Проект "Молния"

Проект 'Молния'.

Лернер Марик.

Пролог.

Где-то под Калугой. 17й век.

- Смотри, - поворачивая хозяину двора силой голову, приказал со злостью вояка.

Говорил он с отчетливым оканьем, как и остальные, заехавшие в их деревню.

- Глаза не закрывай, сучья морда!

Связанный человек сделал это, чтоб не видеть, как насилует его жену еще один налетчик. Сил на нечто другое уже не имелось. Избивали его с глубоким знанием дела. На нем живого места не найти, шевелиться и то больно, а помереть не получается.

- Не нравится? Знай свое место быдло! Сопротивляться он вздумал!

- Оставь его Охрим, - буркнул грузивший на телегу мешок из амбара с мукой. - Прикончи и все.

- Меня ударил! - с диким возмущением вскричал Охрим. - Да он радоваться должен, что его бабу почтили вниманием настоящие мужчины! Я дворянин!

- Холоп ты и душа холопья, - прохрипел хозяин.

Рука мелькнула настолько быстро, что он и увидеть не успел. Извлеченная одним движением из ножен сабля воткнулась в живот и там повернулась, разрезая кишки.

- Помирать станешь долго, - зло прошипел Охрим.

Тяжело раненый из последних сил потянулся. Его хватило всего лишь на прикосновение к ноге.

- Проклинаю, - прошептал он.

Охрим отшатнулся, роняя клинок и с изумлением глядя на свои руки и разинувшего рот в немом крике умирающего. Голова кружилась, ноги подгибались. Хуже всего, человек смотрел сейчас на свое собственное, истекающее кровью тело. Только что он был в нем, а сейчас...

- Это как же? - растерянно произнес и осекся. - Господи, ты меня услышал, - поднимая голову к небу сказал и осекся, услышав незнакомый голос. - А ведь это ты, Охрим, - с изумлением сказал нечто хрипящему в ужасе на земле. - Говоришь, подыхать стану долго? Нет. То ты будешь мучиться до самого конца.

Повернулся, оставив саблю на земле и прихватив по дороге топор из колоды, подошел к несущему очередной мешок к телеге. Двигался он, покачиваясь, как моряк, после долго плаванья, но целеустремлено. Молча, ни слова не говоря, ударил в шею, разрубая ключицу и даже не отшатнувшись, когда противно-теплая кровь брызнула в лицо. Переступил через дергающееся в агонии тело, ничего не успевшего понять разбойника и двинулся к поднимающемуся насильнику.

- Ты чо? - испуганно сказал тот, выставляя перед собой нож.

Совсем молодой парень, только начавший бриться. Он видел, что случилось, но пока не осознал случившееся. Ссоры в отряде были достаточно часты и дрались постоянно. Иногда, на поединках, до смерти. Может чего ему неведомое не поделили. Тот, кто уже был не Охрим, замахнулся для удара справа в голову и когда бандит отшатнулся, неожиданно присел и воткнул лезвие топора в бедро противника. Парень взвыл от боли и упал. Топор снова опустился, почти отрубив кисть руки с ножом. А потом еще раз десять врубался в сначала воющее от боли, а затем навеки замолчавшее тело.

- Устя, - сказал, слегка успокоившись. - Все. Убил я их.

Посмотрел и понял, жена никогда больше не ответит. Сделав свое грязное дело этот скот на прощанье ткнул женщину ножом под сердце. Он смотрел некоторое время, все понимая и притом не зная, что сказать и как себя вести. Поженили их родители и страсти не было. Все ж баба хорошая оказалась, на работу спорая и никогда не жаловалась. Четверых детишек родила. Двое померло во младенчестве. А еще двоих умертвили сегодня. Просто так. Даже не клинком. Охрим двухлетнюю девочку головкой о стену ахнул, а остальные смеялись.

Тяжело повернулся и пошел в сторону своего прежнего тела, переступив по дороге через тело шестилетнего сына. Пытался сбечь, но его застрелили. Охрим явно хотел уползти неизвестно зачем, оставляя за собой кровавый след, но далеко не ушел. Прямо на глазах начал отходить, дергая ногой. Жаль. Вот этого с удовольствием помучил бы подольше. Куски б с него резал и жрать заставлял. А что теперь?

- Эй, - позвал бывший хозяин двора, глядя в небо. - Я выполнил. Теперь можно и помирать.

Ничего не произошло. Он так и стоял, держа в руке топор.

- Даже если ты Сатана, - сказал неуверенно, - все равно спасибо. Но дальше-то что? Меня ж соседи не признают...

В открытые ворота въехал всадник в богатой одежде. Даже на взгляд крестьянина его конь не из простых.

- Чо здесь произошло, - спрыгивая и оглядываясь, произнес приезжий. - Охрим!

И за своего в банде выдать себя тоже не удастся, подумал новый хозяин тела Охрима. Я ж не так говорю и их никого не знаю. Может и не убьют, так спалят на костре, как одержимого.

- Ничего здесь нет, - произнес, подходя. - Ни полушки.

- Кто это сделал?! - переходя на крик заорал чужак. - Отвечай!

С этим вышло совсем просто. Мужчина и моргнуть не успел, когда череп развалился. Убивать стало привычно. Почти, как свинью режешь. Главное правильно ударить.

А мог бы задуматься, кто их всех уделал, садясь в седло и криво усмехаясь, подумал. Куда ехать он не знал, но оставаться уже нельзя.

Часть 1.

США.