Праздник по обмену

Снежана

Когда Фуфля исчезла в воздухе с громким “чпок!” и белоснежными искрами, мне очень хотелось спросить: “А что, так можно было?!”.

А еще очень хотелось отказать пернатой стерве во вкусняшках пожизненно.

Нет, вот почему она сразу не сказала, что некоторых особо одаренные птицы могут между мирами летать?! Я сегодня страда, каблуки о лед стаптывала, а все это время она… она…!

Что, по-хорошему, сова мне эта совершенно посторонняя сова и даже вовсе не моя, а потому ничегошечки она мне не должна, а еще что я понятия не имею, каких усилий ей стоят подобные фокусы, я подумала только после того, как вдоволь напыхтелась.

А после этого я подумала, что я до сих пор стою с Кейраном в обнимку. Потому что выпустить он меня так и не выпустил, а высвобождаться самостоятельно у меня тоже не было ни малейшего желания. Объятия были ужасно уютными. И опять же, в них можно на него не смотреть (в смысле – себя не показывать).

От него вкусно пахло – снегом. Морозным солнечным утром. И я украдкой принюхивалась, боясь пошевелиться и нарушить хрупкое предвкушение, зависшее в воздухе.

Объятия ведь бывают разные. И дружеские очень даже бывают. И я даже совершенно не против, чтобы у меня был такой друг. Он обалденный! Добрый, умный, с чувством юмора.

Стоило позвать какой-то там опять же посторонней сове, и он пришел с тортом и со свечкой, не задавая вопросов, зачем нужна свечка.

(Блин, как мне теперь дожить еще несколько дней до возвращения и гугла, чтобы узнать, с чего вдруг мы задуваем свечки?!)

Но именно поэтому, может быть…

Может быть, он и не совсем друг?..

– Снеж, – произнес Кей слегка севшим голосом, не разжимая рук.

Я чуть вздрогнула от неожиданности и зажмурилась, не отрывая лба от его плеча.

– Снеж, послушай, – продолжил он чуть более окрепшим голосом. – Если тебе тут плохо, давай мы купим тебе поездку обратно?

Обратно?

Он хочет отправить меня обратно?

Я что, ему уже так быстро надоела?

И этого оборотня я еще считала почти другом!!!

– Ты что, хочешь, чтобы я уехала? – спросила я, дрогнувшим голосом.

– Я хочу?! – изумилось там, наверху, над моей макушкой. – Я хочу тебе помочь!

– Отправив меня куда подальше?

– Отправив тебя домой!

– Так потому что дальше некуда!!!

Сверху зависла тишина. А потом объятия разжались.

Без них было пусто и холодно. И очень-очень одиноко. И глаза опять защипало.

Но прежде, чем я успела впасть в очередной раунд страданий. Теплые ладони вдруг коснулись моего лица, обхватили шею и аккуратно потянули, вынуждая оторваться от мужского плеча и таки поднять глаза.

Я не сопротивлялась. Если он не против от меня отделаться, так какая уже разница тогда, как я выгляжу?

И я с вызовом посмотрела в желтые глаза.

– Снеж, как ты вообще могла подумать, что я хочу от тебя избавиться? – вкрадчиво поинтересовался Кей. – Как можно хотеть избавиться от человека, который за пять минут подружился с совой, которая ненавидит всех?

– Она и меня ненавидит, – проворчала я, слегка смутившись и от проникновенного взгляда, и от теплого тона, услышать который я совершенно не ожидала.

В мою светлую (но большей частью из-за волос) головушку начало закрадываться подозрение, что на эмоциях я что-то не так поняла…

– Да, но тебя только на девяносто процентов, что является межмировым рекордом!

У меня снова задрожали губы, но на этот раз – от смеха, который я усиленно пыталась сдержать.

– Снежана, – сказал вдруг Кей очень серьезно. – Ты обалденная. И я не хочу чтобы, ты уезжала. Ни сейчас. Ни когда закончится твой тур.

Я не знаю, кто кого поцеловал.

Кажется, мы потянулись друг к другу одновременно и столкнулись на полпути.

