Проект "Молния"

Глава 3.

Семья.

Кидаю огромный баул прямо на пол и для начала осматриваюсь. Это, вроде бы, моя комната с детства. Здесь жил до двенадцати? Ремонта не делали, вещи не убирали. Пыль вытирали, но ничего не трогали. Никаких излишеств. Простенькая полуторная кровать, рабочий стол с компьютером и давно устаревшими дисками. На удивление работает, но ничего интересного там нет. Тумбочка с множеством ящичков и огромный шкаф. Хм... Ничего из этого не подойдет. Из одежды и обуви явно вырос. Зачем лежит и аккуратно на 'плечиках' висит, не ясно. Надо все выкинуть. Или плюнуть и забыть? По любому не задержусь дальше похорон. Нечего мне делать в этом доме вообще и в семействе тоже.

А вот полки со множеством книг заинтересовали. Я люблю читать. Когда-то глотал все подряд, что под руку попадалось, но тогда это было жутко дорого и встречалось не часто. Особенно интересовали теологические книги. Должен же был найтись ответ по поводу случившегося со мной. Кто и зачем дал эту способность. Довольно быстро разочаровался. Рассуждать о боге не тянуло, но ведь зачем-то он меня хранит? К сожалению, никаких намеков свыше не поступает. Может Он ждет просветления? Как в буддистских нерешаемых коанах, когда на интуиции ищут ответ? Не знаю и давно стараюсь не задумываться. Тем более и стандартных врагов, как в любой фантастике, так и не обнаружилось. Никто о моем существовании не подозревает, а если существуют и другие бессмертные, они объявлений в газетах не дают.

Века шли, тиражи увеличились, а я поумнел с опытом. Уже не хватаю любой томик, надеясь найти в нем некие откровения. В 19м столетии названий и авторов стало столько, что невозможно охватить при всем желании. Вот и читаю в основном самые популярные, для поддержки разговора или полезное. Сомневаюсь в существовании кого-то настолько занудного, что вне профессиональных интересов станет изучать справочник по фармакологии или медицинский журнал по токсикологии. У меня это тоже по работе, в основном. А для отдыха предпочитаю научно-популярную литературу и фантастику. Некоторые идеи оттуда, положительно, любопытны и пригодились.

Здесь ничего занятного не нашлось. Стопка комиксов, боевики и детективы. Стивен Кинг и парочка биографий. А еще обнаружилась неплохая подборка исторически-приключенческих. Шарп, Саксонские хроники, Алатристе и Хорнблауэр. Неплохой набор. Особенно приятно, что среди прославленных авторов занимают место и мои произведения. Да-да. Пару раз пытался переквалифицироваться в настоящего писателя, благо было чем поделиться. Повидал все ж немало и не нуждался в фантазиях про несуществующие подвески. Правда, частенько в литературе, реализм не лучший выбор.

До Сенкевича я не дотягивал по мировой известности, но в Польше и Франции одно время был дико популярен. Три романа с общими героями 'Легионеры' про польских кавалеристов, участвующих в наполеоновских войнах. Оказывается, после моей 'смерти' и на английский переводили. Конечно, в начале 20 века писали не так, как сегодня, однако излил на бумагу достаточно правдиво. Кровь, кишки наружу и благородные идеалисты, превращающиеся в циников и уже понимающие про невозможность создания Великой Польши, но бьющиеся до последнего за призрачную надежду. Если б не Первая Мировая, мог бы стать мировой знаменитостью. Но началась настоящая бойня и стало не до художественных произведений. А еще и про американскую гражданскую писал, но то прошло почти незамеченным. Не каждый выстрел в цель. Люди не хотят знать про реальные ужасы, а врать на потребу пуританской публики у меня не получалось.

Сходил в душ в очередной раз, хотя тело нынче другое, значит не считается и завалился спать. Устал. Для разнообразия чисто физически. Сначала еще он добирался через всю страну, не имея возможности нормально выспаться. Потом участвовал в общей суете, объясняя всем подряд много раз, как на моих глазах внезапно стало плохо деду. Уже через час прибыл Ричард-старший, мой 'отец', и все пришлось повторять по новой. Чувствовал он себя неловко, тем более, мы в давней ссоре, но на почве глубоких переживаний временно забыли о разногласиях. Покойника увезли на вскрытие. Не от недоверия, процедура такая. Только папаша попытался наладить мосты, как позвонили из банка в Иллинойсе нечто уточнить насчет кредита. Это его всерьез озадачило. Он поковырялся в компьютере, с кем-то связался, выясняя ситуацию и забегал, как ошпаренный. Быстро всплыло. Ну, пусть ищут пропавшие капиталы.

