнул головой Саит и та, подойдя, услышала только одно слово, после чего верной сукой метнулась за человеком, который был сейчас очень нужен. И он пришел. Пришел, вжал в кровать и вдавливал в нее до полного забытья. Сато сорвал голос, даже умудрился порвать простынь и наставить на бока любимого синяки пальцами, так хватался за него.

Клави прилетел и представил невесту. Леди Оливия была куколкой, с очень умным взглядом. И к Тенаару она отнеслась с настороженностью. Его действия, они уже облетели всю империю. Через неделю состоялась свадьба. Это было более чем скромное действо, так как женился не наследник, да и время военное было. Но значимость данного брака была огромной. Политические противники дома, который опозорился перед самим Тенааром, вошли в состав дома Маин, пусть и не в ближнюю семью будущего императора, но в семью его единоутробного брата.

Император присутствовал на церемонии, чисто на препаратах. Он потребовал от Кива сделать так, чтобы он смог высидеть ее от начала и до конца. Доктор сделал, но был готов прийти на помощь. На самом торжестве правитель пробыл не долго, после чего простился со всеми и ушел к себе. Его сын, тот за кем было интересно наблюдать, женился. Причем выбрал супругу сам, отвоевал ее и заставил тестя просто сдаться. Клависий-Мальдон умеет добиваться своего, тем более что император был прав - есть между ними любовь. Глаза у принца горят, когда он говорит о, теперь, супруге, и не победой и получением добычи, а страстью. Таким он сына никогда не видел, что грело сердце.

- Ну вот, когда хотите, можете ведь. - Довольством, лучащийся голос под кодировкой, оповестил всех собравшихся на тайную встречу через специальную сеть, что главный мозг их коалиции рад.

- Бомба сработала идеально. О том, что в тот момент принц будет над местом взрыва, не знали те, кто активировал ее. Равно как и то, что это такое.

- Прекрасно. Генерал, самый могущественный по влиянию военный человек в империи. К его словам всегда прислушивались и лишиться именно его, да, юный наследник такого удара не переживет.

- Увы, вы забываете, у него много преданных людей, а с каждым днем становится еще больше.

- Тенаару спасибо скажите. - Усмехнулся кто-то из собравшихся.

- Не будет его власть так широка…

- Не забывайте, Вальшу на его стороне. А за Вальшу стоят аж два десятка деятелей. Все из его дома, у всех такие силы, что нам лишь локти кусать. И его прикормил Тенаар. Да так прикормил, что не только его род, а весь Дом Вальшу в ноги рухнет и лобызать ступни будет. Отдать в их руки Духовную Дочь, это такой шаг, на какой ранее мало кто из Тенааров отваживался.

- Да, вы правы, господа. Но все же, убрать именно генерала Барга, это сильно. Вторая печать была лишена своего ключ-тела. - Раздался смешок. - И это тогда, когда регентом встал наш дражайший Наследный Принц. Более чем наглядный пример его несостоятельности, как правителя. Не находите, что все так удачно сложилось…есть Тенаар, а значит за печати можно и не тревожиться, их можно оставить беззащитными.

- О, да, госпожа, эта весть будет громоподобной!

В сети рассмеялись, после чего обсудили, как и что предпринять, куда и с какой силой направить слухи и сплетни.

Тенаар вошел в главную вотчину гарема. Нынче здесь было тихо, тяжело и хмуро. Вчера доктор Кива констатировал смерть императора и весть полетела по империи. Это было ночью. Сейчас раннее утро. И тишина, давящая, окружает всех во дворце, в вотчинах. Тенаар шел на единственный звук, что шел из большой гостевой залы, где императрица собрала всех жен своего супруга и раздает указания. Она сидела в черном простого кроя платье, бледная, осунувшаяся и с лихорадочным блеском в глазах. Войдя в залу, Сато определил - напряжена до предела, не выдержит. Перед ней на кушетках, что сюда передвинули, сидели такие же бледные женщины, что правили гаремом вместе с ней. Белые щеки на бледном лице Мальмии, в тонкую нитку сжатые губы Бьяри, красные от слез опухшие глаза Сесилии и боль на лице и в глазах Эльмеши - каждая скорбела и еще не до конца осознала произошедшее.

Тенаар подошел к кругу сидевших дам и осмотрел их всех. Императрица встала со своего места и поклонилась.

- Господин Тенаар, рады видеть вас. - Склонив голову, женщина натянуто улыбнулась, сохраняя свой статус, запирая свое горе.

- Довольно. - Тенаар шагнул к ней и поднял ее лицо за подбородок вынуждая посмотреть себе в глаза. - Довольно.

- Господин Тенаар…

- Да, я Тенаар. - Сато вздохнул и осмотрел замерших и смотрящих на него женщин, также вставших со своих мест и поприветствовавших его. - А вы все здесь…вдовы. - Перевел взгляд на явственно вздрогнувшую императрицу. - Анаман, - она задрожала еще сильнее, и он это почувствовал, - ты сейчас женщина, та что потеряла мужа. Стала вдовой. Не надо мне здесь и сейчас показывать свою силу. Не ломайте себя. Империя скорбит вместе с Вами. Не держите слезы, не нужны железные решения и проявления остатков воли. - Он ласково улыбнулся и шагнул к ней распахивая руки, обхватывая женские плечи, притягивая к себе, прижимая сильно, крепко, словно защищая, даруя тепло и заботу. - Не надо доказывать мне, что Вы все способны сохранять внешний вид хорошо контролирующих эмоции политиков. Не надо этого.

Сато прижал к своему плечу голову императрицы, положил ладонь на затылок. Женщина дрожала, боролась со спазмами истерии слез. За ее спиной стояли женщины, которые не ожидали ничего такого с его стороны. И тем более не ожидающие понимания их горя. Этого они никак не ожидали и как действовать в такой ситуации, когда он не кусает, а жалеет и от чистого сердца, совершенно не знали.

- Вы все здесь вдовы, женщины, потерявшие своего супруга. Ваше горе не должно быть задавлено, это ни есть хорошо. Семь дней, что начались сейчас, - он прикрыл глаза и сглотнул, - дни траура, дни, когда вы просто жены, потерявшие своего мужа. Вы не политики. Нельзя. У нас у всех траур. Империя подождет.

Анаман не выдержала. Тепло и сострадание в его словах сломали ее железную волю держать все под контролем. Зала была оглашена всхлипами, нарастающими истерикой, навзрыд рыданиями. И как по наклонной все женщины расплакались, кто-то опустился на кушетку, кто-то рядом с ней. Тенаар прижимал к себе рыдающую императрицу, сглатывая и благодаря свою предусмотрительность, из-за которой попросил очень сильное успокоительное, которое не туманит разум и не делает вялым. Сейчас он нужен им, этим волевым политикам, что в одночасье остались политическими сиротами, вдовами империи. Как бы ни были они сильны и как бы не сражались друг с другом, каждая из них любила императора. По-своему, порой едва заметно, но любила.

В зале, где происходило действо слез, симфония рыданий, единственный кто оставался спокоен и сдержан, это Тенаар. Он принял те таблетки, что запирают все чувства, принял прекрасно зная, что заставит рыдать этих женщин. Нельзя оставлять их такими. Никакие врачи не помогут потом, когда вред забитой в угол боли ударит троекратно. Сато знал, как и все умники мира, что слезы лечат. Не всегда, но напряжение ими выгнать можно. И он был готов давить их словами, дабы вызвать этот поток влаги с солью, дабы разрядить их напряжение.

Обнимая рыдающую женщину, монолит их власти и их опору, прекрасно понимал - теперь ничего как раньше не будет. После слез, когда проведут церемонию погребения, каждая из них задастся вопросом: что теперь и куда теперь? Император умер, наследник взойдет на престол пройдя коронацию. Сменилась власть, сменится она и в гареме. И каждая из этих женщин глубоко задумается, кем их заменят. Каждая из них привыкла к своей нише, к своей власти, к своей главе гарема. Что будет теперь?

Сато и сам не знал, что будет теперь. У наследника есть Тенаар, есть несколько жен и дети. У наследника есть гарем и в нем есть свои политические жены, женщины что готовы занять свои законные места. Что будет теперь? Сато не знал, не хотел думать об этом в этот момент, успокаивая-убаюкивая императрицу Анаман Вельжена Сейсар. Женщину монолит, женщину опору всему гарему, которой сейчас самой очень нужна поддержка. Очень нужна опора и теплое плечо, дабы можно было опереться и просто поплакать, как обычная женщина.

Когда первые слезы истерики были выплаканы, а леди смогли немного успокоиться, их рассабили по кушеткам. Саит разлила по чашкам успокаивающий чай на травах. Вальма и Изра осторожно передавали чашки бледным женам покойного императора. Они все сидели всё в той же зале, только круг кушеток сблизили по приказу Тенаара. Он, как и его служанки, являл собой монолит спокойствия, уверенности и, как ни странно, ощущения защищенности.

Женщины, сидевшие в его присутствии, пили чай и немного приходили в себя после истерики, что им довелось испытать, троекратно усиленной эффектом компании, когда плачет твоя соседка также навзрыд, как и ты. Из слуг были только трио Тенаара. Других эти три хищницы просто выгнали и закрыв двери приказали никого не впускать. Приказ был исполнен, и даже чай просто подвезли к двери, а охрана у двери вкатила столик, когда слуги отошли метров на семь.

