Проект "Молния"

Глава 1.

Знакомство.

Мощный кадиллак со стороны практически не отличался от серийной машины. Однако посмотреть внимательно, не иначе машина бронирована, уж больно дверцы толстые и еще парочка подозрительных признаков. Двигатель должен быть форсированным, но водитель классный. Идет плавно и без рывков, не нарушая никаких правил и старательно соблюдая дистанцию. А морда у шофера совершенно невыразительная, не похожая на киношных героев. Не читай его досье, никогда б не подумал, что покатался не только по Ираку, но и в других крайне сомнительных местах, именно в качестве водилы. Должен уметь реагировать резко и профессионально на любую угрозу. Постоянное присутствие на выездах и наличие телохранителя ставили в тупик. Ну, ничем старик таким не занимался и фактически давно на пенсии, хотя держит руку на пульсе и продолжает контролировать многое в своей корпорации. Никаких угроз вроде бы не звучало и никто не собирался покушаться. В чем смысл этих типов? Судя по собранной информации он и прежде был под охраной. Притом дети и жены живут абсолютно спокойно. Странно и подозрительно. Но для моих целей оптимальный вариант и полгода, надеюсь, не зря убил на эту семейку.

Машина не первый раз шла по данному маршруту и сознательно отпустил достаточно далеко, уверенный в направлении движения. Мне только не хватает, чтоб охранники засекли слежку. Когда кадиллак показал поворот и свернул в неожиданном направлении едва не растерялся. Все ж опыт никуда не делся и вовремя среагировал. Правда, чуть не потерял, не рассчитывая обнаружить в таком месте, но в последний момент засек на стоянке. Пришлось разворачиваться и возвращаться. Посмотрел на вывеску и очень захотелось почесать затылок в глубоком недоумении. Кажется, клиент впал в старческий маразм. Ему крайне не хватает бургеров и прочей жареной картошки, не иначе. В конце концов, не все ли равно? Зато крайне облегчил возможность подойти. Ну, не записываться же на прием, через секретаршу. А здесь все выйдет просто и без особого риска.

Старик, действительно, сидел за столиком, а не поскакал рысью в туалет, как было б не удивительно. Подозреваю, у него в машине предусмотрен горшок вместо бара. Удивительно, если нет. Уж очень унизительно искать в пиковом случае ближайший унитаз. Спокойно подхожу и подчеркнуто держа руки на виду, кланяюсь.

- Уделите мне пять минут, господин Бенерт, - говорю негромко. - С глазу на глаз.

Насторожившийся телохранитель вполне мог бы работать пугалом. С его габаритами и майкой с надписью 'Черная сила', ему б триллерах афроамериканских бандитов играть. Здоровенный, как медведь, одним видом отпугивает и сейчас встал, прикрывая подопечного.

- Если через триста секунд не заинтересуетесь, можете приказать ему выкинуть меня прямо сквозь стекло. Захотите продолжить разговор - это вам обойдется в десять тысяч за каждые дополнительные пять минут.

- Оливер, - сказал Старик, слегка усмехнувшись. - Позволь молодому человеку сесть.

Ну, насчет молодости он слегка погорячился, хотя по паспорту мне еще и сорока нет. Должно быть для него все, кто младше на вид, юноши.

Тот посмотрел и нехотя отодвинулся с дороги, а затем, повинуясь жесту, отошел к соседнему столику.

- Ну? - говорит дедуля, осторожно откусывая кусок мяса.

- Вы умираете, - говорю спокойно. - Рак простаты третья стадия. Возможно уже четвертая. Метастазы не убрать, а лучевая и химиотерапия в вашем, восьмидесятитрехлетнем возрасте, сама по себе не великая радость. Максимум даст протянуть еще годик.

- И? - совершенно спокойно спросил он. Ничего нового явно не услышал.

- Хотите жить? Не страдая старческой немощью, не делая под себя и не воя от боли, сидя уже не на обезболивающих, а на наркотиках? По-настоящему жить, как молодой? Имея красивых баб, выпивая, катаясь на яхте или даже снова зарыться в работу?

- У вас есть рецепт выздоровления?

- Есть.

- Я болен, - с досадой поизносит, - но не идиот и красивыми обещаниями сыт по горло.

