Праздник по обмену

Варвара

Агентство сразу показалось мне подозрительным: спрятались за углом, указатель свой, как щупальце, на центральную улицу выставили…

Потом-то они, конечно, попытались исправить впечатление светлым офисом и любезной сотрудницей, но поздно!

Сотрудница, миловидная девица в очках, выглядела с головой погруженной в работу, но при нашем появлении вынырнула из нее и обаятельно улыбнулась:

– Добрый день! Чем я могу вам помочь?

– Мое имя – Иверин Зеленый Мыс, ваше агентство сегодня доставило меня в этот мир с Тилори.

– Да-да, господин Иверин, я вас помню. Напоминаю, согласно положению 4.3 нашего договора, возврат путешественника в родной мир до истечения оговоренного срока технически осложнен, осуществляется за счет путешественника и только при наличии форс-мажорных обстоятельств. В форс-мажорные обстоятельства входят…

– Благодарю вас, я помню положения договора, – Иверин вежливо, но твердо остановил юридический поток. – Я не нуждаюсь в досрочном переходе, у меня другая причина. Я желаю оформить претензию к агентству.

До этих слов я в основном просто внимательно изучала нашу собеседницу, пока Ив говорил: интересно же, что в ней иномирянского? Выходило, что ничего. На моем маге хоть украшения с явным экзотическим колером, да и одежда, если приглядется, несколько непривычная. А на ней мало того, что и ювелирка, и костюм выглядят местными до невозможности, так еще и бейдж подписан русским по белому. Единственное, что выбивается из усредненного образа столичной молодой женщины – это имя на бейдже, Авелина.

Но так я и сама, на минуточку, Варвара!

А вот после этих слов своего новообретенного соседа удивилась, подобралась: мы с Иверином не обсуждали план действий в агентстве, но по умолчанию как-то подразумевалось, что претензии имеются у меня, а не у него.

Иномирянка Авелина же, в отличие от меня, и бровью не повела. Только сменила на лице выражение умеренной радости от лицезрения любимого-родного клиента на концентрированное внимание и убедительную готовность разрешить все возникшие трудности.

Молодец эта Авелина всё-таки, очень профессиональная барышня. Еще на старте, без слов, одной визуальной подачей снизить уровень недовольства у клиента – это высший пилотаж работы с негативом. Я три практики в качестве маркетолога в разных фирмах прошла, и подрабатываю регулярно с третьего курса – а вживую такое мастерское исполнение видела всего раз пять.

– Перенося меня из мира Тилорь в мир Земля, ваше агентство не обеспечило конфиденциальности перехода, а также недостаточно тщательно просчитали точку выхода, что вынудило меня применить магию для сохранения моих жизни и здоровья. Свидетельницей магических проявлений стала юная госпожа Варвара… Варвара?..

– Варвара Огнева! – Любезно подсказала я.

– Варвара Огнева. Это повлекло за собой причинение психологического ущерба юной госпоже Варваре Огневой, а также нарушение закона о неразглашении множественности миров перед жителями закрытого мира Земля, который был доведен до моего сведения в полной мере, о чем в вашем агентстве имеется моя расписка.

Иверин озвучивал все это с такой естественной уверенностью, как… как… как будто досудебную претензию с листа читал!

Я смотрела на него во все глаза, и искренне надеюсь, что не раскрыв рот.

– Наше агентство не несет ответственности за действия клиентов, – мягко ответила на всю эту тираду Авелина.

На нее, кажется, красноречивость Иверина произвела куда меньшее впечатление, чем на меня.

– Прекрасно! Но за свои действия ваше агентство ответственность несет? Не говоря уже об ответственности перед клиентами?

– Как я поняла, – сотрудница агентства говорила медленно, словно тщательно подбирала слова (господи, да почему “будто”?), – вы применили магическую силу в присутствии жительницы закрытого мира, не посвященной в нюансы фактического устройства мироздания, верно? Наше агентство не несет ответственности за эти действия, которыми вы нарушили закон о…

– Агентство “Интермир-Турс”. Своими действиями. Поставило меня. В ситуацию. Когда я был вынужден выбирать между своими жизнью, здоровьем и репутацией – и нарушением закона о неразглашении. – Иверин говорил короткими рублеными фразами, видимо, теперь он злился всерьез.

У Авелины на лице было написано замешательство, но она упрямо продолжала повторять:

– Наше агентство не несет…

И тут Иверин вдруг успокоился. Очень явно и видно.

– Авелина, вы разумное существо или гомункул?

– Я гомункул, но сделана с душой!

– Я хочу говорить с разумным.

– Я понимаю ваше желание, но давайте еще раз посмотрим, может быть, я смогу решить вашу проблему?

– Авелина, позовите, пожалуйста, разумного для разговора.

– Хорошо, но перед тем, как я позову разумного, возможно…

– Разумное существо.

– Я поняла вас. Ожидайте, я позову к вам разумного.

Миловидная Авелина снова обаятельно улыбнулась и вышла из комнаты.

Я подтянула отвисшую челюсть.

– А как ты понял, что она, ну…

– Кукла?

Я энергично закивала:

– Да-да. Это какая-то магия, да? Ты ее проверил?

Иверин тихонько усмехнулся и осторожно взял меня в руку, притягивая поближе к себе.

– Это какая-то логика, – пояснил он на ухо с улыбкой. – У нее внешность очень типичная. Их же делают по всем стандартам красоты и моды, чтобы приятные глазу. Идеальная форма глаз, губ, носа… Голос, мимика – тоже. Ну и получается, в итоге, существо с идеальным набором черт и усредненной внешностью в целом, потому что идеал стандартизировать можно, а гармонию – нет. На Тилори я бы сразу понял, что это искусственное создание, просто не подумал, что в закрытый мир гомункула потащат. А когда предположил, то проверил, конечно: задал прямой вопрос.

Именно в этот момент дверь, в которую ушла девушка-гомункул Авелина открылась, и появилась она сама, а следом за ней – разумный, встречи с которым так добивался Иверин.

Ну… Что сказать? Теперь понятно почему на передний фланг взаимодействия с клиентами поставили куколку Авелину. Тут речь не о том, чтобы привлечь новых клиентов, речь о том, чтобы тех, что есть не разогнать!

