Праздник по обмену

Снежана

Поверить в происходящее все еще получалось с трудом.

Я провела в магическом мире, который, как выяснилось, назывался Тилорь, уже четыре дня, и… удивительным образом чувствовала себя здесь как дома. Как будто действительно просто поехала в другой город, посмотреть на достопримечательности. А достопримечательностей здесь хватало!

Начиная от достопримечательного соседа и заканчивая волшебством на каждом углу.

Уже на второй день, пока Кей отсыпался после службы (именно его ночной работе и я должна быть признательная за явление мне сонного и пижамного оборотня в первый день!), я рискнула выбраться из дома самостоятельно. И это оказалось совсем не страшно.

Выданная агентством карта разворачивалась при необходимости в 3D проекцию и высвечивала подсказки об интересных местах. Положенных мне денег хватало на то, чтобы купить еды. В путеводителе и памятке значилось, что иномирные путешственники из немагических миров не имеют права вывозить какие бы то ни было магиесодержащие предметы, поэтому от идеи прихватить домой какой-нибудь артефактик на память пришлось отказаться.

С фотографией тоже не задалось – мой телефон здесь не то что не ловил, а в принципе не включался. Кей объяснил, что в магических мирах технологии развиваются иначе из-за иных законов физики, и поэтому привычные в нашем мире вещи здесь не работают, но…

Совсем не это я себе представляла, когда девушка Авелина честно предупреждала меня о проблемах со связью!

Я в принципе смирилась с тем, что унести с собой обратно кусочек волшебства не получится и просто жадно впитывала то, что видела. Даже если это сон. Даже если я умерла, даже если у меня затяжная галлюцинация, все равно это все было просто восхитительно и по-настоящему зимне-сказочно, и я отказывалась страдать и впадать в панику.

Единственным, что меня действительно огорчало, была невозможность написать Ватрушке.

На самом деле, хоть я и срывалась в поездку с мыслью, что вот и прекрасно, проведем НГ каждая сама по себе, в глубине души я все-таки надеялась, что, может, в процессе мы помиримся, и она даже приедет тоже в Ярославль и мы будем гулять по городу вместе, вместе отпразднуем мой день рождения, а затем и Новый Год…

И вообще она же там, наверняка, с ума сходит. Даже если таинственный Иверин, в чьей квартире я поселилась, ей все и объяснил.

А если он ее там обижает, то я на него тут потом полицию натравлю!

Хотя Фуфелька заверила меня, что у Иверина очень много недостатков (среди основных – неумение правильно ухаживать за такими замечательными совами, как она), но девушек он не обижает.

Впрочем, не великих он умов, этот Иверин, если не может правильно ухаживать за говорящими совами! Все же просто: я ей сердечки – она мне право называть ее Фуфелькой, потому что о Фу-фу-фу помноженное на Иммакулату Корделию я все зубы обломаю.

В общем первые дни я просто жадно впитывала в себя новый мир, великолепно проводила время с Кеем, стараясь все же не хвататься за него, как за поручень в трясущемся автобусе. Лучшего гида я бы даже за деньги, наверное, не нашла, не говоря уже о том, что за еду! Ну а что, все честно – он напоил меня айтилем (вкуснота, между прочим, невероятная, глинтвейн но не глинтвейн!), а я накормила его драниками, а еще пообещала селедку под шубой.

Но сегодня утром, когда я проснулась и поняла, что у меня день рождения, а рядом нет даже никого, кто об этом бы просто знал, не говоря уже о лучшей подруге, с которой мы последние четыре года были фактически неразлучны – меня накрыло.

А ведь есть не только подруга… а остальные друзья? А родители?

Меня вдруг прошиб холодный пот.

Мне ведь будут звонить. А я как в той песне – вне зоны доступа, мы не опознаны…

Ой мамочки, что будет!

Я подскочила в кровати.

– Фуфелька!!!

– Ну чо ты опять орешь? – недовольно отозвалась сова, дремавшая на шкафу, не открывая глаз.

– У меня проблема!

– Правильно говорить: “я проблема”, – проворчала неблагодарная пернатая.