И теперь губы терзают губы, языки сплетаются, мои пальцы зарываются в белоснежные волосы, густые и мягкие, как мех, а его руки скользят по моему телу вниз, сжимают талию, притягивают еще ближе…

Громкий “чпок!” над нашими головами был очень некстати. А еще более некстати был возмущений вопль:

– Нет, они надо мной издеваются!!! И вы туда же?!

Я отпрянула от Кейрана, как будто меня не посторонняя сова за поцелуем застукала, а родная мама и за чем-то похлеще! Однако оборотень ухватил меня за запястье и притянул обратно, сощурив желтые глаза.

– Что-то ты быстро. Точно все передала?

– Да что там передавать-то было! – возмутилась Фуфля, хлопнув крыльями. – Все с твоей Вар-вар-варррой нормально. С родителями она уже поговорила и сказала им, что ты поехала крышей…

– Чего-о-о?!..

– …и устроила себе какой-то детокс цифровальный, что бы это ни значило! Так что никто там без тебя не страдает, вот и ты прекращай!

Не страдает?! Вот прям ни капельки?! Что и даже Димку не посадят?..

Чувства были смешанными. Нет, не то, чтобы я хотела! Но могли бы немножко и пострадать!

– Погоди… а кто еще туда же, куда и мы? – спохватилась я.

– Вар-вар-варрра твоя! Цепкие, я смотрю, вы, иномирные девицы!

Я покраснела. Что сразу цепкие! Никого я не цепляла!.. Он сам! Прицепился…

Но Ватрушка?..

Я посмотрела на Кея, тот улыбался. Пальцы наших рук как-то сами собой переплелись, и я против воли снова магнитом потянулась к нему…

– Кхм-кхм! – прогремело со шкафа.

– Знаешь что? – решительно выдал Кейран. – Берем торт, свечку и идем ко мне, а?

– Точно! – просветлела я, а потом оглянулась на нахохлившуюся птицу. – Сейчас я только сердечек ей разогрею… улеталась, Фуфелька, устала, да?

Мне показалось или эти двое обменялись крайне ревнивыми взглядами?..

–

В квартире у Кейрана я еще не бывала, как-то так вышло, что мы большей частью или гуляли или были “у меня”. Так что в логово оборотня-лиса я сунулась с большим любопытством.

Кей прошел вперед, пристроить на столе торт и несчастную свечку. Надо было, кстати, видеть эту свечку! Большая, красивая, то-о-о-олстая, прямо с душой сделанная. Хорошая такая свечка, которой при желании торт можно раздавить. Еще и ароматическая, вроде бы, но я не успела принюхаться (была слишком занята тем, что принюхивалась к Кею…).

У него была студия, но просторная, с высокими потолками и все теми же стрельчатыми окнами, как у Иверина. Взгляд сам собой притягивался к расправленному дивану, с которого Фуфля, судя по всему, стащила оборотня, чтобы пнуть его устраивать мой день рождения.

Я перевела взгляд с дивана на Кея, хозяйничающего на кухне.

– Ты голодная? – бросил он через плечо, не оборачиваясь. – Сейчас что-нибудь соображу. И у меня вино есть, будешь?

В голове, после того, как разрешился вопрос с моим исчезновением (а еще с пристройством Вари в хорошие руки!), сделалось легко и пусто. И на душе было удивительно хорошо.

Игнорируя вопрос, я подошла к мужчине со спины и обняла его за пояс, уткнувшись носом во вкусно пахнущую шею.

Кей замер.

Я привстала на цыпочки, пытаясь дотянуться до его щеки, чтобы поцеловать, но не дотянулась, потому что он развернулся, подхватил меня и с легкостью водрузил на кухонную тумбу так, что наши носы оказались на одном уровне. Мой даже чуть выше!

Желтые глаза смотрели на меня так жадно, что у меня екало в животе от одного только взгляда.

Нет, я решительно передумала записывать его в свои друзья!

С такими друзьями, когда видит око да зуб неймет, у меня кукушечка поедет!

Я обвила его руками за шею. Кей боднул меня лбом, слегка сжимая мою талию.

И новый поцелуй.

Куда более вдумчивый. Осознанный. Изучающий…

“Я не хочу, чтобы ты уезжала”.

Мне ведь не послышалось?..

Потому что… я тоже не хочу уезжать.

Может быть, это и слишком быстро. Может быть, в дело вмешалась какая-то магия. Плевать!