Землистая кожа, узкие губы, такие бледные, что их почти не видно. Маленькие уши, прижатые к черепу. Довершали образ нетипичная осанка и пластика движений. Скажу прямо: если бы такой тип предложил мне какую-нибудь поездку – вот куда угодно! – я бы заорала “А-А-А-А-А-А-А-А!” и рванула прочь, опережая скорость собственного визга. Шансов сойти за местного у этого парня было существенно меньше, чем у его собственного гомункула. Бейдж с именем “Слава” ситуации не спасал совершенно. Надпись “инопланетянин” у него разве что на лбу не мигала.

– Мастер-техномаг, маг дальних путей в ранге младшего магистра, старший управляющий агентства “Интермир-Турс” в мире Земля, достойный господин Расх Смелый Слава Гор, – объявил он с таким выражением, при виде нам у него заболели разом все зубы (зубы, кстати, крупноватые, с желтизной). – Слушаю.

И замолчал, выжидательно уставившись на Ива. Меня он показательно игнорировал.

– Я озвучил свое имя и свою проблему, – холодно отозвался на его выстпление Иверин.

– Я слышал, – кажется, эти сведения Рас… Рахс… э-э-э… короче, Слава, выдавил из себя с трудом. – Пойдем, достойный господин Иверин Зеленый Мыс. Будем говорить наедине.

Ну он бы еще добавил “Без всяких там”! Я чувствовала, что закипаю.

А Ив отрезал:

– Вы будете говорить с нами обоими. У юной госпожи тоже есть претензии к вашему агентству.

– У неё? – серый Слава сказал это, как под ноги плюнул, оглядывая меня с непонятным выражением.

Кстати, оттопыренная нижняя губа и поднятые брови делали его лицо еще неприятнее.

Он отвернулся (бр-р-р, слава богу!). Сказал Иверину (хотя тут, конечно, больше подходило слово “обронил”):

– Я слышал твою проблему достойный господин Иверин Зеленый Мыс. Агентство не может отмотать время назад и всё исправить. Агентство ничем не может тебе помочь.

– Агентству придется, достойный господин Расх Смелый Слава Гор. Раз оно не может вернуться в прошлое – агентству придется исправлять свои ошибки в настоящем.

Мне показалось, или выражение, мелькнувшее на лице Славы было разочарованием? Он что, действительно надеялся, что он скажет нам “нет”, и мы утремся и уйдем?

– Чего ты хочешь, Иверин Зеленый Мыс?

– Как минимум, я хочу гарантий, что из-за ошибки вашего агентства меня не обвинят в нарушении закона о неразглашении. Как максимум – я хочу извинений и компенсацию, Расх Смелый Слава Гор.

Сероватая кожа управляющего “Интермир-Турс” потемнела, губы растянулись в гримасе – но почти сразу лицо его разгладилось, а руки, сжавшиеся в кулаки, расслабились.

– Я не уполномочен, Иверин Зеленый Мыс, приносить извинения от лица агентства и предлагать компенсации!

От неприкрытой злости, прозвучавшей в этой фразе, меня передернуло. А Иверин остался непоколебим:

– Предлагаю начать с гарантий.

Слава скривился. Слава поморщился. Слава всем лицом изобразил свою неприязнь к такому варианту развития событий. Но отказываться почему-то не стал.

Приказал:

– Авелина. Пиши. Двадцать пятого дня двенадцатого месяца двадцать пятого после двух тысяч года по исчислению закрытого мира Земля, в той его части, что называет себя Российской Федерацией, при перемещении путешественника между мирами из мира Тилорь, столичный город Вайтела государства Единое Магическое Содружество, в закрытый мир Земля, столичный город Москва, государства Российская Федерация, произошло смещение точки выхода из личного жилья юной госпожи Снежаны Румянцевой, жительницы мира земля, в общественное пространство, находящееся в совместном пользовании между нею и юной госпожой Варварой Огневой, случившееся вследствии того, что юная госпожа Снежана Румянцева неверно указала нашему агентству статус жилья, предоставляемого ею для целей обмена…

– Подождите!

Я внимательно слушала этот поток отборнейшего канцелярита, хотя, конечно, уши вяли и хотели кровоточить. Но спасибо родному университету за подготовку и низкий поклон в ножки за курс правоведения – подготовили к реальной жизни!

И потому я без колебаний вклинилась в речь Славы – хотя Славу от этого и перекосило так, будто я личное оскорбление нанесла. Но его, по-моему, сам факт моего наличия в мире оскорбляет, так что ходить ему в перекошенном состоянии, пока от нас в другой мир не переведут, а подругу сделать крайней я ему не позволю:

– Снежана Румянцева заранее… – я судорожно порылась в базе знаний, инсталлированной университетом в мою голову, и применила более подходящий термин, для солидности и весомого звучания, – то есть, заблаговременно поставила ваше агентство в известность, что живет вместе с подругой!

Слава Гор скрежетнул зубами. Ага, значит, это важно! И я уперлась:

– Меняйте формулировку!

– Юной госпоже, – это обращение он выплюнул с интонациями “этой набитой дуре”, – следовало просто накарябать в договоре свой адрес, а указать месторасположение ее комнаты!

– Ага, то есть, вы ее об этом уведомили, да? И она была проинформирована, указывая адрес, какие условия нужны для перемещения человека из другого мира?

Если бы Слава Гор умел испепелять взглядом – от меня бы уже осталась горстка пепла. Но Слава, к счастью, не умел.

– Авелина! Исправь! “Ввиду стечения обстоятельств”!

Иверин предупреждающе взглянул на меня, пока серый Слава отвлекся.

Да я уже поняла, что признания вины агентства или конкретного сотрудника агентства мы здесь не дождемся, спасибо-пожалуйста. К счастью, нам это и не нужно.

– Результатом этого стало присутствие юной госпожи Варвары Огневой при магических действиях, осуществленных господином Иверином Зеленый Мыс, что повлекло за собой непреднамеренное нарушение закона о неразглашении множественности миров перед жителями закрытых миров. Мастер-техномаг, маг дальних путей в ранге младшего магистра, старший управляющий агентства “Интермир-Турс” в мире Земля, достойный господин Расх Смелый Слава Гор обстоятельства события признал, подтвердил, заверил. Яви в реальность!

Загудевший принтер выплюнул две копии документов, и листы бумаги рыбками вынырнули из лотка бумагоприемника, чтобы приплыть Славе в руки.