Короче, ему стало резко не до внезапно появившегося блудного сына. Я решил не отказываться и перебраться в семейный дом. В смысле из особняка деда в отцовский. Чего ради ехать в гостиницу, все равно пара дней, не больше. Уж как-нибудь вытерплю.

- Привет! - сказала Викки при моем появлении. - Завтракать будешь?

Вид у нее несколько легкомысленный. Короткий простенький халатик, не прикрывающий коленки и, кажется, под ним ничего нет. Во всяком случае, грудь через две верхние расстегнутые пуговицы едва не вываливается. Волосы завязаны в длинный хвост. Очень по-домашнему, без холености солидной дамы. И смотрится при этом не на свои тридцать с чем -то, а молодой девчонкой. Талия тоненькая, при широких бедрах. Интересно бы замерить. Полагаю, классический вариант 90-60-90 если не идеально совпадает, то где-то близко. Правда рост не модельный, 170, но я девиц с баскетбольным ростом не люблю. В постели не видно, зато на улице неудобно рядом идти и отношения портятся.

- Естественно, - соглашаюсь. - А что есть?

- Ничего особенного. Стандартный белковый омлет с зеленью, жареная сосиска и панкейки с черникой.

- Правильный американский завтрак, - одобряю, садясь.

- Сама готовила! У прислуги сегодня выходной.

Ну, да. Не только у поварих. Еще и поэтому старался подгадать с датой. Чтоб большинство заинтересованных лиц оказалось вне зоны доступа хотя б на пару дней. Не помогло. Когда у директора банка стоимостью в миллиард в управлении 54% акций он способен и мертвого напрячь. Интересно, до чего они уже докопались.

- Ты повзрослел, - сказала через пару минут, внимательно изучив.

- А ты стала еще красивее.

- Спасибо, - после паузы.

- Не за что. Чистая правда. Между прочим, вкусно, - дожевывая немудреный завтрак. - Без всякой лести говорю. Все равно уезжаю и скоро не увидимся. Кофе тоже будет?

Она поднялась и взяла с плиты 'турку'.

- Вот от этого давно отвык, - говорю честно.

Американцы не пьют нормальный кофе из зерен. Ну, почти все. Кофеавтоматы с бурдой давно приучили их пить другое. Остались редкие гурманы, но в армии их днем с огнем не сыщешь. А мне сейчас надо крепко держаться 'легенды', не давая повода удивиться.

- Крепкий, горячий, без сахара и молока, - говорю, - как я люблю.

- А покрепче, не хочешь?

- А давай!

Из шкафчика была извлечена початая бутылка виски Jack Daniel's десятилетней выдержки и парочка рюмок.

- В Польше на базе говорили, за упокой его души, - провозглашаю в переводе на английский. - И не чокаются.

Душа у старика грязная была. Человек он паршивый. Много людям гадостей сделал. Как говорится, укради буханку и получишь тюремный срок, своруй железную дорогу и станешь сенатором. Банкиры самая неприятная часть любого общества. Сами не сеют и не пашут, исключительно у других процент отбирают. Хуже любого бандита, ей богу. Тот хоть рискует, а эти якобы по закону людей гнобят. Притом, что признаю полезность. Без возможности получить финансирование современная экономика развиваться не сможет. Но скольких он в свое время 'обул'! Я обычно такими и занимаюсь. Честных граждан ведь никто не предлагает убить. Разве на почве страсти или бытовуха, но то совсем другое дело. Сами справляются прекрасно. Потом садятся и рыдают, пока не приедет полиция.

- Отец до сих пор не возвращался?

- Какие-то сложности на работе.

- Выходной же сегодня!

- В связи со смертью, нечто вылезло. Не знаю, - сказала сердито. - Он меня в свои дела не посвящает. Думаю, нечто серьезное. Обычно так себя не ведет.

- Наследство, - неопределенно бурчу. - Наверняка налетели родственники тучей и всем чего-то надо.

- А тебе?

