Проигранная ему

21. Давид

Она задумывается. Изящная, стройная, очень женственная, после сильного возбуждения и последующего оргазма она стала вести себя куда менее зажато. То и дело ловлю себя на мысли, что мне в кайф даже просто на неё смотреть. Что я, демонстрируя свои знания, даже немного выпендриваюсь перед ней, стараюсь произвести впечатление. Будто мальчишка перед девушкой, которая ему нравится. Удивительно, но факт — за столь короткое время я стал иначе к ней относиться. Мягче. Теплее. Она очень трогательная и какая-то очень хрупкая, нежная. Не хочется поломать. Не будь она проституткой в прошлом, я бы, наверное, даже мог бы в неё влюбиться.

— Да, понимаю, — отвечает она. — А часто так бывает?

Я усмехаюсь:

— Первый раз за всю историю работы системы. Самый высокий процент до тебя был — восемьдесят три. У Марии, с которой мы работали раньше — колебался в диапазоне пятьдесят восемь — шестьдесят пять. Я и рассматривал тебя, как аналогичную замену. А система показывает совсем другие результаты. Выше, чем у любой другой нашей модели.

— Давид, я могу спросить?

В её взгляде напряжение. Она будто напугана.

— Спроси, — напрягаюсь и я.

— А что случилось с Марией? Почему вы перестали с ней работать?

Ожидаемый вопрос.

— Мария работала в нашем научном центре. Она была на штатном окладе. У неё было два секс партнёра, тоже из штата. Работала более года. Показатели стали падать, проверка показала, что осуществлялась некачественная передача данных. В том числе велась запись тогда, когда девушка была не в состоянии возбуждения. Искажение данных сказывалось на работе програмистов. Выяснилось, что Мария влюбилась в одного из тестеров. И собственно говоря, именно при работе с ним, они трахались не под запись. Это очень большой косяк, учитывая объёмы денежных средств, вложенных в проект. Под запись они чаще всего занимались сбором данных для галочки. У тестеров в стандартном договоре прописан запрет на выстраивание личных отношений с моделью. Поэтому и тестер и Мария были уволены. Причём с большими штрафами за то, что испортили сбор данных. При этом компания очень зависела от этого проекта — мы запускали на её базе новую модель секс-бота. Он, естественно, получился неконкурентноспособным и проект этот на данный момент заморожен. С твоей помощью я собирался его разморозить и запустить заново. Потому что полагал, что твоя чувственность — на уровне показателей Марии. Основная проблема здесь — твоя внешность. Это мы с Инной прежде всего и обсуждали. Твоя внешность совсем другая и многое программистам пришлось бы переделывать. Задействовано же множество отделов. Но это ещё полбеды. Основная проблема в то, что проект был заморожен тогда, когда уже детали для сборки стали выпускаться на ряде предприятий, с которыми мы работаем. Именно поэтому Инна отнеслась скептически к такой замене.

— Вы сказали "собирались этот проект разморозить"… — робко произносит она. — Вы передумали?

— Передумал ещё тогда, — усмехаюсь я, — когда вёз тебя сюда. Но теперь это в принципе невозможно. Потому что ты совсем не аналог. Именно в плане сексуальности. Твои показатели намного выше, я же говорю. Ты какая-то удивительно чувственная. Поразительно, что я тебя так нашёл. Просто доверившись собственным ощущениям. Обычно у нас очень сложный отбор моделей. Он проходит в несколько этапов, подключается целый ряд отделов, и длится, как правило, не меньше двух-трёх недель. И модель, которая нам бы подошла, найти очень сложно.

— Почему?

— Ну, хотя бы потому, что не каждая девушка готова заниматься сексом по пять-восемь часов в сутки с одним-единственным выходным на неделе. Даже за деньги. А во время месячных мы запись не ведём, по причине того, что у секс-ботов менструаций не бывает и такие данные нам просто не нужны. Соответственно, надо либо приостанавливать работу на это время, либо ставить кого-то на замену. А в такой работе — когда очень многое выстраивается на конкретной модели — замену очень трудно найти. Мы очень много денег потеряли из-за этой интрижки Марии с одним из её тестеров. Более того, когда она занималась сексом с другим тестеров — её показатели тоже были плохими. Не сразу, а именно после того, как она влюбилась в его коллегу. Понимаешь да, почему?

— Да, думаю, что понимаю. А почему их было два?

Смеюсь:

— Ну, потому что мужчине заниматься сексом с такой частотой и продолжительностью — ещё сложнее.