Он сжал оба листа между ладонями, и между его пальцев брызнул золотистый свет. Слава развел ладони, и один лист упорхнул к столу Авелины, а второй – завис перед Ивом.

– Заверено Силой и Словом! – Выплюнул Слава, и развернулся, чтобы уйти.

– Отлично. – Ив взял замерший в воздухе документ, невозмутимо, как будто так и надо (хотя откуда я знаю, возможно, так и надо). – Теперь поговорим об извинениях.

Мне показалось, или старший управляющий агентства зашипел, как утюг, на который плюнули? Во всяком случае, уходить он передумал, развернулся к нам:

– Я не уполномочен решать вопросы о компенсациях, Иверин Зеленый Мыс. Можешь обратиться за ними в головной офис!

– Знаю, – весомо согласился Ив. – И, возможно, обращусь. Но могу и забыть о том, что имею право на компенсацию. И не только на нее.

– Чего ты хочешь?

Нет, мне определенно не показалось в прошлый раз – управляющий агентства шипел.

– Юная госпожа хочет получить гарантии, что с ее подругой все в порядке.

– Откуда мне знать, в порядке ли подруга юной госпожи?

Вот умеют же некоторые одними только интонациями дать понять, что никакая перед ним не госпожа, не юная, да и не факт, что у нее вообще есть подруги.

И что-то как-то так он меня довел со своими кривляниями… Честное слово, меня так даже родственники доставать не решались, а все знают, что родственники – это такие люди, которые ниспосланы, чтобы нас доставать.

Иверин попытался было что-то этому козлу неприятному ответить, наверняка убедительное и весомое, но… В общем, он правда меня достал, честное слово!

– Я требую доказательств, что Снежана Румянцева жива, здорова и в безопасности!

– Да кто ты такая, пустышка, чтобы что-то от меня, магистра и мастера, что-то требовать! Мы не предоставляем информацию о наших клиентах третьим лицам, Skal‑grak osh‑dum!

Не знаю, что значила последняя фраза, но не уверена, что-то оскорбительное – скандал набирал обороты.

– Во-первых, не “магистр”, а “младший магистр”! – Я с нескрываемым злорадством бросила ему это в лицо игнорируя попытки Ива пресечь безобразие. – Во-вторых, я соседка, подруга и доверенное лицо Снежаны Румянцевой, и если вы не вернете мою подругу назад…

Тут я спохватилась, что в этом случае и Иверина тоже вернут назад, и переобулась на ходу:

– Не предоставите мне возможности переговорить со Снежаной – то в следующий раз я приду в ваш офис с полицией!

Славу от этого пустого, в общем-то, обещания скривило. То есть, даже сильнее, чем от слов “младший магистр” и выразительнее, чем до этого перекашивало от меня.

– Хорошо, зог-мал!

Ну, я уже поняла, в принципе, что ругательства их загадочный переводчик не переводит.

– Я дам Слово! Не тебе, пустопорожняя, а ему! В том, что Снежана Румянцева этим утром действительно была перемещена в квартиру Иверина Зеленый Мыс в городе Вилларел, и час назад по времени вашего мира она была жива и здорова и находилась в офисе агентства “Интермир-Турс” в мире Тилорь! И ей были выданы гарантированные законами Конфедерации Открытых миров инструкции по безопасности, деньги мира Тилорь по фиксированному курсу для закрытых миров! Довольна?! – Орал он мне в лицо.

– Нет! Кто ты такой, чтобы я верила тебе на слово!

И в этот момент в офисе повисла тишина.

А потом глаза Славы Гор сверкнули серым светом, он как-то неуловимо быстро, но в то же время с явным усилием, будто преодолевая сопротивление ставшего вдруг густым и вязким воздуха, потянулся ко мне (и оказалось, что кончики пальцев у него тоже светятся серым светом), а Ив тоже с трудом рассекая воздух, но все же быстрее чем Слава, сделал шаг, успевая закрыть меня собой и одновременно вычерчивать что-то руками…

Кажется, я визжала. Но боюсь, что это не точно – потому что потом меня смяло, скрутило, спресовало в комок плоти и чувств размером с теннисный мяч.

Ощущение было – как будто мне разом сломали все кости. И после этого выдернули все жилы. Или проделали все то же, но в обратном порядке.

В себя я пришла… а не уверена, что пришла. Может, так и осталась не в себе. Рецепторы заработали, органы чувств подключились и я обнаружила себя в объятиях Ива. И ладно бы, я, там, к примеру, уткнулась ему в плечо – так нет же. Я перегнулась пополам и затравленно хватала ртом воздух. Воздух, вроде бы, хватался, но я все равно не могла надышаться.

Ох. О-о-ох, какой ужас.

В голове все еще звенело, но в глазах понемногу прояснялось – в достаточной мере, чтобы заметить, что я, например, стою по колено в снегу. А из снега торчат сухие былки травы и ветви кустов.

Так. Так, ну, кажется, мы уже не в офисе “Интермир-Турс”. Логично – снег есть, а Славы нет.

Если бы мы были все еще в офисе – было бы наоборот.

Нас с Иверином выкинули из офиса? Кажется, так.

Магически. Это, кстати, не “кажется”, это совершенно точно.

О-о-ох. Я попыталась выпрямиться. Иверин заботливо подхватил и придержал, пока я мужественно старала ь проглотить рвущееся наружу “У-у-у!”.

Вот уважаю вас, мама Роулинг, но тьфу вам под ноги за то, как вы описали трансгрессию!

Какое там “словно протаскивают сквозь узкую резиновую трубку” – меня будто через мясорубку пропустили!

Я сглотнула набежавшую слюну.

Попыталась оглядеться. Лес. Снег. Лес в снегу.

Божечки-кошечки, Бастет, Сехмет и Мафдет, давайте пожалуйста мы в нашем мире, а? Я не готова… Ни к чему буквально не готова! Не надо другого мира!

– Где мы, а?

Ив осторожно поправил меня, чтобы мне удобнее стоялось, и невозмутимо отозвался:

– Мы не в городе. Здесь деревья и снег. В снегу следы обуви и, мне кажется, я вижу натоптаную тропинку. Думаю, мы неподалеку от какого-то жилья.

– К черту подробности, мир какой? – Хрипло переврала я старый анекдот.

Пусть это будет наш мир, пусть наш, ну пожалуйста-пожалуйста-пож-жалуйста, высшие силы, вам что, жалко?!