Протягиваю руку и касаюсь пальцами его покрытой старческими пятнами ладони с тыльной стороны. Да уж, успел крепко забыть, как это бывает. Человеческая память не любит сохранять неприятные моменты. А сейчас имею полный набор. Серьезная дальнозоркость, с непривычки смотреть неприятно, колени болят, спина тоже, в мочевом пузыре крайне противные ощущения. Да и в целом хреново себя чувствую. Давление повышенное? Голова болит. Сюда он заехал после медицинской процедуры и считает себя в более-менее приличном состоянии. Что ж тогда плохое?

А вот мистер напротив откровенно поплыл. В первый раз всегда выбивает и теряешь ориентацию. Моргает глазами, ворочает головой, рассматривая окружающий мир с оторопью.

- Капучино, - говорю, подошедшей официантке, прежде, чем та открыла рот с предложением меню. - Спасибо.

На ее взгляд, подтверждаю.

- Ему. Если можно, быстро, девочка.

Она молча удалятся, а я снова касаюсь голой кожи господина Бенерта и с интересом наблюдаю, как он упирается спиной в стенку, глядя расширенными до предела глазами. Страх пополам с изумлением.

- Что это было? - спрашивает сипло.

- Пять минут прошло, - демонстративно, показываю на большие часы на стене.

- Оливер, - зовет.

Я крупно ошибся и сейчас вылечу?

- У тебя есть наличные?

Тот молча достает бумажник и достает оттуда несколько десяток. Старик забирает и толкает ко мне по столу, махнув, чтоб отошел.

- Семьдесят, - тщательно пересчитываю.

- Заканчивай, - с иронией, говорит старик. - Тебе ведь сейчас не нужны деньги. Это был способ заинтересовать, не больше.

- Да, - засовывая в карман, соглашаюсь. - Но деньги мне нужны. Хотя и не такие. Большие.

- Итак? - нетерпеливо требует, - отсылая жестом громилу.

- Я... назовем это экстрасенсом. Могу переселить вас в свое тело. Абсолютно здоровое, физически тренированное и намного моложе. Естественно не от доброго отношения. Десять миллионов приятная сумма.

- Вы, правда, думаете, вот так свободно десять миллионов могу выложить? - округляет в показном недоумении глаза. - кто ж нынче держит такие суммы под кроватью?

- Торговаться не станем. Я озвучил свои требования и на этом все, - ласково улыбаюсь. - Ей богу, за тридцать-сорок лет новой жизни можно и больше попросить. Мне нравится круглая цифра, а вам, полагаю, это семечки. Кстати, не наличными в чемодане. Перечислением на несколько счетов в офшоре или криптовалюте. Мне как-то не улыбается объяснятся с налоговым управлением или с иными сомнительными лицами.

Скашиваю взгляд на телохранителя. Надеюсь, выразительно.

- Допустим, - после паузы соглашается старик. - Не могу сказать, прямо дома в сейфе лежит такая сумма, но обговорить как возможно, - а глазки то блестят. Проглотил крючок. - Хотелось бы знать где подвох.

- Не без этого. Сразу предупреждаю, вы - это уже будете не вы. Память остается прежняя, но если вздумаете заявить, что вы Ричард Бенерт, отец, муж, дед, хозяин акций и прочее-прочее, вас отправят в дурдом. Вы даже не клон будете с пересаженным мозгом, а человек с другими отпечатками пальцев и ДНК. Ваши близкие вас не знают и знать не хотят. Жизнь придется строить с самого начала. Но! Ваши знания останутся при вас и вы вполне можете перевести деньги или переоформить что там у вас имеется, акции, облигации, золотые рудники и нефтяные вышки на чужое имя.

- Ваше, господин соблазнитель!

Прямо в точку. А потом его убивают и все на законных основаниях остается у меня. Если б не набрел на эту мысль, решил бы уже в маразме.

- Не обязательно, - максимально терпеливо. - Откройте доверительный фонд, переведите в него свои капиталы и назначьте ответственных распорядителей, подчиняющихся на предъявивший известный только вам и им пароль. При пересадке вы не знаете моих секретов, я - ваших. Могли уже убедиться. Вы остаетесь собой, только в новом теле.