- А мне - нет. Прекрасно обходился до сих пор и надеюсь обойтись и в дальнейшем. Давай лучше выпьем за нормальную жизнь.

И мы хлопнули. А потом еще и еще, под байки из армейской жизни. Сам сроду в американской армии не служил. В Гражданскую войну раз пятнадцать нанимался воевать за Северные штаты и тут же дезертировал. Еще не хватает стоять под обстрелом. Последний раз эту глупость совершил под Берестечком. Сколько наших там полегло! Из моей сотни, почитай единственный выжил. Навсегда отучился служить под чужими знаменами. Исключительно для себя.

Зато самых разных правдивых и не очень историй я слышал кучу от ветеранов нескольких войн и, полагаю, Викки прекрасно знала, что львиная часть случилась не со мной, а остальное приукрашено и преувеличено в разы. Но прикольные происшествия всегда забавны, особенно если правильно рассказать. Причем она неоднократно очень уместно ответно делилась анекдотами, иногда с достаточно скользким смыслом. Еще и касалась, как делают влюбленные. Не явно, однако на любого возбуждающе подействовало бы. Право же, когда красивая женщина проходит мимо, якобы за кофе и протискиваясь между столом и плитой, где пара метров расстояния 'случайно' трется о спину грудью, возникают странные мысли.

В какой-то момент до меня дошло, что откровенно заигрывает. Напиться всерьез не могла, с трех крошечных рюмок даже вечной трезвеннице не удастся. Она достаточно умна и ведет себя так не без причины. Идея оказалась настолько неожиданной, что я замолк на полуслове, глядя, как нагибается за вроде случайно упавшей ложкой. Так соблазнительно и явно показать отсутствие трусиков пахло откровенной провокацией. И тут в голове внезапно сложился занятный ответ. Я столько живу на свете, уже давно научился разбираться в людях и их побуждениях. Супруги вместе скоро десять лет и детей нет. А здесь такой удобный случай в моем лице. Сам предупредил о скором отбытии и значит можно не бояться каких-то требований.

Вот не помню, как там с ДНК в подобном случае, но есть немалые шансы, что генетически от папаши младенец сильно отличаться не станет. Ну будет не 90%, а чуток меньше. Всегда можно списать на ошибку. Гипотеза требовала проверки. В конце концов, что я теряю? Ну выйдет маленький скандальчик, так мы и без того с папашей на ножах. Поднимаюсь и притягиваю к себе, как раз, когда выпрямляется.

- Что ты делаешь? - спрашивает Викки, даже не подумав оттолкнуть.

Молча целую ее в шею, наслаждаясь запахом и ощущением упругих грудей в ладонях под тонкой тканью. Ее сердце бешено билось, но стояла, не сопротивляясь наглому нападению.

- Твоему отцу это не понравится, - заявила без гнева.

- А зачем ему знать? - задирая халатик и убеждаясь в отсутствии трусиков, очень логично интересуюсь. - Даже поверит, что не врешь, осадочек то останется.

Рывком поворачиваю и жадно впиваюсь в полураскрытые мягкие губы. Викки ответила, а в глазах появился лихорадочный блеск, которого прежде не видел. Тело прижалось с силой, а руки легли на плечи, обнимая. Подхватил ее, проигнорировав испуганный вскрик и посадил на кухонный стол. Еще один длинный поцелуй с откровенно бесстыдным лапаньем. Нажал, опрокидывая ее на спину и уверенно продолжаю свое дело. Между прочим, снять даже с себя джинсы без помощи рук не так и просто. Она пискнула и приподнялась, будто пытаясь разобраться, что именно в ней очутилось, но тут же упала лопатками на стол снова.

Через час лениво поглаживаю Викки по гладкому бедру. Девочка оказалась темпераментной и достаточно раскованной. Изображать и дальше дикую страсть на полу или столе мы не стали. Неудобно и жестко. Поднялись в мою комнату в обнимку и целуясь. Новое молодое, крепкое тело не подвело и был я неутомим, ласков и неспешен. Достаточно опыта имею, чтоб не сомневаться в правильном результате. Удовлетворенная и довольная мурчит под рукой.

- Ты задержишься? - интересуется внезапно.

- Уже надоел? - ухмыляюсь.

- Слушай, ну вот не надо этого! - она отодвигается демонстративно и садится. Вид слегка помятый, волосы падают на лицо, но смотрится очень сексуально. Зря ей не дали первое место на конкурсе красоты. - Мы можем поговорить нормально?