– Мы в мире Земля. Не волнуйтесь, Варвара. Этот… этот…

Он замялся, и я махнула рукой:

– Да ругайтесь, чего уж там. Я тоже пару слов добавлю.

Махнула, правда, фигурально. Потому что в этот момент я как раз закапывалась в куртку на груди Ива.

– Этот глистами поеденый имбецил не мог переместить нас далеко. Мы где-то в окрестностях вашей столицы. Мы обязательно вернемся домой и все будет хорошо, не бойтесь, Варвара, я обо всем позабочусь. Простите меня! Я… я не сумел. Не успел вас защитить. Я, конечно, маг – но больше все-таки теоретик. Прстите.

Я вздохнула и теснее прижалась к его груди. Золотой же мужик!

Не ругает, за то что я своим скандальным поведением спровоцировала агрессивного психа. Просит прощения, за то что не защитил.

Эх, ведь повезет же какой-то дуре!

– Иверин, – жалобно попросила я откуда-то у него из-под подбородка. – Это вы меня простите. Я не знала… А должна была бы подумать, что ничего не знаю, и не лезть, куда не просят…

– Варвара. Вам не за что извиняться. Да, вы были не сдержаны – но этот… простите, хтуш баргош, очень целеустремленно добивался вашей несдержанности. Если кто и несет ответственность за случившееся, так это агентство, отправившее горного хурга служить в безмагический мир. Ну и сам Расх Смелый Слава Гор.

– Ладно. – Я отстранилась от Ива, хотя мне и не хотелось, и решительно шмыгнуло носом. – Ладно! Мы, вроде бы, действительно от Москвы недалеко – лес вон типичный подмосковный, у родителей недалеко от дома такой же растет. Значет, выберемся. Ну, Слава Гор! Дайт мне только добраться до дома – и в этот их “Интермир Турс” я вернусь с нарядом полиции! Вот тогда и посмотрим, как он будет кривляться перед людьми в погонах, с оружием и ордером на обыск!

– Стой, прекрасная воительница!

– А?

Я даже оглянулась на Ива – чтобы понять, куда он смотрит и какую-такую прекрасную воительницу там нашел.

Но смотрел маг на меня, и под этим взглядом я смутилась.

Нет, ну это никуда не годится, так фанатеть от мужчины, который через пару недель – фьють! И в другой мир. А может, и вовсе женат!

– Боюсь, у тебя не получится вернуться в “Интермир-Турс”, – Ив, который, к счастью, не читал моих мыслей (Ведь не читал же, нет? Да точно не читал! Почти наверняка!) шагнул ко мне, провел рукой – и снег, забившийся в сапожки, пока мы топтались по целине, осыпался сам собой. А а потом сплел пальцами что-то вроде сложного пасса, всплеснул кистями рук, словно сбрасывая с них что-то, и меня обняла невидимая, но явно ощутимая пелена теплого воздуха.

– Спасибо! – Кажется, смущаться сильнее было уже некуда. Я с независимым видом поправила воздушный “шарфик”, чтобы он прикрывал не только шею, но и щеки, и поспешила вернуться к безопасной теме разговора. – А что ты имел в виду? Почему это у меня не получится вернуться в “Интермир”?

Ив вынул из кармана что-то… э-э-э… Ну, больше всего оно было похоже на металлическую пластинку. Серебристенькую. На цепочке. Пластинка болталась у меня перед носом, я мельком видела на ней гравировку – надписи или узоры, линии и завитки.

– Это мой маяк, – пояснил Иверин, не дожидаясь вопросов с моей стороны. – Туристические компании обязаны выдавать его своим клиентам при межмировых перемещениях, чтобы путешественник попавший в трудную ситуацию, имел возможность найти офис агентства, вне зависимости условий или ограничений принимающего мира. И чтобы самого путешественника тоже могли найти в случае непредвиденных обстоятельств.

– И?.. – Я все еще не понимала, к чему он ведет.

– И активный маяк – всегда теплый. И золотистый.

Теперь я смотрела на пластинку во все глаза. Что… Что это значит? Не мог же…

Не веря своим предположениям, я протянула руку и кончиком пальца коснулась металла. Ледяной. В полном соответствии с температурой окружающей среды.

Иверин пожал широкими плечами:

– Полагаю, Расх Смелый Слава Гор хотел выбросить из агентства неудобную посетительницу и закрыть ей все пути в их офис. А когда я попытался тебя защитить – я попал под его заклинание и вышло так, что он отрезал мне возможность найти “Интремир-Турс”.

Меня продрало по спине волной ужаса.

– Ив… Иверин! Пожалуйста, прости! Я не хотела! Как же теперь… как же ты…

– Варвара, ты чего? Ты что? Ты за меня так испугалась? – Я заметить не успела, как он оказался и взял меня за руку, заглядывая встревожено в глаза. – Не надо! Не могу сказать, что всё совершенно в порядке, но эта ерунда не стоит, чтобы я портил себе из-за нее отпуск. И уж точно не стоит того чтобы ты расстраивалась!

– Но… Иверин Зеленый Мыс! Ты же застрял в нашем мире, Ив! Как же ты вернешься домой?

Я вцепилась в его руку, и для надежности сграбастала еще и вторую, держась за них, как за спасательный круг. У меня в голове не укладывалось, как он может оставаться спокойным в такой ситуации?

– Не переживай так, – большим пальцем Ив погладил тыльную сторону моей кисти.

Нахмурился, забрал у меня свои руки. Пощелкал пальцами – и из сугроба, в котором мы с ним возникли, вылетели мои перчатки и плюхнулись Иву в руки.

Ну надо же, а я и не заметила, когда их обронила. И что руки у меня замерзли, тоже заметила только сейчас…

Придирчиво изучив перчатки, Ив посопел, пошевелил пальцами – и вручил их мне, уже сухие и теплые.

После чего подхватил меня под руку и повел к натоптанной тропинке.

– Варь, я ведь не юная госпожа из закрытого мира – я гражданин Тилорь, член Гильдии Магов, сотрудник одного из самых уважаемых университетов в столице, и мой отпуск не бесконечен. И когда я не выйду на работу по его окончании, поднимется переполох, меня будут искать и обязательно найдут. И вот тогда… Вот тогда в интересах Интермира сделать так, чтобы этот… неприятный разумный уже не был к тому моменту их сотрудником.