Минуты текли медленно, размеренно, неторопливо. Никто не пытался начать разговор, тяжело было всем без исключения. Тенаар же никого не торопил, прекрасно видя и понимая, что сейчас творится с этими женщинами. В такой тишине они пробыли довольно долго. Молча, приводя свои мысли в порядок, осознавая произошедшее здесь, в этой зале.

- Господин Тенаар, - подала тихий голос императрица, стиснув в руках чашку, - я благодарна вам за этот жест понимания.

- Это не тот поступок, за который стоит благодарить. - Сато осмотрел ее и мягко улыбнулся. - Я просто прекрасно понимаю, что такое потерять часть своей семьи, которую ты любишь. И, - он осмотрел всех женщин, - повторю еще раз: на семь дней вы не политики, не политические жены. Вы просто женщины, что потеряли мужа. Все вопросы с подготовкой к церемонии прощания я беру на себя. Нет! - поднял руку в останавливающем жесте, когда императрица хотела возразить. - Не надо доказывать мне и окружающим свои волевые качества. Не надо. У вас есть время прийти в себя, хоть немного успокоиться. Никаких дел. Даже те, что кровь из носу, будут происходить без вашего участия.

- Господин Тенаар, но у нас… - начала было Анаман и ей тут же на губы лег палец.

- Нет, Анаман. Сейчас и до истечения седьмого дня, империя обескровлена. Нет императрицы, нет политических жен. Есть только супруги императора Нуоко Маин Норанто, ныне покойного. У Вас нет права лишать саму себя ПРАВА быть женой в этот тяжелый момент. Вы станете вдовой за семь дней, выплеснете всю свою боль, все что сможете, ибо империю уже лихорадит. И Вы прекрасно осознаете насколько сильно будет это лихорадочное копошение. - Убрал руку от ее лица. - Семь дней, леди, у Вас у всех есть они. Никаких дел, никакого шевеления. Легио замирает на семь дней. На семь дней траура, грусти и слез.

Анаман опустила глаза. Сейчас она еще не понимала, что произошло. Вернее, не осознала. Потерять императора, так внезапно, так мгновенно… это очень страшно. И Тенаар. Подняв на него глаза, в который раз поражаясь его выдержке и одновременно с этим настолько глубокому состраданию и пониманию, Анаман была готова закричать ему на ухо: кто же ты такой, Тенаар?! Кто?! Как ты способен быть таким, где ты берешь силы?! Откуда в тебе столько ярких и разных эмоций, как ты можешь быть незримым инородным куском дворца империи Легио, и быть его самой сутью. Кто ты? Расскажи! Открой секрет!!!

Анаман опустила глаза и отпила глоточек успокаивающего настоя, что заварили вместе с самым умиротворяющим чаем на планете. Даже это продумал. Пришел горой спокойствия, заставил их всех вспомнить, что они женщины и надавить на самое больное место, но ласково, не ломая, лишь помогая. Сидя рядом с ним, таким теплым, источающим энергию умиротворения, спокойствия и заботы, императрица, словно мантру, повторяла про себя:

"Благодарю тебя, ты спас всех нас."

Они сидели в той зале еще достаточно долго, после чего Тенаар вызвал приближенных слуг правящих жен и велел им отвести дам в их вотчины, принять ванну с маслом эки, что прекрасно расслабляет, сделать им массаж и уложить спать. Служанки заворковали вокруг своих хозяек, "разобрали по рукам" и развели по разным углам. Анаман отводила Делла, которая была проинструктирована Тенааром.

Когда в зале никого не осталось, он выдохнул, осмотрел кушетки и нервно передернув плечами, быстро покинул залу плача. Стремительно летя по коридорам, дабы оказаться в своих владениях, Тенаар оставлял позади себя литры выплаканных слез, которым только предстоит увеличиться по экспоненте. Его служанки летели вслед за ним, не отставая и также желая оказаться как можно дальше от того места, где хотелось выть в голос, просто потому, что так делали другие.

Личные покои встретили их тишиной и лежавшем на любимой кушетке Сато будущим, практически коронованным, императором. Увидев его, согнувшего ногу в колене, уложившего руку на лицо, с бледными губами, Тенаар повел руками в разные стороны отсылая слуг прочь из данной залы. На его третьем шаге слуги были на половине пути из помещения, на шестом закрыли дверь. Вот и они только вдвоем, ведь даже теневики ушли, закрыв за собой плотно двери.

Сато подошел, убрал руку Шао с его лица и наклонившись с силой, властно смял его губы в жарком поцелуе. Шао вздрогнул, дернулся, но сильные руки его удержали, губы требовали подчиниться. И он подчинился. Сдался на его милость, в его власть. Затрещали пуговицы с силой потянутой рубахи. Горячие ладони обследовали грудь, спустились на живот, слегка надавливая. За ними последовал быстрый рэкет с ремнем и одним слаженным движением рук до колен содраны брюки. Шао дернулся, когда лишь одну из штанин содрали и развели ноги в разные стороны. Но в ответ прозвучал глухой рык над ухом, укус в шею, требующий подчиняться. И он в который раз сдался, позволил своей паре делать все самому, так как того хотелось.

Сато быстро скинул кафтан, дернул рубаху, пуговицы слетели и поскакали весело по полу подпрыгивая, и разобрался со своим ремнем и молнией. Шелест упаковки, неизвестно как оказавшихся у него презервативов, бедра Шао на его бедра и с силой в него. Шао дернулся, распахивая глаза, пытаясь что-то крикнуть, но его губы сминает грубый поцелуй на грани насилия губ губами. И тело, такое родное и такое сильное сейчас, прижимает к кушетке, легкие толчку внутри, боль и брызнувшие слезы из уголков глаз. И шепот на ухо, когда крик истаял в жестком поцелуе:

- Больно…слушай эту боль. - И ласково языком по ушной раковине, - выплесни ту, что засела в сердце, что стала черной кляксой. Отдай ее этой боли. - Его бедра резко дернулись, вгоняя плоть в тело Шао, от чего он застонал, вцепившись в бока своего дикого супруга. - В эту боль, отдай ту, что внутри твоего сердца. - И еще толчки, резкие, болезненные, бередящие, заводящие. - Отдай душевную боль физической. - И с силой в губы, руки отодрать от себя и переплести пальцы, заводя в замок над головой.

Тяжелое дыхание, секс на грани насилия, боль, выдающая капли наслаждения все больше и больше, и в голове пусто. Сато пришел и забрал ту черноту, что росла лавиной. Он пришел, он защитил.

Тенаар дернул на себя податливое тело супруга, усаживая и прижимая к себе. Заглянул в туманные глаза, ища что-то. Шао, видя все как в тумане, осмотрел его сосредоточенное лицо, улыбнулся ласково.

- Благодарю, любимый мой, - и нежный поцелуй, надеясь на то, что его нежность примут.

Сато не отверг, углубил его и осторожно прижал к себе сильнее, двигая бедрами медленно, слушая тяжелое дыхание, ощущая его. Шао был возбужден. Излишнее напряжение… его вырвали с болью. Пришел Сато и прогнал всех демонов, что сковали распаленный мозг. Редко, но Шао крайне нуждается в нем, дабы его собственные темные стороны не вырывались из-под контроля, дабы самому не стать темной лошадкой, у которой нет тормоза и умереть от усталости она не может.

Шао, сидя на коленях своего супруга, слушая его и ощущая в себе, обнимая, отдавался все больше, расслаблялся и реагировал все быстрее, был все отзывчивее. И вот стоны разошлись по гостиной, отдались от стен, не смущаясь и не закрывая рукой рот, дабы кто не услышал. Из грубого и болезненного, секс перешел в стадию занятия любовью.

Сато перешел на ласки, на мягкие толчки, на легкие поцелуи. Ему отвечали, его хотели и стонали все громче. И он ощущал все больше и ярче запах тела своего супруга. Возбужден, отдается все больше, раскрывается. В глазах только страсть, никакой тьмы…

Кровать приняла их едва заметно скрипнув. Сато любил Шао самозабвенно, отдавая партнеру всю ласку и нежность на какую был сейчас способен. И Шао принимал все, что ему давали, и отдавался всем своим существом в руки ведущего.

Игры закончились глубокой ночью. Принц просто не выдержал и от очередного оргазма, что прошел на сухую, забылся в пришедшем лавиной спасительном глубоком сне, без сновидений и тревог. Сато и сам испытал нечто сродни сухому оргазму, только не физическому, а эмоциональному. Он лег рядом и прижался всем телом к супругу, еще долго целуя в шею и плечо уснувшего любимого, поглаживал его волосы и потирался носом о грудь. Уснул незаметно, словно кто-то выключил свет. Проснулся на рассвете, прижимая к себе свое сокровище и заулыбавшись поцеловал припухшие губы.

Траурная неделя прошла в черном ожидании ее окончания. Церемония погребения императора, на удивление, прошла без излишней помпезности. Все, как завещал Норанто, так и исполнили. Попрощаться с монархом прибыли чуть ли не с каждой планеты империи и каждой страны на планете. И все было степенно, организованно и всяк и каждый прибывший на прощание, вел себя достойнейшим образом. И размеры очереди, что образовалась из-за числа желающих проститься, не влияли на размеренность ее прохождения и никакого нетерпения в массах. Даже ночью подходили прибывшие люди дабы проститься с императором, проявить свое уважение великому человеку, что столько десятилетий удерживал империю от краха, вывел ее из болота давней войны и преумножил все владения в три раза.