- О чем?

- О том, что пора тебе помириться с отцом.

- Не понял. В смысле станем жить шведской семейкой?

- Я не настолько развратна, - бурчит Викки. - Ну можно хотя б не портить ему нервы, спокойно общаясь?

Так. Я сильно много себе придумал и у сегодняшнего другая цель? Но ведь резинку так и не попросила надеть. Хочет двух зайцев убить, если политкорректно не вспоминать старую пословицу про съесть и сесть?

- Такой новый способ примирения через посредника? - удивляюсь. - Оригинально.

- Перестань, - сказала она с досадой. - Все ты понимаешь.

- Да не особенно, - честно сознаюсь.

Папаша ей явно не дает необходимого в постели. Причем не ясна причина. Не настолько стар, чтоб страдать импотенцией. Уж такие вещи чувствуешь сразу. Давно Викки на голодном пайке. С пол оборота завелась и не изображала. Может он любовницу завел?

Резко зазвонил телефон, прерывая занятную беседу. Она перегнулась через край кровати, отыскивая халатик, в кармане которого тот лежал. Очень предусмотрительно не оставила внизу. А еще зрелище сзади голой хорошо сложенной и как выяснилось гибкой женщины нешуточно возбуждает мой юный организм.

- Да, дорогой! - сказала в телефон, сидя на кровати с ногами на полу.

Папаша. Нет, положительно не могу удержаться. Беру ее и направляю к себе на колени. Она невольно дернулась, однако вслух возмущаться или отбиваться не посмела. Очень уж хорошо трубка звук передает. Слушала, нечто отвечала, не особо задумываясь. Сосредоточиться не выходило, поскольку бесцеремонные мужские руки развлекались, выписывая замысловатые маршруты по ее телу, неизменно заканчивающиеся между бедер. Мысли путались, а внизу живота полыхал нешуточный пожар.

- До вечера задержится? - сужу по ответам, его слов не слышал.

- Снова, - говорит Викки, задыхаясь.

- Значит у нас масса времени.

Она ахает от неожиданности, когда поднимаю на руках и переворачиваю женщину на живот. 120-130 фунтов веса, не больше. Одно удовольствие крутить. Раздвигаю ножки с уверенностью хозяина.

- Попку выше, вот так. Что он говорил-то? - пристраиваясь сзади интересуюсь. Врываться, как в проститутку не стану. Спокойно и плавно.

- Извинялся, ох, что не может приехать. Он хочет с тобой поговорить, ох, и просил задержать.

- Ну ты уж постарайся не отпускать, - хмыкаю. - Раз так важно.

Папаша вернулся уже когда солнце село. К этому времени мы успели накувыркаться вволю и вздремнув, привести себя в приличный вид. Викки заказала ужин в ресторане. То ли возиться не хотела, то ли не так уж и любит готовить, лишний раз не стремясь поразить в желудок супруга. Он явно был на взводе, иначе б не откупорил очередную бутылку виски. Да и налил себе не чуток, а сходу грамм сто, вылакав моментально. Тут же добавил вторую порцию. Судя по взгляду Викки, поведение отнюдь не привычное. Вообще она вела себя абсолютно спокойно и естественно. Не забавлялся бы сам недавно с ней и не пришло бы в голову подозревать. Неподдельная забота о муже и искренний взор.

- Это какой-то, - на мой вопрос, разводя руками, - полный капец.

На самом деле он выразился гораздо четче и грубее. Почти, как фильмах 90х, когда 'факать' стало модно. Для рафинированного делового человека из деловой Америки категорически неприемлемо. По крайней мере при жене и ребенке. Ну, я вроде как он самый и есть, в его глазах.

- Старый козел натворил на прощанье дел, не расхлебать. Практически все имущество заложил в последние два дня и никаких следов не оставил!

Можно гордиться, подумалось. Уж у папаши возможности немалые и готовность заплатить крутым профессионалам. Наверняка так и сделал. И ничего не обнаружили. Поздравляю себя с неприлично большой прибылью.

- Свыше ста двадцати миллионов, как в черную дыру повалилось!

Викки застыла, пораженная, но тот даже этого не заметил.

- Fucking Old Gay - Долбанный Старый Хрыч! - вскричал.