– А… Ага, – я кивнула. Спокойный тон, уверенные слова и ласковое обращение “Варь” оказали мощное успокоительное действие, и меня отпустило. – А куда мы идем?

– Да не важно, куда. По тропинке. Должны рано или поздно встретиться с людьми, которые ее проложили.

– А! Ну, тогда давай лучше пойдем не туда, а в обратную сторону. – Я обошла вокруг Ива, держа его под локоть, и тем самым развернула вокруг своей оси.

Он беспрекословно кивнул и послушно пошел туда, куда я махнула рукой, не настаивая на своем направлении и не спрашивая, почему я так решила. Такое отношение немного пугало, но льстило. И льстило, честно говоря, куда сильнее, чем пугало.

– Ив, а ты не знаешь почему он так взбесился? Ну, он же разумный че… разумный разумный, он же не может не понимать, во что все это непременно выльется?

Ив смущенно почесал нос:

– Честно говоря. я не думаю, что за подобное обращение с тобой ему что-то было бы. Дело не в том, что у тебя нет прав! – Торопливо вставил он, пока я не взвилась. – Тут проблема скорее в том, что этот Расх Смелый Слава Гор прекрасно знает, что твои права некому защищать.

– Вот же…– я вспомнила, как охарактеризовал его Ив, и припечатала: – Хтуш баргош!

Ив смутился и слегка покраснел.

– Понимаешь, Варвара, он горный хург. Еще пару сотен лет назад у них в горах те, кто не имеет магической силы, не способны были выжить самостоятельно и полностью зависели от защиты и милости общины. Иждивенцы, инвалиды. Раньше таких детей и вовсе убивали, потом развитие общества и магического искусства позволило добывать достаточно ресурсов, чтобы хватало и на лишенных магии детей, им стали сохранять жизнь, но…

– Но их считали людьми второго сорта? – Предположила я.

– Да, верно! – Энергично кивнул Ив. – Последние два столетия ситуация изменилась, и сильно, у меня даже есть коллега-профессор из горных хургов, он не имеет магической силы, и все равно стал выдающимся теоретиком магии! Но…

Я невесело сощурилась:

– Домой ездить, он, наверное, не любит?

– Верно. Общественное сознание не меняется так быстро. “Интермир-Турс” вообще не должен был допускать подобного горного хурга в немагический мир, но, видимо, они решили, что его навыки в управлении переходами важнее – для хургов это профильное магическое направление. Понадеялись скорее всего что с клиентами-магами у хурга не будет, а клиентов из вашего мира от него отгородили хорошо выполненным гумункулом… Но за подругу ты точно можешь не волноваться: он собирался поклясться силой, что она получила все обеспечение и довольствие, которое полагается иномирному путешественнику и находится в безопасности. Это гарантия что так оно и есть, особенно когда клянется разумный, для которого нет участи страшнее, чем лишиться магической силы.

– Ага… Ага… Поняла.

Я, в принципе, действительно все поняла: зачем бояться нарушить права тех, чьи права все равно некому отстаивать? Но хотя бы за Снежанку теперь можно не переживать – и то хлеб! Это здорово меня успокоило.

И теперь я вертела головой по сторонам, убеждаясь все больше. что мое самое первое предположение, сделанное наугад, было верным.

Я обрадованно взвизнула, высмотрев то что искала: дорожный указатель, на котором белым по синему было написано “Михайловское”.

– Что? – Сразу повернулся ко мне Ив.

– Смотри! – Я ткнула в название населенного пункта. – Это поселок, где живут мои родители. Ну и я жила, пока не уехала учиться в Москву. Мы можем пройти его насквозь, выйти к станции, дождаться электрички и вернуться в столицу. Это километра четыре пешком, два часа поездом и еще примерно столько же по Москве. А можем пойти ко мне домой. Ты как, Иверин Зеленый Мыс? Не против изучить быт и уклад аборигенов закрытого мира в условиях их естественной среды?

–

А во дворе родительского дома стояла машина невыносимого, броского, кричаще-алого цвета – и это только основной тон. В зависимости от угла падения света, он то перетекал в бронзовый металлик, то уходил в глубокий бордо.

“Цвет «хамелеон»!” – хвастливо сказали Лошадевы, когда приехали на ней к родителям первый раз.

“Цвет «хамелеон в истерике»” – поправила тогда их Огнева-старшая.

– А впечатлений о жизни аборигенов ты получишь немножко больше, чем я планировала, – пробормотала я под нос, смиряясь с неизбежным и решительно открывая дверь.

Отступать было некуда. Москва – очень далеко позади!

Отчий дом оглушил какофонией. Гудел пылесос и перекрывая его, надрывался телевизор. Визжала в кухне кофемолка.

Дом, родимый дом.

Не так уж она и далеко эта Москва, если так подумать, если идти пешком – к празднику точно доберемся…

Хорошая идея, да. Но нет.

Аккуратно закрыв за собой дверь, я взяла Ива за рукав.

– Слушай…

Но предупреждать и готовить спутника было поздно – нас обнаружили.

– Варька! – В первый момент радостный вопль заглушил пылесос, телевизор, кофемолку и табун жеребят на втором этаже, а во второй момент сестрица пнула пылесос, ткнула пульт, измученная противостоянием техника смолкла, а старшая моя сестрица Василиса Лошадева, в девичестве Огнева, выскочила в холл из гостинной.

Подмышкой Васька держала собаку породы йоркширский терьер, следом за сестрой и собакой энергично полз на четвереньках мой годовалый племянник.

Василиса выпорхнула, увидела нас с Ивом – и замерла без слов, совершенно одинаково с Церькой любопытно блестя глазами. Уставший племяш плюхнулся на попу у ее ног.

– Варвара? – Донесся со второго этажа голос мамы. – Что ж ты не предупредила, что приедешь, доченька? Папа или Дима тебя встретили бы! Я сейчас иду!

– Это оказалась очень… внезапная поездка. Спонтанная, – пробормотала я.

– Мамо, не идите! – Одновременно со мной заорала вредная Васька. – Ваша дочь с мужиком!

– Это не мужик!

– Мамо, ваша дочь врет! Это определенно мужик!

– Ну конечно, это мужик! Просто это не мой мужик!

– Мамо, ваша дочь говорит, что ее мужик – немой и инвалид!

– Васька!