Теперь, когда улеглось беспокойство за семью и за подругу, когда получилось передать, что со мной все в порядке, и узнать, что с ними тоже, я была счастлива быть здесь. Что меня обманом затащили в волшебный мир, но подарили при этом то, что и обещали – зимнюю магию.

Иногда бывает же, что вот так проведешь с человеком совсем немного времени, а уже чувствуешь – это твой человек.

Даже если не человек.

У Кея твердые плечи, которые мне нравится гладить, и сильные руки, которые сжимают меня осторожно, но уверенно. У него мягкие губы, которые выцеловывают, прихватывают кожу, и от этого щекотно и горячо одновременно.

И все же он так вкусно пахнет. Может быть, я тоже немножко оборотень? Ну, хотя бы в душе!

Это предположение я решилась озвучить, и Кейран рассмеялся.

– Из тебя получилась бы прекрасная лисичка, – он поцеловал меня в нос.

– А ты знаешь, что у нас полярными лисами ругаются? Ну, словом “песец”.

– Почему? – изумился оборотень.

– Наверное, завидуют! – объявила я, решив не посвящать иномирянина в тонкости созвучий русского нецензурного.

– Правильно делают, – согласился полярный лис.

Точно! Я вот сама себе сейчас однозначно завидовала. И снова потянула Кея на себя, как будто хотела увериться, что мне все это не мерещится и происходит на самом деле.

Кей охотно потянулся.

Каким образом спустя некоторое время мы оказались на расправленном диване – я не знаю!

Возможно, в дело снова вмешалась магия!

–

– Слушай, я так и не понял, а зачем свечка то? – поинтересовался вдруг мой оборотень, облизывая ложку. Со своим куском торта он уже расправился и теперь плотоядно косился на мой, хоть рядом еще весь остальной тортище стоял! Кому-то, очевидно, просто нравилось как я яростно защищаю свою тарелку от посягательств…

Эта свечка мне теперь в кошмарах сниться будет!

– Ее надо воткнуть в торт, зажечь, а потом задуть и загадать желание, – обреченно признала я.

Кей оценил размеры свечки и размеры торта. Ужаснулся.

– От торта ничего не останется!

– Так и свечка должна быть не такой! А тоненькой и маленькой! – вступилась я за родные традиции.

Кей откинулся на стуле и потянулся к кухонному ящику, явно ленясь вставать.

Я от души полюбовалась напрягшимися мышцами рук и пресса. На нас сейчас был один комплект пижамы. Не в том смысле, что одинаковый, а в том, что мне достался верх, а ему – низ. Я считаю, поделили по-честному!

А Кейран выудил из ящика черный брусок, в котором я опознала местный аналог зажигалки, коснулся им свечного фитиля. Вспышка искры, и зыбкие зимние сумерки осветил теплый желтый свет.

– Задувай! – широким жестом предложил мужчина.

Ну не прелесть ли?

Я шлепнула по ладони с ложкой, невзначай потянувшейся к моему недоеденному куску и задумчиво постучала себя по подбородку. А потом, не отрывая взгляда от желтых глаз оборотня, слегка наклонилась и дунула.

Комната снова погрузилась в полумрак, а в воздух тонкой ароматной струйкой поднимался дымок.

– И что ты загадала?

– Не скажу! Плохая примета – а то не сбудется.

– А у нас говорят, что вера в приметы – признак дикарских народов, – поддразнил лис, перетягивая меня к себе на колени, и явно изнывая от любопытства.

– Ага, – согласилась я, охотно перетягиваясь. – Мы, земляне, такие! Дикие!

И торжественно сунула в рот последний кусочек торта.

А потом мы валялись на диване, и я откровенно придремывала после бутербродов, вина и сладкого, уютно закуклившись в мужские объятия.

– Кстати, я тебе не говорил, но мы с отделом сейчас шерстим это твое агентство с проверками. Есть у меня подозрения, что сопроводительные материалы тебе не забыли выдать, а просто надеялись на них сэкономить. Иномиряне же своих прав не знают и жаловаться не придут… так что проверим, насколько они там законопослушные граждане.

– Мой герой! – промурлыкала я, уткнувшись носом во вкусную и теплую шею.

Желание, пожалуйста, сбудься!