На следующий день у бывшего Людоеда окончательно порозовели уши, щёки и нос, а на лысой макушке стали отрастать волосы. Бородавки совсем обсыпались и превратились в веснушки. Людоедова бабушка просто не находила себе места от злости и обиды на Юту.
Вечером они втроём снова собрались на кухне и пили чай.
— Послушай, девчонка, — сказала наконец Людоедова бабушка. — Уходи. Мы не будем тебя есть и отпустим домой, только оставь нас в покое.
Юта фыркнула и чуть не поперхнулась.
— Спасибо, за вашу доброту, сударыня, — вежливо сказала она, допив чай, — но я предпочитаю остаться здесь. Если вы откажете мне в гостеприимстве, я могу уйти, но останусь в лесу.
— Бабушка, не прогоняй Юту! — попросил внук. — Иначе, я тоже уйду!
— Ты поговори у меня! — разозлилась Людоедова бабушка и по привычке замахнулась на него ложкой. Но маленькая чайная ложка бывшего Людоеда не испугала.
— Я тебя очень прошу, не обижай Юту, — внушительно сказал он, и Людоедка поняла, что внучек не шутит. Она обижено скривилась и сказала: пусть, мол, детки делают, что им угодно, пусть хоть на голове ходят, ей всё равно. Она больше им слова не скажет.
Бабушка встала и ушла в свою комнату, не убрав посуду.
— Ты ей веришь? — спросил бывший Людоед.
— Нет, Филл, я думаю, она жутко злится и так просто этого не оставит.
И Юта была права.
Расхаживая взад-вперёд по комнате, Людоедова бабушка скрипела зубами и злобно ворчала: «Я этого так не оставлю! Ну, погоди, девчонка, ты ещё узнаешь, каково это — меня разозлить! Я ещё погрызу твои нежные косточки!»
Принцесса не слышала этих угроз, но о настроении Людоедки догадывалась.
— Филл, если я уйду из леса, ты и правда, хочешь уйти со мной? — спросила она.
Бывший Людоед посмотрел на Юту круглыми голубыми глазами и кивнул.
— Ты не боишься идти к людям?
— Если они не будут меня бояться, то и я их не буду.
— Очень хорошо, что ты такой храбрый. Но прежде чем уйти, мы должны с тобой пойти к лесному болоту.
— Зачем?
— Там какая-то тайна. Она касается тебя, и я хочу её разгадать.
— Юта, может быть, нам не стоит так рисковать? Если бабушка только узнает об этом… боюсь, она проглотит и тебя, и меня.
— Если ты боишься, я могу пойти и одна! — с вызовом сказала принцесса.
— Нет! Я тебя не пущу, — Филл нахмурился и засопел. — Какая же ты упрямая, Юта. Ты уверена, что это так важно?
— Да, уверена.
— Ладно, тогда пойдём вместе. Можно сегодня ночью, когда уснёт бабушка. Только я не знаю дорогу отсюда. Надо пойти в наш второй большой дом. Оттуда недалеко до болота.
— Это очень легко устроить, у меня ведь есть ключ.
— Тогда иди к себе, только не спи. Я позову тебя, когда уснёт бабушка.
— Договорились. Спокойной ночи, Филька.
— Спокойной ночи.
Так таинственно и тревожно звучала в этот вечер и песня соловья, и шелест трав вокруг домика Людоеда. Юта вздрогнула, когда кукушка отсчитала десять часов.
«Господи, помоги нам! Может, и ни к чему лезть на это болото? Меня давно ищут дома; Людоед, то есть, Филл стал почти что совсем человеком, зачем терять время? Это может быть ещё и очень-очень опасно. Я не знаю, правильно ли мы решили, подскажите! Святая Иустина и святой Георгий, пожалуйста, не бросайте нас, а сохраните и защитите!»
Юта сама не заметила, как уснула. Ей снилась ужасная тёмная чаща, в глубине которой сверкали жёлтые волчьи глаза. Ветки трещали и цеплялись за платье принцессы, словно пытаясь её удержать и не пустить. Куда? К болоту? Или не выпустить из лесу? Вдруг ветки расступились, и светлая дорожка побежала по воде. В конце дорожки Юта увидела свою маму и хотела помчаться к ней, но вдруг кто-то взял её за плечо, принцесса оглянулась…
И сон слетел с неё без остатка.
— Пора идти, — сказал в темноте голос Людоеда. Он ждал её у дверей.
Юта встала и зажгла свечку. Быстро собралась, не забыв прихватить букетик сухих цветов, который ей вручила бабушка Полли. Юта оглядела маленькую комнатку, где она жила то ли пленницей, то ли гостьей и отчётливо поняла, что никогда больше они сюда не вернутся.
— Мы должны выйти на поляне около большого дуба, — тихо сказал Филл. — Это рядом со вторым нашим домом.
— Идём, — принцесса протянула ему руку, и вдвоём они бесшумно прошли сквозь стену в ночной тёмный лес.