- Откуда я могу знать, что это правда?

- Ниоткуда. Можем повторить опыт для вашей уверенности. К сожалению, знания не передаются. А то стал бы я с вами беседовать вежливо. Одно касание и вами в моем теле Оливер по команде пробивает головой стену, а я просто обчищаю ваши счета на законном основании. И все. Даже разговор без надобности.

- А вот теперь звучит убедительно. Но хотелось бы убедиться не пол минуты, а хоть слегка больше.

- Запросто. Только, извините, не бесплатно.

- Десять тысяч за пять минут?

- Вы умеете быть крайне убедительным, сэр. Спасибо, - говорю официантке, принимая чашку. - Только маловато будет. Еще нолик. Скажем, сто тысяч мне нравится гораздо больше.

- Вы ж взрослый человек, - сказал устало старик. - У меня на счету не лежат деньги в таком количестве. Да, могу оплатить карточкой много больше или чеком, но вы ведь не возьмете?

- Правильно. Нам обоим лишние следы ни к чему, если еще не поняли. Задним числом вам уже придется объяснять с какой стати такая сумма заплачена. В налоговом или даже собственным деткам.

- Предлагаете прыгать вслепую?

- Сколько у вас имеется в свободном доступе?

- Ну, - он полез в телефон, нечто выясняя. Учат их, учат, а так и не научили. Заходить с мобильника на счет, наверняка, оставляя галочку в графе пароль. Надо потом поинтересоваться его вещами тщательно. - Что-то около сорока трех тысяч.

- Не будем мелочиться. Три минуты насладиться жизнью за паршивые сорок тысяч я вам дам. Полагаю, глупостей делать не станете, зато поймете, насколько приятнее быть здоровым. Вот счет, - толкаю к нему бумажку с цифрами. Переводите.

- Стоп! - резко сказал старик. - Прежде чем... Давайте вернемся к нашим баранам. Мне по-прежнему чудится подвох. Например, зачем вам деньги, если через год на кладбище?

- Я думал вы умнее, сэр, - последнее было с иронией. - Увы, мой недоверчивый господин Бенерт, данное умение не от тела зависит, а от меня. Мой личный фокус, которым ни с кем не поделюсь, даже если б это было б возможно. Только - нет. Свойство привязано к моей душе, лично я все ж думаю, что это душа. Иначе не объяснить. Ведь она состоит из нашей памяти и умений. Они передаются при обмене. Это, - подавшись вперед шепотом, - бессмертие. Я просто поменяюсь вторично с вашим телохранителем и спокойно уйду. Или не с ним, а с кем-нибудь из посетителей, - киваю на зал. - А они пусть рассказывают сказки о чужом теле участливым психиатрам. Даже если кто вдруг поверит в такую чушь, изменить ничего нельзя. Да и возраст у вас... болезнь... хм... Могли свихнуться.

- А вот это уже теплее, - пробормотал старик.

- Сделайте одолжение, не пытайтесь играть по своим правилам. Я делаю честное предложение и не стоит звать охранников, чтоб посадить в темный подвал и выбивать секрет или пытаться обмануть. В этом нет ни малейшего смысла, разве за деньги готовы удавиться. Они вам важнее собственной жизни. Бывает. Тогда распрощаемся и разойдемся.

- Вы это делаете не в первый раз, - произнес он утвердительно.

- Какая разница?

Такое, реально, в первый. Чтоб прямо объяснял предварительно, что к чему. А просто обменов было очень много. Особенно в начале. Если б я сам знал сколько. Сначала считал, потом перестал. За четыреста лет многое потерялось. Голова не бездонная и память стирается. Я забыл имена и лица родителей, первой жены с детьми, зато помню прекрасно своего убийцу. И случайное замещение, когда им стал. Вот уж было чудо, так чудо. Хорошо, что никто не понял в тот момент из приятелей, насколько их прежний приятель-зверюга изменился. Времени я им на то не дал, зарезав трех его бывших товарищей, успевших прикончить всю мою семью и дезертировав из войска. Почти сразу пристал к другому отряду благо в те времена по дорогам бродила масса самых разных шаек и отрядов. Все они друг друга стоили, живя насилием и грабежами. А на Сечи, позже, о происхождении не спрашивали. Там хватало всяких разных от знатных шляхтичей, до беглых крепостных и даже татары с немцами попадались.