Полина улыбается и отводит в сторону взгляд. Охренеть, она смущается! Эскортница, которая ведёт себя, будто рафинированная барышня, недавно потерявшая девственность… И улыбка и эта робость — ведь явно не наигранные! Блядь, как же я её хочу… Снова бы увидеть её такой возбуждённой, как час назад… Так, успокоился. Работа прежде всего. Пройдусь, успокоюсь, и сможем продолжить. Представляю, как они там охереют в центре, когда я вышлю им данные на вторичную обработку.

— Слушай, Полина, — говорю я, останавливаясь. — Во-первых, пойдём обратно, потому что иначе мы так скоро обратно в Монако вернёмся, а нам работать надо. А, во-вторых, ответь мне на такой вопрос…

Мы разворачиваемся и идём вдоль дороги обратно к дому.

— Зачем ты ушла в эскорт?

— Ради денег.

— Так зарабатывать деньги можно много где.

— Вы не представляете, как я билась за то, чтобы стать востребованной моделью… — горько произносит она. — Сколько ночей не спала, как волновалась перед кастингами. Это была моя мечта. А со временем я поняла, что большинство историй про моделей, которые я слышала или читала — просто враньё.

— Странный уровень наивности для девушки, которая тусовалась в модельном бизнесе.

— Наверное… Мне хотелось верить в лучшее.

— Но ты же понимаешь, что красивых женщин мужчины хотят? А богатые мужчины запросто могут позволить себе такие услуги.

— Да, понимаю. Но я до последнего не думала, что модельный бизнес часто то же самое, что и проституция.

— А зачем тебе этот модельный бизнес? Что он тебе даст?

— Не знаю… Ну, в смысле, я часто об этом думала, но… Теперь не знаю. Просто хочется чувствовать себя красивой и… и хорошо зарабатывать.

— Красотой.

— Да.

— А почему не умом?

— Я не думаю, что я очень умная. А потом, знаете… Я видела много умных людей и высококлассных специалистов, которые зарабатывали копейки. А я не хочу жить в нищете. Я в ней выросла. Вот я и хотела покорить Москву.

Мы идём не торопясь вдоль дороги, заворачиваем и я вижу вдали дом.

— Слушай, — повернувшись к Полине, спрашиваю я, — вот скажи мне, Инна, по-твоему, красивая девушка?

— Да, очень.

— Но она не модель. И никогда ею не была. Хотя ей предлагали несколько раз отсняться для журналов. Журналы, между прочим, очень известные.

Она поджимает и покусывает верхнюю губу. Выглядит это просто очаровательно. Пиздец, почему я так на неё реагирую? Тупой вопрос. Была бы система — мужчиной, она бы там кончила, наверное, от её оргазма.

— Я не думаю, что у нас были одинаковые изначальные возможности, — осторожно произносит Полина. — У Инны, как минимум, есть вы.

— А ты сама хотела завязать с эскортом? До того, как это чмо проиграло тебя мне?

Она вздыхает.

— Я думала об этом. И не раз, конечно. Но куда мне было идти? В эскорте я могла заработать за месяц двести-триста тысяч рублей. Где бы мне ещё платили такие деньги?

Молчим. Не знаю, что ей сказать. С её возможностями, наверное, нигде. Если говорить о сиюминутных результатах.

— Если бы ты занималась своим образованием и карьерой, то много где могли бы платить. Просто не сразу.

— Вам легко рассуждать… Вы не девушка… — она останавливается, вынудив остановиться и меня. Смотрит в глаза. — Знаете, Давид, по вам видно, что вы очень… что вы не уважаете эскортниц… Вы очень жёстко со мной общались поначалу, сейчас немножко иначе, но я всё равно понимаю, кто я для вас… Только вот скажите мне, пожалуйста, чем ваши эти модели, вот та же Мария — отличаются от меня? От нас, таких презренных проституток?

В её глазах блики солнца. Ветер чуть треплет её распущенные волосы.

