Проигранная ему

5. Полина

Антон едва не подпрыгивает на месте от радости. На меня ему наплевать. И самое главное, я совершенно не понимаю, как мне теперь поступать. Он будто продал меня, как ненужную собачонку на птичьем рынке. И если, оставаясь с ним, я как минимум могу мечтать о побеге, то с этим незнакомцем подобное очень вряд ли прокатит. Если бы меня сейчас попросили встать, я бы не смогла — такая слабость накатывает на меня в этот момент.

Брутальный незнакомец молча отсчитывает фишки. Растёт горка из круглой пластмассы. Кучка становится всё больше и больше. У незнакомца остаётся чуть больше фишек, чем он рукой отодвигает Антону. Прямо ко мне.

— Спасибо, братан! — трясёт руками перед бруталом Антон. — Я ща верну тебе всё, увидишь!

Брезгливость на хмуром и спокойном лице незнакомца сложно передать словами. Она скорее чувствуется кожей, чем видна.

— Делайте ваши ставки, — объявляет крупье.

Антон подлетает ко мне:

— Место освободи! Порезче!

Встаю усилием воли. Ноги подкашиваются. Антон тут же садится на стул и принимается делать ставки: несколько фишек на "красное", парочку на "чёт", одну на "зеро".

Незнакомец тоже делает ставку. На четыре последних числа. Фишка ложится ровно на крестик между полями. Выигрыш при этом составляет в четыре раза меньше, чем в тридцать шесть. То есть, любое из этих чисел, если выпадет, принесёт незнакомцу сумму большую, чем ставка ровно в девять раз. Любое другое, включая "зеро" — сожрёт его ставку.

Шарик долго подпрыгивает и падает, наконец, в ячейку. Движение рулетки замедляется и становится видно, что он лежит в ячейке под номером "36".

— Тридцать шесть, красное, чёт.

— Е-е-е-ас! — радостно восклицает Антон. — Да-а! Я же говорил, мне попрёт! Дружище, я смотрю ты тоже поднял!

Радость его длится недолго. Следующие три ставки выпадает чёрное, чёт — 8, 10 и 24. А Антон все эти разы ставил на "красное", "нечет" и "зеро". Причём в третий раз увеличил ставку вдвое.

Незнакомец же выиграл два раза из трёх. И такое впечатление, что на игру ему плевать. Он не огорчается проигрышам, не радуется выигрышам, делает ставки в одну, максимум две фишки, и остаётся совершенно невозмутимым, даже тогда, когда к нему обращается Антон. Он ему ничего не отвечает, даже не смотрит на него.

А я понимаю, что Антон снова заводится, злится, и поскольку азарт вновь берёт верх над его пьяным рассудком, его проигрыш становится предсказуемым.

И мне ужасно страшно при мысли об этом.

— Я в туалет, ладно? — спрашиваю я его.

— Пойдём вместе сходим, — поворачивается он ко мне. — Я тоже хочу отлить. Ща, только вот эту ставку сделаю и всё.

Надежда сбежать куда глаза глядят тает в воздухе. У дверей женского туалета он принимается меня звать, как только заканчивает свои дела в мужском. Я нехотя выхожу, и мы возвращаемся за стол.

Ставка Антона не сыграла. Он снова слил фишки.

Мне уже всё понятно. Я просто жду окончания этого фарса. Жду с тяжёлым сердцем, липким страхом и подкашивающимися ногами.

Спустя минут двадцать у Антона остаётся всего три фишки. Он злой, нервный, явно боится незнакомца, пытается заискивать перед ним, что выглядит просто отвратительно, но тому это неинтересно. Он тоже молча ждёт. Правда, думаю, с другими эмоциями. Неизвестно с какими, потому что он практически не читаем в этом отношении, но явно не с такими, как мои…

Антон целует фишки и ставит все три на вторую половину чисел. От 19 до 36. Если выиграет — фишек станет шесть. Если проиграет… ноль.

— Ставки сделаны, ставок больше нет, — звонко говорит новый крупье, сменивший предыдущего.

Катится шарик… Катится по кругу… А у меня перед глазами проносится моя жизнь… Моя непутёвая жизнь…

Прыг. Прыг-прыг. Прыг.

Прыг.

…

— Семь, красное, нечет.

…

Антон, подавшись вперёд, замерев, смотрит на рулетку. Будто не может поверить.

Незнакомец встаёт.

Антон быстро поворачивается к нему:

— Дружище, одолжи ещё! Ещё чуток одолжи и всё! Я тебе стопудов отдам, я тебе тачку свою прям вот сразу…

— Заткнись, — тихо, но жёстко говорит ему незнакомец.

Антон растерянно и беспомощно оседает на стул. Падает лицом на стол и зарывается пальцами в волосы.

Незнакомец смотрит мне в глаза. Взгляд его пронизывает меня до костей. Страшно так, что у меня немеет язык и трясутся губы. Тут очень много людей, но впечатление, будто только мы втроём… А теперь, похоже, вдвоём…

— Загранпаспорт, страховка — всё у тебя?

От его низкого голоса у меня по спине пробегает толпа неприятных мурашек. Хочется передёрнуть лопатками.

— Нет, — одними губами шепчу я. — У него.

— Документы её где? — повернувшись к Антону, спрашивает брутал.

Антон всё так же лежит на краешке стола.

— Рекомендую поднять башку, — говорит незнакомец. — И не заставлять меня повторять вопрос.

Антон тут же поднимается, поворачивается к нему, складывает руки в умоляющем жесте:

— Братуха, одолжи мне ещё, я тебя прошу…

— Я тебе не "братуха", — цедит незнакомец. — Не "братан". И не "дружище". Ты проиграл мои деньги. Девушка теперь моя. Документы её где? У тебя есть десять секунд на ответ.

— Они у меня с собой, я сейчас отдам, — Антон принимается рыться во внутреннем кармане пиджака. — Она твоя, базара нет. Но одолжи мне ещё хотя бы десятку тысяч. Я отыграюсь и тебе отдам под хороший процент. Хочешь, в два раза больше отдам?

Антон торопливо достаёт мои документы и отдаёт незнакомцу. Тот убирает к себе во внутренний карман пиджака и брезгливо произносит:

— Иди проспись.

Затем поворачивается ко мне и кивает в сторону выхода из казино:

— Пойдём.