Императрица едва выстояла обязательные два часа прощального действа. И выдержала только потому, что ее накачали успокоительными, да постоянная поддержка Тенаара, как гарант защиты, даровали силы на все это. Ну а после погребения, когда семья удалилась плакать и скорбеть, прилетевшие на похороны правители, не издав ни слова против, отправились за пределы дворца в уже арендованные квартиры или перебрались в другой город к послам, а кто-то поднялся на станцию, что парит на орбите Легио.

В этот самый момент Сато увидел ЕЁ. Он и его свита из ближней семьи супруга шли вдоль стены траурного Храма Прощания, по мощеной гранитной дорожке. Им навстречу шла небольшая процессия. Спереди шел слуга дворца, в траурном черном одеянии. Он вел гостей на выход из дворцовых стен, почему-то именно этой дорогой. За ним именитые гости, их ближние слуги и несколько коллег, которых встретили здесь же.

Сато и его свита, как шли, так и шли, не обращая внимание на идущих гостей, что прибыли проститься с императором. Не обратили официально. Проходя мимо одного из склонивших голову мужчин, за чьей спиной были его личные слуги, Тенаар подал сигнал указывая на третий ряд, где было несколько женщин. Тень отделилась от общей массы и встала рядом с молодой и довольно симпатичной женщиной. В ответ на это Тенаар моргнул чуть медленнее, давая согласие на изъятие именно этой женщины. Тень повиновалась и пристроилась за спиной заинтересовавшей господина особы.

Как только они прошли замерших и выстроившихся в ряд гостей, что согнули спины в поклоне, Сато произнес:

- Узнать все, если понадобится выкупить, но она должна остаться на территории дворца. - И покосился на Саит.

Женщина лишь кивнула в ответ. Свита, что окружала его, давно привыкшая к подобным вещам, как спонтанный подбор кадров вотчины, лишь намотала на ус, что будет еще одна новая служанка. И вскоре ее представят в вотчине, либо новое лицо увидят в малых гостевых покоях. Да мало ли куда он хочет приобщить этого человека! Прочесть его желания на лице просто невозможно.

Миновав место печали, пройдя в вотчину Тенаара, гости немного расслабились. Все же только в этом месте монолитное спокойствие наравне с трауром стабилизируют эмоциональный фон. Они расселись по кушеткам, им подали чай, их оставили в полном покое.

Тенаар же оставил их сославшись на то, что ему нужно переодеться, ведь нужно траурное выступление перед жителями империи, которого ждут все и вот уже несколько дней. Быстро пройдя расстояние от одних дверей и до других, отсекая себя и вотчину, Сато выдохнул. За все эти дни, что он намеренно сделал из правящих жен обычных женщин, овдовевших накануне, его самого поддерживали только успокоительные, что он глотал уже горстями. Везде и всюду был траур, слезы, причитания. Его любимый ходил мрачнее тучи. У них даже постель была сейчас нервной и скомканной. А ведь Сато не железный, ему и самому помощь требуется, только сейчас именно он должен быть сильным. Чуть дальше, когда они все отойдут от остроты раны, немножко обождать и Сато сможет укрыться в руках Шао, даже поплакать, чего так сильно хочется. Увы, видеть все эти слезы и не желать сделать тоже самое за компанию, он способен только выпив три таблетки успокоительного.

Как оказалось, сейчас дворец и будущий император эмоционально удерживается в стабильности только потому что их тянет на себе Сато. И сколько еще нужно сил, дабы выдержать, лично он не знает. Но сейчас нельзя раскисать. Ему нельзя показывать слабость или отказывать в поддержке окружающим. К нему шли за спокойствием. Интуитивно шли, искали встречи, желали ощутить умиротворение. Сам Сато даже не понимал, что эмоционально держит их, не дает скатиться, но потихонечку сдавал, вызывал Кива к себе, а тот выдавал бутыльки с таблетками, капельками или настоями. Конечно же он не пуп земли, но в плане энергии являлся батарейкой, которая поддерживала светило, дабы не оказаться в кромешной тьме.

Пройдя к кушетке, присев на нее, посмотрел перед собой. Перед ним, опустившись на колено, предстала Налин.

- Зовут Аише. Служанка лорда. Личная.

- Насколько она личная? - Сато заинтересованно посмотрел на Налин.

- Заменяет супругу в подобных перелетах. Согласно закону их мира, супруга лорда остается на планете и правит землями, пока супруг раздает реверансы. И, так как о мужском здоровье заботятся, супруга выбирает ему грелку в полет.

- По-особенному выбирают?

- Нет. - Налин отрицательно покачала головой. - Согласно законам, лорд будет спать с ней до тех пор, пока они не вернутся домой. Если она забеременеет, то ее судьба незавидна - ребенка после рождения заберут, а мать отправят рабыней на планету рабов. В любую дыру и как можно дальше от земель лорда.

- Значит, девушка плодовита, но принимает контрацептивы и строго следует главному правилу - в полете заменяет жену, после него тихо и без следа растворяется. Так?

- Да господин. Для Аише это очень выгодная сделка. Лорд будет в полете не более полугода, после чего ее хорошо обеспечат, даже могут посодействовать в заключении выгодного брака.

- Есть причины по которым я не могу ее оставить здесь?

- Нет таких причин. - Налин отступила, давая место Саит, которая присела перед ним также, как и воин. - Согласно регламенту, если вы желаете заполучить данную даму, то для лорда это честь. Огромная честь. Ведь, как правило, забирая даму, вы вполне можете дать взамен куда как больше, даже если и не дали ничего самостоятельно.

- Не понял. Поясни. - Сато моргнул. - Что значит не дал самостоятельно, но в итоге дал?

- Вы, Тенаар, и ваш ИНТЕРЕС к женщине ЛОРДА само по себе огромное и весомое на арене политики действо. И, даже, если вы ничего не дадите взамен, всего лишь заберете женщину, это УЖЕ будет большим плюсом в его сторону. Получается, что ОН нашел человека, который приглянулся ВАМ.

- Понятно. Престижу хапнет. - Сато вздохнул. - И что он за птица? Так важен?

- Достаточно весомая фигура.

- И, если я делаю что хочу сделать, он возвысится еще больше?

- Да.

- Интересно, насколько и как это аукнется нам всем. - Сато призадумался. - Задержите их на территории дворца. Пусть слуги коллапс устроят. Надо подумать.

Саит кивнула, а Вальма вышла из покоев передавать дальше. Как итог, сам сиппе сделал так, что гости не смогли до вечера покинуть территорию дворца, а Сато вызвал к себе леди Альму, которая сейчас была тут, и расспросил ее о лорде. Принцесса прекрасно поняла причину вызова и интереса к данной персоне гостя. Девушка быстро все за и против выложила, после чего Тенаар кивнул слугам.

Примерно через час он предстал перед телекамерами с траурной речью. В своей манере поддержал всех, дал понять, что мир не рухнул и империя выдержит удар. После официального выступления, выжатым лимоном он вернулся в свои покои и устало присел на любимую кушетку.

- Господин, время ужина. - Саит подошла сбоку, - велите принести?

- Нет, Саит. Я не голоден. - Сато прикрыл глаза и потер переносицу пальцами правой руки. - Что с новенькой?

- Уже привели. - Саит подошла ближе и присела, голос понизила. - Сиппе застопорил отправку лорда, слуги устроили свалку интересов и швабр. Скандал, но лорд понял все с первого раза, как только я пришла.

- Да? И что он говорил?

- Выслушал о вашем желании забрать Аише, был несказанно обрадован. Просил разрешения, дабы обнародовать куда делась его грелка. Я дала понять, что трубить на всех углах верх бескультурья и он отнесся с пониманием.

- Это хорошо, что на словах он вменяем. Теперь осталось дело за малым - действие.

- Согласно традициям его мира, супруга будет не особо рада, ведь по сути он отдал ее выбор. Но, как только она узнает, кому была отдана данная дева, может быть оглашение на всю вселенную.

- Значит он, если и сдержит слово, то женушка нет.

- Да. - Саит улыбнулась. - Я взяла на себя смелость и предупредила, что если данный слух перейдет из разряда мелких и незначительных, в огромный пузырь, то лично вы проткнете его одним своим словом.

- Каким же это таким словом?

Саит заулыбалась довольной хищной кошкой.

- "Слабак".

Сато удивленно уставился на нее, затем прокрутил это слово по ситуациям и местоположениям лорда, после чего заулыбался искренне.

- Да, это слово перечеркнет не только его личные силы-статус-важность, но и покажет всем и вся, что он не способен приструнить свою супругу, равно как и держать язык за зубами.

Саит кивнула. Тенаар рассмеялся, разом выгоняя из себя напряжение. Потом кивнул и стоявшая у двери в комнаты слуг Вальма плавно раскрыла их подзывая жестом новенькую. Саит тут же встала с колен и зашла за спину господина. Тенаар же пристально всмотрелся в вышедшую на свет молодую женщину.