– Нет, ты не понимаешь! – возмутилась я, заламывая сцепленные в замок руки.

– Конечно, ты же не объясняешь, просто бегаешь и вопишь, – сова соблаговолила открыть один глаз.

– Мне срочно нужно отправить послание в мой мир! А лучше вообще туда отправить мой телефон. Мне он тут ни к чему, а там пригодится. Варя умница, она разберется, родителям ответит и вообще. Если людей между мирами перекидывают, может и вещи можно, а? У вас тут нет какой-нибудь межмировой почты?

– Я тебе справочник что ли? – птица нахохлилась. – Почта есть, а межмировая она или нет, мне откуда знать? В агентство свое еще сходи, они же перебросами занимаются.

– Точно!

Я кинулась в ванную: душ, зубы, макияж. Вытянула первые попавшиеся вещи из так и толком не разобранного чемодана, натянула их уже практически на бегу к двери.

– Карту не забудь, дурында! – крикнула мне вслед Фуфелька.

Заботливая!

Мир Тилорь и город Вилларел встретили меня снегопадом. Я сунула нос в шарф и поскакала вниз по улице. Если верить карте, почта находилась рядом с тем кафе, где мы как раз обедали с Кейраном в первый день, так что дорогу я более-менее знала.

Фонарный сталкер при виде меня радостно замигал, и я помахала ему рукой. Файери в ответ на это устроил такую светомузыку, что мимо проходящая старушка даже сочла нужным сообщить в мою удаляющуюся спину, что “балуют их девицы всякие, а потом в ночное время люди в темноте шарахаются, потому что запас энергии раньше времени иссяк!”.

На почте было многолюдно, многотролльно, многофейно и прочее “много”.

Я обвела галдящую толпу растерянным взглядом, не понимая, где вообще начинается очередь, и куда мне стоять, а потом заметила окошко с надписью “Справочная”.

Заняв очередь за массивной фигурой оборотня (кажется, из львиного клана, Кей говорил, что подобная золотисто-песочная грива, это их черта), я стояла переминаясь на месте и кусая губы. И даже против обыкновения не могла сосредоточиться на том, чтобы впитывать окружающую обстановку, а только вертела в голове варианты возможных катастроф.

У мамы будет инфаркт, у папы будет инсульт, полиция будет искать в рыбацких лунках и заснеженных оврагах мой хладный труп, а бывшего парня – Димку – непременно безвинно посадят, потому что по статистике девушки чаще всего становятся жертвами своих партнеров! И никто не будет слушать, что у него алиби и вообще, потому что молодая и красивая пропала во цвете лет и кто-то должен понести наказание!

Маму с папой и даже Димку было очень жалко.

В этих тяжелых думах, я даже не заметила, как подошла моя очередь и растерялась – а что я вообще должна спросить?

Тяжелый взгляд работницы почты, представляющей собой упитанную женщину с клубком змей на голове, не добавлял уверенности в себе.

– У вас вопрос, юная госпожа? – проскрипела она.

– А… да. Извините. Скажите, а вы в другие миры посылки отправляете?

– В который из? – лениво уточнила дама.

Эм…

Прекрасный вопрос!

– А их много, да? – аккуратно уточнила я.

– Юная госпожа, вы издеваетесь?

– Нет-нет. Я просто сама иномирянка, понимаете, но я тут первый раз и по обмену, то есть не совсем специально, и я даже не знаю, как мои мир называется, потому что я просто не знала, что он не один. И как-то не приходилось задумываться…

Змеи на голове дамы смотрели на меня как на дуру. Дама пока профессионально держалась и только уточнила:

– Мир немагический?

Я активно покивала.

– Для отправления посылок в немагические миры нужно заполнить соответствующую таможенную форму, а к посылке приложить заявку на отправку, заявка будет рассмотрена в срок от десяти до тридцати дней. Стоимость…

Я сдулась. За эти десять дней меня там похоронить успеют!

– А письмо? – спросила я с робкой надеждой.

– При межмировой пересылке письмо рассматривается как посылка, только без таможенной декларации. Для срочного отправления послания можно воспользоваться формой номер 35/179, рассмотрение в течение трех часов, но эта услуга доступна только гражданам Тилорь, у которых имеются родственники в иных мирах. Для предоставления услуги нужен паспорт и свидетельство родства.