Насколько мне известно он крайне корректен и никогда не ругается при детях. Хотя, я уже ведь вырос...

- На самом деле раза в три больше потери. Он ссуды под условия крайне невыгодные из-за срочности получал. Теперь или возвращать неизвестно откуда, или забыть о его имуществе. Фактически профукал все состояние! Не будет никакого наследства, вот так!

Вряд ли мне нечто серьезное причитается. В смысле Ричарду-младшему. А папаше должно быть сильно обидно. Прямые наследники сын и две дочери. То есть он и две его замужние сестры, давно живущие отдельно и не имеющие отношения к бизнесу. Наверное, они уже мысленно поделили наследство и тут такое...

Мне и так уже обломились пять миллионов с процентами, лежащие в родном банке и которыми пользоваться могу с 21 года. Правда до сих пор не трогал. В армии особые капиталы ни к чему. Вложены в доверительные фонды и наверняка принесли дополнительный капитал за эти годы. На симпатичный домик хватит с лихвой и еще на один останется. Это я в документах обнаружил задним числом. Еще один приятный бонус от хорошо проделанной работы.

- Самое странное, - сказал он уже гораздо спокойнее, - подошел ко мне Оливер. Ах, да, ты ж не знаком с ним.

- Вчера виделись.

- А, - наливая очередную порцию недрогнувшей рукой в стакан. - Конечно, должен был видеть нового телохранителя. Будешь?

- Спасибо, - показываю недопитое, - у меня есть.

- А я буду, - неизвестно кому сообщил и выпил. - Рассказал Оливер занятную историю о встрече с неким странным типом на днях. А сегодня отец удрал из больницы, куда приехал якобы ради каких-то процедур, а потом оказалось никто его не ждал. Пропал на несколько часов. Вернулся в каких-то чужих дешевых тряпках. И знаешь с кем встречался?

Я молча пожал плечами.

- Некий Пьеро Муччарини, давший показания на нью-йоркских мафиози. Был застрелен прямо на глазах у прохожих. Самое интересное, в его машине, оставшейся на стоянке, обнаружена бомба.

Ну, это не макароники, я лично постарался для гарантии, если б нерасторопными оказались. Зря? Лишний след? Да и черт с ним. Дома у Пьеро еще в подвале труп лежит. Прежнее тело. Глупо было б отпускать такого типа. А вывозить в багажнике не всегда удобно. Во всяком случае, полиции найдется чем заняться. Опознать покойника совсем не просто. Разве по ДНК, а пальцев, зубов и даже черепа не восстановить.

- Оливер не стал бы ничего говорить, - продолжает делиться азартно подробностями, - но передавали про убийство в вечерних новостях. Я уж напряг знакомства и выяснил подробности. В кафе, откуда тот тип вышел, имелась камера.

А ведь мои помощники уверяли не рабочая. Наказать или пес с ними? По справедливости, требуется чистая работа и нужно штрафануть. А по факту сейчас абсолютно неуместно выяснять отношения в другом теле. Тем более, с таким известным именем. Не дай бог опознают. Связь с дедулей слишком явная. Ничего, придет срок и для них. Пусть и не прямо сейчас.

- И кто б ты думал с этим паршивым мафиозо встречался? Конечно же отец! Поговорили и тот вышел прямо под пули.

- И что общего, - удивляюсь, - у деда с итальянскими бандитами? Особенно, чтоб стал платить им такие деньги?

- Если б я знал! - зло воскликнул папаша и опрокинул очередную дозу. - Теперь и концов не найти. Оба присутствовавших на встрече мертвы. Что они терли, только Сатана знает.

- Никакие сведения, сколь угодно важные не стоят таких денег!

- О, - хитренько глянул папаша. - Ты просто не в курсе. После войны и до семидесятых наш банк плотно сотрудничал с государственными органами. Да и сейчас иногда помогаем, если просят. Не просто деньги. Услуги. Компания Tool Works Inc. Принадлежит нам и в ней работает 45 тысяч человек в 53 странах.

В списке Форбс в самом конце. Чуть больше двух миллиардов активы оцениваются. И вроде нет там серьезной доли нашей семьи. Я ж изучал тщательно связи. Выходит, через подставных лиц. Ай-ай. Да у них гораздо больше, чем считал. Интересно, что еще найдется?