Очень красива, даже завораживающе, походка хищницы, взгляд уверенный и оценивающий. Из всех женщин, что сейчас считаются женами Тенанука, она самая шикарная, даже невероятная. Глаза с густыми ресницами, темные, скорее даже угольно черные. Волосы длинные, практически до колена, завитые в крупные кольца, грива собрана на затылке под массивным гребнем. Одета в плотное платье, что облегает фигуру до бедер, а дальше расходится колокольчиком. Грудь большая, полная, тонкая талия, бедра такие, как говорят "есть за что подержаться", но не излишне пышные. Лицо правильной овальной формы, небольшой нос, губы естественно розовые, верхняя чуть пухлее нижней. Кожа чистая, без сыпи, без меток остатков от таковой, либо какого-либо рисунка и пирсинга. Только уши проколоты в которых сейчас вдеты серьги-подвески.

Она подошла, поклонилась и выпрямившись посмотрела ему в лицо, после чего замерла испуганно под пристальным взглядом могущественной фигуры в империи.

- Прекрасно. - Улыбнулся Тенаар. - Аише, - он ткнул пальцем перед собой, - хочу видеть твои глаза не задирая голову.

Женщина сразу поняла, что требуется от нее. Сделав два шага, опустилась на колено, как учили приближенные к Тенаару слуги, и сложив руки на второе колено, замерев посмотрела в его лицо. Тенаар кивнул удовлетворенно.

- Итак, Аише. - Он осмотрел лицо, грудь, опустил глаза ниже, - сегодня тебя осмотрит доктор Кива. Я должен знать, что ты пустая и способна к репродукции.

Женщина лишь сглотнула. Она еще ничего не понимала, но осознавала - вляпалась. Про Тенаара ходили порой дикие слухи, из-за которых сидевший перед ней мужчина казался монстром и агнцем одновременно. Зачем ее к доктору?

- Саит?

- Доктор Кива в коридоре и ожидает разрешения войти. - Раздался голос старшей служанки за его спиной и Аише вздрогнула.

Саит, как уже успела узнать Аише, самая строгая из всех слуг Тенаара, в карман за словом не лезет и гоняет всех и вся по всей вотчине. И даже две остальные личные служанки господина беспрекословно ей подчиняются, хотя входят в личную свиту слуг, как самые приближенные.

За спиной открылась дверь и в покои практически влетел живенький такой мужичок, который с тревогой осмотрел лицо Тенаара, пока делал реверансы. Быстро охватив покои цепким взглядом, понял, что от него требуется и после подтверждающего кивка, вывел новенькую в одну из закрытых комнат. Как оказалось, тут был своеобразный медицинский блок, где имелся и стол, и медикаменты. Пять минут неприятных ощущений, кровь на быстрый анализ определения беременности и несколько манипуляций по голому животу, дабы дать ответ - здорова или нет. И плевать, что супруга лорда ее отбирая тщательно, несколько месяцев проводила лечение незначительного насморка. Кива было плевать на данные медицинского браслета, что был при себе у женщины. Он делал все заново, и верил только своим анализам.

- Ну что же, беременность не наблюдаю, а здоровье вполне позволяет ее самую. - Улыбнулся Кива и повелел одеваться, а сам вышел из комнаты. Прошел к Тенаару и сообщил. - Не беременна, здорова.

- Хорошо. - Тот кивнул, и доктор вышел из его покоев, так и не задав ни одного вопроса "зачем" и "почему". Слишком хорошо он знал, что задумки Тенаара его не касаются и два-плюс-два не надо складывать, себе дороже выйдет. Вот поэтому он до сих пор был личным врачом покойного императора, сейчас личный врач принца-регента, императрицы и даже самого Тенаара.

Аише вышла из комнаты буквально через пару минут. Ее вновь подозвали к себе жестом руки указывая ее место. Женщина подошла, опустилась на колено и замерла в ожидании.

- Итак, - он улыбнулся мягко, - согласно закону, леди Аише, вы становитесь невестой принца Элонду Маин Тенанука, будущего императора.

Женщина моргнула, оторопело уставившись на него. Потом перевела взгляд на серьезных слуг Тенаара, вновь вернулась к нему и сглотнув, спросила:

- Невестой?

- Да. - Тенаар кивнул. - Так как я одного пола с принцем Тенануком, и по известной причине у него от меня наследников не будет, я обязан найти тех, кто этот пробел заполнит. Леди Паолина - мой выбор. Согласно закону, Вы будете второй, но не последней. Будут еще женщины, дарованные от меня в супруги уже императору, но пока я еще не нашел, кто займет эти места.

- Но…почему я? - ее изумлению не было предела.

- Просто я так хочу. - Тенаар наклонил голову вбок. - Аише, ты не хочешь стать женой императора?

- Я…это неожиданно. - Она выдохнула. - В голове каша.

- Ничего, вскоре она отдаст место разуму. - Он осмотрел ее тщательно и проговорил, - ты должна знать: в ближней семье принца Тенанука, я - власть и закон. Ни одна из женщин, что встают на круг брака, не снимают обувь. Это сделал только я, только мне разрешено вершить суд семьи, равно как и выбирать наследника, даровать защиту. Запомни раз и навсегда - ты не женщина моего супруга, ты всего лишь жена, которая таковой станет только для продолжения рода, но никогда не будет иметь прав жены. Своего рода это грандиозная и пожизненная сделка. Крайне выгодная для тебя. Когда у тебя родится три наследника для императора, по его воле, и с моего позволения, ты будешь иметь право на аммапу. В дальнейшем дети будут рождаться только тогда, когда будет решение императора и в этом тебе будет помогать медицинское крыло, совершая искусственное оплодотворение.

Аише затаилась. О том, что Тенаар единовластен в семье, знают всяк и каждый, кто хоть что-то понимает в политике и интересуется правящим домом империи. Но, никто не знает, что одну из жен наследника выбрал сам Тенаар. Эта новость была ошеломительная - во дворце сплетен, интриг и хитросплетений интересов, никто и никогда о данном нюансе жизни наследника и словом не обмолвился. К тому же, известие об искусственном оплодотворении жен после рождения третьего ребенка - ошеломительная новость.

- И намотай себе на ус - ты еще не пятая жена в семье. Над тобой четыре женщины, что делят власть уже сейчас и приобщаются к тому делу, которое в будущем возьмут в свои руки. И они законные женщины, кто уже произвел на свет наследников или только произведут. Я не буду делать реверансов, если ты не сможешь забеременеть. - Он наклонился и взял ее за подбородок, сжал пальцы. - Запомни, Аише, не сможешь родить - прикажу тебя убить. - Под его пальцами явно вздрогнули. - Нарушишь закон семьи - казню. В саду на виду у всех вотчин. Нарушишь закон империи - покажу твою казнь на всю империю и оглашу о лишении твоей семьи статуса "неприкосновенные", который они получат из-за твоего замужества. Пойдешь против меня, задавлю, успеешь к тому моменту родить - лишу ребенка. Допустишь мысль, что Тенанук посмотрит на тебя, как на женщину, забудешься, и я тебя так накажу, что смерть будет манной небес. Запомни, Аише, - глаза Тенаара потемнели, и женщина ощутила первобытный страх перед этим человеком, - ты инструмент для рождения наследников. Ты мое орудие. И подчиняешься мне и воле моей беспрекословно. Над тобой будет старшая из жен, чьи приказы выполнять надлежит также беспрекословно, как и мои, ибо ее приказы идут от меня. За ней идет моя любимица и не советую тебе обрастать сучьей привычкой завидовать. Леди Ремана и леди Паолина, вторые по власти после меня в семье. Я не потерплю мышиной возни в своем доме. Заруби себе на носу - ты жена, но не госпожа в доме. Здесь я власть, я закон и я защита. Тенанука не смей беспокоить и пытаться нашептать на ушко о своих печалях и горестях. Нет у вас защиты ни от меня, ни друг от друга. - Он улыбнулся ядовито, - он передаст мне твои слова в брезгливой манере, что я не научил послушанию. А я не люблю, когда Тенанук недоволен поведением своих жен, которых терпит только из-за закона о наследниках. Не оступайся, и жизнь твоя в этом дворце будет раем по сравнению с тем, что было до сего момента.

Он отпустил ее подбородок, кивнул стоявшей за спиной Аише служанке. Девушка подошла.

- Знакомься, это теперь твоя служанка. Сейчас и вплоть до дня, когда я оглашу о твоем статусе открыто, сообщу принцу Тенануку о своем выборе, ты закрываешь рот и ни звука не произносишь о том, что являешься невестой. Не заставляй меня пожалеть о своем выборе. С завтрашнего дня твоим обучением займутся старшие жены семьи. Они ответят на все твои вопросы, расскажут, как тут жить и выжить, не нарушить закона семьи и не потерять голову. Все, свободна.

Аише поднялась с колен, и служанка жестом пригласила следовать за собой. Выходя из гостиной, внутренней, в которую ход был только тем, кто приближен к Тенаару на расстояние вытянутой руки, бросила взгляд на мужчину и попыталась понять: сон или явь?

Служанка повела ее через те же самые двери, как ее сюда привели. Пройдя по коридору, свернув налево, плавно спустились по ступеням вниз, затем спустились еще на один этаж ниже, на второй по счету от земли и вошли в его нутро. Здесь располагаются покои тех жен, что стали таковыми по желанию Тенаара. На данный момент была только леди Паолина. Покои, чуть подальше от занятых были предоставлены в распоряжение новенькой. Только ступив на этаж младших жен в семье, получив комнату, Аише осознала - не шутили.