– Кстати, Варь, если что, я на твоей стороне, – неожиданно меняя тон с “одесская хабалка” на вполне спокойный и деловой. – Немой мужик – это не только недостаток, но и достоинство.

– Васька!

– Не Васька, а Василиса! – С достоинством поправила меня сестра, демонстративно приглаживая волосы. – Можно – Базилевса!

– Бозе-бозе-бозе! – Я не вынесла провокации и немедленно Ваську перекривляла.

– Мамо, ваша дочь дразнится! – Радостно заорала сестра.

А я злобно сверкнула на нее глазами: вообще-то, это был мой младшесестринский прием!

Стукнула дверь на веранду, и через несколько секунд в холле появился зять Дима, в два шага преодолел холл, держа на весу руки, чмокнул меня в щеку:

– Барби, привет!

Я с удовольствием обняла Димку в ответ, коснувшись щекой щеки и отпустила. От него пряно и вкусно пахло луком и маринадом для мяса.

Муж сестры смерил Ива холодным взглядом с прищуром:

– Здравствуйте.

И снова переключил внимание на меня, существенно потеплев тоном.

– Барби, ну ты чего не позвонила? Я бы тебя со станции забрал, зачем снег ногами месить было?

– Все нормально, Дим. Знакомься, это Ив. Он мой друг.

– Очень приятно. – Таким тоном обычно старшие братья говорят ухажерам младших сестер что-то вроде “Слышь хмырь, я за тобой наблюдаю!”.

Я закатила глаза, а Димка улыбнулся мне:

– Ну, я пошел, у меня там шашлык в процессе… Потом познакомимся.

Последняя фраза была адресована Иву и звучала она уже не так дружелюбно.

– Стоять! – Василиса ухватила мужа за рукав и убрала что-то с его щеки. Критически осмотрела получившуюся картину. – А почему это ты ее зовешь Барби?

Димка ухмыльнулся:

– Потому что Варвара – это Барбара, а если Барбара хорошенькая, как куколка, то она – Барби!

– Ага… – подозрительно протянула сестра. – А меня почему зовешь Василиск?!

Нет, сестра не ревнива – но от возможности от души прополоскать супруга ни за что не удержится, и я пугливо втянула голову в плечи, в ожидании громов и молний.

– А потому, душа моя, что от твоей красоты я просто каменею! – Льстиво-ненатуральным тоном выкрутился ее супруг.

Васька сперва моргнула, а потом неожиданно расхохоталась, и Лошадевы как-то очень синхронно разошлись: Димка на веранду, Васька с собакой и сыном – на кухню.

Я тихонько выдохнула: ну их, с их взрывными ссорами и бурными примирениями… Вот чего я Ива пешком в Москву не повела? Ну, или хотя бы на электричку.

Я повернулась к Иву. Он не выглядел так, будто испытывает какой-то дискомфорт.

Ну разве что – от невозможности выбрать, какой из миллиона своих вопросов задать первым.

– Почему твоя мама не должна спускаться, если ее дочь – с мужчиной? Почему эта девушка… – глаза у мага блестели и от любопытства разве что пар из ушей не валил.

Я незаметно расслабилась

Фух, обошлось. А то от такого приема немудрено и обратно в лес с воплями и не оглядываясь убежать (я люблю свою семью, но иногда – меньше, чем обычно).

– Моя старшая сестра, – кисло призналась я, правильно поняв, какой вопрос он вкладывает в эту запинку.

– Почему она сказала, что я – инвалид? И почему твоя сестра носит на руках животное, а ребенок ползает за ней по полу сам?

Вместо того, чтобы отвечать на этот комок вопросов, я поинтересовалась:

– Ты не любишь домашних животных?

Ив честно обдумал вопрос:

– Смотря каких. Я к ним в основном отношусь безразлично. Но одно, действительно, не люблю.

И уставился на меня выжидательно.

Я сдалась:

– Мама может спускаться вниз в любой момент и когда пожелает. Но они с Василисой подумали, что ты мой парень – не волнуйся, я им объясню, что это не так! – и, чтобы произвести на возможного будущего зятя хорошее впечатление при знакомстве, она сейчас прихорашивается. Василиса назвала тебя инвалидом, потому что в нашем языке “не мой” и “немой” звучат почти одинаково (хотела бы я понять, как это слышишь ты, кстати. Они различаются в разговорной речи только паузой в первом варианте, это… как бы сказать…

– Я понял. Игра слов, – улыбнулся Ив.

– Да, верно! – обрадовалась я, и не смогла удержаться, против воли и абсолютно автоматически улыбнулась ему в ответ. – Ну вот. Если Васька спустит Цери на пол, а Юлия возьмет на руки, малой завоет. А если оставит на полу обоих – завоет Цери, потому что племяш животных обожает, но пользоваться ими пока что не умеет. А так очень удобно: пока Цери у Васьки в руках, Юлек сам ползет за ними, куда Ваське надо!

– Спасибо за объяснения, я все понял, – церемонно поблагодари меня Иверин Зеленый Мыс, иномирный маг и хорошо воспитанный гость.

И вдруг плутовски улыбнулся:

– Кроме одного. Ты действительно веришь, что сумеешь убедить своих старших родственниц, что мы не пара, юная госпожа?

Я немного подумала. Помолчала, сглатывая невежливые комментарии. Подумала еще немного. И объявила:

– Так. Сейчас я поздороваюсь с мамой и папой – и сразу уезжаем!

– Нет уж, Варвара! Я хочу обещанный быт аборигенов, ты обещала!

– И-и-ив! Ну мои родители тебя замучают! Я же действительно им не докажу!

– А если мы сейчас сбежим – они обидятся на тебя, – уже без шуток, а серьезно и как-то тепло ответил Ив. – И расстроятся. И ты, наверное, хотела с ними увидеться?

Я замялась. Потому что, так-то, конечно, да…

– Ну и пусть думают, что мы пара, – Ив взял меня за руку, успокаивающе сжал, погрел в своей ладони. – Я все равно через две недели вернусь в свой мир, мне это никак не повредит. Зато ты не поссоришься с семьей. А потом просто объяснишь им, что мы расстались бывает. И все будет хорошо. Договорились?

Господи! Ну вот почему ты такой… умный, и добрый, и понимающий? И через две недели вернешься в свой мир…

Я постаралась не дать грусти расползтись по моему лицу. Улыбнулась Иверину тепло:

– Договорились! И… спасибо тебе!