- Безобидные крепежные детали и строительное оборудование, а также детали для буровых газо и нефтескважин. В беспокойных местах вроде Ирака или России можно неплохо заработать, а можно потерять не меньше. Но чего не сделаешь из патриотизма, - он хрипло засмеялся.

Уговорив в одиночку добрых пол литра виски заметно опьянел и похоже, перестал контролировать болтовню.

- Ты хочешь сказать ЦРУ?

- ЦРУ, РУМО, Госдеп... Какая разница куда сдают отчеты наши официальные работники и откуда корпорация сосет информацию? Главное на государственном уровне приятные подряды и прикроют, если проблемы. Будешь?

На этот раз я позволил налить чуток. Неизвестно, как новое тело реагирует на алкоголь и проверять все одно придется. А вещи он говорит занятные.

- Милый, - сказала озабоченно Викки, - тебе достаточно.

Игнорируя слабую попытку успокоить, папаша самолично забрал из бара еще одну бутылку и развернулся, радостно улыбаясь.

- Ну, ты хоть скажи, - прошипела она мне.

- Лучший способ навести мосты после размолвки, - говорю вполголоса, - вместе выпить и на пару трахнуть симпатичную девицу.

Если б взгляд мог прожигать, непременно появилась бы большая дырка в моем организме.

- Да! - воскликнул папаша, явно услышав. - Именно так!

- Я ухожу, - сказала Викки с отчетливой угрозой.

- И так будет лучше, - поддерживаю. - Поговорим спокойно с глазу на глаз. Давно пора.

Папаша сарказма не уловил, но до нее прекрасно дошло. Вздернула подбородок и с идеально прямой спиной удалилась наверх, швырнув на прощанье вилку и оставив недоеденный ужин. Обиделась.

- Я все о своих делах, - почти трезво сказал отец, - а про тебя и не спросил. Из армии ушел, дальше чем заниматься думаешь? В университет пойдешь?

На самом деле у меня три высших образования. Ягеллонский университет в Кракове (медицинский факультет) 18 век, Сорбонна 19й - естественные науки и Принстон в начале 20го - бакалавр инженерии. Но сообщать подобное несколько неуместно. К тому же знания давно устарели и притом совершенно не хочется изучать какой-то менеджмент, сидя на одной скамейке с молокососами и выслушивая банальности от преподавателей, ничего не смыслящих в реальной экономике и управлении. Соображай по-настоящему, а не повторяй чужие слова, давно б создали собственный капитал, а не учили других.

Теория - это прекрасно. Жаль, практика изрядно с ней расходится. Я несколько раз делал серьезные состояния и всегда это выходило не в результате махания кайлом или за станком, а от умения ловить момент. Во время золотой лихорадки в Калифорнии искал не самородки, а продавал понаехавшим любые товары, от муки до сит для промывки. И не надо думать, что торговать в условиях отсутствия нормальной власти легко и просто. Каждый второй норовил если не ограбить, так не расплатиться. Пока не сорганизовались, убивали на улицах не хуже, чем во времена Хмеля. А потом трупы висели, как казненных повстанцев. Веселые времена!

В Колорадо возил слитки серебра. Крайне опасная, но зато очень прибыльная работа. Стоимость доставки доходила до 2% цены слитков. Треть тонны серебра в качестве груза за одну поездку. Но я рисковал головой за те деньги! И восемьдесят тысяч тогдашних долларов дались нелегко. И не только из-за серьезной возможности быть готовым убивать очередных грабителей и может быть, в свою очередь, застреленным. Можно было элементарно сдохнуть от дизентерии или укуса змеи. Даже от простейшего перелома. Лекарств у нас не имелось никаких и начнись гангрена никто не поможет. Доктора просто оттяпают конечность, в лучшем случае.

Какому профессору доверят пару-тройку миллионов наличности без малейшей гарантии в возвращении? Он же не крадет исключительно из страха, а при уверенности в безнаказанности моментально унесется за горизонт. Мне вручали и большие суммы, если считать с инфляцией. Потому что никогда не нарушал слова.

- Надо подумать, - произнес дипломатично.

- Учиться никогда не поздно! - наставительно заявил папаша, проглотив очередную порцию виски.

Я рассказал широко известный анекдот про интервью с миллионером.

- Сначала купил яблоко за цент и продал за два. На заработанные деньги приобрел уже парочку и продал за четыре.