Служанка привела ее к порогу собственной новой спальни и распахнула дверь. Это была дорогая комната в зеленых тонах, с пушистым ковром, много мебели и все необходимое. Красивые украшения и, как ни странно, здесь же была еще одна служанка, как выяснилось - комнатная. Эта девушка, молчаливая и, как объяснила та, что сюда привела, до момента оглашения будет помалкивать согласно традициям.

Аише, пройдя по комнате, осмотрев ванную и выглянув в окно, заулыбалась. Она будет супругой императора! Подле Тенаара! Время все расставит на свои места и еще посмотрим кто из женщин будет ближе всех к нему самому, но Аише не собирается плестись в хвосте. Здесь и сейчас, она осознала - власть практически у ее подбородка, надо только узнать, как сделать так, дабы ее не укусил сам Тенаар из-за своей неописуемой ревности. А для этого сами женушки ее и обучат. И если она сделает ошибку, то значит это они виноваты в трактовке правил и законов семьи-империи.

Женщина выдохнула и заулыбалась.

"Я не буду на обочине с пеленками воевать, господин Тенаар. Я стану твоей рукой во власти и займу одну из вотчин!"

И вот замерло казалось все. Император умер. Коронацию назначили через месяц после траурной недели. Так огласил Тенаар. И когда советники попытались сказать, что сроки слишком затянуты, он только посмотрел на них своим тяжелым взглядом, вынуждая проглотить все свои возражения. И все, сдались все, даже не начав толком сопротивляться попранию закона о становлении императора. Так повелел Тенаар, так будет исполнено вплоть до последнего слова и звука.

Императрица, как и ее соперницы, не могла не задумываться, как и что будет теперь. И приход Тенаара во все еще ее вотчину, поверг все мысли в хаотический паникующий бег. Анаман встретила его в малой гостевой зале. Они присели на кушетки, на столик подали чай и кушанья, а собеседники еще ни единым словом не обмолвились. Тенаар молча принял разлитый чай, принюхался к его аромату и всмотрелся в чашку. Выдохнул и еще раз вдохнул, после чего отпил глоточек.

Анаман, внутренне уже готовящаяся к самому плохому, показывая выдержку и истинно достойное правительницы воспитание, мирно составляла ему компанию за чаепитием. Если уж на чистоту, то она боялась начинать разговор. Впервые за столько лет, она боялась начать его, ибо перед ней до сих пор был человек-загадка. Просчитать его не получалось. Сколько раз она была готова возликовать, что поняла его игру, его стиль, его тактику и каждый раз ее, словно слепого котенка, тыкали носом, ломая всю игру. Сейчас, именно сейчас она не могла даже предположить, что и как будет. До дня коронации Анаман остается императрицей. После него… Тенаар волен делать все, что заблагорассудится. Официально и без попыток выяснить причины его поступка. Это его законный триумф.

- Правящая Мать, - позвал мягко Тенаар, и женщина вздрогнула.

Оказывается, он уже некоторое время наблюдает за ней.

- Да, господин Тенаар? Простите, я позволила себе отвлечься.

Он вздохнул и покачал головой.

- Я прекрасно понимаю источник ваших тяжелых дум. - Он поставил чашку на столик, откинулся на спинку кушетки и сложил руки на груди. - Могу пообещать Вам, что именно Ваша персона с поста императрицы сойдет вперед ногами и только своей смертью.

Анаман замерла. Внутри нее одновременно разразилась буря эмоций и все заледенело. Описать, что с ней в этот момент происходило, просто невозможно. Все ее чувства были настолько яркие, настолько глубокие, что слова будут лишь бледной копией. Одним словом - облегчение. С плеч упали пудовые гири, с души сошел черный саван, сердце затрепетало, ощущая свободу. Женщина, словно в замершем кадре, медленно поставила чашку на столик и плавно перетекла на пол, вставая на колени, опуская голову и касаясь стоп опешившего и замершего Тенаара.

- Тенаар Сатори Ши-имо Хинго, старший супруг Наследного Императора книгой Судеб Будашангри, Духовный Отец и путеводная звезда всего мира Храма, я Анаман Вельжена Сейсар, КЛЯНУСЬ, в верности имени Вашему, силе Вашей и желаниям Вашим. Отныне Вы - МОЙ ЗАКОН! - она подняла голову и ее глаза с расширенными зрачками, словно ввинтились в самое сокровенное, в сердце, в душу, в его иерархическую лестницу свиты, в его стаю.

Она сидела на коленях, ее руки касались стоп Тенаара, голова поднята и преданнейший взгляд, - Сато, словно под гипнозом, "разобрал" замок из рук и его ладони накрыли голову женщины, принесшей ему ВЕЧНУЮ клятву, ПРИНИМАЯ ее всю, без остатка. Она, под его ладонями, закрыла глаза, на губах заиграла улыбка, нежная, облегченная.

Якорь. В пучине тьмы и отчаяния, она нашла свой якорь. Здесь и сейчас, навсегда, прекращаются игры императрицы с этим человеком. Отныне она та нить, за которую он будет дергать, и она будет исполнять все его желания беспрекословно. Этот якорь крепко привяжет ее к миру живых, даст сил продолжать, поддержать молодого императора, не дать гарему навредить себе и своему политическому делу.

Руки Тенаара осторожно были убраны. Женщина открыла глаза, мягко улыбаясь, вернулась на свое место, не распрямляясь в полный рост.

- Зачем? - только и смог выдавить из себя пораженный Сато, ибо его сейчас плющило и колбасило от силы, что он получил с приходом в его стаю такой волчицы, что будет защищать своих детенышей так, как ни одна молодая самка не сможет.

Анаман посмотрела в его лицо, ясно читая то, чего раньше не замечала: молод, юн разумом, умен, хитер, любит многих, защищает всех своих и никому не позволит поднимать в своем присутствии голову, если в силе не равен ему. Она ПРОЧИТАЛА его и на сердце запели соловьи. Тепло, там, где в сердце зияла пустота, поселилась искорка огня. Нет, она не заменит того, кого потеряли, нет. Эта искра имеет иное значение. Она якорь для души и разума, для целостности личности, что обязана быть сильнее всех, ибо на ее плечах огромная ответственность.

- Господин, - женщина смотрела на него спокойным взглядом умиротворенного человека, - я очень нуждалась в точке опоры. ВЫ стали ею. - Она приложила руку к груди, - здесь была тьма. Я слишком любила своего мужа. Слишком сильно любила его. Слишком многих соперниц убрала с дороги. Вырвала с кровью власть Правящей Матери. И все это было только для того, чтобы мой любимый больше никогда не волновался за сохранность дома и тех территории, что он к дому прибавил. Только для него я была Императрицей. Но, - она вздохнула, - его больше нет, как и смысла существования меня на моем посту. И вы… - опустив глаза, она продолжила - сказав, что только смерть сместит меня с моего поста…вы дали мне найти новый смысл для дальнейшего существования.

- Но зачем клятва?.. - Сато сглотнул, ибо понял насколько влип.

Анаман посмотрела на него и УВИДЕЛА все чувства, что начинали им овладевать, словно он впустил ее в свой круг, дал право видеть это. Ранее она, как и все окружающие его люди, видела только холодный пронзительный взгляд на бесстрастном поразительно красивом лице. Даже если он злился и показывал эмоции, делу не помогало. Он был словно чужеродным, закрытым и лишенным человеческих эмоций. Но сейчас, именно сейчас она видела его, ощущала и могла сказать - он обескуражен и не понимает ее поступок.

- Я императрица, но, - она выдохнула, - я власть гарема. Ваше заявление делало меня независимой и могло мне навредить, равно как и я всей империи. Власть, я знаю, что она такое, и именно поэтому "над" моей головой должен быть тот, кто будет являться центром для меня, как политическим, так и духовным, ради которого я горы сверну, буду защищать, оберегать, сохранять и воевать. Вы мой спаситель, мой палач, мой пастух и мой напарник. Я не могу оставаться на своем посту и не иметь властелина. Власть способна заставить вкусить ее с нового ракурса и тогда не за горами проблемы. Я слишком сильно люблю империю, Легио, этот дворец, чтобы уйти в пучину невозврата и извратить все, чего добивалась и складывала точечными кусочками мозаики.

Сато закрыл глаза, немного посидел так, молча и слушая тишину. Анаман ему не мешала. Не мешала думать. Несколько минут они просто просидели молча, затем он открыл глаза.

- Избавилась от элемента бунта, так?

- Да. - Анаман кивнула. - Я прекрасно осознаю, что была бы способна заставить вас полностью отойти от управления имперским гаремом, забрать всю власть в свои руки и сделать так, чтобы вам не пришлось думать или тревожиться. Но, это дорога в один конец, нет на ней обходных путей и при назревающих проблемах не будет выхода. Встав под ваш стяг, я обрела главу в вашем лице.

- Я не он. - Покачал головой Тенаар.

- Да. Я знаю. И понимаю это. Но, мне отчаянно необходим якорь, дабы не заблудиться и дабы меня не смыло течением.

Тенаар только кивнул.

Позже, сидя у себя в комнате, на любимом балконе, Сато прокручивал все, что произошло там, у императрицы.

- Господин, - тихонько позвала Саит.

- Да? - он даже не повернулся.

- Леди Эльмеша прибыла в малую гостевую залу и просит вас о встрече.