- Но ведь тогда можно и по-другому.

- Это как?

- Поймите правильно, - сказал он почти просительно, - ничего против вашего внешнего вида не имею, но предпочел бы выбрать в кого переселиться.

О, а дедуля в самый корень зрит!

- В смысле я поменяюсь с кем-то более вам удобным, - говорю, - молодым и красивым с вот таким, - показываю руками на манер рыбака, врущего про огромную форель, - мужским достоинством, например.

- Ну, не в этом направлении думал, но - да. Вторая жизнь дается один раз, - он хмыкнул.

- Нет. Для меня дополнительный риск. Чем больше народу в это впутано, тем опаснее. На одного можно не обратить внимания, но здесь уже целая цепочка. И все говорят одно и тоже.

- Дополнительные десять миллионов?

- Дело даже не в деньгах, - говорю с досадой. - Опасно. Начнутся разговоры, кто-то с властью может обратить внимание. А там начнут копаться и искать инопланетян, норовя застрелить всех подозрительных.

- А если убрать?

- Куда?

- Убить, - поморщившись, прямо признал. - Чтоб не болтали.

- Извините, - поднимая руки, - в эти игры не играю совсем. Абсолютно. Повесите на меня преступление и в перспективе электрический стул! Вон у вас за спиной мордовороты. Наверняка целая служба безопасности и пара-тройка готовых на все. Еще милиончик тому и этому, они что угодно сотворят. А потом шантажировать, заставляя на вас работать.

Реально можно ведь посадить в подвал на цепь и резать куски, пока не соглашусь. Просто тюрьма или полиция меня не удержат. Но он и так сообразит, без подсказок. Умный.

- Нет. Мое предложение честное, открытое и верное. Усложнять не будем. И работаем по моим правилам, никак иначе. Согласны?

- Да, - после длинной паузы, заверил.

- Вот и договорились.

Второй раз прошел ничуть не хуже. Он буквально наслаждался ощущениями все отпущенные три минуты. Даже встал и прошел пару шагов туда-сюда. Что кинется убегать мне и в голову не пришло. Глупо до ужаса, не имея документов и средств, а старик совсем не дурак. К тому же Оливер бдит, зыркая от соседнего столика с глубоким подозрением и послушается меня, стоит скомандовать 'фас'. Сейчас пришлось даже отрицательно покачать головой, чтоб не стал хватать, когда клиент погулять отправился.

- С координацией проблемы, - озабоченно сообщил, усаживаясь снова старик.

У меня такой неприятный, скрипучий голос?

- А вы хотите сразу всего? - с напором изумляюсь. - Привыкнуть нужно. Рост и то иной, зрение лучше, зато ноги длиннее и невольно поднимаете выше. Правильно двигаться на инстинктах, не размышляя. Пара дней и все войдет в норму.

Официантка подошла с решительным видом.

- Вам не нравится? - спросила с подозрением.

Дедуля забыл про свою еду во время разговора. Уж точно мои посулы занятнее какой-то паршивой жареной картошки.

- Все хорошо, - говорю. - Спасибо.

Лезу в карман, извлекая чужой бумажник и вручаю ей кредитку.

- Себя на забудьте, - подмигиваю. - Можно побольше взять.

Чего ради жалеть его капиталы?

- У меня была эрекция, - с ошеломленным видом доложил старик, когда она ушла, а я моментально провел обмен.

Ну, да грудь у той большая и юбка в обтяжку. Да и на мордочку ничего. Лет бы десять ей скинуть, и нормальная девка. С другой стороны, дать выспаться, прическу с укладкой и накрасить - приятная особа во всех отношениях. А так, прямо на лбу написан ребенок и отсутствие мужа. Сожитель если и имеется, то абсолютный козел. Такие вещи сразу понятны, не требуется изучать ее жизнь, достаточно внимательно посмотреть.

- В новом теле и гормоны другие, - наставительно просвещаю. - Энергичные. Полагаю, с вашими средствами получите немало удовольствия в ближайшее время. Да и так, нельзя сказать ужасен на вид. Каждый день в зеркале вижу. Тест сдан?