- И сколько лет потребовалось на первый миллион? - жадно спрашивает журналист.

- Нисколько. На следующий день получил его в наследство от умершего дедушки.

Выбор анекдота оказался неудачным. Папаша посмурнел, вспомнив по своего родителя и неприятности. На этот раз он хлопнул даже больше обычного и настырно стал выяснять к чему это было. Пришлось сказать, что подумываю об открытии собственной охранной фирмы. Якобы полно знакомых, отставных армейцев. Денежки есть, те самые из доверительного фонда. Нужно осмотреться и прикинуть возможность внедрения на рынок и стоимость услуг.

Он тяжко вздохнул и посмотрел жалобно. Наверное, в глубине души, продолжал надеяться, что воспитает из сына продолжателя дела. Не знаю, как насчет этого у оригинала было, не стану ходить в костюмчике и галстуке на работу и лизать начальству зад. Реально могу нечто свое замутить с нынешними деньгами.

- Иногда простой случай решает за нас.

Сказал и в очередной раз всплыло прошлое.

- Хто такий? - сипло спросил, останавливая коня у креста на перекрестке, где молился, спрашивая совета, человек.

Выглядел всадник достаточно странно. Длинные усы и бритая голова, на которой сохранился чуб. Одежда вся в заплатках, а сапоги новенькие и конь добрый. Рукоять у сабли с серебряными накладками, да два пистоля за поясом.

- Теперь никто, - поднимаясь с колен. - Ни боярина, ни семьи.

Подъехали еще двое, помоложе. Тоже одеты в какое-то тряпье, но смотрят дерзко и при оружии.

- А шо так? - спросил старший.

- Ярославцы пришли, сказали с ворогами государства нашего хозяин снюхался. Всех порубали. Ну, ладно, боярин пусть и захудалого рода, но не ту сторону держал. Деревню зачем зорить?

- А ты шо?

- А я четверых кончил и ушел.

Никто из конных и не подумал усомниться в словах. Видок у человека тот еще. Весь в кровище и в руках сабля, а за поясом топор с прилипшими волосами и мозгами. И конь совсем не крестьянский под седлом рядом привязан.

- Вот, жду знака, - показал на покосившийся крест. - Куды идтить.

- Так мы и есть твой знак, - засмеялся молодой. - Рази нет?

- А вы кто?

- Лисовчики! - гордо ответил.

- Черкасы мы, с окрайны. Но за обиду можем и помочь расквитаться.

- Ушли уже, ищи ветра в поле.

Да и не хотелось дорогу показывать. Если кто уцелел на него покажут не так, как сказано. Объясняться крайне не хотелось, как и погибать от рук своих соседей.

- Но если вы знак свыше, можно с вами?

- На смоленщину идем, а затем на Сечь.

- Мне все равно куда. Дозволяете?

- Езжай, - помолчав, сказал старший. - Поглядим, шо за человече.

- Я все хорошо обдумаю, - заверил папашу, отталкивая неуместные воспоминания.

А потом мы выпили за царство небесное для старика, причем у папаши явно не повернулся язык брякнуть про рай. Ему там точно не место. Адвокаты и банкиры честными не бывают. Еще выпили за мое будущее и за удачу. Потом еще за что-то, уже не важно. Наверх я родича почти нес, поскольку он идти был неспособен, как и членораздельно говорить.

Дверь в спальню отворил пинком и бесцеремонно свалил на кровать папашу. Сразу развернулся и направился на выход. Викки еще не спала и читала книжку. В первый раз увидел ее в очках. Впрочем, она их моментально сдернула и вскочила, зашипев не хуже кобры, хватая за руку.

- Что ты творишь?! Зачем накачал Дика?

- Он прекрасно справился сам и так проще беседовать после длинной разлуки с битьем посуды.

В ночнушке вид Викки имела соблазнительный и я не удержался, хватая за аппетитный зад.

- Прекрати! - на этот раз она вовсе не шуточно ударила по руке.

Я схватил ее и не обращая внимания на попытки вырваться вытащил наружу из комнаты. Может быть и пьян, но не до такой степени, чтоб рисковать, что папаша проснется. Прижал к стене, задирая подол.

- Нет! - всхлипнула Викки.

- Да! - заявляю. - Часть вторая, одна девица на двух друзей. Или ты хочешь, его участия? Тогда покричи, вдруг услышит.