- Да? - удивленно и, даже, изумленно спросил Сато поворачиваясь. - Для чего?

- Не сообщила. Просила принять ее.

Сато только бровь выгнул и встал с насиженного места. Он вошел внутрь и ему на плечи накинули длинный пиджак, который он носил, принимая гостей в тех покоях. За спиной, как всегда, шагало его трио, перед ним его Привратник, а в тени две самые опытные тени, его личные церберы, в свое время выцарапанные из лап Шао и императора.

Зала встретила их хорошим освещением, приятными глазу красками и стоявшей в ожидании леди Эльмеши, которая была одна, а ее служанка находилась у двери, ведущей в большую официальную залу покоев. Женщина стояла и внимательно смотрела на пришедшего к ней хозяина данного логова. Незримо, но этот человек занял практически целиком и полностью нишу, что сам себе выбрал: спящий хищник, мимо которого прыгают горные козы и иногда, когда они заигрываются, он клацает зубами во сне, как правило, перебивая лапу самой ретивой, на ее примере воспитывая остальных. Он именно спящий хищник, что позволяет козам резвиться подле себя, являя мощь и трепет одним своим внушительным видом. И этого хватает, ибо когда он один раз глаза откроет, содрогнется ВСЯ империя и за ее пределами.

- Леди Эльмеша, - Тенаар кивнул ей и прошел к кушетке, опустился на нее и пригласил жестом располагаться гостью.

Эльмеша кивнула, сделала несколько шагов и остановилась перед ним.

- Что-то произошло? - спросил Сато, видя странности в поведении женщины и думая, что делать если у нее будет срыв.

Эльмеша сделала еще один шаг и опустилась на колени.

- Тенаар Сатори Ши-имо Хинго, старший супруг Наследного Императора книгой Судеб Будашангри, Духовный Отец и путеводная звезда всего мира Храма, я Эльмеша Индас Клиам-фраст Мираминдаситис, КЛЯНУСЬ, в верности имени Вашему, силе Вашей и желаниям Вашим. Отныне Вы - МОЙ ЗАКОН! - и ее руки легли на стопы сидящего перед ней мужчины.

Как и Анаман, эта женщина признала его власть. Приняла его как главу над всеми в гареме. Вторая по силе женщина гарема покойного императора, одна из тех, кто способен уничтожить империю, стоит только захотеть, прекрасно осознает степень своей ответственности и приняла единственное для себя верное решение - встать под флагом Тенаара, войти в его свиту и быть его глазами и ушами во всей империи.

Руки того, кому присягала она, мать СМИ и "своей" истории, легли на голову мягко, словно боялись ее сломать. И она испытала радость от того, что ее приняли.

- Вы понимаете, что теперь вашу судьбу вершить буду я?

- Да. - Эльмеша подняла глаза, улыбнулась деловой улыбкой. - Не знаю, как поступят остальные правящие жены, отныне старшие Правящие Женщины, я иду вслед за императрицей.

Сато хмыкнул:

- И прими она иное решение, вы бы здесь не сидели, так?

- Да. Вы абсолютно правы. Прими императрица Анаман иное решение, и я последовала бы за ней. Моя верность императрице была и будет непоколебима, а вместе с тем верность ВАШЕМУ дому и ВАШЕЙ семье.

Тенаар прикрыл глаза, приблизительно понимая, почему Анаман считает, что ей нужен кто-то, кто бы задавал тон направления. Не потому что она править не сможет. Нет. Она-то как раз сделает это хорошо. Она, да с такой поддержкой в лице Эльмеши… да они империю уничтожат в противовес правлению молодого императора.

- Я понял вас. - Кивнул он ей.

- Позвольте мне предоставить вам…

- Сейчас и после коронации, вы леди Эльмеша, - он посмотрел на нее, - будете вести все дела с императрицей и во благо империи, императора и Легио. Если, будет на-то необходимость, я вас извещу.

Эльмеша кивнула и простившись, удалилась из вотчины Тенаара. А он еще некоторое время сидел и смотрел в пространство. Только что одна грань раздрая исчерпала себя. Две монолитные стены обернулись в сторону новой власти и просили принять их и их верность, а это значит и всех их приближенных и верных людей, деятелей, почитателей, соратников и даже просто слуг. Что выберут другие, неизвестно, но то что получил он сейчас, это куда больше, чем можно себе представить. Две эти женщины способны обучить супруг Шао для всех вотчин. Подготовить им помощниц и помочь самому Сато с выбором на должности. Две эти женщины самый лучший выбор из всех.

Сато заулыбался. О таком развитии и повороте он даже и не мечтал. Две самые сильные фигуры, державшие империю в видимом и невидимом диапазонах, они теперь принадлежат ему, Сато. Эти две женщины, два политика с огромным опытом и наработанными навыками, своими структурами и шпионскими сетями, кукловодами и прочей братией, теперь до гробовой доски принадлежат семье Шао. Ближней семье. Лучшего развития событий и не придумать. Акула и канарейка - идеальная пара.

- Господин! - подлетела Налин и плюхнувшись на колено, быстро начала говорить, - согласно отчету военных, в неделю траура на Вестальфелу было совершено нападение.

- Кто посмел? - спросил Сато сжав кулаки.

- Эвыйцы. - Налин подняла глаза в которых горела ненависть, - даже империя Оламу приостановила ход сражения, согласно традиции памяти ушедшего правителя!

- Кто такие эвыйцы? - он резко встал и посмотрел на своего секретаря.

По негласному правилу, стражи приносили вести, а секретарь и Саит поясняли детали. Если дело касалось политики внешней, и частично внутренней, где имело место быть каким-либо договорам или юридическим моментам - Вальрен трудился не покладая рук и языка. Если же данная весть была сугубо о взаимоотношениях и законах гарема, законе империи по отношению к самому Тенаару и почетным поднятиям репутации кого-либо - Саит дотошно поясняла моменты и отличия.

- Небольшая группа, живут на колониальной планете Пхерса4, первые три провалились в терраформировании и задел на будущее коалиции четырёх планет рухнул, как и установки. - Проговорил Вальрен, выводя на монитор-дымку изображение планеты, внешний вид кораблей и жителей. - Воинственные, не приемлют правил и законов империи на территории империи. Более того, они граничат с территориями Вестальфелу давно и каждый раз от них идет беспокойная волна.

- Насколько этот народец обнаглел? - Тенаар плотно сжал губы.

- Ровно на серьезный ответ. - Очень холодно проговорила Саит, и Вальрен не стал ее пресекать или добавлять. Законы, соблюдающиеся на неделе траура, это ее зона владения. - Неделя траура, когда ни одна пушка не звучит, а клинок не поет, была обагрена кровью. Кровью ее надлежит смыть.

- Понятно.

Тенаар осмотрел всех присутствующих и усмехнувшись, пошел вперед. Слуги за ним. Стражи за ним. Руанд перед ним. Ощущая кожей и в груди, куда именно стремительно шагает его господин, он безошибочно взял направление и пошел на два шага впереди.

Процессия, которая с виду была грозной и монолитной, прошла по вотчине Тенаара, вышла в сад и перейдя по дорожке в сторону вотчины Эльмеши вскоре скрылась на ее территории, за резными дверьми. Леди Эльмеша, которая сейчас сидела у императрицы, получила сигнал и изумленно уставилась на монитор своего бласлета, где показывалось, как Тенаар переступает порог ее владений, а двери за его спиной закрываются.

- Правящая Мать, - Эльмеша спешно встала, - прошу простить, но Тенаар прибыл в мою вотчину, - она вежливо склонила голову.

- Без предупреждения? - изумленно посмотрев на владычицу информации, императрица встала. - Я иду с вами.

- Как пожелаете.

Женщины быстро вышли из залы, где мирно беседовали, после чего довольно быстрым шагом направились в сторону главного корпуса контроля за информационными потоками империи.

Сато вошел в операторскую и посмотрел на материализовавшегося пред собой начальника залы.

- Господин Тенаар, какая честь для нас, - расплылся он в мягкой довольной улыбке и поклонился.

- Что сейчас на Вестальфелу? - строго спросил он в ответ, спросил так, что врать ему не хотелось ни в чем, даже в мелочах скрашивая острые углы.

- Все плохо. - Начальник повел рукой, дабы пригласить к монитору. - Это кадры из наших источников. Согласно этим данным, им примерно двадцать минут, - мужчина нервно повел плечами, ибо рядом с негодующим Тенааром ему было крайне неуютно, - флот эвыйцев очень сильно навредил не только флоту Вестальфелу, но и порядком награбили на ней самой. Было уничтожено… - он сглотнул.

- Что уничтожено? - Сато посмотрел на побледневшего руководителя.

Мужчина забегал глазами, нервно сглатывая. Тенаар развернулся к нему всем телом, после чего шагнул к нему и схватив его одной рукой за костюм на груди у самого воротника, собирая ткань в комок, прошипел:

- Что именно было уничтожено этими мразями?

- Храм… - пискнул мужчина и его отпустили.

Сато замер на мгновение, после чего зарычал. По-настоящему, как зверь. После чего рык перешел в шипение и потом в свист.

- Господин Тенаар, какая честь вас ли… - замерев на половине пути, Эльмеша проглотила последнее слово не договорив его.