– Понятно, спасибо, – печально протянула я, уступая очередь у окошка следующему.

Глаза слегка пощипывало.

Что за дискриминация! Я вот не гражданин Тилорь, но у меня там тоже, между прочим, родственники!

В туристическом агентстве мое появление фиолетововолосая девушка встретила дежурной улыбкой и с сожалением уведомила, что они не обладают лицензией на пересылку вещей и прочих предметов, которые не сопровождают путешественников, и что так же не могут в рамках контракта вернуть меня обратно до истечения срока тура, нет, даже на полчасика, чтобы обзвонить друзей и родственников, и даже на пять минуточек не могут тоже.

Впрочем, они могут предложить мне экспресс-тур в мир Земля (ах вот как оно называется! В принципе, логично…) за стоимость, от которой у меня глаза чуть из орбит не вылезли. Платить такие деньги за то, чтобы меня отправили в мой родной же мир, из которого, между прочим, меня похитили, хоть и с моего условного согласия!

У меня затряслись губы, и лицо девушки сделалось сочувственным.

– Леденцов? – робко предложила она.

– Давайте, – скорбно согласилась я.

Идя по волшебным заснеженным улицам и рассасывая вкуснючий (фирменный!) леденец из фрукта Дабо, я очень сильно старалась не плакать.

Получилось ровно до квартиры.

А в квартире, в уютной, уже привычной, но все равно чужой квартире, где не было моей кружки “У меня лапки!”, не было хозяйкиных хрусталей, над которыми мы с Варей регулярно посмеивались и которые так же яро оберегали, опасаясь неминуемой расправы, не было самой Вари… вот тут то я и разрыдалась.

Сбросила сапоги в коридоре, пересекла гостиную и в лучших традициях диснеевских принцесс бросилась на кровать – потому что принцессы во многом не правы с их патриархальными установками и оправданием абьюза, но на мягком и в обнимку с подушкой рыдать все равно комфортнее.

– Э, ты чего? – Фуфелька влетела следом через некоторое время и я почувствовала, как когтистая лапа потыкала меня в плечо.

Я подумала, что ко всему прочему у меня еще и сова не кормленная, и зарыдала горше.

– Из-за чего потоп-то, дурында? – вышеупомянутая сова не отставала.

– У меня сегодня день рождения-а-а-а-а, – проревела я.

– Интересные у вас, иномирцев, способы его отмечать… Это такой особый ритуал провожания ушедшего года?

– Не-е-е-ет. Ритуал – это торт, и свечки, и цветы, и подарки, и… и… все звонят и… и… и… поздравляют!

– А свечки зачем? – изумилась Фуфля.

– Чтобы задува-а-а-ать!

– Серьезно? Вы зажигаете свечи, чтобы их задувать? Младенцы так легкие тренируют что ли?

Вполне возможно, сова в искреннем порыве пыталась меня отвлечь, чтобы я успокоилась (ну или просто заткнулась и не мешала ей дрыхнуть), но у меня сейчас не было сил вдаваться в подробности земных ритуалов (особенно при том, что я понятия не имела, почему мы зажигаем свечки, чтобы их задувать). Вообще ни на что не было сил, тоска по дому подкралась незаметно, набросилась и проглотила меня в один присест.

Матрас слегка качнулся, а волосы взметнуло воздухом – Фуфелька взлетела. Наверное, решила убраться подальше от источника шума.

Все меня броси-и-или-и-и-и…

Через какое-то время рыдать не осталось сил.

Я еще полежала в обнимку с подушкой, шмыгая носом, обессиленная и по-прежнему совершенно несчастная.

Надо бы все же встать.

Покормить Фуфлю.

Самой, может, поесть…

Подумала я, и осталась лежать, бездумно глядя, на мерцающие за окном гирлянды и чувствуя, как новый виток рыданий подкатывает к горлу.

И в тот момент, когда я уже собиралась им воодушевленно предаться – раздался звонок в дверь.

Теоретически только один человек, то есть не человек, мог звонить в эту дверь!