- Да, - он все еще не пришел в себя от смены состояния. - Между прочим, а в женском теле бывали?

А дедуля-то озабоченный!

- Однажды и мне не понравилось. Разум мужской и отдаваться мужикам попахивало извращением. А они иногда весьма настойчиво лапали. Это, не вспоминая, про множество тонкостей, которые мне никогда не объясняли.

Кивает. Вдруг, действительно, понял. Критические дни жутко неприятны, а уж ходить в корсете...

- У вас, - подвожу окончательный итог, - два дня на приведение в порядок личных дел.

- Что?! Это невозможно!

- Постарайтесь. Я не готов ждать месяцами, пока акции поднимутся в цене или весь город не наполнится вашими агентами в поиске меня, незаменимого. Считайте, цейтнот. Дайте номер телефона. Ага, - загоняю под диктовку в свой одноразовый. - Я вам позвоню и встретимся, где назову.

Он дернулся.

- У вас большие возможности и не хочу после окончания мероприятия стоять, схваченным за шкирку перед молодым человеком с атлетическим телосложением для обмена. Поэтому, естественно, к вам домой тоже не приду. Будете делать, что скажу или попрощаемся прямо сейчас. Вот этого, не надо, - сказал на вороватый взгляд в сторону телохранителя. - Будет много шума, да еще и стрелять начну. Причем в вас. 22-й калибр в голову с близкого расстояния убивает не хуже прочих. Я предусмотрительный. Зря меня не обыскали.

Поколебался, стоит ли говорить, что не один работаю. Решил не надо. Умный сам догадается, глупый и жадный все равно попытается кинуть. А я посмотрю, к какой категории относится старик.

Казалось бы, зачем мне это надо. И так могу жить неплохо. Слава богу, в последний раз аж во времена Депрессии серьезно прогорел. Есть у меня запасы и приличные. Другим бы на всю жизнь хватило. Правильный тип вроде меня должен жить тихо, лишь изредка меняя тела, причем отбирая одиноких и без кучи алчных родственников, готовых опротестовать завещание или еще какую гадость выкинуть. Скучно. Не умею сидеть на одном месте и годами ходить на работу с утра до вечера, перекладывая бумаги. Банки нынче грабить с пистолетом нерентабельно. Я достаточно набил руку, чтоб по мелочи хакнуть с клавиатуры, но нет того драйва. Не интересно. Мне нужен адреналин. Настоящий риск.

Еще месяц назад трудился на установке сотовых вышек. Ничего сложного, если умеешь работать руками. Сверлить, крутить гайки и соединять провода огромного ума не требует. Правда висишь на страховочной веревке и под тобой сто метров. Даже жрешь на высоте, не хочется терять время, спускаясь. В качестве бригадира 350 в день, но там часов десять стабильно. Не то. Не вставляет. Я не боюсь высоты, хотя очень не люблю летать самолетом и ходить кораблем. Если гробанутся с неба или посреди океана никакой обмен не поможет. Все разобьемся или утонем. Всего один раз и плыл до Америки. Предпочитаю машиной ездить.

Прекрасно в курсе, они бьются не меньше, но тут все ж есть шанс, если на месте сразу не загнулся, раздавленным в лепешку. Главное хоть чуть живым остаться до появления спасателей. А то, однажды, пришлось почти две недели в теле калеки пребывать. Пренеприятнейшее ощущение беспомощности. Ковылять по дороге с одними покойниками по соседству и прятаться при появлении любых отрядов. Местные или шведы - не важно. Могли срубить запросто, не подпуская вплотную. Это в глупых книгах наши, не важно чьи, ведут себя как люди. А в те времена крестьянин добыча, но и солдат, отставший от своих плохо заканчивал, встретив мужиков. За свои унижения наемникам мстили жестоко, да и денежки у них могли иметься при себе.

Вот тогда я и думал не только с человеком работать. Не вышло ничего. С животными это не проходит. Подозревал, так и появляются легенды об оборотнях, но ничего подобного. Не получилось, когда поставил опыт. Ни с волком, ни с рысью, ни с котом, ни с псом и лошадью. Видимо, нет у них души. Может и к лучшему. Звериный век короток, а подловить человека в лесу даже хищнику непросто. Я вообще человек городской, не смотря на прошлое. По элементарной причине. В большом населенном пункте всегда чужое тело рядом и никто никого не знает, за редким исключением.