На нее повернулся монстр. Его глаза, такие яркие и красивые, сейчас стали серыми, блеклыми. Его огненные волосы посерели, стали пеплом. Все, кто видел эту метаморфозу, застыли истуканами, боясь даже вдохнуть. Анаман позади Эльмеши замерла, как и все присутствующие здесь.

- Нарушить, - раздался шипящий голос Тенаара, неузнаваемый, чужой, страшный, - время памяти, время душ, время пройденного! Испепелю!!! - прорычало то, что клокотало внутри Тенаара.

Анаман и Эльмеша, обе владелицы печатей императора Норанто, видели больше, чем простые люди. Они видели беснующуюся серую марь вокруг тела Тенаара. Видели лик всех трех Тенааров, видели лик Стражей…всех трех, тех, о ком молчат во избежание.

Закрыв глаза, вернув себе свой цвет, к слову первый Тенаар был жгучим брюнетом, второй белокурым блондином, третий имел цвет мягкого оттенка шоколада, а этот огненный, как и его характер…Открыв своего цвета глаза, он повернулся к команде, что застыла, и произнес:

- Вещать на всю империю! Отсюда вести съемку. Живо!!!

Люди, что находились в этой зале, забегали молниеносно выполняя его задание. Попробуй тут не побегать, когда так смотрят! Эльмеша и Анаман отмерли и с бледными лицами отошли чуть подальше от него, ибо сейчас обе ощущали нечто, что клокотало и нисколько не желало успокаиваться. И вызвать гнев этого нечто на себя было бы смертельно опасно. Кожей ощущая, душой впитывая и холодея сердцем Правящие Жены были склонны бежать отсюда куда глаза глядят и, даже, прочь с самого Легио.

Пять минут потребовалось, дабы три оператора прибыли и настроили камеры, поставили на "подставки", дабы не дрогнула рука, после чего режиссер, ведущий и ценнейший кадр среди рабочего бомонда вотчины, кивнул Тенаару, давая понять, что начато вещание. Тенаар кивнул в ответ и повернулся на камеру так, чтобы экран с безобразием, творящимся на атакованной планете, был виден справа от него и весь целиком.

- Империя, - начал он практически своим голосом, но с легким налетом шелеста, - ты скорбишь о потере сына своего, великого правителя, что вернул тебе единство, целостность, лицо. Сын, что завершил войну, унесшую не один десяток жизней, и ты замерла, дабы дать дань уважения его прошлым деяниям, дабы оплакать то, что не свершит он в будущем. И, - он улыбнулся мягко, - даже наш противник, тот с которым идет тихая междоусобица, даже он замер и отозвал свои корабли. Все, кто почитает законы Храма, все почитают его самый сокровенный просящий говор - не поднимай клинка, не звени ядром, не стучи руками, помни кто ушел, и скорби молча, ибо ты почитаешь дела его свершенные, ибо оплакиваешь не свершившиеся и не свершавшиеся. - Тенаар усмехнулся, после чего его голос стал более шипящим, - но империя, как же ты беззащитна от погани, что стервятником ворвалась на твою территорию, в день, когда даже враги твои почитают право твое на скорбь.

Эльмеша и Анаман смотрели во все глаза на него. Они были при трауре, поэтому никакие изменения в империи им были неизвестны. Даже это нападение, которое они сейчас видели, даже оно их обошло стороной.

- Империя, сегодня я накажу властью Тенаара и силой Храма тех, кто посмел нарушить границу звеня сталью и грохоча пушками. - Он закрыл глаза. Его волосы стали терять свой цвет, приобретать оттенок грязного серого, после чего почернели. Когда он открыл свои глаза, они были сплошной чернотой, без белка, на весь глаз. - Именем Храма Будашангри, Книгой Судеб, Властью Стражей Верха и Низа, Правом Тенаара, - он покачал головой влево и вправо, хрустнул позвонками, - "открываю". Дарую щит империи, изгоняю погань!

На глазах у всех, экран по правую его руку, который показывал настоящую военную баталию вблизи планеты, впервые в жизни замерцал, пошел рябью, после чего картинка восстановилась. Рядом с планетой образовывалось странное мерцающее скопление. Настолько оно было завораживающим, что военная атака просто замерла, равно как и защитная обороняющаяся стрельба. Мерцание пошло быстрее, сильнее, расползлось на треть планеты, частично залезла на область где шло ожесточенное сопротивление захватчикам. А за кадром, на глазах у всех людей в центральном помещении вотчины с десятками мониторов и средств слежения за эфиром, ловлей и поиском сигналов, на пол опустился Привратник Тенаара, склоняя голову, собираясь в компактный шарик. Замер и словно превратился в камень…

На глазах у миллиардов людей империи, по всем каналам, что были подключены к передачам из дворца, мерцающие блики в раз перетекли в форму щупалец. Самые страшные на ночь рассказы, о космическом туманном спруте, который до становления первого Тенаара, поглощал целые миры и выплевывал из недр своих агрессивные сущности и не редко целые орды монстров, сейчас ожило во всем своем страшном великолепии. Газовый спрут, черно-фиолетовые всполохи, вспышки нарастающих молний и…

По империи нарастала паника в умах, но ни единого слова произнесено не было. Картинка с Тенааром, чьи волосы стали черные, а глаза бездной, завораживала и заставляла молча смотреть на действо происходящее на экранах рядом с ним. И какой бы силой не обладали умельцы ставить ментальные блоки, этот посыл перебить не смогли. Спрут выстреливал своими щупальцами, ловил и перемалывал корабли захватчиков, какие-то поглощал, какие-то распылял, а народ смотрел и не мог отвернуться. Ни одного корабля защитников тронуто не было. Все действо заняло чуть больше десяти минут.

- Забираю жизнь в уплату Кемма, жизнь тех, кто отдал приказ разрушить Храм на территории Вестальфелу. Отныне, любой кто посмеет рушить или осквернять Храм Будашангри - мой личный враг. А мои враги не живут дольше вздоха с момента становления таковыми. ПРИВЯЗЫВАЮ наказание разрушения Храма к Кемма. Отныне, любой кто осмелится - законная добыча спрута космоса.

Его слова, что роились в пять голосов, что проникали в самую душу, имели тотальный и хаотический резонанс с его обычным мирным видом. Тенаара разозлили. И не империя. Нет. Его разозлили непоседливые жители Пхерса4, пресловутые эвыйцы. Головная боль всех и вся. Добраться до этого мирка можно, но больно геморно. Вокруг их планеты очень плотное кольцо астероидов, которые они умело используют и прикрывают свой мир от нападений. На крупных кусках стоят станции и военные базы, которые защищены до зубов. И они умудрились навести гнев Тенаара на себя. Прицельно и не промахиваясь.

Он же повел рукой и мягко проговорил самым непостижимым и родным до глубины души голосом:

- Иди спать, Кемма, ты собрал дары, отныне ты знаешь свое дело на все времена, даже если Тенаара в живых не будет, даже если его в империи не будет много-много-много тысяч лет. Покуда Храм Будашангри стоит, ты его Страж и кара любого, кто отважится стены его осквернять.

На мониторах сияние газового спрута космоса, носящего само страшное имя - Кемма - стало ослабевать и за несколько минут исчезло совсем, оставив неподвижный флот защитников планеты. Тенаар выдохну и его глаза-волосы вернулись к своим цветам, голос вернулся и леденящего душу льда от его фигуры более не чувствовалось. Операторы отключили вещание и едва осмеливаясь вытирали пот с лица. Императрица и Эльмеша, замерев куколками, стоя за линией вещания, не попав в кадр, смотрели во все глаза на него. Женщины сглатывали комок в горле. Тенаар же замер.

- Господин? - Саит, которая казалось вообще не была тронута его акцией и невероятными способностями, встревоженно шагнула к нему. - Господин? - женщина дотронулась до его плеча, но ей не ответили.

Тенаар стремительно побледнел, губы посинели, кровь хлынула из носа и правого уха, под глазами проявились черные круги. Саит попыталась привести в чувство своего господина, но на ее откровенные пощечины он не реагировал, казалось застыл фарфоровой куклой, которая не умеет дышать.

- ГОСПОДИН! - хлестко ударив в очередной раз его по щеке, смазывая кровь, Саит начала трясти его за грудки, но на нее не смотрели, не реагировали.

После пятого удара он просто рухнул на пол закрывая глаза и заходясь в судорогах. Перепугались все, кинулись все. Стражи, что проявились впервые, женщины из пары его самых близких охранников, зафиксировали голову, кто-то перехватил руки и ноги, кто-то навалился на грудь. Сим разжала его рот и засунула между зубов эфес своего клинка, обмотав его платком.

Тенаара било судорогами, пена шла изо рта, кровь хлестала из носа и уха, глаза налились кровью, иногда они открывались, когда судороги спадали на мгновение. В залу влетел доктор Кива и попытался приняться за лечение - поставить спазмолитик, дабы снять судороги, но ничего не вышло. Изумленно уставившись на сломанную иглу пистолета, которым надо было впрыснуть лекарство, к слову этот металл пробивал тонкий лист железа и не тупился, доктор откровенно пытался понять куда он ставил - в кожу или в кусок стали?

От головы Тенаара в секунду отодрали Налин, которая пыталась не дать ему биться ею об пол. Зарычав, Налин плюхнулась на пятую точку и резко подорвавшись, замерла на месте с занесенным клинком над головой Верхнего Стража Духа. Старик же зафиксировал голову Тенаара и приложил руку под шею, после чего закрыв глаза, мягко и осторожно начал отчитывать молебен-откат.