Я подскочила на кровати и панически посмотрела на стоящие на прикроватной тумбочке часы – зависшая над деревянной подставкой луна с цифрами – неужели я почти целый день провалялась?

Нет, еще рано! Мы договаривались встретиться во второй половине дня, когда оборотень хорошенько выспится… он говорил, что у него сегодня последний день ночных дежурств и потом будет отпуск.

А может это не он тогда?

Мало ли кто может звонить в дверь хозяину этой квартиры!

Звонок повторился, а следом за ним раздалось развеивающее сомнения:

– Сне-еж? Открой, пожалуйста!

Кейран!

Ой, мамочки, а я в таком виде!

– Сейчас, я не одета! – крикнула я не пойми зачем, просто, чтобы как-то объяснить задержку, почему-то покраснела, осознав, что крикнула, и метнулась в ванную.

А-а-а! Физиономия опухшая, глаза красные, тушь потекшая, вид несчастный и побитый.

Я торопливо плеснула воды в лицо, удалила тоником остатки испорченного макияжа.

Лицо стало еще более несчастным.

Губы снова затряслись, ну и вот что прикажете делать?

А ничего… и я поплелась открывать дверь, уверившись, что сбежавший от ужаса при виде меня оборотень будет прекрасным завершением отвратительного дня.

В открывшемся проеме в первую очередь обнаружился не Кей, а огромный букет цветов. Абсолютно незнакомых, но совершенно прекрасных, переливчатых фиолетово-розово-голубых, усыпанных золотистой пыльцой.

– С днем рождения! – радостно объявил букет.

Хотя, конечно же, не букет, а Кейран (но мало ли, что возможно в этом мире, поэтому все-таки важно уточнить!).

Но…

Откуда он узнал?!

Я не говорила, мне как-то неловко было об этом упоминать, чтобы он не подумал, будто я на поздравления напрашиваюсь.

– Я могу зайти? – аккуратно уточнил букет все тем же голосом Кейрана.

– А, да… извини, я не ожидала, – я приняла цветы и посторонилась, отчаянно смущаясь и цветов, и поздравления, и своего вида.

– Я принес и торт, и подарок, и свечку тоже! Зачем свечку – не знаю, но мне сказали, ты объяснишь!

Так… понятно, чьи птичьи лапы тут потоптались! Фиг тебе а не дополнительная порция еды за то, что мужчина моей мечты (потому что о таком только мечтать и приходится!) увидит меня в таком виде.

– Проходи, я цветы в вазу поставлю, – спрятавшись за букетом, я сбежала в гостиную за вазой, а потом на кухню за водой, оттягивая момент неизбежного разоблачения.

Долго оттягивать не вышло.

Только я закончила расправлять великолепные соцветия в вазе (одна моя знакомая при виде этого богатства, наверняка, только и думала бы о том, как укоренить череночек и протащить в родной мир), как мне на плечо вдруг легла тяжелая ладонь.

– Снежана. Что случилось?

Ладонь была теплой. А голос очень участливым и сочувствующим.

Я обернулась, и Кейран вдруг оказался очень близко. Так близко, что чтобы посмотреть ему в глаза, мне нужно было бы поднять голову. Но поднимать голову и показываться не было ни малейшего желания. А от теплого, заботливого тона, от мысли что Фуфелька притащила его ко мне, а он взял и притащился, от того, что он тут и переживает, меня снова накрыло волной страданий и, ткнувшись лбом в так удобно маячащее передо мной плечо, я снова расплакалась, утешая себя тем, что мое лицо он, по крайней мере, все равно не видит!

Лежавшая на моем плече ладонь скользнула на спину, к ней присоединилась вторая. И Кей крепко обнял меня.

И это было невероятно хорошо, но остановить слезы, почему-то, совершенно не помогало.

Понятия не имею, что делал бы оборотень дальше с такой вот бесполезной и хлюпающей иномирянкой, но тут над нашими головами, как гром среди ясного неба раздался ворчливый голос:

– Нет, ну ничего эти мужики нормально сделать не могут! Ладно, дурында, выкладывай, что ты там в свой несчастный мир передать хочешь?