Машину отогнал на заранее присмотренный пустырь за городом и спалил. Наверняка у закусочной и на стоянке должны быть камеры. Отследить раз плюнуть. Серьезные люди с этого и начнут. Хотя брал напрокат и по чужим документам, однако береженного бог бережет. Осторожность мое второе имя. И нет, не параноик. Просто никому не верю. Совсем. Все предают рано или поздно. Бабы изменяют, друзья норовят залезть в карман или выстрелить в затылок.

Сел на припрятанный по соседству с пустошью простенький мотоцикл и покатил назад, в любимый Бостон. В шлеме и куртке признать нельзя. По дороге остановился и позвонил. Нужного человека позвали не сразу и он первым делом принялся выяснять откуда черт знает кому известен этот номер. Я много чего знаю, такая профессия. Например, кого и зачем они так тщательно ищут. Когда прозвучало имя, инфорсер клана стал крайне внимателен. Мафия не любит предателей, а работа Карло и состояла в исполнении приговоров. Они жестоко мстят распустившим язык. Мое предложение ему крайне понравилось, особенно, когда получил фотографии. Ликвидаторы прибудут к назначенному часу, если предупрежу своевременно. Тогда и деньги получу.

Пришлось сыграть в жадность. Десятка не великая сумма, да и получу вторую половину после дела, но иначе б не поверил. Не собираются отдавать? Главное, чтоб прибыли. Остальное мелочи и уж будет желание, вырву свой гонорар вместе с позвоночником обманщика. Я ж говорю, такая у меня профессия. Убивать давно привык. Вроде просто это сделать, зная, что при определенной сноровке тебя не найдут никогда. Но вот сделать профессионально и чтоб считали несчастным случаем, тут нужен холодный расчетливый ум и многолетняя подготовка. Да и знания в самых разных областях от механика гаража до химика пригодятся. Век живи - век учись. Рано или поздно все пойдет в дело.

В наше время есть куча плюсов для наемного убийцы. Никто не знает меня и где искать. Кто в курсе, считает, есть целая организация, поскольку участвуют в ликвидациях разные люди. Система проста. На электронный адрес приходит сообщение, которое переадресовывается автоматически в совсем другое место. Есть неплохая программка, написанная специально для невозможности отследить и конечный адрес с паролем все время меняется. Технологии облегчают таким как я жизнь, но во многом и усложняют поиск подозреваемого.

Круг знающих куда обратиться не слишком широк, хотя, возможно, среди них есть и государственные люди. Нескольких держав. Мне это фиолетово. Я работал исключительно на этом континенте, благо могу на нескольких европейских языках и парочке диалектов по-испански говорить. Не чаще пяти-шести раз в год убиваю. Иногда на глазах десятков свидетелей. Но обычно тихо и все похоже на случайность или семейные разборки. Худо-бедно, в зависимости от сложности заказа, пара-тройка не облагаемых налогами миллионов североамериканских долларов за очередной период от Рождества к нему же набегает. Только нюх не пропьешь. Кто-то всерьез мной заинтересовался. Я чую. Достать все одно не сумеют, но нет смысла рисковать. Пришло время сменить род занятий. Каждые лет тридцать все равно приходится начинать по новой. Почему не развлечься всерьез.

Сейчас мне требуется чужое участие. Поэтому придется сделать еще один звонок. Правда, первый одноразовый телефон, приобретенный на имя случайного наркомана, разобрал и выкинул по частям на ходу. Второй звонок сделал с краденного мобильника уже через десяток миль, в городе. Не нужно упрощать кому-то задачу отследить. Вот тут уже придется платить самому, однако так гораздо спокойнее. На том конце случайные люди, убежденные, что я из старых эмигрантов, в смысле еще советских времен, а то и времен войны, поскольку говорю с ними на почти украинском, все ж язык изрядно изменился. Они специализируются по бывшим соотечественникам, выбивая долги и выясняя подноготную приезжих. Объяснять подробности совсем не обязательно. Их задача проконтролировать, находясь в нужных точках в определенное время и все.