— Тем, что они продвигают науку и технологии вперёд, Полина. Модели, которые у нас работают — часто делают это не только и не столько ради заработка. Первоначально моделей вообще набирали из незамужних штатных сотрудниц. Активисток, если хочешь. А тестерами были их молодые люди. Но в том-то и дело, что в личных отношениях люди очень реагируют именно друг на друга. И результаты потом такие, что провал следует за провалом. Мужчина, который любит женщину — любит ведь её не только за сексуальность. А у нас другие цели — мы делаем секс-ботов. А делаем их потому, что они очень востребованы на рынке. И это благородная миссия, чтобы ты об этом не думала. Мы избавляем мужчин, которые не могут состояться в личной жизни, от одиночества и закоплексованности. Мы позволяем людям найти себе сексуальную пару тогда, когда найти её сложно, а порой и просто практически невозможно. Знаешь, сколько мужчин воспринимаются женщинами исключительно, как друзья? Классный парень, но с ним не спят. Он мямля, зануда, слабак, да и просто — некрасивый и сексуально непривлекательный мужчина. Что ему делать, скажи? Он тоже хочет, чтобы у него была красивая сексуальная партнёрша. И если он хорошо зарабатывает, почему бы ему не продолжая дружить с женщинами, которые не рассматривают его в качестве сексуального партнёра, не заиметь себе робота-любовницу? Такую, о которой он мечтал?

— Но проститутки часто выполняют ту же функцию! — горячо возражает она.

— Нет, Полина, — качаю я головой. — Похожую, но не ту же.

— И в чём же разница?

— В том, что секс-бот — это техника. Как автомобиль, как робот-пылесос или как посудомоечная машина. Понимаешь? Нет никакого унижения личности. Секс-боту плевать, он не живой. Это просто робот. Который выполняет функции, для которых создан. А проститутки, потом, когда молодость вянет — это использованный материал. Искалеченное мышление.

— Но функция-то та же!

— Нет, не та же, — не соглашаюсь я. — Проститутки всё время разные. И за каждый секс с ними надо платить. Сложно поверить в то, что ты для проститутки хоть насколько-нибудь важен. Секс-бот — это скорее содержанка. Любовница. Причём, чем круче модель — тем легче её хозяину поверить в то, что он крут в постели. Что он значим. Он понимает, что совершенствуется в сексе. Это отражают показатели, её реакции. Он сексуально прокачивает себя. И может быть, со временем, станет сексуально привлекательным и для женщин. Секс-бота можно поставить в шкаф и не испытывать никаких мук совести за то, что захотел побыть один. Самооценка не падает, понимаешь? Одинокие и несчастные мужчины, которые пользуются услугами проституток, прекрасно понимают, что спят с ними только за деньги. Что все эти женщины спят с ними только за деньги. А пользуясь услугами секс-ботов, они совершают покупку того или иного гиноида всего единожды. А дальше просто занимаются сексом. Бесплатно. Это не долбит по самооценке. Это онанизм, который разработчики довели до уровня секса. Нет чувства неполноценности. Есть чувство такого выбора. Личного выбора. Который устраивает владельцев секс-ботов, так же, как устраивает владельцев машин — выбор автомобиля.

— Но ведь клиент может влюбиться в такого робота…

— Может. И чем круче технологии, тем выше такая вероятность.

— Но тогда женщины будут не нужны…

— Вовсе нет. Будут нужны. И отношения между мужчиной и женщиной никуда не денутся. Секс-боты не могут рожать. С ними нельзя создать семью. Они не выручат, а поддержат только не по настоящему. Секс-бот не может быть другом. В этом плане он проиграет даже хомяку. Но то, что множество сексуально неудовлетворённых людей получат возможность почувствовать себя полноценными в плане секса и смогут трахаться с красавицами, это факт. При этом никто никого не калечит. И никто не опускается на социальное дно. Секс-бота можно сломать в порыве ярости. И никому не больно.

— Ну, хорошо… Допустим, так. Но что же тогда делать некрасивым и не сексуальным женщинам? Ведь если мужчины будут заниматься сексом с такими роботами, они перестанут ухаживать за такими женщинами, добиваться их. Разве нет?

— Так секс-боты бывают обоих полов, Полина. Просто секс-боты мужчины — пока не очень востребованы. Но со временем будут. Роботы-мужчины для оказания сексуальных услуг. Выбираешь внешность, которая тебе нравится, тембр голоса, который тебе нравится, рост, телосложение. Покупаешь и пользуешься. Есть гарантийные сроки. Есть техподдержка. Есть бесплатный ремонт по гарантии. Куда круче, чем фаллоимитатор для одинокой женщины. Она ведь тоже принимаешь ухаживания какого-нибудь не очень привлекательного мужчины, просто потому, что иначе ей ничего не светит. А он ведь — вовсе не мечта её. А с секс-ботом эти женские мечты о сексе с красавцами можно будет легко воплотить. Высокие технологии — не зло, Полина. Всё зависит именно от человека.