Проповедник

«Бытие»

Мэрисса

Смеркается. Заточенная в этом старом сарае, на краю лесной поляны, я начинаю терять терпение. Эти месяцы одиночества гложут меня и подпитывают ярость. Ярость на него, но и на саму себя. Я жажду, я хочу мести. Это безумие. Даже потенциально опасно, но сама эта перспектива невероятно меня возбуждает. Веки на мгновение смыкаются. В голове звучат зловещие слова:

— Ты принадлежишь мне вовеки, Иезавель¹. Никогда не забывай этого.

Меня бьёт дрожь. Его власть лишила меня собственного «я», моих убеждений. Дьявол распахнул передо мной свои двери, я отдала ему тело и душу, чтобы в итоге оказаться здесь, на пороге ада, в этой тюрьме без решёток, с опустошённой жизнью. Я вся дрожу от ненависти. Кулаки сжимаются. У меня будет свой реванш. Он не сможет от меня ускользнуть.

Я притворно с трудом поднимаюсь со стула и, вздохнув, отношу остатки ужина к раковине.

Всё просчитано. Я показываю ему то, во что хочу заставить его поверить.

Затем наполняю старый чайник, ставлю его на огонь и машинально устраиваюсь в ветхом кресле у окна, рассеянно наблюдая за происходящим снаружи.

Со всех сторон раздаются шорохи. Ласковое дыхание ветра, от которого встают дыбом волоски на коже. Стоны леса. Ужасающая игра лунного света на воде. Густой туман. Всё это пробуждает в тебе паранойю.

Нет, я в этом уверена. Я убеждена, что он придёт. Может, он уже здесь?

У Фентона дьявольский ум. Сущность в чистом виде. Один из самых непредсказуемых людей, каких мне доводилось встречать. За его ослепительной внешностью скрывается глубоко, на уровне инстинктов, аморальный человек. Этот извращённый нарцисс-манипулятор не откажется от игры так просто. В той больной игре, которую он затеял, остался ещё один рубеж, который нужно преодолеть: гнев. Мой гнев бродит, перегоняется в моих жилах и питает мою ненависть. Так что давайте сразу всё проясним: не ждите классической истории с освобождением, перерождением или прощением — себя или других.

Нет! Мне плевать на прощение.

В ожидании финальной точки я скольжу рукой по округлившемуся животу, и на губах проступает лёгкая, расчётливая усмешка.

Сцена подготовлена идеально.