***

Мама спустилась со второго этажа как раз в тот момент, когда я почти решилась обнять Иверина. В знак благодарности, исключительно!

– Варварушка! – Меня окутало облако маминых любимых духов и ее объятия. – Доченька!

Не будь здесь Ива, ради которого был только что нанесен макияж “полная естественность”, мама бы меня расцеловала, а так – только прижала к сердцу. А я вот ради Иверина не красилась, потому что не успела, и потому могла себе позволить клюнуть мамину теплую, приятно пахнущую щеку.

– Ив, это моя мама. Мам, знакомься, это И… Ив! – Я быстренько обрезала непривычное для нашего земного слуха имя, и понадеялсь, что мой спутник не воспримет это как обиду. Он… Хотя ладно, пойдем ко всем, я всем сразу и расскажу, чтоб не пересказывать.

– Действительно, что же вы стоите на пороге? Раздевайтесь скорее, и проходите!

Мама укоризненно улыбнулась мне, ласково – Иву, и стратегически отступила на кухню, к основным силам. Заодно дав нам привести себя в порядок.

Вот я балда! Сходу ввязалась в свару с Васькой, а в итоге и сама верхнюю одежду не сняла, и Иву не предложила – а он, воспитанный, молча терпел!

Пристроив куртки на вешалку и обзаведясь тапочками вместо сапог, мы с Ивом по очереди погляделись в зеркало, пригладили торчаще, одернули сморщившееся двинулись на сближение с превосходящими силами против… Тьфу, глупости в голову лезут. Знакомиться с моей семьей!

Папа, мама с Церькой на руках, Юлёк ползающий у нее под ногами. Димка, просочившийся с веранды невесть когда, и Васька мыли руки, одновременно о чем-то шушукаясь голова к голове… При нашем появлении все дружно обернулись к нам, бросив свои дела. С выжидательными, приветливыми лицами. Бр-р-р…

И только племяш, хороший мальчик, как мусолил Церькину резиновую косточку, так и продолжил. Всегда говорила, что он – мой любимый родственник!

Я быстренько перечислила членов семьи по именам и перешла к самому, судя по их взглядам, “вкусному”.

– Родственники, это Ив. Он иностранец, приехал, чтобы взглянуть на родину предков, – вдохновенно сочиняя на ходу, вещала я. – Он не мой парень, что бы вы там ни успели себе придумать. Ив – друг Снежаны и наш с ней гость.

– Конечно, Варь, никто и не говорил другого! – Проворковала мама, дрежа. – Вы садитесь, сейчас будем обедать! Василиса, Дима, доставайте посуду.

Я послушно села. Ив придвинул мне стул, прежде чем сел сам, и был обласкан маминым взглядом. Я с трудом удержалась чтобы не застонать: шансы убедить всех, что я привезла знакомиться с семьей просто гостя и Снежанкиного друга, и так стремились к нулю, а тут и вовсе откатились в минус бесконечность.

Иверин, ты не помогаешь!

– Варь, хочешь племянника подержать? – Жизнерадостно предложила мама.

– А он дастся? – Скептически уточнила я.

Мама хвастливо вздернула нос:

– А то! Смотри, какой я лайфхак придумала!

Мама подошла ко мне (Юлёк зажал в кулаке резиновую косточку и пополз за ней) и сунула мне в руки Васькиного йорка:

– Так, держи Цербера… Нет, не так держи – отведи локоть в сторону. Угу, ага, вот так! Теперь вот…

Она нагнулась и ловким жестом опытной матери и бабушки перехватила потерявшего бдительность карапуза. Он раззявил рот (ого, уже четыре зуба!), но прежде, чем кухню огласил рев Иерихонской трубы и вой пароходного гудка, мама впихнула своего внука и моего племянника мне в объятия – в ту руку, что была свободна от Церьки.

Беззубый (хе-хе, четырехзубый!) ротишко захлопнулся, и Юлёк затих, пополам деля свое внимание между настороженным йорком и резиновой косточкой.

– Вуаля, вы великолепны! – Объявила гордая бабушка. – Все, теперь минут на десять Юлия хватит, пока он будет с Церькой ворковать…

И, метнув гневный взгляд в сестру и зятя, которые уже расставили тарелки и разложили приборы, а теперь также слажено расставляли еду, мама не удержалась:

– Ну вот что за имя вы дали моему внуку! Юлий!..

Васька встрепенулась, как при звуках боевой трубы полковая лошадь:

– Мамо, ну вот кто бы говорил!

– Я дала своим дочерям красивые женские имена!

– Мы тоже! – Невинно улыбнулся Димка.

– Юлий – это мужское имя!!! – С места в карьер понеслась сестрица.

Димка многомудро увильнул от жены под предлогом хлебушек нарезать, мама поджала губы и осуждающе сверлила Василису взглядом. Мы с папой понимающе переглянулись и мудро отмолчались, папа только ухмыльнулся в усы.

А бросив исподтишка взгляд на Ива, я убедилась, что он тоже явно прячет улыбку.

– А Снежана почему не приехала? – Благодушно поинтересовался папа, прервав драматичную мхатовскую паузу в нашем семейном театре.

Я скисла:

– А должна была?

– Да нет, просто странно. Вы ж со Снежаной с первого курса, как приклеенные. Опять же, гость ваш общий – это Снежанкин друг, а не твой. А прогуливаешь ты его без подружки…

Ну вот зря я подумала, что папа на моей стороне! Не-е-ет, он тоже в стане противника. Э-э-э… то есть, в числе считающих Ива моим парнем.

– Да понимаете, тут такое дело… Мы со Снежаной поссорились, – я грустно вздохнула, готовясь творчески мешать правду с художественным вымыслом. – Она решила на Новый год устроить себе ретрит и цифровой детокс, представляете? И говаривала меня участвовать в этом тоже и ехать с ней на две недели встречать Новый год в глуши. Я, конечно, отказалась, ну и… мы разругались. В хлам. Прям перед праздниками, представляете?

– Представляю, – влезла Васька. – Тут странно не то, что вы разругались, а то, что ты впереди Снежаны в этот ее ретрит не побежала! По-моему, праздновать в глуши и без людей – это должна была быть твоя идея, а не твоей подружки.