Анаман и Эльмеша с белыми лицами опустились на пол, не способные стоять на ногах своих. Тенаар использовал исток и был бит его потоком. Страж отчитывал молебен долго, старательно и мягко массировал горло, куда пришелся удар сущего. Крайне осторожно, мягко и ласково, как мать новорожденному ребенку гладит головку, так и Страж поглаживал пальцами от ключицы и до подбородка. И обе женщины завороженно наблюдали за его ласковыми движениями, просто не в состоянии делать что-то еще.

Судороги стали постепенно отступать, послышались сиплые вдохи, руки еще сводило, но уже не в стальные канаты. Стражи Тенаара все меньше и меньше вкладывали силы в захваты, все мягче удерживали его тело в неподвижном состоянии до того момента пока удерживать его более было не нужно. Когда дыхание нормализовалось, а глаза закрылись, спасая воспаленный мозг в мире сна, старик убрал пальцы с шеи и погладил его виски.

- Отец, - Анаман сглотнула комок в горле, - что с ним?

- Рано ему еще ключ использовать. - Страж посмотрел на императрицу. - Силы подчинились воле Тенаара, но он не готов принять их волну. Слишком она сильна, а у него нет щита в моем лице. Нельзя ему так использовать силу. Умереть может. И я не спасу.

- Этот туман… - Эльмеша обрела власть над голосом. - Что это?

- Это тот самый страшный проглот, о котором сказывают самые страшные истории прошлого, который поглощает миры и переплетает временные потоки, изменяет структуры знакомого пространства космоса и уничтожает не только планеты, но и звезды за один заход.

- Кемма… - Выдохнула Анаман. - Но как? - она во все глаза смотрела на бессознательное лицо Тенаара.

- Дочь моя, Тенаар владетель ключа от двери, ведущей к Хаосу. И если он возжелает, то дверь не просто на мгновение откроется, как это было сейчас, но и распахнется на всю ее ширину. Испокон веков, Тенаар владел великой силой, но никогда не вмешивался в отношения между людьми. И только разрушение Храма могло заставить его действовать без жалости и без совести. Планета, где жили эвыйцы… - он покачал головой, - ее больше нет.

- Как нет? - выдохнула Анаман.

- Есть все, что было вокруг нее. Самой планеты больше нет. - Страж посмотрел на абсолютно белые лица, белые губы и расширенные зрачки. - Кемма взял плату, забрал то, что так расстроило Тенаара. И для Кемма нет разницы - взрослый или ребенок. Будьте крайне осторожны, не вызывайте истинный гнев Тенаара, ибо он бьет сразу и по всем, не разбирая на возраст, на правых и виноватых, на нечаянно или случайно попавших в зону его атаки. - Страж провел пальцами по щеке бессознательного Сато, - Тенаар бьет всеми своими сущностями, которые принимают его, которых принимает он, когда получает Залу Влияния. Ты это видела. Как и ты, дочь Эльмеша. Вам и тем, кто несет печати, это доступно, даже на записи. Остальные не видят.

Сато спал долго. Три дня, не приходя в сознание. Тенанук не отходил от него ни на шаг. И плевать, что империя ждет. Плевать! Его любимый сделал невозможное, надорвался и теперь нуждается в его обществе и защите. И плевать, что он спит и нечего не видит, он это чувствует! И Шао будет его защищать.

Никто не посмел заставить принца отойти от постели Тенаара. Ему приносили еду в больничный блок, одежду и даже омывали здесь же, в душевой. Принц поселился в палате, где спал его любимый. И он отказался слушать что происходит во вселенной. Плевать на все, пока Сато не откроет глаза. А в империи была тотальная буря. К Вестальфелу был отправлен флот, дабы все-все узнать. Также был отправлен отряд под сокрытием, дабы увидеть своими глазами так ли это, что планеты Пхерса4 больше нет. Вот есть все, а ее нет, это как? Вот и отправились выяснить, так ли это.

Сато медленно открыл глаза к концу дня, когда принц устало прикрыл свои, сидя рядом с ним, сидя на стуле и грудью лежа на кровати со скрещенными руками и головой на них. Принц только задремал и входил в состояние глубокого сна, когда рядом тихонько застонали, пошевелили рукой, которая лежала у его ладони. Принц нервно встрепенулся, поднял голову и заулыбался. Глаза его любимого трепетали и начинали открываться.

- Сато, - тут же подсев ближе, приложив руку к его голове, закрывая ладонью висок и утопая в гриве огненных волос, принц заулыбался на едва раскрытые глаза. - Сато, хороший мой, ну открой глаза, посмотри на меня.

И на его просьбу откликнулись: Тенаар открыл глаза, несколько раз сморгнул навернувшиеся слезы со сна, вяло застонал и едва открыл рот, что-то пытаясь произнести.

- Что? - принц наклонился и превратился в слух. - Повтори.

- "Пить…" - произнес на языке Алкалии, и сглотнул ком в горле.

- "Сейчас. Подожди минутку." - Принц быстро отстранился и повернулся к столику, где как раз стоял кувшин и стакан, в нем была трубочка.

Быстро наполнив его наполовину, развернувшись к любимому, подставил поближе стакан и осторожно приподнял за плечи, дабы было удобнее пить. Крайне осторожно приставил трубочку. Сато едва заметно кивнул и потянул влагу, благодарно постанывая. Ком в горле отступил, даже дышать легче стало. Попив, выпустив изо рта трубочку, прикрыл глаза. Его уложили на подушку и припали к губам, ласково, любяще.

- "Я так испугался за тебя, Сато. - Шепотом на ухо, прижавшись щекой к щеке. - Не надо так надрываться. Мы бы их ударили…"

- "Хватит…смерти…хватит." - Прошептал Сато, млея от его близости и того, что он тут, что он рядом, что о нем заботятся.

- "Хорошо. Как выздоровеешь, накажу!" - игриво согласившись, принц между тем уже прокрутил в голове, как он будет драть придурков на Вестальфелу, что халатно относятся к системам автоматической обороны!

- "Как скажешь." - Прошептал Сато и прикрыл глаза, засыпая.

Принц только кивнул, что да, так и будет. После этого он пробыл еще два дня подле начавшего приходить в себя Сато. И его не беспокоили. Слуги форсировали где-то рядом, стражи, и Шао был на сто процентов уверен, находясь в инвизе, замерли по углам, пристально наблюдая за всем происходящим внутри палаты. Сим и Налин ни за что не покинут пределы видимости по отношению к господину, до тех пор, пока он не придет в сознание. Да и тогда, это уже вряд ли. Они могли его потерять. Для Линга это сродни смерти собственного ребенка на своих руках, долгой и мучительной.

Пока Тенаар приходил в себя, траурная неделя завершилась, Анаман с присущей ей яростью вгрызлась в вопрос с Храмами, что были уничтожены и начала рвать на мелкие кусочки правителей Вестальфелу. К ней в коалицию праведного гнева подключились все жены покойного императора и сыновья. Самым ярым поборником был Согу, который рвал и метал, как только стало известно почему эвыйцы так легко оккупировали их и разграбили.

Ох Согу возмущался и слал запрос за запросом, ибо не будь так беззащитна планета, не пострадали бы Храмы, не пострадал бы Тенаар, о чьем недуге в империи ни слова сказано не было. Молчали, не давали даже намека, насколько трудно было их Духовному Отцу проделать такое глобальное событие, как приход в мир Кемма. Принц рвал и метал, когда ему показали отчет о боевых кругах, которые расставлены по периметру.

Клави и Эльмир прекрасно понимали его, даже в большей степени, чем он сам. Они просто могли потерять Тенаара, а это практически смерть всему живому в этой части галактики…Страж такую обиду не понял бы и не простил. И тогда Кемма не ушел бы восвояси, своих космических закутков, а развернулся в полную силу, сметая на своем пути все ближайшие системы, гася галактику. Угроза из мифической вдруг стала реальной и наглядным примером выступил представитель детских страшилок. Клави, будучи менее эмоционален, все же уступил этот вопрос ревущему и мечущему икру брату, который был готов драть целую планету на сухую и без смазки.

Когда Тенанук прибыл в залу совета, ему шипя и практически плюя ядом, выдали отчет о проделанной работе, после чего практически в приказном тоне потребовали наказания всем виновным. Тенанук просмотрел отчет, доказательную базу передал Дарреллу, дабы тот почитал на досуге. Буквально через четверть часа секретарь передал императору весь документ, поставив на нем маркер - все правильно и наказание не превышает вину. Принц дал согласие и маховик правосудия развернул свои сопла.

С одной стороны, Анаман рычала и щерила пасть всем гаремом, единогласно ее поддерживающим, с другой стороны Наследный Принц отдал приказ: покарать. Тут же правительство Вестальфелу было отправлено под трибунал, начаты проверки о взятках и прочих мелочах, которые требовали невмешательства, просто потому, что могут затронуть работающих специалистов на других планетах. Все это время, которое вылилось в полноценный месяц, империю лихорадило, мандражировало и било эпилепсией. Все это время Тенаар провел в больничном крыле дворца, фактически не вставая, не проводя в сознании более трех часов в сутки.

Доктор Кива порхал вокруг него, хлопотал и всячески поддерживал ослабший организм, пытаясь заставить слабость отступить и налиться силой мышцы.