Я метнула в сестру недовольный взгляд (получилось, на мой вкус, не хуже, чем у мамы):

– Васенька, – сладко пропела я, – если бы ты слушала меня внимательно, ты бы не только слова “глушь” и “ретрит” запомнила, но и “информационный детокс” – тоже! Я не против встречать Новый год в глуши. Но я категорически не согласна сидеть две недели без интернета!

– Итить! – Восхитился и ужаснулся Димка. – Там выжившие-то через две недели будут?!

Я зловеще добила:

– Не думаю. Потому что там не только интернета нет, но и мобильной связи!

Мы с Димкой понимающе переглянулись, и Василиса презрительно наморщила хорошенький носик:

– Задроты! А вот я бы поехала, – добавила она мечтательно.

И ее муж тут же вскинулся:

– Езжай, родная! Я оплачу! Две недели тиши… то есть, детокса и ретрита!

– Ах ты!..

Лошадевы устроили погоню с угрозами насилием и скрылись где-то в направлении холла, пока все остальные прятали смешки. Юлек устал сидеть у меня на руках, и перекочевал к деду, вместе с собакой. Ив переводил блестящий взгляд с них на меня, и я поняла, что мне следует морально готовиться: у него зрела очередная партия вопросов.

– Дети, хватит! – Объявила мама, торжественно опуская в центр стола суп в фарфоровой супнице.

Лошадевы тут же вернулись, чинно держась за руки, как послушные первоклашки.

У Василисы припухли губы, у Димки виднелся след от помады под челюстью.

Я опустила взгляд в тарелку. И вовсе я им не завидую! Просто… пялиться как-то неприлично!

– Ну, в общем, Снежана психанула и уехала одна! – Преувеличенно бодро объявила я. – А Ив – ее старый сетевой друг, они давно общаются, он все равно собирался ехать на этот Новый год в Москву, мы даже подумывали увидеться и все вместе погулять, показать ему что-нибудь красивое! Ну, а тут как раз у Снежаны планы изменились – она и предложила Иву пожить в ее комнате!

Я оглядела родственников, ужасно довольная собой: по-моему, отлично получилось. Меня явно посетила муза!

Папа покивал:

– И поэтому ты привезла Снежанкиного друга к нам…

Н-да, не учла я, с кем имею дело: уж кто-кто, а любимый папочка мгновенно вычислил логические дыры.

– Да пап, тут понимаешь, такое дело… все так спонтанно получилось… – я лихорадочно придумывала, как можно объяснить наше появление, не прибегая к аргументам вроде “серокожий иномирянин взбесился и телепартировал нас из офиса своей турфирмы к черту на кулички, а кулички отказались вдали от столицы, зато рядом с родителями”.

– Это я во всем виноват, – обаятельно улыбнувшись, вмешался Иверин. – Извините меня, прошу вас, я не думал, что создам неловкое положение.

Он говорил уверенно и в то же время свободно, и низкий глубокий голос звучал совершенно непринужденно, когда Ив заливался соловьем:

– Я только сегодня прибыл в Москву, и Варвара предложила помочь мне освоиться с новым местом, показать, где у них магазины, как удобнее пройти к остановкам… Познакомит с районом! У вас чудесная, очень добрая дочь! А еще умная, красивая и прекрасно воспитанная!

Я скромно потупила глазки, и успела заметить, как Василиса из под стала показывает мне оттопыренный большой палец и сигнализирует глазами “Молодец, сеструха!”.

А Ив продолжил:

– Варвара рассказывала мне, что можно посмотреть в вашей замечательной столице, а я… понимаете, это ведь для меня родина предков… и я уговорил Варвару показать мне простой семейный быт! Она правда хотела позвонить вам и предупредить о визите, но я ее заболтал, и мы совершенно об забыли, – он прочувствовано прижал руку к сердцу и изобразил легкий поклон в сторону родителей. – Извините, прошу вас! И мы не предполагали, что у вас гости! Я бы ни в коем случае не стал напрашиваться на семейное событие!

Мама выглядела совершенно растаявшей:

– Ну что вы, Ив! Мы всегда рады гостям!

Папа к заверениям присоединяться не стал, только согласно покивал:

– Да-да. Радость моя, я подам сладкое?

На сладкое был пирог – Васькин любимый. Из сдобного пышного теста, с начинкой из яблочного повидла. Значит, Лошадевы о приезде предупреждали заранее и мама готовилась с утра. Мама опустила на стол вазочку с конфетами, а папа разлил по кружкам чай, и Юлек, который все это время ерзал на руках у Димки во все стороны, взликовал и целенаправленно потянулся к кипятку. Церька сидел возле папиного стула и пристально гипнотизировал стол, местом своей дислокации выдавая, кто тут самое слабое звено.

Семейный обед шел своим чередом.

– Ив, так вы иностранец? – Васька высидела молча минуты три. – Вы очень хорошо знаете русский язык!

Ив иронично улыбнулся:

– Хотелось бы принять этот комплимент на свой счёт, но, увы, моя заслуга здесь минимальная… Кстати, вы очень интересно используете речь! Если вы не возражаете, я бы хотел задать вам несколько вопросов!

Лицо у Иверина в этот момент было настолько… благожелательно-невинное, что я начала подозревать подозрительное: что этот паршивец отлично знает, какое эффект произносят его вопросы, особенно когда он выстреливает их обоймами.И что сейчас дорогой сестрице аукнутся её шуточки: и про инвалида, и все остальные.

Василиса с Димкой Иверина знали меньше, чем я (на целых полдня, хехе), и потому подвоха не почувствовали, благосклонно согласились.

– О, это чудесно! – Ив фонтанировал энтузиазмом. – Почему Варвара – это одновременно Барбара, я, в принципе, понял. Но почему Барби – это только красивая Барбара? Или вот Василиса – понятно, почему она Базилевса: это разные формы одного имени в разных странах, да? Но почему она при этом василиск, который монстр и страшное чудовище? А василиск – это любая Василиса, иди только красивая?

Димка стрельнул взглядом в жену ненавязчиво, но очень грамотно отодвинулся со стулом от нее чуть дальше.

Папа сделал вид, что он поперхнулся кусочком пирога и закашлялся.

Сестрица свирепо раздувала ноздри, а я… Я, кажется, смотрела на Иверина влюбленными глазами.

Нет! Не-е-ет, как бы не закончилась этот визит и как бы не проедала мне за него плешь сестра – я не зря привезла сюда Иверина!

Жизнь, черт возьми, прожита не зря!